Жанр: Научная фантастика
Бес Адольф 3. Бес специального назначения
... Мы договаривались о чем? - заспешил я. - Собрать ледяных, холмовых и огненных
великанов в одной долине, создав таким образом аудиторию для зажигательной речи.
Выполнено? Выполнено! Можешь начинать отправку всех чужеземцев на земную поверхность,
как и обещал. Ты так и не ответил - где батальон злобных троллей?
- С троллями накладочка вышла, - обрел дал речи Лодур. - Что ж вы мне не сказали,
что вместе с вами в Нифльхейм еще и третий герой-воитель провалился?
- Третий? - обиделся на возможного конкурента Степан Федорович (будто не он только
что открещивался от обязанностей героя). - Кто это, позвольте поинтересоваться, третий?
- Микула! - хлопнул я себя по лбу. - Богатырь Микула! Чем не воитель?!
- Вот-вот! - скривился Лодур. - Он самый. Он так и представлялся. Орал на всю
округу: "Попомните, твари нечистые, богатыря Микулу! " И крошил моих троллей почем зря.
Зверюга, а не богатырь! И мне на орехи перепало... Ладно, хоть холмовые великаны остались!
Где они? Куда вы их спрятали?
Мы со Степаном Федоровичем переглянулись.
- Наверное, где-нибудь недалеко от подножья Ледяных гор, - несмело предположил
мой клиент.
- Пошли! - Лодур покосился на туманные небеса, принявшие пепельно-серый
оттенок. - Чует мое асовское сердце, приближается большая беда. Неужели Донар уже двинул
свои войска?
- Накаркал! - завопил Степан Федорович, тыча пальцем в потемневшее небо.
- Не хами богу, смертный!
- А ты не бычься! - заступился я. - Тоже мне бог! Паршивых троллей от богатырской
секиры уберечь не мог. Ой, адовы глубины...
Рыжий ас тоже наконец-то задрал голову вверх. Со стороны Муспельхейма по воздуху
приближалась вражеская авиация - сотни и сотни валькирий, мерно работая крыльями, летели
прямиком в нашу сторону. Гул, производимый крыльями, заглушал варварский гогот:
"Йо-хохо! " и раскаты грома.
- Донар-громовержец своим молотом забавляется, - сглотнул Лодур. - А это что за
странные звуки?
- Это выстрелы... - прислушался я. - Кажется, пока что - предупредительные.
Автоматчики из личной охраны фюрера. Ну, все в сборе...
- Так чего мы стоим, как болваны, на одном месте! - враз сориентировался Лодур. -
Пошли!
И мы пошли. Вернее, побежали. Да так резво, что Степан Федорович спросил меня на ухо:
- Мы точно куда-то стремимся или просто драпаем?
На этот вопрос мне было трудно ответить. Впереди замаячили снежные вершины
Ледяных гор. Скоренько... Целый день мотаемся туда-сюда, сплошные марш-броски. Мы,
наверное, уже трижды выполнили норматив мастера спорта по бегу на дальние дистанции. Ну,
по крайней мере, значок ГТО наверняка заслужили.
- Стоп!
Я врезался в спину рыжего аса, Степан Федорович ткнулся носом в мою.
- Это и есть ваша объединенная великанская гвардия? - спросил Лодур, из-под ладони
обозревая окрестности. - Вы что, издеваетесь надо мной?
- Ну... м-м... - замычал Степан Федорович.
- Э-э... - поддержал его я.
Вот уж никогда не думал, что "горы трупов" - не просто образное выражение. Именно
горные гряды исполинских тел - свежевыбритых и лохматых, голеньких и покрытых легкой
щетинкой - лежали перед нами. Ледяные и холмовые великаны!
Я сумел выдавить из себя только:
- Вот до чего доводят межнациональные конфликты...
- Да вы не думайте, уважаемый Лодур, - с отвращением и ужасом отворачиваясь,
соврал Степан Федорович. - Мы с Адольфом здесь совершенно ни при чем.
- А кто - при чем?
- Н-никто... Просто - опять не повезло. Невезуха.
- Между прочим, - добавил я, - ты сам с важностью распространялся о ярко
выраженной ауре разрушения, которую углядел у бывшего героя Зигфрида. И что теперь? Съел
гриб? Распишись-ка в получении!
А эскадрилья валькирий все приближалась. Можно было уже разглядеть нескольких
всадников, восседающих на спинах крылатых дев, - пышнобородого здоровяка Донара,
поигрывающего чудовищным молотом, фюрера собственной персоной, озирающего долину
через линзы полевого бинокля... и еще, и еще, и еще... Откуда-то потянуло серой - значит, и
штурмовой отряд огненных великанов под предводительством Гиммлера на подходе.
- Положение не того... не очень, - промямлил я. - Существенный минус - это
численный перевес противника. И еще - нам негде спрятаться. И еще минус - если бы даже и
было где, то прятаться уже поздно. Нас заметили. А еще...
- А плюсы? - рявкнул Лодур. - Есть хоть один плюс?! Да идите вы в ад со своим
невезением! Это просто глобальная катастрофа какая-то, а не невезение! Будьте вы прокляты!
- В этом вы правы, - искренне вздохнул Степан Федорович. - Ну, что я могу поделать,
если я самый невезучий человек на свете? Всем несчастья приношу, все меня ненавидят... Хотя
бы кто-нибудь пожалел!
- Поганый предатель Штирлиц! - загремело где-то рядом.
- Вот, пожалуйста - о чем я вам и говорил... Неужели, хотя бы ради элементарной
вежливости, нельзя не обзываться, прежде чем...
- Я размозжу тебя, мерзкий шпион! - захохотал Гиммлер, въезжая на вершину холма на
загривке огненного великана. Что это все арийцы моду взяли рядовой состав использовать в
качестве транспорта?
- Я нашел тебя, гнусный интриган!
- Мы нашли тебя, товарищ батюшка князь! - раздалось позади.
Партизаны до кучи пожаловали! Ну, правильно, пошла свадьба горой!
- Искали, искали, товарищ батюшка Штирлиц, и нашли! - Длиннобородый
воевода-парторг с умилением смотрел на близкого к обмороку Степана Федоровича. -
Колдовские змеюки нам бороды грызли, кобылы копытами лягали... Хорошо еще, Микула наш
вовремя объявился...
- Ага! - прогудел богатырь, выдвигаясь из жиденького строя дружинников. - А вот
энтого с рогами я уже раньше видел. И энтого, рыжего и вертлявого... Порубить обоих в
винегрет, товарищ батюшка воево-да?
- Что вы! Не надо! - воскликнул Степан Федорович. - Это мои друзья!
А я угрозы Микулы пропустил мимо ушей.
- Подкрепление! - обрадовался я. - Может, прорвемся, а? Что скажешь, Лодур?
Но Лодура рядом не оказалось. Сбежал, паршивец! На том месте, где он только что стоял,
опадал крохотный пыльный смерч. Я даже расслышал, как прошелестели пылинки голосом
рыжего аса:
- И зачем я с вами связался, с ненормальными? Тьфу на вас, на ваших богатырей, и
трижды тьфу - на вашего невезучего Зигфрида!.. Полечу-ка я в Асгард и заранее сяду в
темницу, все лучше, чем пришибут здесь...
Вот и все.
Огненные великаны надвигались слоновьим стадом. Валькирии пошли на снижение.
Бородатый Донар совсем по-разбойничьи хохотал, перебрасывая из руки в руку молот. Фюрер,
наслаждаясь мощью своего нового войска, задорно хлопал в ладоши. Партизаны окружили нас
со Степаном Федоровичем плотной стеной, но что-то решимости во взорах красных
дружинников я не наблюдал. Даже Микула несколько позеленел, когда многосотенная
эскадрилья валькирий опустилась на холмы.
От отчаяния у меня хвост поджался. На что я надеюсь! Да будь за нами дивизия краповых
беретов, танковый батальон и парочка водородных бомб - все равно мы обречены на провал
из-за проклятого хронического невезения Степана Федоровича. А уж теперь-то...
Противник медлил. Так скучающий турист разглядывает букашку под занесенной
подошвой ботинка - раздавить сейчас или через минуту? Донар, замахиваясь молотом, уже
скользил по нам пронзительным взглядом, словно лучом лазерного прицела; Гиммлер скалил
зубы; валькирии хладнокровно обнажали мечи; огненные великаны снимали с набедренных
повязок каменные топоры... Только фюрер, как дурачок, хлопал в ладоши и кричал:
- Штирлиц! Эй, Штирлиц! Верный друг мой! Ты жив! Какое счастье! Немедленно
выбирайся из компании этих оборванцев и иди обнять меня!
- Будем драться до последнего! - внезапно севшим голосом объявил Златич и взмахнул
секирой. Древко переломилось, и лезвие упорхнуло птичкой. - Ой... - Воевода тупо
уставился на безобидный горбыль в своих руках.
- Драться! - подтвердил Микула, выступил вперед и вдруг, вскрикнув, упал на
колени. - Ногу подвернул... Что за черт?! Не могу драться...
- Апчхи! - отозвался кто-то из дружинников. - А у меня насморк...
- Симулянты! - вознегодовал Златич. - Я вот вам, разрази вас центральный комитет!
Ну-ка дай сюда свой меч! Ох... Живот прихватило...
Начинается. Как будто мало того, что противник многочисленнее и сильнее нас в сотни
раз. Невезение пропитывает маленькое наше войско, как капля йода ватный шарик.
- Штирлиц! Верный друг! Немедленно переходите на нашу сторону! Идите сюда и
поцелуйте вашего фюрера! А то я беспокоюсь! Может, вы стали немножко предателем? Может,
вас эти оборванцы плохому научили?!
И тут меня осенило.
- Переходи на сторону противника! - зашипел я, тряхнув клиента за шиворот. - Ну!
Пока не поздно!
- Заткнись, рогатый искуситель! - заорали в один голос Микула и Златич.
- О чем вы говорите? - удивился Степан Федорович.
Не тратя драгоценного времени, я подхватил его под мышки, приподнял и швырнул прямо
под ноги Гитлеру. Партизаны ахнули. Богатырь Микула немедленно схватил меня за горло.
- Пусти, дубина... - захрипел я. - Пусти, а то врежу!
А Степана Федоровича уже поднимали осторожненько с земли двое автоматчиков. Лично
фюрер, не обращая никакого внимания на обиженно поджавшего губы Гиммлера, белоснежным
платком стряхивал с костлявых плеч штандартенфюрера пылинки.
- Штирлиц с нами! - объявил Гитлер. - Давайте отпразднуем возвращение вернейшего
моего соратника немедленным уничтожением красных коммунистических собак! Охрана!
Автоматы на изготовку! Приготовиться! Пли-и!
Автоматчики послушно дали залп. Я зажмурился. Златич, Микула и прочие красные
дружинники тоскливым воплем поприветствовали свою смерть...
И, как выяснилось, совершенно зря. Потому что половина автоматов дали осечку; те, что
не дали осечку, разбрызгали пули вкривь и вкось - куда угодно, только не по указанным
фюрером мишеням, а пяток гитлеровцев попросту запутались пальцами в курках. Совершенно
невредимые дружинники недоуменно переглядывались. Автоматчики с суеверным ужасом
побросали свое оружие. Я лягнул Микулу копытом в живот и, когда он от меня отцепился,
заорал:
- Действует! Ура прекраснейшему невезунчику Степану Федоровичу!
Гитлер, который ничего еще не понял (впрочем, как и все остальные), выхватил именной
вальтер.
- Валяй! - разрешил я, выходя навстречу. - Стреляй! Слабо?
Фюреру было не слабо. Он нажал курок. Пуля свистнула мимо моего уха, ударилась в
секиру стоящего позади меня ратника и, отрикошетив, зарылась в мясистую лодыжку
огненного великана. Горячий горец взвыл и запрыгал на одной ножке, превращая
замешкавшихся рядом гитлеровцев в аккуратные коричневые коврики. И тогда началось!
Гиммлер, злобно пнув своего скакуна в ухо, оскалился и проревел:
- В атаку!!!
Но скакун, конечно, споткнулся, рухнул на землю, увлекая за собою своего всадника и
весь первый ряд нападавших.
Заварилась такая куча-мала, что валькирии от греха подальше взмыли в воздух и,
оглушительно вопя, носились над свалкой, не рискуя спуститься. Донар-громовержец был
единственным из всего деморализованного войска, кому удалось прорваться почти вплотную к
нам. Он даже три раза подряд взмахнул своим знаменитым молотом. Первый удар пришелся
точно в коленную чашечку бородатому асу, второй - в другую коленную чашечку, а третьего
вообще не получилось, потому что молот на взмахе вырвался из лапищи Донара и, сбив по пути
парочку валькирий, вознесся высоко к туманному небу.
Мне оставалось только позевывать в кулак и меланхолично наблюдать за тем, как
совместное войско Гитлера - Донара уничтожало само себя. Хроническое невезение -
страшная штука! Очевидно, фюрер полностью осознал этот факт - он валялся без сознания У
подножия ближайшего холма, а Степан Федорович, смущенно улыбаясь, обмахивал его
фуражкой. Геббельс и Геринг наперебой стонали, придавленные тушей огненного великана, а
Гиммлера что-то не было видно... Затерялся где-то в свалке...
- Ну, что, товарищи? - обернулся я к ратникам-партизанам. - Не посрамим земли
русской! За Родину, за Штирлица, вперед! Полоним гитлеровских собак и самого супостата
проклятого... А всем остальным ворогам разрешаю по полной программе показать, где раки
зимуют и куда Макар телят не гонял! Пусть дело партии живет и побеждает!
- Во веки веков, аминь! - гаркнул Микула, поднимая секиру.
- Ура-а-а!
- Прекратить! - обрушился с потемневших небес невероятно сильный голос.
Я аж присел. Воодушевленные было дружинники замерли. Это удивительно, но
великанская возня тоже прекратилась. Валькирии совсем по-птичьи драпанули в разные
стороны. Придавленные Геббельс и Геринг на всякий случай притворились хладными трупами,
а фюрер пришел в себя и в порыве страха прижался к Степану Федоровичу.
Сверху - медленно и величаво, словно океанский дредноут, наплывал на нас высокий
мужчина в широкополой шляпе. Плащ развевался крыльями, седая растрепанная борода вилась
змеей, а единственный глаз сверкал из-под шляпы таким могучим пламенем, что безо всяких
подтверждений верилось: этот седобородый может уничтожить всех присутствующих здесь
одним движением пальца.
- Великий Вотан! - прохрипел Донар и упал на травмированные колени.
За ним повалились все, кто еще мог стоять.
Вотан завис в воздухе метрах в пяти от земли. Между прочим, в левой руке он держал
сбежавший молот, а в правой у него был ущемлен за ухо поскуливавший Лодур.
- Дерзнувшие нарушить Время, подойдите ближе ко мне! - загремел великий Вотан.
Я не сразу понял, что это он ко мне обращается.
- Ближе, рогатый демон из огненных глубин!
- Это вы мне?!
- Сказанное мною не нуждается в повторении! Ну, не препираться же с живым Древним
Богом?
С самым настоящим Богом. Пусть оживленным заклинанием Время Вспять из машины
времеатрона, но все-таки... Я бы и не смог при всем желании. Пламенный глаз Вотана жег меня
соляной кислотой - аж кисточка хвоста шипела. Я даже подняться не посмел - так на коленях
и подполз.
- Я был одним из тех, кто создавал эту вселенную! - громыхнул Вотан. - Долгие века
я делал то, на что обрекло меня бесконечное Мироздание - охранял покой и порядок, и когда
пришло Время, как и многие другие боги, я ушел в Небытие! Но я не смел роптать, ибо таково
мое предназначение и даже я не могу сопротивляться ему! Ответь мне, низкое создание, как ты
осмелился нарушить течение Времени? Как дерзнул переломить десницу Рока?!
Честное слово, я не собирался закладывать бедного Степана Федоровича. Просто под
огнем всевидящего ока Вотана невозможно было солгать.
- Товари... гражда... госпо... Ваше величество, я не виноват! Понимаете, какое дело, раз
в несколько миллионов лет на Земле появляется человек, который...
- Не перечь мне, низкое создание! Ты думаешь, неведомо мне о нарушении Вселенского
Равновесия? Недостойно даже тебя, демон, перекладывать вину на неразумного смертного!
- Вот это новости! Значит, смертный Степан Федорович нарушил, а я, бес Адольф,
отвечать должен?
Ваше высочество, побойтесь бо... гхм... Между прочим, аккурат над нами безобразничает
маньяк, который - если уж на то пошло - виновен больше всех!
- Ты о циклопе говоришь, низкое создание? Знаю я и о его кознях!
- Правда? Вот здорово! Покарайте его, ваше высокопревосходительство!
- Не от него и тем более не от тебя исходит великая угроза всему сущему в этой
вселенной!
- Как это? А от кого в таком случае? - Тут я невольно посмотрел на Степана
Федоровича.
Штирлиц-Зигфрид-Брумгильда, школьный учитель и Машина смерти, театральный
уборщик и Нарушитель Вселенского Равновесия с умильным испугом на мордашке обнимался
с дрожащим фюрером.
- Жалкий смертный - всего лишь орудие, - прорычал Вотан и поднял пылающий
взгляд к клубящимся туманом небесам. - Они... те, что приходят издалека, из таких далеких
земель, что невозможно вообразить даже мне - Вечно Живущему, - они и есть настоящая
угроза!
- Это вы о ком? - поинтересовался я, усилием воли подавив дурацкое воображение,
немедленно нарисовавшее мне выводок апокалипсических чудовищ, спускающихся с неба на
парашютах и злорадно скалящих клыки.
- Имя грядущего изверга лежит дальше моего понимания.
- Но ведь вы все равно можете этих гадов покарать, чтоб неповадно было?
- Я здесь не для того, чтобы карать! Я здесь для того, чтобы восстановить Порядок!
Десница Рока - ее невозможно обмануть! - собрала вас всех здесь! Смотрите же, дерзкие, и
трепещите!
Коленопреклоненные войска с готовностью затрепетали. Вотан, сунув под мышку бедного
Лодура, освободил руку и извлек из-под своего плаща нечто похожее на большое яйцо, только
не белое, а переливающееся всеми мыслимыми цветами сразу. И поднял яйцо над головой.
Страшное это было зрелище. Необъяснимо страшное. Переплетенные лучи рождали и тут
же губили на поверхности яйца одну за другой десятки картин: вот облаченный в шикарный
костюм Степан Федорович обнимается на широком диване с импозантной блондинкой; а вот
тот же Степан Федорович, уже в рваном пальто и малахае, удирает от стайки лязгающих
консервных банок; вот паскудный циклоп из паланкина важно отдает приказания
распластанным на земле чернокожим воинам уна-уму; а вот и я сам в паре с Нотунгом провожу
сеанс одновременной стрижки и бритья толпы ледяных великанов... Фюрер, Гиммлер, Златич,
Лодур... цверги и негры, красные дружинники и солдаты СС... Все события последних дней
промелькнули передо мной, все действующие лица, личики, мордашки, хари и рыла пронеслись
в мгновение ока...
Я закрыл глаза ладонью. В голове мутилось, зрачки пылали, словно я долго смотрел на
яркое солнце.
- Течение Времени... - гремел сверху голос Древнего Бога, - нельзя нарушить... О,
бесконечное Мироздание, услышь смиренного твоего раба! Верни всех и вся на свои места,
сплети воедино разорванное, разнеси в клочья неверно созданное! Пусть каждый вернется туда,
откуда начал этот путь! Пусть того, что случилось, никогда не случится! Назад! В прошлое!
Земля и туманное небо задрожали. Фигура Вотана окуталась пламенем. Яйцо, вознесенное
вверх, распухало, заполняя собой Вселенную. И тут меня коснулась какая-то неведомая сила,
ослепительно ясная, но такая ужасно чуждая всему моему существу, что я моментально понял,
как эта сила называется - Благодать Богов.
- Слава Вотану! - стоном вырвалось у всех. Древний Бог полыхал все сильнее и
сильнее... - Ай!
Сияние померкло. Потускневшее яйцо шлепнулось на землю, а барахтающийся под
мышкой Вотана Лодур смущенно проговорил:
- Я нечаянно... Мне пятки прижгло, вот я и дернулся.
- Глупое отродье! - пробасил Вотан и отшвырнул рыжего аса вместе с молотом Донара
далеко за холмы. - Начинай теперь все сначала из-за вас!
Яйцо на земле вспыхнуло снова и шевельнулось. Все в страхе попятились, а Степан
Федорович, как самый цивилизованный из присутствующих, метнулся вперед, схватил яйцо и с
дурацкой вежливостью поклонился.
- Вот, пожалуйста, - проговорил он, протягивая его замершему в воздухе Вотану. - Вы
обронили...
- Не трогай! - вырвалось у меня.
- Не шевелись, несчастный! - пророкотал Вотан.
- Медленно положи эту штуку обратно! - крикнул Златич.
- Отойди от нее, а то я тебя с потрохами сожру! - зарычал Донар.
- Не кричите, а то напугаете его! - рявкнул оглушительно невесть откуда появившийся
Гиммлер. - Штирлиц, миленький, положи яичко на травку, а?
- Так я же извиниться хочу, - вздохнул Степан Федорович. - Господин Вотан, как
интеллигентный че-ловек интеллигентному... - Он шаркнул ножкой и покачнулся.
- Не-э-э-э-эт! - заревел я, но было уже поздно.
Яйцо скатилось с неловкой ладони великого неудачника всех времен и народов, пролетело
коротенький отрезок пространства, упало в покрытую мягчайшим мхом лунку - и, конечно,
разлетелось в мелкие дребезги.
Что случилось в следующую секунду, я не уловил. Потому что тот мир, в котором я
только что находился, взорвался оранжево-черным взрывом и перестал существовать.
Часть третья
ХРРЧПОК НАСТУПАЕТ
ГЛАВА 1
Тепло, сыро... Сквозь густые лианы пробивается огромное желтое солнце. Болит голова, а
рядом в куче осыпавшихся пальмовых листьев неуемно ворочается сухопарая тушка. Я
поднялся, ощупал себя и с удивлением ощутил, что вполне жив и даже не ранен. Разве что
одежда истрепана и закопчена донельзя... Где это я? Копыта утопают в чересчур мягкой почве.
Какие-то первобытные джунгли вокруг...
- Где это мы? - раздался неподалеку робкий голосок. - Джунгли какие-то вокруг...
Я вздрогнул. Все, с меня хватит!
- Адольф! Куда вы? Подождите меня! И не подумаю!
- Отвалите, Степан Федорович! - прокричал я на бегу. - Оставьте меня в покое!
Всякому терпению приходит конец, даже бесовскому!
- Я договор подписал! Кровью, между прочим! Вы обязаны выполнять условия -
оставаться рядом и охранять мою жизнь на протяжении всего периода невезения!
- Я сдаюсь! Я признаю свою профнепригодность! Я ухожу на пенсию!
- Нам с вами нельзя на пенсию, нам нужно спасать мир! Лишь мы одни способны хоть
что-то изменить!
Сжальтесь, не бегите так быстро, я пожилой человек! У меня в ноге штырь вместо кости и
плоскостопие!
- Ни за что! Подумать только - сам Вотан и тот ничего не смог поделать с вашим
чудовищным невезением! Вы хоть понимаете, что сделали? Подумать только!
- Адольф! У меня гипертония и язва желудка! Я не могу думать на бегу...
- Нет, он еще и жалуется!
Тут я остановился. Но не потому, что внял мольбам клиента, а потому, что бежать дальше
было затруднительно. Лианы, лианы, толстые и прочные, как телевизионные кабели, - будто я
оказался в чреве какого-нибудь гигантского радиоприемника. Через эти лианы сам черт не
продерется... Тьфу ты! Заговариваюсь уже.
- Спасибо... - с одышкой поблагодарил Степан Федорович. И вежливо осведомился: -
Вы не скажете, где это мы находимся?
Нет, правда, я с большим трудом подавил желание немедленно повесить своего клиента
на ближайшей пальме. От него требовалось только одно - стоять на месте и ждать, пока
великий Вотан, распутав весь навороченный нами клубок несообразностей, самоотверженно
погрузится во Мрак. Так ведь надо было высовываться! Да и Лодур тоже хорош... Да и я, если
уж честно... Где мы сейчас находимся? Хороший вопросик! Магический артефакт, с помощью
которого Вотан намеревался вернуть все и всех на свои места, разбился вдребезги, но тем не
менее сработал. Что получилось в результате? Еще один хорошенький вопросик. Симпатичный
такой...
Степан Федорович с готовностью раздвинул передо мной лианы. Открылась поросшая
веселенькой травкой лужайка с десятком хижин. Посередине лужайки дымил костер. В
отдалении, густо поросший лианами, возвышался древний храм - попросту нагромождение
грубо обточенных камней.
. - Местное население, - констатировал мой клиент. - Как вы думаете, они опасны?
Они не людоеды? Адольф?.. Адольф! Вы что - со мной не разговариваете?
Да пошел ты! Даже отвечать не буду...
Степан Федорович, вздыхая как побитая собака, плелся позади. А я... Терять мне было
нечего, поэтому я вошел в селение с гордо поднятой головой, заложив руки в карманы. Хвост,
проклюнувшийся в одну из многочисленных прорех на джинсах, поднимался к жаркому небу.
Ну и пусть людоеды! Пусть съедят! Да, впрочем, кто меня съест? Здесь же нет никого! Угли
костра еще тлеют, но хижины пусты, повсюду раскидана нехитрая утварь. Словно здешнее
население - хлоп! и куда-то испарилось...
Я вдруг похолодел. И, наверное, сильно побледнел, потому что Степан Федорович,
взглянув на меня, за компанию покрылся меловыми пятнами. А что, если на Земле вообще не
осталось людей? Если слом реальной истории, который я принимал за тотальную катастрофу,
был всего лишь подготовкой к грядущему апокалипсису? А разрушение артефакта,
обладающего силами для восстановления Порядка, громыхнуло финальным аккордом... Адово
пекло! Похоже, так оно и есть. Никого! Во все времена и на всех континентах... Опустевшие
города, безмолвные улицы, навсегда замершие автострады, где ржавеют машины, которые
никогда больше не ощутят руку хозяина, человека... И первобытный океан, откуда через
миллионы лет выползет какой-нибудь этакий хвостоногий уродец, чтобы постепенно
превратиться в более пристойную форму жизни... Бр-р...
Ни одного разумного существа! Только мы со Степаном Федоровичем! Космическая Кара,
слепо шарахнувшая по всей цивилизации, нам уготовила еще худшую участь. Жить в полном
одиночестве, мучиться осознанием того, что совершили... Огненные вихри преисподней! И
никого, никого я больше никогда не встречу, кроме проклятущего Нарушителя Вселенского
Равновесия?! Нет! Хвост Люцифера! Проклятье! Проклятье! Адово пекло!..
Когда я всласть навалялся на траве, поколотил себя кулаками по затылку и погрыз землю,
отчаянье немного отступило. Я приподнялся.
Степан Федорович сидел в тени одной из хижин, задумчиво покусывая травинку. Вот ведь
тип! Размолотил в осколки все, к чему только успел прикоснуться, и в ус не дует. Спокойный,
как дохлый слон! Не успел я снова открыть рот и сказать Нарушителю Вселенского Равновесия,
кто такой на самом деле он и все его родственники и предки до седьмого колена включительно,
как Степан Федорович перевел на меня взгляд неожиданно спокойных голубеньких глаз и
проговорил:
- А ведь я понял, где мы находимся.
- Н-ну?
- В Африке!
- Спасибо, умник, а я-то думал, что на Северном полюсе.
Он вдруг вскочил. Травинка полетела в костер.
- Вы не понимаете, Адольф! Я кругом виноват, я... не отрицаю! Но ведь все еще можно
изменить! Посмотрите вокруг! Это селение...
- Пустое и безжизненное!
- Все правильно, так и должно быть. Вы помните, что хотел сделать Вотан? С помощью
своего... гм... яйца он хотел отправить всех, кто находится не в своем времени, по домам. Он
так и кричал: "Назад, мол! В прошлое! "
- И что все это?.. - Я осекся. Я понял. Значит, катаклизма не было! Какое счастье! Мы
всего-навсего в прошлом! Мы в прошлом! Яснее ясного! Если бы я не запаниковал не вовремя,
я бы и сам догадался. Та-ак... брякнувшийся оземь артефакт все-таки перенес незаконных
эмигрантов в прошлое, только вот адреса немного перепутал.
- Мы в прошлом, значит, у нас есть время, чтобы попытаться что-нибудь изменить, -
подытожил Степан Федоров
...Закладка в соц.сетях
