Жанр: Научная фантастика
Лабиринт 3. Мир без солнца
...продовольствие, которым снабдили их люди-ящеры, пришло в негодность. Пища, прежде
походившая на мягкий овечий сыр, превратилась в дурно пахнущую клейкую массу, вкусом
напоминающую болотную тину. Сок же, налитый во фляги, прокис и вонял настолько
омерзительно, что никто не решился даже прополоскать им пересохший рот.
Легионер Грахт, для которого, как и для центуриона Плавта, нынешняя кампания против
войск Карфагена была уже второй, поднялся на ноги и демонстративно вылил прокисший сок
из фляги на песок. При этом он еще и выругался, поминая, как богов, так и тупых командиров,
благодаря стараниям которых он оказался в проклятой богами пустыне, в которое если что и
можно найти, так только свою смерть.
Сервий Плавт сделал вид, что слова Грахта не имели к нему никакого отношения. Он
сидел на песке, глядя в ту сторону, где небо смыкалось с землей, образуя плавно изгибающуюся
в обе стороны линию горизонта, за которую не мог заглянуть даже самый зоркий взгляд.
То, что центурион никак не отреагировал на его развернутую тираду, еще пуще распалило
Грахта. Он схватился за копье, стоявшее вместе с остальными, воткнутое нижним
наконечником в песок, и держа его сгибе руки, не спеша приблизился к Плавту.
- Я возвращаюсь к людям-ящерам! - заявил он громко, так чтобы его мог слышать не
только центурион, но и все остальные. - Там я, по крайней мере, не издохну от голода и
жажды!
Приподняв голову, Сервий Плавт посмотрел на легионера взглядом безмерно уставшего
человека.
Лицо более уродливое, чем у Грахта, трудно было даже вообразить. Нос у легионера был
сломан и напоминал по форме изгрызенную мышами репу. Глаза были широко расставлены и
оба косили в разные стороны. Нижняя челюсть по лошадиному выступала вперед. Широкая
нижняя губа, отвисая вниз, открывала ряд больших и неровных зубов, в котором не хватало, по
крайней мере пары передних. Число шрамов, покрывающих лицо Грахта невозможно было
сосчитать, поскольку зачастую они накладывались один на другой. И, что самое удивительное,
все это были не следы от ран, полученных в боях. Сервию Плавту не доводилось встречать
человека более удачливого в бою, чем Грахт. За все то время, что легионер находился под
началом Плавта, он получил только одно ранение, - неудачно парировав удар меча
противника, Грахт потерял два сустава на мизинце левой руки. Лицо его выглядело так же, как
и сейчас, еще до того, как Грахт впервые встал в строй. А что уж тому было причиной, о том
Грахт предпочитал помалкивать.
- Твоя жизнь принадлежит императору, - негромко ответил легионеру Плавт.
- Плевать мне на императора! - Грахт в запале взмахнул копьем. - Если кости мои
истлеют в этой пустыне, то император об этом даже не узнает!
- Ты жаждешь славы? - спросил у легионера Плавт.
- Я честно выполнил свой долг перед императором в бою! - Грахт ударил себя кулаком
в грудь и тут же раскинул руки в стороны. - И что я получил за это?
- Ты считаешь, что другие утаили причитавшуюся тебе награду? - усмехнулся
центурион.
Плавт искоса глянул на сидевших кругом легионеров. Никто из них пока не пытался
вмешаться в разговор центуриона с Грахтом, но почти каждый с интересом прислушивался к
нему. У Плавта не было сомнений в том, что, если Грахт повернет назад, то многие, если не все,
последуют за ним. Никто, включая его самого, уже не верил в то, что им удастся пересечь
пустыню и найти, если и не море, то хотя бы землю, в которой живут люди такие же, как они.
Но, в отличии от остальных, Сервий Плавт был уверен, что, не смотря ни на что, они должны
были продолжать свой путь. Как и прочие, центурион не ведал, что могло ожидать их впереди,
но еще с детства он свято верил в то, что к желанной цели приходит лишь тот, кто не
сворачивает с однажды выбранного пути, каким бы трудным он не был.
- Я ухожу, центурион, - чуть понизив голос, с угрозой произнес Грахт.
- Ты никуда не пойдешь, - все так же спокойно ответил ему Плавт. - Ты - солдат. И
твой долг - подчиняться своему командиру, то есть мне. Когда я прикажу строиться, ты
должен стоять в строю вместе со всеми. Отсутствие в строю я буду расценивать, как мятеж. А
что полагается легионеру за мятеж, ты и сам прекрасно знаешь.
- Не пугай меня, центурион, - процедил сквозь дырку в зубах Грахт.
- У меня и в мыслях подобного не было, - усмехнулся Плавт.
- Я просто объяснил тебе ситуацию. И то лишь потому, что тебе с твоим умишком
свинопаса трудно самому ее понять.
Легионер быстро повернул копье в руке. Конец его с нижним наконечником оказался
зажат у Грахта под мышкой, а верхний сердцевидный наконечник замер на расстоянии ладони
от груди Сервия Плавта.
- А что ты теперь скажешь, центурион? - лицо Грахта расплылось в уродливой
усмешке, похожей на гримасу боли.
Сервий Плавт посмотрел на наконечник копья. Никогда прежде он не думал, что ему
придется всерьез мериться силами с кем-то из своих подчиненных. Ему претила сама мысль о
том, чтобы утверждать авторитет подобным образом. Но сейчас у него не оставалось выбора.
Кистевым движением, быстрым, как бросок змеи, Сервий Плавт перехватил древко копья
у основания кованого наконечника. Грахт среагировал на движение центуриона с секундным
опаданием. Но этого оказалось достаточно. Плавт отвел древко чуть в сторону, и когда
легионер навалился всей тяжестью своего тела на копье, наконечник его прошел с боку от
центуриона и вонзился глубоко в песок. Подтянувшись на древке копья, Плавт бросил тело
вперед и что было сил ударил легионера кулаком в низ живота. Грахт захрипел так, словно удар
выбил у него весь воздух из легких, и чуть подался назад. Плавт ухватил легионера за край
кожаной куртки и упал на спину, увлекая его за собой. Легионер перелетел через центуриона,
перевернулся через голову и рухнул на спину, словно срубленный под корень могучий дуб. От
удара о землю у него на какое-то время перехватило дыхание и потемнело в глазах. Когда же он
пришел в себя, обутая в кожаный башмак нога Сервия Плавта стоял у него на горле. В руках у
центуриона было копье Грахта, воткнутое в песок на расстоянии в половину ладони от правого
уха легионера.
- В строй, Грахт, - негромко произнес центурион и повернулся к поверженному
солдату спиной.
Сервий Плавт был уверен в том, что Грахт не нанесет ему удар сзади. Легионер был не из
тех, кто, проиграв в честной схватке, затаивал злобу и ненависть на своего обидчика. Напротив,
теперь у Грахта появился еще один повод относиться к своему командиру с уважением.
- Строится! - громко скомандовал центурион, и не прошло и десяти секунд, как
колонна была готова выступить.
Плавт удалось доказать легионерам, что он все еще способен держать их в подчинении.
Но у него оставалось не так много времени на то, чтобы реализовать это преимущество. Даже
если не последует новой попытки бунта, очень скоро люди начнут сходить с ума от жажды.
Шагая слева от строя, Сервий Плавт взывал мысленно ко всем известным ему богам с
просьбой о ниспослании ему и его людям спасения.
Когда впереди показались темные контуры постройки, похожей на небольшую крепость,
центурион решил, что молитвы его были услышаны.
Глава 20. Крепость.
- Да, вначале, я принял возникшее на горизонте строение за крепость, - продолжил
свой рассказ Сервий Плавт. - По мере того, как мы приближались к ней, сия странная
крепость казалась мне все более необычной. Она состояла из двух больших зданий, между
которыми не было никаких переходов. Одно из зданий имело форму куба с большими
круглыми окнами. Другое был похоже на огромный круглый шатер, большая часть которого
сделалась невидимой или исчезла каким-то загадочным образом. По непонятной причине то,
что осталось от шатра, не обрушилось землю, а осталось стоять, сохранив первоначальную
форму. То, что обитатели крепости готовились к отражению внезапно нападения, я понял, когда
увидел ров, окружающий оба здания. Однако, ров был настолько узким, что с разбегу его мог
перепрыгнул даже человек, не говоря уж о всаднике.
Скажу прямо, эта крепость не была похожа ни на одну из тех, что мне когда-либо
доводилось видеть. А мне, поверьте уж, довелось сражаться под стенами многих крепостей.
Впрочем, я уже успел привыкнуть к тому, что в этом мире происходит много необычного,
поэтому и не приказал своим солдатам остановиться. Перед нами, вне всяких сомнений, было
строение, возведенное руками человека. Если в крепости находились люди, мы могли
рассчитывать на помощь. Если же крепость была брошенной, им оставалось только
использовать ее, как место для отдыха.
Я надеялся, что хозяева крепости, если таковые имелись, увидят нас издалека и поймут,
что мы не враги, поскольку идем к ним открыто, ни от кого не таясь и ничего не боясь. Но нас
встретили огнем из трассеров...
- Один момент, господин Плавт, - перебила центуриона Стайн.
- Вы сказали "огнем из трассеров"? Я правильно вас поняла? - не дожидаясь ответа,
она бросила быстрый взгляд на Леру. - Переводчик ничего не наврал?
- Латынь - один из древнейших земных языков, дошедший до наших дней, -
улыбнулся Леру. - Уверяю вас, мадам Стайн, слова "трассер", точно так же, как и многих
других ныне употребляемых слов, в нем нет.
- Сбой в переводе?
- Нет, - все так же с улыбкой покачал головой Леру. -
Сервий использовал в своей речи слово, которое выучил на станции.
- Я показал капитану Плавту наше оружие, - сказал молчавший доселе Гамлет
Голомазов.
- Да, - коротким кивком подтвердил слова сержанта центурион. - Убойная сила
вашего оружие и то расстояние, на котором оно способно уничтожить врага, просто
поразительны.
Но, честно признаюсь, оно мне не понравилось. Ваше оружие практически сводит на нет
роль человека, который держит его в руках. Не требуется большого ума и умения, для того,
чтобы просто навести прицел на противника и нажать спусковой крючок. А война с
использованием такого оружия превращается в обычную бойню.
- Мы уже давно не ведем войн, - возразил центуриону Кийск.
- Оружие, которое показывал тебе Гамлет, создано, главным образом, для того, чтобы
противостоять воздействию агрессивной биологической среды, в окружение которой нередко
попадают наши исследовательские отряды на чужих планетах.
- Но те, кто находились в крепости, использовали трассеры против нас, - заметил
Сервий Плавт.
Кийск с сожалением развел руками.
- Все дело в том, что люди, засевшие в крепости, были слишком напуганы и, скорее
всего, плохо понимали, на кого они направляют свое оружие. Они, так же, как и все мы,
оказались в незнакомом мире, где все кажется чуждым и враждебным.
- Когда мы встретились с твоим отрядом, Иво, у вас тоже были трассеры. И моя
центурия численно в несколько раз превосходила твой отряд. Однако, вы не открыли по нам
огонь.
Кийск благоразумно промолчал о том, что от трассеров, находившихся в тот момент в
руках сопровождавших его десантников, пользы было меньше чем от увесистых дубинок,
которые, по крайней мере, не взрываются в руках, когда их пускают в дело.
- Давайте дослушаем рассказ Сервия Плавта до конца, - предложил Кийск.
- Да, собственно, рассказывать-то больше не о чем, - недовольно дернул щекой
римлянин. Ему явно не хотелось говорить о том, что происходило под стенами загадочной
крепости, поскольку это вовсе не прибавляло славы ему и его отряду. - Мы находились на
расстоянии полета стрелы от окружающего крепость рва, когда странные, ни на что не похожие
стрекочущие звуки разорвали внезапно неподвижный воздух. Никто еще не успел понять, что
произошло, а несколько человек уже упали на песок. Я почувствовал резкую боль, обжегшую
руку. Крикнув: "Ложись!", я ничком кинулся на песок. Страха я не почувствовал, поскольку
просто не понимал, что происходит. Инстинктивно я пытался вдавить свое тело, как можно
глубже в песок. По-видимому, точно так же поступили и остальные, оставшиеся в живых.
Это сейчас я могу сказать, что слышал звуки выстрелов. А тогда я лежал неподвижно,
вжавшись в песок, пытаясь понять, что же случилось. Я видел кровоточащую рану на своем
плече, ощущал боль, но не мог взять в толк, каким оружием она была нанесена. Единственное,
что приходило мне в голову, так это то, что мы достигли жилища богов, которые решили
покарать нас за дерзость и самоуверенность. Но, если так, то почему мы все еще были живы?
Разве богам трудно расправиться с горсткой смертных?
Решив все же, что мы имеем дело не с бессмертными богами, а с некими неведомыми
существами, вроде людей-ящеров, я попытался объяснить им наши мирные намерения. Когда
звуки стрельбы затихли, я чуть приподнял голову и крикнул, обращаясь к невидимым хозяевам
крепости: "Мы пришли с миром!" Быть может, слова были несколько иными, - я точно не
помню, - но смысл их сводился к тому, что мы не имеем никаких враждебных намерений.
Ничего не услышав в ответ, я решился еще чуть-чуть приподнять голову. Ничего не произошло,
и я, вновь, как мог, попытался объяснить хозяевам крепости, что мы находимся в бедственном
положении, а потому просим их о помощи; мы готовы выполнить любые требования, дабы
развеять их опасения. Подождав еще какое-то время и вновь не получив никакого ответа, я
рискнул подняться на ноги.
Сначала я оперся на руки и медленно поднялся на колени.
Так же медленно я поднял руки, чтобы тем, кто находился в окопе, было видно, что у меня
нет оружия. И только после этого я решился встать во весь рост.
"У меня нет оружия! - крикнул я, не видя тех, к кому обращаюсь. - Мы не враги! Нам
нужна помощь!"
Держа руки с открытыми ладонями на уровне плеч, я сделал шаг вперед. В тот же миг
прозвучал короткий, отрывистый треск, и песок возле моих ног взвился вверх несколькими
невысокими фонтанчиками. Не требовалось быть сверхпроницательным для того, чтобы
понять, что это предупреждение: еще один шаг вперед станет для тебя последним. Что ж, мне
оставалось только выразить свою признательность неведомым хозяевам крепости за то, что они
позволили мне остаться живым.
"Мы уходим!", крикнул я, хотя и не знал, понимают ли меня те, кто сидят в окопах.
Опустив руки, я повернулся спиной к крепости, и медленно пошел назад, каждый миг ожидая
удара в спину.
Дойдя до первого залегшего в песке легионера я жестом велел ему подниматься. Он
видел, как поднимался я, и проделал все так же медленно и осторожно, боясь сделать неверное
движение и тем самым подписать себе смертный приговор.
Когда первый легионер отошел на безопасное расстояние, я велел подниматься другому. Я
почему-то был уверен, что, если отдам приказ всем своим солдатам одновременно подняться на
ноги, со стороны окопов будет открыта беспорядочная стрельба.
Так, один за другим, мы уходили от крепости и опоясывающей ее линии окопов. Мы
забрали с собой и убитых, - их оказалось четверо. Осмотрев мертвые тела, мы были удивлены,
насколько маленькими оказались отверстия, через которые из людей ушла жизнь.
Своих мертвых мы похоронили, когда стены крепости, возле которой мы все чуть было не
погибли, скрылись за горизонтом.
Вот, собственно и вся история.
Среди тех, кто остался жив, имелись раненые. У троих ранения были настолько
тяжелыми, что без медицинской помощи они не протянули бы и суток. Мы были на грани
отчаяния, но все же продолжили свой путь, поскольку другого выхода у нас не оставалось: без
запасов воды и продовольствия у нас не было шансов вернуться в поселок людей-ящеров. Все
наши надежды на спасения были связаны только с возможностью встретить на пути
дружественный нам народ, который окажет нам помощь и укажет дальнейший путь. Я полагал,
что, если в багровом мире нашли свое место люди-ящеры и те, чьим укрытием стала крепость, к
стенам которой нас даже не подпустили, значит мог быть и еще кто-то, знающий, как выжить в
безводной пустыне. По счастью, надежды наши оправдались, и на исходе суток после того, как
мы ушли из-под стен крепости, мы встретили отряд Иво. Я сам понимаю, насколько малы были
наши шансы встретить друг друга среди песков бескрайней пустыни, но, поскольку это
произошло, я считаю, что на то была воля богов, идти против которой я не в силах. Поэтому я
говорю, что дальнейшая судьба, как меня самого, так и тех легионеров, что еще остались в моей
поредевшей центурии, находится всецело в ваших руках. Я сделаю все, что вы мне прикажите.
Закончив речь, Сервий Плавт в знак своего подчиненного положения быстро наклонил
голову, прижав подбородок к груди.
- Иво, - перевела взгляд на Кийска Стайн. - Полагаю, ты уже не в первый раз
слышишь эту историю, поэтому не тяни - выкладывай, какие есть мысли по поводу крепости,
которую встретил в пустыне центурион Плавт.
Вместо ответа Кийск сунул два пальца в нагрудный карман куртки и достал оттуда
небольшой продолговатый предмет.
- Что это, Гамлет? - спросил он, кинув его сержанту.
- Стандартная пуля от ручного автоматического трассера, - ответил Голомазов, едва
взглянув на предмет, оказавшийся у него в руке.
- Ты в этом уверен? - прищурившись, спросил Кийск.
- Ни в одном из других известных мне типов оружия, такие пули не используются, -
уверенно ответил сержант.
- Эту пулю дал мне Игорь Викторович, - Кийск взглядом указал на доктора
Егоршина. - Она была извлечена из раны на плече одного из легионеров.
- Совершенно верно, - кивком подтвердил сказанное Кийском Егоршин. - Но, право
же...
Как обычно, не закончив последнюю фразу, Игорь Викторович сделал жест руками,
смысла которого не понял никто из присутствующих.
Стайн взяла пулю из пальцев Голомазова и внимательно осмотрела ее, как будто
рассчитывала обнаружить на пуле имя того, кому принадлежало оружие, выпустившее ее.
- Что дальше? - спросила она, возвращая пулю Кийску.
Кийск молча указал рукой на Леру, с которым у него, похоже, все уже заранее обговорено.
Леру провел пальцем над светоячейкой ввода информации, и на горизонтальном экране
возникло голографическое изображение станции второй экспедиции на РХ-183, как она
выглядела до разлома.
- Надеюсь, ни у кого не возникает сомнений относительно того, что мы сейчас видим на
экране, - с чрезвычайно серьезным видом произнес Леру, словно лектор, который не может
обойтись без вводной части прежде, чем перейти к тому, ради чего, собственно, все
собрались. - А теперь взглянем на это.
Леру пробежался пальцами по светоячейкам, и изображение станции распалось на две
части. Большая часть, плавно отъехав в сторону от основного плана, исчезла. На экране
осталось изображение того, что все собравшиеся, за исключением римлянина, видели уже ни
раз, - казарменный корпус и примыкающий к нему обломок складского корпуса.
- Это крепость! - не в силах справиться с охватившим его возбуждением, Сервий Плавт
вскочил со своего места и, сделав шаг вперед, указал протянутой рукой на изображение. - Та
самая крепость, возле которой погибли четверо моих солдат!
- Ну, что ж, - Леру, словно фокусник, которому удался самый сложный из имеющихся
в его репертуаре трюков, приподнял руки и чуть развел их в стороны. - Можно считать, что
мы отыскали исчезнувшую часть станции.
Новость о том, что обнаружены казарменный корпус и часть складского, разнеслась по
станции со скоростью лесного пожара. Однако, особой радости она ни у кого не вызвала. То,
что в результате разлома недостающая часть станции так же оказалась в багровом мире,
окончательно ставило крест на мечтах о скором прибытии спасательной экспедиции.
Совет безопасности, курирующий вторую экспедицию на РХ-183, не станет торопиться с
отправкой спасателей, едва только обнаружив, что связь с планетой прервалась. Причин
временного прекращения дальней связи могло быть сколько угодно, и среди них возможность
катастрофы занимала далеко не первое место. В таких случаях обычно начинают беспокоиться
не ранее, чем через пять-шесть дней. Если к этому сроку связь не восстанавливается, то для
прояснения ситуации на место высылается почтовый глиссер с одной из ближайших
колонизированных планет. И только после этого, если ситуация и в самом деле серьезная, на
планету высылается спасательная экспедиция.
Странно, но при том, что никто из состава экспедиции не мог внятно ответить на вопрос,
каким образом спасателям удалось бы отыскать следы исчезнувшей невесть куда станции,
расторопность спасателей многим, если ни всем, казалась серьезной заявкой на спасение.
О второй причине, по которой новость была воспринята без особого энтузиазма, никто не
говорил вслух. Но думал о ней, должно быть, каждый. Ресурсы станции, включающие в себя
запасы пищи, вода и медикаментов, были ограничены. Появление на станции легионеров во
главе с центурионом Плавтом примерно на треть сократило запланированный срок ее
автономного существования. Когда же к ним присоединится еще и рота полковника Гланта,
месяц, который экспедиция могла прожить на собственных запасах, не заботясь о их
пополнении, сожмется до двух, а то и полутора недель.
Ограниченные сроки диктовали необходимость принимать решения и действовать в
форсированном режиме. За пару дней для нового рейда в пустыню были сформированы две
группы. В то время, как первой группе предстояло связаться с отрядом полковника Гланта,
вторая должна была отыскать поселок людей-ящеров. В первую очередь всех, конечно же,
интересовало, удастся ли удовлетворить нужды обитателей станции, используя удивительные
растения людей-ящеров, которые, судя по всему, являлись единственным источником питания,
который можно было отыскать в багровом мире.
Группу, которой предстояло отправиться на поиски людей-ящеров, вызвался возглавить
Нестор Леру. У него, несомненно, имелись свои интересы, лежащие в совершенной иной
плоскости, нежели удовлетворение насущных потребностей, но, посовещавшись, Кийск и
Стайн пришли к выводу, что лучше Леру с задачей наведения мостов между двумя
цивилизациями не справится никто.
Судя по тому, что рассказывали о людях-ящерах римляне, у группы контактеров не
должно был возникнуть серьезных проблем. Тревогу вызывала у Кийска миссия другой группы,
которой предстояло отыскать казарменный корпус станции. Тот факт, что десантники
полковника Гланта открыли прицельный огонь по людям, появившимся вблизи возведенного
ими оборонительного рубежа, даже не попытавшись выяснить кто они, как здесь оказались и
каковы их цели, внушал Кийску недобрые подозрения. Кийска не покидала мысль о том, что
недостающие корпуса станции, случайно обнаруженные Сервием Плавтом, могли находится
под контролем Лабиринта.
Но, когда Кийска попытался поделиться своими опасениями с Лизой Стайн, она
отмахнулась, даже не дослушав до конца то, что он хотел ей рассказать.
- Мы здесь уже полторы недели. И за все это время на станции не появился ни один
двойник. Мы вообще не фиксировали никаких проявлений активности со стороны Лабиринта.
- Если, конечно, не принимать во внимание разлом, - мрачно заметил Кийск. - А так
же забыть о людях-ящерах и римских легионерах, победивших Ганнибала в битве при Каннах.
Стайн недовольно поморщилось.
- Что ты предлагаешь? Забыть об отряде полковника Гланта?
- В группу, которая отправится на поиски казарменного корпуса, должны входить только
люди, прошедшие соответствующую подготовку.
- О чем ты? - непонимающе вскинула брови Стайн.
- Поверь мне, Лиза, совсем не просто убить существо, которое ты принимаешь за своего
близкого друга.
- Иво! - Стайн с возмущение ударила одновременно обеими руками по крышке стола,
за которым сидела. - Мы не собираемся никого убивать! Там наши друзья! И, если ты не
желаешь этого понять, то тебе незачем вообще туда ехать!
Стайн упрямо не желала верить тому, что с не меньшим упорством пытался втолковать ей
Кийск. Причину этого понять было несложно. Она оставалась руководителем экспедиции и
чувствовала себя ответственной за жизнь каждого своего подчиненного, в число которых
входили и десантники из отряда полковника Гланта. Пока экспедиция потеряла только одного
человек, пропавшего без вести во время разлома. И Стайн готова была сделать все от нее
зависящее, чтобы число жертв не начало расти. Именно поэтому она не желала принимать в
расчет те доводы Кийска, в соответствии с которыми людей из отряда полковника Гланта
следовало априори списать в возможные потери.
Кийск понимал настроение Стайн, но не мог с ней согласиться. Его собственный опыт
подсказывал ему, что пренебрежение даже минимальной, кажущейся почти невозможной
вероятностью неблагоприятного исхода предпринимаемых тобой действий может обернуться
непредсказуемым числом жертв.
- Хорошо, - сказал он, хотя и не видел в ближайшей перспективе ничего хорошего. -
Я возьму только пару десантников и кого-нибудь из легионеров Плавта в качестве провожатого.
Прежде, чем к казарменному корпусу прибудет основная группа, мы проведем разведку, после
чего...
- Нет, Иво, - Стайн поставила левую руку локтем на стол, подняла вверх указательный
палец и медленно, плавно покачала им из стороны в сторону. - Нет. Ты отправишься вместе с
Леру в поселок людей-ящеров.
- Что мне там делать? - непонимающе посмотрел на руководителя экспедиции
Кийск. - Нестор и сам превосходно со всем справится.
- Проследишь за трем, чтобы он не переусердствовал, - улыбнулась Лиза. - Знаешь
ведь Нестора: увлечется разработкой какой-нибудь своей новой теории, так позабудет обо всем
на свете. А для нас сейчас главное выяснит, готовы ли люди-ящеры передать нам свои
биотехнологические разработки и сможем ли мы использовать их для удовлетворения
собственных потребностей.
- Это только отговорка, Лиза, - с осуждением покачал головой Кийск.
- Верно, - не стала отрицать Стайн. - Я не позволю тебе отправиться к казарменному
корпусу, потому что ты слишком этого хочешь. У тебя уже сложилось законченное
представление о том, что там произошло и, случись что, ты будешь действовать в соответствии
с ним. Ты ожидаешь встретить там врагов, а поэтому постараешься найти их во что бы то ни
стало. Помнишь старую притчу о черной кошке в темной комнате?
Кийск тяжело, устало вздохнули и медленно провел лад
...Закладка в соц.сетях
