Жанр: Научная фантастика
Запретный Мир 1. Запретный мир
...рабль. Мало ли что может происходить в этом сумасшедшем
мире. Просто другие процессы, которые могут вызвать подобный эффект, нам пока
неизвестны. Но что бы это там ни было, нам в данный момент не понять. Для нас
сейчас важно только одно - пять с половиной тонн меркита. Выслушав мою
информацию, кто-нибудь еще думает, что зря теряет здесь свое драгоценное время?
Никто так больше не считал.
Часть 3. Осада
Деревня шоквутов погибала. Сплошная шеренга взрослых нуров двигалась со стороны
безымянного ручья, сметая все на своем пути. Обезумевшие люди метались в кольце
храмовых воинов и, не находя выхода, гибли на копьях. Разъяренный охотник
вскинул лук, успел выстрелить, тут же рухнул с двумя стрелами, в груди и спине.
По развалинам, оставшимся за нурами, побежали факельщики, заплясали язычки
пламени, в небо потянулись первые столбы дыма. Заметались жадные мародеры,
стараясь хоть что-то урвать с нищей деревни.
Зардрак акх Даутор, одетый в парадное облачение с боевыми Атрибутами, выехал к
воротам верхом на огромном белом суфиме. Лицо его было величественно и
бесстрастно, это выражение не поколебали даже многочисленные картины насилия над
женщинами. Под копыта быка швырнули страшно избитого человека, солдат задрал его
голову кверху, на кровавой маске блеснули безумные глаза. Зардрак криво
усмехнулся:
- Кого я вижу! Старший азат! Что же ты не приветствуешь своего верховного атона?
- Пощади-и-и-и!!! - взвыл несчастный.
- Кого? Тебя? Да за что тебя щадить? Ты сам выбрал свою судьбу, когда привечал
здесь цохванов! Разве для этого мы дали вам эту красивую землю? Убейте его!
Атон был доволен, его сильная армия все быстрее приближалась к их главному
врагу. Вот уже седьмой день они разоряли деревни, пораженные скверной, убивали
многих жителей, палками наказывали выживших, забирали скот и содержимое амбаров,
ведь солдатам надо хорошо питаться. Зардрак подозревал, что в Ноттингеме уже
знают об их приближении, войско, отягощенное обозом и боевыми машинами,
двигалось медленно, дорог в этих краях практически не было. Но спешка была здесь
ни к чему, не стоит ради двух-трех дней выигрыша изматывать солдат. Как не
велико войско, враг опасен, встречать его следует со свежими силами. Жрец
обернулся к ближайшему вестовому.
- Спеши к отряду Гралга, скажи ему, пусть немедленно выступает в сторону Стайры,
на ее берегу мы станем лагерем до утра.
- Да Великий! - подобострастно выкрикнул юный солдат, разворачивая своего
суфима.
Подозвав одного из офицеров стражи, Зардрак резко скомандовал:
- Заканчивайте здесь поскорее, к вечеру все войско должно быть у реки!
Лук - одно из древнейших изобретений человечества. Его изображение найдено во
многих пещерах на рисунках, относящихся к невероятно давним временам. Никто не
знает, когда впервые неизвестный изобретатель связал жильной тетивой концы
упругой деревянной палки, вклеил в стрелу костяное острие, испытал свое творение
на шкуре быстроногой лани. Его открытие без принципиальных изменений пережило
тысячелетия, свое творение он легко бы узнал в изделиях, что сжимали руки
тридцати бойцов.
Но, несмотря на принципиальное сходство, оружие рейнджеров было несравненно
опаснее изобретения безвестного гения каменного века. Деревянную основу их луков
усиливали роговые вставки и тугие стальные полосы, тетива синтетического волокна
была натянута до каменного состояния, требовалась немалая физическая подготовка,
чтобы ими пользоваться. У этих ребят силы хватало, все последние месяцы они
ежедневно учились обращаться с этим немудреным в конструкции, но очень сложным в
использовании, оружием. Каждый из них имел колчан с хорошим запасом жалящих
стрел, нож, для их извлечения из тел павших врагов и оружие ближнего боя - меч
или топор. Тела их прикрывали кожаные доспехи, в уязвимых местах усиленные
стальными пластинами, некоторые имели кольчуги, плетенные из больших колец,
размерами похожих на те, что носят на пальцах.
Перед выстроившимся отрядом стоял Робин, вождь поспешно, но обстоятельно
объяснял боевую задачу:
- Петрович их с дерева хорошо рассмотрел, там движется около полусотни бойцов,
все верхом на быках. Это храмовые воины, профессиональные местные солдаты.
Каждый вооружен короткой пикой, у всех секиры или мечи, некоторые с анрами, это
вроде помеси меча и копья. У всех шлемы и хорошие доспехи, суфимы прикрыты
толстыми кожаными попонами. В общем, ребята серьезные, но английским лучникам
под Азенкуром было гораздо неприятнее, ведь на них неслась отборная латная
конница, цвет французского рыцарства, но они справились. А чем мы хуже каких-то
англичан? Разве можно сравнить неповоротливого быка с боевым конем? Сейчас нам
придется немного полазить среди колючих зарослей, мы не должны оставить следы на
виду. Только держите себя в руках, никто из вас не должен выстрелить раньше
моего сигнала.
Офицер храмовой стражи Гралг был очень недоволен. Веселье в захваченной деревне
было в самом разгаре, а им выпало уходить вперед, выбирать место лагеря. Следом
топают несколько сотен ополченцев, но те уже далеко отстали, косолапым
лапотникам не тягаться с откормленными суфимами. Вскоре они примутся за работу,
обустраивая стоянку, а мрачные солдаты тем временем осмотрят окрестности, в
поисках притаившихся вражеских лазутчиков. Но ничего, утешал себя бывалый воин,
в другой раз пошлют кого-нибудь другого, а им перепадет еще больше веселья.
Вдруг Гралг насторожился. Он сам еще не понимал, что его обеспокоило, но доверял
своему чутью, оно не раз выручало в опасных ситуациях. Офицер осмотрелся, отряд
ехал меж двух холмов, по натоптанной тропе. Склоны холмов покрывали заросли
колючих вечнозеленых кустарников, там легко можно спрятать сотню солдат, ведь
эти растения не сбрасывают листву на зиму. Однако все было спокойно, он ясно
видел, первый снег возле кустов сиял нетронутой белизной, на нем отчетливо
выделялись редкие следы птиц и животных. Воин совсем было успокоился, как вдруг
ясно различил туманное марево в нескольких местах, он понял, что видит морозное
дыхание спрятавшихся врагов. Гралг сделал глубокий вдох, собираясь выкрикнуть
резкую команду, но не успел, стрела с трехгранным, стальным наконечником легко
пробила его открытую скулу, вонзилась в мозг, под копыта суфима рухнуло уже
мертвое тело.
Убив насторожившегося врага, Робин свистнул, загудели луки других рейнджеров, с
тропы послышались крики боли и ярости. Первый залп вывел из строя около трети
противников, с воем покатились по земле раненые, заревели быки, взбрыкивая
неожиданной от боли, непрерывно раздавались отрывистые удары, будто молоток бил
по металлу, это стрелы ударяли в доспехи. На такой дистанции не всегда защищали
даже толстые нагрудные диски из темной бронзы.
Но храмовые стражники были настоящие воины и растерялись лишь на несколько
мгновений. Затем солдаты быстро развернулись, яростно бросились на цепь
стрелков. Но суфимы были довольно неповоротливыми животными, скорость они могли
набрать высокую, но только после значительного разбега. Так случилось и на этот
раз, тем более что им приходилось взбираться вверх по склону. Щелканье луков
слилось в сплошной треск, рейнджеры вели беглый огонь, стараясь бить как можно
чаще, до кустов добралось только несколько быков, но вот седоков на них уже не
было.
Убрав в колчан неиспользованные стрелы, Робин восхищенно покачал головой, засада
удалась на все сто. Разъяренные враги не успели испугаться и отступить, все
произошло для них слишком быстро.
- Шевелитесь! Надо успеть собрать стрелы, сюда двигаются ополченцы.
Рейнджеры выскочили из кустов, засуетились, часть ловила быков, остальные
собирали свои стрелы, трофейное оружие, стаскивали с тел врагов самые лучшие
доспехи и шлемы. Закончить мародерство им не дали, из-за поворота показались
первые ряды колоны ополченцев. Лучники сделали один залп, вскочили на суфимов и
поспешили в сторону реки, бойцы опасались погони. Будь они понаглее, можно было
бы не торопиться, потеряв несколько человек, ополченцы весьма поспешно повернули
обратно, спешив соединиться с основным войском. Забитым крестьянам в голову не
пришло, что их гораздо больше, и следует напасть на врага. Вид побоища,
учиненного цохванами, полностью охладил их и без того мизерный боевой пыл.
- И каковы же наши потери?
- Великий, у нас пало убитыми и тяжелоранеными сорок семь воинов храмовой стражи
во главе с доблестным Гралгом. Кроме того, мы лишились девяти ополченцев.
Зардрак яростно скрипнул зубами. На крестьян ему было совершенно наплевать, но
ему очень не хотелось объясняться с суровым настоятелем храма Чистой Воды,
почему пал в полном составе выделенный им отряд воинов. Тот, мягко говоря, будет
очень недоволен, придется задабривать его немалыми подарками из трофеев, взятых
в Ноттингеме. Но больше всего бесило, что они понесли довольно существенные
потери в тот момент, когда считали себя в полной безопасности, до вражеской
крепости было не менее двух дней пути.
- Какие потери у врага?
- Великий, мы не знаем, но, скорее всего никаких.
- Как?! - вскричал Зардрак, - да что ты несешь?!
Гонец втянул голову в плечи, стал виновато оправдываться:
- Они устроили засаду у тропы, притаились в густых кустах. Подпустили стражей
совсем близко и расстреляли из луков. Их оружие столь великой силы, что
пробивало навылет головы и толстые нагрудные пластины. Мы осмотрели те места,
где стояли враги, там нет следов крови, на снегу их не скрыть. Да и никто из
наших солдат не пал возле них, все убиты стрелами издалека. Потом они собрали у
воинов оружие и доспехи, забрали суфимов и убили несколько подошедших
ополченцев. Если ты прикажешь, наш отряд может пойти за ними в погоню, они
оставляют за собой ясный след.
- Нет, - атон покачал головой, - они могут устроить новую засаду. Мы не будем
дробить свои силы. Возвращайся к своему отряду.
Жрец понял, сегодня он получил хорошую оплеуху. Все недавние рассуждения
показались теперь смешными. Пока он не спеша давил деревни отступников, опасный
враг вовсе не дремал, не трясся от страха в своей деревянной крепости. Зардраку
показали, на что способны воины врага, убить пол сотни доблестных храмовых
воинов, не потеряв при этом ни одного своего бойца - такое просто невероятно! И,
тем не менее, люди Робина Игнатова это легко проделали. Надо менять свои планы,
следует двигаться к Ноттингему прямой дорогой, оставив в покое местные деревни.
Нельзя дожидаться, пока коварный враг придумает что-нибудь еще.
Рейнджеры пробирались по притихшему ночному лесу, освещенному светом двух лун,
вел их молчаливый проводник из риумов, знавший в этой густой чащобе каждую
тропку. Отряд, после успешного нападения, поначалу ушел в сторону Ноттингема,
но, отойдя подальше, проделал петлю, вернулся почти к месту боя. Быков оставили
на укромной поляне, а теперь пробирались к лагерю атонов, огни его можно было
легко рассмотреть с деревьев.
Робин прекрасно понимал, что это довольно рискованное мероприятие, но их шансы
на успех ночной атаки были весьма велики. Предупрежденные беженцами о
приближении армии атонов, они уже два дня следили за врагом. Лагерь те охраняли
довольно тщательно, окружая ожерельем костров, кроме того, вокруг ходили
многочисленные патрули с факелами. Но вот обстрела с большой дистанции никто не
ожидает. А между тем, луки рейнджеров несравнимо мощнее, чем у здешних
охотников, по местным меркам они бьют на запредельные дистанции. Настало время
противнику на своей собственной шкуре в этом убедиться.
К лагерю подошли уже глубокой ночью. Не спеша, выбрали удобное место, от врага
здесь прикрывал узкий овраг. Провал его был довольно неглубокий, но склоны
поросли непроходимыми зарослями колючих кустов. Лишенные своих листьев, в
бледном лунном свете, они выглядели спутанными мотками колючей проволоки.
Рейнджеры деловито полезли в заплечные мешки, каждый извлек маленький котелок,
который используется в качестве походной тарелки. Но у этих было одно отличие от
обычной посуды, в одну из стенок была впаяна короткая вертикальная трубка. Перед
собой стрелки вбили глубоко в землю заранее припасенные прямые палки, высотой
примерно до пояса. Тщательно проверили, не шатаются ли, закрепили на них свои
котелки, для чего как раз помогли странные трубки, затем начали натягивать
мощные луки.
Мрачный риум развязал свой объемистый рюкзак, достал одну из нескольких больших
пластиковых бутылок, пошел вдоль цепи, щедро наливая спирт в котелки. Несмотря
на потянувшийся запах, приятный сердцу каждого русского человека, никто не
оживился, бойцы были серьезны и сосредоточены. Щелкнула зажигалка, запылал
первый голубой огонек, вскоре вдоль края оврага их вытянулась длинная цепочка.
Робин взял одну из приготовленных стрел, с пучком просмоленной пакли позади
наконечника, окунул в котелок, наложил пылающий снаряд на тетиву, пустил в
сторону вражеского лагеря по широкой дуге.
Зардрак акх Даутор проснулся от странного шума. На улице кто-то кричал от боли,
другие голоса слали отчаянные проклятия неизвестно кому. Совсем близко яростно
взревел суфим, каким то прерывистым, булькающим мычанием. Что-то с силой ударило
по стенке шатра, атон с удивлением увидел огонь, заигравший на промасленной
парусине. Полотно резко качнулось, снаружи кто-то грязно выругался, послышался
плеск, язычок пламени начал съеживаться. Полог шатра резко откинулся, внутрь
ворвался Тукс с кожаным ведром в руках. Потушив остатки пламени, он встал с
выжидательным видом, преданно глядя на жреца. Тот, наконец, соизволил очнуться:
- Что здесь происходит? - спросил он сонно-взволнованным голосом.
- Великий, кто-то обстреливает наше войско горящими стрелами.
На улице тем временем орали уже сотни глоток, там явно становилось все веселее.
Атон поспешно накинул харг, выскочил наружу, тут же отшатнулся, перед лицом с
ревом пронесся пылающий снаряд и с сочным звуком впился в ляжку белого суфима.
Бык взревел дурным голосом, оборвал привязь, помчался по лагерю, сметая все на
своем пути. Зардрак обернулся, увиденная картина на несколько мгновений
заворожила. Откуда-то издалека в небо уходили огненные звезды, достигнув зенита,
они замирали, а затем неслись на лагерь, все более увеличиваясь в размерах, в
конце обрушиваясь на палатки, людей и животных. Суфимы, страшно боящиеся огня,
обезумели и делали разрушения большие, чем вражеский обстрел.
- Тукс! - громко крикнул Зардрак. - Беги к Эргану, пусть ведет весь свой отряд
на врага, да побыстрее!
Повернувшись к одному из двух часовых, приказал:
- А ты беги в стан к охотникам, пусть вступят в перестрелку с врагами.
Сам атон поспешил к границе лагеря, где хватало бодрствующих дозорных. В отличие
от воинов Эргана, которым еще надо было надеть доспехи и запрячь суфимов, эти
солдаты были готовы к бою хоть сейчас. Здесь было спокойнее, основной обстрел
велся по центру стана, сюда стрелы залетали нечасто. Зардрак собрал около
четырех десятков воинов, к ним присоединилось не менее полусотни охотников,
маленькое войско бросилось в сторону близкого леса, откуда взмывали пылающие
снаряды. Он накрепко приказал солдатам соблюдать тишину, но не преодолели они и
пол пути, как их выдал лунный свет. Над ухом что-то свистнуло, сзади послышался
крик тяжело раненного человека.
- Стреляйте же в них! - крикнул атон охотникам, продолжая вести вперед солдат.
Жрец рисковал, его могли убить, но это была одна из тех боевых ситуаций, где
требовался личный пример. Солдатам было страшно идти в темноту, на цепочку
призрачных голубых огней, откуда густо летели стрелы. Зардрак уже различал
смутные вражеские фигуры, как вдруг путь атакующим преградил овраг. Атон едва
успел остановиться на краю, как в него попали. Страшный удар вырвал
непроизвольный крик, тело его развернуло, не удержав равновесие, он скатился
вниз.
Рейнджеры выпустили остатки своих боеприпасов в спины убегающих солдат, стали
поспешно собираться, вокруг начинали свистеть вражеские стрелы, а в горящем
лагере виднелись первые разъяренные всадники. Спокойно сняв свой котелок, егерь
хлопнул ладонью, сбив пламя, крякнул, залпом выпил остатки жидкости, с
удовольствием закусил комочком снега:
- Не пропадать же добру! - выдохнул он и выругался, стрела ударила по шлему.
- Штоб тебя сукиного сына так бычьим хреном шмякнуло, - выругался он и скрылся в
темноте, пристраиваясь в хвост колонны рейнджеров.
Они уходили.
Больше всего на свете Зардраку в данный момент хотелось кого-нибудь убить. Судя
по всему, это желание настолько ясно читалось в его глазах, что было понятно
всем вокруг. Столько внимательных, подобострастных рож, он не видел еще никогда.
Его только что оставили, наконец, в покое имины, рана была перевязана, рука
зафиксирована. Страшная боль, отдающаяся в левом ухе, почти утихла, но только
благодаря большой дозе обезболивающего, без него поврежденные кости заставляли
вскрикивать при каждом движении. Однако оно же, одновременно, неудержимо клонило
в сон, но расслабляться пока было нельзя.
Зардрак рассматривал две вражеские стрелы. Одну вынул Тукс из стенки его шатра.
Она была обгорелая, с медным наконечником, чуть выше него виднелись примотанные
остатки пакли. Даже сильные повреждения не мешали увидеть - качество изделия
было довольно невысоким. Вторую стрелу вытащили из его плеча. Она пробила тело
насквозь, разнеся на своем пути череп бласа, толстую войлочную безрукавку,
которую нелегко пронзить топором, легко прошла сквозь мясо и кости жреца. Для
того чтобы ее извлечь, пришлось отпилить наконечник, но и без него было хорошо
видно отменное качество стрелы. Ровная, отполированная, с тщательно подогнанным
оперением. Впечатлял и наконечник, по хищному заостренный, трехгранный, цвета
грязного серебра, на нем не оставил царапины хороший бронзовый нож.
Картина произошедшего нападения была совершенно ясна. Обстрел был не случайным,
его спланировали очень хорошо. В темноте враги выбрали отличную позицию, было
ясно, с местностью они знакомы очень хорошо, в отличие от солдат Зардрака.
Никудышными стрелами с зажигательным материалом вызвали панику в лагере, заодно
все хорошо осветили, сами при этом, оставаясь в темноте. Потом их страшные луки
принялись метать эти смертоносные иглы, от которых не всегда спасал даже крепкий
доспех. Смелая атака малого отряда под командой Зардрака, окончилась полной
катастрофой, раненный предводитель скатился в овраг, остальные солдаты были
уничтожены почти все, на фоне горящего лагеря им не удалось спрятаться. Охотники
успели обстрелять противника, но у них не было таких стрел, а уж луки вообще не
шли ни в какое сравнение. Если враги и пострадали, то очень незначительно.
Правда, большой отряд Эргана все еще искал их в ночном лесу, но на благоприятный
исход этой затеи атон даже не надеялся.
Зардрак понимал, что потери войска незначительны, но это уже второе нападение
наглого врага за один день. Они потеряли уже порядка сотни человек, почти
столько же суфимов, сгорели четыре баллисты и великое множество солдатских
палаток. И все эти потери они понесли еще до начала настоящей битвы. Жрец уже
проклинал свою неторопливость, не стоило отвлекаться на эти всеми забытые
деревни, армия уже давно могла быть под стенами проклятой крепости. Интересно,
если у них здесь такие потери, что же будет в Ноттингеме? Собственная армия
внезапно показалась Зардраку опасно малой.
Отряд, двигавшийся короткой колонной, показался из-за леса. В Ноттингеме ударил
сигнальный колокол, по стенам забегали фигурки воинов, с надвратной башни
сверкнули линзы бинокля, тут же зазвенел сигнал отбоя. С грохотом опустился
подъемный мост, распахнулись ворота. Уставшие рейнджеры махали руками
приветствующим их друзьям и подругам, кто-то издал задорный индейский клич,
взмахнув трофейным анром, показывая всем - вернулись они победителями.
Робин спешился за воротами, тут же попав в объятия радостной возлюбленной:
- Тише ты, сумасшедшая моя, - засмеялся он, - я же весь в железе, толку тебе с
этих объятий, будто окованное бревно жмешь.
Подошедший Хонда любезно предложил:
- Тогда можешь меня обнять. Робин, не хмурься так, я все прочувствую и тебе
подробно расскажу, как оно, - уже серьезнее добавил. - Ну и?
- Потом, все потом, - отмахнулся вождь. - Сейчас хорошая баня и горячий обед.
Спешить некуда, мы их обогнали дня на два.
- Робин, ты мойся, я потом сама тебя покормлю, - сказала Сата.
- Милая, да кто тебе это даст, - Хонда покачал головой, - там сейчас наши бабы
такую поляну накроют! Мужика своего получишь только поздним вечером, грузом-200.
Робин, видел бы ты, какой наши мужики соорудили самогонный аппарат! Эйнштейн
отдыхает!
- Тогда я пойду помогать готовить, - девушка не стала возражать.
Если вы вдруг захотите узнать, что такое настоящее удовольствие, побегайте пять
дней по суровому зимнему лесу в вымокшей, запотевшей одежде, тяжелых доспехах,
таская на себе кучу оружия и питаясь сушенным мясом, по вкусу и консистенции
сходным с подошвой старых сапог. Добавьте к этому близкое присутствие злобных
врагов, несколько кровавых стычек, ночевки в снегу, длинные ежедневные переходы
и вонь от трофейных быков. А после этого сходите в настоящую русскую баню,
смойте с тела липкую грязь, пропарьте все до единой косточки, да не просто так,
а с хвойным веником, до пьянящего головокружения. Может это и не райское
наслаждение, но чувствовал Робин себя невероятно хорошо.
В здании совета уже ждал добротно накрытый стол, рядовых рейнджеров тоже не
забыли, их откармливали в столовой. Вождю с ходу сунули в руку запотевший стакан
с водкой, Сата подняла перед ним наготове ложку с икрой. Петрович радостно
вскочил, произнес довольно короткий тост:
- Ну, выпьем, что ли!
Поставив стакан, Робин принял из девичьей руки закуску, с аппетитом накинулся на
остальные яства, Сата наложила ему уже полную тарелку. После третьего тоста, он
отодвинулся от стола, обвел всех пристальным взглядом и заявил:
- Мы им просто немного пощипали перья, до победы еще очень далеко. Они сюда
придут дня через два.
- Сколько их? - спросил Мавр.
- До хрена. Одних нуров штук триста, храмовых стражей более тысячи, охотников с
луками человек четыреста, ополченцев тысячи две, а еще какие-то мелкие отряды
разных наемников, человек двести. С виду неплохие воины, и там примерно сорок
стрелков с довольно крутыми, роговыми луками. Около десятка баллист с собой
тащат, вроде "скорпионов", правда, мы несколько смогли сжечь. Вот такие дела.
- Серьезные ребята! - присвистнул Хонда. - Где же мы их хоронить будем?
Шутку не оценили, услышанные цифры заставили всех серьезно призадуматься. Мавр
покачал головой, невесело произнес:
- С учетом наших риумов мы можем выставить на стены максимум сто семьдесят
человек, включая обученных подростков и крутых женщин типа Аниты. От остальных
толку не будет - бабы и дети. Доспехи разного качества менее чем у сотни, да вы
еще притащили десятка два. С оружием тоже не богато, хороших мечей не хватает, в
основном копья и топоры. Правда осталось более полутора сотен патронов к разным
стволам, но это нам не слишком поможет.
- Если они полезут всей толпой, да еще грамотно это проделают, нас сметут как
тараканов веником, - невесело заявил Тевтон. - Их преимущество просто
колоссально, у нас даже стрел не хватит, всех перестрелять.
- Стрелы мы непрерывно делаем, - сказал Пересвет, - а крепостные машины швыряют
простые камни, их нам не надо экономить, уж чего-чего, а этого добра здесь
хватает.
- Да и укрепления у нас отличные, - уверенно отозвался Мавр, - ров глубокий, с
кольями и ловушками, таран подвести будет непросто. Полезут с лестницами,
милости просим! Запасы дров велики, хватит на море кипятка, к тому же смолы
резерв имеется. Конечно, будет очень нелегко, но думаю, отобьемся.
- Они от нас не отступятся, - Робин угрюмо покачал головой. - В крайнем будут
сидеть под нашими стенами, делать всякие пакости и ожидать, когда у нас
закончатся припасы.
- Не дождутся, - засмеялся Мавр. - Пока вы бродили, мы, пользуясь приличными
морозами, пару ледников устроили, сети каждый день ставим, благо озеро пока не
замерзает. Считай, тонны четыре рыбы уже заморозили, а впереди еще два дня. Круп
и овощей мы по осени скупили порядочно, суфимов сейчас около сотни, сена для них
тоже хватает. А еще рыбы и мяса насушили да накоптили, орехи, грибы, моченые
ягоды. Скорее они с голоду все помрут, в этих краях большой армии не
прокормиться.
- У них быков хватает, - сказал Робин, - да и обоз не малый. По дороге грабили
все деревни, видели бы вы, что они там творили! Нам лучше всем до одного лечь,
но пускать их сюда нельзя. Мы с ними смертельные враги, кто-то должен проиграть,
но пока их шансы на победу больше. У нас одна надежда - крепкие стены. Сата, мы
видели несколько атонов, одного вроде даже убили. Они знают о тебе, так что
подумай, какие действия от них можно ждать.
Девушка нахмурилась, уверенно произнесла:
- Я справилась с Зардраком акх Даутором с большой легкостью. Атоны не станут
атаковать нашу крепость из десмериума, они бояться меня. Следует ждать других
действий, не могу сказать каких. Я ведь совершенно необученная исса.
- Они будут пытаться тебя убить, - сказал Хонда. - Ты ни на миг не должна
оставаться в одиночку, без охраны. А к стенам даже близко не подходи.
- Ну, уж нет! - возмутилась Сата. - Мне надо смотреть на врага, я единственная
из вас, кто имеет представление о возможностях атонов, только мне доступно
видеть то, о чем вы не имеете малейшего понятия. Кроме того, в детстве я читала
много книг, в том числе и описания великих битв. Вы хорошо изучили военное
искусство своего мира, но здесь могут применить то, о чем и не подозреваете.
Робин, пожалуйста! Я вовсе не собираюсь махать мечом, но на стенах мне бывать
просто необходимо! А мое искусство врачевания? Я могу почти мгновенно остановить
кровь из самой страшной раны, это может спасти нам много жизней.
- Она говорит правду! - решител
...Закладка в соц.сетях
