Жанр: Научная фантастика
Вирт
...а, Скрибб?
- Нет. Я тут подрабатываю.
- Знакомая история.
- Продолжай продавать наркотики, Би. Никаких проблем.
- Подключи нас, Скрибб.
- Ничего не выйдет.
- Давай, Инк, приятель. К басу.
- Только через мой труп.
- У меня есть Вирт.
- Я его больше не употребляю.
- Хороший Вирт.
- Без меня.
- У меня есть Ленточный червь.
- Даже знать не хочу.
О Господи, дай мне силу. Не позволь, чтобы меня соблазнили.
- Подключи нас, Инк, детка. К басу. Меня и Мэнди. Мы хотим этого. Правда, Мэнди?
Мэнди смотрела на меня, как в тот раз, когда я впервые ее увидел. Когда она воровала с
прилавков Кровяные Вирты.
- Я уже не могу его контролировать, Скрибб, - сказала она, указав глазами на Битла,
который раскачивался под какой-то свой сон, перечервевывая ленту назад.
- Он ходит туда в одиночку. Говорит, я не соответствую тому месту, куда он
погружается. Говорит, я не заслуживаю, чтобы встретиться с Дездемоной. А мне бы очень
хотелось встретиться с твоей сестрой, Скриббл. О ней говорят, как о клевой девушке. Я не
знаю, что сказать. Я действительно скучаю по нашей компании. Мне не хватает таскать
инопланетян вверх по лестнице. Мне не хватает тебя, Скриббл. Это правда.
Мгновения тишины. Я стою ошеломленный.
Тишину нарушает Битл.
- Конечно, тебе не хватает, Мэнди. Я имею в виду, типа, нам всем не хватает.
- Ты считаешь, что Дездемоне не хватает Райдеров? - спросил я.
- Все еще разыскиваешь этот труп, Скрибб? - сказал Битл, и вот тогда гнев прорвался,
прямо ко мне в глаза, и на них навернулись слезы.
- Знаешь, что я думаю, Битл? Я думаю, что ебись ты конем и параллельно вали отсюда.
- Давай, чувак! Подключи нас. Давай вкусим басов! Давай, Скрибб. Доставь нам
удовольствие. Ну, хоть разок! Ну, пожалуйста!
Хорошо, Битл. Ты сам попросил. Ты сам захотел. Что ж: иди, получи. Надеюсь, тебя там
раздавит до смерти. Я взял в руки пятиштырьковую вилку. Я весь дрожал, когда вставил ее в
разъем. Прямо во вход. Битл застыл с широко открытым ртом, и его десны начали кровоточить,
когда я втиснул на место басовый флекс. И потом вывернул ручку - вывел басы прямо вверх,
на порядок выше законных ограничений, - и одновременно обратился к толпе.
- Лимбическое племя! Это для вас! Почувствуйте! Почувствуйте! Динго Клык! Взываю к
тебе! Оставь нам место для басов, Пес-Звезда!
Толпа зашлась в безумии, забилась в неистовстве, в то время, как бас ударил вовне, и Битл
затанцевал в воздухе, когда тяжелые волны влились в его организм. Впечатление было такое,
что его тело сейчас взорвется. Он выкрикивал мое имя, просил, чтобы я остановил басы, пока
они не погрузились глубже.
Детка, это всего лишь ебля!
Знакомое чувство?
Я думаю, да.
День двадцать второй
Мое сознание было как незнакомец, бессердечный незнакомец с
пистолетом в руках.
"Сливи Тув"
Привратником в "Сливи Тув" был толстый белый кролик: голова, покрытая кровавыми
пятнами, заляпанная пивом шея, шерсть и огромные карманные часы - в лапах в больших
белых перчатках. Большая стрелка указывала на двенадцать, маленькая - на три. Это означало,
что третий час этой ночи только-только начался.
Две уличные шлюхи пытались пропиздовать внутрь без кодированного символа. Кролик
их огорчил - прорваться не удалось. Я осветил свой ламинированный - с допуском во все
зоны, -зашифрованный пропуск на вечеринку после выступления, сделанный в форме
маленького миловидного щенка, вернее, наполовину щенка и наполовину человеческого
ребенка, с испещренной пятнами шерстью; на обратной стороне было фото Динго Клыка -
голого, но с его авторизованным автографом. По краю пропуска бежал слоган: Динго Клык.
Лай на Британском турне. Представлен Das Uberdog Enterprizes.
Кролик-вышибала просканировал мой пропуск и уставился мне в глаза. Взгляд у него был
тяжелый .
- Я был Ди-Джеем Динго на сегодняшнем выступлении, - сказал я ему. Это его
проняло; он дал мне пройти.
Я протиснулся сквозь скользкий портал; сквозь нору в земле, вдоль полок с Джэмом,
через коридор подвешенных светильников - прямо в давку.
В этом маленьком пространстве собралось, должно быть, человек пятьсот: друзья и
подруги, любовники и любовницы, враги, мужья, жены, двоюродные братья, группиз, агенты,
роуди, менеджеры, одетые в шерсть, зарыватели костей, разносчики блох, блистающие
великолепием собаки и мусорщики, Ди-Джеи, Ви-Джеи, Эс-Джеи, матери, перематери, бывшие
любовники и любовницы, торговцы пластинками. Весь антураж Динго Клыка, пляшущий
вокруг портативного Вирт-транслятора, установленного на стропилах, проникал даже наружу
- в Фетиш-сад, и танцевал там под луной уличного фонаря.
Я вошел в плотную толпу, и сразу завелся до умопомрачения, и потерялся, врубившись с
концами в эту атмосферу, с дуновением Блаженства. Иначе было никак нельзя. Любовь -
штука привязчивая, она прилепляется и не отпускает. Ну, то есть, когда вдыхаешь ее напрямую,
через очиститель воздуха - тут уже без шансов. Я глубоко вдохнул, чувствуя себя кайфово -
как бумажный самолетик. Чуваки, это был клевый Ветер Блаженства. Я сделал еще один вдох,
на этот раз набрав полные легкие, голова закружилась, и я вдруг возлюбил всех и каждого в
этой толпе. Изящным движением проложил себе путь к бару и заказал стакан Фетиша. Темные
ароматные приходы зацепили палитру моего восприятия, вызвав блескучие искры, и меня
унесло, возбужденного, разгоряченного. Система в "Сливи Тув" играла "Лучшая из лучших
костей", оригинальная штамповка Динго Клыка, но это был очень тяжелый (очень тяжелый!)
ремикс, состряпанный Кислотной Лэсси, и композиция завела танцующую толпу до
исступления. Я обернулся, облокотившись спиной о стойку, чтобы понаблюдать за действием.
Я уставился в даб-зеркало. Это такое особое зеркало, в котором видны только лучшие куски.
Именно этот изумительный микс Блаженства и Фетиша, собакомузыки и танцующей толпы
заставлял тебя ощутить звездой в своей собственной системе.
Я отхлебнул еще Фетиша, смакуя его, вдыхая запах Блаженства, и включился уже на
полную в атмосферу тусовки, просто влился в нее целиком. Боже, мне нужно было
расслабиться!
Наверху был балкон, и у меня вдруг появилась мысль, что мне хотелось бы оказаться там
и глядеть вниз на толпу. Я протолкался от стойки, крепко сжимая в руке стакан, достиг
мальстрема танцующих и пошел дальше, продираясь сквозь небольшие зазоры между
танцорами. Одни были одеты в черное, другие - в пурпур, третьи - в винил, четвертые были
все в перьях, пятые - в радугах, шестые - обнажены до исподнего, седьмые - все в шерсти,
восьмые - в дыму и дымке, девятые - в лохмотьях, десятые - в невнятных бормотнях.
Остальные - в украшенных булавками нашивках. Здесь присутствовали все цвета. Пот уже
лился с меня ручьем, когда я добрался до тесной компашки ценителей перьев. Проходя мимо
них, я словил небольшую щекотку в горле, действительно небольшую, я уловил только
проблеск залитых лунным светом лугов, когда я пролетал над ними, хлопая Крыльями Грома,
преследуя добычу. Банда сидела на Крыльях Грома и его сладкое ощущение оставалось со
мной, даже когда я прошел дальше, прокладывая себе путь по направлению к лестнице. Крылья
Грома помогли мне продраться сквозь тусовку и взобраться наверх по ступенькам. Было
ощущение, как будто я летел над этими ступеньками. Наверх - на балкон, где мир застыл в
ожидании.
Это был мой первый Вирт за восемнадцать дней, с той самой ночи, когда мы отправили в
Валгаллу того толстого копа, и у меня было такое чувство, как будто я вернулся домой. Этот
вкус... Может быть, я начинают слабеть. Но в этом не было ничего плохого.
Там на балконе было спокойнее. Атмосфера была не такой заводной. Там стояли кресла, и
люди беседовали друг с другом у столов с едой. С едой! Не ел уже целую неделю! Так мне
казалось. Но сначала мне надо было взглянуть вниз, чтобы посмотреть на тусовку с верхотуры.
И когда я посмотрел вниз, последние остаточные фрагменты Крыльев Грома заставили меня
ощутить себя так, словно я летел над танцполом, над собаками и тенями, робо и Виртовыми, -
все смешалось в Блаженстве.
Там был и Битл, уже вернувшийся из своего басового трипа. Его до сих пор слегка
подергивало, но он игрался в толпе как робо-профи, принимая перья от случайных знакомых. Я
огляделся в поисках Мэнди. Мэнди не было. Но зато были Тристан и Сьюз со своими общими
волосами; они приподнимали волосы над толпой, двигаясь в давке. Боже! Там была эта теневая
девушка, как же ее зовут? Она пыталась избить нас в Бутылке. Нимб! И, посмотрите, там был и
Скриббл, принимающий в рот перо . Нет! Только не это! Я был здесь, наверху, на балконе, а не
внизу! Внизу меня не было! Я боролся за контроль над своим телом, с трудом пытаясь
определиться в пространстве.
Я наблюдал за тем, как я пропадаю в толпе, в дыму. И так было лучше. Снова быть только
одним-единственным, опять в одном теле. Меньше всего мне нужны эти трудности, этот
пиздец!
Теперь появилась и Мэнди. Я ее вычислил. Ее сдавили в тусовке и какой-то незнакомый
чувак тыкал пером ей в губы - вне всяких сомнений, какой-нибудь Порновирт, - надеясь на
должный настрой. Попробуй Кровяной Вирт, дружище. Тогда больше шансов на шоу. Но, как я
понял, чуваку не покатила малина, потому что он сразу же был отмудохан, и, вцепившись в
свои яйца, поспешно исчез в толпе. Ничего особенного не случилось. И в любом случае, Мэнди
отхватила перо на халяву. Черт! Вот девка! Рядом с такой будет приятно проснуться утром,
когда ты бодр, полон сил и готов к дневным приключениям.
И тут ко мне обратился голос, практически - в упор, с левой стороны, но я был уверен,
что там никого нет. Я повернулся, и там стоял он... Этот джентельмен. Другого слова и не
подберешь. Джентельмен был окутан знанием и страданием. И на нем был павлинье-зеленый
твидовый костюм-тройка с кожаными эполетами. Его лицо обрамляла окладистая борода и усы
- щедрая компенсация за редеющие волосы на голове. То, что осталось от этих волос, было
зачесано назад сложным узлом и болталось над одним плечом, как какая-то мутантская
топология. Его глаза были абсолютно желтые, мягкие и апатичные. Они будили самые худшие
воспоминания. Губы полные и красные, и когда они разделились, чтобы заговорить, у меня
возникло странное ощущение, что он говорит со мной напрямую - прямо мне в душу.
- Да, эта девушка особенная, - сказал он, словно уловил все мои секреты. Он говорил с
сильным ирландским акцентом, и это тоже пробуждало воспоминания и чувства, которые я
никак не мог определить, словно я уже слышал его раньше, но не обращал на него внимания.
- Это правильно, - сказал он. - Ты не обращал на меня внимания.
Я же не говорил это вслух! Черт! Точно как с Бриджит.
- Ты что, Дремлющий? - спросил я.
- Типа того, но не такой, как Бриджит.
- Что?
- Ты ищешь Дездемону. Я прав, Скриббл?
Он знал мое имя.
- Ты знаешь, как...
- И Бриджит, разумеется. Ты хотел бы найти Бриджит. Единственная беда: ты уверен,
что Существо для тебя важнее, чем Бриджит. Из-за обратной перекачки для твоей сестры. И
поэтому ты себя чувствуешь виноватым.
- Кто ты? - спросил я настойчиво .
Он отхлебнул красного вина из своего бокала.
- Давай-ка чего-нибудь поедим.
И тут он исчез. Я повернулся, чтобы пойти за ним, но за ту долю секунды, пока я
оборачивался, джентельмен ускользнул. Такое впечатление, что он просто растворился в
воздухе. Я огляделся по сторонам, пытаясь найти его. Но его нигде не было. И у меня в сердцу
вдруг образовалась вселенская пустота - совершенно ненужная пустота.
Я опять обратил все внимание на тусовку внизу. Теперь там появился Динго Клык. Он
шел сквозь толпу, окруженный многочисленными подхалимами. Сотни любящих рук
прикасались к нему и гладили его шерсть, и тусовка изменила расположение, сгрудившись
вокруг него. Теперь все потерялись в безликой массе, за исключением центральной фигуры -
Динго-песиголовца. И в самом темном углу, далеко внизу, формировалось тело из дыма. Я
уловил только проблеск, когда его разметало в толпе танцующих. Но я чуть не подпрыгнул на
месте, сам не знаю - с чего бы.
Я ощущал такую кошмарную пустоту внутри и решил обратиться к еде - за неимением
другого способа отрешиться. Стол ломился от яств. И это был миг неподдельной радости; я уже
весь истекал слюной. Там были крошечные крылья жаворонков, тушеные в свиной крови. И
чернильные мешочки осьминогов, истекающие соком на свежие сливы. Там были яйца
вьюрков, зажаренные на растительном угле, в маринаде из шафрана. И покрытые коркой глаза
девственных овечек, густо осыпанные темными волокнами конины, основательно зажаренными
в теневом масле. Надзирал за банкетом сам шеф-повар "Сливи Тув", со своими длинными,
завазованными назад волосами и впалыми щеками, поросшими щетиной. И что-то было в его
глазах - какая-то дурная потребность.
- Жри, давай, Ежикоголовый, - сказал он мне. - Смакуй.
- Обязательно, - отозвался я, наполнив мой рот сочным жареным мясом. - Ого, вот это
вкуснятина!
- Просто скажи им, что это Барни готовил. Барни, шеф-повар. Запомнишь?
- Запомню, - промямлил я с полным ртом.
И тут рядом со мной возник Битл, накладывая себе полную тарелку.
- Нормальная жратва, Скрибб? - спросил он.
- Разумеется, - сказал я. - Барни, шеф-повар, готовил.
Барни, шеф-повар, улыбнулся мне благодарной улыбкой.
- Что-нибудь слышно о Мердок, Скриббл? - задал вопрос Битл.
- Я держусь тише воды, ниже травы.
- Ну конечно. Играть в Лимбик-клубе, переполненном песиголовцами-говнюками. Это
теперь называется тише воды, ниже травы, крошка.
- Мне же надо на что-то жить, Би.
- Эй, а все-таки здорово мы отделали эту суку-копа, правда?
- Ага.
- Надо было ее прикончить. Зря ты меня остановил.
- Они бы прислали кого-то другого.
- Я понимаю. Но зато сколько было бы удовольствия. Эй, между прочим, Скрибб,
спасибо тебе за басовый отрыв. Это был заебательский трип! Ох, мальчик!
- Битл?
- Что?
- Не бросай Мэнди.
- Что?
Он, похоже, опять отлетал.
- Она - твой счастливый билет.
- Да... Ну... Я как-то к ней остываю. И она ко мне охладела. Больше не хочет принимать
перья. То есть, те перья, которые я хочу, чтобы она принимала.
- Я за тебя беспокоюсь, Битл.
Он взглянул на меня, лишь на мгновение, но это было великолепно. Один из тех старых
хардкор-взглядов Битла. Потом снова включились перья, захватили контроль над ним, и
утроенная пелена смежила его веки, затуманив его глаза.
- Ты слишком много принимаешь, Би, - сказал я. - Слишком много Червя.
Я думал, что он на меня наорет, но Битл только молча смотрел в одну точку поверх моего
плеча. В его глазах снова зажегся его фирменный "битловский" жесткий свет.
- Тристан! Мой друг! И Сьюз на буксире! - закричал он, приветствуя пару, которая
поднималась наверх.
- Битл... послушай меня...
Но чувака как ветром сдуло. Он оттолкнул по пути хрупкого молодого парня, направляясь
неровным курсом к паре со спутанными волосами. Я наблюдал за тем, как он обнял Сьюз, а
потом - Тристана, как он гладил их дреды своими длинными, покрытыми Вазом пальцами.
Матерая парочка гладила его в ответ, и все, что я мог сейчас сделать - только смотреть, не
участвуя в происходящем. Сьюзи улыбнулась мне; это была глубокая улыбка, очень глубокая, и
я снова почувствовал, как она забирается внутрь, лаская взглядом всего меня. Что же такое
было в этой женщине, что отличало ее от всех других женщин, за исключением, разве что,
Дездемоны? Мир вокруг закружился. Фетиш, и Блаженство, и танец; все они вставили мне. Я
отвернулся от любви, сделал шаг назад - в сторону от Битла, в пустое пространство.
Джентельмен ждал меня там, в своем павлинье-зеленом костюме-тройке и своей мудростью.
- Не дай ему до тебя добраться, Скриббл, - сказал он.
- Скажешь мне свое имя? - спросил я.
- Ты знаешь, кто я.
- Да, - согласился я. - Я тебя знаю.
Но откуда?
- Пока что этого достаточно, - заметил он, прочитав мои мысли.
- Существо все еще живо? - спросил я.
- Все еще живо. Так же, как и Бриджит.
И опять - что-то в его голосе меня зацепило.
- А откуда ты знаешь?
- Я наблюдаю за проносящимся мимо миром.
- Где Существо?
- Я думаю, ты должен сам догадаться.
- Скажи мне!
Он смотрел на меня. Желтые глаза. Этот взгляд глубокого узнавания, который достается
тебе только раз в жизни. Его пристальный взгляд был золотым, и все плохие воспоминания, все
потери - они уходили прочь. Я влюблялся, серьезно влюблялся в этого человека. Но я не знал
- почему, разве что это было - как влюбляться в давно потерянного друга, только такого,
которого ты никогда не встречал раньше. Он начал говорить, но вдруг его глаза переключились
в одной быстрой вспышке направо, вверх над моим плечом.
Я обернулся и увидел Битла и Тристана. Они крепко обнимали друг друга.
И все было бы хорошо, вот только Тристан не обращал внимания на Битла, то есть,
абсолютно. Он смотрел, не отрываясь, прямо в глаза Джентельмену. И больше его не видел
никто. Я осознал это только тогда. Никто - только я и Тристан. Нас это объединяло, но я не
мог понять, почему.
- Что происходит? - спросил я, и его глаза повернулись обратно ко мне, полные боли и
страдания.
- Дело такое, Скриббл, - сказал он. - В тебе яд. У тебя внутри.
- Укус змеи? - спросил я.
- Я не знаю, откуда он берется. У некоторых он есть. У большинства - нет. Те, в ком он
есть, должны это использовать. Ты не используешь.
- Ничего не понимаю.
- Я тоже когда-то не понимал. В твоем возрасте. Но однажды ты все поймешь. Однажды
ты осознаешь. И все встанет на место. Ты найдешь, что искал.
- Но каким образом? - допытывался я, но Джентельмен снова проделал свой трюк c
незаметным исчезновением.
- Скриббл! Иди сюда! - голос Битла ворвался в мой транс. - Скриббл! Давай
поболтаем. - Он выпустил Тристана и снова пристал ко мне. Как банный лист к жопе. Его
зрачки плясали под мутной пеленой, что затянула его глаза. - Скриббл, я хочу тебе что-то
сказать. - Его голос был глухим и невнятным, в нем еще чувствовался отходняк от басовой
инъекции. - Послушай меня! - закричал он, крепко схватив меня за руки.
- Ладно, говори.
- Скриббл... Я... Я хотел... просто хотел...
Битл вдруг огляделся по сторонам, весь нервный и напуганный, а напуганный Битл - это
явление крайне редкое, поэтому я уставился на него в упор. Он отвел глаза, не выдержав мой
взгляд.
Он не выдержал мой взгляд! Битл не смог посмотреть мне в глаза! Без того, чтобы не
вздрогнуть. Восьмое чудо света!
- Просто скажи, что ты там собирался сказать, - голос у меня был тяжелый и
равнодушный.
Я уже говорил, что заражаюсь непрошибаемым похуизмом.
Он с видимым усилием взглянул мне в глаза и сказал:
- У меня есть кое-что для тебя.
Он вытащил из кармана свою табакерку и сунул ее мне в руки.
- Я не могу это взять, - прошептал я. - Не могу...
- Это тебе.
В этой старой жестяной коробке из-под "Черной вишневой грубой ебли" Битл держал
наркотики - еще с тех славных дней, когда мы учились в Дройлсден Стейте, средней школе
для недорослей. Внутри этой замурованной тьмы он хранил Джэммерсы и Ваз, Пух и Теней,
Перья и Дымок, все вещества, которыми он только мог разжиться. Внутри были все его мечты.
Его сундук с сокровищами.
- Я не могу это взять, Би.
- Открой, - сказал он.
Табакерка открылась с приятным щелчком и замечательным ощущением в ладонях, и я
ожидал найти там внутри настоящий бардак, джунгли мрачных наркотиков. Но на подстилке из
ваты лежало одно-единственное перо.
- Би!
Перо было черно-синее, с вкраплением розового. Я поднял его дрожащими пальцами,
наслаждаясь его трепетанием в моих руках - словно птичка грез все еще употребляла его, паря
на Виртовых волнах.
- Би!
Я повернул перо, чтобы прочитать белую этикетку.
Ленточный червь.
- Би!
Я вдруг осознал, что просто тупо произношу его имя и ничего больше, слишком
потрясенный, чтобы хоть что-то соображать.
- Ты знаешь, что мне назад пути нет, Би.
- Я в последнее время увяз по уши в этой хрени, - сказал он. - Не могу остановиться.
- И на что это похоже?
Я крошился и ломался под этими намеками из вчерашнего дня.
- Это драгоценный Вирт, Скриббл. Но я на него подсел. Не могу остановиться, все
перечервываю и перечервываю эту ленту. Заглотил - и мир стал прекрасным. Но ты меня
знаешь, я ненавижу подсаживаться, ну, не на одиночных удовольствиях.
- Я не знаю, если я...
- Дез там внутри, - сказал он, указывая на перо. - Ну... что-то типа того.
И я уже готов сдаться.
- Это просто ради... просто ради...
Чувак не мог произнести это вслух.
- Я понимаю, - сказал я. - Ради старых-добрых времен. Ради Тайных Райдеров.
- Правильно.
Он отвернулся, и теперь это был тот - прежний - Битл. Он подошел к столу с едой,
осыпая комплиментами Барни, шеф-повара, типа какой он клевый гений на кухне Богов.
Прощение.
Битл просил у меня прощения, и мое сердце растаяло.
- Тебе это не нужно , - сказал голос с ирландским акцентом.
- Нужно, - ответил я тени, что формировалась рядом со мной. - Ты просто не знаешь.
- Я знаю все секреты, - сказал Джентельмен, снова полностью материализовавшийся.
- Мне это нужно!
- Тебе нужен дар. А не Вирт.
- И почему нет?
- Вирт уже у тебя внутри, - сказал он.
- Что ты имеешь в виду?
- Тебе не нужны перья. Ты можешь включиться сам. Напрямую. Ведь так уже было, да?
- Да.
Даже не знаю, зачем я это сказал!
- Ты там был. Проскользнул внутрь и выбрался наружу, - сказал он.
- Становится все хуже, - сказал я ему, и снова - не знаю, зачем. В последнее время со
мной постоянно творятся какие-то странности; множество мелких нырков, внутрь и наружу, из
одного состояния в другое. Я не понимал, что мне говорят. И это чувство - как будто мир не
был твердым, - как будто он балансирует на какой-то неустойчивой грани. Похожие
ощущения бывают, когда тебя настигает Призрачный Зов. И дело даже не в этом. Я жил на
грани, и мне было страшно. Нет, жил не на грани, а внутри грани!
- Молодой человек, грань реальна, и ты не знаешь, поскольку уже подошел совсем
близко.
- К чему подошел?
- К ступени. Становится не хуже; становится лучше.
- Ты так думаешь?
- Туда, где твое настоящее место. Где все твое. Мир снов, абсолютно безперьевой.
- Мне нравится здесь, на Земле.
- Дездемона ждет тебя.
- Что?!
О Господи!
- Она ждет. Взгляни.
И Джентельмен вежливо подвел меня к балюстраде балкона, и я взглянул вниз на тусовку
танцующих, и там была Дездемона, застывшая в ожидании, в центре толпы, неподвижная, как
изваяние, ее желтая блуза заляпана кровью, и ее лицо обезображено трещинами и шрамами.
Сестра манила меня к себе, оттуда - снизу, с танцопола, - протянув ко мне руки, подгоняя
меня.
- Дездемона, - только и смог вымолвить я.
- Да, это она, - сказал джентельмен. - Она ждет.
Я повернулся к нему, но он уже дрожал, растворяясь в воздухе.
- Скажи мне, кто ты? - потребовал я.
- Не дай Гадюке достать тебя, - сказал он. - Будь осторожен. Очень, очень осторожен.
Оставайся чистым. Всегда на границе. Ты знаешь, я никогда не лгу.
- Эй, подожди...
Но он снова уставился поверх моего плеча, и я резко развернулся, и увидел Битла и Сьюз,
они обнимали друг друга, а Тристан просто стоял и смотрел - прямо в глаза Джентельмена.
Это был взгляд любви, той обреченной любви, что никогда не оставит тебя в одиночестве.
- Тристан скажет тебе, кто я, - сказал незнакомец.
- Кот? Кот Игрун? - сказал я, повернувшись на голос, но голос уже исчез. Кот исчез.
Снова это кошмарное ощущение. Эта пустота.
Я свесился с балкона, ища глазами Дездемону. И была она там, вся в дыму и крови, и уже
уносилась прочь, в дым и кровь. И я не мог ей помочь. Я не смог, мать твою, ей помочь! Ее
обезображенное шрамами лицо заволокло туманом, оно растворялось в нем, словно в грезах
любви, в толпе, в Вирте.
Я терял ее.
Терял.
То, что нам хочется больше всего, то, что от нас ускользает.
Я бросился к лестнице и слетел вниз, перепрыгивая через три ступеньки, увертываясь от
танцующих - вниз к танцполу и исчезающему, блекнущему силуэту сестры. Я ворвался в
тусовку, но на этот раз сквозь толпу было не протолкнуться. Кажется, я отшвырнул с дороги
какого-то бедного призрака, когда продирался между людьми. Мир закрывался, и я влетел
прямо в руки Бриджит.
Бриджит!
Этот дымный силуэт, который я видел на краю, сверху; теперь она была у меня в
объятиях, и дым поднимался с ее кожи, гораздо сильнее и гуще, чем я привык, и ее глаза были в
пятнах теней, и источали понимание. Она вырвалась от меня, обратно в объятия ее партнера по
танцу, красивого мальчика с вьющимися каштановыми волосами.
- Бриджит! - воскликнул я.
- Нет, - ответила теневая девушка, и может быть это и вправду была не она. Может
быть, я просто грезил.
- Ты просто грезишь, - отозвался голос у меня в голове. Но это был голос Бриджит. Она
думала, обращаясь ко мне сквозь Теневые волны, и выглядела как призрак вчерашнего дня. Я
уловил лишь мимолетный проблеск узнавания у нее в глазах, а потом она исчезла,
растворившись в волне дыма.
И на ее месте возникло другое лицо - лицо все в шрамах. Лицо Мердок. Полицейской.
Покусанной собакой. Пронизывающей. Реальной.
Она двигалась сквозь толпу, как демон.
Тяжелые утраты
Куда ты бежишь, когда в твоей жизни появляется скверная девушка? Может быть, ты
бежишь домой к мамочке. Может быть, к очередной любовнице. Или, может быть, в твою
жизнь, как это случилось со мной, врывается Битл - некто могущественный и сильный, даже
если он в тот момент вглухую отъехал от чрезмерного злоупотребления дешевыми перьями
Ленточного Червя.
Я рванулся на лестницу, снова преодолевая по три ступеньки за раз и не обращая
внимания на возмущенные крики танцующих, и влетел прямо в руки главного Райдера. Когда я
проорал ему на ухо эти плохие новости, вирт-пелену из глаз Битла как будто корова языком
слизала. У меня сразу возникла ассоциация с плотными шторами, распахнутыми навстречу
великолепному солнечному дню. Он вскрыл пару Джэммерсов уже на ходу. Схватил меня за
руку и потащил сквозь тусовку, распихивая и отталкивая танцующих.
- Битл! А как же Мэнди?! - выкрикнул я на бегу.
Но Битл уже отъех
...Закладка в соц.сетях
