Жанр: Научная фантастика
Иллюзион
...брюк.
- Прикинь, какое свинство - меня по должности опустили и зарплату урезали, - заявил
он с мрачным видом. - Козлы, Синяков с Чистюлиным, меня обскакали, шефу накапали! Но
ничего, я их еще урою, еще посмотрим, кто кого в асфальт закатает! Я на них найду управу!
- Саныч...
- А еще, прикинь, у меня права отобрали. Менты, бандюги жирные, чтоб им одни
макароны хавать, штрафанули! Типа, я там кого-то долбанул, перепимши. Как будто уже пива
выпить нельзя! Подумаешь, три бутылки!
- Саныч...
- Славик, только ради бога, не лезь ко мне! У меня и без тебя проблем выше крыши.
Некогда еще с тобой нянчиться. Я и так тебя по жизни за уши тащу. Ты, кстати, батарейки для
мобилы принес, я тебя просил?
- Да...
- Давай.
Мирослав вытащил аккумулятор для мобильного телефона, тот перекочевал в жирные
пальцы Саныча.
- Работать будет? Ну ты смотри, если чего, я с тебя спрошу. Так, ладно, некогда мне
базарить. Давай, до встречи.
Он снисходительно похлопал Мирослава по плечу и зашагал дальше, слегка
переваливаясь. Навстречу ему попалась широкобедрая Леночка-секретарша; Саныч хлопнул ее
по заду, сально улыбаясь, и получил в ответ гиеновый оскал, изображавший улыбку у Леночки.
Пока они обменивались бессмысленными, но липкими репликами, рука Саныча гуляла по
попке секретарши; наконец Леночка игриво отстранила его и пошла дальше, развязно виляя
бедрами, словно продавец в мясной лавке, вращающий перед покупателем висящую на крюке
тушу.
- Ну что, достаточно насмотрелся? - спросил Шелест. - Еще куда-нибудь зайти не
хочешь? С коллегами пообщаться, с начальством?
- Нет, - пробормотал Мирослав. - Я... больше не могу здесь оставаться. Пошли отсюда
куда-нибудь...
Он вышел, почти выбежал на площадку лифта. Самого лифта не было - по висящему в
шахте тросу люди лихо соскальзывали вниз, словно лемминги в норку, а большинство
предпочитали спускаться по лестнице. В раздевалке суетилась приветливая старушка, которую
никто не замечал.
Мирослав остановился - растерянный, подавленный, беспомощный - и вдруг заплакал,
сморщившись, как сушеный инжир, хлюпая носом и по-телячьи взревывая. Слезы, горечью
смачивая губы, текли по лицу и капали с подбородка; Мирослав размазывал их рукавом, но от
этого только щипало в глазах и на губах оказывались сопли. Его жгло изнутри - за всю жизнь
он ни разу так не плакал.
Шелест стоял позади, молча наблюдая - уже без обычной своей усмешки.
Folder IV
D: \Temp\ Экзистенция
\Awaken
• Open file 'awaken.ing'
• You try to log on as administrator
• Warning: password 'god' is not allowed!
Комната, в которой он открыл глаза, была сравнительно небольшая, но с высоким
куполообразным потолком, лишенная острых углов и практически пустая, если не считать
кровати и двух табуретов. Эта комната производила впечатление птичьего яйца, на которое
смотришь изнутри, - светло, уютно, спокойно, но немножко любопытно: а каков тот огромный
мир, что скрывается за непрозрачными стенками?
Странник уселся на кровати и спустил босые ноги на выложенный плиткой цвета
слоновой кости пол. Плитка оказалась холодной, а простыни, на которых сидел Странник, -
чистыми, но довольно жесткими и пахнущими крахмалом. Сама кровать была усладой
человека, страдающего радикулитом, - твердое, без намека на упругость покрытие и жесткий
валик под голову. Кроме кровати, упомянутых табуреток и откидного столика у стены,
присутствовал еще телевизионный экран, вмонтированный в стену. Смотреть на него с кровати
было неудобно, к тому же никаких дистанционных пультов Странник не обнаружил. Ему
пришлось встать; заодно он отметил, что одет в нечто похожее на белую пижаму, а в теле
чувствуется некая заспанность, но нет ни малейшего намека на ушибы, порезы или усталость,
которая сопровождала его в предыдущем воплощении.
Включить экран не удалось - обескураженный, Странник не нашел никаких
приспособлений для управления видеосистемой. В момент, когда он оставил поиски и
разочарованно опустился на табурет, раздумывая, что предпринять дальше, экран ожил
самостоятельно. Прямоугольник цвета акульей кожи засветился серо-голубым, а в углу
появились цифры "7:00"; одновременно зазвучал прерывистый сигнал, вызывавший
воспоминания об электронном будильнике. Странник осторожно подошел к экрану, и сигнал
замолчал, а вместо этого появилась надпись: "Доброе утро! Посетите ванную комнату и
совершите необходимые процедуры. Не забудьте плотно закрыть дверь".
Странник оглянулся. В стене напротив экрана была дверь, почти незаметная с первого
взгляда, так как она сливалась со стеной. Странник помедлил; надпись на экране смыло
мультипликационной волной, после чего буквы появились вновь, настойчиво мигая; тогда
Странник подошел к двери, за которой обнаружил туалет, небольшой, чистый и по-спартански
лаконично оформленный. Пребывание в нем отнюдь не вызывало желания расслабиться и
помечтать, поэтому Странник, плеснув воды в лицо и справив нужду, вернулся к телевизору.
По экрану прошлась волна, которая смыла старую надпись, и появился новый текст:
"Расстелите коврик для медитаций и примите позицию ожидания". Странник опустил глаза и
увидел, что стоит на панели, отличающейся цветом и фактурой поверхности от остального
пола. Очевидно, экран срабатывал, когда наступали на эту примечательную панель. Рядом у
стенки лежал свернутый коврик; Странник постелил его поверх панели и уселся, скрестив ноги.
Экран скользнул вниз по стене и замер напротив лица; возникла новая надпись:
"Расслабьтесь, ни о чем не думайте, сосредоточьте внимание на центре экрана". Затем появился
рисунок из концентрических окружностей, которые начали вращаться в противоположных
направлениях, и Странник почувствовал, как падает в образовавшийся колодец. Ощущение
было такое, будто он вкручивается, словно шуруп, в сердцевину бытия, но прежде чем
Странник успел испугаться, что он вкрутился слишком глубоко, кольца на экране поменяли
направление вращения, и Странник начал вывинчиваться обратно. Кольца замерли, коварно
подрагивая; Странник снова оказался на коврике, чувствуя некое очищение и вдохновляющее
обновление своего разума. Правда, собраться с мыслями после этого оказалось непросто.
На экране светились белым объемным шрифтом по синему со стальным оттенком фону
строчки дневного распорядка: "1. Посетить пункт приема пищи - срок выполнения 7:45", "2.
Прослушать лекцию Второго Исполнителя - срок выполнения 9:30" и так далее. Среди
девятнадцати пунктов попадались и весьма неожиданные, например: "10. Быть информационно
счастливым - срок выполнения с 15:00 до 16:30" или "16. Испытать дуальное счастье в 19.45".
Прочитав распорядок, Странник понял, что строчки благодаря предварительной
кратковременной медитации накрепко впечатались в память.
Он поэкспериментировал с экраном - сенсорный дисплей откликался на прикосновения
пальцев, но все что удалось сделать Страннику, это вызвать "меню доступных настроек",
содержащее пункты, которые позволяли изменить цвет шрифта или тональность будильника.
Еще он прочел информационный бюллетень, в котором ему удалось просмотреть только раздел
"текущие распоряжения локального администратора" - остальные разделы были недоступны,
а в строке помощи регулярно появлялась надпись: "Обратитесь в локальный информаторий или
уточните у администратора свой уровень доступа".
Поняв, что большего добиться не удастся, Странник встал, свернул коврик и начал искать
выход. Но дверь в комнате была только одна, и вела она в туалет; Странник пару раз скользнул
по ней взглядом и вдруг заметил, что на двери возник светящийся маркер: "Выход". Странник
подошел к двери, недоверчиво потрогал ее, но не обнаружил ничего похожего на оптическую
поверхность. Тем временем появилась еще одна надпись: "Улыбнись!". Пока Странник изучал
крупные буквы розового цвета, надпись изогнулась в подобие улыбки - буквы по краям
поднялись, а в центре опустились; сверху и снизу края надписи окрасились вишневым, а
середина строчки побелела, словно зубы между губами. Странник непроизвольно улыбнулся -
надпись выглядела забавно. И дверь тут же открылась.
За ней уже не было туалета, а тянулся прямой коридор с белыми стенами. Странник
сообразил, что комната может вращаться незаметно для него, находящегося внутри, как
барабан кухонного комбайна со сменными насадками. Наверняка по соседству есть еще
несколько комнат, которые используют те же двери, что и он. Еще он подумал, как живут
обитатели подобных комнат - не такие, как он, новичок, а уже привыкшие к распорядку.
Прежде чем выйти, оглянулся через плечо - на экране красовалась заставка: по голубому небу
скользили белые облака, наверное, до смерти надоевшие всем пользователям компьютеров во
всем мире. Странник вздохнул и вышел в коридор.
\ Skin . adm
• Device requires Plug ' n ' Pray connection
• To use this device you must be graduated as a cleric
Информаторий, оказавшийся электронной библиотекой, находился в том же здании, что и
комната Странника, и был легко доступен благодаря множеству светящихся стрелок на стенах
коридоров, указывающих направление. Эти же стрелки показывали, как пройти в столовую или
к выходу из локальной жилой зоны; но Странник не торопился покидать здание, не изучив само
строение и людей, его населяющих.
Последних ему попадалось немного, и большинство не демонстрировали желания
вступить в беседу. Одеты они были просто, в рубашки и брюки или юбки из одноцветной
неброской ткани без узоров и украшений, не носили пышных причесок, женщины не
пользовались косметикой. Все поголовно улыбались, причем обычная легкая улыбочка,
постоянно присутствующая на лице, сменялась широкой добродушной улыбкой при встрече с
кем-то. Но от разговора эти улыбчивые люди вежливо уклонялись, спеша по своим делам.
Странник попытался было вести себя, как они, то есть улыбаться всем подряд, но быстро понял,
что для этого мышцы лица нуждаются в длительной тренировке.
В библиотеке Странник долго стоял, оказавшись под сводами обширного зала, который
высотой потолка и стрельчатыми окнами напоминал готический собор. Десятки людей сидели
перед персональными мониторами, вдумчиво потребляя какую-то информацию; висевшее под
потолком огромное табло прокручивало что-то вроде рекламных роликов, но в отсутствие звука
было довольно трудно уловить их содержание. До Странника дошёл смысл только одного
ролика, в котором демонстрировалась установка для электрического массажа лица, - это было
крайне актуально ввиду невероятной улыбчивости аборигенов.
Шорох шагов идущих в разные стороны людей да тихое покашливание наполняли воздух
информатория. Обутый в войлочные тапочки, которые он нашел в коридоре у выхода из своей
комнаты, Странник шагал по серым плитам, напоминавшим каменные, но наверняка сделанным
из синтетических материалов, и осторожно заглядывал через плечо читающих людей.
У одного на экране были какие-то исторические хроники, судя по датам в скобках,
разделенным черточками; другой осваивал высшую математику, рисуя импульсной указкой
прямо на экране ответы рядом с многоэтажными интегралами учебных задач; третий
просматривал листинги компьютерной программы, обращая внимание на комментарии и
названия процедур. Художественной литературой никто, судя по всему, не баловался.
У свободного монитора Странник ненадолго задержался, но отыскать в интерфейсе
подобие каталога ему не удалось, только форму поиска. Раздумывая, что именно он хочет
узнать, Странник отвлекся от монитора. Мимо него прошла девушка, более симпатичная и
элегантная, нежели прочие, и Странник решительно остановил ее, забежав вперед и преградив
дорогу.
- Здравствуйте, - сказал он. - Не могли бы вы мне помочь?
- Я была бы рада вам помочь, - сказала девушка, лучезарно улыбаясь и встряхивая
густыми каштановыми волосами. - Но я должна выполнить одно неотложное дело из моего
личного распорядка.
- Всего минутку, - настаивал Странник. - Здесь все улыбаются, но никто не хочет мне
помочь. Проявите снисхождение.
- А почему вы не улыбаетесь? - спросила девушка.
- В том-то и дело, - сказал Странник. - У меня мышцы устали с непривычки.
- Могу порекомендовать электрический массаж лица, - начала девушка, но Странник
не дал ей продолжить:
- Знаю, знаю. Массаж - это понятно. Но зачем? Зачем все время улыбаться? Я этого не
понимаю.
- Какой вы странный! - удивилась девушка; у нее был мелодичный голос и занятная
манера растягивать слова. - Неужели вы не знаете, что улыбка - это ключ к хорошему
настроению? Если на лице улыбка, то и в душе тоже. К тому же улыбка - это признак счастья.
Если вы счастливы, это нельзя скрывать. Публичный смех может позволить себе не каждый, но
уж улыбка-то? Это обязательный признак нормальной счастливой жизнедеятельности.
- То есть тут все поголовно счастливы? - недоверчиво спросил Странник.
- Конечно. Познание - основной способ достижения просветления, стало быть, этот
процесс приносит счастье. В библиотеке просто грешно не улыбаться. Поэтому мне странно
видеть ваше унылое лицо. Вы что, на похороны пришли?
- Нет, но...
- Вам определенно стоит ознакомиться с трактатом Отца Мефодия о формах счастья. Он
называется "Сто двадцать один способ достижения просветления". Введите название в строчке
поиска на экране.
- Спасибо, я как-нибудь попозже, - отмахнулся Странник.
Девушка не спешила уходить, разглядывая Странника, вызвавшего ее любопытство. Тот, в
свою очередь, обдумывал ее слова. "Значит, доктрина общества - быть счастливым, а
общественная мораль накладывает определенные рамки на проявление эмоций", - сообразил
он. Как бы невзначай Странник спросил:
- Публичный смех, говорите?
- О да, - закивала девушка. - Мой сосед по жилцу вчера получил право на публичный
смех за свои достижения в научной области. Он так заразительно смеялся! Мы все за него так
радовались!
- Жилец?
- Жилцо, - поправила девушка. - Жилое яйцо, жилище. Ваша квартира.
- А, понятно...
- Вы совершенно не от мира сего, - покачала головой девушка. - Где вы были
последние лет двадцать?
- Я... понимаете, я приехал издалека, и для меня здесь все в новинку. - Странник
замялся и поспешил перевести разговор на другие рельсы. - А за что вашего соседа
наградили?
- Он - талантливый математик. Он внес поправку в фундаментальную теорию
математического анализа. Благодаря ему основополагающий труд в этой области увеличился на
две строчки. Это небольшое достижение, но для многих оно является пределом мечтаний. Не
только поглощать информацию, но и самому дополнять существующие информационные
массивы - это высшая ступень просветления. Мы все к этому стремимся.
Произнося эти слова, девушка даже забыла об улыбке, и ее посерьезневшее лицо
произвело на Странника большое впечатление.
- Ну да, понятно, век живи - век учись, - пробормотал он. - Еще одна общественная
доктрина. Как я понимаю, стяжательство и отступления от духовной жизни не поощряются?
- Вы имеете в виду стремление к материальному обогащению? О, это признак низкой
духовности и нравственной бедности. Только аморальные люди стремятся к обладанию
материальными ценностями. Их жалеют, им стараются помочь. Конечно, выбор человека не
может быть насильственным, но все же большинство из тех, кто встает на путь обогащения,
становятся изгоями и рано или поздно опускаются в преступную среду.
- А с преступниками у вас не церемонятся, - хмыкнул Странник. - Изгоняют, травят
Артификсами, аннигилируют. Часто у вас казни проходят?
Девушка насупилась.
- Нет, - ответила она коротко. - В нашем обществе редки преступления столь
бесчеловечные, что они заслуживают казни. В большинстве случаев нарушителей законов
просто изгоняют, и они могут жить по своему усмотрению.
- Ага, в канализации, - заметил Странник, но пробормотал это себе под нос, чтобы не
отпугнуть девушку, с которой ему хотелось продолжить беседу.
- Как вас зовут? - спросил он, придержав ее за локоть, когда она собралась уйти.
- Олимпия, - вновь улыбнулась девушка.
- Прекрасное имя. А я - Ник. Скажите, Олимпия, а что, на похоронах не улыбаются?
- Нет. Это не принято, если вы не являетесь другом покойного. Кстати говоря, многие
люди любят посещать чужие похороны. Как будто это может доставлять удовольствие... - она
недоуменно пожала плечами.
- И еще какое, - усмехнулся Странник. - Улыбаться-то не надо...
- Послушайте, Ник, - сказала девушка. - Вы очень странно себя ведете. Задаете
глупые вопросы, не знаете очевидных вещей. На мальчика вы не похожи, а разговариваете так,
будто вчера родились. Я, конечно, не спрашиваю, на какой вы ступени просветления...
Ее тон показывал, что хоть она и готова соблюдать приличия, но отнюдь не прочь
похвастать собственной степенью, наверняка достаточно высокой.
- Вы понимаете... - смутился Странник. - Я только сегодня... В общем, неважно. А
скажите, Олимпия, что это за распорядок дня такой? В нем много непонятных пунктов.
- Распорядок? Вы были на лекции? Сейчас должна проходить лекция Второго
Исполнителя. Я буду слушать лекцию вечером, а у вас, наверное, утренний сеанс?
- Да. Но я там был - это скука смертная. Сотня заспанных меланхоликов сидят на
ковриках в большом зале и смотрят на голографический экран, с которого вещает какой-то
старикан. Если бы там можно было прилечь, я бы остался - вряд ли я храплю во сне. Но на
коврике особенно не разляжешься, он маленький.
Девушка сделала круглые глаза.
- Вы допускаете ошибку, пропуская лекцию. Хотя у вас, возможно, есть оправдание.
Особенности восприятия некоторых людей препятствуют эффективному усвоению информации
на слух. В таком случае вам надлежит прочесть электронный вариант лекции. Воспользуйтесь
монитором...
- И последний вопрос, - взмолился Странник, видя, что девушка порывается уйти. -
Что такое дуальное счастье? У меня в распорядке так написано...
Олимпия улыбнулась совсем иначе, чем до этого - загадочно и в то же время как-то
игриво.
- Дуальное счастье - это способ совместного получения удовольствия от взаимного
времяпрепровождения. Вернее, комплекс способов. Все зависит от того, какой из методов вы
предпочитаете.
- А у вас... есть в распорядке этот пункт? - спросил Странник и, увидев молчаливый
ответ в глазах девушки, осмелел: - В 19. 45 у меня в жилце...
- Знаете, воспитанные люди не предлагают такое в первый же день знакомства, -
сказала Олимпия и ушла, улыбаясь.
Странник какое-то время потоптался посреди зала, потом направился к выходу. И
наткнулся на бритоголового человека в просторных апельсинового цвета штанах и рубахе
навыпуск, стоявшего, сложив руки на груди, и с легкой улыбкой наблюдавшего за
проходящими мимо людьми. Его бледное, но твердое лицо казалось вырезанным из мрамора.
На Странника он взглянул насмешливо, но вслед за этим в глазах бритоголового мелькнуло
удивление. Странник остановился, и обладатель желтых штанов подошел к нему,
поприветствовав вежливым наклоном головы.
- Позвольте представиться, - сказал он. - Моё имя Авессалом. Я локальный
администратор этого сегмента. Я рад приветствовать вас как нового пользователя наших
информационных систем. Да пребудут в мире ваши байты!
- Да пребудут и ваши тоже... - озадаченно ответил Странник. - Это что, традиционное
приветствие?
- Вроде того, - кивнул администратор. - Следовать традициям - одно из правил
школы кибердзен, к которой я имею честь принадлежать. Позвольте узнать, есть ли у вас
какие-то вопросы относительно настроек информационных систем или способов их
использования?
- Я не очень в этом разбираюсь, - признался Странник. - Я тут недавно и еще не успел
во все вникнуть.
- Вы были переведены из другого сегмента, - утвердительно сказал Авессалом.
Кто-то из проходящих людей почтительно поклонился администратору; тот ответил
небрежным кивком.
- А откуда я был переведен? - с живым интересом спросил Странник.
Взгляд администратора на мгновение расфокусировался, потом вновь уперся в Странника.
- К сожалению, эта информация мне недоступна, - сказал он. - Но вы, несомненно,
знаете это?
- К сожалению, нет. Я, скажем так, временно утратил память.
- Очень интересно. Возможно, это какая-то новая форма дисциплинарного взыскания -
уничтожение личного информационного массива? Если к вам были применены подобные
формы воздействия, значит, вы совершили какой-то проступок, хотя и не слишком серьезный,
иначе последовало бы изгнание. Надеюсь, вы понимаете, что мне придется поставить вас на
особый контроль?
- Думаю, это ваша обязанность? - спросил Странник.
- Конечно. Администратор должен знать все о каждом из локальных пользователей. Для
блага всей системы, разумеется. Итак, есть ли у вас какие-то вопросы?
- О да. Вот скажите, например, почему я не могу получать информацию через монитор в
своей комнате? Ведь он наверняка соединен с общей информационной сетью. Зачем же тогда
идти в библиотеку?
- Вы должны понимать, что общество не поощряет индивидуализм и обособленность.
Если вы сможете получать любую информацию, не выходя из стен своего персонального
жилища, то для вас отпадет необходимость посещать общественные заведения, такие, как
информаторий. А мы стремимся дать гражданам возможность участия, хотя бы минимального,
в жизни общества. Если вы обратите внимание, то некоторые разделы данных недоступны в
нашем сегменте и могут быть считаны только в Центральном Информатории, сокращенно
Цинф. Соответственно, посещение Цинфа позволяет вам окунуться в жизнь города, участвовать
в общественных событиях, даже если по роду вашей деятельности вы не нуждаетесь ни в чем,
кроме информационных услуг.
- А у вас существует сетевое сообщество? Частные информационные ресурсы,
принадлежащие отдельным владельцам? Или государство является монополистом в этой
области?
Глаза Авессалома сузились, а улыбка исчезла с его губ.
- То, что вы называете сетевым сообществом, - не более чем кучка хакеров, с которыми
мы успешно боремся, - сказал он. - Надеюсь, вы знаете, что любой контакт с хакерами, а тем
паче пособничество информационным преступлениям, является уголовно наказуемым деянием?
- Все ясно, - сказал Странник. - Государство держит в своих руках контроль над
наиболее важным ресурсом - информацией. И с его помощью управляет обществом
информационно зависимых людей, проповедуя просветление через познание и ограничивая
доступ к информации в зависимости от социального статуса. Я правильно излагаю?
- Мне трудно судить, откуда вы набрались подобной ереси, - брезгливо поморщился
администратор. - Ваш уровень доступа, безусловно, недостаточен для того, чтобы читать
книги по социологии и строить самостоятельные выводы. Скорее всего вы общались с кем-то из
так называемых "проповедников", ведущих антиобщественную деятельность. Я буду вынужден
тщательным образом вас проверить.
- Валяйте! - сказал Странник дерзко в приступе какой-то отчаянной радости. - Вы
ничего не добьетесь. Я чист как размагниченная дискета. И я говорю то, что думаю, а не то, что
от кого-то услышал. Ваше общество фальшивых улыбок опутано цепями тоталитаризма. Кто
там у вас во главе? Какой-нибудь Большой Брат? Например, этот Отец Мефодий, который
утверждает, что существует всего сто двадцать один способ стать счастливым, а не сто двадцать
тысяч, как мне представляется? Или Второй Исполнитель, который читает свои нудные лекции
с экранов в тысячах лекционных залов перед зевающими с тоски людьми?
Авессалом быстро оглянулся. На мгновение его лицо приобрело растерянный вид, но тут
же затвердело, как воск оплавившейся свечи.
- Ваши слова асоциальны. Я прошу вас замолчать. Я также прошу вас оставаться на
месте, пока я проверю ваш статус и уровень допуска.
- А это можно сделать с обычного терминала? - спросил Странник. - Не бойтесь, я не
стану подсматривать ваш пароль.
- Вы этого и не сможете сделать, - пожал плечами администратор. - Пароль, как вы
выразились, это совокупность биометрических характеристик, уникальных для каждого из нас.
А терминал для выхода в сеть мне не нужен - я полностью контролирую интернальный поток
информации.
Его глаза посмотрели мимо Странника - и снова сфокусировались на нем.
- Оставайтесь на месте, - сказал администратор. - В ближайшее время появится
представитель службы надзора.
- Фу, как пошло! - скривился Странник. - Пара едких реплик - и уже служба надзора
на горизонте. И как вы тут живете, на этом празднике сердец? Наверняка практикуете
реверансы с учетом цветовой дифференциации штанов. Нет, мне тут однозначно не нравится. Я
пошел.
Рука Авессалома легла на локоть Странника раньше, чем тот успел сделать хоть шаг.
- Я же прошу вас, настоятельно прошу подождать, - вкрадчиво сказал
администратор. - Неужели не понятно?
- Понятно, - сказал Странник и смахнул руку со своего локтя.
Авессалом повернул голову, скользнул взглядом по затылкам сидящих в библиотеке
людей - и посетители беспорядочной толпой потекли к выходу, побросав работу. На всех
мониторах появилась надпись: "Сервер временно недоступен". Администратор внимательно
посмотрел на Странника.
- Вам следовало бы знать, - сказал он с расстановкой, - что в своем сегменте сети
локальный администратор практически всесилен. И что администраторами не становятся без
предварительной всесторонней подготовки.
Он мягко взял Странника за руку, и тот вдруг почувствовал острую боль в локте и
согнулся едва ли не пополам, пытаясь от этой боли убежать. Откуда-то сквозь туман бессилия и
страха скользнула возвышенная, умиротворяющая картина - выложенный квадратами
цветного мрамора просторный зал с высокими сводами, снопы света, льющегося сквозь
ажурные решетки на высоких стрельчатых окнах, яркие переливчатые витражи и играющие
красками росписи на потолке. И прямоугольник гладко выбритых голов, десятки рук,
синхронно рассекающих воздух, десятки ног, утаптывающих шлифованные плиты пола
ступнями в мягких сандалиях. Клирики церкви Информационного Просвещения, всезнающие и
всемогущие администраторы локальных общественных сетей - правящая каста кибердзенской
иерархии.
Странник распрямился. Одним мгно
...Закладка в соц.сетях
