Жанр: Научная фантастика
Анклавы 1. Московский клуб
...что у тебя напряженные отношения с Москвой. Я знаю о биржевой игре,
которую ты затеял, и понимаю, что она не нравится парням из "МосТех". Но я готов поставить
на кон свою репутацию, что они непричастны к ситуации с Петром. Есть правила, которые не
нарушаются.
- Я в этом не уверен, - холодно и спокойно ответил Фадеев. - Слишком вовремя это
произошло. А насчет правил... - Роман помолчал. - Слишком большие деньги на кону.
Большие, даже по меркам корпораций.
Голос не срывался, звучал уверенно и четко, в карих, почти черных глазах не читалась
рассеянность, взгляд был решителен и строг. Вообще Фадеев не был похож на человека, чью
единственную внучку только что похитили. Узкое холеное лицо гладко выбрито, прическа и
костюм в идеальном порядке, жесты спокойны. Создавалось впечатление, что Роман проводит
обычное деловое совещание, и только хорошо знающие его люди могли заметить признаки
нервозности. Таких людей было крайне мало, но Макферсон был из их числа.
- Я понимаю, как тебе тяжело, Ром, - осторожно продолжил Шон. - И обещаю: чем бы
ни закончилось дело, СБА проведет самое тщательное расследование и докопается до истины.
Ты слишком серьезный человек, чтобы забыть об инциденте. Мы узнаем, кто стоит за
похищением, и жестоко накажем преступников. - Макферсон выдержал короткую паузу: - Я
разговаривал с Ником Моратти и сейчас передаю его слова: тот, кто стоит за похищением, будь
то Ассоциация или... Мертвый, заплатит сполна.
Пару минут Фадеев обдумывал сказанное, после чего раскурил сигару и бросил:
- Если Петру похитила Ассоциация, ее менеджеры должны были уже выйти на связь.
- А они еще не появлялись?
- Еще нет.
Некурящий Макферсон поморщился, когда клуб дыма добрался до его лица, и тихо
спросил:
- Что будешь делать, когда они появятся?
- Ты знаешь мои обстоятельства, Шон. - Внимательный наблюдатель мог уловить в
голосе Романа грустные нотки. - Петра - единственный человек на Земле, в котором течет
моя кровь. Я люблю ее. Я хочу, чтобы она жила и унаследовала все мое состояние. - Фадеев
задумчиво посмотрел на тлеющий конец сигары. - Я сделаю все, что мне скажут. И если вы
попробуете мне помешать...
- Не продолжай, Роман, я же сказал, что все понимаю. Мы подождем, пока ты заплатишь
выкуп, вернешь Петру, и только после этого пойдем по следу. В первую очередь девочка.
- И Мертвый тоже будет ждать!
- Разумеется, будет, - успокоил верхолаза Шон. - Роман, я знаю Кауфмана много лет и
поверь на слово старому охотнику: Максу неприятно, что это случилось именно с твоей
внучкой и именно в его Анклаве. И, учитывая ваши натянутые отношения, он едва ли не
больше всех заинтересован в том, чтобы как можно быстрее вернуть тебе Петру. Кауфман
будет ждать, обещаю.
- Я тебе верю, - кивнул Фадеев. - Расскажи, пожалуйста, как движется дело?
- В настоящее время мы только анализируем, - сообщил Макферсон. - Судя по тому,
как развивались события, Ассоциация смогла подобраться к тебе очень и очень близко. Они
знали, когда Петра полетит, они сумели вложить начинку в ее шаттл, в конце концов, они знали
о маяке в ребре девочки. Ассоциация купила несколько человек, и их мы тоже найдем. Безы
уже просматривают твоих сотрудников под микроскопом. Ищем крыс в "Яблоке". Найдем -
раздавим. Но повторю еще раз: пока Петра не вернется домой, мы не пошевелим и пальцем.
- Хорошо, - вздохнул Фадеев. - Будем просто ждать новостей.
Он затушил сигару и с легким удивлением посмотрел на Макферсона: последние слова
содержали намек, что разговор окончен. Но у директора СБА был еще один вопрос.
- Ром, - негромко начал Шон, - я понимаю, что сейчас не самое подходящее время, но
служба есть служба, и мы должны обсудить кое-что еще.
- Я слушаю. - Фадеева не зря называли Железным - он оставался спокойным и
собранным.
- Сегодня утром я получил предписание из Цюриха: мне приказано начать
расследование твоих действий на бирже.
- Кажется, я не нарушаю законы Анклавов.
- Но ты не в состоянии в одиночку купить "МосТех". Аналитики СБА никогда не
ошибаются - средств "Фадеев Групп" не хватит на такую игру.
- Я взял кредит, - коротко ответил Роман.
- У кого?
Настало время Фадееву держать паузу. Пусть Роман и пребывал не в лучшем состоянии
духа, но умения вести сложные переговоры он не потерял.
- Ты думаешь, я связался с китайцами?
- Я ничего не думаю, Роман, пока не думаю. Я должен выяснить. Но если ты скажешь, на
чьи деньги покупаешь "МосТех", то всем станет проще. Ты знаешь правила: если законы не
нарушены, информация останется в СБА.
- К сожалению, не могу, - развел руками Фадеев. - Именно такое условие поставили
мои кредиторы.
- Тогда я открываю расследование.
- Это твой долг.
- Ты готов рискнуть?
- Мне нечего бояться.
- Хорошо, если так. - Шон потер подбородок. Посмотрел на каменное лицо Фадеева,
крякнул и вдруг спросил: - Неужели игра стоит свеч?!
Тон, которым Макферсон произнес эти слова, не оставлял сомнений: спрашивал не
высокопоставленный чиновник СБА, а человек, работающий в СБА. Спрашивал не по долгу
службы, а потому что почувствовал, что ходит рядом с жирным, очень жирным куском. Шон
хорошо знал Фадеева, но и Роман прекрасно изучил директора своей СБА, и понимал, что рано
или поздно придется с ним договариваться. Похоже, время пришло.
- Стоит, - почти небрежно ответил Фадеев. - Разве тебя не ввели в курс дела?
- У СБА есть только самые общие сведения, - не стал скрывать Макферсон. - Мы
знаем, что китайцы взломали Воронежский полигон "МосТех". А через некоторое время ты
затеял покупку корпорации.
- Мне удалось получить копию того, что ломщики вытащили из базы полигона.
- Что там было? - тут же спросил Макферсон.
Роман с улыбкой покачал головой:
- Не так быстро, Шон, не так быстро.
Несколько мгновений мужчины молча смотрели друг на друга. Затем Фадеев раскурил
новую сигару, свободно откинулся на спинку кресла и улыбнулся:
- Шон, насколько я знаю, в последние годы ты вкладывал свои сбережения в акции
"Фадеев Групп".
- Ты чертовски хороший бизнесмен, Роман, у тебя сильная корпорация.
- Сейчас у тебя почти один процент.
- Намного меньше. У тебя бешено дорогая компания.
- Я могу довести твою долю до четырех процентов. У меня есть возможность изъять
акции из владения одного мелкого держателя и передать тебе.
Несколько мгновений Макферсон ошарашенно смотрел на Фадеева. Заводя разговор, Шон
надеялся, что Роман попытается его купить, но щедрость предложения стала для директора
эдинбургской СБА неожиданностью. Весьма приятной неожиданностью.
- И ты скажешь, что нашли китайцы в Воронеже?
- Разумеется, - твердо проговорил Роман. - Ведь мы станем компаньонами.
Шон помолчал, не отрываясь от глаз Фадеева, после чего облизнул губы и выдавил:
- Что они нашли?
Вместо ответа Роман вытащил из внутреннего кармана пиджака микродиск и вставил его
в компьютер.
- Атака, в принципе, не удалась. Ломщики скачали лишь несколько обрывочных файлов,
после чего их накрыли безы. Я покажу тебе самый интересный.
Появившийся на мониторе человек был одет в рабочий комбинезон с эмблемой "МосТех"
на спине. "Профессиональная съемка, - отметил про себя Макферсон. - Так снимают ход
эксперимента". Человек в комбинезоне находился внутри большого ангара, рядом с вертолетом
без опознавательных знаков. Произнеся несколько слов в камеру - "балалайка" Шона не
переводила с русского, - человек осторожно извлек из контейнера испускающий голубоватое
сияние цилиндр, вставил его в гнездо в боку вертолета, закрутил крышку и отошел в сторону.
Техники выкатили машину из ангара, лопасти заработали, и вертолет плавно поднялся в небо.
- Что все это значит? - хрипло спросил Макферсон.
- Вертолет оснащен не обычными двигателями и не батареями Ллейтона, - негромко
объяснил Фадеев. - Источником энергии является трубка, которую техник вставил в гнездо.
Судя по остальным файлам, а там результаты некоторых экспериментов, одной такой палочки
хватает на тридцать часов полета с полной нагрузкой. Стоимость чуть выше, чем у батарей
Ллейтона.
- Но батареи позволяют вертолету находиться в воздухе всего полтора часа.
- Вот видишь, - прищурился Роман. - Теперь и ты все понял.
И выдохнул в Шона очередной клуб дыма. Макферсон закашлялся, у него заслезились
глаза, запершило в горле, и Шон решительно не понимал, отчего? То ли от ароматного дыма, то
ли от необычайной новости.
- Это власть... - сбивчиво произнес Макферсон. - Это весь мир.
- И у тебя будет четыре процента этого мира, - напомнил Роман. - Пока - четыре. У
нас много работы, Шон.
- Да, работы много. - Макферсон собрался. - Не волнуйся насчет расследования, Ром,
я обо всем позабочусь.
- Вот и хорошо. - Фадеев попыхтел сигарой. - Теперь ты понимаешь, какие ставки на
кону?
- Теперь понимаю.
- Так пойми и мое беспокойство. Мертвый наверняка в курсе разработок "МосТех", и
даже если он непричастен к похищению, то вполне может воспользоваться ситуацией.
Предпринять шаги, которые заставят Ассоциацию у... - Фадеев сбился. - Заставить
Ассоциацию избавиться от Петры.
- Если мы направим в Москву наших безов, это ничего не даст, - задумчиво произнес
Макферсон. - Они не знают город, не имеют связей и будут полностью зависимы от
Кауфмана.
- Правильно, нам нужны надежные и неподконтрольные Мертвому люди. Кого можно
нанять в Москве?
- Федералов, - после небольшого размышления ответил Шон. - Некоторые русские
службы имеют право действовать в Москве и частенько соглашаются подработать на стороне. К
тому же у Кауфмана с ними не очень хорошие отношения.
- Звучит многообещающе, - кивнул Роман. - У тебя есть кто-нибудь на примете?
- Я подберу, - пообещал Макферсон. - Мне приходилось бывать в Петербурге, у меня
есть знакомые среди русских чиновников. Я найду тебе надежных людей, Ром.
Он давно оборвал связи с бывшей родиной. И хотя в доме Фадеева говорили на русском,
Роман не заезжал в Россию уже семь лет, а в Москву и того дольше. В основном там обитали
его враги, но оставались и друзья. Старые, надежные друзья, имеющие большой вес в
определенных кругах общества. И знать об их существовании никому не полагалось, ведь
президенту транснациональной корпорации не приличествовало якшаться с подобными типами.
Оставшись в кабинете в одиночестве, Роман перевел коммуникатор в режим максимально
закрытой связи и набрал длинный номер, который много лет хранил в памяти. Номер,
предназначенный для самых экстренных случаев.
- Это я. Узнал?
На мониторе появился сонный индеец, сидящий на раздувающем ноздри мустанге.
Контраст был разительный: конь выглядел фаворитом дерби, был готов скакать бесконечно, а
унылый всадник явно мечтал только о том, чтобы выспаться.
- Почему-то я знал, что услышу тебя сегодня... - пробормотал индеец. - Заняться
предсказаниями, что ли?
Роман усмехнулся: старый друг остался прежним. Немного вальяжным, поддерживающим
добродушный тон в любых обстоятельствах. "Не его внучку похитили", - напомнил себе
Фадеев. И тут же отмахнулся от этой мысли: он знал, что Всадник внимателен и сосредоточен.
- Ты все знаешь.
- Да уж, знаю... Поверь, старик, я сочувствую. Что я могу для тебя сделать?
- Помочь.
- Это непросто, - вздохнул индеец. - Ты знаешь, кто сыграл эту партию?
- Догадываюсь.
- Догадываешься правильно. Мое слово для этих людей ничего не значит. Извини.
- Ты можешь хотя бы попробовать?
- Я боюсь помешать. Ты ведь готов выполнить условия Ассоциации?
- У меня нет выбора.
- Тогда зачем нужен я?
- Мне нужно, чтобы Петра вернулась, - устало ответил Фадеев. - Я выполню любые
условия Ассоциации, но хочу, чтобы они тоже сдержали слово. Только это! Мне нужны
гарантии возвращения Петры. Я хочу, чтобы ты потребовал у них гарантии.
- За твоей спиной СБА. Если Ассоциация сделает что-нибудь девочке, безы им этого не
простят. У Моратти на носу выборы, а верхолазы прислушиваются к твоему слову, так что Ник
объявит им войну.
- Я хочу, чтобы эти подонки поняли, что их будет грызть не только СБА. Если войну
объявит еще и Консорциум, Ассоциация не устоит.
- Я не могу говорить от имени Консорциума, - осторожно сказал Всадник. - Я тоже
играю по правилам...
- Ты сам себе правила, - отрезал Роман. - Не рассказывай мне, что это не так. Я ведь
знаю, что ты не рядовой региональный менеджер.
Мустанг шумно выдохнул и показал Фадееву зубы. Индеец почесал под перьями, и,
впервые с начала разговора, с его лица исчезло сонное выражение.
- Ты требуешь очень много, - буркнул Всадник. - Даже моего положения может не
хватить, чтобы начать из-за Петры войну.
- Когда СБА примется за Ассоциацию, Консорциум вряд ли останется в стороне, -
усмехнулся Роман. - Вы слишком любите друг друга, чтобы упустить такой шанс. А пока
просто потребуй от них гарантий. Я заплачу столько, сколько они скажут, но Петра должна
вернуться.
- А потом?
- Что потом? - не понял Фадеев.
- Война ведь все равно будет?
- Не знаю, - неопределенно протянул Роман. - Но если потребуется, скажи, что я
готов стерпеть выходку и не науськивать СБА на Ассоциацию.
- Это важно.
- Помоги, выступи гарантом.
Индеец потрогал висящий на поясе томагавк, вопросительно посмотрел на мустанга, но
тот, словно поняв, что скачек не предвидится, демонстративно склонил голову и принялся
щипать траву.
- Я постараюсь, - вздохнул Всадник.
- Обещаешь?
- Черт с тобой, старик, обещаю! В конце концов я помню Петру еще в пеленках.
Доволен?
- Да, - выдохнул Роман. Он действительно был доволен.
- Я войду в дело, поговорю с людьми, но... - Индеец выдержал паузу. - Я слышал о
твоих недоразумениях с московскими корпорациями.
- И что? - насторожился Фадеев.
- Если проблемы тебе организовала не Ассоциация, я отойду в сторону. Извини, старик,
но в эти игры играй сам.
- Я понимаю, - кивнул Роман. Связываться с Мертвым не хотел даже Всадник.
- И еще... - продолжил индеец. - Ты собираешься командовать из Эдинбурга?
- Я буду в Москве через несколько часов.
- Тебе нужны надежные помощники. Учитывая обстоятельства, Мертвому доверять не
следует. Есть кто-нибудь на примете?
- Я и не собирался подключать СБА, - признал Роман. - Кого бы ты рекомендовал?
- При губернаторе Московии есть отряд ОКР, - сообщил Всадник. - Для твоего случая
это хороший выбор.
"ОКР3, - пометил себе Фадеев. - Посмотрим, кого посоветует Шон".
- Спасибо.
- Еще не за что.
АНКЛАВ: МОСКВА
ТЕРРИТОРИЯ: УРУС
БАЗА КАНТОРЫ ЗУЗИНИДЗЕ
ИНОГДА ЛУЧШЕ НЕ ПРОСЫПАТЬСЯ
Тишина. Полная, невозможная тишина. Это было странно, и именно на это
обстоятельство обратила внимание Петра в первую очередь. Обычно, когда она просыпалась,
начинала играть музыка. Легкая, едва уловимая, прячущаяся на самом краю восприятия, она
помогала прийти в себя, дарила бодрость и приятное настроение. Сейчас же музыки не было. И
не было времени. Таймер включался сразу же, как только процессор "балалайки" понимал, что
сон ушел. Петра любила знать, во сколько она просыпается, поэтому одновременно с музыкой
появлялись большие белые цифры часов, затем они исчезали, и узнать время можно было, чуть
скосив глаза в сторону: программа "балалайки" улавливала желание девушки, и в уголке
напыленного на глаза наноэкрана появлялись маленькие цифры.
Теперь их не было. Ни больших, ни маленьких. И музыки не было. И символов
пришедших сообщений. Сеть молчала, значит, с "балалайкой" что-то случилось.
А потом Петра вспомнила.
И вскрикнула, дернулась, попыталась резко подняться...
- Не спеши, метелка, не спеши.
Девушка открыла глаза и сразу же зажмурилась: прямо над ней висела яркая лампа.
Смотреть на нее было невозможно, но чувства уже включились, рецепторы послали сигналы в
мозг, рассказывая что и как.
Ситуация, судя по всему, была печальной. Полностью обнаженная, она лежала на чем-то
узком: то ли на столе, то ли на каталке. Руки, ноги, грудь и живот стягивают пластиковые
ремни, не давая возможности пошевелиться. Поверхность стола (каталки?) гладкая,
металлическая, но холода не ощущается, положили не только что. Можно пошевелить
пальцами, можно состроить гримасу и неглубоко вздохнуть. И ощутить несильную боль в
районе груди.
- Мы удалили маяк из твоего ребра, чуть-чуть поколет и все. Шрама не останется,
обещаю.
Петра чуть-чуть приоткрыла глаза и сквозь ресницы посмотрела на говорящего. Худой
сутулый человек в белом халате и наномаске. На левой руке тонкая хирургическая перчатка,
правая открыта, и пальцы мягко прижимаются к бедру девушки. Хирург медленно прошел
вдоль пленницы, ведя пальцем по телу девушки. Ему было приятно гладить ее нежную кожу. А
Петра чувствовала, как бегут по телу мурашки. Не от холода, от омерзения.
- Где я?
Голос прозвучал хрипло, чуждо. И Петра поняла, что впервые в жизни ей страшно
по-настоящему. Даже там, в неуправляемом шаттле, она не боялась так, как сейчас. Пусть она
кричала, визжала, но в глубине души верила, что спастись можно, что случится чудо,
управление вернется, и машина выйдет из пике. Или отстрелится спасательная капсула. Или
Джим придумает что-нибудь еще... Там она верила, надеялась. А здесь, обнаженной, стянутой
ремнями, ощупываемой сутулым человеком, Петре верить было не во что. Это был не сон -
кошмар. И рассчитывать на чудо не приходилось.
- Where am I?
- Говори по-русски, - скривился сутулый, - или заткнись.
- Где я?
- Тебя это не касается, - буркнул человек в наномаске. - У друзей.
Его рука погладила грудь девушки и опустилась чуть ниже, на ребра, туда, где
покалывало.
- Больно?
- Нет.
- Очень хорошо.
Ужас не помешал Петре испытать стыд. Ей было неприятно, что сутулый смотрит на нее,
голую, щупает ее, улыбается, заглядывая между ног. Петра поняла, что хирург мог привязать ее
и в более пристойной позе, но не захотел. Решил развлечься. "Он меня поимел?"
Видимо, вопрос отразился на лице девушки, потому что сутулый издал короткий и злой
смешок:
- Не волнуйся, метелка, тебя еще не трахали. С этим строго. Но если твой дедуля не
согласится с условиями Ассоциации, очередь к тебе выстроится длинная.
Петра закусила губу.
- Ты закончил?
Дверь открылась, и в комнату вошел еще один похититель: плечистый мужчина в черном
спортивном костюме и такой же, как у сутулого, наномаске. Хирург вздрогнул и убрал руку с
бедра девушки.
- Маяк вытащил?
- Да.
- А чего спишь? Сказано же было: вытащишь маяк - сразу докладывай, не хрен метелку
втихаря лапать.
- Гладенькая она такая, - облизнулся хирург. - Вкусненькая.
- Верхолазки все вкусненькие, - буркнул второй. - Это в Урусе к восемнадцати годам
уже по паре детей имеют, а пузо можно подвязывать.
"Урус, - машинально отметила Петра. - Что такое Урус?" Но "балалайки" не было, и
доступ к информационным массивам сети был закрыт. "Надо запомнить - Урус".
- Верхолазки до самой смерти подтянутые. А хрен ли им не быть подтянутыми, когда у
каждой личный пластик в холуях бегает да наны в заднице вертятся, жир сжигают. Не знают,
куда бабки девать, суки.
И сутулый, и второй похититель говорили по-русски, проблем с пониманием которого у
Петры не возникало. Несмотря на то, что жизнь девушки проходила в Западной языковой зоне,
в доме деда было принято говорить только на языке Пушкина.
- Ладно, - опомнился второй. - Заговорились мы с тобой! Пора метелку паковать.
Хирург с сожалением развязал ремни и коротко велел:
- Одевайся!
Под ноги девушке упал сверток: сероватые трусики (Господи, кто их носил?),
бесформенный коричневый комбинезон, резко пахнущая хлором футболка, носки и фоссовки.
- Это мне?
- А кому же еще?
И похитители стали с интересом наблюдать, как злая Петра неуверенно разбирает тряпки.
АНКЛАВ: МОСКВА
ТЕРРИТОРИЯ: СИТИ
"ПОДСОЛНУХ"
КОНЕЙ НА ПЕРЕПРАВЕ НЕ МЕНЯЮТ
- Наши действия уже вызывают отклики. Вы читали? - Старович щелчком вывел на
экран ленту новостей The Management Review.
"Цены на акции "МосТех" растут, но спрос все равно превышает предложение. Кажется,
мы становимся свидетелями завершения грандиозной операции по приобретению контрольного
пакета акций транснациональной корпорации. Это может стать прецедентом: никогда ранее
корпорации не меняли хозяев подобным образом. Разумеется, всех интересует вопрос, как смог
Железный Ром аккумулировать такие средства? И для чего ему "МосТех"? Ответы мы получим
в ближайшие дни, а пока появляются намеки на новую сенсацию: по результатам сегодняшних
торгов выяснилось, что некая сила начала активную скупку акций "Фадеев Групп"..."
- Операция началась, операция стала заметна людям, остановить процесс я уже не
могу. - Когда речь шла о близких ему вещах, Старович выражался предельно четко и ясно. -
Сейчас Роману не до этих новостей, но через несколько часов его аналитики закричат так, что
он не сможет их игнорировать.
- Мы знали, что не сможем удержать свои действия в секрете. - Мертвый невозмутимо
поправил тонкие черные перчатки. Сначала на правой руке, затем на левой. - Это биржа,
господа, на ней все тайное очень скоро становится явным. Вы только думаете запустить на нее
цент, а спекулянты уже знают, как это отразится на финансовом рынке.
- Разумеется, все понимали, что покупку "Фадеев Групп" невозможно удержать в
секрете, - пробурчал Холодов. - Но я, признаться, думал, что к этому моменту мы плотно
возьмем Романа за жабры. Сейчас у Фадеева есть возможность защищаться.
- Иногда рушатся даже самые проработанные планы, - хладнокровно произнес
Кауфман.
- Даже твои? - жестко спросил президент "Науком".
- Даже мои.
- Я, конечно, не специалист в ваших делах, Максимилиан, - неожиданно сказал
Старович, - но мне кажется, хорошо, что все закончилось именно так. В случае если бы захват
Петры провалился, вышел бы крупный скандал. А так все шишки посыплются на Ассоциацию.
- Напомню, что нам была нужна Петра, чтобы оказывать давление на Фадеева, -
фыркнул Мертвый. - У Романа контрольный пакет, и я не знаю другого способа заставить его
расстаться с акциями.
- Придумаем что-нибудь, - неуверенно протянул Старович.
- В том то и дело, что не придумаем, - вздохнул Кауфман. - Фадеев договорится с
Ассоциацией, заплатит выкуп, получит девчонку назад и спрячет ее так, что мы никогда до нее
не доберемся.
- Ты уверен, что Роман будет платить Ассоциации? - быстро спросил Холодов. - Он
жесткий человек, и не в его правилах поддаваться на шантаж.
- Моратти приказал мне не предпринимать никаких серьезных шагов в течение
ближайших суток, - поведал Мертвый. - Введен запрет на любые облавы и налеты, нельзя
беспокоить местных проходимцев. Далее. В Анклав прибыла бригада безов из Эдинбурга, это
передовая группа. По моим данным, Фадеев уже направляется сюда. Вывод: Железный Ром
будет платить.
- Можно ли договориться с Ассоциацией? - после паузы поинтересовался Холодов. -
Перекупить контракт, в конце концов? Через третьих лиц, разумеется.
- Я пытаюсь, но это маловероятно. С верхолазом уровня Фадеева Ассоциация будет
играть честно, а наши усилия могут привести к тому, что похитители ликвидируют девушку и
уйдут на дно.
Это не устраивало Московский Клуб даже больше, чем Романа Фадеева.
- Но мы уже начали покупать акции, - промямлил Старович. - И будем выглядеть
полными идиотами, если не доведем дело до конца.
Кауфман поджал губы, но промолчал. Самый маленький и тщедушный из всех
присутствующих, Макс вел всю беседу, исподволь показывая и Холодову и Старовичу, что
именно от него зависит благополучие проекта. Мертвый не давил, не навязывал свое мнение, с
уважением выслушивал высказывания компаньонов, но любое совещание поворачивал в
нужную себе сторону, даже не советуясь, а просто ставя друзей перед фактом принятого им
решения.
Лидерам Московского Клуба не очень понравилась предложенная Кауфманом интрига с
Петрой. Подобный ход нарушал все писаные и неписаные правила взаимоотношений между
корпорациями. Мертвый был категоричен: "хочешь иметь то, что никогда не имел, делай то,
что никогда не делал!" - и продавил идею. Когда возникла нештатная ситуация и Петра
ускользнула, Холодов и Старович встретили известие без восторга, но и без того бешенства, в
которое впал Кауфман. Их даже устроило, что все образовалось "само собой" и Макс
инициировал встречу, чтобы подбодрить друзей, объяснить им, что ничего не изменилось:
Петра еще попадет в его руки. Надо только проявить жесткость.
- Как наши дела на бирже? - вдруг спросил Мертвый. - Я понял, что процесс пошел,
но хочу знать цифры.
- На сегодняшний день мы контролируем тридцать три процента акций "Фадеев Групп",
это чуть больше блокирующего пакета. За завтра я планирую собрать еще одиннадцать,
максимум двенадцать процентов. Но это предел. Все остальное надо брать у Фадеева.
- Если Петра ускользнет, мы сможем потребовать созыва экстренного собрания
акционеров, блокирующий пакет это позволяет, и поставить вопрос о бессмысленности
покупки "МосТех", - задумчиво протянул Холодов. - Но это будет ходом отчаяния:
большинство все равно проголосует так, как скажет Роман.
- Фадеев заберет "МосТех", и все наши усилия пойдут прахом, - закончил Старович.
Финансовый директор "Науком" подумал и добавил: - А я не хочу проигрывать.
- Никто не хочет, - буркнул Холодов.
Друзья снова начали мыслить одинаковыми категориями. Цифры заслонили мораль,
амбиции - судьбу девушки. Похищение Петры стало лишь частью плана, элементом игры. Что
скрывается за словом "похищение" никого не волновало. Почувствовавший это Мертвый тонко
улыбнулся.
- Игорь, Гена, продолжайте действовать так, как было запланировано. Я понял, что у
меня есть еще сутки, и обещаю, что найду Петру.
- Тебе же запретили?
- Плевать! Мы вместе?
- Вместе! - кивнул Холодов.
- Вместе! - подтвердил Старович.
- А раз так, то я переверну весь Анклав, но Петру отыщу. И мы прижмем Фадеева.
АНКЛАВ: ЭДИНБУРГ
ТЕРРИТОРИЯ: ДАУН TAУH
"ФАДЕЕВ ТАУЭР"
НЕПРОСТОЙ ДЕНЬ, ЛЕНЧ ОСТАЛСЯ НЕТРОНУТЫМ
Попытка объять необъятное - еще один признак паники. Фадеев прекрасно знал об этом,
не раз наблюдал подобное поведение у своих врагов, посмеивался над ним, но сам, оказавшись
в затруднительном положении, стал действовать точно так
...Закладка в соц.сетях
