Жанр: Научная фантастика
Запретный Мир 1. Запретный мир
..., атон нашел их тела, изъеденные бласами,
на берегу реки. Там был спрятан труп странного человека, он совсем не похож на
людей звезд. У него чудная одежда, браслет с соломинкой, которая все время
бегает по кругу сама собой и другие удивительные предметы. Никто таких вещей
никогда не видел!
- Где точно это произошло?
- Великий, это было в том краю, где Стайра покидает Айтэг Бланориз.
- Некоторое время назад, мы уже получили оттуда горестную весть, страшные
цохваны напали на деревню, убили священного нура и одного атона, погубили много
мужчин, а также увели несколько женщин.
- Великий, что же происходит в нашей Вертине? Мы каждый день получаем вести о
появлении цохванов, повсюду гибнут атоны и священные нуры, разоряются деревни.
Послушники волнуются, все бояться, что мы чем-то прогневили Одинокого бога.
- Послушники глупы. Мы не гневили Одинокого Бога, а эти пришельцы не похожи на
обычных цохванов. Ты сейчас пошлешь верных людей во все места, где гибли нуры и
атоны. Пусть они узнают все и принесут это знание нам. Скажи, чтобы торопились.
Взмахом руки отпустив настоятеля, Зардрак акх Даутор задумался. Последние
сообщения только подтвердили общую картину - по всей Вертине происходили
святотатственные вещи. Гибли священные нуры с поводырями-атонами, цохваны
беспрепятственно врывались в деревни, забирая у крестьян добро и женщин, повсюду
находили одинокие тела погибших охотников и гонцов. Самое удивительное, что
этому не было никакого объяснения. Просто в один день везде появились странные
создания, то ли люди, то ли цохваны. Зардрак сам видел одно, похожее на бесстыже
голоногую женщину в малом платье цвета ядовитого уракама. А еще, он хорошо
помнил, что произошло после того, как ее попытались преследовать. Да когда же
вернется Тукс Длинный Лук?
Глава 4
- Я тебе паря точно говорю, осетры тут, что откормленные кабаны. А уж икры с
каждого пол пуда будет, не меньше. На их морды глянуть - просто жуть берет!
- И как ты только это разглядел? - голос Робина был полон ехидного недоверия.
- Э, да ты никак мне не веришь? - Петрович нешуточно обиделся. - Зря! Я на Волге
службу проходил, а там этих осетров, что и академику не сосчитать. Я, ежели
хочешь знать, пока службу нес, по этим осетрам, что профессор стал. Даже и не
сомневайся. А тут я сбоку, у выхода с протоки, рыбачить присобачился, рыба тут
на крючок в очередь выстраивается, тока крик идет, дескать, кто тут у нас
крайний? Даже с такими непутевыми снастями без улова никак не останешься. А в ту
пору меня к протоке потихоньку отнесло, утро тихое было, солнышко подсвечивает,
глянул я - мать моя почетная доярка! А там этих осетров, боже ж ты мой, куда там
Волге! Тут я и покумекал всей своей черепушкой - больному человеку икра самое
первое дело!
- Тише ты, вроде нас качнуло что-то, будто за дно зацепились!
- Да ты не суетись так, тут мы через яму проплываем, глубина, что у цыганского
кармана, я до ее дна ни одной снастью не достал, а протока, вон она, ща в нее
войдем. Ой, а чего же енто?
Вода позади лодки вспучилась исполинским горбом, в утреннем тумане блеснул рыбий
хвост, габаритами напоминавший газетный киоск, ударил по воде, пустив волну,
достойную сильного шторма. Оба рыбака, вымокнув с ног до головы, присели на дно
лодки с разинутыми ртами.
- Это что, и есть осетр?
- Моя ты бедная маменька! - дрожащим голосом отозвался егерь.
- Не очень ты на нее похож, - нервно пошутил Робин.
- К берегу греби! Да поспеши!!!
- Почему? Мы же собирались осетра поймать!
- Да греби же! Какой осетр? Посрать мне очень требуется. Ох, быстрее, как бы
штанам беды не вышло!!!
- Не шуми ты, я его вижу, тут точно осетр, да здоровый в придачу! - азартно
выдохнул Робин, хватаясь за острогу.
- Да забудь ты за него, к берегу правь! Ой, не медли!!!
Застыв на миг у борта лодки, Робин стремительно ударил что-то, в толще воды.
Острога замерла, встретив препятствие, затем судорожно задергалась, вырываясь из
рук, егерь истошно заорал, представив, что за монстра мог загарпунить их
совершенно сумасшедший вождь и, пожалуй, сглазил, после сильного рывка тот с
криком улетел за борт. Перепуганный до полной стыдобы, Петрович жадно
прислушивался. В густом как молоко утреннем тумане слышались сильные всплески,
отчаянная ругань вперемешку с азартными воплями. Затем настала тишина.
Егерь уже собрался оплакивать товарища, как услышал его крик:
- Эй! Петрович, двигай сюда!
Тот поспешил взяться за весло. Вскоре из тумана показались очертания крошечного
островка. На берегу сидел Робин с видом кота, объевшегося сметаны. Перед ним на
мелководье лежала огромная рыбина, из ее туши корабельной мачтой торчало древко
остроги. Это был, конечно, не столь внушительный экземпляр, как перепугавший
егеря монстр, но тоже немалый.
Завидев лодку, Робин вскочил, картинно взялся за свой гарпун, сурово нахмурил
брови и неестественно зычным голосом прожженного морского волка произнес:
- Зовите меня Исмаил!
- Говорите, я вас слушаю.
Перед Робином переминалось с ноги на ногу несколько мужчин. Они с ожиданием
поглядывали друг на друга, но высказываться не спешили. Всей их решимости
хватило только на то, чтобы добиться аудиенции у вождя. Наконец, когда он уже
начал терять терпение, один из них сложил ладони в аро и начал разговор:
- Большой азат Робин, мы риумы, захочешь ли ты с нами говорить?
- Я не атон, мои люди не их друзья, мы не имеем ничего против вас. Мне даже
нравиться девушка-риум.
Облегченно вздохнув, крестьянин уже более бодрым голосом продолжил:
- Большой азат Робин, риумов сейчас осталось очень мало. Мы прячемся в лесах,
но, рано или поздно, нас найдут и тогда мы, почти все, погибнем. Мы слышали про
вашу деревню и думали, может хоть вы, люди из далеких земель, будете нам рады.
Мы готовы служить вам за кров и защиту.
Робин колебался недолго. С одной стороны, атонам не очень понравится, что здесь
приветствуют риумов, но с другой - плюсов вырисовывалось еще больше. Во-первых,
к ним присоединятся семеро крепких мужчин и два десятка женщин и детей. Вовторых,
у них наверняка есть связь с другими местными риумами и те, узнав, что
здесь их не преследуют, тоже могут присоединиться.
- Хорошо, вы можете остаться с нами. Но если нападет враг, вы должны будете
сражаться вместе с нами. Густав, проследи за их размещением.
Дождавшись, когда риумы ушли, Мавр усмехнулся:
- Нашему полку прибыло!
- Это очень неплохое пополнение. Тут каждый мужчина мастер на все руки, да и
женщины тоже. Ты видел, как они ловко обрабатывают дерево простыми каменными
инструментами? Грех прогонять таких хороших умельцев. Правда, боюсь, атонам это
придется не по нраву.
- Ешь, кому сказано!
- Робин, но я больше не могу.
- Сата, ты просто обязана! Знала бы ты, сколько мне пришлось пережить
приключений, ради этой икры.
Сата не сдержалась, улыбнулась:
- Говорят, что Петрович до сих пор заикается, а ты катался на рыбе по всему
озеру.
- Слухи несколько преувеличены, - улыбнулся Робин, - но доля правды в них есть.
Девушка отодвинула миску, глянула на него очень серьезно, тихо признесла:
- Робин, ты можешь говорить.
- Что ты хочешь услышать? - не понял тот.
- Не знаю. Ты приходишь сюда каждый вечер, а иногда и днем. Говоришь со мной ни
о чем, приносишь разные вкусные вещи, мы с Анитой их никогда не сможем съесть. Я
вижу, ты все время хочешь что-то сказать другое, но не говоришь. Робин, мне
любопытно.
- Сата, я люблю тебя.
Глаза девушки распахнулись в стыдливом удивлении, она зарделась и, запинаясь,
возразила:
- Это не так. Мы же просто сидим на лавке. Ты никак не любишь меня.
- Или я что-то не понимаю, или ты, но при чем здесь то, что мы сидим на лавке?
Смутившись еще больше, хотя это и казалось невозможным, Сата совсем тихо
пояснила:
- Это я, наверное, сильно глупая. Но Елена говорит, заниматься любовью, а это
значит...
- Да кого ты слушаешь! У нее только одно на уме. Любить это значит... Я не знаю
такого слова в твоем языке. Это хотеть всегда быть рядом, смотреть на любимого
человека, ласкать его, радоваться вместе с ним, делить его горе на двоих,
защищать в беде, пусть даже ценой своей жизни. Это похоже на то, что мать
чувствует к ребенку... нет, все не так, но я не могу объяснить лучше.
- Робин, я тебя поняла. Ты произносишь странные слова, мог молчать, не говорить.
Ведь все люди знают и так, я твоя девушка. Зачем ты меня уговариваешь?
- Сата, это вышло само собой, ты же понимаешь. Но мне надо знать, я тебе
нравлюсь? Ты сама хочешь быть моей девушкой?
- Глупый Робин. Я очень давно это хочу. Разве ты забыл, как я стояла перед
нуром, боялась, что он тебя убьет. Я тогда так испугалась, что не могла ходить.
Помнишь, как ты спросил меня, что такое саотюн? Я не поняла, что это просто
вопрос, но испугалась только потому, что вокруг были люди. Мне было очень стыдно
делать это у них на глазах. Я даже трогала рог зелми, думала о тебе, хотела,
чтобы ты был моим мужчиной.
- Сата, можно я тебя обниму?
- Конечно! Почему ты спрашиваешь?
- Ну... Ты такая стеснительная, чуть что, краснеешь, а нас тут могут увидеть.
- Ничего. Что...
- У тебя губы соленые. Что-то не так?
- Я ела икру, это из-за нее. А что не так?
- Ты не ответила на мой поцелуй. Ведь ваши девушки знают, что это такое. Я чемто
тебя обидел?
- Нет, просто это было неожиданно. Робин, я не умею так делать.
- Какая же ты темная. Моя маленькая эйко! Давай попробуем еще... Ну вот, уже
гораздо лучше.
- Робин! Не смотри так, я худая и некрасивая. Когда же я совсем поправлюсь!
- Ты сплошной ходячий комплекс неполноценности. Успокойся, ты самая красивая,
честное слово.
- А это ничего, что я не иррана, а эйко? У вас все по-другому, но вдруг ты
обидишься?
- Почему я должен на это обижаться?
- У нас мужчина может брать только иррану. Ирраной делает эйко атон, он приходит
в деревню, проводит обряд, делать с ней саотюн. Потом она может быть приходить к
любому мужчине.
- Неплохая работенка, интересно, меня туда примут? А почему ты осталась эйко?
Из-за малого возраста?
- Нет Робин, мне никогда не быть ирраной! Моих родных убили всех. Я очень
плакала, но не стала о них говорить, что я не их дочь, нельзя, ведь я была
маленькая исса. Атоны заставляли это сказать, но не смогли, иссу не заставить.
Нур смотрел мне в глаза, но я думала только о том, как красиво падают звезды, он
не мог их остановить. Мне сказали, что я умереть в праздник всех звезд и никогда
не жить, а нур так сильно меня бросил на землю, что я потеряла сознание. Потом
меня отдали в селение шоквутов.
- А что такое исса?
- Ты не поймешь. Я могла бы показать, но сейчас очень слаба, не получится. Исса...
Нет, не понять. Я могу приказывать, только очень немного. Я совсем молодая,
очень слабая, почти нет силы, ты понимаешь? Атоны очень радовались, когда смогли
меня схватить. Но они боялись даже слабую иссу и не стали меня держать в
Заоблачном храме. Туда меня пустили бы только в день праздника, чтобы убить,
выпустить кровь.
- Ты совершенно права, я ничего не понимаю. Слушай, а почему ты не пробовала
сбежать из той деревни?
- Робин, я очень часто это делала, меня не пугает лес. Но в деревне был
священный нур, он гораздо сильнее меня, от него нигде не спрятаться, ему
приказывал атон, и тот меня находил. Меня потом наказывали, это больно и стыдно.
- Бедняжка моя. Жаль, что мы не сожгли эту деревню дотла. Ничего, забудь, это
был просто страшный сон. Я люблю тебя.
- Я тоже тебя люблю, Робин!
Влюбленные надолго замолчали, уста их были заняты. Вышедший из-за угла Ахмед,
одобрительно кивнул, тихо отошел назад.
- Робин! - в глазах девушки разгорался возбужденный огонек, заставивший сердце
возлюбленного биться еще сильнее. - Я слаба и очень исхудала, но ты мужчина,
тебе нужна женщина. Я сделаю все, что ты захочешь.
- Успокойся, как-нибудь перетерплю. Тебя впору привязывать, чтобы ветер не унес,
а думаешь только об одном. Тоже мне, секс-бомба.
- Я не все понимаю, что ты сказал.
- И не надо. Как-нибудь в другой раз объясню.
- Хорошо Робин, пока я болею, ты можешь взять себе Аниту. Она будет очень рада.
- Сата, я знаю, что наши культуры очень разные, но иногда ты все же меня
удивляешь. Тебе вообще понятно слово ревность?
- Нет, а ты мне скажешь, что это?
- Тебе это говорить бесполезно. Мне кроме тебя никто не нужен. Поняла?
- Да. Ты такой глупый, что из всех женщин выбрал самую больную, горбатую, худую
и некрасивую да еще и радуешься, как дурной магир, схвативший из кучи свежих
костей самую маленькую. Да ты еще и смеешься? Тебе весело? Ты только это и
можешь делать - смеяться?
- А что, по-твоему, я должен делать?
- Робин, ты такой глупый, что не понимаешь, я уже почти уговариваю тебя
поцеловать меня еще!
- Великий, я искал тебя в Заоблачном храме, но не застал. Стража советовала
ждать тебя там, но я пошел в храм Умирающей Зари, за тобой. Настоятель его
сказал, что ты ждешь меня, но ушел к Малым Отрогам, жечь деревни мринов,
возродивших риумскую ересь. Он дал мне ездовых суфимов и двух храмовых воинов,
но мы нашли только пепелища, твоих отрядов уже не было. Мы пошли их по следам и,
наконец, я перед тобой.
- Тукс Длинный Лук, ты мог послушать стражей и дожидаться меня у Заоблачного
храма, но не стал это делать. Вот, возьми это кольцо в благодарность за твое
большое чувство долга. А теперь расскажи мне, что ты узнал в своих долгих
странствиях?
- Великий я сделал все, как ты сказал, и мои глаза видели очень многое. След
странных цохванов оборвался на свежевыжженной пустоши, мне показалось, что они
там сгорели, но нет, все остались целы. Преследовать врагов было легко, путь все
время шел вдоль берега Стайры. Но перед ее устьем они стали вести себя странно,
повернули назад, расположились на маленьком острове посреди реки. В кустах они
схватили двух мужчин, подобных себе, но в черной одежде, связали их, держали у
себя в плену. Один из них ходил к озеру, там, на холме, возле рохо, расположена
маленькая деревня, где много таких же странных мужчин и женщин. В лесу я
случайно столкнулся с двумя из них, мне пришлось их убить. Я разрезал ножом их
тела, они ничем не отличались от наших, только подмышками у них растет немного
волос. Потом я смог пробраться на остров в реке, смотрел на всех врагов очень
близко, слышал их разговоры, но ничего не понял, слова были совсем непонятные. К
этому времени вышел весь срок, который ты мне дал, пришла пора возвращаться.
- Ты хорошо рассмотрел их?
- Да великий, тех, за кем я шел, рассмотрел очень хорошо.
- Видел ли ты худую женщину, которая остановила нура?
- Там было две худые женщины. Одна с волосами, подобными светлому огню, одета в
бронзовую рубашку, у второй волосы черны, она носит одеяние дэйко. Обе худы
настолько, что их поясницы можно обхватить ладонями. Я не знаю, кто из них
остановил нура.
- Хорошо, сейчас ты опишешь мне их всех очень подробно. Затем мы пойдем в
Заоблачный храм, и там ты получишь награду. Но ты потом никуда не уйдешь, будешь
ждать, что я решу делать дальше. Итак, рассказывай.
- Робин, в какой психбольнице тебя учили так работать мечом? - ревел Тевтон,
поднимаясь с земли. - Сколько тебе объяснять, меч и нож - это совсем разные
вещи, заходить за спину противника и резать ему шею мечом, плебейство чистой
воды!
- Не знаю, я то остался на ногах, а вот кто-то упал на пятую точку.
- Да ни один мастер меча не предположит, что его противник клинический идиот. Я
же мог достать тебя раз сто, тебя спасли только твои нечеловеческая гибкость и
паучье проворство.
- Хм, надо их поблагодарить.
- И если ты будешь продолжать бить меня ногами, я когда-нибудь тебя подловлю и
от души огрею по голени латной перчаткой. Ох, и хорошо же тебе будет! -
сладострастно протянул Тевтон.
- Да вы, батенька, садист! Не угодно ли попробовать еще одну схватку?
- Сходи к Ахмеду, на руках поборись. Достал ты меня своим уголовным стилем боя.
Где красота сверкания стали? Где четкость атак и плавность передвижений? Ты
сражаешься как конченый отморозок с финкой!
- Не хочешь, так бы и сказал.
Диалог проходил на тренировочной площадке под крепостной стеной. Густав, Тевтон
и Мавр каждый вечер проводили здесь занятия с народом, стараясь всем привить
хотя бы примитивные боевые навыки. Вот и сейчас вокруг стучали деревянные мечи,
десятки человек разучивали удары, блоки и короткие связки. Чуть дальше было
стрельбище, там командовала Анита. Из всех кандидатов в стрелки, выбрали самых
перспективных, набрав отряд в тридцать пять человек. К всеобщему удивлению в
лучшие ученики быстро выбрался Петрович, Робин предполагал, что через месяцдругой
он далеко обгонит Аниту. С подачи Хонды, всех лучников именовали
рейнджерами, а пехотинцев - кнехтами.
Кузница работала во всю мощность, недостатка в железе и стали, уже давно не
было. Лучшие мастера занимались сложными заказами, остальные помогали им в
простых операциях и выполняли рутинную работу. Здесь хватало производственных
успехов, появилось много необходимых вещей - мечи, секиры, пики, укрепленные
кожаные доспехи, нагрудники, шлемы, даже одна кольчуга из крупных колец. Хоть
процесс шел и медленно, но армия постепенно вооружалась.
Основные работы на стройке были завершены. Не настолько уж большая вышла
крепость, а народу к строительству привлекли более чем достаточно. Временами
здесь работало до ста сорока аборигенов. Со стороны суши крепость прикрывали три
башни, одна из которых держала ворота. Стена между ними была высотой около шести
метров, на половину высоты ее снаружи выложили камнями. Со стороны реки
укрепления были пожиже, а башен только две, да и те совсем небольшие. Периметр
уже был полностью замкнут, оставались только незначительные работы, вроде
установки подъемного моста. Внутри крепости еще хватало дел, возводилось жилье,
склады, новая кузница, рылись колодцы. Но по сравнению с укреплениями - это были
сущие мелочи.
Поток землян полностью иссяк, всего их набралось сто двадцать девять человек. Но
они слагали меньшую часть населения крепости, с легкой руки Хонды названой
Ноттингемом. Остальную представляли риумы, собранные со всех окрестностей,
выкупленные отовсюду рабыни-дэйко и молодые девушки, от которых рады были
избавиться азаты, за соответствующую плату. Таким образом, население поселка
составило почти триста человек, а женский вопрос был полностью решен.
Приходилось опасаться дальнейшего увеличения населения и стараться этого
избегать, места для проживания было не слишком много и тесниться не хотелось.
Пришлось отказывать корыстолюбивым азатам со всех близлежащих деревень, женщин
уже было более чем достаточно.
Отношения с аборигенами были вполне нормальные. Те были рады радешеньки своим
новым соседям, и беспокоило их лишь то, что с теми начнут напрямую торговать
дальние селения, отказавшись от услуг ближних посредников. Хафидов видно не
было, очевидно в этом районе присутствовали только две уничтоженные шайки. В
такой обстановке некоторые начинали уже жаловаться на милитаристские замашки
вождя, вылившиеся в обязательную муштру и непомерные военные расходы.
Жизнь была приятна и размерена, с этой благостной мыслью Робин покинул плац,
потихоньку пошел в сторону бани. Эх, если бы еще Сата избавилась от этой
странной слабости. На удивление сильно ее подкосила болезнь. Его раздумья
прервали самым бесцеремонным образом, запыхавшийся часовой прокричал в самое
ухо:
- Там, на реке! Там лодки! Какие-то крестьяне плывут.
- Не ори ты так, все в порядке, - Робин сделал паузу, повернулся в сторону реки,
но из-за стены ее не увидел. - Это начинается ярмарка, вот-вот появятся купцы.
- Тукс Длинный Лук, ты нужен мне для очень важного поручения.
- Великий, я готов служить тебе всеми силами.
- Мы пойдем с тобой вдвоем к устью Стайры, посмотрим на странных пришельцев.
- Но великий, это опасно, вам нельзя так рисковать.
- Это не столь опасно. У нас есть сведения, что они не трогают крестьян, а
наоборот, стараются быть с ними в дружбе. Я переоденусь охотником, мы возьмем
немного товаров, сделаем вид, что идем на ярмарку.
- Великий, а почему мы просто не возьмем с собой воинов и нуров?
- Тукс, твое дело молча подчиняться, но я все же тебе отвечу, так как ты мне
пришелся по нраву. Мы мало знаем об этих людях, но и нашего малого знания
достаточно, чтобы понять, они довольно сильны. Здесь, в Вертине, обстановка
ухудшается с каждым годом, несмотря на все наши победы. Усмиренные мрины
восстают снова и снова, на них поглядывают шоквуты, и тоже отбиваются от рук.
Они нагло требуют обеспечения их металлическим оружием, якобы против мринов, но
стоит им почувствовать в руках силу - сразу попытаются установить здесь свою
власть. Повсеместно падают нравы, церемонии проводят из-под палки, дань собираем
только с помощью сильных военных отрядов. Нам не нужны здесь большие
неприятности, хватает проблем на юге, где не прекращается война с людьми
Побережья. А эти пришельцы могут оказаться нашими хорошими союзниками. Но даже
если это не так, вдруг их сила поможет им победить наш отряд? Это очень порадует
всех врагов и ухудшит обстановку в той части Вертины.
- Великий, прости мне мою дерзость, я просто слаб умом.
- Ничего Тукс, твое любопытство похвально, оно выдает, что у тебя есть хотя бы
немного разума. Иди, приготовься к дороге, мы уйдем утром.
Подождав, когда охотник покинет залу, Зардрак встал с кресла, криво усмехнулся и
тихо добавил:
- А если придется воевать, возможно, для победы, вполне хватит нас двоих.
- Вот поэтому там теперь торговать весь год можно, понятно? - снисходительно
объяснял словоохотливый пастух двум тупым охотникам.
- Вот оно как? - изобразил удивление Зардрак. - Да, знали бы, еще луну назад
пришли бы, не топтались зря в Коралисе.
- А сейчас поздно, - добавил крестьянин, - им рабочие уже там не нужны.
- Ну, прощай, мы поспешим, а то без нас ярмарка закончится.
Охотники, мнимый и настоящий, пошли дальше. Отойдя от стада, Тукс спросил:
- Великий, ты чем-то опечален?
- Сколько тебя учить, сейчас называй меня Зар. И не мешай мне, я думаю.
Чем ближе они подходили к устью Стайры, тем явственнее были следы пришельцев.
Многие видели их своими глазами, работали на строительстве странной деревни с
названием Ноттингем. В одном селении показывали женщину, которая понесла от
пришлых купцов. Вели чужие люди себя совсем необычно. Они не грабили крестьян,
не трогали без спроса их женщин, все, что им требовалось - покупали честно,
давая очень хорошую цену. Зардрак видел крепкие ножи и топоры, отличные пилы,
красивую посуду, тонкую ткань. Особенно удивил его серый металл, крепость его
была невероятна. Никто не испытывал страха перед странными купцами, хотя все
отмечали, что они явно не похожи на верных приверженцев Одинокого бога. Однако
это совершенно не волновало никого из крестьян, а постоянного присутствия атонов
в этом диком краю не предусматривалось.
Зардрак мрачнел все больше и больше. Нет, не зря он отправился в этот поход,
местные пришельцы явно коварнее всех остальных. Они в короткий срок очаровали
всех окрестных крестьян, те занимали в их мыслях больше места, чем все
религиозные догмы. Здешние мрины вообще обнаглели до того, что почти в открытую
отправляли обряды риумов. Люди со всей южной Вертины шли через этот край на
ярмарку и заражались этим разложением. Все с интересом выслушивали рассказы о
пришельцах, мало кого пугало даже описание человека, черного как ночь. Жрец уже
начинал жалеть, что не взял с собой воинов, здесь срочно следовало устроить
показательную, жестокую чистку.
В этой деревне они поменяли у пастуха своих уставших ездовых быков на свежих
животных. Их предупредили, что дальше деревень не будет, до самого Ноттингема,
но там нет большого стада, и суфимов им никто не поменяет. Пришлось замедлить
ход, что раздражало Зардрака все больше и больше. Он мрачно размышлял, что давно
следовало бы покончить с этими нечестивыми ярмарками. В свое время на эту
лазейку купцов с побережья не обратили особого внимания, орды хафидов казались
надежным заслоном, а умелая политика Великого храма, поддерживала их боевой пыл.
Но никто не принимал во внимание глупые верования дикарей, а вот хитрые купцы их
использовали во всю. Они располагались на небольшом голом острове, торгуя прямо
с кораблей и в случае угрозы, могли сняться оттуда почти мгновенно. Лодок их
корабли не боялись, у них хватало воинов, а других больших судов на Великом
озере не было. Приходилось мириться с тем, что они беспрепятственно торгуют
медным оружием с данниками Вертины. Запрещать крестьянам ходить на торг, было
бесполезно, те будут делать это тайком, а такое неподчинение подорвет авторитет
власти. Утешало только то, что очень немногие торговцы рисковали сюда
добираться, это предприятие было довольно выгодным, но опасным. В этом походе
Зардрак был очень не против взглянуть и на эту ярмарку, кто знает, может в его
мудрую голову придет хорошая идея, и он прекратит эту деятельность людей с
Побережья.
- Мне жаль вас разочаровывать, но нам больше не нужны рабочие, - Робин с явным
сожалением кивнул двум крепким охотникам.
Оба были на вид весьма бывалые, и их явная опытность внушала невольное уважение.
А самый высокий из них, черноволосый крепыш неопределенного возраста, не походил
на обычных охотников, такой гордой осанки и пронзительных глаз совершенно
уверенного в себе человека, Робин здесь еще никогда не видел.
- Прости нас, большой азат, но может мы еще чем-нибудь сможем пригодиться?
- Увы, боюсь, что нет. Люди нам нужны были только на строительстве крепости, а с
ним мы сейчас можем управиться своими силами. Сходите лучше на ярмарку, я
слышал, купцы охотно нанимают хороших охотников, увозят их к себе, воевать с
людьми гор. Они возвращаются оттуда богатыми людьми. Ступайте с миром.
Высокий черноволосый человек смотрел на охотников с вершины крыльца. Ликом он
чем-то напоминал хищного горного орла, а темные глаза невольн
...Закладка в соц.сетях
