Жанр: Научная фантастика
Незийский калейдоскоп
...ала дожидаться прибытия полиции и пошла прочь, выбирая улицы потемнее.
Сначала напали на Стива, теперь на нее... Это до противного похоже на войну.
Клисс вел существование бомжа, волею судьбы осевшего в космопорте или на
аэровокзале. Дремал он прямо в коридоре, примостившись у стенки на ворсистом полу; питался
тем, что удавалось стащить с подноса у робота-официанта. Эмми и не подумал предоставить
ему комнату.
Двери по обе стороны черно-серого коридора с ночным потолком постоянно были
заперты. Вероятно, за одной из них находился выход во внешний мир - можно было только
гадать, за какой именно. Единственная незапертая дверь вела в роскошный туалет, отделанный
дымчатым мрамором, и Саймон подумывал о том, что хорошо бы все тут загадить, чтобы
досадить хозяину апартаментов, но претворить свою мечту в жизнь не рискнул.
Первое правило бомжа: хочешь, чтобы тебе позволяли жить, - не путайся под ногами.
Стоило Саймону оказаться на дороге у Эмми, он тут же получал пинка. Он пытался прятаться в
круглом помещении за аркой в конце коридора, но это не спасало его от побоев. Медо ходил
злой, как дьявол: Поль, которого он так хотел заполучить, завис где-то между жизнью и
смертью - на ком же еще срывать злость, как не на Клиссе? Возможно, Медо не бесился бы
так, если б умел ругаться, но он был неспособен от души выругаться, чтобы сбросить
напряжение.
В конце концов Клисс не выдержал и посоветовал своему мучителю пнуть Топаза или
жирную серокожую врачиху, которая лечит Поля, и тогда рафинированный ублюдок врезал ему
носком ботинка в живот. Потом Саймон услышал, как незийка встревоженно спрашивает, что
случилось, ведь кричало существо человеческой расы.
- Вы напрасно волнуетесь, доктор, эта тварь только выглядит разумной, - отозвался
Медо.
- Чтобы никакого шума! - потребовала незийка. - Крик был слышен даже в комнате
с "коконом", для больного это нехорошо.
Эмми пробормотал в ответ что-то любезное, вернулся к агонизирующему за аркой
Саймону, толкнул его ногой и прошипел:
- Больше ни звука, ты меня понял?
"Убью сучью докторшу, - решил Саймон. - И чтобы не заложила, и за то, что сука..."
Он в очередной раз беспокойно задремал, съежившись на полу возле арки, а разбудил
его смех на два голоса. Клисс осторожно выглянул в коридор: Эмми и незийка стояли около
двери, которая вела в помещение с медицинской аппаратурой.
- Доктор Суйме, вы прелесть! Я ведь почти не надеялся на успех.
- Я тоже. История медицины до сих пор не знала такого отравления, какие же они
изверги... Ничего, теперь ваш друг здоров. Сутки полноценного сна, и он сможет вернуться к
обычной жизни.
- Могу представить, что он почувствует, когда проснется...
На этот раз смех Медо прозвучал жутковато, но дура-врачиха ничего не заметила.
- Ох, как же я устала... - она зевнула.
- Доктор, я отвезу вас домой, но сначала давайте устроим маленькую пирушку? Он
мне очень дорог, так что вы оказали мне серьезную услугу. Какие вина вы предпочитаете?
"Сейчас отравит, - понял Саймон. - Вот это шутка - отравить токсиколога!"
Он чуть не хихикнул вслух, но успел зажать себе рот.
На пирушку его не пригласили, зато Саймон подстерег в коридоре робота-официанта и
стянул бутылку бренди, а также пригоршню незийских сладостей, которые тут же запихнул в
рот. Бутылку он спрятал за пазухой: спиртное понадобится для изготовления из рангонала
взрывчатки; даже если Эмми подсыпал туда яда, на качестве адской смеси это не скажется... И
вдруг Саймона пробрал озноб: а что, если были отравлены те пряные розовые кубики?
Он устроился наискось от приоткрытой двери: в поле зрения фрагмент белоснежного
ковра с длинным ворсом, стена в фиолетовых разводах; Эмми и докторши не видно, зато
слышны голоса - болтовня о винах, медицинские анекдоты, иногда Суйме принималась
монотонно ругать "этих выродков", которые "ставили на бедном мальчике свои изуверские
эксперименты". Саймон не знал, что ей наплел Эмми, но явно что-то не то, судя по ее гневным
тирадам. Дура. А Клисс не дурак, и все равно умрет за компанию с ней, потому что съел
украденные у робота сладости... Резь в животе то усиливалась, то затихала, Саймона знобило.
- Сейчас я принесу ваш гонорар, доктор.
Медо вышел из комнаты и скрылся за другой дверью, едва взглянув на Саймона. Клисс
подкрался к двери - не заперто. Кабинет с терминалами, секретерами и сейфами, стены из
коричневого стекла, в их толще застыли рыбы с мертвыми глазами, совокупляющиеся
осьминоги, еще какие-то морские гады... Увидев всю эту дрянь, Саймон тонко взвизгнул и
подался назад.
- Что тебе здесь понадобилось?
Медо стоял перед открытым сейфом и перекладывал в пакет пачки денег. Он попрежнему
был в маске, и Саймон не видел его лица, но вопрос прозвучал холодно и брезгливо.
- Господин Медо, дайте мне противоядие! - Саймон упал на колени. - Я буду
служить вам, как собака... Я умираю, видите? Я поел тех сладких розовых кубиков с орехами, и
у меня заболел живот. Я знаю, что это значит, - он всхлипнул и обморочно добавил: - Сейчас
это со мной начнется!
- В моем кабинете? - рука Эмми с пачкой кредиток дрогнула, не закончив движения.
- Пошел в туалет, мерзавец!
- Я хочу жить! - крикнул Клисс. - Я эксцессер, я все для вас сделаю!
- Робот даст тебе лекарство от расстройства желудка, - с отвращением процедил
Медо. - Пошел вон!
- Нет-нет, у меня не расстройство... Что?.. Так в этих розовых кубиках не было яда?
- С чего ты взял, что там яд? - Эмми вернулся к своему занятию.
- Я же понял, что вы решили травануть толстуху, - доверительно подмигнул Клисс.
- Значит, не конфетки, а вино, угадал?
- Зачем? - Эмми бросил в пакет последнюю пачку и закрыл дверцу сейфа.
- Ясное дело, чтоб она про нас не разболтала, кому не надо, - Саймон обнаружил, что
все еще стоит на коленях, криво усмехнулся - мол, с кем не бывает - и неловко поднялся на
ноги.
- Саймон, я избегаю убивать тех, кто мне полезен, - желтые глаза Медо холодно
смотрели на него из прорезей маски. - Хоть ты и отказываешь мне в прагматизме... Доктор
Суйме - ценнейший специалист в своей области. Даже если бы она представляла для меня
опасность, я и то не стал бы ее убивать. Изолировал бы в надежном месте, устроил бы ей
лабораторию, чтобы не скучала... Убить доктора Суйме - это было бы преступление, вдруг мне
когда-нибудь опять понадобятся ее услуги?
"Кто бы говорил о преступлениях! - Саймон шмыгнул носом. - Чистенький
нашелся... А если Гонщик и Тина Хэдис на нее выйдут?"
- Эммануил, ее надо убрать. Она же видела нас обоих, и она заложит нас. Если вы
такой слюнтяй, дайте мне нож, я пойду и глотку ей перережу.
- Еще ты будешь мне здесь резать глотки и портить ковры... - Медо взглянул на
великолепный белый ковер с пурпурным отливом. - Саймон, ты достойный ученик своего
покойного шефа!
- Мой покойный шеф был зеленой поганью с Лярна, а я человек, - огрызнулся Клисс.
- Вы ей, что ли, еще и деньги заплатите?
- Почему бы и нет?
- Сколько там? - Саймон не мог отвести глаз от толстого пакета.
- Сто тысяч.
Внутри у Саймона что-то оборвалось, по коже поползли мурашки: такая сумма!.. Эти
деньги должны были достаться ему.
- Не жирно будет, а? - он облизнул пересохшие губы.
- Саймон, ты даже не представляешь, какая это для меня мелочь, - рассмеялся Медо.
- Когда Поль очнется, я получу бездну удовольствия, так что доктор Суйме честно заработала
свой гонорар. Пошли отсюда.
Клисс вышел, пошатываясь, в коридор. Итак, сто тысяч для Медо - мелочь? И он с
ухмылкой швыряет их серой врачихе, в то время как Саймону достались "пятьдесят процентов
от ничего"? Это непорядочно. Это подло. Доктор Суйме украла деньги у Саймона Клисса, и она
за это поплатится.
"Сука разжиревшая", - глотая слезы, прошептал Саймон.
Медо и незийка исчезли, но вскоре Эмми вернулся и скрылся за дверью, которая вела в
его личные покои. Клисс остался один в пустом коридоре. Мертвая тишина, все двери заперты.
На черном зеркальном потолке звездной россыпью мерцают светильники. По наблюдениям
Саймона, Эмми не спал с тех пор, как притащил сюда Поля, так что сейчас он будет отдыхать.
А у Саймона есть две капсулы хминка, туба с просроченным рангоналом и поллитровая
бутылка бренди за пазухой - все, что нужно для небольшого, но эффектного эксцесса. Эмми
еще поймет, с кем связался. Поймет в последний момент, перед тем как подохнуть.
Сознание возвращалось небольшими порциями. Блоками. Сначала он обнаружил, что
лежит в гуще черно-синих светящихся зарослей и не может пошевелиться, а наверху
проплывают какие-то неописуемые туманные твари. Потом понял, что смотрит измененным
зрением сквозь закрытые веки, и вернулся в "нормальный для человека режим", как выражается
Стив. Открыл глаза.
Он лежал на упругой поверхности и по-прежнему не мог пошевелиться. Или нет, все же
мог, но в ограниченных пределах. Это антитеррористический центр в Кеодосе, его готовят к
операции: он должен пойти на встречу с Лиргисо и освободить Ивену, а Лиргисо убить.
Тут Поль вспомнил, что обмен уже состоялся, причем он остался без снаряжения. А в
антитеррористическом центре просто не может быть таких интерьеров: кроваво-красный
потолок, на белых стенах бра в виде уродливых цветов из прозрачного изумрудного стекла и
гравюры с повторяющимся сюжетом - наводящие оторопь монстры терзают людей и
совокупляются с людьми.
Поль пошевелил пальцами, приподнял голову: он был обнажен, его запястья и лодыжки
удерживали металлические захваты, они-то и не позволяли ему сесть. Особого дискомфорта он
пока не испытывал - видимо, кромки браслетов тщательно зашлифованы.
Сколько времени прошло с момента обмена? Судя по тому, что к нему вернулось
паранормальное восприятие - больше суток. В антитеррористическом центре ему под ключицу
внедрили метку, но если это помещение заэкранировано, от нее толку не будет.
Гравюры с монстрами и людьми вызывали у него не просто отвращение - когда взгляд
скользил по ним, Поль ощущал холодок в груди и тошноту. Он понял, в чем дело, после того
как заставил себя рассмотреть их повнимательней: все люди похожи на него, прямо-таки
фотографическое портретное сходство.
- Привет, камикадзе!
Поль повернул голову: Лиргисо (а кто еще это мог быть?) стоял сбоку под аркой, за
которой виднелась другая комната, с зеркалами и статуями. Он был в просторной "ртутной"
рубашке, сверкающей в зеленоватом свете бра, и узких темных брюках, лицо скрывала черная
маска - видны только черные с перламутровым отливом губы и умеренно волевой гладкий
подбородок. А глаза в прорезях золотисто-желтые, как в ту пору, когда он был энбоно.
- Зачем ты маску напялил? - спросил Поль. - Для драматического эффекта?
Это похоже на лепку из пластилина: выдавить из тубы немного пластичной массы,
раскатать между ладонями в тонкий сероватый жгутик и прилепить к стене, спрятав среди
ворсинок. Потом - повторить сначала, и еще, и еще, и при этом надо следить за тем, чтобы в
смертоносной рангоналовой паутине, оплетающей коридор, не было разрывов.
Занятие увлекло Саймона, совсем как в детстве, когда бабушка давала ему коробку
пластилина или конструктор и ворчливо просила: "На, Сайми, поиграй у себя в комнате, только,
ради Бога, не пакости, а то почему-то все на тебя жалуются..." И Сайми в течение некоторого
времени прилежно возился с подарком, радуя бабушку, а потом отправлялся гулять и устраивал
какую-нибудь пакость - в нем еще тогда проснулся маленький эксцессер.
Он почти закончил работу, когда в коридор вышел Медо (услышав звук
открывающейся двери, Саймон спрятал в кулаке очередной жгутик, съежился на полу и
прикинулся спящим). Потом из медицинского помещения выплыла платформа, на ней
неподвижно лежал человек; Саймон заметил вьющиеся рыжие волосы: чертов недоумок Поль,
герой недоделанный, стрелять таких надо!
Если хочешь, чтобы все о тебе заговорили, взорви какое-нибудь кафе, или магазин, или
жилой дом - и ты герой дня, и для людей никакой мороки. А Поль, явившись на обмен, создал
для Саймона Клисса нешуточную проблему. Если бы обмен не состоялся, Саймон убил бы
Медо и девчонку, и уж потом смог бы спать спокойно, а теперь ему придется рыскать по всему
Незу в поисках Ивены и жирной докторши Суйме - не оставлять же их в живых! А где их
искать, он понятия не имеет, а денег у него ни гроша...
Платформа с Полем исчезла за другой дверью и вернулась обратно пустая. По коридору
опять прошел Медо, в маске и сверкающей рубашке.
"Ага, тебе сейчас будет не до меня... Значит, я на спокойствии доделаю свое дело - и
тогда все тут взлетит на воздух!"
- Возможно, ты пробудешь у меня в гостях не так долго, как мне бы хотелось, -
перламутрово-черные губы Лиргисо дрогнули в улыбке. - Общение с твоими друзьями сделало
меня вдвойне предусмотрительным. Если Стив загонит меня в угол, я тебя отпущу. Ни в коем
случае не пытайся сорвать с меня маску, это не в твоих интересах - ты не должен знать, как я
выгляжу.
Это признание вызвало у Поля отчаянную и абсурдную вспышку эмоций: вдруг все
обойдется, и он благополучно отсюда выберется - через полчаса, через час... или хотя бы
завтра?
- Почем ты знаешь, что я не дразню тебя ложной надеждой? - ухмыльнулся
наблюдавший за ним Лиргисо. - Поль, нельзя быть таким доверчивым. Посмотри на эти
гравюры, они тебе нравятся?
- Дерьмо.
Лиргисо шагнул к нему. Мышцы Поля рефлекторно напряглись, но он не мог ни
поставить блок, ни отклониться. Лицо обожгла пощечина. Он выругался, и тут же на лицо
обрушился второй удар, хлесткий и болезненный.
"Я убью тебя, подонок. Убью. Хорошо, что все это происходит со мной, а не с
Ивеной..."
- В Могндоэфре на таком языке разговаривают рабы, - Лиргисо смотрел на него
сверху вниз, презрительно сощурив желтые глаза в прорезях маски. - И то в отсутствие хозяев.
Если ты будешь вести себя, как раб, я буду обращаться с тобой, как с рабом.
- В твоей Могндоэфре больше нет рабства. Его отменили пять лет назад, после
контакта Лярна с Галактикой.
- Формально. Отношения на Лярне остались прежними, хотя обрели иные названия и
иную видимость. Поль, все эти гравюры сделаны по моим эскизам.
- Ты работаешь в жанре клинического искусства?
Поль напрягся в ожидании нового удара. Лиргисо улыбнулся:
- Ты пока не способен понять мое искусство. Расслабься. Поскольку сейчас ты
говоришь не на языке рабов, я буду с тобой обращаться, как с существом одного со мной круга.
"Этот хренов борец за культуру речи два раза ударил меня раскрытой ладонью. Он
готов. Яд у него на коже, через десять минут появятся первые симптомы отравления. Потом он
отключится, а я буду лежать здесь, прикованный, и медленно умирать..."
- В чем дело? - Лиргисо прикоснулся к его щеке. - Боль скоро пройдет, и
несимметричная окраска твоего лица тоже исчезнет. Пока ты был хорошо охраняемым
телохранителем на Манокаре, с тобой никто не смел так играть... но наша жизнь - сплошной
круговорот перемен.
- Похоже, ты меня боишься, раз так надежно зафиксировал.
- О, это всего лишь мера предосторожности, чтобы ты не телепортировался.
- Я не умею.
- Вот это мы скоро выясним, - Лиргисо подмигнул. - А почему ты так побледнел?
Алое пятно на левой щеке - и эффектная смертельная бледность... Впрочем, тебе идет.
Поль прикрыл глаза. Умирать он будет долго - от голода, от жажды, от трупных
миазмов, если его враг скончается в этой же комнате... Стоп. Какое там "долго", в
антитеррористическом центре его предупредили, что проживет он не больше семи часов. И эти
семь часов, судя по всему, благополучно истекли, а он почему-то до сих пор жив.
- Успокойся, - Лиргисо погладил его по щеке, потом переместил руку на шею. -
Хм, что-то пугает тебя больше, чем мои домогательства? Интересно, что же это такое?
- Какое сегодня число? - хрипло спросил Поль. - И сколько времени?
- Прелесть, какие вопросы! - Лиргисо уселся в большое черное кресло сбоку от ложа,
хлопнул в ладоши, из-под арки появился робот-официант. - Это мне, - Лиргисо принял у
робота темный прозрачный бокал, медленно отпил несколько глотков, поставил бокал на
подлокотник кресла. - А это тебе, - он взял двумя пальцами с серебряного блюдечка что-то
маленькое. - Нермал, у вас в полиции его используют для допросов. Я хочу быть уверен, что
ты скажешь мне правду.
Дверей в этом коридоре было двенадцать - одинаковые, двустворчатые, из черного
полированного дерева. За прошедшее время Саймон отследил, что находится за десятью из них:
роскошно обставленные комнаты, помещение с дорогой медицинской аппаратурой, ванная,
туалет, автоматизированная кухня, подсобка для роботов.
Куда ведут еще две двери, Клисс так и не узнал, они ни разу не открывались. Одна из
них наверняка ведет наружу! Он старательно оклеил их рангоналовыми жгутиками по
периметру, отдельно от остальной паутины.
Весь оставшийся рангонал он выдавил из тубы и налепил на пол и на стены возле той
двери, за которой находились Эмми и Поль: оба чокнутых мерзавца гарантированно должны
умереть!
- Ты можешь телепортироваться?
- Нет.
- Почему?
- Я боюсь.
- Чего-то в этом роде я и ждал... - Лиргисо удовлетворенно засмеялся, отхлебнул из
бокала. - Стив и Тина тебя уговаривали, а ты так и не рискнул попробовать?
- Я два раза пробовал.
- О?.. И в чем же дело?
- Второй раз я телепортировался в дом, который сносили роботы, хотя рассчитывал
попасть в комнату. Не знаю, как это получилось. Помню грохот, облака пыли вокруг, меня чтото
сбоку ударило... Я увидел, как Стиву раскроило голову, и мне в лицо брызнула его кровь.
Стив был со мной, страховал меня. Это я виноват, что его ранило...
Он не хотел рассказывать об этом Лиргисо, но остановиться не мог - нермал
вынуждал его отвечать на любой заданный вопрос. Мерзкое ощущение. Нермал считается
безвредным препаратом, и все-таки допрос с применением "сыворотки правды" - это всегда
шок; почему - Поль понял только сейчас. Он в кровь искусал себе губы и все-таки продолжал
говорить:
- Потом меня тоже ударило, я потерял сознание. Стив нас вытащил. С тех пор я не
могу телепортироваться, даже попробовать не могу.
- Почему ты попал не туда, куда хотел?
- Не знаю. Я попал туда, куда боялся попасть. Стив сказал, что я слишком
зафиксировался на этом. Теперь ты в курсе, что я никуда не денусь, освободи меня от этих
браслетов.
- Полежи пока так, - Лиргисо усмехнулся. - Красиво смотришься. Чему ты
научился у Стива?
- Регенерации. Но получается медленно.
- И все?
- Да. Все.
- А что за сюрприз был в кроссовках, с которыми ты так не хотел расставаться?
- Выдвижные лезвия, смазанные нервно-паралитическим ядом мгновенного действия.
- Восхитительно! Жаль, что я не позволил тебе взять их с собой - такой экспонат для
моей коллекции!.. Странное самочувствие, неужели это от вина? Как кружится голова...
Он выронил бокал и откинулся на спинку кресла, его пальцы с зеркально-черными, в
алмазных точках, ногтями судорожно вцепились в подлокотник, другая рука бессильно повисла.
Агония. Через несколько секунд он затих.
Поль остался наедине с трупом. Его тоже ожидает агония, только не быстрая, а
медленная, ведь от оков ему без посторонней помощи не освободиться. Он прикрыл глаза,
чтобы не видеть отталкивающий интерьер и мертвое тело в кресле. В глазах щипало, а в горле
застрял комок, Поль никак не мог его сглотнуть.
Пульт, с помощью которого Медо управлял экспериментальной космополовской
установкой, так и лежал себе на полочке в круглой комнате с испускающим выморочный свет
кольцевидным плафоном на потолке. Один к одному пульт для телеблока - хитрая маскировка!
Саймон понял, что с этой штукой за полчаса не разберешься, и на всякий случай сунул пульт в
карман.
По стенам круглого помещения тоже тянулись тонюсенькие, словно сделанные из
сероватого теста нити. Жилище Эмми готово отправиться в тартарары, пора приступать ко
второму этапу.
Когда покойник начал хохотать, Поль решил, что сходит с ума. Как будто тонешь в
ледяной воде, и мир вокруг зыбкий, текучий, готовый поглотить и растворить тебя без остатка.
Лиргисо перестал смеяться, пересел на край ложа и схватил Поля за волосы - так, что
тот поморщился от острой боли.
- Ты решил, что я умер?
- Да.
- Отравитель безграмотный... Впрочем, ты даже не отравитель, ты всего лишь
ядовитая приманка. Тобой пожертвовали, как пешкой, которая должна взять ферзя. Ты рад, что
я жив?
- Не знаю. Да.
Поль не хотел этого говорить, но не ответить не мог. Он и правда почувствовал
облегчение, когда понял, что впереди не будет вечности наедине с разлагающимся трупом -
рядом с ним сидит вполне живой человек, хотя и подонок редкостный.
- Вот это я и хотел услышать! - Лиргисо наконец-то выпустил его волосы. -
Можешь не беспокоиться, ты больше не ядовитый. Я пригласил доктора Суйме, известного
токсиколога, и ты получил медицинскую помощь. Меня позабавила наивность доктора Суйме,
однако токсиколог она гениальный. Она вывела формулу яда, которым тебя обмазали, как
сладкий пирог сиропом, и за полтора часа синтезировала на моей аппаратуре противоядие -
для меня и для себя, на всякий случай. Поль, зачем ты связался с властями и Космополом? Тебя
использовали, как живое орудие убийства, их не волновало, что произойдет с тобой потом. Я
показал, что с тобой могло бы произойти - страшный финал, не правда ли?
- Страшный. Но я сам согласился на это.
- Согласился быть одушевленным орудием?.. Ну да, тебя и раньше использовали в
этом качестве, когда ты работал в иммиграционном контроле. Ольга мне рассказывала про эти
рейды. Она постоянно старалась оправдать твои выходки и рассказывала много, а я с интересом
слушал. Во время рейдов ты был живым индикатором. Ты определял, кто из иммигрантов
опасен, а потом возвращался домой полуживой, беспокойно спал и стонал во сне, помнишь?
Тебе даже выходных после этих рейдов не давали, хотя ты расходовал больше энергии, чем
остальные, и нуждался в дополнительном отдыхе.
- Они просто не знали, что мне плохо. Я не говорил об этом.
- Почему?
- Боялся, что меня посчитают слабым.
- Но ведь ты действительно слабый, нельзя отрицать очевидное! Ты всю жизнь был
трусом и нуждался в защитниках. Ты и драться научился от отчаяния, потому что некому было
тебя защищать. И полицейским ты решил стать по этой же причине... Потом ты встретил Тину и
Стива - сильные друзья, с такими можно ничего не бояться! Поль, согласись, ты для них всетаки
третий лишний. По крупному счету ты им совсем не нужен.
"Он мне просто мозги компостирует. Тина предупреждала, что он в этой области
специалист, каких поискать. Ладно, пусть старается... Главное, чтобы он освободил меня от
оков, тогда я убью его, не зря же из меня столько времени киллера делали!"
- Как ты думаешь, зачем ты мне нужен? - спросил Лиргисо.
- Ты хочешь выжать из меня всю информацию касательно моего экстрасенсорного
восприятия - это раз. Хочешь раздавить и уничтожить меня - это два.
- Поль, ты заблуждаешься, - Лиргисо улыбнулся. - Я хочу не уничтожить тебя, а
изменить. Это будет болезненный процесс, но результат того стоит, можешь мне поверить. По
своим задаткам ты более утонченная натура, чем сам полагаешь. Если бы ты родился энбоно, ты
стал бы Живущим-в-Прохладе. Стив и Тина далеко, они тебе не помогут. Теперь я буду твоим
защитником. Нам только кажется, что мир, в котором мы обитаем, один - на самом деле миров
столько же, сколько нас, и я приглашаю тебя в свой мир. Не смотри на меня с таким ужасом.
Второй этап подготовки к большому взрыву - смочить рангоналовую паутину
спиртом. Причем жидкость надо экономить, бутылка бренди у Саймона только одна.
Высунув от усердия язык, Саймон двигался по коридору вдоль стены и повторял одно и
то же рутинное действие: капнуть на пальцы немного бренди - увлажнить тестообразную
сероватую нить, спрятанную среди черных и серых ворсинок. От винных паров он слегка
опьянел и с затаенным ликованием представлял, как же все тут рванет, когда он завершит
подготовительные процедуры!
Отвечая на вопросы Лиргисо, Поль рассказал и о своих производных личностях, и о
том, как он год назад, на Ниаре, установил телепатический контакт с Тиной и потом с Флассом,
чтобы передать сообщение Стиву.
- Ты мог бы сейчас сделать то же самое?
- Нет. Это был мой первый и последний опыт, я тогда чуть не умер.
- А я спас тебе жизнь, - Лиргисо опять вцепился в его густые вьющиеся волосы. -
Интересно, сколько раз я спасал тебе жизнь? На Ниаре, здесь... и еще на Земле. Помнишь
перестрелку на берегу Средиземного моря? Одна группа была моя, вторая - агенты некой
полуофициальной галактической организации. Я руководил своими наемниками дистанционно,
и когда понял, что похищение срывается, приказал им перестрелять конкурентов. Итого три
раза! Теперь ты принадлежишь мне, на законных основаниях.
Он разжал пальцы и потянулся за бокалом.
- На каких - законных? - спросил Поль. - В Галактическом Своде такого нет.
- Будем считать, что на законных. Поль, две из твоих производных личностей женские
- Полина Вердал и Черная Вдова. Это не случайно.
- Это было вызвано необходимостью. Я должен был внедриться в женский приют,
чтобы найти вдову президента, так появилась Полина Вердал. Потом надо было сыграть роль
Черной Вдовы, чтобы сорвать одно мероприятие... - он понял, что оправдывается, и замолчал.
- Поль, это не случайно, - повторил Лиргисо. - В тебе есть нечто от нежной
пугливой девушки. Хочешь, я скажу, чего ты больше всего боишься?
- Нет.
- А я все равно скажу...
Лиргисо снова запустил пальцы в его кудри, и Поль чуть не зашипел от боли.
"Надо было постричься под ноль, перед тем как идти на обмен. Еще немного, и у него
это войдет в привычку..."
- Мне нравятся твои волосы. Мягкие, пышные... Такие же, как у твоей сестры, вы с
Ольгой поразительно похожи. Так вот, о твоем самом большом страхе... Ты всегда боялся, что
тебя изнасилуют, не правда ли?
- Да, - он по-прежнему не мог не ответить на заданный вопрос.
- Увы, именно это я с тобой и сделаю, - Лиргисо усмехнулся, глядя ему в глаза. -
Это как с тем домом, в который ты телепортировался, потом
...Закладка в соц.сетях
