Жанр: Научная фантастика
Акорна 4. Мир акорны
...ся мирные существа, полагаю, никогда не
сталкивались с подобным сопротивлением, - ответил Беккер. - И что же они
собираются делать?
- Я не думаю, что они знают ответ на этот вопрос, капитан. Говорят о возвращении
на родную планету. Они... кажется, они испуганы, капитан.
- Боятся растительного мира? - усмехнулся Беккер. - Конечно, испуганы, он их
хорошо встретил!
- Да, но они уже обсуждают, что можно использовать, чтобы нейтрализовать эти
растения. Вообще-то из того, что я понял, можно сделать вывод, что они боятся
возвращаться домой. Странно, не так ли?
- Может, король казнит их после такого бесславного возвращения? - пожал плечами
Беккер. - Надеюсь, что так оно и будет и что это отучит их связываться с нами.
Ну что, отряд, кажется, мы победили. Или это сделали растения. Конец истории.
Глава 19
- Рафик, мальчик мой! Дражайший капитан Беккер! Да это же замечательные
новости! - воскликнул Хафиз Харакамян.
Экипаж и пассажиры "Акадецки" улыбались, пожимали друг другу руки и прыгали от
радости, не прекратив веселье даже тогда, когда Калум сменил курс, готовя
корабль к возвращению на Мечту.
- Вы победили врага и спасли планету нириан, так что теперь вселенная - куда
более безопасное место для деловых людей вроде меня. Вы прославили Дом
Харакамянов, создали превосходную рекламу Мечте и заплатили за все относительно
невысокую цену! Это достойно похвалы, джентльмены, более чем достойно!
Следующее приветствие последовало от Джонни Грина с "Прибежища".
- Полагаю, вы уже слышали новости! - сказал он.
- Да, слышали, и новости эти великолепны! - ответил Хафиз. - Мы уже возвращаемся
на Мечту.
- Сейчас мы в пространстве Федерации, так что я не знаю, чем окончилось
голосование, но Совет более чем уверен, что детям захочется вернуться. Если так
и случится, мы вновь будем вас сопровождать.
- Прекрасно, Джонни, но пусть детишки не теряют времени зря. Дяде Хафизу есть
чем заняться теперь, когда его люди очистили космос и нашим новым друзьям и
соседям некого бояться, путешествуя меж звезд.
- Э-э... Да, разумеется, - сказал Джонни. - Я свяжусь с вами через пару минут.
- Так это значит, что нам придется их ждать? - спросил Калум Бэрд.
- Да, конечно, - сказал Хафиз. Лакшми и несколько других детей недовольно
зашумели.
- Они там надолго? - спросила Лакшми.
На "Акадецки" заняться было особо нечем, да и пища оставляла желать лучшего.
Размером корабль был поменьше тех, на которых они прилетели, а времени на
подготовку к долгому путешествию не было. Питательные плитки занимали мало
места, их не требовалось ни разогревать, ни замораживать, а компоненты, из
которых они состояли, удовлетворяли все основные потребности организма. Лакшми
понимала, что жаловаться не должна. На рудниках и ей, и многим другим часто
доставалось куда меньше еды, а зачастую и вовсе не доставалось: кормили их так,
чтобы только могли держаться на ногах и выполнять свою работу. Но теперь, после
того как она "попробовала" много пищи, вкусной пищи - десерты, масло, овощи и
даже сочное мясо, - не так-то просто было спокойно расстаться со всем этим
великолепием.
Мати была возмущена, когда ее засунули в эвакуационное судно - ее, бывшего
второго пилота корабля, пережившую две битвы с кхлеви - одну в космосе, одну на
земле. Она знала, что родители настаивали на эвакуации, поскольку их волновала
ее безопасность, но какая-то часть ее ощущала, что на самом деле им просто
хотелось вновь от нее избавиться, избавиться сразу после того, как ей удалось их
найти. А Таринье был невыносим даже более обычного. Еще недавно их подтрунивание
друг над другом было игривым и дружелюбным, но его ужасно рассердило то, что он
опять остался в стороне от основного действия, что к нему снова отнеслись, как к
ребенку, и это вылилось в намеренную агрессию, в потоки отвратительных,
болезненных для Мати нападок. Она отвечала ему тем же, и их поведение влияло на
прочих детей: они тоже злились, вели себя отвратительно либо впадали в
депрессию, так что ссоры на корабле не стихали. На состоянии Калума Бэрда это
опять-таки сказывалось не лучшим образом, и Карина Харакамян порхала вокруг,
тщетно взывая к миру и спокойствию. Разумеется, когда не пряталась в койке,
которую делила с дядей Хафизом.
Что касается Хафиза, то он никак не мог прекратить размышлять над тем, каким же
это образом ему удалось настолько потерять голову, чтобы ввязаться в долгое
путешествие в компании такого количества ребятни. Отцовских чувств он был лишен,
точно так же, как, откровенно говоря, и чувств, которые должен испытывать дядя
по отношению к племянникам, - временами было выгодно их демонстрировать, вот и
все. А на самом деле хнычущих детишек он на дух не переносил.
Разумеется, тот факт, что детишки не хныкали, некоторым образом выбивал его из
колеи. По большей части они вели себя как взрослые, и это не могло не
беспокоить. Старшие присматривали за младшими, похоже, это было для них
привычным делом, но даже самые маленькие не плакали, только смотрели на него
своими огромными глазами, одновременно полными надежды и подозрения.
Возвращение на Мечту вроде бы радовало их, и он был благодарен им за эту радость
- благодарность, масштабы которой едва ли соответствовали ситуации. Даже двое
молодых линьяри перестали нападать друг на друга и присоединились к общему
веселью. Но чем дольше тянулось ожидание прибытия "Прибежища", тем больше
нетерпения проявляли дети.
Хафизу не нравилось молчание детей, оно казалось ему недружелюбным. Карине,
очевидно, оно нравилось еще меньше. Жалуясь на головную боль, она удалилась в их
каюту.
- Малыши, что вас так беспокоит? - набравшись наконец храбрости, спросил Хафиз,
испытывая облегчение от того, что ему до сих пор удается держать себя в руках.
- Ну, - сказала Яна, - заняться здесь особо нечем. Думаю, им скучно.
Сама она, судя по тону, была выше какой-то там скуки.
- Скучно? - это понятие было плохо знакомо Хафизу. Будучи баснословно богатым и
обладая развитым воображением, можно позволить себе избегать подобных
малопривлекательных состояний.
Калум развернулся в командирском кресле и сказал:
- Нам пришлось пожертвовать некоторыми удобствами, чтобы освободить как можно
больше места для пассажиров. Например, здесь только один комплект наушников и
очков для просмотра видео. Распечатки книг тоже выкинули, а от питательных
плиток меня самого уже тошнит. Разумеется, им здесь скучно. А вам - нет?
- Честно говоря, я наслаждаюсь отдыхом, - сказал Хафиз. - И потом, я не так
давно женился на моей прекрасной Карине...
- Ах-ах, - сказал Калум, возводя глаза к потолку.
- Ей есть чем себя развлечь: трансы, медитации, постоянный поиск того, что она
называет "просветлением", - сказал Хафиз и голосом человека, искренне
старающегося помочь, предложил: - Бэрд, может быть, расскажешь детям сказку?
- Лучше уж вы расскажите, Хафиз. Я слишком занят, пытаясь заставить эту птичку
лететь, куда надо, - сказал Калум, вновь поворачиваясь к нему спиной.
- Я? Хм-м... - Хафиз огляделся вокруг. - Ну что ж, ладно. Милый мой мальчик, мне
понадобится удаленный доступ к корабельному компьютеру.
- Для того чтобы рассказать сказку? - недоверчиво переспросил Калум.
- Аудиовизуальная поддержка, о бывшая страшная жена моего великолепного
племянника, - ответил Хафиз и хлопнул в ладоши, - аудиовизуальная поддержка. Все
молодые люди, желающие развеять скуку, должны собраться в гидропонном саду, где
добрый дядюшка Хафиз предложит им весьма волнующее развлечение. Настолько
волнующее, что они позабудут о дурном настроении и раздражении, с их лиц
навсегда уйдет выражение неудовольствия, а голоса зазвенят радостью.
- Да, видимо, они будут совершенно очарованы, - сказал Калум.
- Еще мне потребуются питательные плитки и прохладительные напитки, - сказал
Хафиз.
- Ну и ну! Я бы приказал шеф-повару и метрдотелю заняться этим лично, но, боюсь,
их полностью захватила подготовка к вечернему банкету, - ответил Калум с
неприкрытым сарказмом в голосе. Хафиз прекрасно знал, что если ему нужны эти
чертовы плитки, то придется самому забирать их из шкафчика для хранения пищи.
Репликатор работал, но даже этому устройству требовалось сырье для производства
еды, а это сырье занимало куда больше места, чем питательные плитки и емкости
для воды.
- Что ж, хорошо, - сказал Хафиз и властным жестом подозвал к себе Яну и Чиуру,
которые шли следом за малышами к гидропонному саду. Хафиз надеялся, что скоро
они назовут его садом наслаждений. - Девушки, вы сходите со мной туда, где
хранится еда, и поможете доставить ее по назначению.
Девочки переглянулись и пожали плечами.
Пилот корабля кхлеви, название которого звучало приблизительно как "Четырнадцать
хрусть и два щелк", был ужасно взволнован.
Частично это объяснялось болью в шестой ступне, которая вошла в контакт с
пилотом поврежденного челнока, умудрившегося причалить к "Четырнадцати хрусть и
два щелк", прежде чем экипаж большого корабля осознал, что и челнок, и его пилот
оба заражены чужеродной субстанцией, способной к поеданию членов упомянутого
экипажа. После того как данное открытие было совершено, экипаж попытался
нейтрализовать зараженный персонал одним из традиционных способов - затоптав их
до смерти. К сожалению, это привело к тому, что ноги, клешни и в некоторых
случаях прочие нежные части тела вошли в контакт с чужеродной субстанцией.
Пилоту было очень нехорошо, совсем нехорошо, также, как и прочим пострадавшим
членам команды, которую теперь с полным на то основанием можно было назвать
"командой скелетов". Да, скелетов, а не экзоскелетов: именно экзоскелеты
поражались субстанцией в первую очередь.
Высокочастотные крики боли отдавались в мозгу пилота и причиняли ему не меньше
неудобств, чем ступня. Он понимал, что от ступни следует избавиться в самом
скором времени. Если тянуть с этим, придется расстаться со всей ногой. В отличие
от остального экипажа он не принимал особо деятельного участия в затаптывании
инфицированного. Едва до него дотронулся, и то только чтобы отдать приказ на
устранение.
Он боялся, что следующим устранят его самого. Если он не умрет от болезни, его
неизбежно затопчут другие, более здоровые пилоты, или, что еще хуже, ему удалят
зараженную конечность и скормят его Молодняку.
Молодняк же будет злее и яростнее обычного, поскольку уже очень, очень много
длительных отрезков времени не получает достаточно пропитания. Нириане -
скаредная, эгоистичная раса. Они держат свою боль при себе, не просят, не
умоляют, не рыдают - вне зависимости от того, насколько тщательно и медленно их
разбирают на части. Настолько не желают делиться своими чувствами, что не
корчатся даже при максимально жестоком обращении. Да еще все какие-то хилые и
умирают слишком быстро. Быстро. Тихо. А Молодняк остается голодным.
Когда челнок с корабля-разведчика "Пятьдесят три хрусть и семь щелк" обнаружил
целую колонию сочных однорогих, весь Рой состязался за право добраться туда
первым. Они сгорали от нетерпения, а Молодняк - от голода. Впрочем, поймать
однорогих оказалось весьма непросто. Но отказываться от поисков не стали:
представители данной расы, с которыми кхлеви уже довелось столкнуться, показали
себя в высшей степени пригодными к проецированию эмоций. Шок, страх, ярость,
омерзение, способность к глубокому и сильному страданию (при правильном
обращении) - все это позволяло даже одному-единственному однорогому стать
роскошным пиром для Молодняка.
Но на сей раз кхлеви всерьез обвели вокруг пальца. Согласно показаниям выживших
солдат, на всей планете оказались лишь тени однорогих и их построек. К тени не
прикоснешься, тень не убьешь и не ранишь. Тень не обладает пищевой ценностью ни
для солдат, ни для Молодняка. Что еще хуже, на поверхности планеты обнаружили
растения, сходные с неподвижными растениями других миров. Они испускали феромоны
страха, но когда солдаты нападали на эти штуки, они нападали на солдат в ответ!
Был потерян весь наземный флот, и многие корабли Роя оказались повреждены
зараженными челноками, которые вопреки приказу возвращались к своему основному
судну.
Молодняк знал обо всем этом. Ему скармливали страх и боль старших родичей, но
это было плохой заменой чужим эмоциям. Столько времени прошло с момента
последнего сытного кормления, что теперь Молодняк мог насытиться только
физической оболочкой старших. Их убивали, а освободившееся место занимала юная
поросль.
Пилот понимал - таков Путь. Со временем старшие вроде него самого слабели и
становились не способны исполнять свои обязанности. Их следовало устранять и
заменять на свежий, яростный Молодняк, который, в свою очередь, служил тем, кто
был еще моложе, еще злее, еще яростнее. В общем, в нынешней ситуации Рой
вернется ни с чем. Старшим придется предлагать в пищу свои тела, свою боль и
муку, свой ужас, и все это поглотит жадная, голодная орда их отпрысков.
Пилот сожалел об этом, и сожаление его было глубоким и горьким. Наверняка
Молодняк оценил бы этот запах по достоинству. Кстати говоря, сам пилот заменил
собой (и лично поглотил) усталого, ни к чему не годного старшего всего несколько
кратких отрезков времени назад. Его жизнь в Рое должна была длиться еще очень и
очень долго. То, что происходило сейчас, было неправильно. Несправедливо. Его
это не устраивало. Но - таков уж был Путь.
Из-за волнения, боли и невнимательности некоторых других членов экипажа (у них
были похожие неприятности) он слегка сбился с курса, следуя за той частью Роя,
которая, страдая теми же самыми проблемами, отклонилась от нужного маршрута.
Его корабль первым обнаружил чужое судно. Похоже, оно не увеличивало скорость и
вообще не двигалось. При этом на нем не было заметно никаких повреждений.
Оборудование показало, что на судне есть признаки жизни. Прочие корабли тоже
обнаружили его. Оно находилось на довольно большом расстоянии от Роя, и в том
случае, если бы перемещалось с высокой скоростью, могло бы избежать встречи с
ним - но в противном случае послужило бы пищей Молодняку. Набивая свои животы,
Молодняк мог бы и позабыть о старших, которые тоже должны были пойти ему на
обед.
В гидропонном саду "Акадецки" цвели экзотические растения: орхидеи, лилии (они
выглядели настолько похожими на настоящие, что, казалось, даже испускали
аромат), жасмин, и розы, и ароматные травы; в кристально чистой воде плавали
пышные лотосы, а посреди всего этого великолепия искрился брызгами фонтан.
Дети смотрели друг на друга, но видели не тех, кем они были на самом деле, а
прекрасных (хотя, быть может, и полноватых - Хафиз всегда создавал голограммы,
следуя собственным вкусам) гурий и лихих воров. Дамы были закутаны в вороха
шелков: вуали, юбки, шаровары с разрезами по всей длине (чтобы подчеркнуть
красоту ножек), и увешаны звенящими серебряными и золотыми украшениями. Воры
красовались в ярко-синих берберских рубахах, кожа их отливала индиго, или же в
полосатых балахонах мягких золотистых, шафрановых, красноватых тонов, а также во
всех оттенках коричневого цвета, которого столь много в никогда не виданных ими
пустынях. Теперь же пустыня тянулась, насколько хватало глаз, начиная от самого
края сада. Каждый ребенок был одинок среди всех этих блистающих роскошью
незнакомцев. Все они внимательно слушали Хафиза Харакамяна. Трубы и зурны,
тамбурины и домры, сладкоголосые флейты создавали мелодию, причудливо
переплетающуюся с тканью рассказа, украшая его, как цветные буквицы украшали
страницы древних священных книг.
И это было всего-навсего фоном!
Сказки Хафиза оживали перед благодарными слушателями. Он начал говорить:
- Давным-давно, в минувшие дни и навсегда ушедшие времена, на планете Кездет,
еще до создания Федерации, жил-был бедный, но предприимчивый паренек. Звали его
Хабиб, и был он сыном небогатого производителя дешевых компьютерных игр. К
несчастью для Хабиба, незадолго до того, как ему исполнилось пятнадцать лет,
отец его отошел в край, предсказанный Тремя Книгами и Тремя Пророками. Мать
Хабиба давным-давно сбежала со сладкоголосым страховым агентом, так что мальчик
остался в полном одиночестве.
Он продолжил рассказ, открывая слушателям, как случилось, что Хабиб нашел
невообразимое богатство - волшебную лампу, лампу, которая, если ее поместить в
сонный кокон, в коих межзвездные путешественники погружались в криосон, могла
предотвращать смерти, случающиеся из-за нехватки в организме витамина Д. Лампа
эта была и вправду волшебной, из нее даже появлялся джинн. Правда, видели его
только путешественники во время криосна.
Хафиз как раз подбирался к следующему повороту сюжета, когда послышался крик
Калума Бэрда:
- Хафиз, не мог бы ты притормозить со спецэффектами? Между прочим, они работают
за счет энергии корабельного компьютера!
- Что за чушь, мой мальчик! - сказал Хафиз. - Мои голограммы требуют очень
низких энергозатрат. - При обычных обстоятельствах он мог бы и посчитаться с
мнением Бэрда, но лучший трюк был еще впереди, и поэтому...
Заканчивая сказку, он разложил питательные плитки на обычном столе, а потом
приказал танцовщицам придать им вид жареного лебедя и соловьиных язычков.
Заметив озадаченные выражения лиц, видимые даже сквозь иллюзорные голограммы, он
набрал очередную комбинацию на клавиатуре, и непонятные детям деликатесы
превратились в гамбургеры, картошку фри, луковые колечки, молочные коктейли,
газированную воду и мороженое.
Дети бросились к столу.
Свет выключился.
Гамбургеры, картошка, колечки, кусочки бананов и мороженое снова стали
питательными плитками, а волоокие гурии и хитроглазые воры обратились в
разочарованных детей, дрожащих от страха в темноте.
Через недолгое время на металлической круговой лестнице, которой никто никогда
не пользовался по причине наличия лифта, показался свет.
- Давайте-ка все наверх, - сказал Калум, - а я постараюсь вернуть компьютер
обратно к жизни. Волноваться не надо. Даже если у меня возникнут какие-то
затруднения, скоро сюда придет "Пристанище", и нам окажут помощь.
К сожалению, сейчас ближайшим к "Акадецки" кораблем было отнюдь не
"Прибежище"...
- Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что потерял их? - выпытывал Рафик у
покрасневшего и взволнованного Джонни Грина.
- Ровно то, что говорю, - отвечал Грин. - После того как нам дали добро
возвращаться на Мечту, мы договорились с "Акадецки" о встрече в указанной точке
пространства. Но ко времени нашего прибытия в данной точке не было ничего. Мы их
вызывали и вызывали, но не получили ни единого отклика Они просто-напросто
исчезли.
Рафик задержал дыхание на несколько секунд и только после этого заговорил снова:
- Джонни, скажи своим ребятам, чтобы разворачивали "Пристанище" и на всех парах
неслись назад в пространство Федерации. Мы знаем, что кхлеви покинули Мир Лозы,
но понятия не имеем о том, куда именно они отправились после этого.
- Ты думаешь, они захватили "Акадецки"? - спросил Джонни. - Но... но мы же
говорили с кораблем всего несколько часов назад.
- Я не знаю, что там произошло. Все, что я знаю, - пропало судно с кучей малышни
на борту, не говоря уже о Калуме и о моем дяде. Мы не можем рисковать всеми
остальными. Возвращайтесь. Если это возможно, соберите вооруженный отряд - в
конце концов, Хафиз спонсирует множество частных школ и детских домов для сирот
армии Федерации. Даже учитывая то, что это не их сфера, мы можем рассчитывать на
помощь. По крайней мере, я на это надеюсь.
- Понял, - ответил Джонни. - Но как только что-то станет известно, тут же сообщи
нам, хорошо?
- Постараюсь, - мрачно сказал Рафик.
- Соленая вода? - спросила Акорна. - Это все?
Мири кивнула:
- Простой соляной раствор. Влияет на сок этого растения следующим образом: он
разжижается, но не утрачивает способности уничтожать насекомых. Мы провели опыт
с имеющимися у нас тканями панциря и выяснили, что в разжиженном состоянии сок
еще более вредоносен, чем обычно. Механизм примерно тот же, что и для некоторых
ядов, усиливающих свои свойства, если смешать их с водой.
- Это звучит разумно, - сказала Акорна. - Правда, такая жидкость будет менее
вязкой, чем сок.
- Да, - сказал Беккер, дергая себя за ус, - но если нам удастся наполнить ею
аэрозольные торпеды, мы сможем стрелять по кораблям кхлеви и наносить им большой
урон.
Мири содрогнулась.
- Это звучит ужасно, - сказала она и взглянула на дело рук своих, как будто всю
жизнь полагала, будто работает не для того, чтобы плоды ее трудов кто-то как-то
использовал.
Ари сказал мягко, как мог:
- Мама, мы же говорим о кхлеви, помнишь? Ты их видела. Ты говорила, что ощущала,
что они делали со мной.
- Сын, твоя мать обо всем знает, - сказал его отец. - Просто такой способ
действия - не для линьяри.
- Вот поэтому вы и нуждаетесь в людях вроде меня, Хафиза и Надари, - сказал
Беккер. - Кхлеви все еще живы. Поскольку у нас много свободного времени, думаю,
мы можем потратить некую его часть на то, чтобы перемешать имеющийся сок с
морской водой. Все равно больше особо нечем заняться. Тем временем я могу
пошарить по окрестностям и найти кого-нибудь, кто бы сделал для нас пару-тройку
аэрозольных торпед. Просто так, на всякий случай. В хозяйстве пригодится.
Акорна нахмурилась:
- Может быть, будет мудро вернуться в Мир Лозы и собрать там еще сока? Растения
не только утопили в нем кхлеви, но и утонули в нем сами. Надо бы убедиться, что
они нормально восстанавливаются. Если им нужны особые климатические условия для
роста, возможно, доктору Хоа удастся что-то придумать...
- Хорошая идея, принцесса, - сказал Беккер. - Но ты же знаешь РК. Перед
отправлением ему хотелось бы провести некоторое время в компании Надари.
- Понимаю, - сказала, улыбаясь, Акорна. - То, о чем я говорю, не обязательно
делать прямо сейчас.
В этот момент в лабораторию ворвалась Надари Кандо.
- Беккер! - выпалила она, затем кивнула в сторону присутствующих линьяри. - Мне
нужно отправляться сию минуту. Извини.
- Я с тобой, - немедленно отозвался Беккер.
- Нет. Не надо. Это мое дело. Хафиз нанял меня, чтобы я защищала его самого и
его людей, а "Акадецки" исчез.
Акорна схватила Надари за мускулистую руку, пытаясь завладеть ее вниманием:
- Что ты говоришь? Как это - исчез? На корабле не только Хафиз, еще и Калум...
- И Мати, - хором сказали Карлье, Мири и Ари.
- Я знаю, знаю. Я должна была отправиться с Харакамянами, но они хотели, чтобы я
присмотрела здесь за их вкладами, - сказала Надари. - Все, хватит тратить время
понапрасну. Я командовала "Ифритом". Это самый быстрый корабль во флоте Хафиза,
и на нем установлено самое лучшее вооружение.
Еще некоторое время она рассказывала о передаче с "Прибежища".
Беккер нахмурился:
- Надари, если они не там, где должны быть, не думаю, что есть хоть какой-то
смысл так торопиться. На "Кондоре" у меня целая батарея сканеров дальнего
действия. И коммуникатор кхлеви. И Мак.
- Беккер, все это слишком медленно работает. И, как ты уже говорил, у твоего
корабля не накоплен достаточный запас огневой мощи. - Она помолчала и добавила:
- Хотя...
- Что?
- Ты победил кхлеви безо всякого оружия, и не надо забывать о твоем
нетрадиционном способе навигации... Все это может оказаться полезным. Если ты
еще не передумал и не отказался от мысли составить мне компанию.
- Никаких "если", "но" и тому подобной ерунды, леди, - сказал он.
- Хорошо, - ответила она и развернулась на каблуках, явно приглашая Беккера
следовать за собой.
- Капитан, - сказала Акорна, - мы можем лететь вслед за вами на "Кондоре":
следить за работой сканеров, перехватывать передачи кхлеви. Если мы узнаем чтото
новое, то сможем передать сведения на судно Надари. Вам не придется выбирать,
какой из кораблей лучше.
Беккер наклонился и поцеловал ее в щеку, прежде чем Надари дернула его за руку.
- Спасибо, принцесса. Но всем этим ты можешь заняться и здесь - мы услышим тебя.
Бессмысленно рисковать подобным образом. Кроме того, мне нужны те снаряды, о
которых мы говорили, мне нужно, чтобы ими был укомплектован хотя бы "Кондор".
Хочу, чтобы в следующий раз, когда я столкнусь с кхлеви, мне было чем их
порадовать.
Надари отпустила его руку и открыла дверь. Он последовал за ней:
- Эй, подожди, не торопись! Секундочку!
- Что? - спросила она резко.
- Как насчет кота, он с нами или нет?
- Он уже на борту "Ифрита", но не позволяет начать процедуру проверки. Видимо,
его предназначение в том, чтобы ты всегда был в курсе событий.
- Надеюсь, что так оно и есть! - Беккер фыркнул себе в усы. - Тебя привело сюда
только это?
- Конечно, нет, - сказала она. - Но давай обсудим это попозже. Время...
- Да, мэм. Я знаю. Время - это очень существенно, - сказал Беккер и помахал
остальным рукой, пока Надари не утащила его из зоны видимости.
Акорна и Ари совещались с Гиллом и Рафиком.
- Как вы думаете, возможно ли достать материалы, необходимые для создания
аэрозольных торпед, о которых говорил Беккер? - спросила она.
- Ты шутишь? - спросил Гилл. - В нашем распоряжении - лучшие инженеры.
- А дядя Хафиз никогда не воротил носа от такого прибыльного дела, как торговля
оружием, - добавил Рафик. - Мне навскидку приходят в голову как минимум шесть
торговцев, которые могут снабдить нас всем необходимым в любую минуту.
- Хорошо, - сказала Акорна. - Мири и Карлье, как вы понимаете, во всем, что
связано с оружием, нам не помощники, но что касается смешивания сока с соленой
водой - с этим проблем не возникнет. Нам надо вернуться в Мир Лозы. Мы, линьяри,
должны пообщаться с растениями, а также исцелить их, если нападение кхлеви
причинило какой-то вред.
- Хорошая мысль, - сказал Гилл. - Некоторые торговцы, не принадлежащие к Дому
Харакамянов, могут не согласиться оборудовать свои корабли торпедами, но если
судить по тому, что мы видели в этом секторе, данное действие будет наиболее
разумным из всех возможных. Возможно, если мы покажем записи, сделанные лунной
камерой - те, на которых виден эффект, производимый соком на кхлеви, - будет
проще убедить скептиков внести необходимые
...Закладка в соц.сетях
