Жанр: Научная фантастика
Запретный Мир 1. Запретный мир
...л покровительственно заявить:
- Сладкие мои, ну что бы вы без меня тут делали?!
Следом рванула граната. Щит сорвало напрочь, среди дыма показались ревущие
фигуры искалеченных нуров, они бились на полу, в лужах крови. По стене пронесся
общий ликующий вопль, тут же стихший, показались новые монстры. Они поднимались
по удобным сходням, проложенным в несколько колен, до самой земли. Робин поднял
лук, рядом одиночными выстрелами затрещал автомат в руках Хонды, без перерыва
били луки и арбалеты остальных защитников. Нуры падали один за другим, в
основном благодаря пулям. Никто из них не добрался до стены, самые шустрые
достигали середины моста, не дальше. Вдруг Хонда отбросил автомат, со свистом
выхватил меч:
- Все! - хохотнул он. - Шутки кончились, начинаю резать!
Робин едва отложил лук, как на них обрушились нуры. Он увернулся от когтистой
лапы, подхватил анр, прыгнул в сторону, становясь в узкую шеренгу, вставшую
поперек стены. Монстр замешкался перед частоколом копий и пик, в него полетели
пилумы, один удачно пронзил рот, но на месте убитого встали два новых нура. Один
слепо рванул вперед, повис на копьях, пошатнулся, завалился вниз, унеся с собой
засевшее оружие. Второй налетел следом, успел разорвать плечо одного из тяжелых
латников, прежде чем Робин вонзил в его глаз лезвие арна. Его прикрыл какой-то
боец, но сразу за это поплатился, взмах огромной лапы вырвал его щит вместе с
рукой.
С другой стороны нуров зажимал маленький отряд под командованием Хонды. Монстры,
преодолев мост осадной башни, вынуждены были останавливать свой неудержимый
рывок, и оказывались между двух огней. Пока они топтались перед копьями, из
задних рядов в них летели стрелы и дротики, твари гибли один за другим. Но и
потери защитников были ужасны, если чудовище достигало их рядов, то с треском
разлетались поломанные копья, тяжелые доспехи рвались как фольга. Один монстр,
несмотря на копье в брюхе, добрался до бойцов, махнул сразу двумя лапами, ратник
в кожаной броне стоял еще несколько мгновений, пока безголовое тело обливало
всех кровью, второму распороло грудь, истыканный пиками и мечами, нур упал, но
уже в агонии сломал ногу третьему воину.
Но тут поток врагов спал, Робин увидел, что диверсия Хонды все же принесла
результат. Термит сделал свое дело, верхняя часть осадной башни пылала жарким
огнем, но отдыхать было некогда, там, где ров был не засыпан, по лестницам лезли
храмовые стражники, браться за лук было уже некогда. Вождь подскочил к
поднимающемуся врагу, со всей силы огрел по шлему, снеся выставленный меч.
Оглушенный солдат упал, но следом уже лез другой. Подскочил Ахмед, закованный в
броню, которой может похвастать не всякий танк. Гигант подцепил верх лестницы
двузубой рогатиной, поднатужился, оттолкнул ее в ров.
- Я всех твой папа имел! - доверительно сообщил джигит карабкающемуся солдату.
Мелькнули удивленно-перепуганные глаза верхнего врага, улетавшего прочь с
нарастающей угловой скоростью. Робин бросился к следующей лестнице, постепенно
продвигаясь к другой осадной башне.
Там обстановка была похуже. Ноттингемцы истратили немало горшков с горючей
смесью, но зажечь машину не смогли. Нуры смели всех на приличном участке, бойцы
пытались их давить, зажимая копьями, но безуспешно. Здесь была настоящая
мясорубка, монстры разошлись во всю. Тевтон стоял в первом ряду копейщиков,
выставив перед собой длинный двуручный меч. Латник работал им как пикой,
прикончив уже несколько нуров, но и сам едва стоял на ногах. Когтистая лапа
разорвала забрало, из раны на лбу струилась кровь, заливая глаза, плохо
слушалась нога, он сам не заметил, когда ее повредили. Но уйти было нельзя,
Тевтон был главным на этом участке, его отсутствие скажется на боеспособности
воинов. Понимая, что необходимо идти на самые крайние меры, он заорал:
- Бросайте зажигалки прямо на стену, перед осадной башней! Надо зажечь все!
Скорее!
Полетели первые гранаты, взвыли обожженные нуры. Бойцы шагнули вперед, давя
врагов лесом острых копий. Монстры бушевали, защитники падали один за другим, но
навстречу им шла другая стена солдат, врагов зажимали с двух сторон. Концы их
копий встретились перед мостиком, Тевтон радостно прорычал, приветствуя Робина и
тут, не удержав равновесия, рухнул на колено, стрела нашла брешь, оставшуюся на
месте забрала, сбоку вонзилась в глаз. Но сильный воин вышел из боя только на
несколько мгновений. Подняв руку, он как соломинку сломал древко стрелы, оставив
торчать в глазнице небольшой обломок с наконечником, приподнялся, с ходу делая
выпад в морду ближайшего нура, торжествующе заревел, чувствуя, как лезвие,
пробив кость, уходит в плоть. Зримый мир сократился для него наполовину, Тевтон
не видел, как последние гранаты полетели в недра открытой башни, где все
запылало синим огнем от спирта, вперемешку с чадящим пламенем горящей смолы.
Бойцы торопливо тушили стену, надо было спешить, позади них кипел бой, храмовые
стражи напали на стрелков, теснили их к башне.
Анита стояла на верхней площадке надвратной башни. Сегодня в битве участвовали
все, просто женщин и подростков старались ставить на менее опасные места. Помимо
кольчуги Пересвет выделил ей кожаный шлем, отделанный стальными пластинами и
толстый бронзовый нагрудник, он уже успел сослужить хозяйке хорошую службу,
приняв на себя снаряд из пращи. Девушка от удара упала, но тут же вскочила,
медлить было нельзя, справа от башни все кишело храмовыми воинами и ополченцами,
они лезли на стены сплошной массой, настолько много здесь было лестниц.
Защитники мало чем могли помешать, все их силы уходили на борьбу с нурами,
рвущимися из осадной башни. Анита стреляла раз за разом, но бить сверху вниз под
таким углом было неудобно, видно было только плечи и головы, а пробить шлемы не
получалось.
Сзади раздался страшный крик, обернувшись, девушка увидела, что рослый подросток
из обслуги баллисты, упал на колени, с ужасом глядя на правую руку,
раздробленную вражеским снарядом, рикошетом отлетевшим от разбитой станины
орудия. Увидев, как густым потоком бьет темная кровь, она даже не почувствовала
дурноты, слишком много ей пришлось сегодня увидеть, чтобы бояться такого
зрелища. Крыс, оставшийся без помощника, досадливо сплюнул, продолжил в одиночку
бешено вращать ворот, крикнув Аните:
- Веди этого калеку вниз, иначе кровью совсем истечет.
Девушка подхватила раненого, едва переставляющего ноги, потащила его вниз по
лестнице. На нижней площадке звенели клинки, совсем рядом, на стене, уже шла
рукопашная схватка. Не обращая на шум внимания, она отвела паренька вниз,
последние метры его пришлось тащить на себе. К ней подскочили женщины, осторожно
приняли ношу, Сата взяла раненого за плечо, кровавый ручей сразу спал. Анита
поспешила назад, но, поднимаясь на вторую площадку, увидела, что со стены
ворвались враги, защитники не успели закрыть дверь. Поняв, что в этой мясорубке
ей не продержаться и нескольких секунд, златовласка сбежала вниз, подняла лук,
готовясь пустить стрелу в первого, кто появится на лестнице, закричала
санитаркам:
- Бегите скорее и выносите раненых! Сейчас здесь будут наши враги! Быстрее,
дверь подопрете снаружи!
Сата обернулась, склонилась над беспамятным раненым, вынула из ножен его меч,
потушила мощный светильник, оставив помещение почти в полной темноте, встала
рядом с Анитой.
- Ты с ума сошла! - закричала та. - Быстро уходи, тебе нельзя лезть в бой, твоя
жизнь слишком ценна для нас!
- Мы не успеем вынести раненых, - спокойно сказала исса. - У меня хорошая
кольчуга, а лестница очень крутая, врагам придется нелегко. Ты будешь стрелять
из лука, а я стану бить их по ногам. Кроме того, я буду стараться делать так,
что солдаты ничего не будут видеть. К нам обязательно придет помощь, вот
увидишь.
Спорить было некогда, наверху раздался предсмертный крик, в проеме показался
страж, скаля окровавлено лицо, он всматривался вниз. Стукнул лук, враг рухнул со
стрелой в шее, но тут же показался следующий, ему плохо было видно, что творится
в сумраке лестницы, выставив перед собой арн, солдат пошел вперед, следом уже
спускался второй.
Хонда, оценив, что на этом участке атака отбита, забрал десяток бойцов, бросился
к надвратной башне, по другую ее сторону творилось что-то очень неладное. Так и
оказалось, едва он ворвался в башню, как споткнулся о труп защитника, тут же
зазвенели мечи, здесь было полно врагов, они уже пытались разобраться с
механизмом подъемного моста. Схватка была тесной и кровавой, тут было не до
искусства боя, все перемешались и спешили нанести друг другу как можно больше
ударов, преимущество было у тех, кто имел более крепкие доспехи. Хонда удачно
достал одного в шею, но тут же заработал в спину столь сильный удар, что рухнул
на пол всем телом, на него тут же упал кто-то еще, а по руке от души врезал
сапог с крепким каблуком.
Шум усилился, когда в башню ворвался Робин с Ахмедом. Обезумевший от страха за
свою девушку вождь походил на ветряную мельницу в ураган, его меч не
останавливался, кинжал в левой руке тоже не оставался без работы. Снеся со
своего пути нескольких врагов, он прыгнул вниз, легко оттолкнулся уже от
середины лестницы и через миг был у ее подножия.
В медпункте орудовали двое стражей, еще столько же валялись на полу. Один
зажимал в угол Сату, отчаянно отмахивающуюся мечом, воин явно имел проблемы со
зрением, часто трусил головой. Другой солдат деловито резал женщин, мечущихся по
всему помещению. Робин швырнул в него кинжал, уже летя в сторону первого, миг, и
лезвие меча прошило ему спину, не взирая на бронзу доспехов, и крепко засело в
позвоночнике. Перепуганная Сата шагнула вперед, хватаясь за любимого:
- Робин! Ты пришел! - потрясенно охнула она и вдруг вскрикнула. - Анита!
Златовласка лежала у подножия лестницы. Робин перевернул ее на спину, голубые
глаза смотрели слепо, удивленно, он сразу увидел, что кольчуга на груди пробита
узким лезвием, скорее всего арна, под девушкой растеклась большая темная лужа:
- Робин! - еле слышно шепнула Анита, пуская раной алые пузыри.
- Молчи! - крикнул он. - Не вздумай умирать! Слышишь?! Не вздумай! Сата,
останови ей кровь! Да очнись же, иначе она умрет!
Исса протянула ладонь, закрыла рану. Робин ласково погладил ее щеку:
- Милая, прости. Мне надо идти.
- Да Робин, - кивнула девушка, - иди. Ты нужнее там. Я справлюсь.
В горячке ожесточенной схватки Ахмед потерял своего вождя. Устроив в башне
кровавую баню, он решил, что Робин выскочил на другую сторону. Джигит в два
прыжка выскочил из дверей, оценил ситуацию. Стена перед ним кишела храмовыми
стражниками, те наседали на защитников, в свою очередь сдерживающих нуров.
Бедняги оказались зажаты с двух сторон. Несколько врагов спешили к башне, но
остановились, завидев огромную гору железа с неподъемной секирой в руках. Ахмед
понял, что Робина здесь нет, но искать его было уже некогда. Многообещающе
взревев, гигант сорвал с треноги огромный котел с кипятком и, не обращая
внимания на обожженные ладони, щедро выплеснул его в ближайших врагов. Тем это
страшно не понравилось, несколько из них, страшно воя, дымящими куклами
свалились со стены, остальным пришлось еще хуже. Сумасшедший горец, не
останавливаясь на достигнутом, подхватил свой топорик, который не всякий смог бы
оторвать от земли. Совсем не думая о красоте фехтования, он пошел вперед,
размахивая перед собой секирой в горизонтальной плоскости, как гигантским
маятником. Те, кто не успевал убраться с его пути, огребали по полной программе:
- Я ваш папа имел! Я ваш дэдушка имел! Я имел ваш нуры и быки!
Защитники Ноттингема, выскакивая из башни, строились за спиной гиганта. Кто-то
подхватил связку дротиков, их начали швырять во врага, прикрывая Ахмеда. Тот не
обращал ни на что внимания, впав в ярость, он знал только одно, надо рубить все,
что мешает ему идти вперед. По доспехам били стрелы и камни, но тяжелые латы с
легкостью держали удар, даже бросок арна не смог остановить продвижение этого
демона смерти. Некоторые стражи устрашились настолько, что бросились к
лестницам, им казалось, что этого великана победить невозможно. Лезвие секиры
снесло голову стража, возвратным движением срезало огромную конечность нура,
после нового взмаха засело в уродливой туше. Ахмед еще больше разозлился,
попытался освободить свое оружие. Страшный удар когтистой лапы смял тяжелый
наплечник как фольгу, не переставая рычать от ярости, горец улетел со стены,
пробил крышу кузнечной пристройки, рухнул на земляной пол. Долго разлеживаться
здесь не стал, вскочил, все еще рыча и не обращая внимания на сломанную руку.
Огляделся, схватил тяжелый кузнечный молот, дико завывая и пуская кровавую пену,
выскочил наружу, помчался к башне, сверкая выпученными глазами, ему очень срочно
надо было попасть на стену.
Хонда открыл глаза, с минуту приходил в себя. Ему было очень неудобно, он лежал
под приличной кучей трупов. Ситуация требовала словесного выражения, не обращая
внимания на отсутствие живых собеседников, он горестно пожаловался:
- Хичкок отдыхает. Вас что, специально на меня складывали? Я себя чувствую, как
ишак, попавший на брачные игры слонов!
Кляня судьбу, бедняга стал выкарабкиваться на свет божий. Он уже наполовину
вылез, как мимо с воем и лязгом пробежало что-то огромное, в дверях на правую
стену Хонда успел увидеть только мелькнувший молот.
- Однако! - удивился парень и продолжил свое барахтанье.
С трудом поднявшись, он понял, что неплохо бы выяснить, что сейчас происходит в
округе. Шатаясь, Хонда поднялся на верхнюю площадку. Здесь было не слишком
многолюдно. Одинокий Крыс пытался развернуть баллисту с развороченной станиной,
наводя ее вдоль стены, он хрипел от натуги, но упрямо продолжал двигать орудие.
Ничего не говоря, Хонда стал с другой стороны, уперся покрепче, дело сразу пошло
веселее.
- Все! - заорал Крыс, - Отойди, а то тебя зацепит плечом!
Баллиста с резким звуком метнула круглый камень, одинокий наводчик закрутил
ворот, тупо глядя перед собой, он жил от выстрела к выстрелу и уже забыл о
существовании Хонды. Тот отошел к бортику, посмотрел на правую стену, там кипела
страшная бойня, в центре кровавого водоворота спиной к спине стояли Робин и
Ахмед, то, что они вытворяли, казалось немыслимым, это был живой фрезерный диск
монотонно перемалывающий все вокруг. Хонда восхищенно покачал головой, перешел
на левую сторону башни, глянул туда. Стена горела ярким пламенем, занявшись от
башни, которую он собственноручно поджег в начале боя. Сама осадная машина
пылала так, что алые языки вздымались выше надвратной башни, жар бил в лицо. Но
сильных боев здесь не было, атака врага было отбита везде, кроме правой стены,
там, вместе с Робином, сражалось большинство оставшихся защитников.
Хонда направился к внешней стороне площадки, намереваясь увидеть, что
предпринимает противник. В этот момент огромный булыжник, пущенный вражеской
осадной катапультой, разнес вершину башни. Во все стороны брызнули обломки
бревен, Хонду подбросило вверх, перелетев через ограждение, он вниз головой
полетел во двор крепости, успев подумать, что в этом месте все выложено
булыжниками и мягкой посадки не будет.
Защитники Ноттингема сбросили со стены последних стражей и нуров, атака была
отбита. Шатаясь от усталости, все бросились тушить пожары, пока на это было
время. Два огромных тарана продолжали бить в стены, отступившие враги собирались
вокруг последней осадной башни, ее колесо было уже поставлено на место. Горящую
крепость ждала новая атака.
Очнувшись, Хонда потрогал голову, убедился, что она на месте, только шлем
немного помялся. Затем он открыл глаза, оценил ситуацию, сухим голосом
констатировал:
- Я знал, что дуракам везет, но не настолько же!
Падая вдоль стены башни, он зацепился металлическими пластинами укрепленного
сапога, за веревку. Сознание он потерял от удара по бревнам. Веревка висела
здесь не просто так, и не для ловли пролетающих мимо Хонд, с ее помощью на
верхнюю площадку поднимали в корзинах снаряды к баллисте. Парень теперь висел
вниз головой, плавно раскачиваясь в десяти метрах над землей, положение было
незавидным.
Вдруг наверху, среди изломанных бревен, показалась окровавленная голова Крыса.
Глядя на Хонду он тупо спросил:
- Я думал, тебя убило. И Аниты нет. Ты что тут делаешь?
- Онанизмом занимаюсь, - брякнул Хонда. - Сам что ли не видишь?
- А-а, - глубокомысленно заявил артиллерист.
- Что - а?! Вытаскивай меня наверх, но только осторожнее, представляй, что
тянешь Аниту, и в случае успеха спасательной операции она, возможно, даст тебе
подержаться за сиську.
Оказавшись на твердой поверхности, Хонда обессилено присел на вывороченное
бревно, переводя дух. Он видел, что здесь все держится только на честном слове,
надо было уходить, но сил не было, от продолжительного пребывания кверху ногами
неудержимо кружилась голова. С трудом управляя собственным взглядом он с
удивлением смотрел на Крыса. Тот с невозмутимым видом уложил снаряд в гнездо
разбитой баллисты, с удивлением крутил в руках оторванную рукоятку ворота.
- Клеопатра, что ты делаешь, тебе что, совсем скучно? - не удержался Хонда.
Бросив безразличный, пустой взгляд, Крыс спокойно ответил:
- Мне надо взвести баллисту, я ее уже зарядил.
- Кто бы тебе зарядил, - вздохнул Хонда. - Ты что за бред несешь? Баллиста
разбита, башня повреждена, мы с тобой едва уцелели. Надо уходить вниз.
- Хорошо, - согласился Крыс. - Сейчас я взведу баллисту, и мы пойдем вниз. Но
только сначала надо будет выстрелить. Остался последний снаряд, остальные
провалились в дыру после удара. Я выстрелю, мы спустимся вниз и найдем их,
сложим в корзину, понесем наверх. Потом я заряжу баллисту...
Подошедший Хонда отвесил ему оплеуху. Крыс глянул на него с недоуменной обидой:
- За что?
- Очнись, нет больше твоей баллисты, а у тебя сотрясение мозга. Нам нельзя здесь
оставаться, пол может развалиться в любую минуту. Пойдем, я отведу тебя в
лазарет.
Робина он нашел неподалеку от башни. Тот сидел на краю стены, свесив ноги вниз,
и смотрел на действия противника. Хонда присел сбоку, расстегнул помятый шлем,
стянул с головы, морщась, когда освобождались слипшиеся от крови волосы, они
успели присохнуть к изнанке. Освободив голову, он разглядел своего вождя. Вид у
того был ужасен, он весь был покрыт кровью, причем неясно даже, своей или чужой.
Доспехи были страшно измяты, пробиты в нескольких местах, отдельные пластины
отсутствовали, в дырах виднелась нижняя кольчуга, левый наплечник был сорван,
изжеванное забрало болталось сбоку от шлема.
- Ты плохо выглядишь, - произнес Робин, - У тебя ничего не болит?
- У меня не болят только гланды, - огрызнулся Хонда. - О чем ты тут размышляешь
с таким мудрым видом?
- Векшу убили, - грустно произнес вождь, - Игоря тоже. Анита очень тяжело
ранена, может уже умерла.
- Зря ты ее не трахнул, - усмехнулся Хонда.
- Может и зря, - спокойно кивнул Робин. - Она защищала лазарет. И Сату. Так и
лежала у подножия лестницы.
- Я только что оттуда, - сказал Хонда. - Крыса отводил, у него череп треснул.
Там Тевтон с гордым видом всем рассказывает, что спас твой лук. Он лежал на
стене, вот-вот мог сгореть.
- Что с ним?
- Все нормально, огонь до него не добрался.
- Я спрашиваю о Тевтоне.
- Стрелу в голову получил. Остался без глаза, сейчас там пытаются наконечник
вытащить, он кость пробил. Мавр там же, замотан с ног до головы, что мумия.
- Я с ним уже говорил, - сказал Робин. - Его нур зацепил, доспех в лохмотья
изодрал, ребра переломал, да и мелких ран хватает.
Друзья замолчали, глядя в сторону врага, тот продолжал свою подготовку к новой
атаке, уже строились первые колоны. Рядом слышались размеренные удары, это без
передышки били тараны. Им недолго осталось работать, бревенчатая стена с
земляной засыпкой не могла сопротивляться таким монстрам. Неподалеку от них
суетились десятки человек, они заливали водой стену перед горящей осадной
башней. На борьбу с пожарами были брошены все, даже обслуга камнеметов
прекратила непрерывный обстрел.
- И что дальше? - наконец спросил Хонда.
- Ничего, - спокойно ответил Робин. - Сейчас они подведут к стене последнюю
машину, мы не сможем им помешать, закончились зажигательные снаряды. По мостику
и через проломы ворвутся нуры, их осталось еще много, вновь приставят лестницы,
полезут храмовые стражи и ополченцы. У нас на ногах осталось около трети бойцов,
все вымотаны, изранены. Мы погибнем.
- Робин, - потрясенно выдохнул Хонда, - ты не должен так говорить. Мы все
молимся на тебя, никто не отступит, без твоего приказа. Пусть мы все умрем, но
до последнего мига должна быть надежда. Люди мечтают, ты что-нибудь придумаешь.
- Сергей, я все это понимаю, поэтому говорю эти слова только тебе. Мы перебили
горы врагов, но чего нам это стоило? Их осталось еще слишком много, они до нас
доберутся. Есть одна надежда, продержаться до темноты, попробовать пойти на
прорыв. Возле старого лагеря спрятаны несколько лодок, там, у берега, вода не
замерзла из-за ручья. Можно попытаться спасти часть женщин, остальные попробуют
уйти на суфимах.
- Вряд ли, - скептически сказал Хонда. - Смотри, сколько вокруг стен шастает
отрядов всадников. Зардрак сильно опасается, что мы сбежим, не пожалел трех
сотен воинов, чтобы перекрыть нам все возможные лазейки.
- Я не говорил, что это будет легко, но так могут спастись хоть некоторые. Нам
надо только выдержать еще одну атаку.
Хонда улыбнулся и подчеркнуто любознательно поинтересовался:
- Раз уж ситуация настолько неприятна, не расскажешь напоследок, что ты
проделываешь со своей девчонкой? Только поподробнее, я как-то слышал ее вопли,
проходя мимо вашего дома, даже не представляю, как можно довести до такого
развратного состояния эту скромницу.
- Спасибо хоть подглядывать не стал, - усмехнулся вождь. - Вот уж не думал... не...
Робин замолчал, глядя куда-то вдаль удивленным и странно пустым взглядом.
Неподалеку ударил вражеский снаряд, стена качнулась, но он даже не вздрогнул.
Вождь превратился в статую. Удивленный Хонда насторожено спросил:
- Эй, парень, что с тобой? Ты еще здесь? - он помахал ладонью перед лицом
застывшего воина.
Робин вскочил на ноги упругим движением хорошо отдохнувшего человека, взглянул
на друга решительным, горячим взглядом, заговорил отрывисто и четко:
- Мы должны атаковать, надо немедленно собрать всех, кто еще может держать
оружие в руках. Зардрак этого не ожидает, мы застигнем их врасплох.
Хонда ошеломленно захлопал глазами, поведение вождя свидетельствовало о крайне
запущенном случае шизофрении, но говорил он столь убежденно и непререкаемо, что
ноги сами готовы были нести тело выполнять приказ, независимо от сознания.
- Ты что? - охнул ошеломленный боец. - Какая атака? Их там больше тысячи! А у
нас сотня калек, еле ноги передвигающих. Крепость горит, нам даже в обороне не
удержаться!
- Я хочу знать, - требовательно заявил Робин, глядя непреклонным, пронизывающим
взглядом, - ты со мной?
Посмотрев в глаза друга, Хонда криво, через силу, усмехнулся, поднял шлем, надел
на голову:
- Я с тобой, до самого конца, - спокойно ответил он. - И ты знаешь, что-то мне
подсказывает, что до этого конца очень недалеко.
- Не хорони себя раньше времени, - твердо сказал Робин, - я знаю, что делаю и
спешу не умирать, а побеждать. Пойдем, надо собрать бойцов. Пожары пускай тушат
женщины. Бревна сырые, залиты водой, горят медленно, в крайнем случае, мы
отстроим Ноттингем заново.
Хонда сам не понял, что с ним случилось, но он вдруг поверил в благополучный
исход самоубийственной затеи. Слишком сильна была убежденность Робина в победе,
да и с тактической точки зрения, он был отчасти прав. Противник почему-то не
трогал ворота, наверное, хотел их захватить своими воинами и открыть для прямой
атаки нуров. Как бы там ни было, выбраться за стены можно было свободно, а враги
действительно не ожидали атаки, лениво строились в сотне метров от стен, не
обращая внимания на редкий обстрел защитников.
Через несколько минут возле надвратной башни выстроились все, кто еще мог
держать оружие в руках. Перед Робином стояли сильные воины, в окровавленных,
измятых доспехах, рейнджеры и арбалетчики в кольчугах и кожаных кирасах,
подростки из обслуги метательных машин, несколько решительных женщин,
большинство из них впервые надели броню, она болталась на них нелепым гремящим
мешком. Все с надеждой и плохо скрываемым отчаянием смотрели на вождя. Встав
перед открытыми воротами, он показал на них рукой, заговорил уверенным,
проникновенным голосом, от которого задрожали сердца:
- Бойцы, за этой преградой враг! Он уже отведал сегодня наших мечей, больше
половины его солдат остались под стенами Ноттингема. Я знаю, вы очень устали и
страдаете от ран. Но я прошу вас сделать еще одно, последнее усилие. Сейчас мы
выйдем и прикончим оставшихся врагов. Не бойтесь, хоть их много, но мы победим,
я знаю, что делаю и не собираюсь рисковать вами понапрасну. Прошу вас, соберите
все свои силы, забудьте об усталости, нам потребуется вся наша твердость и
отвага! Эй, на башне! Давай, нам нечего больше ждать!
С грохотом рухнул подъемный мост, выхватив меч, Робин бросился вперед. За ним с
криками ринулись остальные бойцы, мало кто понимал, на какое самоубийство они
идут, короткая речь ввела их в состояние боевого транса, стометровую дистанцию
ревущая толпа преодолела в рекордные сроки, заработали мечи.
Зардрак опешил, когда на его войско обрушились цохваны. Они будто обезумели,
столь стремителен был их порыв и страшны крики. Его солдаты тоже растерялись,
никто не ожидал от врага такой страшной атаки. Стены Ноттингема, пылали, тараны
доделывали отличные проходы, жалкая кучка израненных защитников не могла
помешать новому приступу. Атон даже отослал триста воинов на суфимах окружить
крепость со всех сторон, чтобы никто не сбежал. Перед стенами строились в
основном ополченцы, нуров и стражей было мало, враг застал их врасплох, мечи
сразу собра
...Закладка в соц.сетях
