Жанр: Научная фантастика
Анклавы 1. Московский клуб
... - Я не люблю жрущих наркотики машинистов. А для
вас, ребята, "синдин" дороже всего на свете.
- Это не так!
- Без "синдина" машинисты в серьезные программы не лезут, считают, что это не кайф,
а я ненавижу наркоманов. Знаешь, что я с последним машинистом сделал, когда поймал на дозе
"синдина"?
- Что?
- Вернул ему подлинный облик.
Илья посмотрел на указанную клетку и вздрогнул: из-за прутьев на него смотрела красная,
почти лишенная шерсти обезьяна с очень умными глазами. Надпись гласила: "Осторожно.
Кусается и употребляет наркотики".
- Ой!
- Шучу, - рассмеялся Корнелиус. - Впихивать в такое роскошное тело отравленные
"синдином" мозги - только работу портить. Выгнал я его, просто выгнал. - И без перехода:
- Как тебя звать?
- Илья Дементьев.
- А меня Корнелиус. Сам-то я в компьютерах не очень. Мутабор, сам понимаешь. С
храмовыми программами справляюсь, они для нас и предназначены, а чужие для меня темный
лес. "Фарма-1" и "Генофонд" хитрые, гипнофайлы закачивают, без "балалайки" не прочтешь,
вот и приходится звать машинистов, разбираться...
- Неужели у них программы лучше, чем у Мутабор? - удивленно спросил Илья.
- Не лучше, - после короткой паузы ответил Ежов. - Но интересные среди них есть. И
вообще надо быть в курсе последних новостей.
- Согласен.
Барсику наскучило сидеть на одном месте. Он понял, что посетитель не представляет
угрозы, и умчался куда-то в глубь Зверофермы, вызвав новый всплеск шума.
- Сынок, я вижу в тебе человека приятного и интеллигентного. - Корнелиус пытливо
посмотрел в глаза Дементьева. - Надеюсь, ты меня не разочаруешь? Не окажешься нейкистом?
- Это имеет значение?
- То, что я живу на Болоте, ничего не значит - я истинный храмовник, - с
достоинством произнес Ежов. - Мутабор меня уважает, но послаблений в вопросах веры мы
никому не делаем. Я приму помощь машиниста... но только в том случае, если он не
правоверный нейкист.
- Я с большим уважением отношусь к воззрениям Храма.
- Звучит перспективно.
- И читал "Числа праведности".
- Приятно, что ты честен.
- Но не считаю себя правоверным нейкистом.
- Не разделяешь идеи Поэтессы?
- Я еще слишком молод, чтобы разделять чьи-либо идеи. Я должен оглядеться, подумать,
посмотреть, набраться опыта и решить самостоятельно.
С минуту Корнелиус обдумывал слова Ильи, после чего кивнул:
- Ты говоришь, как серьезный человек.
- Я вырос в приюте, - жестко произнес Дементьев. - Меня распределили на "химию",
и я бежал в Анклав под брюхом "суперсобаки". Единственным человеком, который хорошо ко
мне относился, был Марк Танаевский, великий ученый, у которого отняли все. Я не могу не
быть серьезным - только это помогает мне выживать.
На этот раз Ежов молчал дольше. Он задумчиво подошел к ближайшей клетке, позволил
находящемуся в ней попугаю укусить себя за палец, бросил птице несколько извлеченных из
кармана семечек и ответил:
- Тогда я тоже скажу серьезно. Я ищу машиниста надолго, если ты планируешь
перебиться до начала учебного года, то уходи прямо сейчас.
- Пару лет я вам гарантирую, - неожиданно для себя произнес Илья.
- Хорошо. - Корнелиус пожевал губами. - Опять же: я ищу человека молчаливого. Не
хочу тебя пугать, но предпоследнего машиниста мне пришлось отдать пряткам. Знаешь, кто
это?
- Знаю. Генавры, боевые отряды Храма.
- Парень слишком много говорил.
- Я молчалив с детства.
- К серьезным секретам я тебя не подпущу, но знать ты будешь много. Не боишься?
- Смотря, сколько вы мне будете платить.
- Молодец. - Ежов улыбнулся. - На первых порах на многое не рассчитывай. Деваться
тебе некуда: щенка, вроде тебя, разве что посыльным возьмут, и я этим попользуюсь. Но если
приглянешься и зарекомендуешь себя как надо, то не обижу. У меня бизнес доходный.
- И как долго вы будете пользоваться мной задаром?
- В первый месяц я тебе заплачу, как курьеру, а дальше будешь зарабатывать, как
системный администратор крупного супермаркета.
- А еще дальше?
- А что тебя не устраивает? - удивился Корнелиус.
- Вряд ли администратора крупного супермаркета обещают отдать пряткам, - вежливо
улыбнулся Илья.
- Сынок, сколько времени ты провел в Анклаве?
- День.
- Ты быстро учишься.
- Я знаю.
- Не заглядывай в будущее настолько далеко, - строго велел Ежов. - Придет время -
договоримся. Когда ты сможешь приступить к работе?
- Послезавтра.
- Почему не прямо сейчас?
- У меня экзамены на носу.
- Ладно, - вздохнул Корнелиус. - Приходи послезавтра. Начнешь вникать в курс дел.
РОССИЯ, ОСОБЫЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ОКРУГ МОСКОВИЯ
ПРИМЕРНО СЕМЬДЕСЯТ КИЛОМЕТРОВ К ЮГУ ОТ АНКЛАВА
ПОЕЛ, УБЕРИ СО СТОЛА
Конечно, можно было бы сжечь останки жертвы в камине. Провести более сложную, чем
обычно, церемонию, использовать более совершенные заклинания, в общем, выложиться без
остатка, зато, оставаясь дома, не отправляясь в длительную поездку за пределы Анклава.
Мамаша долго обдумывала этот вариант, прикидывала оставшиеся силы, но в конце концов
решила не лениться и сделать все так, как надо. Ни одно заклинание в мире не гарантирует
стопроцентной безопасности. Как ни старайся, следы все равно останутся. В саже дымохода, в
клубах дыма, в стоне удивленного ветра. Последний шепот принесенной жертвы не исчезнет
мгновенно, и тот, кто умеет видеть следы, обязательно услышит его. Почувствует. А там,
глядишь, придет, пытаясь узнать, чья воля заставила проснуться давно забытых духов. Нет,
лучше не рисковать.
Через границу Анклава Мамаша Даша выехала без проблем: в свое время Грязнов,
пользуясь своими связями, сделал гадалке постоянный пропуск, да еще с многократной
российской визой, да еще с пометкой VIР. Пластиковая карточка была визирована лично
Мертвым и губернатором Московии, так что безы и федералы, приметив знакомый мобиль,
пропускали его в первую очередь, да еще и под козырек брали. А однажды, когда на дороге
шалила банда Мирзы Каримова, даже сопровождение выделили. Хорошая вещь - связи.
Целью Мамаши Даши была заброшенная каменоломня, словно самой природой
предназначенная для уничтожения следов. Место было потаенным, скрытым, даже если умеешь
прятать следы, сразу можно не понять, что к чему. Хорошее место. Гадалке его показал Кирилл.
Научил открывать очаг, познакомил с Местными. Без помощи Местных следы никак не
спрячешь, вот из города они ушли, и что? Одними заклинаниями разве обойдешься? А в
каменоломне все иначе. С Местными поздоровался, просьбу свою изложил, чуть повозился,
показывая, с чем на этот раз придется работать - и все: остальное Местные сами сделают за
долю малую, никаких следов не останется. Главная сложность - очаг открыть, но это ведь
проще, чем три часа заклинания строить.
Проехав по заброшенной, густо поросшей травой лесной дороге, мобиль остановился у
границы каменоломни. Мамаша аккуратно отключила батарею Ллейтона - один раз забыла,
заряда на обратную дорогу не хватило, пришлось звонить Кириллу - и вышла из машины.
Свежий, невозможный в Анклаве ветер скользнул по ее лицу, игриво потрепал одежду. Где-то в
лесу, перекрикивая шум деревьев, засвистела птица, солнечный луч брызнул из зеркала мобиля.
Гадалка присела на знакомый камень, подобрала юбку, достала из сумочки пачку длинных
тонких сигарет, закурила и задумчиво выпустила клуб дыма. Надо ждать Местных.
АНКЛАВ: МОСКВА
ТЕРРИТОРИЯ: СИТИ
"ПИРАМИДОМ"
КОЕ-ЧТО НАЧИНАЕТ ПРОЯСНЯТЬСЯ
- Я помог девушке по имени Матильда.
Несмотря на то, что он принес Мертвому много интересных новостей, Слоновски
предпочел начать доклад именно с этой истории. Не самой, может быть, важной, зато странной:
Грег был весьма удивлен, обнаружив в VIP-списке СБА соплячку с Болота. Программа,
постоянно работающая в "балалайках", немедленно указывала безам фигуры, требующие
особого внимания. Этих людей предписывалось спасать в первую очередь и защищать всеми
возможными средствами. Верхолазы и их родственники, крупные бизнесмены и представители
государств, их присутствие было объяснимым. Но у сотрудников Отдела прямых переговоров
стояла расширенная версия списка, добавления вносились лично Максом, и иногда среди них
попадались весьма странные имена. И если с Кириллом Грязновым, богатым антикваром,
знающим едва ли не всех верхолазов, все было ясно, то какого черта, например, занесена в
VIР-список Отдела Мамаша Даша, гадалка со Сретенки? Важнейшая для Анклава фигура, да?
Впрочем, странностей в делах Кауфмана хватало, Слоновски знал об этом едва ли не лучше
всех и считал, что может рассчитывать на некоторую откровенность.
- Матильда Шарова? - уточнил Макс.
- Совершенно верно.
- Что у нее случилось?
Объяснения откладывались или вообще не предполагались, и Грег чуть обиженно
ответил:
- Вляпалась в разборку с уличной бандой.
- Идиотка. - Кауфман скривился. - Ты объяснил ей, как надо вести себя в Анклаве?
- Кратко, - обескураженно ответил Слоновски. - Сказал, чтобы впредь была умнее.
- Кому ты ее сдал?
Именно так: "Кому ты ее сдал?" Мертвый был уверен, что Грег не оставил Матильду,
нашел, на кого оставить девочку. Да что же это за соплячка такая?
- Антиквару отвез, - сообщил Слоновски. - Грязнову, соседу Мамаши Даши.
Кауфман хрюкнул, и Слоновски решил, что перестарался. Но Мертвый сдержался.
- Ладно, - после недолгого размышления проговорил он. - Пусть так... Надеюсь, ты
ей не представлялся?
- Сказал, что я без. И все.
- Правильно. Пока Матильде рано знать что-нибудь большее.
Кауфман снова задумался. Грег же, поняв, что грозы не будет, осмелел:
- Вчера ее не было в списке защищаемых лиц.
- Я обновил программу ночью, забыл тебя предупредить. Извини.
Слоновски относился к самому ближнему кругу, и, как правило, Мертвый рассказывал
ему, почему то или иное лицо оказывалось в расширенном VIP-списке. На этот раз забыл или
не счел нужным...
- Матильда Шарова - племянница Мамаши Даши, ее единственная родственница, -
пояснил Кауфман, все-таки он решил не обижать Грега. - А раз гадалка в списке, имеет смысл
включить в него и Матильду.
- Девушка не знает о списке?
- Нет, не знает, - кивнул Мертвый. - Это все новости?
Тон, которым директор СБА произнес последнюю фразу, показал, что разговор о
Матильде закончен, пора переходить к делам.
- Во Франкфурте взяли Риту Север.
- Взяли?
- Не совсем, - вздохнул Грег. - Она почуяла слежку, стала петлять, и ее пристрелил
снайпер Ассоциации. Зато коллегам досталась подлинная "балалайка" Риты. Минут сорок
назад они ее сломали и узнали массу интересных подробностей.
- Север сбила шаттл?
- Да. Угадайте, какая из кантор...
- Безразлично, - махнул рукой Мертвый. - Кто?
- Звиад Зузинидзе.
- Наблюдение установили?
- Только с воздуха: я распорядился переместить патрульный дирижабль ближе к
Урусу, - доложил Слоновски. - Кстати, почти одновременно с новостями из Франкфурта мои
осведомители сообщили, что Звиад стягивает канторщиков на базу.
- Узнал о смерти Посредника и засуетился, - прищурился Кауфман. - Если собирает
бойцов, значит, на базе есть что защищать.
- Я уверен, что Петра в Урусе. - В глазах Грега вспыхнул азартный огонек. - Будем
штурмовать?
- Ее убьют, - покачал головой Мертвый. - Штурм начнется с того, что девчонку
пристрелят и запихнут в печь. Когда мы доберемся до подвала, от Петры даже пепла не
останется. Нет, Слоновски, мы должны сыграть тоньше.
- Как?
- Пока подождем... Нам ведь запретили проводить расследование.
- Но группу готовим? - уточнил Грег. - На всякий случай, так сказать.
- На всякий случай готовь команду по основному штурмовому расписанию, -
распорядился Кауфман. - С вертолетами и тяжелой техникой. Сиди в казарме, рисуй план,
если придется действовать, ты должен будешь ударить очень сильно и очень быстро. Понятно?
- Понятно! - Грег расцвел от удовольствия: команда по основному штурмовому
расписанию! Ох, весело будет!
- Не подведи меня, Слоновски.
АНКЛАВ: МОСКВА
ТЕРРИТОРИЯ: ШАНХАЙЧИК
ЗАПРЕТНЫЙ САД
УМНЫЙ ЧЕЛОВЕК ДОЛЖЕН УСПЕВАТЬ ВЕЗДЕ
- Это катастрофа! Я!! Ты представляешь: Я не знаю, что делать!! Все было обговорено,
все шло так, как положено, - и вдруг такое! Мне нужна помощь!
Тао поморщился: это начинало надоедать. После первой встречи с менеджером
Ассоциации Фадеев тоже звонил, но вел себя совершенно иначе, уверенно, спокойно. Китаец
даже обрадовался, что Роман взял себя в руки: Фадееву предстояла серьезная работа на бирже.
И вот, на тебе! Опять проблемы, и опять истерика.
- Что ты молчишь? Ты поможешь или нет?
Тао с трудом подавил рвущееся наружу ругательство предельно вежливо
поинтересовался:
- Чем я могу помочь?
- Твои ребята хоть что-нибудь сделали?
- Вы бы узнали об этом первым.
- Я уже узнал первым об одном неприятном событии, - насторожился Фадеев. - Ты не
его имеешь в виду?
- Поверьте, мы не имеем никакого отношения к тому, о чем вы подумали, -
молниеносно собрался полковник. Не хватало еще, чтобы Роман вбил себе в голову, будто
менеджера Ассоциации убрала Триада. - Посредник отказался от встречи с нашим
представителем.
- Выйдите на его боссов! Надавите на них! Мне нужна Петра!
Верхолаз в истерике. Замечательная и весьма редкая картина. Большинство жителей
планеты представляли себе руководителей транснациональных корпораций людьми без нервов,
бездушными машинами, нацеленными на извлечение прибыли. Верхолаз Невозмутимый и
Верхолаз, Яростно Ругающийся На Подчиненных, были типичными персонажами авторов
сериалов. И только члены ближнего круга: слуги, секретари, помощники - могли рассказать о
Верхолазе В Депрессии или Верхолазе Страдающем, о Верхолазе Плачущем.
К ближнему кругу Тао не относился, теплых чувств к Фадееву не испытывал, а потому с
удовольствием бы насладился моментом истерики Железного Рома, но, как назло, не мог:
проблемы Фадеева затрагивали и его интересы. Китаец вздохнул и, тщательно подбирая слова,
произнес:
- Я не буду давить на Ассоциацию и вам не советую. Уверен, это только осложнит ваше
сотрудничество с ней. Поскольку вы лично продемонстрировали готовность выполнить все их
требования и не предпринимали никаких ненужных шагов, сделка обязательно состоится, не
сомневайтесь в этом. Менеджеры Ассоциации готовы к любому развитию событий и не станут
паниковать. Ваша собственность в полной безопасности.
- Значит, не поможешь?
- Скажите, вы просматривали биржевые сводки?..
Пару мгновений Тао молча смотрел на выключившийся коммуникатор, затем негромко
выругался, поднялся и подошел к окну, выходящему на пруд. Маленькая джонка легко
скользнула по зеркальной глади, пролетела чайка, вонзилась в воду, рванулась вверх, блеснула
на солнце пойманная рыбина. Благодать. Полковник знал, что, если открыть окно, можно
услышать доносящиеся со стороны беседки нежные звуки: дочь господина Пу превосходно
играла на лютне. Послушать? Да нет, нет времени...
Как поведет себя Фадеев, если Петра действительно пропадет? Покончит с собой?
Продаст корпорацию и отойдет от дел? А что будет, если Петру станут использовать как
инструмент давления на него? Будет сопротивляться или послушно выполнит чужую волю?
Идея захватить внучку Железного Рома хороша, но она требует серьезного подхода, надо
тщательно продумать каждый шаг, каждое слово, разыграть все, как по нотам.
- Вы позволите войти? - Господин Пу приоткрыл дверь в комнату.
- Разумеется.
- Наши люди сообщают, что Звиад Зузинидзе спешно вызывает канторщиков на базу.
- В этом есть что-нибудь необычное? - насторожился Тао.
- Как правило, подобные шаги предпринимают перед канторской войной, - объяснил
господин Пу. - Сейчас же в Анклаве тихо, зоны влияния давно поделены, видимых поводов
для конфликта нет.
- Звиад Зузинидзе, - медленно произнес полковник. - Ему следовало бы быть более
выдержанным.
- Он был среди подозреваемых, - напомнил лидер Триады. - Его поведение кажется
необъяснимым. К тому же в Анклаве появились странные слухи.
- О смерти Посредника?
- Да.
- Это не слухи, - покачал головой Тао. - Фадеев подтвердил, что Посредника
действительно убрали.
- Сильный поступок, - проронил господин Пу после весьма длительного раздумья. -
Все понимают, что Ассоциация не оставит происшествие без внимания, и люди, которые пошли
на убийство, очень уверены в себе.
Даже Триада, несмотря на несомненную мощь и поддержку Поднебесной, никогда не
позволяла себе провоцировать Ассоциацию. С работорговцами предпочитали договариваться.
- А кто распускает слухи о гибели Посредника? - спросил полковник.
- Я понимаю, что вы имеете в виду, - кивнул господин Пу, - но, к сожалению,
вынужден ответить, что конкретного источника информации нет. Слухи просто появились.
- Кто-то был заинтересован, чтобы канторы узнали о смерти Посредника.
- И начал действовать Звиад Зузинидзе.
- Ему следовало бы быть более выдержанным, - повторил Тао. - Итак, ключевая
фигура Ассоциации убрана с доски, Звиад заволновался. Получается, мы знаем, у кого Петра?
- Но не знаем, кто еще охотится за ней.
Опасения господина Пу были понятны, связываться со столь решительной и неизвестной
группировкой осторожному лидеру Триады не хотелось. Возможно, убийство Посредника стало
следствием глупости и самонадеянности. Но могло быть и так, что менеджер Ассоциации попал
под горячую руку фигуре куда более значимой, повел себя неправильно, и был раздавлен, как
клоп.
В памяти Тао всплыли слова генерала: "Старый и очень страшный враг. Чудовище".
Очередной след? Ответить на этот вопрос мог только Посредник.
- Кто бы ни охотился за Петрой помимо нас, он тоже действует тайно. Он скрывает свои
действия, и это уравнивает наши шансы. - Полковник жестко посмотрел на господина Пу. -
Вы знаете, где расположена база Зузинидзе?
- В свое время мы разработали планы проникновения во все штаб-квартиры московских
кантор, - ответил лидер Триады. - На всякий случай.
- Я уже говорил, господин Пу, насколько приятно мне работать со столь
предусмотрительным человеком. Я немедленно прикажу своим людям готовиться к атаке.
- С вашего позволения, полковник, я бы хотел, чтобы операцию возглавил Гуй Вэй. Мой
помощник жаждет смыть с себя позор вчерашней неудачи.
Тао нахмурился: приехавшие с ним люди были прекрасными специалистами, и он не
горел желанием отдавать их под начало неизвестного бандита.
- Мой помощник превосходно ориентируется в Урусе и в свое время прошел серьезную
подготовку в школе военной разведки. Он не будет помехой для ваших людей, а его советы, я
уверен, могут пригодиться.
- Хорошо, - согласился полковник. - Пусть будет так.
АНКЛАВ: МОСКВА
ТЕРРИТОРИЯ: БОЛОТО
"ШЕЛЬМАН, ШЕЛЬМАН И ГРЯЗНОВ. КОЛОНИАЛЬНЫЕ ТОВАРЫ И
АНТИКВАРИАТ"
НЕОЖИДАННЫЕ ЗНАКОМСТВА ТОЖЕ БЫВАЮТ ПРИЯТНЫМИ
Они действительно довезли ее почти до самой Сретенки. И действительно не тронули,
даже пальцем не прикоснулись. Вообще, вели себя весьма корректно, разговаривали вежливо,
доброжелательно. Матильда, уже успевшая привыкнуть к властному поведению безов, была
несколько удивлена. Эти-то не простые патрульные - офицеры, и при этом вполне приличные
люди.
Я поднимаю свой бокал, Чтоб выпить за твое здоровье, Но не вином хочу быть пьян, Хочу
быть пьян твоей любовью...
Ретро опять входило в моду, новая аранжировка древнего хита возглавила все мыслимые
чарты, а исполнивший ее сетевой робот Мося Бореев (собственность "Sony China Imperia") стал
главным объектом сексуальных домогательств девочек от двенадцати до восемнадцати, оргии,
которые творились в его виртуальной гостиной, уже дважды приводили к закрытию сайта.
Водила мурлыкал себе под нос популярный мотивчик и, как показалось Матильде, ни разу
не посмотрел в ее сторону. Второй же без, огромных размеров мужик, с трудом поместившийся
в салон скромного и неприметного "Ровер-Сити", напротив, болтал без умолку. И курил не
переставая. Но его болтовня помогла девушке прийти в себя, успокоиться.
- Во дворы никогда не забегай - глупо. Во-первых, можно попасть в колодец, как в этот
раз. А во-вторых, нарваться на еще одну стаю. Отымели бы всем аулом, не выжила бы. Если уж
пристали, беги по главной улице, не сворачивай никуда ни в коем случае, рано или поздно
обязательно встретишь безов.
- А они помогут?
- Помогут, - кивнул мужик. - "Балалайки" все пишут, а после смены собственная
безопасность устраивает выборочные проверки. Увидят, что не пресекли преступление, -
выгонят без разговоров. У Мертвого с этим строго. А черенки - твари трусливые.
- Тебя они не испугались.
- Я в штатском, вот они и не поняли, кто пришел, - улыбнулся мужик. - Тут, кстати,
случай был...
Он сыпал шутками, рассказывал потешные байки из жизни уличных банд и тут же
вворачивал наставления, объяснял, как правильно вести себя на улицах. Матильда слушала
внимательно, с интересом, старательно запоминала каждое слово неожиданного урока и лишь
потом с удивлением поняла, что, несмотря на словоохотливость, без так и не представился.
- К самому дому мы тебя не повезем, - предупредил мужик, поднимая тонированное
оконное стекло. - Не надо, чтобы тебя видели с нами, на Болоте не любят тех, кто плотно
общается с безами. Друг встретит тебя на Садовом и отведет куда надо.
- Друг?
- Твой друг.
- Вы позвонили Мамаше Даше?
- Ее нет в городе.
- Тогда какой друг...
Мобиль остановился, мужик перегнулся, открыл дверцу, и Матильда потеряла дар речи:
на тротуаре стоял Олово. Невысокий. Бесстрастный. С сонными, безразличными глазами.
Просто стоял, терпеливо ожидая девушку.
Первая реакция была резкой:
- Я не пойду!
- Одну я тебя не оставлю, Олово присмотрит за тобой, пока не приедет Мамаша.
- Я его боюсь!
Олово остался невозмутим, казалось, он не слышит выкриков девушки или не принимает
их на свой счет.
- Ерунда какая, - поморщился громила. - Он не сделает тебе ничего плохого. Он слуга
Кирилла Грязнова, а Грязнов - большой приятель твоей Мамаши. Так что ни о чем не
беспокойся.
- Откуда вы все это знаете?
- Давай, давай, шагай. Нам некогда.
Мужик мягко подтолкнул девушку, но это была медвежья ловкость: Матильда
практически вылетела из салона, и, если бы не Олово, сумевший весьма галантно подхватить
ее, обязательно бы упала. Дверца захлопнулась, и мобиль юркнул в поток машин.
- Почему?..
Олово нежно придержал Матильду за локоть и направил в нужную сторону.
- На-ам туда.
- Куда "туда"?
- Па-абудешь у нас.
Матильда впервые оказалась в столь богатом доме. Их старая квартирка в Калуге была
приличной, салон Мамаши Даши - неплохим, а вот жилище Кирилла Грязнова, объединенное
с магазином, именно богатым. Достаток и положение хозяина чувствовались во всем
внутреннем убранстве, каждая вещь, каждая межкомнатная дверь - из настоящего дерева,
резная! - говорили о солидности. И в то же время не кричали. Подчеркивали, а не выставляли
напоказ.
Побывать в таком доме само по себе было приключением, а уж побродить по нему в
одиночестве - об этом можно было только мечтать. И мечта сбылась! Олово провел девушку в
главный зал, буркнул: "Если что, я-а на кухне" - и ушел, даже не показав, где эта самая кухня
находится. Единственное, о чем попросил: вытащить "балалайку". И все. Ходи, где хочешь,
смотри, на что хочешь.
А посмотреть было на что. Доходящие до плеча Матильды фарфоровые вазы и
потемневшие от времени картины, бронзовые и деревянные статуэтки, оружие на стенах и
небольших витринах, украшения и старинные книги. Главный зал антикварного магазина был
похож на музей, и странно, что хозяин не позаботился, по крайней мере на первый взгляд, о
сохранности имущества. На окнах обычные стекла. Входную дверь Олово не запер, а о
возможном появлении посетителя должен был сообщить висящий над ней бронзовый
колокольчик. Редкое безрассудство для Анклава, для Болота. Достаточно распахнуть дверь,
заскочить внутрь, схватить со стены позолоченный кинжал - и до свидания, ищи-свищи.
Но постепенно Матильда поняла, что подобное в этом доме невозможно. Что вряд ли
кто-нибудь рискнет ограбить Грязнова. А если и рискнет, то вряд ли доведет дело до конца, ибо
была в магазине какая-то странность. Во всем доме была: в стенах, в старом паркете -
некоторые половицы скрипели! - в резной мебели и гардинах. В каждой комнате... Легкая,
едва заметная аура чего-то необычного. Или забытого. Некоторое время удивленная Матильда
ходила по коридорам, зажигала и гасила лампы, бра, гладила стены, наступала на скрипящие
половицы, пыталась понять, откуда берется этот ускользающий, едва ощутимый аромат.
Пыталась понять, что именно здесь не так, что смущает, чем отличается особняк Грязнова от
остальных построек Москвы.
И поняла. Не догадалась, не узнала, а именно поняла.
Это был не просто старый, это был НАСТОЯЩИЙ дом. Не штампованная бетонная
коробка, не место, где спят, а теплая обитель, любовно созданное гнездо. У этого дома была
душа, он мог защитить себя.
А не смог бы, то призвал бы на помощь одного из своих обитателей, мужчину, тьму ауры
которого смогла разглядеть даже неопытная Матильда. После вчерашней встречи девушка
специально заглянула в книги Мамаши и убедилась, что была права - на Олово действительно
лежала печать проклятья. Как же глупо это учит в эпоху атомных станций и наномедицины!
Матильда воспринимала занятия тетки, как забавную игру, ловкое трюкачество,
предназначенное для облегчения кошельков глупых женщин. Но, увидев темную ауру слуги
Грязнова, почувствовав душу старого дома, девушка ощутила первые сомнения.
Она нашла Олово на кухне сидящим на табурете и ловко чистящим картошку маленьким
ножом с блестящим лезвием.
- Проголода-алась? Возьми хлеб и ма-асло. Вон та-ам.
Постепенно девушка стала привыкать к его странной, режущей слух манере говорить.
- Спасибо. Вы будете?
- Нет.
Тонкие ленточки кожуры слетали в мусорное ведро. Матильда сделала себе бутерброд и
присела рядом.
- Давайте я вам помогу.
- Не на-адо.
Девушка помолчала, внимательно глядя на нож, на ловкие руки, испещренные
татуировками. Черная вязь рун и символов закрывала едва ли не все тело Олово, оставляя
открытым только лицо, и Матильда вдруг поняла, что татуировки слуги созданы не для
развлечения, не в попытке украсить себя. Каждая линия узора нес
...Закладка в соц.сетях
