Жанр: Научная фантастика
Бес Адольф 3. Бес специального назначения
...остью, а потому,
что дробно стучащие зубы выпускали из моего рта не членораздельные фразы, а какие-то
бессмысленные звуковые осколки, перемешанные с облачками белого пара. И как в таком
климате может постоянно функционировать целый народ? Впрочем, эти ледяные великаны
наверняка давным-давно ассимилировались к жестоким условиям Севера, должно быть, они
густой шерстью покрыты, как верблюды...
Изо всех сил я сжал челюсти, на мгновение подавив зубовный стук. Родившаяся только
что мысль рвалась наружу, и я постарался оформить ее более-менее связно:
- Эт-то... Ст-теп-пан... Ф-фе... К-короче, я тут влезап-пно изобрел п-план.
- Какой? - взвизгнул мой клиент. - Какой план? Что можно придумать для того, чтобы
выпихнуть с гор на равнину целое селение здоровенных великанов?! Пригласить батальон
бульдозеристов?
- Нет... - Кое-как я все-таки справился с челюстным тремором. - Все намного проще.
Если королю ледяных великанов вдруг станет холодно и он решит прогуляться вниз, в
предгорья, где климат помягче, как ты думаешь, его народ последует за ним? Чтобы охранять
своего короля?
- Почему это ему станет холодно? Сами же говорили - ледяные великаны отличаются
повышенной волосатостью...
- Станет, станет... О проблеме чрезмерной волосатости короля Кьярли позаботимся мы с
Нотунгом. Этот меч острый как бритва. Бритва, понимаете? Отменным ходом было бы лишить
шерсти все стадо, но Для этого у нас нет армии цирюльников.
- Сами же говорили - внизу, по ту сторону гор, холмовые великаны! Вы уверены, что
они встретят соседей с распростертыми объятиями? У великанов наверняка четкие
договоренности о границах. Такие огромные орясины не смогут прокормиться в районе с
большой плотностью населения.
- Вот ты Кьярли и пригласишь к себе в холмы. По-свойски, по-великански.
- Я?!! Короля ледяных великанов? Куда?! С ума сошли? Что значит по-свойски? Я что,
очень похож на великана?
Не слушая далее протесты Степана Федоровича, я рассуждал вслух:
- Правда, придется использовать единственный камешек желания, который мне Лодур
выдал специально для укрощения Огненного Сурта, но это пустяки. Главное - начать. А потом
уже войдем во вкус и примемся этими великанами манипулировать, как куклами.
- Ничего себе куклы! Эти великаны с пятиэтажный дом ростом! Ну, может быть, с
четырехэтажный... Я уже имел счастье наблюдать, как один из таких молодчиков настоящего
великого героя Зигфрида мутузил! Незабываемое зрелище! Впечатлений хватает на пять
обмороков и три-четыре непроизвольных мочеиспускания.
- Отставить панику. Потише. Мне надо определиться, в какой стороне селение...
Степан Федорович притих.
- Ничего не слышно, - проговорил он спустя минуту. - Только где-то в отдалении
грохочет гром... Наверное, снежная буря собирается. Этого нам еще недоставало!
- Тихо... Не мешайте моему бесовски острому слуху... Что? Где гром? Это вовсе не
гром. Оставайтесь здесь, я скоро приду.
- Адольф, не покидайте меня!
- Пойдем вместе в селение? Судя по громоподобному массовому храпу, оно совсем
рядом.
- Хорошо, хорошо, я останусь!
- Вот и ладушки.
Я поспешно прикрепил за спиной Нотунг. Оглянулся на приплясывавшего в снегу клиента
и пошел вперед. Через несколько минут в свете начинавшего по-утреннему розоветь тумана
мне открылось снежное плато, раскинувшееся между валунами. Плато покрывали сложенные
из ледяных кирпичей типи, похожие на иглу эскимосов. Найти самое большое типи не
¦составило никакого труда...
Когда я вернулся, Степан Федорович едва не разрыдался.
- Замерзли?
Впрочем, этот вопрос я мог бы и не задавать. Судя по плотно утоптанной площадке
диаметром метров в десять, великий герой не останавливался ни на минуту.
- Я весь издергался! - оповестил меня мой клиент. - Я себе места не находил! Разве
можно так опаздывать?
- Я не виноват, что на теле этого Кьярли шерсти больше, чем на фабрике фуфаек. К тому
же я не профессиональный брадобрей. Да и Нотунг явно не привык к нежному обращению с
великанами. То и дело порывался отрубить ледяному королю башку или, по крайней мере,
поглубже оцарапать...
Склочный меч слегка завибрировал у меня за спиной. Не будь я бес Адольф, если это не
означало издевательский смешок.
- Хорошо еще, что у великанов сон крепкий, - Добавил я, доставая из кармана камешек
Лодура. - Переходим ко второй стадии плана. Стойте смирно. Сейчас я вас заколдовывать
буду.
- Опять?
- Что значит - опять? Ах да, я и забыл - вас же Лодур в змеюку для конспирации
превращал.
- Вовсе не для конспирации и вовсе не в змеюку... Уберите от меня этот дурацкий
камень! Прекратите колдовать!
- Не могу прекратить, я уже начал. Мне хоть что-то надо делать, чтобы не превратиться
в ледышку.
- Что бы вы ни делали, я в ваших бредовых мероприятиях участвовать не буду. Не
хватало еще, чтобы какой-нибудь неповоротливый гигант нечаянно наступил на меня.
- Ну, вот это вам как раз не грозит...
- Это почему?
- А потому, что для предстоящего дружественного визита к Кьярли нам нужен
симпатичный холмовый великан. Великан великана всегда поймет. В качестве ручного етуна
можно задействовать бывшего советского разведчика и настоящего древнегерманского героя.
Не понимаете? Сейчас... Готово! Подождите минутку, пока заклинание подействует, - и
почувствуете себя исполином.
Степан Федорович, потеряв дар речи, шлепнулся в сугроб.
- Так, что вы там говорили о превращениях? - бросив в снег израсходованный камешек
желания, поддержал я разговор. - Извините, я не дослушал, некогда было. Итак, зачем Лодур
вас в змеюку обратил?
Мой клиент прочистил горло и ответил:
- Он не собирался меня в змею превращать. Он дубинку, которую я подобрал для
самозащиты, хотел превратить в ядовитого гада. Ну, ради увеличения смертоносности оружия.
- Почему же в таком случае, не дубинка, а вы сами...
- Да это все мое проклятое невезение, которое никак не закончится! - рявкнул Степан
Федорович, прервав меня. - Даже заклинание на меня действует не как надо, а сикось-накось!
- Сикось-накось! - ахнул я. - Что же вы раньше мне ничего не сказали?! Как я и сам не
догадался!
- Ой... - вздрогнул Степан Федорович. - Все... заклинание ваше действует...
Чувствую, как и тогда, с Лодуром, покалывание во всем теле... Сейчас превращусь... В кого я
превращусь? Ой, меня просто распирает изнутри... Я разбухаю! Нет, наоборот, съеживаюсь...
Нет, точно - разбухаю... Ой, что со мной будет?
В свете последнего заявления Степана Федоровича на этот вопрос ответить было крайне
сложно. Я и не отвечал. Я просто наблюдал за удивительными метаморфозами, терзавшими
тело несчастного моего клиента.
- И зря вы беспокоились, досточтимый Зигфрид, - проговорил я. - По-моему, все
получилось как надо. Ваше хроническое невезение не успело как следует напакостить мощному
заклинанию...
- Какой стыд! Какой позор! - Голос Степана Федоровича стал писклявым до
невозможности. Даже смешно было: этакая громадина, а пищит, как какой-нибудь
продырявленный резиновый ежик. Нет, правда, очень смешно...
- Перестаньте ржать!
- Кхм... Гм... Хи... Извините, сейчас сосредоточусь... Хо-хо-кхе... Кажется, все.
Больше не буду. Только постарайтесь поменьше разговаривать. Или попробуйте басить, что
ли...
- Вы издеваетесь!
- Что вы, как можно! Ну, если только самую капельку...
Мой клиент наконец-то перестал расти. Он замер, охлопывая себя громадными ручищами
по громадному обнаженному телу - шлепанье установилось такое, будто на сильном ветру
трепетала сразу сотня флагов. Разорванные в клочья тряпочки, бывшие когда-то его одеждой,
валялись кучкой на снегу.
- А в принципе, неплохо, - успокоившись немного, определил Степан Федорович. -
Отрадно чувствовать себя не козявкой, а исполином. Какие у меня большие руки! Какие
большие ноги! Какие большие... Адольф! - взвизгнул он. - Что это такое? Почему у меня
такая чудовищная грудь! Я и так здоровенный, мне не нужны лишние объемы!
Я протер глаза. Адово пекло, опять осечка!
- Уберите немедленно эти шары! Ужас! - бушевал мой клиент.
- Да в чем тут ужас? - уговаривал я, лавируя между колонноподобными ногами. - Да
остановитесь же! Вы меня затопчете! Подумаешь, грудь!
- Это не грудь! Вот раньше у меня была грудь, а теперь - сиськи! Сиськи!
- Да в чем проблема-то? Сиськи как сиськи. И еще какие! Памела Андерсон
обзавидуется. А с другой стороны, все уравновешено - кое-где прибавилось, а кое-где и
убавилось.
- Где убавилось? - насторожился Степан Федорович.
- Э-э... ну, там...
- Где? Я не вижу из-за этих двух баллонов!
- Зато мне прекрасно видно. Снизу, знаете ли, удобнее смотреть.
Степан Федорович, склонив голову, все-таки умудрился заглянуть в просвет между
своими выдающи-мися буферами, увидел - и пронзительно заверещал и снова затопал ногами.
- Степан Федорович! - заорал я, увертываясь от летящих в меня комьев снега. -
Спокойнее!!!
... Или мне его теперь не стоит называть Степаном Федоровичем? Заклинание удалось на
славу. Камешек желания сработал безукоризненно. А в том, что мой клиент превратился не в
великана, как я планировал, а в самую настоящую великаншу, притом голую с головы до пят,
следует винить самого клиента. Вернее, его проклятую черную полосу невезения... Что ж, так
даже лучше. Так даже больше подходит для моего плана.
- Стоять!!! - рявкнул я так, что у меня самого заложило уши. - Смирно!
Мой клиент застыл по стойке смирно, моргнул и немедленно переменил положение "руки
по швам" на классическую позу Венеры, выходящей из пены морской.
- Так-то лучше...
- Отвернись, бесстыдник!
- Чего я там не видел... Скажите лучше, как мне вас теперь называть? Неудобно будет
при людях величать этакую массивную красавицу Степаном Федоровичем.
- Мне не до шуток!
- Какие шутки? Я серьезно... Имя подходящее вам стоит подобрать. Какое-нибудь...
ходовое в здешних широтах. Брумгильда - вот! Нравится?
Степан Федорович всхлипнул:
- Не хочу быть Брумгильдой...
- Куда деваться? Понимаю, что тяжело постоянно переименовываться, но сами
согласитесь: "Степан Федорович, поправьте подол", "Штирлиц, не злоупот-ребляйте помадой"
- совсем не звучит. Равно как и: "Зигфрид, у вас лифчик расстегнулся... "
- Я совсем голый! То есть голая... - пустил слезу мой клиент.
- Так, тихо... Тихо! Довизжалась, тетенька? Дотопалась ногами? Сюда кто-то идет.
Действуем, как договаривались!
Из-за ближайшего валуна выглянула обширная волосатая морда, даже не морда, а
сплошная клочковатая борода с посверкивающими глазками и мокрым красногубым ртом.
- Ы-ы-ы... - удивленно проговорила морда.
- Здравствуйте, - пискнула моя Брумгильда. Ледяной великан вышагнул к нам
навстречу во весь свой небывалый рост. Был он похож на средних размеров водонапорную
башню, целиком обросшую седоватой шерстью. Кривые ножищи сгибались под тяжестью
несуразного корпуса, мохнатые лапы свисали до земли.
Я инстинктивно схватился за Нотунг. Меч напряженно зазвенел натянутой стрелой, и мне
стоило немалых усилий удержать его в руках.
- По-позвольте приветствовать пре-представителя славного племени ледяных
гигантов, - заикаясь от страха, затараторил Степан Федорович. - Дозволено ли мне увидеть
почитаемого короля Кьярли, будь прославляемо его имя во веки веков?
Етун оттопырил губищу и прогудел в ответ на изысканное обращение:
- Баба! - при этом ткнув корявым пальцем в сторону Брумгильды.
Мою персону он оценил с той же лаконичностью: - Еда!
- Хам! - неожиданно взвизгнул Степан Федорович. - Не потерплю фамильярности!
- Ы-ы-ы?
- А то, что слышал! Ледяной гигант нахмурился.
- Баба! - повторил он с интонацией, в которой ясно прочитывалось: "Не ерепенься! ", и
требовательно протянул вперед растопыренные ручищи. - Ы-ы-ы!
Степан Федорович вздрогнул и потерянно оглянулся.
- Он, по-моему, меня совсем не слушал. И смотрит он как-то странно... Чего ему надо, а,
Адольф?
- А то сам не понимаешь... Эй ты, дитя природы! - надсаживаясь, крикнул я. - Видал
мой меч?
- Ы?
- Будешь приставать к девушке, отрублю приставалку подчистую. А вообще-то мы
мирная делегация с холмов. Веди нас к Кьярли!
На протяжении всего высказывания великан ковырял в носу, не сводя глаз с обнимающей
самое себя Брумгильды. Но когда я, приняв боевую стойку, демонстративно взмахнул
Нотунгом, он показал мне колоссальных объемов кулак и недвусмысленно предупредил:
- Ы-ы-ы!
От такой пещерной прямоты я оторопел, а Нотунг оскорбленно звякнул. Степан
Федорович - Брумгильда разразился бурно-писклявой речью, в которой изобиловали
всяческие "первобытные извращенцы", "маньяки-переростки" и даже "озабоченные
питекантропы". Ледяной гигант попыток остановить поток словоизвержений не делал. Ему
было не до того - Степан Федорович жестикулировал. Широко распахнув замаслившиеся
глазки, пустив ручеек слюны из пасти, великан с огромным и явно не платоническим интересом
обозревал открывшиеся во всей красе необъятные прелести Брумгильды.
Однако сказать, что своим выступлением мой клиент не добился никаких результатов,
было бы неверно. Со всех четырех сторон, разгребая снег колоссальными ножищами,
сходились привлеченные пронзительным визгом мохнатые чудовища. Непробиваемая стена
многометровой высоты окружила нас. Колени мои подкосились, словно суставы враз
превратились в вату, и, чтобы не упасть, я вынужден был опереться на Нотунг. Геройское
оружие нервно подрагивало... Вот уж действительно - в таком окружении я кажусь паршивой
букашкой, а великий Нотунг - хлипкой зубочисткой...
Мой клиент наконец замолчал. Ледяные гиганты все разом (а их было не менее
полусотни) выдохнули во всю мощь своих глоток:
- Ы-ы-ы! - И это вполне сошло бы за аплодисменты.
- Им понравилось, - воодушевил я Степана Федоровича, а тот, судорожно прикрываясь
ладонями, предположил:
- Кажется, они опять меня не поняли... Что значит - понравилось?!!
- Баба! Баба! - подтвердили ледяные гиганты, надвигаясь.
- Отвратительные волосатые твари, не трогайте меня-а-а!
Через мгновение все смешалось. Степан Федорович верещал милицейской сиреной,
безуспешно пытаясь спастись от игривых щипков и ласковых похлопываний, способных в
лепешку расплющить быка. Как меня не затоптали, до сих пор не понимаю - несколько минут
северные горы сотрясались от мощных стонов вожделения, многоногого топота и
оглушительного улюлюканья. Когда я все-таки осмелился высунуть голову из-под снега, буря
поутихла. Великаны, недовольно бурча, расползались в стороны от осколка скалы, на котором,
потрясая кулаками, гневался гигант, размерами превосходящий всех присутствующих едва ли
не вдвое, но ощипанный, как цыпленок. Король Кьярли! К королевской груди припал
трясущийся от холода, ужаса и омерзения несчастный Степан Федорович. Монарх
покровительственно приобнял моего клиента, обвел суровым взглядом мохнатых подданных и
заорал:
- Баба - ы-ы-ы! - Это, наверное, означало осуждение за поднятый переполох, а заодно
утверждение собственных исключительных прав на отвоеванную красотку.
Степану Федоровичу не оставалось ничего другого, как выбирать из двух зол меньшее. Он
накрепко прилепил раздувшееся свое тело к голенькому Кьярли, прекрасно понимая, что,
отойди он только на шаг, и количество желающих пообщаться с ним возрастет многократно. А
монарх-самодержец, вполне освоившийся в новом обличье, поглаживал себя по
свежевыбритым бокам и, хмурясь от непосильного умственного напряжения, ворковал зазнобе:
- Моя - красивая! И твоя - красивая! А другие - фу!
- Д-да... - стуча зубами от холода, подтверждал несчастный Степан Федорович.
О том, чтобы действовать по плану, не могло быть и речи. Оставалось одно -
импровизация. И как можно более блистательная.
Великаны обиженно гудели. До революционной ситуации неторопливые их мозги не
доскрипели, но в унылом вое отчетливо слышалось: "Мы тоже хотим! Мы-то чем хуже? "
И тут наступил мой звездный час. Истинно чертом из коробочки выскочил я из-под снега,
рассек морозный воздух сверкающим лезвием Нотунга.
- Блистательные джентльмены, попрошу минутку внимания! Авек плезир! Дамы
выбирают опрятных! Сбросьте старые шкуры и предстаньте в обновленном виде перед
предметом обожания! Лучшая цирюльня на открытом воздухе в северных горах!
- Еда? - удивились мне великаны.
- Искуснейший брадобрей Етунхейма! - парировал я. - Счастлив вас обслужить! Бокс,
полубокс, модельные конфигурации! Абсолютно бесплатно и исключительно качественно!
Милое дело - предпринимательство без всякой конкуренции, да еще с обеспечением
мощной рекламной поддержки (в качестве пиар-зазывалы на валуне маячил
облагодетельствованный вниманием Брумгильды Кьярли). Когда до ледяных гигантов дошло,
наконец, какие именно услуги предлагает фирма "Адольф, Нотунг и Ко", потенциальные
клиенты устроили грандиозную кучу-малу за право быть оболваненными в первую очередь.
Пришлось устраивать массовую презентацию. Не то чтобы я сам пришел к этой мысли,
просто геройский двуручник, угадав возможность поработать, рванулся к ближайшему етуну.
Этот безвременно погибший Зигфрид специально, что ли, натаскивал Нотунг на великанов?
Мне даже особо потрудиться не пришлось. Нотунг птичкой летел к великанским телам, а я
только направлял его прыть в нужном направлении. Процесс бритья напоминал фигурную
резку посредством сбесившейся бензопилы - если бы я посильно не сдерживал меч, от
ледяных гигантов стальное лезвие отсекало бы не клочья шерсти, а руки, ноги и прочие
конечности.
Великаны покорно подставляли бока под меч. Обрабатывая по три-четыре клиента
подряд, я все-таки вспотел. Шерсть облепила меня шубой. Побритые великаны, уверенные в
том, что уж теперь-то они точно неотразимы, рвали из лап Кьярли визжащего Степана
Федоровича. Ледяной король, охренев от происходящего, чудовищными кулаками вдалбливал в
черепки своих подданных понятие о субординации. Свалка достигла невообразимых
масштабов, и, когда очередь в мою цирюльню закончилась, вершина горы представляла собой
копошащееся месиво, участники которого в пылу боя даже забыли о причинах драки.
Степана Федоровича центробежной силой выбросило из кучи дерущихся. С натугой
заталкивая раздухарившийся меч в наспинную перевязь, я выдохнул, кивнув в сторону свалки:
- Готово дело. Теперь можно даже не спешить. Пока голенькие гиганты очухаются и
хватятся своего секс-символа, мы спокойненько спустимся по ту сторону гор. А они теперь уж
точно на своей родине долго не задержатся. Лично я без верхней одежды продрог до костей, а
ведь на месте сидеть ни минуты не пришлось... Как говорится, всем спасибо, всем - до
свидания... До встречи на холмистой равнине!
- Да? - пискнул мой клиент. - Спокойненько?
А это?!
Я оглянулся. "Этим" оказался новый отряд великанов, нисколько не бритых, а отменно
волосатых и, кажется, до крайности разъяренных - но не друг на друга, а именно на нас двоих.
По крайней мере, в общую драку отряд вступать и не думал, а бодро трусил в нашу сторону.
- Откуда они? - удивился я. - Всех вроде озабоченных побрил, ни одного не
пропустил...
- Это не великаны! Это - великанши... Адольф, что-то мне совсем нехорошо стало... А
вдруг дамочки подумают, что я вознамерился отбить у них законных супругов? Как их много...
Хотите, я им попробую объяснить, что ничего такого не хотел? Я знаю, как с женщинами
обращаться, я два раза был женат... Я целиком и полностью на их стороне. Какое безобразие -
вожделеть адюльтера, когда жены в двух шагах скучают! Все мужики - сволочи!
Кажется, женское обличье оказывает прямое влияние на сознание. Надо запомнить на
будущее и сделать соответствующие выводы. Когда-нибудь после... А сейчас... Что-то
подсказывало мне, что никакие, даже самые подробные объяснения положения не спасут.
Извинения тоже вряд ли помогут. Женская ревность - явление пострашнее атомной войны,
тем более когда речь идет о самках ледяных великанов. Эти девушки коня на скаку
останавливали и в горящую избу входили в двухлетнем возрасте. А в теперешнем расцвете сил
для них, должно быть, и стая огнедышащих драконов - не больше чем стайка комариков...
Вот и Нотунг за моей спиной, враз утратив боевой дух, трусливо задрожал.
Ухватив Степана Федоровича за нежную ляжку, я поволок его к крутому заснеженному
склону.
- Как-то неудобно получилось... - бормотал мой клиент на ходу. - Не знаю, чего
более стыдиться - того, что меня толпа мужиков лапала, или того, что я невольно стал
разрушителем полусотни ячеек общества.
- Заткнись, - посоветовал я. - Заглуши муки совести страхом перед неминуемой
смертью. Видишь склон? Прыгай!
- Вниз? - ужаснулся Степан Федорович. - Я не горнолыжник! У нас ведь даже санок
нет, не то что...
На ухабах по кусочкам разнесет. Здесь высота не меньше двух километров.
- Прыгай! - заревел я, оглядываясь на приближающееся сзади мохнатое торнадо. -
После знакомства с супругами своих соблазнителей от тебя и кусочка не останется!
Степан Федорович посмотрел назад. Видимо, внезапно прорезавшимся женским чутьем
он ощутил в ледяных глазах великаньих самок нечто такое, что без лишних разговоров
обрушил громадное свое тело со склона. Я рыбкой нырнул за ним следом. Злобный женский
вой дополнительно подстегнул нас. Долина холмовых великанов, прыгая и кувыркаясь,
стремительно неслась на нас снизу...
С гор мы спустились, затратив времени вдесятеро меньше, чем на подъем. Очень,
конечно, быстро, хотя и не совсем удобно, потому что снег на склоне закончился примерно на
полпути, и нам пришлось колобками катиться по горным валунам. Хорошо еще, что
приземление нас ждало относительно мягкое: Степан Федорович шмякнулся в заросший осокой
прудик, а я шмякнулся на Степана Федоровича.
Вокруг зеленели свежей травкой пологие холмы, холмики и холмищи... Цветы, редкие
деревца, ручейки, миниатюрные прудики, беззаботно стрекочущие кузнечики - каким
прекрасным показался мне мир после снежно-ледяной пустыни гор! Даже туман здесь какой-то
голубоватый; если прищуриться, вполне сойдет за нормальное земное небо.
Пока Степан Федорович сооружал себе одеяние из тростника и ивовой коры, я
осматривался, взобравшись на один из холмов.. Никаких признаков жизни. И это, надо сказать,
неплохо. Мне лично ледяных великанов по горло хватило, чтобы еще с холмовыми встречаться.
Тем более, что раньше времени нам с ними видеться и незачем. Первая часть плана Лодура
успешно выполнена. Побритые гиганты еще и замерзнуть как следует не успеют, как
разобиженные жены отправят их в длительное изгнание. Они им покажут, кто тут "баба" и кого
надо "ы-ы-ы"! Я представил себе тянущуюся с гор в долину унылую вереницу голых и
синеватых великанов, похожих на фантасмагорических цыплят из мясной лавки, и не смог
подавить хихиканья.
- И ничего смешного! - пискляво отозвался Степан Федорович.
Он уже закончил конструирование одежды и теперь предстал передо мной во весь свой
чудовищный рост. Кокетливая мини-юбка из тростника обнимала бедра прославленного
разведчика и героя, а вместо лифа на необъятных грудях помещалось что-то вроде неумело
сплетенной корзинки.
- Очень круто! - оценил я. - В вас пропадает талантливый модельер. Или, по крайней
мере, корзинщик. Ну что - двигаем?
- Куда?
- Как это куда? В Муспельхейм. Вербовать огненных великанов для нашей линии
Сопротивления.
- Я никуда не пойду! - категорически заявил Степан Федорович - Брумгильда. -
Хватит с меня великанов! И вообще - чего мы ерундой занимаемся? Если все, что вы мне
рассказали, правда, тогда пускай этот дурацкий Гитлер и этот проклятый Донар идут себе
беспрепятственно на поверхность Земли и сражаются с одноглазым узурпатором. Нам же легче,
если они друг друга перегрызут!
- А если в этой войне Гитлера со всей его кодлой уконтрапупят, что тогда? Ведь
необходимо всех обязательных исторических персонажей сохранить!
Тут я вспомнил давнишний разговор с Филимоном. Мы беседовали как раз о
временно-пространственных перемещениях. Я заинтересовался: почему это мы, бесы, в силу
своих служебных обязанностей можем свободно перемещаться во времени куда угодно,
выполнять мелкие поручения разных клиентов, а ход мировой истории от этого нисколько не
страдает? Ведь малейшее изменение влечет за собой другое изменение, и еще одно, и еще...
Количество должно неизбежно перетечь в качество, но этого никогда не происходило. Еще ни
один бес, как бы далеко по реке времени ни забрался, какое бы заковыристое задание ни
выполнил, истории не изменил.
Филимон тогда посмеялся надо мной и назвал олухом. "Человеческая история, - сказал
он, - плывущая по реке времени, похожа на автомобиль, едущий по глубокой колее. Ничего
страшного не случится, если автомобиль вильнет вправо-влево. Если бы минимальные
изменения в прошлом не допускались, тогда не были бы возможными сами временные
путешествия. Мировой Порядок и закон Вселенского Равновесия не допустили бы такого... "
"Ага, - закивал я головой как умный (тогда еще я не вздрагивал от слов Мировой
Порядок и закон Вселенского Равновесия). - Понятненько. Немножко изменить можно, а
существенные изменения... "
"Просто невозможны, - подтвердил Филимон. - Крутой поворот - и автомобиль
вылетит из колеи и скатится в кювет, где угрюмо клубится вечное небытие. Знаешь, что это
означает? "
Я знал. Это означает полный конец, он же Армагеддон, он же Рагнарек и так далее.
"Да не бойся! - рассмеялся мой непосредственный начальник. - Каким это образом ты
сможешь автомобиль в кювет скинуть?.. Тьфу, то есть мировую исто-рию подвести под абзац?
Для такого деяния, помимо невероятной дерзости, нужна еще и чудовищная сила, которой ни
ты, ни я, ни... - Он многозначительно ткнул пальцем вверх и продолжил шепотом: - Ни он
- не обладаем... "
- А если огненные окажутся такими же неотесанными озабоченными мужланами, как и
ледяные? - подумав, проскулил Степан Федорович.
Я потер ладонями виски. Чудовищная сила - надо же! Разве мог я представить, что такое
на самом деле - истинное невезение?..
- А если! А если! Чего рассуждать-то? Действовать надо! А насчет озабоченности
огненных горцев... Не исключено, - подтвердил я. - Да против такой обворожительной
к
...Закладка в соц.сетях
