Жанр: Научная фантастика
Анклавы 2. Поводыри на распутье
...это друг..."
Почерк Деда. Подпись Деда. А в глубине замысловатого росчерка спрятано несколько
лишних штрихов, складывающихся в незамысловатый символ - их тайный знак. Записка
была подлинной.
- Я запасной вариант, - негромко произнесла Эмира. - На тот случай, если Кирилл не
справится или у него возникнут проблемы.
- Они возникли?
- Ты спрашиваешь, почему я вышла на связь?
- Да.
Эмира вздохнула:
- Ну, в общем...
Аура агрессии, едва ощутимая поначалу, становилась все отчетливее. Ноздри щекотал
запах еще не пролитой крови. В ушах хрипел предсмертный стон, которому только
предстояло прозвучать.
На праздник торопится смерть.
Урзак улыбнулся, его это устраивало. У смерти есть родные сестры: паника и
замешательство. Есть родной брат - страх. И все это семейство поможет в осуществлении
задуманного.
Главное - правильно рассчитать время. Банум поправил галстук и направился к
разговаривающим девушкам.
За спиной Эмиры появился высокий лысый мужчина в черном костюме. Он шел
быстро, но при этом тяжело опирался на деревянную трость. Видимо, этот факт и привлек
внимание Пэт еще до того, как девушка поняла, что мужчина идет к ним. Странное
сочетание стремительного движения и трости, приводящее к забавной, чуть прыгающей
походке. И сама трость. Анахронизм в мире, в котором конструкторы способны выправить
любое повреждение. На Стрелке собрались богачи, в их среде модно быть здоровым и
сильным, девушка знала об этом не понаслышке. И вдруг - трость.
А потом зал пронзил истошный женский вопль. Он прилетел из центра, оттуда, где
группировались верхолазы.
И тут же загрохотали выстрелы.
И мужчина с прыгающей походкой оказался совсем рядом.
Появление неподалеку от Кауфмана одного из братьев Бобры не вызвало у
Подберезкина беспокойства. На то и карнавал, чтобы в одном зале терлись спинами
верхолазы и инженеры с их заводов, высшие офицеры СБА и видные уголовники, богатые
метелки из Царского Села и профессиональные жиголо, купцы и проститутки. Карнавал
уравнивал в правах жителей Анклава. Или делал вид, что уравнивает. А поэтому Митрохе
дозволялось прогуливаться неподалеку от главного беза Анклава, несмотря на то что коллеги
канторщика группировались в северной части зала. Пусть прогуляется, покрасуется перед
подружкой...
- Кто с Бобры?
- Туристка из Испании, - немедленно отозвались машинисты, работающие с базой
данных на гостей Стрелки. - Чиста. В двух шагах позади - ее телохранитель из фирмы
эскорт-услуг.
На самом раннем этапе создания объекта конструкторы предупредили заказчика, что
срок жизни полученного создания ограничен сорока минутами. Обратный отсчет включался
в момент окончательного формирования нового органа. Заказчик сказал, что времени вполне
достаточно.
Брызги крови.
Первое, что увидел Подберезкин.
Брызги крови.
Сначала он решил, что в глаз испанки влетела пуля, однако в следующее мгновение
Евгений понял, что ошибся.
Не в глаз, а из глаза!
Нечто длинное, гибкое и тонкое. Похожее на лиану или щупальце.
Оно вылетело из головы испанки и вцепилось в Кауфмана...
В Кауфмана!!!
Секундное замешательство, а потом...
Первыми среагировали снайперы. Три разрывные пули влетели женщине в грудь.
Опытный Митроха бросился под ближайший столик.
Ничего не понимающий телохранитель попытался закрыть испанку и получил девять
пуль в спину. Снайперы увидели чужака рядом с противником и немедленно положили его.
Оглушительный визг.
На сцене бьются в истерике претендентки на высокий титул.
Большинство верхолазов, прогуливавшихся по центру зала, последовали примеру
канторщика, лежат на полу.
Вокруг Кауфмана кольцо телохранителей. Стволы направлены в зал. Головы поднимать
не стоит - выстрелят не задумываясь.
На Стрелке воцарилась паника. Перепуганные богачи стараются быстрее покинуть
ставшее опасным место.
Подберезкин оторвал от шеи Кауфмана щупальце и машинально вколол шефу
"Препарат №1" из разработанной кудесниками Мутабор аптечки экстренной помощи.
Эмира успела понять, что Пэт увидела за ее спиной нечто необычное.
Понять, но не среагировать.
Когда тело пронзила боль, Го вскрикнула и схватилась за окровавленный бок. Ноги
ослабли, в голове помутилось, девушка присела на бортик фонтана, роняя в воду красные
капли и испытывая жгучее желание лечь и уснуть.
Вокруг кричали.
И даже стреляли.
Но Эмира поняла, что не она стала причиной суматохи.
И сквозь застилающую глаза пелену она успела увидеть Урзака, уводящего Пэг к
выходу.
"Он все-таки меня обманул..."
- Мерзавец...
Денисов исполнил долг до конца. Исполнил образцово.
Он не среагировал на крики и выстрелы в центре зала, на возникшую панику и даже на
пришедшее в "балалайку" сообщение о покушении на Мертвого. Все это не несло
непосредственной угрозы девушкам. А вот мужчина в черном, подхвативший возмущенную
Патрицию под руку и потащивший ее к выходу, - нес. И Костя, не раздумывая, преградил
ему дорогу.
-СБА!
И пропустил удар. Несмотря на блестящую реакцию и боевые навыки.
Мужчине в черном было плевать, что перед ним без. Он неуловимо быстро взмахнул
свободной рукой, и Денисов упал на колени, рефлекторно пытаясь пережать разорванную
сонную артерию. Второй бросившийся наперехват офицер (двое остальных прикрывали
Матильду) упал, пронзенный тростью насквозь. А крики тех, кто стал свидетелем двойного
убийства, потонули в шуме паники.
Банум выволок девушку на набережную и подтолкнул к стоящему у причала катеру:
- Быстрее!
Перепуганная, оглушенная увиденным, Пэт не знала, что делать. Сопротивляться?
Только что незнакомец смел с дороги двух здоровенных мужчин. Попытаться бежать? Но
как?
Сил хватило только на вопросы:
- Кто вы? Что вам надо?
- Меня зовут Эмир Го, - жестко произнес Урзак, глядя девушке в глаза. - Капитан
спецназа ОКР. Я пытаюсь спасти тебя, Петра.
- Тетя Даша! Тетя Даша! Я ее потеряла! - Голос Матильды срывался. - Я потеряла Пэт!
Гадалка издала невнятное восклицание.
- Тетя Даша!
- Как это произошло?
- Ее увел мужчина. Лысый. В черном. С палкой.
К счастью, Матильда не могла увидеть мертвенную бледность, вмиг выступившую на
лице гадалки.
- С нею все будет в порядке, - прошептала Мамаша. - Слышишь? С Патрицией все
будет в порядке. А ты уезжай! Немедленно возвращайся домой! Нет! Подожди! Женщина, с
которой должна была говорить Пэт! Посмотри, где она? Она может помочь!
Растерянная Матильда огляделась.
Главный зал Стрелки практически опустел. Немногие оставшиеся гости, идиоты или
обладатели крепких нервов, торопливо допивали дармовое шампанское. Суетились
расстроенные устроители. Топтались безы. Кто-то смеялся, кого-то допрашивали - до
девушки донеслись жесткие голоса. Все были заняты важными делами, и никто не обращал
внимания на черноволосую женщину, устало сидящую на бортике фонтана Венеры.
Матильда медленно подошла к незнакомке и вздрогнула, увидев, что роскошное
розовое платье безнадежно испорчено кровью.
- Вам нужна помощь!
- Уже нет, - едва слышно отозвалась женщина. - Слишком поздно...
- Нет! - Матильда присела на корточки и положила на рану правую руку. - Нет!! Ты не
умрешь!
Умер, - вздохнул врач. - У меня не было ни одного шанса.
- Что за яд? - поинтересовался Подберезкин.
- Основа натуральная, кураре, но формула существенно модифицирована. Смерть
наступила через две секунды после поражения.
Мертвое тело Мертвого лежало в одном из подсобных помещений. Тут же, на соседнем
столе, покоилась его убийца. Испанку еще не вскрывали, этим займутся в "Пирамидоме", но
предварительный осмотр врач провел и кое-какие выводы сделал.
- "Зомби-камикадзе".
Подберезкин знал, что означает этот термин. Мертвого атаковала идеальная, не
оставляющая следов машина. Над женщиной, чей труп валялся на столе, поработали очень
плотно. Сначала модификация личности, стирание памяти и полное психологическое
перепрограммирование. Затем за работу взялись генные инженеры и конструкторы. В
результате их усилий мозг несчастной превратился в бомбу с часовым механизмом. Ключ,
которым могло стать определенное слово или сообщение в "балалайку", активизировал
программу создания нового, смертоносного органа. Производство "зомби-камикадзе"
занимало несколько месяцев, а потому их готовили впрок: хозяин-убийца давал созданию
ложную память и оставлял жить рядом, на правах любовницы, любовника, делового
партнера, а то и ребенка. Затем заключался контракт, "зомби-камикадзе" подвергался
несложному перепрограммированию на объект устранения, и хозяину оставалось только
подвести создание к цели.
- Бобры клянется, что ничего не знал, - пробормотал Подберезкин. - Думаю, не врет.
- Вы что-то сказали? - не расслышал врач.
- Да я о своем, - поморщился Евгений. - Говорю, что против нас действовали
настоящие профессионалы.
- И если бы директор Кауфман приехал на карнавал, мы бы его потеряли.
- Верно, - кивнул Подберезкин. - Док, вы скажете журналистам, что шеф ранен, но с
ним все в порядке?
- Разумеется.
- А мы пока займемся двойником... - Евгений повернулся к неудачливому
заместителю Мертвого, но не удержался, вновь посмотрел на "зомби". - Как бы мне
хотелось познакомиться с твоим хозяином...
- Ненавижу свою работу. - Хосе приветливо улыбнулся девушке за стойкой. -
Карнавал начинается, а меня в командировку заслали!
- Не повезло, - посочувствовала девушка, отрывая корешок билета на сверхзвуковой
самолет до Цюриха. Оценила богатую одежду пассажира и про себя поморщилась: "Я бы с
удовольствием обменяла такую работу на все карнавалы мира..." - Посадка начнется через
десять минут.
- До свидания, красавица, надеюсь, до встречи!
"Шутник!"
Родригес, точнее, в прошлом Родригес, сейчас он носил фамилию Амброзини, прошел
в зал для пассажиров первого класса. "Балалайку" для отступления - настоящую
"балалайку"! - ему предоставили заказчики. Приятно работать на серьезных людей. Ника
уже покинула Москву, отправившись на "суперсобаке" во Франкфурт. Милая красавица
Ника, такая пылкая...
Ее контракт - следующий.
Иногда необычные действия приводят к заурядным результатам
анклав: Эдинбург
территория: Даун Таун
"Солнечная Игла"
С тех пор как Макферсон договорился с американцами, его дела пошли на лад. Шон
даже не ожидал, что найдется столько людей, желающих видеть его на посту президента
СБА. Поступали сообщения, проводились видеоконференции, приезжали гонцы из
Анклавов. Как из тех, что следовали в кильватере американцев, так и из тех, что держались
русских.
Взаимоисключающие договоренности с Мертвым и американцами не смущали
Макферсона.
- Вы столкнетесь лбами, - улыбался про себя Шон. - Будете выяснять, кому из вас
достанется моя дружба.
Шотландец считал, что поступил весьма ловко, одновременно заручившись на данном
этапе поддержкой столь могущественных сил. А о том, что будет после выборов, Макферсон
старался не думать: сначала надо победить. Лучше, конечно, принять сторону старых друзей
- американцев, но Мертвый известный отморозок, кто знает, на что он пойдет, поняв, что
теряет влияние? В общем, было над чем поломать голову, но Шон сознательно откладывал
размышления на потом.
Надо победить.
А прежде - дожить до конференции.
Макферсон понимал, что стоит Моратти узнать о формировании за его спиной
настоящего, нацеленного на победу пула, как он сразу же избавится от маски кабинетного
интригана, чистоплюя, добивающегося своей цели исключительно путем переговоров.
Должность президента СБА - лакомый кусок, особенно если учесть возню, начатую вокруг
Анклавов. Человек, оказавшийся на этом посту, может обрести невиданную власть, и
Моратти будет драться с первобытной жестокостью.
А потому, заключив договор с американцами, Шон позаботился о том, чтобы его
охраняли только проверенные люди. Сотрудники, которых подозревали в чересчур тесных
сношениях с Цюрихом, получили отпуска, отправились в командировки или попали на
больничные койки. Разумеется, избавиться от всех президентских соглядатаев не удалось, но
самого Макферсона окружали преданные лично ему профессионалы.
Как выяснилось - не зря...
- Объект практически не покидает офис, живет в апартаментах, примыкающих к
кабинету. Собственная система подачи воздуха, четыре ступени очистки. Такая же история с
водой. Пищу готовит личный повар, которого перевезли жить в казарму СБА. Свежие
продукты не использует, только замороженные, которые завезли довольно давно. За
приготовлением еды следят телохранители. - Донатас Мудлайнес, руководитель группы
наблюдения, собиравшей сведения о крепости Макферсона, перевел дух и продолжил: -
Помещения вокруг апартаментов блокированы либо в них живут люди Шотландца.
Практически все его встречи отменены, он управляет филиалом через трех наиболее
доверенных помощников.
- Можно их заразить?
- Перед входом в кабинет их просвечивают мощным наноскопом и берут анализ крови.
- Плохо.
- Окна усиленные, в случае необходимости закрываются титанпластовыми щитами.
- Нам бы все равно не позволили использовать боевой вертолет, - пробурчал Дрогас. -
А пробить такие окна из ручного оружия нереально.
Мудлайнес согласно кивнул. Он чувствовал некую вину: впервые, за все годы работы
со Стефаном, Донатас не смог найти брешь в обороне противника.
- Твой вывод?
- Активная и довольно шумная операция. Но и в этом случае вероятность успеха не
более тридцати процентов.
- Нам запрещено шуметь, - вздохнул Дрогас. И почесал в затылке: - С кем спит
Макферсон? Бабу к нему привозят?
- Привезли неделю назад. И с тех пор не выпускали.
- Дерьмо!
Стефан, не стесняясь, выругался и в два больших глотка опустошил чашку с холодным
кофе - единственным напитком, который он позволял себе во время мозговых штурмов.
Основная проблема заключалась в том, что Моратти требовал устранить Шона чисто. И
не просто чисто, а так, чтобы даже медики Мертвого или американцев ничего не
обнаружили. Ник не хотел лишних проблем. Сама по себе задача была легко выполнима: в
арсенале спецотделов СБА существовал целый ряд средств для подобных целей, от вирусов
до нанов. Но как внедрить эту дрянь в столь хорошо укрывшийся объект? Воздух, вода,
пища, контакт с зараженным человеком - все отпадало.
Тупик?
В принципе Дрогас еще в Цюрихе понял, что операция необычайно сложна, и запросил
у Моратти санкцию на применение силы. Вместо ответа Ник прислал Стефану худощавого,
скромно одетого китайца. Дрогас знал о новом помощнике всего две вещи: первое - его
зовут Ван, второе - утром он прилетел на "страте" из Гонконга. У Стефана не было никакого
желания общаться с поднебесником, однако, выслушав доклад Мудлайнеса и от души
выругавшись, Дрогас решил поинтересоваться мнением желтопузого:
- Слышал?
- Да, - невозмутимо ответил китаец, до сих пор молча сидевший в углу.
- Что скажешь?
Ван помолчал, бесстрастно глядя на Стефана непроницаемо черными глазами, после
чего спокойно произнес:
- Необходимость пройти в здание. - Его английский был ужасен, но Дрогас специально
не сообщил китайцу, что в его "балалайку" зашит мощный переводчик и тот может говорить
на родном языке. Пусть помучается. - Необходимость комната недалеко от. Комната, чтобы
не мешали, и точно знать, где человек. Двадцать минут, я делать все.
Мудлайнес хмыкнул.
Стефан вздохнул и почесал подбородок. Предложение китайца звучало дико. Однако
Моратти дважды повторил, что Ван - большой специалист, а Нику Дрогас доверял. Да и
выхода другого, если честно, не было.
- Ладно, - решил Стефан и посмотрел на Мудлайнеса: - Донатас, готовь документы на
вход в здание и подбери кабинет. Мы пойдем... - Дрогас обернулся к китайцу: - Мы пойдем
вместе, понял?
Ван безразлично пожал плечами.
"Солнечная Игла", штаб-квартира эдинбургского филиала СБА, была едва ли не
единственным зданием в деловой части Анклава, которое не носило вычурного названия с
налетом средневековой романтики. Не "донжон", не "башня", не "цитадель" или "крепость"
- просто "Игла". Высоченный дом, крыша которого терялась за облаками, полностью
соответствовал этому нехитрому названию.
Меры безопасности в Эдинбурге принимались стандартные, обычные посетители
допускались только на первый этаж, на котором располагалась приемная филиала, а для
того, чтобы попасть выше, требовался пропуск или сопровождающий. Однако эту проблему
Дрогас преодолел легко: Мудлайнес сделал для Вана "балалайку" беза, и они со Стефаном,
оставив мобиль в подземном гараже, поднялись на нужный этаж. Кто будет проверять,
почему два офицера заняли одно из помещений? Поговорить им надо. Чипы у Дрогаса и
Вана были местные, эдинбургские, а комнату для них зарезервировали по всем правилам, о
чем позаботился верный человек из машинистов.
Войдя в кабинет, Стефан вызвал на экран коммуникатора внутренний план "Иглы" и
показал китайцу, как расположена их комната относительно апартаментов Макферсона. Ван
потребовал уточнить расстояния до дециметров и больше десяти минут изучал различные
проекции плана. Дрогас успел перекурить, поглазеть в окно и решить, что полагаться на
желтопузого не следовало. Но стоило Стефану прийти к этому заключению, как Ван отлип
от коммуникатора, вытащил из своей сумки старомодную баночку с тушью, тоненькую кисть
и лист бумаги.
- Я делать.Дрогас оторопел:
- Будешь перерисовывать план?
Китаец вежливо улыбнулся, показывая, что оценил шутку варвара, и неспешно
изобразил на листе пару иероглифов.
- Ты меня ждать в кресло. Не ходить - опасно. Курить - да.
- А ты?
Ван не ответил.
Он вернул свои пожитки в сумку, взял лист с иероглифами в обе руки, прошептал
несколько слов, приложил бумагу ко лбу, сделал шаг, и...
Исчез.
Шаг, которого не увидел Дрогас, привел Вана в спальню Макферсона.
Оказавшись в комнате, китаец на несколько секунд замер, напряженно прислушиваясь
к спокойному дыханию спящих, затем извлек баночку с тушью, кисть, бесшумно подошел к
двери и написал на ней иероглиф "тишина". Вернулся к кровати и осторожно, едва касаясь
кистью кожи, по очереди изобразил на лбах Макферсона и его подруги иероглифы "спать".
Теперь ему никто не мог помешать.
Ван спрятал кисть и баночку в сумку, вытащил деревянный футляр, внутри которого
были аккуратно разложены серебряные и золотые иглы, потер руки, сосредоточился,
внимательно глядя на Шотландца, глубоко вздохнул и принялся осторожно втыкать иглы в
тело Макферсона.
Двадцать минут показались Дрогасу вечностью.
Услышав приказ китайца, Стефан возмутился, хотел даже окрыситься на нахального
поднебесника... Однако неожиданное исчезновение Вана вывело Дрогаса из равновесия.
Некоторое время он неподвижно сидел в кресле, шепча: "Я не сплю. Я не сплю..." Затем
закурил, с трудом вытащив дрожащими пальцами сигарету из пачки.
Затем сумел успокоиться.
Люди, которым доводилось общаться со Стефаном, отмечали феноменальную крепость
его нервной системы, позволяющую Дрогасу сохранять хладнокровие в самых сложных
ситуациях. Вот и сейчас, став свидетелем необыкновенного происшествия, Стефан
опомнился достаточно быстро. Дрогас запретил себе думать над тем, свидетелем чего стал:
колдовства, гипноза или применения новой техники, и просто ждал развития событий. Когда
же Ван вновь появился в комнате - выплыл из воздуха в самом ее центре, - спокойно
поинтересовался:
- Все в порядке?
Китаец с уважением посмотрел на Стефана, устало потер глаза и кивнул:
- Острая сердца нет.
"Острая сердечная недостаточность", понял Дрогас.
- Во сне умереть. Следа нет. Утром найти.
- Хорошо, - одобрил Стефан и выстрелил Вану в голову.
Пистолет он вытащил заранее и скрыл от китайца небрежно брошенным на
подлокотник пиджаком. Убедившись, что не промахнулся, Дрогас поднялся с кресла,
подошел и трижды выстрелил Вану в грудь. Для верности. Мало ли на что способен
растворяющийся в воздухе поднебесник?
К большому облегчению Стефана, собирать разбрызганные по комнате мозги и латать
простреленное сердце желтопузый не умел.
Дрогас аккуратно обошел труп - о нем позаботятся доверенные люди, - убрал пистолет
в кобуру, вытащил коммуникатор и набрал номер Моратти:
- Все в порядке.
- Уверен?
- Вану можно было доверять?
Моратти усмехнулся, услышав акцентированное "было", но ответил серьезно:
- Да.
- В таком случае - острая сердечная недостаточность. Наш друг умер во сне.
- Вот и хорошо, - рассмеялся Ник. - Одной проблемой меньше.
- Знаете, - негромко произнес Стефан, - я здесь такое видел... Не поверите.
- Поверю, - пообещал Моратти. - Возвращайся в Цюрих - поговорим.
Electa una via, nun datur recursus ad alteram( Избравшему один путь, не
разрешается пойти по другому (лат.))
анклав: Москва
территория: Болото
подземные очистные сооружения
- Я видела отчеты, - сухо произнесла Пэт. - В Москве Деда сопровождала женщина.
Капитан ОКР Эмира Го.
Путешествие на катере и дальнейший путь позволили девушке немного успокоиться.
Незнакомец перестал вызывать у нее страх - если бы хотел убить, убил бы сразу, однако
место, в котором они оказались, вызывало у Пэт неясную тревогу.
Эмир - пока девушка решила называть его так - привез ее в старый коллектор, в одно
из гигантских подземных сооружений, построенных во время стремительного - в разы -
увеличения населения Анклава. Завел внутрь, заставил спуститься по грязной лестнице, и
сейчас они находились на небольшой, скудно освещенной парой лампочек площадке, одна из
сторон которой заканчивалась черным провалом, даже не ограниченным перилами. Дорога в
никуда. Бетонный колодец уходил в глубь земли метров на сто, а диаметр его составлял не
меньше тридцати. Внизу колоссальной трубы скапливалась зловонная масса, из-за которой
пришлось вставить в ноздри специальные фильтры.
Место для разговора Эмир подобрал, мягко говоря, странное, но взявшая себя в руки
Пэт твердо решила докопаться до правды и переборола гнетущее впечатление.
- Ты мне врешь.
- Это называется стереть, - грустно улыбнулся Урзак.
- Стереть? - не поняла девушка.
- Меня вычислили через неделю после смерти Романа, - вздохнул Хасим и пояснил: -
У Мертвого отличные дознаватели. Затем Кауфман договорился с моим руководством... Не
знаю, какую плату он предложил, но ОКР сдал меня с потрохами. Мне предложили
договориться по-хорошему - я отказался. Меня попытались убрать - я сумел скрыться. Тогда
они полностью переписали мое досье... - Банум прищурился. - Как ты могла принять
разряженную курицу за боевого офицера?
Девушке стало чуточку стыдно.
- Я потерял руки на китайской границе, - веско сообщил Хасим. - И остался в строю. Я
считался одним из лучших сотрудников ОКР. И я потерял все. Из-за тебя.
- Извини. - Однако сомнения оставались. - Но я не понимаю, для чего потребовалось
менять тебя на женщину? Это кажется бессмысленным.
- Только на первый взгляд, - спокойно ответил Банум. - Я тоже терялся в догадках
некоторое время, а потом вспомнил составленный СБА твой психологический портрет:
женщине гораздо проще завоевать твое доверие.
Некоторое время Пэт размышляла, после чего мысленно поаплодировала психологам
Службы.
- Как ты узнал о встрече на карнавале?
- Я ведь оставлен присматривать за тобой, - напомнил Хасим. - Даже после перехода в
подполье у меня сохранились крепкие связи и в ОКР, и в СБА.
- И от убийц ты ушел, - задумчиво продолжила девушка. - А ведь наверняка к тебе
послали опытных профессионалов... - Пэт нашла в себе силы улыбнуться: - Ты супермен?
- Почти, - серьезно ответил Банум. - Видишь ли, Петра, служба в ОКР - это не все, чем
я занимаюсь. Есть другие достоинства, узнав о которых Роман решил доверить твою
безопасность именно мне.
- Какие?
Девушка устала, мечтала о кресле, диване, простой скамье, перевернутом ящике, в
конце концов, но на площадке не было ничего подходящего. Приходилось стоять.
- Получилось так, что я знаю о богах больше обычных людей, - медленно произнес
Урзак. - К сожалению, твои враги - тоже. И ты должна быть готова к тому, что сегодня возле
этого вонючего колодца произойдет весьма необычное сражение...
- Может, объяснишь, наконец, что нам предстоит сделать? - хмуро осведомился Грег. -
Ты ведь знаешь, я не люблю всю эту таинственность.
Слоновски испытывал странные чувства. С одной стороны, он был рад, что ему
позволили отдохнуть - за последние дни он изрядно вымотался, и несколько часов гипносна
в казарме безов позволили Грегу восстановить силы. С другой - оперативника раздражала по
обыкновению невозмутимая физиономия дознавателя и то, что Щеглов не спешит вводить
его в курс дела. Почему, спрашивается, он, начальник отдела прямых переговоров, болтается
в "Пирамидоме", когда все его ребята прикрывают отправившегося на карнавал шефа?
- О докторе Кауфмане позаботится Женя, - бесстрастно произнес Мишенька, словно
прочитав мысли Грега. Что, впрочем, было не так уж и сложно. - Для нас с тобой есть
другая, более сложная задача.
- Какая? - быстро спросил Слоновски.
Щеглов улыбнулся, снял очки и принялся аккуратно протирать линзы специальной
тряпочкой.
- Какая? - раздраженно повторил Грег.
- Скажи, ты обещал детям сходить с ними на карнавал? - неожиданно поинтересовался
дознаватель.
Слоновски опешил.
- Обещал?
- Ну, да... - неуверенно протянул Грег. - Завтра. Шеф идет на праздник в первый и
последний день. Я рассчитывал, что завтра у меня будет свободное время...
- Они ждут?
- Конечно!
"Черт! Неужели сорвется выходной?"
- И мои ждут, - после короткой паузы сообщил Мишенька. Странно, но его тон звучал
очень мирно, очень по-домашнему. - Я тоже обещал им завтрашний день.
- При чем здесь это? - осведомился сбитый с толку Грег. - Почему ты заговорил о
детях?
Щеглов закончил с очками и вернул их на нос. Помолчал, а затем, глядя в упор на
Слоновски, очень веско и очень жестко сказал:
- Мы привыкли рисковать собой, своей жизнью, своим будущим. Только своим. К тому
же мы знаем, что если с нами что-нибудь случится, о наших семьях позаботятся. Детям
назначат солидную пенсию, помогут получить образование, и у них будет шанс сделать
карьеру. Но сейчас вопрос стоит иначе. Если мы проиграем, они не пощадят никого: ни нас,
ни наших дете
...Закладка в соц.сетях
