Жанр: Научная фантастика
Вирт
...д контролем, что я
все знаю и все умею. Это было почти блаженство, когда я повернул руль и вывел фургон из
закутка, без всяких царапин, и направил его к нашей команде. Под вазовой смазкой все во мне
пело.
Я открыл заднюю дверь, и Твинкль и собака первыми поднялись на борт - первый груз.
Я облокотил голову Битла на край фургона и сам завалился на спину, помогая втащить его
покалеченное тело внутрь. Мэнди подталкивала его ноги. Она вскарабкалась внутрь за ним. Во
время всей этой процедуры Битл издавал какие-то звуки, но шторы были закрыты, и я не видел,
что с ним такое. Я уже выбрался наружу, когда Мэнди позвала меня обратно.
- Скрибб? Битл...
- Что стряслось? - спросил я.
- Его рана. Смотри...
Там копошились черви, и превращались в цвета. Все цвета, которые только есть в спектре.
- Что с ним? - спросила Мэнди.
- Нам сейчас не до него, потом разберемся. Ты же знаешь, нам надо кое-что сделать.
Другими словами... Я просто не знал.
- Что с вами не так, люди? - заорал Битл. - Я себя чувствую на высоте! Я при делах!
Просто больно чуток и все!
Я вылез из фургона и подошел туда, где ждал Тристан со Сьюз на руках.
- Как себя чувствуешь, Тристан? - спросил я.
Он уставился на меня своими стальными глазами, и в этих глазах я увидел ответ.
Нехороший ответ.
- Мы все делаем, да? - сказал я ему.
Он продолжал смотреть.
- Ты знаешь, чего она хочет, - заметил я.
Он кивнул.
Мы затащили ее мягкое податливое тело в фургон; это была словно какая-то церемония.
Тристан последовал за ней, шагая твердо, но как-то вяло. Они все забрались внутрь.
Хорошо.
Первая фаза закончена.
Я закрыл одну дверь, потянулся к другой.
- Главное - верить.
Именно это я сказал, не знаю почему, просто сказал и все.
Главное - верить.
Я закрыл их во тьме, и пошел к водительской дверце. Забрался в кабину. Рванул вверх за
Виртом. Рухнул вниз. Я чувствовал, как накатывает прилив знания - знания Дитя-Гонщика.
Пальцы сами повернули ключ-заколку, включили зажигание, нога замерла на педали в
предвкушении старта.
Вирт хлынул потоком.
- Йааааааа!!!!!!!!!!!! - услышал я собственный вопль.
Дитя Гонщик.
- Будь осторожен, Скрибб, - сказала Твинкль сзади, выдавая свое любимое выражение
Кота Игруна. На Кота Игруна это было совсем не похоже, но это не главное.
Будь осторожен, будь предельно осторожен.
- На хуй осторожность! - заорал я, тронувшись с места.
Тронувшись!
Мои руки стали орудиями Вирта.
Я припарковал фургон в нескольких футах от того места, где наш старый фургон,
Тайномобиль, нашел свое последнее пристанище. Тяжелые шины с хрустом давили стекло; мы
остановились.
Я услышал, как открылась задняя дверь. Секунды спустя Тристан появился в моем окне. Я
опустил стекло.
- Надо бы разрулить кое-какие вопросы, - сказал он.
- Да. Разумеется, - ответил я. - Ты как, в порядке?
- Мне хорошо. Просто отлично.
- Ты не похож на человека, которому хорошо, мужик.
- Ты приглядывай тут за Сьюз.
- Ну, конечно.
И он удалился, большими шагами - во тьму. Я наблюдал, как он исчезает на лестничной
клетке. На меня накатило щемящее одиночество - накатило, сомкнулось вокруг.
Я выключил двигатель. Вирт улетучился до невнятного шепота, но он был все еще тут, на
краю, ожидая.
Я услышал, как вдруг завыла собака Карли. Может, она вылизывала раны Сьюз. Мертвые
раны.
Я не оглянулся. Не смог решиться на это.
- Можно мне вылезти из фургона, мистер Скриббл? - спросила Твинкль из темноты.
- Нет. Оставайся в машине.
Я услышал, как Мэнди успокаивает малышку.
Сквозь лобовое стекло я наблюдал, как Боттлтаун укладывается в постель. Свет в окнах
гас. Как будто здесь, в высотках, разыгрывался какой-то мистический код, а потом все окна
погасли, и только луна осталась блестеть на небе.
- Мы что-нибудь делаем, Скриббл? - спросил Битл с заднего сиденья.
- Конечно, Би, - ответил я. - Мы решаем ежедневный кроссворд. А теперь все
заткнитесь на хуй, и чтобы я вас больше не слышал.
И все заткнулись на хуй. Даже Битл.
Мы все ожидали чего-то, в эти мгновения перед дождем.
Тристан отсутствовал уже полчаса.
Что, мать его, он там делает столько времени?!
Первые мокрые капли расплылись на стекле. Большие горячие монеты дождя
забарабанили по фургону.
- Где он? - спросила Мэнди.
- Он сейчас вернется, - ответил я. - Ребята, сохраняйте спокойствие.
Я сам не верил тому, что сказал.
Я видел, как за рядами стекол движутся тени.
- Какого хрена здесь происходит, чувак?! - завопил Битл. - Что за хуйня там
творится?
- Я контролирую ситуацию, Битл.
- Ну, тогда, твою мать, покажи это, чувак! Я с ума схожу от нетерпения. И это чертово
плечо... оно меня убивает!
- Собаки позаботились о тебе.
- И даже еще того хуже.
Я не знал, что на это сказать.
Дождь теперь хлынул как из ведра. Я выскочил из фургона, прочь от голосов, и это было
так здоворо - чувствовать дождь на коже, что мне захотелось орать во всю глотку.
Тристан отсутствовал уже три четверти часа.
Я подошел туда, где сгорел первый фургон.
Земля была густо усыпана стеклом.
Я искал разгадок, но не смог найти ни одной. Только пролитое масло на дегтебетоне,
собирающее в себе радуги.
Но это случилось века назад, я имею в виду - пожар, и, разумеется, это свежее масло
пролилось из какого-то другого транспорта, в результате какой-то недавней катастрофы, и
по-любому, наверное, Брид и Существо уже мертвы, и я просто играю в кости с парой двоек.
Может быть, это все, что я в кои-то веки получил для игры?
Клочья собачьей шерсти остались на острых краях стекла, и кто-то нарисовал слова Das
Uberdog на мостовой.
Кажется, я порезал ноги.
Лодыжка снова болела, так что я закатал джинсы, почти ожидая, что сейчас увижу, как яд
сочится из раны - будто эти крошечные дырочки снова открылись.
Тристана по-прежнему не было.
Я слышал, как Битл орет от боли в кузове фургона, но не обращал на него внимания.
Шторы были опущены. Есть другие проблемы.
Черный дождь капал у меня из зрачков, застилая обзор, формируя украшенный бусинками
занавес. Я услышал шум справа, повернулся и увидел мужчину, идущего по направлению ко
мне. Сперва я думал, что от этого чувака можно ждать неприятностей, потому что выглядел он,
прямо скажем, гнусно. Но потом я увидел, что вместе с ним приближаются две собаки, которых
он держит на поводке. На одном плече он нес дробовик, на другом - парусиновый мешок. Во
второй руке он держал саперную лопатку. И когда незнакомец приблизился, четко проступили
другие детали: полосы краски у него на лице; взгляд его глаз - взгляд чистой движущей силы,
как у животного.
Он сделал еще несколько шагов и встал рядом со мной. И тогда я увидел, как его лысая
голова блистит в лунном свете - штыковые уколы цвета тут и там, походившие на засохшие
пятна крови.
- Тристан? - спросил я. - Это ты?
Незнакомец молчал.
- Что ты сделал, чувак? Где твои волосы?
- Сбрил.
Две собаки рвались с поводка, пытаясь освободиться. Они выли на луну, чувствуя свою
кровь, вскипающую волнами, из-за ее гравитации.
- Радикальный поступок, - сказал я. - Но, наверное, как я понимаю, так было нужно?
Тристан не смотрел на луну. Он не смотрел на звезды, на окна квартир, на фургон. Он
смотрел на меня. Я был единственным объектом его внимания.
- Ты знаешь, чего я хочу, Скриббл, - сказал он.
Да. Того же, чего и все мы. Стакан Фетиша. Чистых наркотиков. Хороших друзей.
Охуительного напарника. Все это.
И кое-чего еще.
Привести все в порядок.
КОТ ИГРУН
Закрытый просмотр. Я придумал новый театр. Еще не придумал названия. Рабочий
вариант заголовка - "Бутлег-Грезы". Я лично встречал прототипа героя. Его имя - Скрэтч
<(прим.переводчика: синоним слова Скриббл - небрежно набрасывать, черкнуть наспех,
нацарапать>), и он рассказывает хорошо закрученную и опасную историю. Все имена
изменены, чтобы защитить виновных. Вот как все начинается: Вэнди вывалилась из
круглосуточного "Вирта на любой вкус", сжимая в руке желанную упаковку. Ты - член этой
банды молодых хип-сумасбродов. Они называют себя НАГЛЫЕ ДРАЙВЕРЫ, так что именно
так я и назову этот новый перьевой трип. Имя героя Скрэтч, и это его персональное
путешествие, блистающее желтым. Золотым желтым. <(прим.переводчика: Наглые драйверы
Crash Drivers - в оригинале рифмуются с Тайными райдерами - Stash Riders.>) Малыш, у
тебя проблемы! Сначала твоя сестра, Шона, застряла в Металэнде, обменявшись на груду
инопланетного жира. Твоя задача - вернуть Шону назад на базу-землю. Конечно, это
виртуально невозможно; еще никому это не удавалось. Но ты все равно продолжаешь пытаться
- ты слишком сильно ее любишь. И есть еще одно неприятное обстоятельство: тебя
преследует злая полицейская Молох. За то, что ты обезобразил ее лицо. От твоего лучшего
друга, Вивила <(прим.переводчика: Вивил - долгоносик, ровно как и Битл - жук>), помощи
ждать не приходится, из-за его постоянной тяги толкать нелегальный продукт. Он хочет, чтобы
ты все время оставался рядом с ним, как приклеенный, и проводил время в грязи и трущобах.
Это тяжелая жизнь, и, скорее всего, ты умрешь в этом безумном Желтом. Так что будь
осторожен. Это путешествие не для слабых. Это чистая психопатия. Почти как реальная жизнь.
Ну, возможно, не все так плохо, как в жизни.
ПРАХ К ПРАХУ, ВОЛОС К ВОЛОСУ
Какие-то нехорошие существа похоронены на вересковых пустошах. Но и хорошие
существа тоже - невинные существа. Существа, которые не хотели, чтобы их похоронили. И
которые хотели. Существа, похороненные из-за несчастного случая, снежного обвала, к
примеру, камнепада или оползня. И существа, которые сами себя похоронили, нуждаясь во
тьме, сомкнувшейся над их всевидящими глазами.
Довольно много существ похоронено здесь, на вересковых пустошах. И именно туда-то
ты и направляешься на выезде из Манчестера, когда тебе надо кого-нибудь похоронить, или
быть похороненным, или стать похороненным.
На пути сквозь ночь мы говорили о ране. О том, во что она превращалась, закручиваясь в
спираль от пулевого отверстия, проявляясь в цветах, как радуга, крошась по краям в форме
пестрой шали-шотландки.
- Мне просто по кайфу, так весело! - воскликнул Битл. - Прекратите ныть!
- Она не становится лучше, Би, - сказала Мэнди, но с чуваком сейчас происходили
какие-то изменения, вот почему он качал права и молол всякий вздор.
- А я не хочу, чтобы она становилась лучше! - закричал он. - Мне она нравится, как
есть. Эй, Скрибб! Ты видел мои новые цвета?
- Конечно, Би. Выглядят хорошо.
Время от времени мне приходилось бросать назад редкие мимолетные взгляды, на прямых
участках дороги. И обратно - вперед.
Воздух снаружи был очень темный, разбавленный размытыми очертаниями, похожими на
серые призраки: деревья, дома, светофоры. Хорошо, что я обперьился Гонщиком, потому что
это означало, что кто-то другой управляет фургоном, какой-то эксперт - пусть и молоденький,
но эксперт.
По крайней мере, дождь прекратился. Хотя дороги остались мокрыми и скользкими.
Я снова быстро взглянул назад, и цвета сверкали, распространяясь от плеча Битла,
захватывая над ним власть; с одной стороны они добрались почти до локтя, с другой - до
затылка. Мэнди качала его голову у себя в ладонях, как в люльке. Темный воздух в фургоне
сжался до мягкой ауры вокруг его тела.
Я вернулся к дороге.
Я не знал, куда мы едем, но зато знал, что уже подъезжаем - туда, куда нужно.
Дитя-Гонщик.
- Я думаю, это плохо, Би, - проговорил Тристан. - Очень плохо.
- Черт! Не пугай меня, чувак, - ответил Битл. - Мне хорошо. Боли нет. Ты
врубаешься, Трист? Никакой блядской боли! Слушай меня!
Мы слушали.
- Ты знаешь, что это значит? - сказал Тристан спокойно, словно он почти не хотел,
чтобы Битл это услышал.
Я ждал, что ответит Битл.
Прошла, кажется, целая вечность, и голос Битла был тихим-тихим, словно тень голоса.
- Только не я... Я чистый... скажи мне, что я чистый...
Я почти физически чувствовал его боль - боль, которой уже нет, - пока сознание Битла
боролось с раной, но я не оглядывался. Ни за что. Я постарался выкинуть из головы вообще все
- кроме дороги, - теряя себя во тьме, в Вирте и вождении.
Пожалуйста, кто-нибудь, избавьте меня от всего этого. Дайте мне прямую дорогу, хорошо
освещенную, дорогу с четкими и понятными указателями, все, что угодно, кроме этого
израненного пути. На этой дороге так много ям и ухабин. Так много потенциальных аварий.
Тристан протиснулся сквозь просвет между креслами, и уселся на пассажирское сиденье.
В руке он держал дробовик, на плече у него висела сумка, и он вцепился в них крепко-крепко,
словно боялся потерять. Сзади, в кузове, собаки выли над мертвой Сьюзи.
Мы оставили за собой темноту, вырулив под фонари, в глухой сельской местности.
- Это Пуля Мэндел, - прошептал он, чтобы не слышали остальные.
- Я пытался об этом не думать, - ответил он.
- Мердок достала его.
Господи! Ну почему - именно так? Почему - с Битлом? С кем угодно, но только не с
Битлом!
- Еще никто не спасался, - заметил Тристан. - Если червь попадает в тело, его уже не
убрать - он растет, распространяется, размножается. Его ничто не остановит. Никоим образом.
Это фрактал.
Прозвучало как окончательный приговор, как оглашение финального счета в Виртболле с
судейской скамейки.
- Это медленная смерть, - добавил Тристан.
- Не говори так, - прошептал я в ответ. - Пожалуйста. Не говори так.
Бесполезно. Просто бесполезно.
Я мчался сквозь ночь, слушая хохот Битла, в то время как червь уже проник в него.
- Противоядия нету, Скрибб, - сказал Тристан.
Противоядия нет. Спасения нет.
Битл обречен.
Наверное, он и сам это знал - ведь это же Битл, а Битл всегда и все знает. Но вот в чем
"прикол"; ты мог знать все детали, связанные с Пулями Мэндел, и все равно наслаждался
трипом, пока они медленно убивали тебя. Пули Мэндел сконструированы таким образом, чтобы
даже промах, даже самое пустяковое ранение становится смертельным. Если ты не поражаешь
цель сразу, ты помещаешь в нее паразита. И паразит высасывает остатки жизни, расщепляет
кожу на лоскутья. Каждая пуля содержит в себе фрактальный вирус. На загрузку программы
требуется не более пяти секунд, причем загружает этот кибер-вирус прямо в клетки. За
двадцать четыре часа, в крайнем случае - за сорок восемь, полностью нарушается метаболизм.
И ты умираешь. Но как! Эти последние двадцать четыре часа твоей жизни становятся вроде как
самыми лучшими и кайфовыми - фракталы вспыхивают, как радуга, порождая потрясающие
видения... Вот почему Битл сейчас пел, его сознание было захвачено, и он пел гимны жизни.
Даже на пороге смерти пел гимны...
- Ты говорил с моим братом, - сказал Тристан, вырвав меня из задумчивости. Я на
секунду отвлекся от дороги. Но Дитя-Гонщик держал на ней взгляд за меня.
- Что такое? - спросил я.
- Я тебя видел там, в "Сливи Тув".
- Кот Игрун? Ты его видел?
- О да. Я его видел. Когда Джеффри хочет, чтобы я его видел, я его вижу.
- Джеффри?
- Да. Его настоящее имя. Самая страшная тайна Кота. Назови его в следующий раз
Джеффри. Он, скорее всего, тебя убьет.
Я слышал, как Тристан засмеялся. Я я вцепился руками в руль, рассекая воздух, темный
воздух ночи.
- Он тебе говорил, что мы братья?
- Да. Вначале я просто не мог поверить. Но потом я его видел еще раз, в Ленточном
Черве.
- О чем вы говорили?
- Он сказал, что он очень переживает за тебя. Что он...
Тристан взорвался.
- Ему лучше держаться подальше от моей жизни!
Его голос был словно охвачен огнем.
- Этот ублюдок только горе всем причиняет!
- Конечно, конечно... как скажешь, Трист... - сказал я, постаравшись смягчить его
вспышку. И у меня, вроде бы, получилось.
Несколько минут мы ехали молча.
- Ты хочешь поговорить? - спросил я. Тристан уставился в боковое окно, наблюдая, как
мимо проносятся черные поля. - О том, как так получилось, что вы потеряли друг друга?
Когда он заговорил, его слова выходили из каких-то мрачных глубин, и он не смотрел мне
в глаза.
- Он слишком далеко зашел.
- Что это значит?
- Он слишком далеко зашел - для меня. Слишком далеко, и я не смог последовать за
ним. Тебе понятно?
- Понятно.
Хотя я вообще ничего не понял. За исключением того, что Тристан хотел говорить о Коте
Игруне, о Битле, обо всем, что могло отвлечь его от мыслей о Сьюзи.
О потерянной любви.
- В тебе есть что-то от собаки, да? - спросил я.
- Очень немного. Но достаточно, чтобы понимать.
- Ты когда-либо занимался с ними любовью?
Он замолчал на мгновение.
- Ты когда-либо занимался любовью с собакой, Трист? - еще раз спросил я.
- Очень давно, - отозвался он. - Но потом я встретил Сьюз, и никто другой больше и
близко не приближался.
Я знал это чувство.
И тут он стал совершенно спокоен - когда закурил косяк Дымка, и окутал себя медовым
дымом.
А потом он сказал:
- Сьюз ждала...
Сперва я подумал, что, судя по его словам, Сьюз ждала смерти, но оказалось, что тут
другое.
- Боже! Трист! - воскликнул я. - Ребенка?! Вы ждали ребенка?
- Слушай меня, - сказал он. - Я живу ради одной только вещи.
- Ты собираешься отомстить Мердок? Хочешь ее найти?
- Мне не придется ее искать, Скриббл. Она сама придет за тобой.
- Что у тебя в сумке, Трист?
- Мои волосы.
Я представил себе...
- Тебя укусила змея, да? - спросил он.
- Да.
- Так что в тебе есть Вирт?
- Так говорят.
- Это Джеффри тебе сказал?
- Кот много чего говорил, - сказал я. - Но я не знаю, можно ли этому верить.
- Верь всему. Он прошел через все и знает, о чем говорит.
- А именно?
- Джеффри тоже укусила змея.
- И он поимел в себя какой-то тяжелый Вирт.
- Его укусила не обычная змея.
- Нет?
- Вовсе нет.
- Расскажи.
Тристан повернулся к окну, так что я позволил фургону попетлять на скорости, находясь в
безопасности в руках Дитя-Гонщика. Ночная птица пролетела прямо перед фарами;
неожиданное видение жизни, движущееся на черных крыльях.
- Это случилось давным-давно, много лет назад, - начал Тристан, и его голос звучал,
словно в замедленной записи. - Когда мы оба были молодыми, я младше него, но мы оба
подсели на перья. Не могли остановиться. Ты знаешь, теперь я их вообще не потребляю, но для
этого есть причина.
- Джеффри? Джеффри - и есть эта причина?
- Он втянулся глубже, чем я. Но я был так сильно к нему привязан, что просто не мог не
последовать за ним. Он отправлялся в плохие трипы, опускался на самое дно, покупал
наичернейшие Вирты, которые только можно найти. Однажды он раздобыл Желтое. Наше
первое Желтое.
Тристан на мгновение замолчал.
- Он заплатил за это высокую цену.
- Я думал, что Желтые не продаются.
- Зависит от того, чем платить.
Я задумался над этими словами. Зависит от того, чем платить.
- Мне было страшно. Меня пугало это перо, - продолжал Тристан. - Мы принесли его
домой, и Джеффри был весь в предвкушении. Наши родители уже спали, так что нам никто не
мешал. Я был молод, и обожал своего старшего брата, и я принял перо вместе с ним. Но мне
было страшно, так страшно!
- И что это было за перо?
- Такшака. Ты знаешь, откуда приходят змеи снов?
Я не ответил. Я пристально смотрел на дорогу.
- Ты когда-нибудь пробовал Такшаку, Скриббл? - спросил он.
- Да. Я его пробовал.
- В самом деле?
- Нет. Не в самом деле. Только в Ленточном Черве. Я отправился в Мета.
- Это вообще ничто. Просто шутка от Желтого. Такшака убивает. Этим он и знаменит.
Мне было страшно, но мы все равно отправились туда. Джеффри укусила змея. Но не обычная
змея. О нет, только не моего брата. Сам Такшака, Король Змей, вонзил два клыка ему в руку.
- Он должен был умереть.
- Джеффри принял яд как бесценный подарок... он боготворил эту рану. Яд захватил его
кости и плоть. Я думаю, он влюбился в яд у него внутри, а яд влюбился в него. Может быть, так
бывает. Один случай из тысячи. Кот Игрун говорил об этом однажды в журнале. Я уловил
изменение имени. Он говорил, что есть плоть, священная для Вирта; эта плоть может жить
прямо в Вирте. Это своего рода брак. Так он говорит. По-любому... мой брат тогда крепко
подсел. Ему хотелось все больше и больше. Однажды попробовав... ну, ты сам знаешь, как это
бывает.
- Я знаю.
- Обычные перья уже стали ему неинтересны. Ему хотелось опасных. Все больше и
больше. Я думаю, что он слишком далеко зашел. Мне пришлось выбираться с боем.
- Он что-то нашел? - спросил я.
- Для меня это был перебор, Скриббл. То, что делал, мой брат... Мне пришлось
принимать меры.
- Что случилось?
- Он нашел Изысканное Желтое.
О Боже!
Фургон занесло на мокрую обочину, и я почти физически ощутил, как сдирается краска с
борта, когда мы царапнули боком о подпорки ограды. Секунды летели в бешеной спешке, и я
лихорадочно вцепился в руль, выворачивая его. Без толку. Я был полностью одинок, и я был
человеком. Человеком! Пассажиры в кузове материли меня на чем свет стоит, а потом к ним
присоединились собаки - все три. Прямо зоопарк на колесах. Я видел деревья, проносящиеся
мимо. Мы наскочили на камень или на что-то еще, и фары высветили ствол большого дуба,
прямо напротив нас. Казалось, весь мир истошно вопит, и я - вместе с ним, и Битл поет у меня
за спиной, и его цвета взрываются радугой. А потом накатил Вирт, обрушился, как лавина! И
руль, казалось, теперь знает сам, куда повернуться под моими руками, и очень скоро я снова
обрел контроль над машиной - спокойный и хладнокровный, я мчался по черной дороге.
- Отлично водишь, Скриббл, - заметил Тристан.
Я вдыхал воздух судорожными глотками, чувствуя, как пот выступает по всему телу.
Мэнди обзывала меня всеми ругательствами, которые только знала. Твинкль добавляла
некоторые своего собственного изобретения. Би все еще пел, а собаки жалобно выли, все три.
- Боже, Тристан... не делай этого! - слова давались мне с диким трудом, но Тристан был
выше всего этого, словно он был холодный камень, лежащий на тропинке на своем законном
месте.
- Так что мы употребили Изысканное, - сказал он, но я не сразу врубился в его слова.
- Это было внутри Английского Вуду? - спросил я.
- Да. Он заставил меня это сделать.
- И что было потом? Вообще-то, я очень неплохо знаю...
Медленный, печальный голос Тристана:
- Я вернулся один.
- Изысканное забрало его?
- Я думаю, он сам так хотел. Ты понимаешь, что я говорю, Скрибб? Я думаю, он хотел
там остаться. Лично я не испытывал ничего хуже, чем то, что я испытал тогда, но для Джеффри,
со всем этим Виртом в нем от Такшаки... по-любому... Да, я уверен, что он сам захотел
остаться. Он чувствовал... я даже не знаю, как это сформулировать ... там он чувствовал себя
дома. Что-то вроде того.
- На что похоже Изысканное? - мне было необходимо это понять.
- Это прошлое, твое прошлое... но усиленное, все, что было плохого, усилено. А
хорошего как бы и не было вовсе.
- Как тебе удалось выбраться?
- Кот выбросил меня наружу. Его переполняла сила, власть над перьями, даже в боли.
- Почему люди стремятся туда? - спросил я. - Почему они согласны пройти через всю
эту боль?
- Потому что они сумасшедшие. Они считают, что там им откроется знание. Это похоже
на ритуалы посвящения, вся эта чушь. Вся эта хрень Королевы Хобарта.
- А что за Хобарт?
- Лучше в это не лезть, Скрибб. Какая-то безумная религия, вот и все. Они считают, что
Вирт- это больше, чем он есть на самом деле, ты понимаешь? Словно это какой-то высший
путь, или что-то в этом роде. Но все не так. Вирт - просто коллективные сновидения. Вот и
все. Господи! Неужели этого им недостаточно?!
Тристан опять замолчал.
Я оставил его на время в покое, но что-то глодало меня изнутри - одна его фраза.
- Так Кота унесло в Вирт? - уточнил я.
Тристан кивнул.
- Но ты сказал, что вернулся назад один? Но если Кота перекачало... а его должно было
перекачать... потому что именно так оно и работает... уровни обмена... и никак иначе...
Я думаю, что он сразу понял, к чему я клоню, но ответил чуть погодя.
- Я оказался в нашей гостиной. Нет, я был не один.
Я ждал.
- Рядом со мной оказалась женщина, ну... девочка, на самом-то деле. Потому что это
было давно, много лет назад. Она обнимала меня так крепко, и я тоже ее обнимал, и мы
дрожали, ты понимаешь, от трипа. Я все еще чувствовал боль, и, я думаю, что она чувствовала
то же самое. Боль от того, что тебя выпихнули из сна в этот мир. Это болезненно. Но ее объятия
были такими жаркими, и я не остался в долгу. Она была очаровательна. Это случилось много
лет назад. Я...
Он резко умолк, не закончив фразу, и на меня вдруг нахлынули воспоминания о женщине,
которая забралась мне прямо в нутро. Которая знала все обо мне. У которой были золотые
глаза...
- Это была Сьюзи? - спросил я.
Тристан кивнул.
Сьюз была существом из Вирта! Инопланетянкой. Прямо как Существо, только в тысячу
раз прекраснее.
- А ты не пытался устроить обратную перекачку? - спросил я.
- Я этого не хотел.
- Почему?
- Эта женщина значила для меня очень много. Больше, чем значил мой брат. Неужели ты
не понимаешь, Скриббл? Неужели ты не понимаешь? Сьюз была моей самой большой удачей, о
большем нельзя было и мечтать. И помимо всей этой боли, мы занимались любовью. Я
поклялся, что никогда ее не потеряю. И не отпущу от себя. Даже на один день.
Я представил сплетенные пряди волос, связавшие их вместе.
- Я не смог отпустить ее. Боялся, что Вирт потребует ее обратно. Ты понимаешь? Она
всегда была рядом, всегда на глазах - я не отпускал ее ни на секунду. Я думал, что это
сработает. Я действительно верил, что это сработает...
Он опять замолчал, и я тоже молчал и, не отрываясь, глядел на дорогу. Я думаю, он не
хотел, чтобы я на него смотрел. Но я чувствовал, как он пытается взять себя в руки, теребя свою
сумку с волосами, прежде чем заговорить снова:
- А получилось так, что ее забрал реальный мир.
Тогда я все-таки посмотрел на него. Тристан плакал.
- О Господи, Скриббл! Что же мне делать? - вырвалось у него. - Сьюзи...
Только одно слово.
Что тут можно сказать? Нет никаких слов, которые бы облегчили подобную боль. Такую
боль можно только терпеть. Или похоронить ее.
Мы оставились за деревьями, и перед нами открылась ночь -п
...Закладка в соц.сетях
