Жанр: Научная фантастика
Акорна 4. Мир акорны
...елать это нужно было раньше, чем будет открыто более серьезное
учреждение, такие, как университет и оздоровительный центр.
Карина заказала для своего оздоровительного центра базовое голографическое
оформление, а затем истратила целое состояние на кристаллы, свечи, газовые
занавеси, барабанчики, благовония, записи способствующей релаксации и
психоделической музыки, а также на настоящую зелень и фонтаны. Хафизу было
позволено украсить своими голограммами ее центр, но она тем не менее настояла на
введении отдельной графы расходов, по которой проходили живые растения и
настоящая вода. "Для озона и дополнительного кислорода, дорогой. Их из
симулятора не добудешь", - объяснила она свое решение Хафизу.
Однако большая часть торгово-выставочного комплекса до сих пор пустовала в
ожидании появления первых торговых партнеров-линьяри, у которых, несомненно,
будут свои собственные требования как к работе, так и к отдыху.
Итак, все было готово для встречи с первыми торговыми партнерами. Хафиз и его
люди ждали.
Ждали.
И ждали.
Сигналы были посланы на всех частотах и на все планеты сектора. Калум Бэрд и его
техники завершили работы по установке аппаратуры, позволявшей быстро установить
связь с Лябу, Маганосом и всеми известными мирами, лунами и космическими
станциями Федерации. Но пока Калум и его флот не перехватили сигнал "Кондора",
новенький торговый центр не получил ни от кого ни одного ответа.
Наконец, последние корабли, приписанные к Мечте, приземлились в космопорте, а к
тому времени, как их команды хорошенько отдохнули и расположились на новом месте
работы, в порт вошел "Кондор", борта которого, казалось, распирало от количества
грузов (команда судна также изрядно увеличилась), и пришвартовался, притаившись
позади других, более изящных судов.
Беккер тихонько присвистнул, когда вся команда, включая РК, спустилась с борта
корабля на блестящем, сияющем чистотой роболифте.
- Ты только посмотри на все это хозяйство! - сказал он. - Твой старый дядюшка
может гордиться собой, принцесса.
Акорна не слушала его. Не дожидаясь, пока роболифт коснется земли, она
выпрыгнула из него и полетела прямо в объятия своих опекунов и старых друзей.
Поцелуи, слезы радости, возбужденные восклицания - все это, на взгляд Мати,
представляло собой печальный контраст с ее собственным воссоединением с братом,
матерью и отцом.
Наконец, Хафиз Харакамян, помня о присутствии четырех линьяри и Ари, с которым
он встречался и раньше, покинул сентиментальную компанию и направился к своим
новым гостям. По одну руку от него двигалась Карина, по другую - Надари Кандо.
Как шеф безопасности, Надари считала своим долгом находиться рядом с Хафизом в
любой толпе и всегда быть готовой защитить его от опасности.
- Добро пожаловать в Мечту, дорогие гости, капитан Беккер, и... гм... члены его
команды? - произнес Хафиз, глядя на линьяри.
РК одним прыжком взлетел на плечо Надари Кандо.
- О, а вот и старая знакомая - макахомианская дева-воительница. Привет, -
возможно, в приветствии Беккера было нечто большее, чем просто радость встречи.
Надари медленно улыбнулась ему и погладила распушенный хвост РК:
- Я вижу, этот священный кот благополучно сохранил тебя в еще одном путешествии,
Беккер.
- Да, верно, он действительно во многом помог нам, - сказал Беккер, протянув
руку, чтобы погладить РК, и как бы невзначай коснувшись щеки Надари. Размазня
зарычал и сверкнул на него глазами.
- Настоящий герой, - продолжил Беккер. Рычание затихло. - На самом деле, если бы
он не предупредил Ари о том, что кхлеви гонится за Акорной, а затем не вернулся
бы, чтобы привести меня и Мака туда, где дрались кхлеви и Ари, то, быть может,
сейчас ты не видела бы нас живыми и здоровыми.
РК замурлыкал.
Хафиз, который пытался не обращать внимания на Беккера, полностью
сосредоточившись на линьяри, внезапно обернулся к нему. Несмотря на
искусственный солнечный свет, он был очень бледен.
- Кхлеви? Вы столкнулись с кхлеви?!
- Да, у нас есть пара дохленьких жуков - вон там, - подтвердил Беккер, ткнув
пальцем в сторону "Кондора".
Акорна тоже вернулась. Ее друзья и близкие окружили команду "Кондора", когда те,
неторопливо выбравшись из роболифта, направились к роскошно оформленной стойке
приема гостей.
- Дядя Хафиз, нам нужно организовать что-то вроде лаборатории, чтобы изучить
мертвых кхлеви и провести тщательный анализ некоей субстанции, которую мы нашли
в другом мире.
- Тебе ничего не надо организовывать, о цветок моего фамильного дерева, -
ответил Хафиз. - Лучшие во вселенной лаборатории здесь, полностью в твоем
распоряжении, укомплектованные самыми современными устройствами и оборудованием.
- А у нас в команде есть лучшие специалисты по органической химии среди
линьяри, - сказала Акорна, кивнув в сторону двух новоприбывших. - Позволь мне
представить Карлье и Мири, отца и мать Ари и Мати.
- Это большая честь для нас, - сказал Хафиз. - Разумеется, наши лаборатории
полностью в вашем распоряжении. Как раз за садом, где растут тысячи видов сочных
прекрасных трав и бьют ароматные фонтаны, вы сможете найти роскошные павильоны,
созданные с учетом вкусов и требований линьяри.
Он хлопнул в ладоши; по его сигналу немедленно появились носильщики.
- Когда вы почувствуете себя достаточно отдохнувшими после путешествия, мы
пообедаем вместе.
- На отдых нет времени, - резко возразил Карлье. - Мы должны проанализировать
обнаруженную субстанцию немедленно. В тепле она разрастается крайне быстро.
Беккер остановил носильщиков около роболифта:
- Подождите минутку, парни. У нас не так уж много багажа; я думаю, что нам с
командой лучше сперва выгрузить жижу и гм... пленников. Я не уверен, что вам
понравится такая работенка. Они воняют. Жутко. И что касается РК, Мака и меня,
то мы остаемся на борту "Кондора".
Надари подняла бровь и надула губы с деланным огорчением. РК прижал уши и
собственнически обвил хвостом шею Надари.
- Если, конечно, у кота нет своих собственных идей на этот счет, - смущенно
добавил Беккер.
Этим вечером им накрыли роскошный стол.
Под открытым навесом на длинном низком столе стояли серебряные тарелки с разными
сортами мяса и сладостей в пышном обрамлении цветов и прекрасных трав. Сам стол
был окружен набивными диванами со множеством мягких подушек из шелков и бархата.
Все это великолепие было застлано толстыми мягкими коврами с изысканными
узорами, цветом напоминавшими радугу драгоценных камней.
Беккер и его команда уселись вдоль стола, утопая в мягких подушках; вслед за
Хафизом Беккер, Карина, доктор Хоа, не-линьярская семья Акорны и Надари Кандо
начали поглощать соблазнительные блюда. Сама Акорна, а также Ари, Мати и их
родители наслаждались изысканным вкусом специально подобранных трав и цветов,
выполнявших на столе не только декоративную функцию. Беккер был несколько
удивлен их поведением, пока не понял, что это и было истинным назначением того,
что он изначально принял за обильное и роскошное украшение стола. Просто старина
Хафиз позаботился о том, чтобы "блюда", поданные линьяри, были оформлены столь
же искусно и красиво, как и те, которые ели люди.
- Дядя Хафиз, вы просто чудо! - восторженно проговорила Акорна. Беккеру было
приятно видеть, что после всех тех тягот и опасностей, которые им пришлось
перенести, после всей той тяжелой работы, которая легла на плечи его "девочки",
она выглядела так же свежо, как и некоторые цветы, что она ела сейчас. Более
того, Акорна просто сияла счастьем, оказавшись среди своих старых друзей.
- Кстати, а сколько времени вам понадобилось, чтобы возвести все это? - она
оглядывала мягко освещенный сад с его фонтанами и возвышавшимися вдалеке горами,
куполообразные и причудливо закрученные в спирали строения главной резиденции
Хафиза, а также нескольких расположенных поблизости отелей и офисов. Над
головами собравшихся мерцали звезды - не похожие на те, которые приходилось
видеть Акорне, но чудесные искусственные звезды, складывавшиеся в причудливые
узоры созвездий и звездных скоплений. Карина лично проследила за тем, чтобы
расположение этих "звезд" сулило благополучие и радость - с точки зрения
астрологии.
- Чуть дольше мгновения, дражайшее дитя. И, конечно, на это понадобилось много,
много, много миллионов кредитов.
Беккера усадили на почетное место, Надари Кандо оказалась практически рядом с
ним, хотя и на соседнем диване. Первый помощник капитана "Кондора" по-прежнему
лежал, свернувшись вокруг ее шеи как живой пушистый воротник. По временам
очередная порция икры или мяса так и не достигала рта Надари - мягкая лапа или
кошачьи зубы перехватывали их в пути.
- Однако хватит болтать о моих маленьких развлечениях, - сказал Хафиз; Беккер не
ответил - он был слишком занят созерцанием прекрасной формы подбородка и изящным
изгибом шеи Надари. - Я сгораю от любопытства и жажду узнать, каким образом вам
удалось заполучить двух мертвых кхлеви.
- Ну, они... - отрываясь от своего приятного занятия, начал Беккер, - им,
словом, удалось выжить после того, как их корабль разбился. Я имею в виду, они
пережили падение их корабля - а сбили этот корабль мы, после того как они сами
сбили корабль детей.
- Под детьми ты имеешь в виду?..
- Мати и Таринье, - объяснила Акорна. - Они независимо от нас решили отправиться
на поиски родителей Мати и Ари - практически одновременно с нами. Но и у кхлеви
была такая же мысль; они как раз напали на "Никаври", когда появились мы.
- Расскажите мне об этом поподробнее, капитан: я заинтригована, - заговорила
Надари. - Что за могучее оружие вы установили на этом вашем корабле для сборки
утиля, если сумели с его помощью уничтожить корабль кхлеви?
- Да-да, - поддержал ее Хафиз. - Пожалуйста, расскажи нам, что это было. Если
это оружие настолько эффективно, я закажу его в количестве, необходимом для
охраны нашей планеты.
Беккер улыбнулся Надари, словно извиняясь за то, что ей придется немного
подождать, и ответил сперва Хафизу:
- Да, сэр, верно, у меня на "Кондоре" есть множество видов самого смертоносного
оружия. Некоторые его образцы даже должны работать - конечно, если я отлажу и
установлю их. Но пока что я этого сделать не успел. Так что пусть Акорна сама
расскажет о том, как мы использовали притягивающий луч.
Углы губ Надари приподнялись в улыбке. Пожалуй, эти губы - прекрасно очерченные,
немного полные и нежные - были самой женственной деталью ее внешности, по
крайней мере, пока они не сжимались в жесткую линию, выражая твердость и
решимость. Беккеру невольно вспомнились моменты, когда она так сжимала губы;
если бы при этом он хоть раз оказался бы не в ладах с Надари, если бы у него
возникала хотя бы тень мысли о том, что это жесткое выражение лица было
адресовано ему, душа его непременно ушла бы в гравитационные ботинки. Однако
ссоры между ними не было никакой; к тому же РК кончиком хвоста нежно щекотал то
ее ключицу, то щеку, то мочку уха. Было в движениях этого хвоста что-то от
влекущего колыхания веера куртизанки.
- Но, капитан, ведь на этот раз у вас навряд ли было достаточно груза, чтобы
использовать его наподобие пущенного из пращи камня и тем сразить врагов!
- О нет, мэм. На этот раз никакой пращи не понадобилось. Скорее можно сказать,
что мы... как бы это выразиться... в определенном смысле запрыгнули прямо на них
и разнесли их хлипкую скорлупу. Сработало неплохо, а, команда?
- Да, Йо. Сработало неплохо, - подтвердил Ари.
- За исключением того, что кхлеви выжили. Поначалу мы не знали, что выживших
оказалось двое, - продолжил рассказ Беккер.
Он изложил всем собравшимся за столом историю с допросом раненого кхлеви, вплетя
туда и историю Мати и Таринье; причем создавалось впечатление, что он понял
каждое слово из их собственного рассказа о выпавших им на долю испытаниях или же
лично был с ними на протяжении всего их полета. Конечно, кое в чем он приукрасил
историю, а под конец скромно проговорил:
- Ну, и я проделал дырку в панцире этого жучары, но на самом деле Ари к тому
моменту уже практически прикончил его.
- Как? - спросила Карина.
- Ну, приобнял его по-доброму. Понимаешь, этот кхлеви был так подавлен всей этой
добротой и духовным светом линьяри, которые источал Ари, поскольку он - очень
развитая натура, что, как мне кажется, моментально получил ужасный приступ
сахарного диабета. И для всего организма жука это оказалось таким потрясением,
что он склеил ласты и подох на месте.
Карина прижала пухлые, сверкающие драгоценными перстнями руки к украшенной
аметистами и задрапированной аметистовой вуалью груди и вздохнула:
- Как это захватывающе! Какой триумф Света!
Затем она оглядела бесстрастные лица линьяри и деланно невинную физиономию
Беккера, который изо всех сил пытался удержаться от смеха.
- Подождите-ка. Это правда? - спросила она.
- Ни единого слова правды! - Беккер наконец дал волю хохоту. Он просто обожал
таких доверчивых слушателей, как Карина, - как раз за такое вот простодушие. -
Ну, нет, на самом деле тварь и правда скопытилась и подохла, и это действительно
произошло благодаря кое-чему такому же липкому, как сахар, но не такому
сладкому. Я имею в виду ту жижу, которую мы случайно прихватили с заросшей
лианами планеты. Я вам еще о ней не рассказывал?
Надари погрозила ему пальцем:
- Нехорошо, капитан, очень нехорошо. Но я должна признать: в целом это весьма
впечатляющий рассказ. Вы с командой воинов-пацифистов сумели одолеть таких
грозных врагов, практически не имея настоящего оружия...
- Ты забываешь, что я проделал в этой твари дырку, в которую запросто пролез бы
кот, - возразил Беккер, чувствуя себя несколько оскорбленным тем, что его
причислили к пацифистам.
Надари грациозно потянулась, напомнив при этом гибкую, всегда готовую к бою
пантеру.
- А, ты об этом... Всего лишь coup de grace. Но ваша изобретательность и
сообразительность поражают меня. Каждый может победить, обладая силой мышц или
превосходящей огневой мощью. Но победить благодаря стратегии и способности
превращать все, что попадется под руку, в оружие - о да, я нахожу это очень,
очень впечатляющим.
- Серьезно? - Беккер был сначала удивлен, потом поражен, потом оглушен. Он?
Поразил ее? Она была самой впечатляющей женщиной из всех, кого ему доводилось
видеть в жизни. Она очаровывала его, и в то же время он боялся ее до дрожи в
поджилках. Ему никогда не приходилось делать ничего такого, что она не смогла бы
сделать со связанными за спиной руками. И все-таки слышать от нее подобные слова
было очень, очень приятно.
- Абсолютно.
Он не мог бы сказать, чье мурлыканье слышит - ее или РК. Они оба смотрели на
него с уважением, одинаково щуря глаза.
- Я действительно поражена. Мы с тобой должны обсудить... стратегию.
Он был в замешательстве. Он никогда не влюблялся, ему никогда не приходилось
ухаживать за женщиной - да для коротких встреч в домах удовольствий этого и не
требуется. Слишком много встречалось ему в юности обворожительных женщин,
которые, казалось, искали его любви, а на деле желали лишь содрать с него
побольше, причем пару раз едва не растащили по винтику его бесценный корабль.
Надари Кандо знала, что корабль был для него единственным родным домом. Она
бывала там.
- Я... э-э, я был бы очень рад. Но мне нужно сперва проверить, как идут дела у
Мака - знаешь, это андроид модели КЕН-640, он сейчас чинит коммуникационное
оборудование на "шаттле" кхлеви... Если ему это удастся, возможно, мы сумеем
отслеживать их передвижение...
- Клянусь священными усами, ты успел подумать обо всем! - она придвинулась
поближе и подала ему оливку. Он протянул руку, но она продолжала держать оливку
двумя пальчиками и крутила ее, словно бы поддразнивая Беккера, пока он не открыл
рот, покорно дожидаясь, пока она не положит оливку ему на язык. Положительно, к
этому было невозможно привыкнуть. От Надари исходил слабый аромат мускуса и
цитруса и леса после дождя. Этот аромат ему нравился тоже. Как и она сама. Он
подал ей оливку.
- И я... хм... я думаю, надо отвести РК назад на корабль. Обычно он может
проспать часов восемьдесят подряд...
- Да, правда? - проговорила Надари. - Забавно. Он общается со мной. Сегодня он
хочет остаться со мной.
- Ну, и кто он после этого? - воскликнул Беккер, роняя оливку в свою тарелку.
Такого предательства от своего первого помощника он не ожидал.
Надари улыбнулась. Ее улыбка напомнила ему улыбку РК - до того он просто не
понимал, как могут улыбаться кошки.
- Что? - переспросила она начавшего тереться о ее щеку кота. - О да. Он хочет,
чтобы и ты сегодня ночью был с ним.
- И вашим, и нашим? - спросил Беккер.
Надари грациозным плавным движением спустила с дивана сильные стройные ноги и,
поднявшись, взглянула на Беккера сверху вниз.
- Вряд ли. РК - священный храмовый кот. Его желания - закон для меня. Если он
желает быть со мной и с тобой... - она взяла Беккера под подбородок, заставила
его подняться на ноги. - Если он этого хочет, я не стану ему противоречить. А
ты?
- Чтобы я разочаровал своего старого приятеля? - Беккер галантно предложил
Надари согнутую в локте руку. - И думать забудь! Может быть, ты скажешь мне еще,
где именно он хочет провести сегодняшнюю ночь вместе с нами?
- На твоем судне, - ответила Надари; только сейчас он с удивлением заметил, что
она смотрит на него снизу вверх. Как же так вышло? Всего несколько минут назад
он мог бы поклясться, что она выше его ростом! - В трюме, где ты допрашивал
первого кхлеви.
- Правда?
- Да. Священный кот думает, что я найду это окружение весьма... стимулирующим.
- Уж киска-то знает... - сказал Беккер.
Глава 14
О том, чтобы линьяри оставались ночевать на борту "Кондора", Хафиз и слышать не
хотел. Акорна была этому даже рада, особенно когда увидела Беккера и Надари,
рука об руку идущих в направлении корабля, и вышагивающего рядом с ними РК.
Три павильона отдельно стояли треугольником среди цветущих садов и лугов. Карлье
и Мири были поселены в одном из них; хотя Мати могла остаться со своими
родителями, она все же настояла на том, чтобы ночевать с Акорной. Таким образом,
Ари и Таринье пришлось разделить третий павильон.
В основном Акорна провела оставшуюся часть вечера со своими человеческими
друзьями, рассказывая им обо всем, что с ней происходило с тех пор, как они в
последний раз друг друга видели.
- Этот парень, Ари... - сказал Гилл. - Он с тобою....
- Мы просто друзья, - прервала его Акорна.
- Да уж, ясное дело, просто друзья! Если он готов за тебя воевать с жукоглазыми
монстрами... - усмехнулся Калум.
- Все мы были в опасности, - достаточно разумно парировала Акорна. - И Ари
старался спасти нас всех.
- Однако он ведь не знал, что та гадость, измазавшая его костюм, убьет эту
тварь? - спросил Гилл. - Он просто ввязался в драку и связал чудовище боем?
- Ну... да.
- По-моему, звучит несколько самоубийственно, - заявил Калум.
- Я и правда не думаю, что он... нет, по крайней мере - не сейчас, - сказала
Акорна.
- А что было до того? - спросил Гилл.
Внезапно Акорна почувствовала себя так неловко, как никогда прежде не
чувствовала себя в компании этих дорогих ей и любимых людей.
- Почему вы устроили мне этот допрос? - спросила она с некоторым вызовом.
- А ты как думаешь? - в голосе Калума послышались раздраженные нотки. - Потому
что мы заботимся о тебе, конечно, и потому, что мы обсудили это и нам
показалось, что он тебе небезразличен.
- Но нам надо убедиться, - добавил Рафик. - Убедиться, что ты... ну, грубо
говоря, не просто переживаешь за кого-то, кого при этом не представляешь в роли
своего супруга.
- Ты должна признать, девочка, что мы знаем о мужчинах немножко больше, чем
ты, - улыбнулся Гилл.
- О мужчинах-людях - да. Но Ари - линьяри, - возразила она. - И мы друзья. Не
более того.
- Пока еще - не более?.. - спросил Гилл.
- Нет, и не будем друг для друга ничем большим, пока он...
- Пока он не будет к этому готов, милая? - не отставал Гилл. - А как насчет
тебя? Ты будешь болтаться на корабле-старьевщике, пока парень не решит, может он
или нет стать спутником прекрасной, умной, веселой, талантливой, нежной и
любящей девушки? Ты уж извини нас, но это идиотизм. Который заставляет нас
задуматься о том, насколько умен и нежен он.
- Честно говоря, мы думали, что тебя захомутал какой-нибудь жеребец, как только
ты приземлилась на родной планете, - сказал Калум. - Мы несколько удивлены таким
поворотом событий.
Внезапно Акорна рассмеялась:
- Это одна из тех ситуаций, когда вы собираетесь спросить меня, когда я
остепенюсь и подарю вам внуков?
- Да, - серьезно сказал Рафик. - Обычно матери делают это... ну, любят они
задавать такие вопросы. А поскольку у тебя нету матери, и мы не были уверены,
что твоя тетя задумается об этом - да к тому же ее здесь нет... В общем, мы
задумались об этом - то есть Калум и Гилл задумались, что, может быть, нам стоит
обсудить.
- На самом деле все начал Хафиз, - сказал Калум. - Эй, но я думаю, мы нашли
неплохое решение. Гилл настаивал на том, чтобы отвести парня в сторонку и
расспросить его, каковы его намерения, как только мы увидели, как он... как
ты... как оно все выглядит. Но потом мы подумали, что парень, который придушил
кхлеви голыми руками, может оказаться чувствительной натурой, и решили
расспросить тебя...
- Это показалось нам более безопасным, - завершил Рафик с озорной улыбкой.
Акорна расхохоталась.
- И вы спросили. Мы обсудили это, - сказала она, обнимая их всех по очереди, - и
мне больше нечего добавить. Честно говоря - сейчас нечего. Между прочим, меня
вот что интересует: когда я смогу поженить своих отцов? Джудит и Мерси не будут
ждать вечно, пока вы рассуждаете о том, как устроить мою личную жизнь.
- На самом деле, - ответил Калум, - мы, э-э, мы хотели сделать некое заявление.
Но я подожду, пока она не сможет...
Остальные двое стали хлопать его по спине. Разговор плавно перешел на то, как
нужно устраивать свадьбы, а потом все они почувствовали необходимость поговорить
со своими любимыми, и Акорна сумела ускользнуть обратно в свой павильон.
Мати там не было. Акорна подумала, что девочка, наверное, проводит время вместе
с родителями. Это было замечательно. Как хорошо побыть одной! Конечно, она легко
избавилась от расспросов своих дорогих друзей - но те вопросы, которые они
задавали ей, были отголосками ее собственных вопросов, а ей вовсе не хотелось,
чтобы только-только научившаяся мысленной речи девочка подслушала ее
размышления, пусть даже и нечаянно.
Заботилась ли она об Ари просто потому, что жалела его, или это было нечто
большее? Откуда ей знать? Она еще ни разу в жизни не искала себе супруга. Она
знала, что ее дядюшки действовали в ее же собственных интересах; по правде
сказать, она тоже не замечала такой уж существенной разницы между мужчинамилюдьми
и мужчина-ми-линьяри. Воспитанная мужчинами, она чувствовала, что
понимает их настолько хорошо, насколько женщина вообще способна понять мужчин.
По крайней мере, на этом отрезке жизни. Но она не могла бы сказать, что хоть
как-то понимает Ари. Да, она может читать его мысли, когда он это позволяет, и
знает, что она ему небезразлична. Она может чувствовать его боль. Но она не
имела ни малейшего представления о том, почему он так себя ведет. Ей очень
хотелось, чтобы рядом оказалась Прародительница Надина или тетушка Нева, с
которыми можно было бы посоветоваться. Конечно, она могла расспросить об этом
Гилла, Калума или Рафика, но они, казалось, были настроены отнюдь не в пользу
Ари.
Вздохнув, она погрузилась в неспокойную и полную снов дрему.
Приснилось, что ее пытается соблазнить кхлеви.
Сам Ари в это время, напротив, никак не мог ни заснуть, ни читать книгу, которую
он выбрал среди старинных бумажных книг "Кондора": в библиотеке корабля была
целая коллекция древних европейских книг различных авторов. В данный момент Ари
читал древнюю пьесу под названием "Ромео и Джульетта" Вильяма Шекспира. Язык был
трудноват, но Ари в свое время читал другую книгу, в которой на Шекспира
ссылались как на изобретателя языка любви, так что его заинтересовало, о чем
сможет ему поведать Эйвонский Бард. Однако он никак не мог понять, почему
косметическая фирма двадцатого века (корабельная библиотека также содержала
некоторое количество маленьких ярких рекламных буклетов той фирмы) решила
спонсировать древнего поэта - разве что потому, что он также был и актером, а
актеры, как узнал Ари, тоже пользовались косметикой.
Пока он боролся со сложностями языка, Таринье непринужденно рассказывал ему о
своей эффектной и успешной (по словам самого Таринье) карьере дамского ухажера.
У Ари не хватало духу попросить его помолчать, поскольку он знал, что потеря
кончика рога заставляла Таринье чувствовать себя обезображенным, так что младший
товарищ Ари вспоминал сейчас свои предыдущие успехи, просто чтобы придать самому
себе уверенности.
Однако справедливости ради надо сказать, что, строя такие предположения, Ари
переносил на Таринье свои собственные переживания от потери рога и свое
сочувствие потере Таринье, а не читал его мысли - что, впрочем, оказалось
невозможным одновременно с попытками прорваться через старинные шекспировские
обороты речи. Но тут Таринье внезапно оторвал его от чтения, перекатившись
поближе к товарищу и игриво ткнув Ари под ребра.
- Эта Кхорнья - лакомый кусочек, а? - подмигнув, поинтересовался Таринье.
- Лакомый кусочек?.. - не понял Ари; упоминание о Кхорнье заставило его
оторваться от книги.
- Желанная подруга для таких консервативных личностей, как ты, - терпеливо
перевел Таринье.
- Я... да. Мати упоминала, что ты сам говорил, будто помолвлен с ней. Это все
еще так? - спросил Ари. Голос его был ровным, почти лишенным интонаций: молодой
линьяри не желал выдавать своих чувств.
- Я?.. О нет! Нет, нет, нет. Во имя Предков, нет! О да, конечно, когда я впервые
увидел ее, я был просто сражен. Она прекрасна - лакомый кусочек, как я и сказал.
Но, э-э, я просто был первым мужчиной-линьяри, которого она увидела, а она -
...Закладка в соц.сетях
