Жанр: Научная фантастика
Лабиринт 3. Мир без солнца
...о, что, как в первом, так и во втором случае, единственным, оставшимся в
живых становился Кийск.
- В первом случае вместе с ним на Землю вернулся еще один участник экспедиции, -
напомнила Лиза.
- Верно, - согласился Глант. - Только, как выяснилось в Совете безопасности, Борис
Кивнов оказался не совсем человеком. Или, вернее, совсем не человеком. К тому же, спустя
какое-то время он бесследно исчез из строго охраняемого здания.
- Какое отношение к этому имеет Кийск? - пожала плечами Лиза. - Его в то время
даже не было на Земле.
- Но тем не менее, это он доставил на Землю существо неизвестного происхождения,
внешность которого была позаимствована у одного из погибших членов первой экспедиции на
РХ-183. Все это представляется мне в высшей степени подозрительным.
- Но именно Совет безопасности настоял на том, чтобы Кийск был включен в состав
нашей экспедиции. Значит, там ему доверяют.
- У Совета безопасности могли быть на это свои резоны, о которых мы даже не
подозреваем. Что касается лично меня, - полковник Глант коснулся указательным пальцем
золоченой пуговицы у себя на груди, - я полагаю, что единственным, что может представлять
какую-то опасность на этом планете, является сам Кийск. Вполне вероятно, что как в первом,
так и во втором случае Кийск тем или иным образом был причастен к гибели людей, вместе с
которыми он высаживался на РХ-183. Я не утверждаю, что в том был злой умысел с его
стороны. Вполне возможно, что к гибели людей привела обычная недобросовестность,
проявленная Кийском. Он же постарался прикрыть себя, придумав историю о том, какую
страшную угрозу представляет собой Лабиринт для каждого, кто высадится на РХ-183.
- Но, почему? Кийск служил в галактической разведке, а туда не берут людей, которых
пугает ответственность.
- Тебя известно, почему Кийск ушел из галактической разведки?
- Не ушел, а был уволен в запас, - поправила полковника Лиза. - Во время первой
высадки на Калгоду Кийск попал в ловушку синего слизня. Он чудом остался жив.
- Снова чудеса, - усмехнулся Глант. - Едкие выделения синего слизня уничтожили
почти всю кожу на теле Кийска. Врачам удалось сохранить только его лицо. Все остальное тело
Кийска покрыто синтетической кожей.
- Я видела личное дело Кийска, - Лиза сделала короткий жест рукой, желая показать,
что не понимает, какое это имеет отношение к подозрениям Гланта.
- Врачи привели в порядок тело Кийска, но, кто знает, в каком состоянии находится его
психика после всего того, что ему пришлось пережить?
- Медицинская комиссия признала Кийска годным для работы во внеземелье.
- Далеко не сразу. И не исключено, что решающую роль в том, что Кийску разрешили
принять участие в первой экспедиции на РХ-183, сыграло то, что за него похлопотали его
старые друзья из галактической разведки.
- Ты хочешь сказать, что Кийск не в своем уме?
- Я говорю только то, что знаю. Кийск пережил тяжелую психическую травму, и это
могло отрицательно сказаться на его способности верно реагировать на те или иные
события, - полковник развел руками, как фокусник, желающий показать, что в рукавах у него
ничего не спрятано. - Согласись, Лиза, моя версия звучит куда правдоподобнее, чем те
фантастические истории, что рассказывает Кийск.
- Тогда, может быть, ты объяснишь мне и то, каким образом Кийск дважды возвращался
на Землю после того, как все уже считали его погибшим? - спросил Стайн.
- Не могу, - честно признался Глант. - Спроси лучше у
Леру, - у него наверняка имеется какая-нибудь теория на сей счет.
- Леру, - губы Лизы тронула легкая улыбка. - Порой мне кажется, что у него имеются
ответы на все вопросы, которыми испокон веков мучалось человечество. Вот только делиться
своими знаниями с другими он почему-то не желает.
Полковник Глант в ответ тоже деликатно улыбнулся. К чудачествам Нестора Леру он
относился несколько иначе, чем руководитель экспедиции. Полковник полагал, что даже гении
обязаны соблюдать установленные для всех правила.
Допив традиционный утренний кофе, Глант поставил пустую чашечку на стол.
- Спасибо, Лиза, кофе был бесподобен.
- Не перегибай, Чейни, - Лиза игриво погрозила полковнику пальцем. - Сегодня ты
уже один раз похвалил мой кофе. А когда похвала повторяется дважды, это уже становится
похожим на лесть.
- Но кофе, и в самом деле, того стоит, - немного смущенно улыбнулся Глант.
Чтобы подвести итог разговору, Стайн задала обычный вопрос:
- Так, значит, ничего из ряда вон выходящего за сутки не произошло?
- Пожалуй, - ответил полковник. - Если, конечно, не считать флаг, - добавил он
после небольшой паузы.
- Флаг? - удивленно приподняла тонкую бровь Лиза.
- Тебе никто не сказал о флаге?
Лиза отрицательно качнула головой.
Полковник Глант поднялся из кресла и подошел к большому круглому окну, забранному
бронестеклом.
- Посмотри сама, - указал он на высокую мачту, отмечавшую местонахождение входа в
Лабиринт. - На улице ни ветерка, а флаг на мачте выглядит так, словно растянут на
неподвижном жестком каркасе.
- Он, похоже, даже не шевелится, - удивленно произнесла Лиза, подойдя к окну.
- Точно, - кивнул Глант. - Вблизи это выглядит еще более странно.
- И что это значит? - заглянула в глаза полковнику Стайн.
Глант быстро отвел взгляд в сторону. Ему всякий раз становилось не по себе, когда Лиза,
находясь всего на расстоянии вытянутой руки, смотрела на него вот так, как сейчас. Ему было
приятен легкий, ни к чему не обязывающий флирт, который сам собой, без каких либо усилий с
обеих сторон, завязался между ним и Лизой. Но при этом он не собирался переходить границу,
которую сам для себя отмерил. Больше всего на свете полковник боялся выяснения отношений
с женой, которая непременно, как только он вернется, начнет наводить справки по всем
доступным каналам о том, как вел себя ее благоверный, находясь вдали от дома. Не давать ни
малейшего повода для подозрений, - таково было строгое правило, которого неизменно
придерживался полковник Глант в отношениях с супругой.
Сделав шаг в сторону, полковник взял со стола фуражку.
- Полагаю, что ничего особенного, - сказал он, бросив беглый взгляд за окно, где на
фоне серо-стального неба отчетливо был виден небольшой красный прямоугольник. -
Метеорологи говорят что-то о направленных воздушных потоках в верхних слоях атмосферы...
Признаться, я мало что в этом понимаю.
Чувствуя глупую неловкость, полковник Глант поспешил откланяться и покинуть кабинет
руководителя экспедиции.
Стайн с насмешливой улыбкой посмотрела на захлопнувшуюся за поспешно
ретировавшимся полковником дверь, после чего вернулась к своим обычным делам. Однако,
мысль о флаге, неподвижно замершем в воздухе, не давала ей сосредоточиться на работе.
Открыв электронный блокнот, Лиза сделала пометку, чтобы на вечернем собрании
исследовательской группы не забыть выяснить у Майского причину странного состояния флага.
Глава 4. Начало.
Первое, что сделал Кийск поутру, - сходил в лабораторный корпус, из окон которого
была видна мачта с флагом. Красное полотнище, как и накануне, выглядело так, словно было
растянуто и жестко закреплено на каком-то невидимом каркасе. Было в этом что-то пугающе
противоестественное.
Накануне вечером, явившись как всегда незваным на собрание исследовательской группы,
Кийск попытался обратить внимание ученых и техников на сей странный факт. Но Майский
был настолько увлечен каким-то новым своим проектом, что слышать не желал ни о чем
другом. Махнув рукой в сторону старшего метеоролога, он объявил собрание закрытым и,
подхватив под локоть Дугина, исчез, подобно джину, исполнившему все предписанные
правилами процедуры. Метеоролог же, у которого Кийск попытался выяснить причину
странного поведения флага, долго мял пальцами плохо выбритый подбородок и что-то
невнятно бурчал начет направленных воздушных потоков и температурного перепада. Уяснив
наконец, что метеоролог и сам не понимает, в чем там дело, но при этом отчаянно не желает
брать на душу страшный грех некомпетентности, Кийск оставил бедолагу в покое.
Следующим шагом стала попытка обратить внимание на необычное явление
ответственного за безопасность экспедиции. Для этого Кийску пришлось полтора часа
просидеть в приемной полковника Гланта. Задержка, как не без оснований полагал Кийск, была
вызвана вовсе не тем, что полковник был безумно занят, а лишь тем, что таким образом Глант
хотел в очередной раз продемонстрировать Кийску свое пренебрежительное отношение к
навязанному Советом безопасности и совершенно никчемному по мнению самого полковника
консультанту. Соизволив, наконец, принять Кийска, полковник Глант с пренебрежительной
ухмылкой на устах выслушал историю о странном поведении флага на мачте, после чего сказал,
что уже обратил внимание на это явление, провел собственное расследование и получил
квалифицированное заключение специалистов относительно природы данного феномена,
который имеет естественный характер и никак не связан с Лабиринтом. Соображения Кийска
по данному поводу Глант даже выслушать не пожелал. Язвительно усмехнувшись, он
поблагодарил консультанта за проявленную бдительность, после чего попросту выставил его за
дверь.
Последней инстанцией, куда можно было обратиться, оставался только руководитель
экспедиции.
Связавшись по интеркому с мадам Стайн, Кийск услышал голос безмерно уставшей за
долгий день женщины. И, когда Стайн спросила, нельзя ли подождать с вопросом, который он
собирался с ней обсудить, до завтра, Кийск не смог ей возразить. В первую очередь потому, что
ему, собственно, нечего было сказать. Кто-нибудь уже наверняка указал руководителю
экспедиции на флаг, неподвижно замерший на верхушке мачты с неестественно растянутым
полотнищем. А добавить к этому Кийск мог разве что только собственные опасения, абсолютно
беспочвенные с точки зрения человека, видевшего в Лабиринте всего лишь артефакт,
оставленный исчезнувшей цивилизацией. Чего доброго, скоро вся экспедиция станет считать
Кийска законченным параноиком, свихнувшимся на идее угрозы, исходящей от Лабиринта.
Но и утром флаг с развернутым полотнищем, внушающий Кийску необъяснимую тревогу,
был на месте. Точно так же оказался на месте и приставленный к Кийску охранник. Сегодня это
был уже не тот приветливый парень, с которым Кийск мило беседовал накануне, а верзила
почти на голову выше Кийска, с широченными плечами, лошадиной челюстью, расплющенным
носом и маленькими глазками. В целом, выражение лица спутника Кийска на сегодняшний
день можно было назвать туповатым. Таких исправных служак любят командиры за их
исполнительность и непритязательность, но никто из них обычно не поднимается выше звания
капрала.
В ответ на шутливое приветствие Кийска, которым он обычно встречал каждого нового
своего охранника, десантник - на бирке его значилось имя "Гамлет Голомазов", - окинул
Кийска тяжелым мрачным взглядом и противно скрипнул зубами. Из этого Кийск сделал
вывод, что Гамлета можно отнести к разряду самых надежных исполнителей командирских
приказов, от которого невозможно будет укрыться даже в туалете.
Так оно и вышло. Гамлет следовал за Кийском, не отставая ни на шаг, куда бы тот ни
пошел. При этом он даже не пытался как-то замаскировать свое присутствие.
Идя по коридору, Кийск то и дело неожиданно останавливался, надеясь, что Гамлет не
успеет вовремя замедлить шаг и ткнется ему в спину. Но, как выяснилось, реакция у десантник
было отменная, - Кийску так ни разу и не удалось его подловить.
- Что ты думаешь по этому поводу? - указав на мачту с неподвижно застывшим в
воздухе флагом, спросил Кийск у своего охранника.
Вопрос был чисто риторический, поэтому Кийск оказался несказанно удивлен и даже в
какой-то степени озадачен, когда десантник Голомазов раздвинул плотно сжатые губы и
медленно, низким, утробно звучащим голосом, похожим на звериный рык, произнес:
- Мне это не нравится.
- Ты знаешь, мне тоже, - сказал Кийск после паузы, которая потребовалась ему для
того, чтобы прийти в себя.
За то время, что Кийск провел в обществе Гамлета, у него сложилось твердое убеждение,
что приставленный к нему десантник не способен связать и пару слов, а в случае
необходимости объясняется междометиями и жестами.
- А почему не нравится? - спросил Кийск, на этот раз уже надеясь услышать ответ.
Но Гамлет вновь обманул его ожидания. Вместо того, чтобы что-то сказать, он стиснул
зубы и отвернулся в сторону: то ли решил, что тема для разговора исчерпана, то ли уже
перебрал отведенный на данный час лимит слов.
Подождав какое-то время и убедившись в том, что ответа не будет, Кийск хмыкнул
неопределенно и еще раз глянул за окно на мачту с флагом. Ситуация оставалась неизменной в
течении суток, что позволяло надеяться на то, что она не повлечет за собой никаких
необратимых последствий. Кто его знает, может быть, и в самом деле, причиной всему
являются воздушные потоки, как-то очень уж своеобразно распределяющиеся над каменной
пустыней. Кийску очень хотелось в это верить, но неуемный червячок сомнения без устали
продолжал бередить душу.
Не допуская даже мысли о том, что Гамлет оставит его в одиночестве, но при этом и не
предпринимая новых попыток вступить в контакт со своим соглядатаем, Кийск направился к
переходу, ведущему в жилой корпус станции, где находилась столова. Согласно расписанию,
Кийск завтракал вместе с последней сменой, в которую входили главным образом свободный
от работы и дежурства персонал станции.
Сопровождающий, как оказалось, тоже был не прочь как следует подзаправить свой
машиноподобный организм. Глядя на то, сколько тарелок ставит Гамлет на свой поднос, Кийск
только диву давался: не перевелись, оказывается, еще на Земле потомки Гаргантюа.
Поставив поднос с едой на соседний свободны столик Гамлет уселся напротив Кийска.
Выбрав для начала мясной салат и шницель с картофельным пюре, он молча принялся за еду.
Казалось, человек с таким неуемным аппетитом, должен был жадно заглатывать пищу,
забыв об условностях, именуемых правилами поведения за столом. Однако, к удивлению
Кийска, Гамлет ел не спеша и чрезвычайно аккуратно, сполна получая удовольствие, как от
вкуса еды, так и от самого процесса ее поглощения. Вилку и нож он держал в руках легко и
свободно, как хирург свои инструменты, и пользовался ими настолько умело, что ему могли бы
позавидовать именитые артисты, исполняющие роли аристократов в костюмированных
исторических фильмах.
Кийск не был гурманом, поэтому и завтрак его состоял всего из трех блюд, - фруктовый
салат, большая тарелка овсянки и стакан яблочного сока, - с которыми он быстро управился.
Спешить было некуда, и Кийск решил не мешать Гамлету вкушать пищу. Скинув грязную
посуду в приемник утилизатора, Кийск вернулся на свое место, чтобы наблюдать за тем, как
умело расправляется с холодцом его персональный охранник.
На секунду оторвавшись от еды, Гамлет бросил на Кийска быстрый взгляд из подлобья, в
котором, при изрядной доле желания, можно было заметить нечто, похожее на
признательность.
И в тот самый момент, когда Кийск собирался ответить Гамлету улыбкой, станцию
тряхнуло, да так, что тарелки со столов полетели на пол.
Гамлет машинально поймал тарелку, из который ел, и осуждающе посмотрел на Кийска,
как будто подозревал, что это он был повинен в том, что произошло. Кийск, чтобы не упасть,
ухватился руками за край стола. Не двигаясь, он стоял на полусогнутых ногах, прислушиваясь к
собственным ощущениям и пытаясь угадать, что произойдет в следующую секунду.
Повскакивали с мест находившиеся в столовой люди. Никто не понимал, что происходит, а
потому никто и не спешил куда-то бежать, - все ждали сообщения по станционному
интеркому.
В обеденный зал выбежали двое испуганных поваров и что-то возбужденно закричали.
Что именно они хотели сообщить остальным, никто понять не успел.
Второй толчок оказался значительно сильнее первого. Несколько столов опрокинулись. С
треском разлетелись стекла в автоматах с холодными напитками и шоколадом. Одна из
осветительных панелей, сорвавшись с крепежей, упала на стол, по счастью оказавшийся
пустым, и взорвалась с сухим хлопком, рассыпав фонтан ослепительно-белых искр.
Почти никто из людей не смог удержаться на ногах. Кто-то с болью в голосе громко
выругался. В дальнем конце зала пронзительно взвизгнула женщина.
"Началось", - подумал Кийск.
Во время третьего толчка пол не вздрогнул, а выгнулся дугой прямо по центру зала, и две
широкие волны разбежались в разные стороны, опрокидывая на своем пути столы, стулья и
людей, которые успели подняться на ноги.
Упавший на четвереньки десантник был последним, что увидел Кийск перед тем, как
погас верхний свет.
Кийск машинально повернулся к круглому окну, забранному бронестеклом.
С улицы в помещение просачивался тусклый красноватый свет.
С кухни потянуло чем-то горелым.
Под потолком завыла сирена. Кашлянул и что-то совершенно неразборчиво прохрипел
интерком. Мигнув пару раз, разгорелись лампы аварийного освещения.
- Все оставайтесь на своих местах! - крикнул Кийск тем, кто находился в столовой. И
на всякий случай, чтобы приказ прозвучал более убедительно, добавил: - Здесь сейчас
безопаснее всего!
Никто и не собирался двигаться с места. Растерявшиеся, напуганные люди были рады
тому, что хоть кто-то понимает, что происходит, и готовы были делать все, что он скажет.
Кийск рванулся к выходу, надеясь, что пока еще не слишком поздно и еще можно успеть
предотвратить то, что стало причиной гибели первой экспедиции.
- Куда? - на пути Кийска, словно утес, вырос Гамлет Голомазов.
- Ты что не видишь, что происходит? - возбужденно взмахнул рукой перед лицом
солдата Кийск.
Не получив ответа, он попытался плечом отодвинуть десантника со своего пути, но
Гамлет легко оттолкнул его назад. В руке десантника появился пистолет.
- Сядь, - коротко приказал он.
- Да что б тебя!... - в сердцах выругался Кийск.
Наклонившись, чтобы поднять валявшийся на полу стул, он неожиданно кинулся на
своего охранника, пригнув голову так, словно намеревался боднуть его в живот.
Расстояние между ними было слишком коротким для того, чтобы десантник успел
пустить в ход оружие. Перехватив в запястье руку солдата, сжимавшую пистолет, Кийск
рывком поднял ее вверх.
Грохнул выстрел. Пуля разнесла вдребезги одну из отключенных осветительных панелей.
Большим пальцем Кийск надавил на болевую точку на запястье десантника, находящуюся
между большим и указательным пальцем. Одновременно согнутым локтем другой руки он
ударил Гамлета в солнечное сплетение и, продолжая движение, нанес еще один удар в
подбородок. Солдат качнулся из стороны в сторону, но на ногах устоял. В глазах его плыл
туман, колени подгибались, но он все еще оставался преградой на пути Кийска. И тогда Кийск в
полсилы ударил его ребром ладони по шее.
Солдат пошатнулся и начал медленно заваливаться на бок, словно пьяный, все еще
пытающийся найти точку опоры и сохранить горизонтальное положение.
Кийск помог Гамлету аккуратно усесться на пол, вынул из его онемевшей руки пистолет и
побежал к выходу.
На бегу сунув пистолет за пояс под куртку, Кийск распахнул двери столовой. В коридоре
никого не было. Кийск побежал в направлении секции жилых помещений, прикинув, что так он
быстрее доберется до перехода, ведущего к лабораторному корпусу. Ему нужно было как
можно скорее добраться до пульта управления и связи, расположенного рядом с кабинетом
руководителя экспедиции. Только оттуда можно было заблокировать одновременно все входы
на станцию и перевести каждый корпус в режим автономного жизнеобеспечения на случае,
если потребуется закрыть переходы между корпусами.
Но не пробежав и двадцати шагов, Кийск остановился, словно налетел на невидимую
стену.
То, что он видел перед собой было похоже на безумный морок. Или на бредовый сон.
Жилой секции корпуса не было. На ее месте зияла огромная дыра, словно кто-то отхватил
половину корпуса огромным, остро заточенным топориком для разделки мяса. А по другую
сторону дыры простиралась бескрайняя песчаная пустыня, ровная, как туго натянутая
простыня. И без того невеселый пейзаж выглядел еще более мрачно из-за того, что ясный
солнечный день внезапно сменил багровый полумрак, окрашивающий все вокруг в
кроваво-красные тона.
Кийск осторожно подошел к самому краю, к тому месту, где пол станции соприкасался с
крупным красноватым песком пустыни. Он посмотрел на небо. Небо было похоже на огромный
картонный купол, раскрашенный в различные тона и оттенки красных и темно-пурпурных
цветов. Даже плотные облака на горизонте казались нарисованными. На небе не было ни
солнца, ни луны, ни звезд. Все вокруг, включая небо, было каким-то ненастоящим, нереальным,
похожим на декорацию для любительского спектакля.
Кийск провел рукой по ровному срезу на стене корпуса. Ощущение прикосновения к
холодному, чуть шероховатому металлу было настолько живым, что не оставляло никаких
сомнений в реальности происходящего.
Кийск потянул носом воздух. Чувствовался только едва различимый запах горелого,
доносившийся, скорее всего, из столовой, и больше ничего. Вообще ничего: ни запахов, ни
звуков, ни дуновения ветерка. Казалось в этом багровом мире никогда ничего не происходило.
Кийск осторожно ступил на грунт. Едва слышно скрипнув под каблуком, песок слегка
просел. Но все же под ногой чувствовалась надежная опора.
Теперь для того, чтобы добраться до лабораторного корпуса, существовало два пути.
Можно было вернуться назад и пройти через складской корпус. Но этот путь занял бы никак не
меньше пятнадцати минут. Другой вариант - попытаться добраться до главных ворот
лабораторного корпуса по песку. Такая дорога была значительно короче, но незнакомый мир
внушал Кийску опасение. Как бывший разведчик, он неосознанно руководствовался одним из
основных правил разведки чужих миров: никогда не покидать базу в одиночку.
Отойдя еще на пару шагов от срезанного края станции, Кийск увидел людей. Человек пять
или шесть гражданских потеряно бродили среди песков.
- Эй! - взмахнул рукой над головой Кийск.
Люди остановились и повернули головы в его сторону.
- Идите сюда! - снова махнул рукой Кийск.
Люди медленно двинулись в его сторону. Похоже было, что все они находились в
состоянии ступора, не понимая, где они находятся и что происходит вокруг.
Когда люди подошли ближе, Кийск увидел на лице одного из них большую
кровоточащую ссадину. Еще один осторожно придерживал поврежденную руку, рукав которой
был испачкан кровью.
- Идите в столовую, - Кийск указал рукой в конец полутемного коридора. - Там вам
окажут помощь.
Люди, все так же медленно, двинулись по коридору в указанном направлении.
Последнего Кийск поймал за руку.
- Вы больше никого не видели поблизости? - спросил он.
- О'Лири, - тихо произнес мужчина.
- Где он?
- Там, - мужчина подбородком указал в ту сторону, откуда пришел.
- Нужно забрать и его, - сказал Кийск.
- Он мертв, - спокойным, безразличным голосом произнес мужчина.
- Все равно его нужно забрать.
Не выпуская руку мужчины, Кийск зашагал по песку туда, где должно было находиться
мертвое тело.
Отойдя шагов на тридцать от полуразрушенной станции, Кийск остановился, прикусив в
недоумении нижнюю губу. На этом месте цепочки следов, оставленные теми, кто только что
вошел в коридор жилого корпуса, обрывались, хотя Кийск был уверен, что люди, когда он их
окликнул, находились гораздо дальше.
Кийск осторожно ступил на ровную поверхность, присыпанную крупным песком.
Ничего не произошло. А когда он поднял ногу, на песке остался четкий отпечаток его
ботинка.
- Где тело? - спросил Кийск у своего спутника.
- Там, - не очень-то уверенно указал направление мужчина.
Кийск прошел еще метров десять и, остановившись, посмотрел по сторонам. Он
непременно должен был увидеть тело, если только оно не было зарыто в песок. Однако, вокруг
него расстилалась ровная песчаная пустыня, на поверхности которой не было заметно никаких
следов, кроме тех, что оставил он сам.
- Ты точно видел мертвого? - спросил у своего спутника Кийск.
Тот уверенно кивнул.
Вокруг происходило что-то странное и жуткое.
- Идем, - Кийск подхватил своего спутника под руку и быстро зашагал в направлении
станции.
Когда они подошли к обрезанному краю жилого корпуса, навстречу им из коридора
выбежал Гамлет Голомазов.
Кийск выхватил из-за пояса пистолет.
Десантник остановился и, чуть приподняв, развел руки в стороны.
- Я все вижу, - глухо произнес он. - Я с тобой.
Секунду помедлив, Кийск поставил пистолет на предохранитель и кинул его Гамлету.
Солдат быстро осмотрел пистолет, щелкнул затвором, проверил обойму и сунул его в кобуру.
- Нам нужно добраться до лабораторного корпуса, - сказал Кийск.
Гамлет сделал приглашающий жест рукой, - указывай путь.
Кийск еще раз внимательно посмотрел по сторонам и, не заметив ничего
подозрительного, если не считать того, что сам окружающий пейзаж, выглядевший в высшей
степени странно, не внушал ему доверия, зашагал по песку в обход оставшегося фрагмента
жилого корпуса станции. Гамлет шел позади него, поотстав на пару шагов.
Пройдя шагов десять, Кийск обернулся.
- Дай нож, - попросил он у десантника.
Гамлет вопросительно приподнял левую бровь, - зачем?
- Мне нужно какое-то оружие, - объяснил Кийск.
Гамлет рукояткой вперед протянул Кийску пистолет.
- Это очень мило с твоей стороны, - улыбнулся Кийск. - Только, боюсь, полковник
Глант, как только увидит меня с пистолетом, потребует, чтобы я сдал табельное оружие. У меня
сейчас нет ни малейшего желания объясняться с ним.
Гамлет снял с пояса ножны с ножом и кинул их Кийску.
- Как там в столовой? - спросил Кийск.
- Нормально, - коротко ответил Гамлет.
Кийск уже начал привыкать к той необычной манере, в которой вел беседу его спутник.
Если Гамлет ограничился тем, что сказал просто "нормально", значит к этому и в самом деле
нечего было добавить.
Обогнув жилой корпус, Кийск и Гамлет увидели серебристый купол лабораторного
корпуса, целый и невр
...Закладка в соц.сетях
