Жанр: Научная фантастика
Пушка ньютона
... проходили мимо нас, не
замечая. Я уже умирала от скуки. Шарлотта вертела головой и делилась со мной впечатлениями
о присутствующих.
- Люси, посмотри-ка вон на того, что держит руки по швам: классический случай
анального прототипа. А вон у той явный дефицит любви. Должно быть, в младенчестве ее не
кормили грудью.
- Типа, а не прототипа, - буркнула я. - А та держит за руку своего мужа.
Будь проклят день, когда Шарлотта добралась до моих книжек по психологии для
неустроенных женщин!
Мне было все так же скучно. Правда, если станет совсем невыносимо, всегда можно
вызвать такси, смыться по-тихому, заказать кебаб с доставкой на дом...
К нам подплыла Карен с человеком-ростбифом.
- Девочки, - пропела она своим поставленным голосом обворожительной
блондинки, - это Том. Он хотел, чтобы я представила его вам - зачем, бог знает!
Мы с Шарлоттой засмеялись, потому что понимали, что иначе нам потом придется плохо.
- Том, это Шарлотта, а это Люси.
Вообще-то вблизи он оказался не так уж плох. Карие глаза, темные волосы, лицо доброе.
Вот только мне все казалось, что под перечным соусом он выглядел бы куда аппетитнее.
Некто, сидевший рядом со мной, встал, потому что его друг упал в обморок в ванной, и
Том спросил Карен, не хочет ли она сесть.
- Нет, - ответила Карен. Потому что, разумеется, хотела стоять рядом с ним.
- Ты уверена? - растерянно спросил он.
- Вполне, - беззаботно рассмеялась она. - Люблю постоять.
- Ладно, - сказал он, совсем смутившись, и, к вящему ужасу Карен, сам уселся рядом со
мной.
Карен в мгновение ока примостилась на подлокотнике со стороны Шарлотты, дабы не
допустить непоправимого. Точнее, она уселась прямо на Шарлотту. Затем перегнулась к своему
знакомому бифштексу, отчего нам с Шарлоттой пришлось вжаться в спинку дивана и закрыть
глаза.
Но она зря тратила время.
- Я так рад, что встретил Карен, - сказал мне Том.
Я вежливо улыбнулась.
- Потому что, - продолжал он, - я весь вечер на тебя смотрел, все пытался набраться
смелости подойти и заговорить.
Я опять вежливо улыбнулась.
Боже! Карен меня убьет!
- Поэтому я не смел поверить своему счастью, когда в конце концов заговорил с твоей
подругой.
- О чем ты? - проворковала Карен.
- Рассказываю Люси, как я рад, что заговорил с тобой.
Карен торжествующе тряхнула прической.
- Я весь вечер думал, как бы мне познакомиться с Люси, - продолжал Том.
Карен застыла. Даже пряди ее волос застыли в полете.
На лице у нее я прочла: Люси, дрянь такая, ты за это ответишь.
Мне хотелось провалиться сквозь землю. Через несколько дней мне сказали, что в тот
вечер в доме зачахли все комнатные растения.
А я ведь не находила Тома даже отдаленно заслуживающим внимания: в конце концов, я
почти не ем мяса!
- Рада быть тебе полезной, Том, - ядовито процедила Карен, встала и прошествовала
через всю комнату к выходу.
Мы с Томом переглянулись - он в шоке, я в ужасе, - а потом дружно расхохотались.
В том, что я понравилась Тому, ничего удивительного не было. Ведь он не нравился мне.
Я даже не заметила его сначала. Давно поняла, что для меня лучший способ привлечь к себе
мужчину - не обращать на него внимания. Но все должно быть по-настоящему: притворство
тут не проходит. Мужчин не обманешь, они знают: когда я их игнорирую и хожу с гордо
поднятой головой, на самом деле я по ним просто умираю.
Шарлотта, которой, вероятно, надоело жить, побежала следом за Карен, а я заговорила с
мясистым Томом. Меня растрогало признание, что он робел подойти ко мне. И потом, он
показался мне довольно милым. Впрочем, еще бы - ведь он хотел затащить меня в постель...
При мысли об этом меня передернуло: он такой огромный, это все равно что заниматься сексом
с быком.
Не то что Дэниэл; он тоже большой, но это не раздражает. Любопытно, где он сейчас?
Вдруг меня пронзила ужасная мысль: а вдруг он тоже на вечеринке и так же, как Том,
уламывает какую-нибудь дурочку поехать к нему домой? От ужаса у меня все сжалось и меня
охватило паническое желание позвонить ему - в нелепой надежде застать дома, в постели.
Одного.
Неужели я все-таки попала в зависимость от Дэниэла?
Так, спокойно. Сидеть, не вскакивать. Нельзя же позвонить ему и прямо спросить, один ли
он в постели. И, если уж на то пошло, с чего вдруг мне взбрело такое в голову? Никогда,
никогда я не предъявляла никаких прав на Дэниэла. Мне было все равно, с кем он болтает, кого
соблазняет, кого укладывает в свою постель, раздевает и...
Меня захлестнула вторая волна паники. У него уже так давно нет девушки, а вечно это
продолжаться не может. Рано или поздно он обязательно познакомится с какой-нибудь
красоткой. Но, если он начнет с кем-то встречаться, как же тогда я? Останется ли у него время
на меня?
Да что со мной такое? Веду себя так, будто ревную, будто... будто... он мне нравится.
Нет, нет, и думать об этом не стану!
Мысли метнулись назад, к действительности. Я пыталась сосредоточиться на бедном
Томе, потому что он спросил о чем-то и теперь явно с нетерпением ждал ответа.
- Что? - рассеянно переспросила я, чувствуя легкую дурноту.
- Люси, может, нам как-нибудь вечером встретиться?
- Но, Том, я тебя не люблю, - ляпнула я. На самом деле это прозвучало так: я ТЕБЯ не
люблю.
Он немного опешил.
- Извини, - сказала я. - Я что-то не то ляпнула! Я думала...
Да, я все время думала. Наверное, я слишком завладела Дэниэлом, и он, конечно же, это
понял. Решил, что я в него влюбилась. Идиот!
- Люси, я хотел только пригласить тебя пообедать, - робко проговорил Том. - Разве
при этом ты обязательно должна меня любить?
- Извини, Том. Конечно, ты прав.
Я едва могла говорить. Все ясно: Дэниэл решил от меня отделаться. Вот откуда его
трогательная забота о моем скорейшем возвращении в нормальную жизнь. Русалочка, сказал
тоже! Он просто отрывал от себя мои цепкие ручонки, палец за пальцем. Меня обожгло
унижение, быстро превратившееся в ярость. Отлично, подумала я в бешенстве, теперь с
Дэниэлом кончено. Найду себе нового друга, тогда он узнает! Начну встречаться с Томом, мы
полюбим друг друга и будем счастливы.
- Том, я с удовольствием встречусь с тобой, - сказала я. Я чувствовала себя такой
несчастной!
- Отлично, - просиял он. Если б мне не было так его жалко, я бы с наслаждением дала
ему пинка.
- Когда? - спросила я, пытаясь придать своему голосу хоть чуточку воодушевления.
- Может, сегодня? - с надеждой спросил он.
Я гневно шевельнула бровью, и Том понял, что его жизнь в опасности.
- Прости, - испугался он. - Прости, прости, прости. А завтра вечером?
- Договорились.
Дело было сделано. И как раз вовремя, потому что вечеринка бесславно заглохла.
82
Теперь, когда мне стало все понятно, я была полна решимости больше никогда не
видеться с Дэниэлом. Единственная загвоздка заключалась в том, что назавтра я собиралась
пригласить его в ресторан по случаю дня его рождения. Я понимала, что отменить этого не
могу - не только потому, что мы уже обо всем договорились несколько недель назад. Просто
как можно в день рождения...
Наверно, я чувствовала облегчение, но старалась об этом не думать. Не думать было
нетрудно, потому что между мною и Карен по-прежнему происходило нечто ужасное. Она не
желала со мной разговаривать, зато периодически обходила квартиру, не ленясь открывать по
пути все двери, чтобы потом с грохотом их захлопнуть.
Это было очень неприятно, и я горько сожалела, что рассказала ей о скором свидании с
Томом. Наверно, я просто была не в себе: ведь он страшней войны, и потом, Карен имела на
него виды... Я заранее знала, что не влюблюсь и, таким образом, ничего Дэниэлу доказать не
смогу.
Стоило мне заснуть, как меня опять начала преследовать пугающая мысль, что Дэниэл
завел себе новую женщину. Теперь я убедилась, что мой ужас предыдущей ночи был роковым
предчувствием. И мысль уже не была просто мыслью: она превратилась в предупреждение.
Собираясь на свидание, я пыталась вразумить себя. То, что я испытываю к Дэниэлу,
влюбленностью назвать все-таки нельзя. В моем чувстве нет ничего романтического и
сексуального. Тут на меня нахлынули воспоминания о поцелуе, но я прогнала их (я
по-прежнему умела прогонять ненужные мысли; очень полезный навык). Но, может быть, я
стала слишком зависеть от него как от друга? Возможно, я слишком доверилась ему,
потрясенная развалом собственной семьи?
Что ж, если так, пора положить этому конец.
Я осталась довольна своим благоразумием. Увы, надолго его не хватило. У меня снова
начиналась паника.
Что, если прямо сейчас он лежит с ней в постели?
В конце концов я не выдержала и позвонила ему, якобы для того, чтобы уточнить место
встречи, хоть и отлично помнила, что мы встречаемся на станции метро "Грин-парк" в два. К
моему облегчению, по голосу Дэниэла было не похоже, что у него в постели женщина. Хотя как
знать: жизнь Дэниэла не кино про любовь, где женщинам в постели полагается стонать и
вскрикивать.
Быть на ножах с Карен оказалось подарком небес: мне не пришлось изобретать
замысловатых оправданий для того, чтобы выйти из дома на встречу с Дэниэлом. Если б она со
мной разговаривала, то непременно бы почуяла недоброе, так как, стремясь показать Дэниэлу,
что я не приставучая неудачница, я оделась, чтобы сразить его наповал. Очень короткое платье
в обтяжку и расклешенное пальтишко вряд ли могли защитить меня от пронизывающего
мартовского ветра, но мне было наплевать. Гордость согреет!
В назначенный час он ждал меня у станции "Грин-парк". Дрожа от холода, я ковыляла к
нему в босоножках из змеиной кожи на высоченных каблуках, и тут он просиял такой улыбкой,
что я чуть не подвернула ногу, рассердилась и заподозрила неладное. Чего это он ухмыляется?
Может, в восторге от своей новой подружки, вот рот и до ушей? Небось трахал ее перед тем,
как выйти из дому, и оттого весь светится?
- Отлично выглядишь, Люси, - сказал он, целуя меня в щеку. В месте поцелуя кожу
словно обожгло, и я ощутила жаркое покалывание. - Но не легковато ли ты одета?
- Все в порядке! - рассеянно откликнулась я, тщательно осматривая его на предмет
следов от страстных укусов, царапин или распухших от поцелуев губ.
- Куда мы идем? - спросил он.
Никаких явных признаков недавней интимной жизни на его лице и шее не обнаружилось,
но все остальное пряталось под длинным зимним пальто, так что расслабляться и успокаиваться
рано.
- Сюрприз, - сказала я, мучительно гадая, не затем ли он поднял воротник пальто,
чтобы скрыть засосы на шее. - Пошли скорее, я замерзаю!
Проклятие! Наши взгляды встретились, и у него дрогнули губы: он старался не
рассмеяться.
Я привела его на Арброт-стрит к стеклянной витрине ресторана "Берег" и торжествующе
сказала:
- Вот!
Он обалдел, чем очень меня порадовал. "Берег" - один из новых и самых модных
ресторанов в Лондоне, куда толпами ходят актрисы и топ-модели. По крайней мере, так пишут
в журналах; я-то собралась сюда в первый и, вероятно, последний раз в жизни.
Как только мы вошли, я поняла, что серьезно недооценила уровень известности и
элитарности ресторана "Берег". Одна грубость обслуживающего персонала чего стоила.
Распорядитель, развратного вида молодой человек, воззрился на меня так, будто я только
что присела на корточки у самого входа и помочилась на пол.
- Да? - прошипел он.
- Столик для двоих на имя...
- Заказан? - оборвал меня он.
Мне тут же захотелось сказать: "Слушай ты, прыщ на ровном месте, ты ведь тут только
швейцар. Извини, что я потрачу здесь на один ужин больше, чем тебе платят за неделю, но,
если ты испортишь нам вечер, твоего достатка это не повысит. Может, тебе учиться по
вечерам? Ходить в школу, попытаться сдать пару экзаменов... Тогда, глядишь, и работу
получше предложат".
Но поскольку у Дэниэла был день рождения и я очень хотела, чтобы все прошло красиво,
то кротко промолвила:
- Да, заказан. На имя Салливан.
Но говорила я в пустоту. Парень уже удрал с низенького помоста, где стоял его столик, и
юлил перед дамой, одетой в сногсшибательные тряпки от Гуччи, вошедшей после нас.
- Кики, дорогая, - сюсюкал он, - ну как Барбадос?
- Барбадос как Барбадос, - поморщилась она, протиснувшись мимо меня. - Мы только
с самолета. Дэвид ставит машину на стоянку.
Она окинула взглядом зал ресторана. Мы с Дэниэлом невольно вжались в стенку.
- Мы сегодня вдвоем. Было бы неплохо столик у окна.
- А вы... гм... заказывали заранее? - вежливо кашлянул швейцар.
- Ах, я противная, - холодно улыбнулась дамочка. - Надо было позвонить вам из
машины. Но я очень на вас надеюсь, Раймонд.
- Гм... Морис, - подобострастно поправил ее швейцар.
- Все равно, - небрежно махнула ручкой она. - Найдите нам столик, и поскорей. Дэвид
умирает с голоду.
- Не беспокойтесь, голубочки, куда-нибудь мы вас втиснем. - Он хихикнул. -
Предоставьте это Мори-и-ису.
Он заглянул в свой блокнот. Мы с Дэниэлом слились со стеной.
- Посмотрим, посмотрим, - нервно бормотал Морис. - За десятым столиком уже
расплачиваются...
Нас он по-прежнему игнорировал.
"Ненавижу тебя", - подумала я.
Будь я одна, я прождала бы до завтра. Но поскольку мы пришли отмечать день рождения
Дэниэла и я очень хотела, чтобы ему было весело, то решила перейти к решительным
действиям.
- Простите, Морис, мой друг умирает с голоду, и вообще он проголодался явно не
меньше Дэвида. Если не возражаете, мы бы хотели пройти за наш столик. Тот, что мы заказали.
Дэниэл расхохотался. Морис с бешенством взглянул на меня, потом на Кики, будто
говоря: "Боже, поверить страшно!", выхватил откуда-то два меню и с реактивной скоростью
помчался через зал.
Он швырнул меню на маленький столик и исчез. Ему явно не терпелось отделаться от нас
поскорее.
Мы сели. Дэниэл смеялся взахлеб.
- Люси, это было великолепно!
- Дэниэл, прости, - жалобно сказала я. - Хочу, чтобы ты получил от этого вечера
максимум удовольствия, потому что у тебя день рождения, и ты был так добр ко мне, и я у тебя
в вечном долгу, а что ты делал вчера вечером?
- Прости? - растерялся он. - Что я делал вчера вечером?
- Гм... да, - кивнула я. Надо же, как неловко вышло. Я вовсе не так хотела спросить...
- Пил пиво с Крисом.
- А еще с кем?
- Ни с кем.
Ф-ф-фууу, как хорошо!
С полминуты я искренне радовалась, пока не сообразила, что в будущем бесконечно
много воскресных вечеров, и в каждый из них Дэниэл определенно может познакомиться с
другой женщиной.
Это меня так расстроило, что я слушала его вполуха. А он, кажется, говорил, что сегодня
вечером мы пойдем на какую-то комедию.
- Нет, Дэниэл, погоди, - спохватилась я. - Сегодня я с тобой пойти не могу.
- Правда?
Может, огорчился, с надеждой подумала я.
- У меня свидание.
- Да ну? Отлично, Люси!
Чего это он за меня так радуется?
- Да, просто замечательно, - пошла в атаку я. - Он не пьяница, не лоботряс и не
нищий. У него есть работа, машина, и он понравился Карен.
- Отлично, - повторил Дэниэл. - Молодчина!
"Молодчина? - сердито подумала я. - Неужели я настолько жалкая?"
День вдруг потерял всю свою прелесть. Я сидела и молчала. Праздник у него или нет, я
слишком разозлилась, чтобы вести себя прилично.
- Так что теперь мы будем видеться реже, - сказала я строго.
- Понимаю, Люси, - кивнул он.
Мне хотелось плакать.
Я сидела, надувшись, и смотрела на стол. Видимо, мое настроение передалось Дэниэлу,
потому что он тоже что-то затих.
Обед, увы, не удался. Еда была вкусная, но аппетита у меня не было. Я слишком
сердилась на Дэниэла. Как он смел за меня радоваться? Как будто я калека или умственно
отсталая.
К счастью, вызывающее поведение обслуги давало нам с Дэ-ниэлом пищу для разговоров.
Все они были столь высокомерны, снисходительны и, наконец, просто грубы, что к концу обеда
мы невольно начали общаться.
- Козел, - одними губами улыбнулся мне Дэниэл, когда наш официант прошествовал
мимо нас, так и не приняв у нас заказ на кофе.
- Тупой ублюдок, - хихикнув, согласилась я.
Принесли счет, и мы сцепились.
- Нет, Дэниэл, - упиралась я, - плачу я: у тебя день рождения.
- Ты уверена?
- Уверена, - улыбнулась я. Но улыбки моей хватило ненадолго: я увидела, сколько нам
насчитали.
- Давай пополам, - увидев мое лицо, предложил Дэниэл.
- Нет уж.
Мы еще немного поругались, Дэниэл сделал попытку отнять у меня счет, я не давала... В
конце концов он милостиво уступил.
- Спасибо за чудесный обед, Люси.
- Ничего он не был чудесный, - уныло ответила я.
- Неправда, - уверенно возразил он. - Я хотел здесь побывать и теперь знаю, что это
такое.
- Дэниэл, обещай мне одну вещь, - с жаром попросила я.
- Что угодно.
- Обещай, что никогда больше не придешь сюда по своей воле.
- Обещаю и клянусь, Люси.
Я проводила его до метро и поплелась к автобусной остановке. На душе у меня было хуже
некуда.
Том оказался истинным джентльменом.
Ровно в семь, как было условлено, он позвонил в дверь. И, как было условлено, не
поднялся в квартиру. То, чего ему недоставало внешне - стиля, элегантности, породы, - он с
лихвой восполнял развитым инстинктом самосохранения. Он был явно неглуп и сообразил, что
Карен озлоблена и мстительна.
Я сбежала по лестнице вниз. Том ждал в машине у подъезда. Увидев его за рулем, я
испытала легкое потрясение. В общем, все было как надо, вот только на крюке в мясной лавке
он выглядел бы куда естественнее. Что еще хуже, рубашку он надел красную. Хорошо, хоть
кольца в носу не было.
Он повез меня в ресторан - все тот же "Берег", куда я водила Дэниэла. Морис
по-прежнему нес службу. На его лице отразились недоверие и негодование, когда Том,
переступив порог, торжественно ввел меня в зал.
Том накормил меня ужином, затем предпринял попытку затащить к себе - для
продолжения знакомства, наверное.
Но шансов у него не было.
Парень он хороший, но я не легла бы с ним в постель, даже окажись он единственным
мужчиной на планете. За что он меня и любил.
Когда я отказывала ему, глаза его горели восхищением.
- Может, встретимся среди недели? - с надеждой спросил он. - В театр бы сходили.
- Может, - с некоторым сомнением ответила я.
- Ну, в театр совсем необязательно, - занервничал он. - Можно, например, в боулинг.
Или кататься в пролетке. Что захочешь, только скажи.
- Я подумаю, - кивнула я, чувствуя себя отвратительно. - И позвоню тебе.
- Звони, - воодушевился он. - Вот мой телефон. А это рабочий. И вот еще мобильный.
И факс. Да, еще адрес электронной почты. А это домашний адрес...
- Спасибо.
- Звони в любое время, - с жаром воскликнул он. - Абсолютно в любое. Днем и
ночью.
Шарлотта обрушила на нас сенсационную новость в четверг вечером, примчавшись с
работы в страшном возбуждении.
- Угадайте, кого я встретила! - завопила она.
- Кого? - хором спросили мы с Карен.
- Дэниэла, - просияла она, - с его новой подружкой!
Своего лица я видеть не могла, но почувствовала, что бледнею.
- С его новой... кем? - прошипела Карен. Вид у нее тоже был не очень.
- Да, - зачастила Шарлотта. - Выглядел он классно. И, по-моему, искренне мне
обрадовался...
- А какая она, эта сучка? - продолжала шипеть Карен.
Благослови ее господь! Она задала тот страшный вопрос, который я сама задать не могла.
- Прелестная! - воскликнула Шарлотта. - Хрупкая, маленькая; рядом с ней я
чувствовала себя настоящей слонихой. И еще у нее густая шапка темных кудрей. Она прямо
куколка, на Люси немножко похожа. Дэниэл по ней с ума сходит, видели бы вы его
телодвижения...
- Люси не похожа на куколку, - перебила Карен.
- Нет, похожа.
- Нет, не похожа. Между коротышкой и куколкой большая разница, дуреха ты.
- Ну, лицо все равно похоже. И волосы, как у Люси, - не отступала Шарлотта.
- Ты вроде говорила, что она красивая, - фыркнула Карен.
Сначала я решила, что она фыркает с презрением, но когда фырканье перешло в
шмыганье носом, плечи заходили ходуном, а потом послышались откровенные всхлипы, я
поняла, что Карен плачет.
Счастливая! Ей, как брошенной, можно. У меня такого права не было.
- Подлый, вонючий, паршивый ублюдок, - голосила Карен. - Как он смеет быть
счастливым без меня? Он должен был не знакомиться с другой, а понять, что не может без меня
жить! Чтоб ему работу потерять, чтоб у него дом сгорел дотла, а сам он заболел бы
сифилисом... нет, лучше СПИДом... нет, лучше пусть у него будут прыщи, он их ненавидит, и
еще пусть он влетит в аварию, чтоб его гребаная тачка разбилась в лепешку, а член его пусть
попадет в мясорубку, а еще пусть его арестуют за преступление, которого он не совершал, и...
В общем, обычный набор пожеланий для бывшего друга, который имел наглость
встретить кого-то еще.
Шарлотта гладила ее по спине, успокаивала, а я просто ушла к себе. Никаких чувств к ней
я не испытывала, потому что была занята исключительно собой.
Я была в шоке.
Только что я бесповоротно осознала, что влюблена в Дэниэла.
Поверить в собственную глупость было столь же трудно, как и в собственную
недальновидность. Некоторое время я думала, что он мне нравится; возмутительная
беспечность. Но влюбляться, тем более любить - по меньшей мере недомыслие!
И подумать только, как все эти годы я смеялась над другими женщинами, что влюблялись
в него! Мне и в голову не приходило, что со мной случится то же самое. Несомненно, жизнь
преподала мне жестокий урок: не смейтесь, да не осмеяны будете.
Я не могла мыслить здраво, ибо теряла остатки разума от острой, как боль, ревности.
А еще хуже ревности был страх, что я потеряла Дэниэла навсегда. Он так давно уже ни с
кем, кроме меня, не встречался, что я начала думать о нем как о своей собственности. И сделала
самую большую глупость, какую только можно придумать: позвонила ему. Он один мог унять
мою боль, пусть даже он сам мне ее причинил.
Необычная, согласитесь, ситуация: плакать у друга на плече о своем разбитом сердце,
тогда как тот, на чьем плече плачешь, сам это сердце и разбил. Но я никогда ничего не делаю
по-человечески.
- Дэниэл, ты один? - спросила я, ожидая, что он ответит "нет".
- Да.
- Можно я сейчас приеду?
Он не сказал ни: "Уже поздно", ни "Что тебе надо?", ни "А до завтра отложить нельзя?"
Вместо этого я услышала:
- Я сам за тобой приеду.
- Нет, - отрезала я. - Возьму такси. Я ненадолго.
- Ты куда? - засекла меня Карен, когда я попыталась незаметно выскользнуть на
лестницу.
- По делу, - несколько вызывающе ответила я. Несчастье придало мне смелости.
- По какому?
- По личному.
- К Дэниэлу, что ли?
То ли она такая проницательная, то ли у нее паранойя и навязчивые мысли...
- Да, - не пряча глаз, отрезала я.
- Идиотка несчастная, с ним тебе ничего не светит!
- Знаю, - кивнула я, шагнув к лестнице.
- И все равно идешь? - опешила она.
- Да.
- Ни-ку-да-ты-не-пой-дешь, - отчеканила она.
- Еще чего!
Я успела спуститься на три пролета, и хамить оттуда было существенно легче.
- Я запрещаю тебе! - крикнула сверху Карен.
- А я все равно пойду.
От ярости она чуть было не упала вниз.
- Не хочу, чтобы ты увидела, в какую лужу села, - наконец выдавила она.
- А по-моему, увидеть меня в этой луже тебе будет приятно.
- Возвращайся сейчас же!
- Отстань, - храбро вякнула я и пошла дальше.
- Я тебя дождусь! - завопила она. - Попробуй только не прийти ночевать...
В такси по дороге к Дэниэлу я решила, что единственное, что я могу сделать - сказать
ему, почему мне так плохо (вопреки греческому хору внутренних голосов, на все лады
умолявших меня не делать этого).
"Ты же знаешь: нет ничего глупее, чем говорить мужчине, которого ты любишь, что ты
его любишь! - скорбно взывали они. - Особенно если он не любит тебя".
"Знаю, - раздраженно отвечала им я. - Но у нас с Дэниэлом все иначе. Он мой друг, он
отговорит меня. Он сам расскажет, как ужасно обращается со своими девушками".
"Пусть тебя отговаривает кто-нибудь другой, - пели голоса. - Вокруг полно людей,
зачем тебе нужен именно он?"
"Он утолит мою боль, сделает так, чтобы мне стало легче".
Ох, как я понимала эти викторианские выдумки в духе Джейн Остин: "Он никогда не
должен узнать, как сильно я люблю его: я не вынесу его жалости". В особенности если человек
не страдает порядочностью и может высмеять тебя, а то и разболтать все приятелям во время
очередного мужского разговора. Но ко мне это не относится, решила я. С Дэниэлом гордость
мне ни к чему.
Когда он открыл мне дверь, я была так счастлива его видеть, что у меня екнуло сердце.
Я бросилась ему на шею; у дружбы много преимуществ, отказываться от которых только
из-за того, что у него появилась новая девушка, я не собиралась.
Поэтому я прижалась к нему, и он, надо отдать ему должное, прижал меня к себе еще
сильнее.
Наверно, он подумал, что я веду себя крайне странно, но, будучи воспитанным человеком,
продолжал в том же духе. Ладно, сейчас я ему все объясню, решила я, но пока с места не
двигалась. Он пока что мой друг, а значит, пока нет ничего дурного в том, что он меня
обнимает. А я могу на минуточку представить себе, что он мой любовник...
- Дэниэл, прости меня, но мне так нужно, чтобы ты оставался моим другом.
Разумеется, это вранье, но не могла же я сказать: "Дэниэл, прости меня, но я так хочу
выйти за тебя замуж и родить тебе много детей"?
- Я всегда буду тебе другом, Люси, - гладя меня по волосам, растерянно пробормотал
он.
Вот уж спасибо, обозлилась я, но тут же взяла себя в руки. Он замечательный друг, и не
его вина, что я имела глупость в него влюбиться.
Немного спустя я почувствовала в себе довольно сил, чтобы отстраниться.
- Так что стряслось? - спросил он. - Опять что-то с папой?
- Нет, нет, с ним все в порядке.
- Том?
- Кто? Ах нет, бедняга Том, нет, конечно. Дэниэл, почему в нас всегда влюбляются те,
кого мы не любим?
- Не знаю, Люси, но так оно и есть.
И половины не знаешь, нервно подумала я. Затем сделала глубокий вдох и сказала:
- Дэниэл, мне нужно с тобой поговорить.
Но рассказать ему, что со мной происходит, на деле оказалось не так просто, как казалось
мне по дороге. Было очень неловко и стыдно.
Романтическая идея прилететь к нему в расчете на т
...Закладка в соц.сетях
