Жанр: Научная фантастика
Анклавы 1. Московский клуб
... 9
Но люди приходят к Богу не только за тем, чтобы попросить дождь или остановить
ураган. Люди ищут нечто большее. Есть ли это у машинистов? Являются ли власть и
могущество, даже полученные с помощью Разума, проявлениями истинной Высшей Силы?
Казалось, что Поэтесса отвечает утвердительно, но так ли это? Снова и снова перечитывая
"Числа праведности", Чайка находил в словах Эммануэль намеки и недомолвки, дававшие
пищу для сомнений. Вера Поэтессы была тверда, размышления логичны и последовательны,
выводы однозначны. Но в этой крепости ощущалась недоговоренность. Словно где-то, в самой
глубине души, пророк машинистов скрывает неуверенность в своих словах.
Что делает Бога Богом? Сила или...
АНКЛАВ: МОСКВА
ТЕРРИТОРИЯ: БОЛОТО
"КАНТОРА БРАТЬЕВ БОБРЫ"
НАЗВАЛСЯ ГРУЗДЕМ, ПОЛЕЗАЙ В КУЗОВ
- В общем, так, братья, я посмотрел все, что известно о базе Звиада, и скажу откровенно:
забраться туда будет непросто. - Николай Николаевич активировал голографический макет
логова Зузинидзе и взял в руку лазерную указку. - Звиад занимает бывший промышленный
комплекс на Омарском проспекте, неподалеку от станции метро "Тэкс". Расположение удачное:
с севера его прикрывает Восточный Рукав, с юга - жилой массив с верными мингрелами. Там
нам точно не пройти, засекут мгновенно, и каждый урусский канторщик будет знать о нашем
появлении.
- Нам нигде не пройти, - пробурчал Митроха. - Славянские морды в Урусе -
большая редкость.
- Может, через Восточный Рукав? - предложил Тимоха. - Оттуда Звиад точно никого
не ждет.
- Без меня, - отрезал молодой Петруха. - Говорят, "МосТех" там пять контейнеров с
радиоактивными отходами закопал...
- Брехня! Верхолазам больше нечего делать, только гадить в родном Анклаве, они
радиоактивную дрянь отвозят русским.
- Все равно через Рукав не пойду, - замотал головой Петруха. - Там и без радиации
заразы достаточно. И людоеды шастают!
Жители Анклава избегали посещать гнилые зоны, зато историй об этих территориях
хватало. Петруха перечислил далеко не все страшилки, которые рассказывали о Рукавах, только
самые распространенные, зато с искренней верой в глазах. Остальные Бобры скептически
переглянулись.
- Людоед бы нам не помешал, - скривился Тимоха. - А то дураков в семье развелось.
- Вот я в эту чушь не верю, - поспешил заявить Митроха, преданно глядя в глазки
старшего брата. - Все знают, что в Рукавах только бомжи бегают да недоделанные генавры,
которых туда Мутабор выпускает для экспериментов.
Николай Николаевич всхлипнул. Или кашлянул. Смотреть на Петруху и Митроху самый
младший Бобры избегал. Тимоха побагровел.
- Все! Через Рукав пойдем, вашу!.. Без оружия пойдем! Без респираторов! Или я сам вас
убью сейчас!!
- Не надо нервничать, - негромко произнес Николай Николаевич. - Через Рукав мы не
пойдем. Есть способ получше.
- В паранджах пойдем, - несмело улыбнулся Митроха, обрадованный тем, что младший
Бобры погасил зарождающуюся вспышку гнева Тимохи. - Прикинемся тетками из Аравии...
- Ага, - проворчал Петруха. - Группа из двадцати теток, конечно, не привлечет
внимания.
- Почему двадцать? - поинтересовался Николай Николаевич.
- А сколько канторщиков брать? Не меньше двух десятков.
- Канторщиков брать не будем, - буркнул Тимоха. - Одни пойдем.
- Одни?!
- Мы не собираемся воевать со Звиадом, - уточнил Николай Николаевич. - Надо
забраться на его базу, посмотреть, там ли Петра, и если там - навести на Зузинидзе безов или
федералов.
- При чем здесь федералы?
- Петру украли на территории России, и федералы имеют право ее искать, - ответил
самый младший Бобры. - Я проверил: они открыли уголовное дело.
- А нам какой смысл с ними связываться?
- Если навести на Звиада безов, всем станет понятно, что действовал кто-то из своих, -
объяснил Тимоха. - А я не хочу прослыть сукой.
Обращаться к федералам было не в традициях Анклава, на независимой территории
предпочитали решать проблемы без привлечения представителей государства, и с этой точки
зрения предложение Николая Николаевича выглядело интересным. К тому же ОКР
недолюбливал СБА и никогда не поделится с ней информацией о том, кто сдал
местопребывание Петры.
- Хорошо, сдадим федералам, - кивнул Петруха. - Но канторщиков почему нельзя
брать? Хотя бы штук пять?
- По тем же соображениям, - невозмутимо отрезал Николай Николаевич: - Я не хочу,
чтобы хоть кто-нибудь знал, что именно мы подставили Зузинидзе. А если девки не окажется на
базе, я не хочу, чтобы кто-нибудь знал, что мы там побывали. - Младший Бобры помолчал. -
Ты что, боишься?
- Нет, - мотнул головой Петруха.
Несмотря на то, что братья давно поднялись до уровня вожаков, боевых навыков никто из
них не растерял. Наркотики Бобры не употребляли, пили умеренно, частенько наведывались в
спортивный зал и охотно принимали участие в операциях, вдохновляя, так сказать,
подчиненных личным примером.
- Тогда в чем дело?
- Четверо против всех, - вздохнул Митроха. - Как в старые добрые времена.
- Может, у нас и план есть? - осведомился Петруха. - Как в старые времена?
- Есть у нас план... - Тимоха посмотрел на младшего Бобры. - Николай Николаевич
придумал.
АНКЛАВ: МОСКВА
ТЕРРИТОРИЯ: СИТИ
ОТЕЛЬ "ДЯДЯ СТЕПА"
ПРИЯТНО РАБОТАТЬ С ПРОФЕССИОНАЛАМИ
Меры безопасности, которые предприняла СБА во время перелета Фадеева в Москву,
поражали воображение. Железного Рома всегда охраняли по классу "А", и он давно привык не
замечать сопровождение, но в этот раз не обратить внимания на старательность безов было
невозможно. Личный самолет Фадеева три раза просвечивали наноскопом, досматривали
визуально и проводили обученных на поиски взрывчатых веществ собак. Все каналы связи с
землей имели по три резервные линии, переговоры диспетчеров с пилотами не прерывались ни
на секунду. На всем пути следования, а маршрут пролегал через страны Исламского Союза и
Россию, в небо поднимались истребители сопровождения. Регулярные рейсы разводились так,
чтобы в радиусе семидесяти километров вокруг самолета Фадеева в воздухе не было ни одного
летательного аппарата. В Шарике оцепили взлетную полосу - сотня безов при четырех
бронетранспортерах, задержали несколько пассажирских рейсов, временно запретив взлеты и
посадку самолетов. Вертолет подогнали к самому трапу, проведя Фадеева в роскошный
"Сикорски Монарх" через установленный между машинами шатер. Следом за "Сикорски" в
воздух поднялись два боевых вертолета, следовавшие за Фадеевым до самого Сити. СБА
обеспечила высочайший уровень безопасности, но у Романа эта демонстрация вызвала лишь
саркастическую усмешку: поздно, слишком поздно. Да и к чему все это, если сейчас Фадеев и
так был самым защищенным от похищения человеком на планете? Ассоциации Роман нужен
целым и невредимым, Ассоциация желает вести переговоры и получить свой гонорар за
"находящийся на складе комплект биоресурсов в сборе". И если сейчас с Фадеевым что-нибудь
случится, менеджеры Ассоциации будут крайне недовольны.
- Доктор Кауфман интересуется, не заедете ли вы в "Пирамидом"? Он может обеспечить
полную конфиденциальность визита или, если вы того пожелаете, подъехать сам.
Во время полета Роман молчал, с закрытыми глазами сидел в кресле и произнес только
одну фразу, потребовав чашку кофе. Прекрасно вышколенные подчиненные не мешали
президенту, самостоятельно отвечая на приходящие вызовы, но сразу же после пересадки в
вертолет личный секретарь набрался храбрости сообщить боссу о наиболее срочных делах.
- Я не хочу видеть Мертвого. Сообщите ему, что у меня неотложные дела
Жесткий приказ не вмешиваться в происходящее Кауфман должен был получить от Ника
Моратти, и Роман не испытывал никакого желания лишний раз общаться с Максом.
- Поступили сообщения от президентов "Науком", "МосТех" и "Хруничева". Русские
выражают сочувствие. Предлагают вместе позавтракать.
- Объясни, что пока я не в настроении. Может быть, пообедаем.
- Срочное сообщение из Эдинбурга. Биржевые аналитики подготовили доклад...
- Я просмотрю его позже.
Тон не оставлял сомнений в том, что мысли Железного Рома пребывают вдали от проблем
корпорации. Его не интересовали дела, не интересовал бизнес, точнее, он просто не мог о нем
думать, не был способен сосредоточиться. Тем не менее секретарь рискнул настоять:
- Ром, аналитики уверяют, что это ОЧЕНЬ важный доклад. Вы должны обязательно
просмотреть хотя бы выводы...
- Брось его в мою "балалайку". - И отвернулся, наблюдая за приближающимся
небоскребом.
"Дядя Степа" считался самым лучшим, самым роскошным и самым пафосным отелем
Сити. Он задумывался таким, и он таким стал. Двести этажей номеров, апартаментов,
ресторанов, кафе, зимних садов, кинотеатров, спортивных залов, бассейнов и всего остального,
необходимого простому человеку для комфортной жизни. Изначально проект строительства
гостиничного небоскреба считался авантюрным, нерентабельным, корпорации скептически
отнеслись к идее, и ее авторам пришлось помотаться по Анклавам, прежде чем в Москве им
улыбнулась удача. Расчет авторов проекта оказался верен: несмотря на мощные современные
коммуникации, пассажиропоток между Анклавами оставался стабильно высоким и возрастал
год от года. Приезжие: и командировочные, и туристы - должны были где-то жить, а что
может быть лучше отеля в самом безопасном районе? С другой стороны, земля там дорогая, вот
и потянулись к облакам высотные отели, предлагающие номера клиентам с любой толщиной
кошелька. Четыре звезды на нижних уровнях, с перспективой любоваться заполненными
мобилями мостовыми, пять - на средних, а двадцать последних этажей "Дяди Степы", из окон
которых открывался великолепный вид на Анклав, представляли собой комплекс резиденций
для высшего менеджмента транснациональных корпораций. Фадеев всегда занимал Испанские
апартаменты с гобеленами ручной работы и настоящей антикварной мебелью и теперь угрюмо
наблюдал, как вертолет плавно опускается на знакомую посадочную плошадку. Каких-то
несколько часов назад сюда должна была прилететь Петра, принять ванну, покушать,
развлечься... Не прилетела.
В правом верхнем углу напыленного на глаза наноэкрана настойчиво мигал красный
треугольник - секретарь, переславший доклад аналитиков, снабдил его пометкой
"сверхважно", но пока Роману было не до того. Фадеев прошел в каминный зал, медленно,
словно впервые увидел, оглядел знакомую комнату, тяжело взглянул на секретаря и
осведомился:
- Женщина здесь?
- Ожидает, - кивнул секретарь.
- Пусть войдет. - Роман подошел к бару. - И оставьте нас одних.
Любой Анклав мира находится на территории какого-либо государства, и каждое
правительство, на территории которого расположен Анклав, сознательно или подсознательно
считает его "своим". Да, на корпоративных землях собственные законы и правила,
правительства не имеют там никакой власти, но ведь большинство жителей Анклава
составляют выходцы из ближайшего государства, сохранившие родственные и дружеские
связи, говорящие на одном с гражданами языке. Любая страна мечтает укрепить свое
положение в Анклавах, и уж тем более в том, который в ней расположен, любая страна пойдет
на любую хитрость, чтобы стать еще ближе к технологиям и знаниям, накопленным
корпорациями. Так появилась идея представительств государств в Анклавах, а вместе с ней -
"дипломатические зоны", экстерриториальные территории, внутри экстерриториальной
территории районы, находящиеся под юрисдикцией государств. Так появились "Имам Али
Парк" в Марселе, "Баварский район" во Франкфурте, "Площадь Мао" в Гонконге... хотя
китайский Анклав, по общему мнению, и так представлял собой одно большое
представительство поднебесников. В Москве эту роль играл Федеральный Центр, включивший
в себя Китай-город, Старую площадь, Лубянку, Кремль, Охотный ряд, Манежную площадь с
Моховой, Пречистенку и Остоженку. Здесь размещались представительства России и других
стран, резиденция и аппарат губернатора Московии, а также филиалы некоторых
государственных предприятий. Охрану Федерального Центра осуществляла бригада ОКР,
Объединенного Комитета Расследований, командир взвода спецназа которой, капитан Эмира
Го, и находилась сейчас в апартаментах Железного Рома.
- Разговор предстоит конфиденциальный, - тихо произнес секретарь. - Вашу
"балалайку", пожалуйста.
Эмира вынула чип, вложила его в поданный слугой футляр и прошла в комнату.
- Господин Фадеев?
- Просто Роман, пожалуйста.
- Хорошо, - спокойно кивнула Го. - Просто Роман.
Он почувствовал легкий аромат "Багдадской розы", самых модных в этом сезоне духов.
- Выпьете?
- Нет.
Себе Фадеев плеснул чистого джина, на шаг подошел к Эмире и остановился. Высокая,
подтянутая, стройная женщина чуть за тридцать. Сейчас она была в штатском -
неофициальный визит проходил в обстановке секретности, но Роман мог легко представить ее в
форме ОКР: фуражку она, скорее всего, поднимает чуть выше положенного, открывая чистый
выпуклый лоб, а китель, наверняка, заузила, подчеркивая тонкую талию. Пышные черные
волосы стянуты в тугой пучок на затылке. Брови черные, едва не сросшиеся, глаза большие,
тоже черные, твердые скулы, однако нос, линии губ и подбородка показывали, что капитан Го
была полукровкой.
- Присаживайтесь. - Эмира опустилась в кресло, не сводя глаз с оставшегося стоять
Фадеева. - Вас уже ввели в курс дела?
- Конечно.
- Вы сможете принять в нем участие?
Роман держался с привычной властностью, но Эмира прекрасно видела боль в глазах
верхолаза. И некоторую растерянность. И еще то неуловимое, что отличает переживания за
ЛЮБИМОГО от простой заботы о близком человеке. Фадеев любил внучку. "Плевать на
позолоченную мебель и гобелены! В первую очередь он человек, а уже потом верхолаз!"
- Вашу внучку похитили на федеральной территории, - серьезно произнесла Го. - То,
что она гражданка Анклава, ничего не меняет - прокуратура может возбудить уголовное дело.
- И возбудила?
- Разумеется. Перед нашей встречей я позвонила прокурору Московии и попросила его
об этой маленькой услуге. А поскольку речь идет о преступлении против гражданина Анклава,
то согласно пункту девять параграфа двадцать четыре Положения, а также пункту семь статьи
пять Договора между Анклавом Москва и Российской Федерацией я имею полное право на
проведение расследования на территории Анклава. Прокурор Московии, опять же по моей
просьбе, поставил СБА в известность о возбужденном уголовном деле, однако не уточнил, кто
именно будет заниматься расследованием.
- То есть Мертвый не знает, что вы в деле?
- Именно так.
- Вы умная женщина, Эмира, - медленно произнес Фадеев.
Он еще раз, куда более внимательно посмотрел на женщину. Элегантный брючный
костюм черного цвета. Короткий жакет поверх белоснежной сорочки. Кожаные ботинки, мягко
охватывающие маленькую ножку.
Только теперь Роман догадался, что стильная одежда пошита из прочнейшей кевлайкры, а
в красивых ботинках можно не только медленно прогуливаться по мягким коврам пафосного
отеля, но и быстро бегать по улицам Анклава. Эмира выглядела прекрасно, но в любой момент
могла превратиться из светской леди в опытного бойца.
- Меня удивило, что вы решили обратиться ко мне. - Го оставила комплимент без
внимания. - Но когда я просмотрела информацию о вас в архиве ОКР и узнала о непростых
отношениях с москвичами, все встало на свои места.
И она совершила все действия, о которых Фадеев только собирался просить.
Профессионал.
- Я не думаю, что за похищением Петры может стоять Мертвый, - веско проговорил
Фадеев. - Но не исключаю такую возможность. В любом случае его порадуют мои
неприятности, и он может предпринять шаги, затрудняющие расследование. Вас это не
смущает?
- Доктор Кауфман не является моим работодателем, - холодно ответила Го. -
Помешать мне официально он не в состоянии, а его головорезов я не боюсь. - Впервые с
начала разговора она позволила себе улыбку: - Я сама головорез.
- Вы чернобурка.
- Да, - с достоинством кивнула Эмира. - Я - чернобурка. Именно поэтому вы и
пришли ко мне. Ведь так?
- Так.
- Тогда будем считать, что знакомство состоялось. Я согласна с вашим предложением,
Роман, слово за вами.
- Гонорар, который вы запросили, меня устраивает. - Фадеев поставил недопитый
бокал на столик, присел в соседнее с женщиной кресло и посмотрел ей прямо в глаза. - Вы
оказались даже скромнее, чем я предполагал.
- Несложная работа, - пожала плечами Эмира. - Простое сопровождение.
- Тем не менее я удвою гонорар. - Роман помолчал. - Мне нужен человек, знающий и
понимающий все реалии Анклава и способный быстро решить любую проблему. А еще я хочу,
чтобы этот человек отработал очень хорошо. С душой.
- Вы уверены, что души продаются за деньги?
- ОК, - подумав, поправился Фадеев. - Старательность за деньги продается?
- Я буду очень старательной, - снова улыбнулась Го. - Но чтобы работать с
максимальной эффективностью, мне надо знать некоторые подробности.
- У нас есть время. - Роман взглянул на часы. - На встречу с Посредником мы должны
выехать через полчаса. Спрашивайте.
АНКЛАВ: МОСКВА
ТЕРРИТОРИЯ: СИТИ
"ПИРАМИДОМ"
КОМУ-ТО ПРИДЕТСЯ КРЕПКО ПОРАБОТАТЬ
Макс видел вертолет, на котором прилетел Фадеев. И даже проводил его взглядом до
посадочной площадки, установленной на последнем уровне "Дяди Степы". И лишь когда
платформа скрыла черную тень вертолета - отель был гораздо выше "Пирамидома", Мертвый
отвернулся. "Прилетел, и хорошо. Давно ждали. Добро пожаловать, так сказать..."
Было бы неправильно полагать, что Кауфман подошел к окну для того, чтобы
удостовериться в прибытии Железного Рома. Вертолет Мертвый заметил случайно, а до этого
просто любовался городом. Сити, если быть точным, ибо другие районы Анклава Кауфман не
признавал. Сити - да, Сити - город. Город настоящего, город будущего, подлинная вершина
цивилизации, образец для подражания и идеальное место на Земле. Мертвый любовался
громадами зданий, переплетенными многоуровневыми улицами с широкими мостовыми.
Смешно, но в Москве предназначенное для мобилей дорожное полотно до сих пор называли
"мостовыми", хотя некоторые из них тянулись на высоте пятьдесят-сто метров. Мертвый
любовался ажурными пешеходными переходами, на чудовищной высоте связывающими
соседние небоскребы, вертолетными площадками и гигантскими информационными экранами.
Ему нравился даже вид недостроенных зданий. Очередная скала из стекла и бетона возводилась
неподалеку от "Пирамидома", и Макс любил смотреть, как быстро поднимаются к облакам
ребра великана. И днем и ночью Сити производил ошеломляющее впечатление. Разве могут
сравниться с ним старые постройки, невысокие и вычурные, которые еще встречались на
улицах Анклава? Да никогда! К приземистым домикам с лепниной и колоннами Кауфман
относился с брезгливостью. Старье! То ли дело - Сити ночью, когда массив заливают яркие
огни, подчеркивающие красоту корпоративного города гораздо лучше солнца. Прожектора и
реклама, фонари и окна, фары мобилей и огни вертолетов. Мертвому нравилось в одиночестве
бродить по ночному Сити. Разумеется, в его положении понятие "одиночество" было весьма
относительным: вокруг прогуливающегося шефа всегда находились не менее двух десятков
телохранителей. С другой стороны, они, прекрасно зная привычки доктора Кауфмана,
обеспечивали редкое для Анклава уединение, разгоняя встречающихся прохожих. И одинокий
Макс ходил по пешеходным мостам, выходил на открытые площадки, поднимался на крыши и
впитывал, впитывал мощь Сити. Мертвый любил свой город.
"Прикоснись к Вселенной! Ощути неведомое! "Gagarin Sol". Наслаждайтесь, а за
метеоритами мы присмотрим!"
Рекламный экран, расхваливающий достоинства космического отеля, вспыхнул
сверхновой, вывел Макса из состояния задумчивости, и он услышал шаги Мишеньки. Все
точно, секунда в секунду: Щеглову было велено явиться через двадцать минут.
- Вы меня звали, доктор Кауфман.
Дознаватель умел двигаться очень тихо, но ему никогда не удавалось застать Макса
врасплох, подкрасться незаметно. Это уже превратилось в игру: Мишенька не терял надежды
заставить Мертвого вздрогнуть, и сейчас ему показалось, что задумавшийся шеф не заметит его
появления, но нет, заметил.
- Извини, что пришлось вытащить тебя из дома.
Помощника не оказалось в кабинете, и Макс отправил послание с вызовом на
"балалайку". Поскольку всю прошлую ночь Мишенька провел на работе, Кауфман не стал
делать дознавателю замечание за то, что тот, не предупредив, уехал со службы - имел полное
право.
- Я не был дома, доктор Кауфман, - со своей обычной невозмутимостью произнес
Мишенька. - Я был в казарме, принимал доклады дневной смены.
Сводные отчеты о ситуации в Анклаве Щеглову доставляли два раза в сутки, но
Мишенька никогда не ограничивался просмотром выжимок. Он всегда отбирал наиболее
интересные доклады и лично выспрашивал у патрульных подробности. И даже сейчас, не спав
ночь и накачавшись стимуляторами, дознаватель не изменил правилам и отправился в казармы.
Таких людей Мертвый отбирал в свое окружение, на таких людей полагался.
- Когда день рождения у твоего старшего?
- Через два дня.
- Надеюсь, ты его увидишь.
- Я тоже надеюсь, доктор Кауфман, - бесстрастно кивнул дознаватель.
Его дети давно привыкли, что папа мог сутками не появляться дома, общаться с ними
только через коммуникатор и лишь улыбаться на просьбы приехать поскорее. В кабинете
Щеглова была предусмотрена прекрасно отделанная комната отдыха, еду в случае
необходимости доставляли из лучших ресторанов "Дяди Степы", так что во время кризисов
дознаватель мог жить в "Пирамидоме" сколь угодно долго. Но ведь и семье надо уделять
время. Где еще настоящий мужчина отдыхает душой, как не со своими детьми? А о дне
рожденья ребенка Кауфман спросил не просто так: обещал появиться на празднике, и сына
ждет шикарный подарок от "дяди Максимилиана". Мертвый никогда не забывал о подобных
вещах и проявлял внимание к людям, которых ценил по-настоящему.
- Что-то случилось, доктор Кауфман?
Щеглов понял, что возникли непредвиденные проблемы и дома он окажется только после
завершения операции с китайцами. Макс ведь не зря спрашивал, когда день рождения, - надо
поторопиться.
Мертвый заложил руки в карманы брюк, странный жест для человека в перчатках.
- Мишенька, мы где-то недоработали. У нас завелась крыса.
Дознаватель лишь сверкнул квадратными стеклами очков. Он не стал убеждать шефа, что
это невозможно, что за всеми менеджерами установлено самое плотное наблюдение, что
каждый из них проверен сто раз и не вызывает никаких подозрений. Ибо малейшее подозрение
в нелояльности приводило к ликвидации сомнительной личности.
- У нас завелась крыса, - повторил Кауфман. - Найди ее.
Мишенька кивнул и вышел из кабинета.
АНКЛАВ: ФРАНКФУРТ
ТЕРРИТОРИЯ: ZWIELICHTSVIERTEL
ПРОБЛЕМЫ СЛУЧАЮТСЯ У ВСЕХ
Рита чувствовала, что они рядом. Не просто рядом, а идут по пятам. "Дышат в затылок",
как говорили ее приятели из Анклава Москва. Дышат! Умеют же на Востоке сказать так, как
надо: именно дышат. Рита чувствовала их дыхание, терпеливое, тихое дыхание
профессиональных охотников, внимательно ведущих добычу. Они не смогли подключиться к
ее "балалайке" - в резервном чипе Север стояла хорошая защита, - поэтому вели ее внешним
наблюдением: через видеокамеры, установленные на улицах Анклава и в патрульных
дирижаблях, и с помощью агентов. А значит, оставалась надежда оторваться, уйти от
преследования и спрятаться. И Рита поехала в Дурной район, в аналог московского Болота,
который хорошо знала и который, как она надеялась, поможет.
"Почему они не взяли меня на вокзале? Думают, что я приведу их к менеджерам
Ассоциации? Но ведь это глупо! Нет. Дело в другом: они не хотят, чтобы Ассоциация узнала о
моем аресте. Ждут, когда я спрячусь, и возьмут там. Затем допрос в "Добром Доме" и..."
Что последует после допроса, Север знала хорошо: в определенный момент каждый
ломщик задумывается, чем закончатся его приключения. Пятнадцать, в лучшем случае десять
лет каторжных работ в африканских владениях "Всемирной Рудной компании". Именно туда,
на специально сохраненную в диком виде каменоломню, СБА свозила самых опасных
преступников со всего мира. И плевать безы хотели, что ты превосходный машинист и твой
талант можно использовать не только на каторге. Кирку в руки - и вперед: ломай, долби,
нагружай тележку. Мужчина или женщина, ломщик или убийца - какая разница? Из Африки
рецидивисты не возвращались, те, кто умудрялся выжить, были способны лишь на то, чтобы
клянчить мелочь у баров.
Рите хотелось плакать. Страх, овладевший ею на вокзале, не отпускал ни на минуту,
мешал сосредоточиться, сконцентрироваться. Север уже двадцать минут кружила по
Zwielichtsviertel, а все никак не могла придумать, как ей избавиться от преследователей.
"Через дом Мустафы Шварценеггера? У него три "черных" хода... можно уйти через
канализацию. А куда выйдешь? Надо будет сразу сменить внешность. А где?"
Перед глазами Риты появилось забавное, едва видимое привидение: собственноручно
созданный робот-администратор "балалайки".
- Вам письмо, повелительница, - кланяясь, сообщил он.
- Открыть, - машинально приказала Север.
И похолодела: "Программа смены идентификационных кодов "Хеклер&Кох". Последнее
обновление. Запустить?" Вот в чем дело. Сбылся страшный сон владельцев нелегальных чипов:
смена кодов между проверками. В экспресс Рита села с нормальными паролями, а во
Франкфурт прибыла с устаревшими, что высветило ее безам лучше, чем горящая шапка.
Ломщики, у которых Рита купила фальшивый чип, честно предупреждали, что смена кодов
будет проходить с задержкой в два с половиной - три часа. Они не успели, они просто не
успели. Если бы проклятая "суперсобака" задержалась на полчаса или Рита уехала бы на
следующем экспрессе, например, в Эль-Париж, ее бы не взяли. А так - все. Африка.
"Как все просто! - Рита криво улыбнулась. - Как просто потерять все".
Она остановилась. Что делать? Выбросить старую "балалайку"? Настоящий чип покоился
в "раллере", замаскированный под один из процессоров, только поэтому его и не определили
нан
...Закладка в соц.сетях
