Жанр: Научная фантастика
Незийский калейдоскоп
... не виноват!
- Ты ведь даже диагностом ее не проверил, сразу потащил прятать! - голос
шиайтианина дрогнул. - Ты еще и руку ей сломал, когда заталкивал ее в холодильник!
Ну, какая трупу разница, сломаны руки-ноги или нет? Клисс хотел сказать это вслух, но
передумал - зрачок пистолета смотрел ему в живот, а с этого психа станется нажать на спуск.
- Я же правда не виноват! Лучше найди того подлеца, который поставил ей гипноблок,
и пусть он за Лейлу ответит!
Сам того не ожидая, Саймон попал в яблочко - эти фраза выбила Хинара из
равновесия. Он вдруг нервно сжал губы и взмахнул пистолетом, словно забыл, что это за
предмет у него в руке, потом открыл рот... Но продолжать беседу было не с кем: Саймон
повторил его недавний маневр - сиганул в кусты. Оглянулся через плечо и помчался, по-заячьи
петляя, к ограде.
Подвижная мозаика солнечных пятен и теней. Перистые веерообразные листья с
режущими кромками. Скопления цветов, испускающих приторный аромат. Группа беседок,
похожих на грибы, в глубине древесного лабиринта - беседки были белые, и Саймон вначале
рванул в ту сторону, решив, что это ограда. Он проклинал врачиху Суйме, которая мало того,
что сговорилась с Медо и Хинаром, так еще и запустила до безобразия свой парк: здесь не
сориентируешься, куда бежать, можно метаться хоть до вечера!
Вдали опять мелькнуло белое. На этот раз ограда, без обмана. Скоро Клисс обнаружил,
что "без обмана" - это еще надвое... Когда он схватился за узорчатую металлическую решетку,
его ударило током - не настолько сильно, чтобы потерять сознание, но нечего и думать
перелезть на ту сторону. Эти подлецы устроили здесь настоящую западню!
Саймон повернул обратно. Теперь он крался, стараясь не шуметь, низко пригибался и
прятался за кустами. Около дворца есть гараж - может, удастся угнать машину?
Шорох справа. Саймон замер и осторожно выглянул из-за ствола дерева. Сплошная
путаница ветвей скрывала перспективу, но внизу, в просвете, он увидел ноги в белых брюках и
кроссовках. Ноги Хинара.
Клисс вытащил лазерный пистолет и вдавил кнопку спуска. Истошный крик. Упала на
траву отрезанная ниже колена нога, а через долю секунды упал и ее хозяин. Саймон продолжал
до боли в пальце давить на спуск - добить желтокожего, одной головной болью меньше! - но
тот по-прежнему дергался и кричал.
Глазок индикатора тускло-серый. Это после первого же выстрела?! Ему подсунули
неисправный пистолет или зарядный блок поставили некачественный, хотя все проверили в его
присутствии, а он ведь родился не вчера... Покупай после этого оружие из-под полы!
Хинар перестал выть, и Саймон услышал другой голос. Тоже знакомый.
- Как ты себя чувствуешь?
- Теперь не больно... - Хинар добавил что-то по-шиайтиански. - Босс... Вы же не
станете меня из-за этого перемещать? Новую ногу мне вырастят за месяц, даже быстрее - у
меня крепкий организм. Не надо меня перемещать, я хочу быть таким, как есть...
Не иначе как желтокожий свихнулся от шока, отметил Саймон, отползая в сторону. Его,
видите ли, перемещать не надо, он так и будет сидеть в этом чертовом парке под кустиком, в
обнимку с ампутированной ногой! Хотя, он и раньше был психом.
- Вы все неизлечимые консерваторы, - засмеялся невидимый за кустарником Медо.
- Одна Лейла исключение, но ей изначально нечего было терять. Я отвезу тебя в клинику,
только сначала поймаю Клисса. Я обезоружил его, а теперь придется поиграть с ним в прятки.
Если бы Поль не сбежал от меня, он бы нашел эту тварь за полторы минуты!
Поль сбежал?.. Саймон испустил горький беззвучный вздох: столько усилий затрачено,
а в результате все остались живы! Так, чего доброго, окажется, что мерзкий Топаз тоже уцелел...
Он начал отступать, обливаясь потом и стараясь не производить шума.
- Дай мне комп, - долетел из-за растительного массива голос Эмми.
"Каким образом он вывел из строя мой пистолет?.. Все учел, предусмотрительная
мразь..."
Саймон нащупал в кармане нож: ничего, у нас тоже кое-что есть! Укрывшись среди
веерообразных растений, проглотил вторую капсулу принака.
Еле слышный шелест травы. Саймон затаился, а потом чуть не застонал от досады:
Медо был в бронекостюме. Пусть это не та тяжелая армейская броня, которую он надевал, когда
осуществлял свою сумасшедшую операцию по захвату Поля, ножом такой костюмчик не
пробьешь. Голову защищает шлем с опущенным прозрачным щитком, в желтых глазах светится
азарт, словно для Эмми это очередное развлечение.
Он прошел, крадучись, мимо; застывший Клисс не смел ни шевельнуться, ни вздохнуть.
Хорошо, что оделся в зеленое, как эльф из тех долбанных мультиков про Умазайку: еще вчера
мелькнула мысль, что придется, возможно, прятаться в докторшином парке.
Эмми исчез за деревьями, и тут у Саймона созрел план. Хинар наверняка вооружен -
надо прирезать его, забрать пистолет или бластер, устроить засаду на Эмми... Целиться в щиток,
это самое уязвимое место.
Отыскать шиайтианина удалось не сразу. Чертов парк... Хинар сидел, привалившись
спиной к гладкому пурпурному стволу, увенчанному зонтиком перистых листьев. Как всегда
флегматичный - еще бы, о чем желтокожему беспокоиться, Медо вколол ему обезболивающее
и стимуляторы, обещал в клинику пристроить! Саймона, который глядел сбоку, сквозь просвет
в кустарнике, он не заметил. Правый карман оттопыривается - вооружен. Клисс обошел
поляну, неслышно подобрался сзади, занес нож...
- Саймон, не трогай его.
Медо стоял на другом краю поляны, оружия у него в руках не было. По серому с
мерцающими золотыми разводами бронекостюму скользили солнечные пятна - костюмчик
роскошный, как и прочие его туалеты. Саймон взмок, уже в который раз за сегодняшний день,
приставил нож к горлу шиайтианина и крикнул:
- Я ему глотку перережу! Одно движение - и он сраный труп, понял? Не двигайся!
Лезвие впилось в кожу, по фальшиво-коричневой шее потекла струйка крови.
- Не нажимай, дурак, - процедил Хинар.
- Заткнись, убью! - Саймон нажал сильнее. - Я его зарежу, не подходи!
- Чужие жизни для меня мало что значат, - Медо улыбнулся, - но Хинара я
предпочел бы видеть живым. Попробуем договориться?
- Подними руки! Медленно, понял? Живо, шевелись!
Хинар дернул головой и глухо замычал сквозь зубы.
Эмми красивым картинным жестом поднял руки и сказал:
- Перестань пилить ему горло. Ты ведь хочешь со мной договориться?
Саймон спохватился и ослабил нажим.
- Не пытайся меня провести, понял? Я эксцессер, а ты чертов сраный сопляк, я на твои
уловки не попадусь! Мне нужны деньги и оружие, ты за мою работу по-честному заплатишь!
- Сколько ты хочешь?
Солнечные пятна поплыли в одуряющем хороводе. Что это - у него кружится голова?
Несмотря на двойную дозу принака? Невозможно... Что за дрянь ему подсунули вместо
допинга?
- Миллион... кредиток... - еле ворочая языком, произнес Клисс.
Ослабевшие пальцы разжались, нож упал на залитую кровью рубашку шиайтианина,
потом свалился в траву. Саймон потянулся за ним. Удар, в глазах потемнело.
- Не убивай его! - донесся, как сквозь водную толщу, голос Медо.
Брат и сестра выглядели одинаково мрачными. Поль сидел, скрестив руки, на угловом
диване, осунувшийся, с непримиримым и отстраненным выражением на лице. Ольга стояла
напротив, ее кулаки были сжаты, облако волос пламенело на фоне застывшего водопада за
окном.
Давным-давно остановленное мгновение: сумятица черного и синевато-белого,
отвесная скала в хаотичных наплывах льда, сугробы, похожие на вздыбленные волны. Неба не
видно - оно осталось за рамой окна, и над всем царят нескончаемые полярные сумерки.
Небольшой отель с туристическим комплексом, принадлежавший родственникам
Лагаймов, был закрыт на ремонт. Ольга договорилась, и они спрятались тут от репортеров, от
Лиргисо, от агентов пресловутой "Конторы Игрек" - от всех, кто мог испортить им каникулы.
- Поль, посмотри на ситуацию, как взрослый человек! - спор продолжался долго,
Ольга уже успела охрипнуть. - Ты бы видел, как ты выглядишь со стороны! Тебе нужна
психотерапевтическая помощь. Можно обратиться к силарским целителям, можно найти
хорошего психотерапевта из людей или незийцев... Их ведь сколько угодно! Нужно что-то
делать, а не сидеть целыми часами, погрузившись в себя. Ты всегда отказывался от помощи, это
неправильно. Особенно теперь, после того, как тебя... после того, что с тобой было.
- Того, о чем ты подумала, со мной не было, - процедил Поль. - Пожар начался
очень своевременно. Я обойдусь без психотерапевтов.
- Вот видишь, он всегда такой был! - Ольга оглянулась на Тину, которая уже
несколько минут стояла в дверях и слушала разговор. - Поль, если человек получил травму, он
включает медавтомат или идет к врачу. Если не в порядке твое душевное состояние, тоже надо
обратиться к тем, кто в этом разбирается.
- Это разные области, - Поль упрямо качнул головой. Его черная водолазка и черные
джинсы в сумерках сливались с черной обивкой дивана, выделялось только бледное, как у
призрака, лицо. - Никто другой не разберется с моими проблемами.
Ольга вздохнула, повернулась и вышла из холла. Тина посторонилась, чтобы
пропустить ее, потом подошла к большому, от пола до потолка, окну - отсюда можно было
увидеть холодное темно-синее небо над замерзшим водопадом. Сумерки будут длиться около
двух месяцев, потом начнется медленный полярный рассвет.
Тина повернулась к Полю - он сменил позу, откинулся на спинку дивана, но
выражение лица оставалось прежним.
- По-моему, Ольга кое в чем права, - Тина не хотела вызывать его на новый спор и
говорила осторожно, взвешивая каждое слово. - Тебе стоит побывать у силарских целителей.
- Я справлюсь без них, - по его лицу скользнула легкая гримаса досады. - Меня в
детстве водили к психотерапевтам, из лучших побуждений - хотели вылечить от
галлюцинаций. А у меня не было галлюцинаций, просто я уже тогда видел то, чего не видят
другие. Помню, когда мне было шесть лет, меня привели к женщине-психотерапевту, и она при
мне жаловалась на головную боль, потом приняла таблетку, а я видел, что к ее голове
присосалась такая светящаяся туманная штука вроде червяка. Я сказал об этом, но доктор
решила, что это игра моего расстроенного воображения. Я боялся, что червяк нападет на меня,
следил за ним и не слушал, что она говорит. Она потом сказала маме, что у меня навязчивые
страхи и плохая концентрация внимания. Позже я научился различать то, что воспринимают
все, и то, что вижу только я, тогда мои галлюцинации прекратились - с точки зрения
окружающих, - он усмехнулся. - Психотерапевтам я с тех пор не доверяю, они могут просто
не понять, что к чему. Особенно в моем случае.
- Силарцы знают о невидимом мире.
- Мне не нужна посторонняя помощь. Просто нет необходимости. Почему вы все
решили, что я сижу и потихоньку съезжаю с рельсов на почве пережитого шока? Я занимаюсь
совсем не этим.
- А чем же тогда? - Тина присела напротив, на ковер из искусственного меха.
- Я хочу все проанализировать, разобрать на составляющие. Со стороны Лиргисо было
много суггестии - и в интонациях, и в том, что и как он говорил. Он причинял мне боль и в то
же время твердил, что рядом с ним я в безопасности, что он будет меня защищать... В общем,
внушать он умеет, но я-то на сто процентов невнушаемый - это выяснилось, когда нас в
полицейской школе тестировали. Психологов это удивляло, якобы остальные
психоэмоциональные характеристики у меня такие, что я должен обладать высокой
внушаемостью, а у меня все неправильно. Они говорили, что я ходячая аномалия.
- Просто они держатся за свои классификации и стараются не замечать исключений.
Хотя исключений в этой области наверняка больше, чем тех случаев, которые подчиняются
правилам - как в незийской грамматике.
- Я окончательно убедился в том, что я не герой, - усмешка Поля стала кривой и
напряженной. - Даже не потому, что опять не сумел убить его, несмотря на всю подготовку.
Он начал нагревать браслет наручников... сказал, что нагреет до точки плавления, и я
согласился... на его требование... - Поль говорил все сбивчивей, потом замолчал. - Тина, я не
могу об этом. Понимаешь, он показал мне, какой я на самом деле. Раньше я думал о себе лучше.
- Да ни черта он тебе не показал! Когда ты пошел на обмен в Пьялашарте, чтобы
спасти Ивену, разве ты был не такой, как на самом деле?
- Меня накачали стимуляторами, - хмуро напомнил Поль.
- Стимуляторами тебя накачали после того, как ты принял решение, что пойдешь туда.
Для нас со Стивом не имеет значения, герой ты или нет - ты наш друг, и ты нам дорог такой,
как есть. Ивене тоже нужен не герой, соответствующий героическому стандарту, а Поль
Лагайм. Она вчера плакала из-за того, что ты не подходишь к ней.
- Тина, такой субъект, как я, просто не должен к ней подходить! Ты ведь не знаешь,
что там было... К тому времени, как начался пожар, я уже понял, что не выдержу пыток и
соглашусь на все. А он, похоже, с самого начала это понимал... Я пытался его убить, но это
ничего не меняло.
- Ты оказался в этой ситуации потому, что заменил собой Ивену. Если уж ты решил
все проанализировать, не сбрасывай со счета ключевые факты, без них выводы будут ложные.
- Тина... - Поль понизил голос до шепота. - Я с ним целовался, понимаешь?
- Я с ним тоже целовалась, причем неоднократно, - Тина пожала плечами. - Ну и
что?
- Ничего.
- Вот именно. У силарцев есть афоризм: "Все, происходящее с нами, обладает лишь
тем значением, каким мы сами его наделяем". На их языке это звучит короче.
- Я все-таки пойду к Ивене, - помолчав, сказал Поль. - Только не сейчас.
Тина провела рукой по шелковистому искусственному меху - имитация шкуры
какого-то белого полярного хищника, - потом снова повернулась к Полю и спросила:
- Не всплыли новые детали?
Они пытались отыскать хоть одну ниточку, ведущую к Лиргисо, но пока безуспешно.
Стив нашел в Сети статистику пожаров, и они осмотрели все постройки, горевшие в то время,
когда Поль телепортировался на Рье-Тьядо. Наибольшего внимания заслуживала уединенная
вилла на одном из островов Орибского архипелага. С виду ничего особенного, скромный
одноэтажный домик неподалеку от моря, зато под землей - настоящие хоромы: полтора
десятка комнат, помещение с бассейном, гараж для аэрокаров. Обстановка выгорела дотла,
повсюду толстый слой копоти. Все несгораемые сейфы были открыты, домашний "черный
ящик" исчез - это свидетельствовало о том, что хозяева виллы либо их доверенные лица
побывали здесь после пожара, однако делать капитальный ремонт никто не спешил.
Вилла была зарегистрирована на имя Келви Себрая, гражданина Земли, но этот Келви
вполне мог быть фиктивной личностью, воочию его никто никогда не видел. Документы в
порядке, налоги на недвижимость выплачиваются в срок, остальное незийские власти не
волновало.
Поль запомнил только две смежных комнаты, и он как будто узнал их. Стена,
отделявшая комнаты от коридора, превратилась в руины, это тоже совпадало с его
впечатлениями.
Имя "Саймон" могло принадлежать как человеку, так и автомату, у Лиргисо была
привычка давать домашним роботам имена. Вероятно, это напоминало Живущему-в-Прохладе
его безоблачное существование на Лярне, где у него было множество рабов. Поль запомнил его
фразу: "Саймон, мерзавец... Как он это сделал?", но о ком или о чем шла речь, можно было
только гадать.
- Черт, как я мог забыть... - Поля вдруг оживился. - Топаз!
- Какой топаз? - удивилась Тина. - Камень?
- Нет, животное. Лиргисо перед тем, как телепортироваться, запихнул его в сумку.
Странно, что я об этом забыл... - Поль поморщился, словно всплывшее воспоминание
причиняло ему неосознанный дискомфорт. - Это важно. Если он привез на Нез животное, он
должен был обратиться в ветеринарный контроль и оформить документы. Надо выяснить, как
это существо называется, и навести справки.
- Точно, Ивене он тоже говорил, что у него есть домашнее животное, но показывать не
стал. Сказал, что оно страшное.
- Этот зверь скорее нелепый, чем страшный, - воспоминание заставило Поля слегка
улыбнуться. - Такая пушистая декоративная подушка на паучьих ножках. Головы я не заметил,
а хвост, вроде, был. Оно сине-зеленое в полоску, чуть поменьше Ольгиного кота. Круглые
желтые глаза, потому и Топаз. Оно испугалось огня и начало метаться, потом забралось наверх,
а Лиргисо поймал его, - Поль снова поморщился.
- Этот Топаз неприятно выглядел?
- Нет. Дело не в этом, - он говорил отрывисто и продолжал морщиться. - Когда
хороший человек совершает непорядочный поступок, это коробит. И когда наоборот, то же
самое. Законченный подонок, которого я при первой возможности убью, не захотел бросить в
огне свое домашнее животное - меня это немного выбило, и я постарался выкинуть это из
головы.
- Видимо, Лиргисо к нему привязан.
- Я опять поступил непрофессионально, - угрюмо констатировал Поль. - За дело
меня все-таки из полиции выгнали... Лиргисо наверняка уже убрался с Неза, вместе с Топазом,
кордон ведь сняли, а если бы я раньше вспомнил...
- Вряд ли этот Топаз единственный представитель своего вида, - попыталась
утешить его Тина. - Не такая уж это важная улика, сейчас многие держат экзотических
животных. Лучше иди к Ивене и пригласи ее на прогулку, хорошо?
Вначале показалось, что забытье было недолгим, но времени прошло порядочно:
очнулся Саймон уже не в парке доктора Суйме, а в незнакомом помещении.
Он лежит на полу. Руки скованы за спиной, слышны негромкие голоса - Медо с кем-то
разговаривает, а на потолке сидит огромный светящийся паук с темным крестом на спине...
Из горла рванулся крик, но потом Саймон разглядел, что это просто светильник в виде
паука. Изыск вполне в духе Эмми.
Небольшая круглая комната, стены, пол и потолок бежевые в темных асимметричных
пятнах, отливают перламутром - неприятная раскраска, напоминающая о влажной коже
амфибий. Мебели нет. Еле намеченная тень сбоку - значит, сзади находится какой-то предмет.
После нескольких неудачных попыток Клисс сумел приподняться и оглянуться: роботохранник,
модель "цербер", черный, зловещий, не лишенный сходства с пауком. Н-да...
Он прислушался к голосам: речь шла о пластической операции, о восстановлении
внешности. Неужели это про него? Он думал, что Медо убьет его, а тот собирается вернуть ему
прежний облик... Саймон насторожился: не может быть, чтобы тут не крылось никакого
подвоха!
- Доктор, вы сможете прооперировать его без наркоза?
- Мы не делаем такие операции без наркоза... - собеседник Эмми как будто слегка
опешил.
- Даже если я очень попрошу? Даже если я предложу вам утроенный гонорар?
Пауза.
- Вы хотите, чтобы пациент остался жив?
- Да.
- Понадобятся специальные препараты, чтобы организм выдержал... И чтобы пациент
сохранял во время операции полную неподвижность. Это дорогие и редкие лекарства.
- Доктор, я могу обеспечить все, что угодно. Если нужно что-нибудь редкое лично для
вас, в порядке ответной услуги... Разумеется, в качестве подарка.
- Даже...? - врач понизил голос, и Саймон не разобрал названия.
- Даже это, - рассмеялся Медо. - Итак, мы договорились? Пластическая операция
плюс лечение обширных ожогов, сумму своего обычного гонорара помножьте на три.
- Можно взглянуть на пациента?
- Он здесь. На всякий случай наденьте маску.
Разошлись дверные створки, такие же перламутрово-пятнистые, как все остальное в
этой комнате. Эмми был в иссиня-черном чешуйчатом костюме, его гость в мешковатых белых
шортах и рубашке с мигающими картинками, словно его выдернули с пляжа или из какойнибудь
демократичной курортной забегаловки. Саймон уставился на них отчаянно и испуганно.
- Я не вижу у пациента обширных ожогов, - вполголоса заметил врач.
- К вам на лечение он поступит с ожогами. Он недавно спалил мою виллу - будем
считать, что он пострадал при пожаре. Идемте, я провожу вас в ваши апартаменты.
- Простите, я рассчитывал вернуться сегодня домой...
Они вышли, створки закрылись, но Саймон продолжал слышать голоса.
- Доктор, вы же неглупый человек, - Эмми говорил мягко, но с еле уловимыми
опасными нотками. - Думаю, вам известно, какая сумасшедшая награда обещана за мою
голову?
Доктор что-то промямлил в ответ.
- Я не хочу подвергать вас столь жестокому искушению. Вдруг вы решите, что сдать
меня выгоднее, чем сотрудничать со мной? Мне тогда придется убить вас, а я не хотел бы... тем
более, что у вас семья, дети. Кстати, у вас очаровательные дети, я их видел на пляже... Да не
бледнейте вы так, я никого из ваших близких не трону, если мы не поссоримся. Вы останетесь
здесь, пока будете работать с пациентом. Это ведь займет немного времени, не больше одного
рау?
Голоса затихли. Рау - пятидневный незийский цикл, чередуется с девятидневным
циклом геамо; в одном здешнем месяце два рау и два геамо, или три рау и два геамо, или два
рау и три геамо - в зависимости от того, какой месяц. Размышления о незийском календаре
помогали Саймону отвлечься от других мыслей, и все равно к тому времени, как Медо вернулся,
он начал дрожать.
Ну, конечно... Он даже не удивился: на левом плече у Эмми сидел Топаз и с
неприязнью глядел на пленника желтыми глазищами. Так и есть, мерзкая тварь живет и
здравствует! Если уж не везет, так не везет по всем статьям.
На лбу у Медо был нарисован цветок прихотливо-сложной формы; веки, губы и ногти
сиреневые. Свои длинные каштаново-сине-сиреневые волосы он перебросил на одну сторону,
через правое плечо - видимо, чтобы Топаз в них не вцепился.
- Саймон, этот символ означает, что я имею право судить тебя, и мой приговор никем
не может быть оспорен, - Медо прикоснулся к рисунку на лбу. - Это энгфрэйонгха, - он
произнес название с каким-то нечеловеческим горловым переливом, похожим на рыдание, -
плотоядный болотный цветок, пожирающий насекомых. У меня на родине он считается
символом правосудия, которое господа вершат над своими рабами. Я буду судить тебя, как
раба. Ты хотел сжечь заживо меня и тех, к кому я привязан, - это тяжкое преступление, и
наказание будет соответствующим.
"Псих. Ясное дело, психопат! Господи, ну как же случилось, что я так вляпался?"
- Господин Медо, вы что-то путаете! (Заговорить ему зубы, увести разговор подальше
от скользкой темы.) На Ниаре нет таких цветов и таких символов!
- Я родился не на Ниаре, - Медо презрительно усмехнулся. - Млиаг, сделай
Саймону инъекцию нермала.
"Цербер" ожил, один из его гибких манипуляторов прикоснулся к шее Клисса. Укол.
Эмми начал задавать вопросы: где Саймон взял взрывчатку; рассказывал ли он кому-нибудь про
Эмми, пока находился в бегах; передавал ли куда-нибудь информацию; с кем у него были
контакты; знает ли он, кто такой Эмми на самом деле; почему он хотел убить Ивену и доктора
Суйме.
- Они бы заложили меня Тине Хэдис и ее дружку-мутанту, - шмыгнув носом,
объяснил Саймон. - А эта поганая киборгизованная сука вся нашпигована оружием, у нее в
кистях рук...
Пинок в живот заставил его скорчиться и взвизгнуть от боли.
- Никогда больше не говори о Тине Хэдис в таких выражениях, - холодно
предупредил Медо. - Как же мне надоела вся эта словесная грязь! Вы не умеете оскорблять
красиво, вы умеете только барахтаться в грязи - так, что во все стороны летят брызги нечистот.
Убожество... Перейдем к пунктам обвинения. Ты пытался меня убить. Ты уничтожил
уникальные произведения искусства у меня на вилле. Из-за тебя чуть не погиб Топаз. Поступать
жестоко можно с разумными существами либо с полуразумными - такими, как ты, но я всегда
был противником жестокого обращения с животными.
Услышав свое имя, Топаз начала пищать и тереться пушистым боком о щеку хозяина.
Тот потрепал его по сине-зеленой шерстке, а Клисс кисло подумал, что защитники природы
хоть сейчас примут Эмми в свои ряды, с распростертыми объятиями!
- Ты хотел убить Поля - еще одно проявление бессмысленной жестокости. Жаль, что
у меня не было возможности пригласить его на суд как потерпевшего и свидетеля обвинения.
Хотел бы я показать ему Саймона Клисса! Поль считает меня воплощением мирового зла,
наихудшим существом во Вселенной, но если бы он увидел тебя, он бы изменил свое мнение.
"Это вряд ли", - подумал съежившийся на полу Клисс.
- Мне нравится мучить Поля, но я никогда не желал его смерти. Саймон, ты хотел,
чтобы я умер и напоследок увидел, как умирают Поль и Топаз?
- Да! Нет! Я хотел, чтобы вы все сгорели, и мне было все равно, что вы увидите
напоследок! Я об этом вообще не думал! Я просто спасался! Я не сделал ничего плохого, я не
мог иначе!
- Ты знаешь, что испытывает тот, чью плоть пожирает огонь?
- Знаю. Боль. Ужас. Надежду на помощь. Я видел много пожаров, я же был
эксцессером...
Теперь Саймон дрожал так, что перед глазами все прыгало.
- На собственном опыте ты это знаешь?
- Нет.
- Значит, сейчас твой опыт обогатится новыми впечатлениями, - ухмыльнулся Эмми.
- Послушайте, вы же остались живы, никто не умер! Раз вы оттуда выбрались, я не
должен ни за что отвечать! Это несправедливо, господин Медо...
- Саймон, ты не рассчитывал, что мы останемся живы, не так ли? Да и выбрались мы
оттуда... м-м, как бы сказать... не по правилам, в обход всех законов природы. Твое
преступление не может быть прощено, и ты будешь наказан. Подожди, сначала я унесу Топаза
- он впечатлительный, я не хочу, чтобы он на это смотрел.
Медо вышел и через минуту вернулся уже без Топаза, но с респиратором. Следом за
ним в комнату въехал прозрачный шкаф с блестящими спиралями и захватами внутри.
- Мне не нравится запах паленого мяса, - объяснил Медо оцепеневшему Клиссу
перед тем, как надеть респиратор.
Дверцы шкафа раскрылись. Повинуясь команде, "цербер" подхватил Саймона и
швырнул внутрь. Саймон закричал - пронзительно, срывая голос, закричал еще до того, как
почувствовал боль. Да, он видел много пожаров, когда снимал свои материалы для
"Перископа", видел, как люди и другие существа гибли в огне; иные из этих пожаров он сам же
и устраивал, но он всегда соблюдал технику безопасности и ни разу не горел.
Боль пожирала его тело, а он хотел и не мог потерять сознание, хотел и не мог сойт
...Закладка в соц.сетях
