Жанр: Научная фантастика
Пушка ньютона
...оскольку я - это
всего лишь я, то "гм, спасибо" ничего, кроме "гм, спасибо", не означало.
- Люси, смотри, вон там свободный столик. Пойду покараулю его, пока ты принесешь
выпить.
У стойки бара мне на минуту взгрустнулось, но я сурово остановила себя. Нечего думать
всякие глупости. Во вторник он получит деньги.
- И хорошо бы еще картошки фри, - сказал мне прямо в ухо голос Гаса.
- С чем?
- С солью и уксусом...
- Хорошо.
- ...и еще, если у них есть мясо с горчицей...
- Будет сделано.
- Ты ангел доброты.
Себе я заказала скромную диет-коку.
Гас управился с пинтой пива и двойным виски раньше, чем я допила свой бокал. Если
точно, он прикончил их, когда я еще только садилась за стол.
- Повторим, - предложил он.
- Конечно, повторим.
- Сиди, не вставай, - заботливо сказал он. - Дай только деньги, я сам все возьму.
- Да, конечно, - сказала я, порылась в карманах, нашла только что убранный туда
кошелек и достала пятерку.
- Пять скромных фунтов? - с сомнением протянул он. - Люси, ты уверена, что этого
достаточно?
- Да, - твердо ответила я.
- А тебе что-нибудь взять?
- Нет!
Когда он ушел, я быстро допила свою кока-колу и решила, что, если он не вернет мне
сдачу без напоминания, я... я... я даже не знаю...
- Люси, вот сдача.
Я оторвалась от мрачного созерцания пустого стакана и подняла глаза на Гаса. С
беспокойством глядя на меня, он протягивал мне на открытой ладони несколько монеток.
- Спасибо, - улыбнулась я и забрала все тринадцать (или сколько там) пенсов, внезапно
почувствовав себя значительно лучше.
В конце концов, дело не в деньгах, а в принципе.
- Люси, - проникновенно сказал Гас, - спасибо. За пиво, вообще за все... это очень
мило с твоей стороны. Во вторник получу пособие, верну тебе долг, и мы обязательно
куда-нибудь сходим уже за мой счет. Обещаю. В общем... спасибо.
- На здоровье, - улыбнулась я, чувствуя себя еще намного лучше.
Он хорошо умел это - выправлять ситуацию. В последнюю минуту, уже балансируя на
грани моего неодобрения, делать шаг назад и уходить от конфликта.
Не то чтобы мне было жалко денег для него - или для кого угодно, если уж на то
пошло, - особенно на такое святое дело, как кружка пива в обед, но очень не нравилось
ощущение того, что меня держат за идиотку, которую раз плюнуть обвести вокруг пальца.
Он еще несколько раз что-то себе заказывал, а я радостно платила (во вторник, Люси, я
верну тебе все сполна). Час пробежал, как пять минут.
- Мы честно сражались до конца, Люси, мы совершили чудеса в отпущенный нам
краткий промежуток времени, - подытожил Гас, созерцая выстроившуюся на нашем столике
шеренгу пустых бокалов, когда ближе к трем бармен попросил нас на выход.
- Диву даешься, как многого можно добиться, если очень захотеть. - Чтобы
подчеркнуть свои слова, он взмахнул полупустой пивной кружкой. - Надо только приложить
минимум усилий. Хотя ты, Люси, меня разочаровала. - Он нежно тронул мою щеку. -
Прости, но я должен это сказать. Две диет-коки и один джин-тоник? Ты точно ирландка?
- Да, - сказала я.
- В следующий раз, пожалуйста, соберись с силами. Нехорошо взваливать всю тяжесть
мероприятия на меня.
- Гас, - хихикнула я, - у меня для тебя плохие новости.
- В чем дело?
- Вообще-то, я столько не пью. И никогда не пью днем... обычно, - поспешно добавила
я, перехватив его осуждающий взгляд на мой бокал с джин-тоником.
- Правда? А я думал... Но ты не против, если другие люди при тебе пьют много? - с
робкой надеждой спросил он.
- Ничуть, - успокоила его я. - Нисколько.
- Тогда все в порядке, - вздохнул с облегчением он. - А то я, ей-богу, начал
волноваться. Так ты говоришь, бар уже закрыт?
- Да.
- Дай-ка я схожу проверю, - лукаво предложил он.
- Гас! Бар закрыт!
- Но бармен пока не ушел. Может, еще обслужат?
- Он моет посуду.
- Пойду гляну.
- Гас!
Но он уже вспорхнул со стула и стоял у стойки, беседуя с барменом. Разговор вышел
эмоциональный; Гас энергично жестикулировал, затем, к моему ужасу, они заговорили еще
громче - и тут беседа оборвалась. Гас с грохотом опустил ладонь на деревянный прилавок и
пошагал обратно ко мне.
- Закрыто, - вполголоса пробормотал он" не глядя мне в глаза, и уставился в свою
кружку.
Я видела, что немногие оставшиеся посетители наблюдают за нами с живым интересом, и
была слегка сконфужена, но, в общем, мне было смешно.
- Уж не знаю, что там у него стряслось, но этот тип за стойкой - очень
неуравновешенный парень, - буркнул Гас. - Неуравновешенный и неприятный. Наговорил
мне много лишнего. И как же тогда "клиент всегда прав"?
Я рассмеялась и заработала сердитый взгляд.
- И ты, Люси? - упрекнул он.
Я опять засмеялась, потому что не могла сдержаться. Наверное, от джина.
- Люси, мы сюда больше не придем. Нет уж! Я прихожу в паб не затем, чтобы меня
оскорбляли, так что ноги моей больше здесь не будет! Не будет, и все тут.
Его подвижное, славное лицо помрачнело от раздражения.
- Есть куча других мест, куда я могу пойти, чтобы нарваться на оскорбление, - угрюмо
добавил он.
- Что он тебе сказал? - поинтересовалась я, стараясь удержать ползущие вверх уголки
рта.
- Люси, этого я не хотел бы повторять, тем более в твоем присутствии, - с жаром
ответил он. - Не хочу осквернять ни мой собственный рот, ни благоуханный воздух вокруг
твоих нежных ушек повторением того, как этот шлюхин сын, этот... этот... вонючий ублюдок,
этот подлый, низкий, драный в жопу педик назвал меня.
- И правильно, - согласилась я, стараясь сохранить серьезное лицо.
- Я слишком тебя уважаю, Люси.
- Покорнейше благодарю.
- Люси, ты настоящая леди. А у меня есть правила, есть некие личные ограничения,
которые я соблюдаю в присутствии дам.
- Спасибо, Гас.
- А теперь, - воскликнул он, вставая и допивая свое пиво, - здесь нам делать нечего.
- Чем мы займемся теперь? - спросила я.
- Сегодня воскресенье, до вечера далеко, мы немножко выпили, на улице холодно, а мы
только вчера вечером познакомились, так что звезды говорят, что надо вернуться к тебе,
свернуться клубочком на диване и посмотреть черно-белый фильм.
Гас многозначительно улыбнулся, обвил рукой мой розовый ангорский свитерок и
тихонько привлек меня к себе. У меня слегка закружилась голова от... ну, наверное, от
желания. Так чудесно было ощущать, что он меня обнимает. Несмотря на невысокий рост, он
был сильный и мужественный.
- По-моему, удачная мысль.
Меня пронизала сладкая дрожь, хоть я и боялась, что черно-белого фильма может не
оказаться в программе, а Дэниэл с Карен, вполне возможно, занимаются сексом на полу в
гостиной. Если по телевизору нет ничего подходящего, можно зайти к Адриану и взять
напрокат кассету, но как быть с Дэниэлом и Карен, вот вопрос!
А что, если Адриан расстроится, увидев меня с парнем? Что тогда делать? Печально,
конечно, но такова жизнь, и у каждой серебристой изнанки есть своя тучка, и любое счастье
оплачивается чьей-нибудь болью.
28
В тот вечер, после того, как Гас ушел, счастье просто переполняло меня. Я жаждала
поговорить с кем-нибудь о Гасе, в мельчайших подробностях описать, как я была одета, когда
мы познакомились, что он мне сказал, как выглядел, и так далее.
Но обычные мои доверенные лица отсутствовали - и Карен, и Шарлотта, причем Карен
ушла с Дэниэлом, а на Меган и Меридню я была слишком зла. Поэтому я позвонила Дэннису, и,
что удивительно, он оказался дома.
- Я думала, тебя нет, - сказала я.
- Потому и позвонила?
- Какие мы обидчивые.
- Чего надо-то?
- Дэннис, - драматически вздохнула я, - я встретила человека!
Он тихонько охнул.
- Ну давай, колись.
Вообще Дэннис воспитанный мальчик, но иногда изъясняется экстравагантно.
- Приезжай, это не телефонный разговор. Вживую будет интереснее.
- Уже еду.
Я забегала по квартире, торопясь накраситься и причесаться, потому что Дэннис при
встрече каждый раз устраивает мне настоящий экзамен, замечает, на сколько килограмм я
поправилась или похудела, какой вес для меня идеален, идет мне прическа или нет, к лицу ли я
одета... Он еще хуже, чем"моя мама, но у него хотя бы есть оправдание: он голубой и ничего с
собой поделать не может.
Через десять минут он уже звонил в дверь. Сколько я с ним знакома, он стрижется все
короче и короче и теперь дошел до того, что бритый череп только прикрыт сверху
младенческим белесым пушком. При длинной тонкой шее это делает его похожим на утенка.
- Быстро ты, - сказала я, открывая дверь. - Такси, что ли, поймал?
- Да что ты говоришь - такси! Ах, со мной произошло такое приключение... стоп!
Потом расскажу, давай сначала ты.
Иногда Дэннис несколько переигрывает со своей пылкой гомосексуальной манерой
общения, но я была слишком благодарна ему за согласие выслушать меня, чтобы прекращать
его излияния. Сейчас он, как всегда, скажет что-нибудь вульгарное. Да, так и есть, он меня не
разочаровал.
- Боже, - воскликнул Дэннис, потирая зад, - жопа просто горит!
Я предпочла не услышать, потому что не затем позвала его, чтобы обсуждать его
интимную жизнь. Я хотела говорить о Гасе.
Затем мне был учинен тщательный осмотр, который я прошла с честью, получив всего
пару замечаний. Далее Дэннис потребовал чаю и строго распек меня за рисунок на чашке.
- Кошка, подумать только, КОШКА! Честное слово, Люси, не понимаю, как это можно.
У самого Дэнниса в квартире всего четыре вещи, правда, очень красивые и дорогие.
- Ты для меня как искусственная подружка, - призналась я, когда мы уселись.
- Это как?
- Как кислородная подушка в "Скорой помощи". Когда мне необходимо поговорить с
подружкой, а они все недоступны, на помощь приходишь ты, - пояснила я. - Так и вижу, как
ты натягиваешь форму и спускаешься по шесту.
Он покраснел так густо, что щеки стали темнее высветленных перекисью волос.
- А тебе-то что? Моя частная жизнь никого, кроме меня, не касается.
- Принимаем удобное для сплетен положение, - скомандовала я, и мы оба сели на
диван лицом друг к другу.
И я поведала Дэннису про поездку к гадалке.
- Чего раньше молчала, - проворчал он, - я бы тоже с удовольствием съездил.
- Прости. - Я поспешно перешла к распространившимся на работе ужасным слухам о
моем скором замужестве. - Дэннис, веришь, мне было так плохо. Помимо унижения и всего
прочего, на меня накатило такое одиночество, как будто я в самом деле никогда не выйду
замуж.
- А вот я в самом деле никогда не выйду замуж, - буркнул Дэннис. - Мне не разрешат.
Слово "разрешат" он произнес с яростью.
- Прости мне мою невольную бестактность, - извинилась я, боясь, что Дэннис заведет
свою волынку о нарушении гражданских прав гомосексуалистов, которым необходимо
позволить вступать в законный брак так же, как "производителям" (так он упорно называл
гетеросексуалов).
- Я почувствовала себя старой, всеми забытой, пустой и жалкой, понимаешь?
- О-о-о, дорогуша, еще как понимаю, - поджал он губы.
- Дэннис, прошу тебя, не надо со мной этих штучек.
- Ты о чем?
- Не называй меня "дорогушей", - взмолилась я, - это так надуманно. Ты ведь
ирландец, не забывай.
- Да пошла ты...
- Вот, совсем другое дело. Так о чем я? Ах да, поверить не могу, что в двадцать четыре
часа все настолько изменилось.
- Ночь всего чернее перед рассветом, - мудро заметил Дэн-нис. - Значит, ты
познакомилась с ним в субботу вечером?
- Да.
- Должно быть, он и есть тот, кого тебе нагадали, - продолжал он, сказав в точности то,
что я хотела услышать.
- Может, и так, - застенчиво согласилась я. - Знаю, в это нельзя верить, и ты,
пожалуйста, никому не говори, что я верю, но думать-то никто не запрещает?
- Можно я буду у тебя на свадьбе подружкой невесты?
- Конечно!
- Только, наверное, я не смогу быть в розовом, потому что в нем я страшон как
смертный грех!
- Ладно, ладно, выбирай любой цвет, какой захочешь, - отмахнулась я. Мне было
интересно говорить только о Гасе, без всяких лирических отступлений. - Дэннис, он именно
тот, кто мне нужен, он совсем как я. Если б я поднялась к богу и описала ему идеального
мужчину, и бог был бы в хорошем настроении, он послал бы мне Гаса.
- Правда? Он настолько хорош?
- Да. Дэннис, мне немножко стыдно так думать, но он слишком хорош, чтобы
встретиться мне случайно. Наверно, гадалка оказалась права. Я чувствую, что это должно было
произойти.
- Обалдеть можно, - зачарованно протянул Дэннис.
- И вся моя жизнь, мое прошлое теперь видятся мне в новом свете, - философски
продолжала я. - Все те ужасные типы, с которыми я проводила время в прошлом, тоже были
не просто так. Ты ведь помнишь, как я плыла по жизни от одного мерзавца к другому?
- Помню, и даже слишком хорошо.
- Так этого, извини, больше не будет. Видишь ли, Дэннис, все это время я шаг за шагом
неосознанно приближалась к Гасу. Все эти потерянные годы, когда мне казалось, что я
блуждаю в непроглядной чаще, я, оказывается, была на верном пути.
- Как думаешь, может, и у меня то же самое? - с надеждой спросил он.
- Просто уверена. Меня целой и невредимой провели по минному полю не тех
мужчин, - все больше увлекаясь, рассуждала я, - ну разве что пару раз слегка задело, и вот
впереди, на той стороне, забрезжил просвет, а там меня ждал Гас. Дэннис, если б я только
знала, что моему одиночеству когда-нибудь придет конец!
- Если б мы оба знали, - заметил Дэннис, без всякого сомнения вспомнив все вечера,
что он провел, выслушивая мои излияния.
- Надо было верить.
- Меня надо было слушать.
- Мы понятия не имели, что нам предстоит, к чему подводит нас жизнь, - с
увлажнившимися глазами говорила я, - раньше я считала себя хозяйкой собственной судьбы,
капитаном своего корабля. И, знаешь, Дэннис, подозреваю, что оттого-то в моей жизни и
царила такая неразбериха, что я сама направляла ее течение...
- Ладно, хватит, - нетерпеливо перебил меня Дэннис. - К черту философию, я вижу, к
чему ты клонишь, теперь расскажи мне о нем. И поточнее, пожалуйста!
- О, он замечательный, правда замечательный, все у него как надо. Я чувствую, что он
хороший человек.
- Подробнее, - отрывисто буркнул Дэннис. - Мускулы у него есть?
- Ну, вроде...
- Значит, нет.
- Почему же нет? Он довольно мускулистый.
- Высокий?
- Нет.
- Что значит "нет"?
- Значит, невысокий.
- То есть низкий.
- Ладно, Дэннис, пусть низкий. Но ведь я тоже низкая, - торопливо добавила я.
- Люси, вечно тебе нравятся какие-то недомерки.
- Кто бы говорил, - возразила я. - Человек, который балдеет от Майкла Флэтли!
Дэннис повесил голову от стыда.
- Человек, который сто раз смотрел по видео все серии "Танцев на воде", - добила его
я.
Однажды ночью, в сильном подпитии, Дэннис имел неосторожность признаться мне в
этом.
И теперь горько сожалел о содеянном.
- Мир велик, - робко заметил он. - В нем есть место для любых вкусов.
- Вот именно, - кивнула я. - Так что, может, Гас и низкий...
- Да, он низкий.
- ...но он очень симпатичный, у него великолепное тело и...
- Он работает по вызову? - с надеждой спросил Дэннис.
- Почему-то мне кажется, что нет.
Мне жаль было разочаровывать Дэнниса, но я не могла ему лгать. Все равно, увидев Гаса,
он и сам бы понял, что тут ему не обломится.
- Значит, он много пьет?
- Значит, он любит тусовки.
- Понятно. Пьет много.
- Дэннис, ради бога, не будь таким злым, - закатила я глаза. - Подожди, вот
познакомишься с ним - и полюбишь его, даю слово! Он замечательный, такой веселый и
обаятельный, умный, славный и, богом клянусь, действительно сексуальный! Может, он и не в
твоем вкусе, но мне кажется верхом совершенства!
- Так в чем проблема?
- То есть?
- Ну, не может же все быть хорошо, верно?
- Отстань, - рассердилась я. - Знаю, до сих пор мне не особенно везло, но...
- Я имею в виду не мужчин, с которыми встречалась ты, - вздохнул он, - а мужчин
вообще. Лучше меня этого никто не понимает.
- Дэннис, - раздельно сказала я, - по-моему, проблем нет.
- Верь мне, - возразил он, - должны быть. Он богатый?
- Нет.
- Что, совсем бедный?
- Ну... он получает пособие...
- Люси, не продолжай! Почему ты всегда связываешься только с нищими оборванцами?
- Потому что я смотрю глубже, чем ты. Ты думаешь только о том, какие на парне
шмотки, как он подстрижен и какие носит часы.
- Может, и так, - обиделся Дэннис, - зато ты об этом совсем не думаешь!
- И вообще, - продолжала я, - я с ними не связываюсь, просто так получается.
- Жила бы ты в Калифорнии, тебе бы такие слова с рук не сошли... Ладно, неважно. Так
почему он живет на пособие?
- Это не то, что ты думаешь, - бросилась объяснять я. - Он не лоботряс, не
бездельник. Ни одно из любимых определений моей мамы к нему не подходит. Он музыкант, и
ему трудно найти работу.
- Как, опять музыкант?
- Да, но этот совсем не такой, а я, чтоб ты знал, глубоко уважаю тех, кто мирится с
финансовыми затруднениями ради искусства.
- Знаю.
- И сама с радостью забросила бы свою ежедневную каторгу, если бы обладала хоть
каким-нибудь талантом.
- Но ты действительно согласна связать жизнь с тем, у кого нет и никогда не будет
денег? Только не заводи бодягу про любовь, которая все победит, и про то, что духовное
важнее материального. Давай рассуждать практически.
- Не возражаю. Просто я не уверена, что моих денег хватит нам двоим на такую жизнь, к
которой, кажется, привык Гас, - признала я, чувствуя себя довольно неловко.
- А в чем дело? Он нюхает кокаин?
- Нет, - сказала я, потом подумала и добавила: - А может, и да.
- Придется тебе работать по вечерам. Точнее говоря, придется тебе идти на панель, если
он привык к такой жизни.
- Заткнись, я же тебе рассказываю - сегодня вечером мы с Гасом ходили в пиццерию...
- Но ведь сегодня воскресенье, почему же вы не пошли в индийский ресторанчик, как
его там?..
- Потому что туда пошли Дэниэл и Карен, а у них, похоже, большое взаимное чувство, и
я не хотела им мешать.
- Дэниэл и Карен? - побледнев, взвизгнул Дэннис. - Карен и Дэниэл?
- Ну да. - Я и забыла, что Дэннис влюблен в Дэниэла.
- Та Карен, что здесь живет? Карен Макхаггис, или как там ее зовут? Помнится, что-то
вызывающе-шотландское. Боже, как печально! - Он действительно выглядел
расстроенным. - Мне необходимо выпить.
- Там должна быть какая-то бутылка.
- Где?
- Вон там, в книжном шкафу.
- Простые вы люди - держите выпивку в книжном шкафу.
- А что делать? Книг у нас нет, надо же хоть что-нибудь туда поставить.
Он оглядел полки.
- Не вижу.
- Но она точно там была.
- Сейчас нет.
- Может, Карен с Дэниэлом выпили... Прости, прости! - спохватилась я, увидев, как он
скривился.
- Помяни мое слово, у них это ненадолго. - Голос у него слегка дрожал. - Ты же
знаешь, он голубой.
- Ты это говоришь обо всех мужчинах на свете.
- Дэниэл действительно голубой. Рано или поздно он про-зреет. И, когда это произойдет,
я буду рядом.
Мне не хотелось огорчать его, но как быть! Все мои знакомые нетрадиционной
ориентации упорно твердят, что любой нормальный мужик - скрытый гомосексуалист.
Дэннис снова сел, хватаясь за грудь, и минут пять глубоко дышал, а я ерзала от
нетерпения. Наконец он сказал:
- Все, теперь порядок. Я справился.
- Отлично, - с энтузиазмом продолжала я, - так вот, в пиццерии у Гаса не было денег
- ну да, разумеется, не было, потому что их не было ни накануне, ни в тот день раньше, и, хоть
он и очень одаренный человек, не думаю, чтобы в числе его талантов наблюдалась алхимия...
- И потому тебе пришлось платить за себя и за него.
- Именно. Гас выпил бутылок десять "Перони" и...
- Десять бутылок вина!
- Успокойся, - сказала я. - Меня это в принципе совершенно не напрягает, к тому же
"Перони" - вино очень легкое, но и за него надо платить.
- А у тебя не возникает ощущения, что он тебя использует? - искоса глядя на меня,
спросил Дэннис.
Эта мысль посетила меня еще днем, когда мы сидели в пабе, и я страшно расстроилась,
потому что больше всего боюсь, что меня сочтут идиоткой и будут водить за нос.
Но ссоры из-за денег я ненавижу. Они напоминают мне о детстве, о том, как мама с
красным, искаженным лицом кричала на папу. Никогда не буду так себя вести.
- Нет, Дэннис, не возникает, потому что в ресторане он говорил мне такие чудесные
вещи...
- И за это не жаль десяти бутылок вина?
- Ничуть.
- Что ж, послушаем.
- Он взял меня за руку, - медленно начала я, стараясь создать нужное настроение, - и
сказал серьезно-серьезно: "Люси, я очень тебе благодарен". А потом сказал: "Ненавижу сидеть
без денег, Люси, - внимание, Дэннис, - особенно когда встречаю такую девушку, как ты".
Как тебе такое заявление, а?
- Что он имел в виду?
- Он сказал, что я прекрасна, как богиня, и меня нужно водить в самые шикарные места
и дарить мне самые красивые вещи.
- Вот только от него ты их не дождешься.
Дэннис умеет быть очень грубым.
- Заткнись, - рассердилась я. - Он сказал, что мечтает водить меня по дорогим
ресторанам, покупать мне цветы и шоколадные конфеты, и норковые манто, и встроенные
кухни, и электроножи, и эти маленькие пылесосы, которыми можно чистить мягкую мебель, и
все, чего моя душа пожелает.
- А чего желает твоя душа? - вкрадчиво спросил Дэннис.
- Она желает Гаса.
- По-моему, мы говорим уже не о душе.
- Какой же ты пошляк! Ты вообще когда-нибудь думаешь о чем-то, кроме секса?
- Нет. А еще что он говорил?
- Что маленькими пылесосами очень здорово убирать из карманов пальто всякую труху.
- Хорош, - фыркнул Дэннис. - Просто чудо как хорош, принц, да и только.
Электроножи, пылесосы и норковые манто, с ума сойти!
Но он не знал и половины, а мне не хотелось рассказывать дальше. Мне не нужны были
его злобные комментарии, я жаждала сопереживания и дружеской радости, соответствующей
моему настроению.
Дело в том, что с этого момента наш с Гасом разговор несколько запутался, если не
сказать - зашел в тупик.
- Ты любишь цветы? - спросил он меня.
А я ответила:
- Да, люблю, цветы - это чудесно, но я и без них живу полноценной жизнью.
- А шоколад? - спросил он.
- Да, шоколад люблю ужасно, но недостатка в нем не испытываю.
- Не испытываешь? Интересно! - Он озабоченно нахмурился и, кажется, впал в
глубокое уныние. - А чего я, собственно, ожидал? - скорбно произнес он после недолгой
паузы. - Да еще от такой красивой женщины, как ты. Хватило же ума подумать, что могу быть
единственным в твоей жизни мужчиной! Скажу, не тая, Люси: меня предупреждали.
Предупреждали неоднократно, желая мне только добра. Полегче с этой твоей гордостью, Гас,
говорили мне. Но разве я слушал? О нет, нет и еще раз - нет! Надо мне было войти в тот
смутный чертог и поверить, что у такой богини, как ты, найдется минутка для простого
смертного. Когда, должно быть, плененные твоей красотой поклонники складывают к твоим
стопам трепещущие сердца за один только благосклонный взгляд.
- Гас, прошу тебя, перестань. О чем ты вообще говоришь? Нет, нет, все в порядке, -
сказала я официанту, прибежавшему на этот взрыв эмоций. - Нет, правда, ничего не надо,
спасибо.
- Пока вы здесь, принесите мне еще одну такую же, - вмешался Гас, размахивая перед
носом у официанта бутылкой "Перони" (то была, если не ошибаюсь, девятая). - Я, разумеется,
говорю о вас, мисс Люси Богиня Салливан - надеюсь, действительно "мисс"?..
- Да.
- ...и поклонники, что приносят тебе шоколад...
- Гас, у меня нет поклонников, которые приносят мне шоколад.
- Но ты ведь сама сказала...
- Я сказала, что не испытываю недостатка в шоколаде. Это правда. Но я сама его
покупаю.
- Вот как, - медленно произнес он. - Покупаешь сама. Понятно...
- Вот и хорошо, - рассмеялась я. - Хорошо, что понятно.
- Независимая женщина, Люси, вот кто ты, оказывается, такая. Не хочешь быть никому
ничем обязанной, и ты, безусловно, права. "Будь верен себе одному", примерно так всегда
завещал мне наш общий друг Билли Шекспир.
- Прости, кому я не хочу быть обязанной?
- Поклонникам.
- Гас, никаких поклонников нет.
- Никаких?
- Ни одного. Во всяком случае, в данное время.
Я все-таки не хотела, чтобы он счел меня полной неудачницей.
- Но почему?!!
- Не знаю.
- Ты же красивая.
- Спасибо.
- Никогда прежде не слышал, чтобы близорукость была национальной особенностью
англичан, но, похоже, так оно и есть. Это единственное объяснение, которое я могу найти.
- Еще раз спасибо.
- Перестань говорить "спасибо". Я серьезно.
Наступила вполне приятная пауза, в течение которой мы просто сидели и улыбались друг
другу. Глаза Гаса слегка остекленели - вероятно, от избытка "Перони".
Но Дэннису все эти подробности знать необязательно, и потому я передала эту сцену
следующим образом:
- Люси, можно спросить тебя кое о чем? - начал Гас смущенно. - До меня тут
случайно дошло, что у тебя в настоящий момент нет поклонника... Могу ли я надеяться, что
это место ва-кантно?
- Да, пожалуй, можно и так сказать.
- Знаю, что с моей стороны это непростительная наглость, но все же: могу ли я
надеяться, что ты рассмотришь мою кандидатуру?
Тогда, стыдясь встретиться с ним взглядом, я прошептала:
- Да.
Дэннис был определенно разочарован.
- Люси, - вздохнул он. - Опять ты пропускаешь мимо ушей все мои советы. Нельзя
так легко сдаваться. Пусть бы побегал.
- Нет, Дэннис, - твердо возразила я. - Пойми, пожалуйста, что с ним я в эти игры
играть боюсь: он способен неверно понять сказанное, даже если речь идет о самых простых
вещах. Обычные при первом знакомстве хитрости и женские уловки - говорить "нет",
подразумевая "может быть", и "может быть", имея в виду "да", - в этом случае могли бы все
погубить.
- Ладно, если ты настаиваешь... Дальше что было?
- Он сказал: "Я так романтически настроен, ты будешь доедать пиццу?"
- Златоуст чертов, - без всякого восхищения пробормотал Дэннис.
- Я пришла в небывалое возбуждение, - продолжала я.
- А от чего тут в возбуждение-то приходить? - цинично заметил мой друг. - Заплачено
же, значит, надо кому-то доесть, но что в этом возбуждающего, ей-богу, не понимаю.
Я оставила его мерзкую ремарку без внимания.
- А в постели он как, ничего? - спросил Дэннис.
- Пока не знаю.
- Как, ты ему не дала?
- Он и
...Закладка в соц.сетях
