Жанр: Научная фантастика
Лабиринт 3. Мир без солнца
...тах весьма значительные. На случайные ошибки такое не
спишешь. Тогда в чем же дело?
Леру сделал паузу, давая каждому возможность подумать над поставленным вопросом.
Первым высказал свое мнение Газаров:
- Если бы в свое время не была экспериментально доказана принципиальная
невозможность существования параллельных миров, я бы рискнул предположить, что центурия
Сервия Плавта была выброшена разломом из параллельного мира, в котором история
развивалась несколько иначе.
- Но, как вы сами уже сказали, такая возможность исключается, - лукаво улыбнулся
Леру. - Быть может, у кого-то имеется иное решение этой задачки?
- Я так понимаю, господин Леру, - недовольно глянула на философа Стайн, - что вы
сами ответ уже знаете.
- У меня есть всего лишь гипотеза, - скромно потупился
Леру. - Доказать которую я не могу. Точно так же, как не могу и опровергнуть.
- Мы слушаем вас, господин Леру, - Стайн сложила руки перед собой на столе. - Мы
вас внимательно слушаем.
- Я бы рискнул предположить, что разлом явился чем-то вроде детонатора, который
включил процесс хаотичного изменения истории Земли, - сразу же выложил главный свой
тезис Леру. - С той же степенью вероятности можно предположить и обратное, но в данный
момент это не имеет принципиального значения. Кто-то или что-то пытается восстановить
нарушенный порядок вещей. С этой целью он удаляет дефектные фрагменты истории. Ну а
мир, в котором все мы сейчас находимся, представляет собой нечто вроде мусорной ямы, в
которую сбрасывается весь невостребованный ему материал. По-моему, такой вывод
напрашивается сам собой, - добавил Леру, заметив недоверие на лицах большинства своих
слушателей.
- Я бы так не сказал, - озадаченно хмыкнул доктор Егоршин.
- Делать подобные умозаключения, опираясь на один-единственный факт...
Как всегда, не закончив фразу, Игорь Викторович только руками развел, демонстрируя
свое весьма скептическое отношение к сделанным Леру выводам.
- Кто же вам сказал, что нет других фактов? - удивленно вскинул брови философ. - А
как же летающий ящер?
- А что ящер? - непонимающе посмотрел на него Газаров.
- Это один из видов летающих динозавров, который вполне мог обитать на Земле в
Юрском периоде. Внешне он похож на птеродактиля, хотя значительно крупнее. Причиной
тому служат особенности строения его крыльев, создающих большую подъемную силу.
- Ну, а люди-ящеры? - Стайн задала главный вопрос, которого с нетерпением ждал
Леру. - Как они вписываются в нарисованную вами картину деградации исторического
процесса?
- Люди-ящеры - это самый интересный момент, - Леру улыбнулся, словно кот,
обнаруживший на столе забытую хозяйкой банку сметаны. - Люди-ящеры, - философ
мечтательно закатил глаза к потолку. - Хотел бы я с ними встретиться...
- Господин Леру, - строго глянула на него Стайн. - Мы ждем ваших объяснений.
- Да! - Леру решительно хлопнул себя ладонями по коленям. - Итак, что касается
людей-ящеров. Они только на первый взгляд кажутся дикарями. Как нам уже известно из
рассказа центуриона Плавта, люди-ящеры превосходно приспособили различные виды
растений для своих нужд. С помощью растений они создают свои подземные дома. Растения
используются ими, как источники освещения. А растение-лифт - это просто великолепно. Не
говоря уж о том, что вся пища, которую они употребляют, имеет растительное происхождение,
а вместо воды они пьют соками различных видов растений. Кроме того, Сервий рассказывал
мне, что когда в помещении становится прохладно, люди-ящеры вносят в них белые шары,
похожие на большие грибы-дождевики, которые излучают тепло. А готовые продукты они
хранят в отдельных помещениях, заполненных другими грибами, которые наоборот активно
поглощают тепло. У них даже имеется универсальный утилизатор растительного
происхождения, который они используют, как биотуалет. Это небольшой травяной коврик,
который за считанные минуты уничтожает любые нечистоты, попавшие на него. Я думаю, что
существует и множество других, не менее удивительных растений, используемых
людьми-ящерами в повседневной жизни, которые легионеры просто не успели увидеть за время
своего недолгого пребывания в поселке. Не знаю, как вам господа, но лично я сильно
сомневаюсь в том, что все эти удивительные растения были просто найдены в природе и
одомашнены. Я думаю, что все они представляют собой результат биоинженерных работ.
- Нонсенс! - протестующе фыркнул доктор Егоршин. - Занятие биотехнологией
однозначно подразумевает высокий уровень развития науки и требует сложное
высокотехнологичное оборудование, которое невозможно создать голыми руками в подземных
пещерах. И вообще...
Игорь Викторович как никогда широко раскинул руки в стороны.
- Простите, Игорь Викторович, - обратился к медику Леру. - Но то, что
монах-августинец Мендель использовал в своих работах только садовый нож, не помешало ему
открыть основополагающие законы генетики. Я считаю, что цивилизация людей-ящеров в
своем развитии пошла по принципиально иному пути, нежели наша. Вместо того, чтобы
развивать технику, они совершенствовали свои знания о природе. И в результате они научились
приспосабливать объекты растительного и животного происхождения для тех же целей, для
которых мы используем сложные машины и автоматы.
- Сомневаюсь, что на растительной основе можно создать хотя бы простейшую
электронно-вычислительную машину, - усмехнулся Газаров.
Прежде, чем ответить, Леру задумчиво огладил пальцами подбородок.
- С одной стороны, людям-ящерам может быть и вовсе не нужны
электронно-вычислительные машины. С другой стороны, я бы не стал исключать возможности
того, что они могли использовать для этой цели растения, обладающие способностью
аккумулировать природное электричество. В конце концов, они могли создать аналоги наших
ЭВМ, пойдя совершенно иным, кажущимся нам совершенно невероятным, путем.
- Например? - поинтересовался Газаров.
- Например, они могли бы выращивать их на грядках, как арбузы.
Все заулыбались.
- Конечно, это шутка, - махнул рукой Леру. - Но, тем не менее, центурион Плавт и его
легионеры имели возможность убедиться в том, что люди-ящеры лучше всех нас сумели
приспособиться к здешним условиям. И у них, в отличии от нас, есть реальная возможность не
просто выжить, но и освоить этот мир. К примеру, мы до сих пор не смогли решит проблему,
как обеспечить себя водой, когда наши запасы истощатся. А у людей-ящеров вообще нет такой
проблемы, поскольку у них имеются растения, которые могут улавливать влагу из воздуха или
вытягивать ее из песка, который кажется абсолютно сухим. Наша станция со временем
развалится на куски, а растения людей-ящеров, если только они смогут успешно
адаптироваться к местным климатическим условиям, будут постоянно воспроизводить себя.
Итак, господа, подводя итог, я могу сказать, что люди-ящеры являются представителями
высокоразвитой цивилизации.
- Но такой цивилизации никогда не существовало на Земле, - вернулась к
первоначальной теме Стайн.
- Верно, не существовало, - согласился с ней Леру. - Но она вполне могла возникнуть,
если бы не произошла глупейшая история с вымиранием динозавров, истинные причины
которой, кстати, до сих пор неясны. Люди-ящеры являются далекими потомками динозавров.
Конечно, не тех гигантских чудовищ, которые когда-то господствовали на Земле, а их гораздо
более мелких, но зато и не в пример более проворных и сообразительных сородичей. Я думаю,
что если обратиться к нашим биологам, они без труда смогут подыскать среди известных им
первобытных животных достойного кандидата на роль прародителей людей-ящеров, которые
вытеснили с исторической арены самых первых приматов, в результате чего человек разумный
никогда не появился на свет.
После того, как Леру закончил изложение своей теории, в кабинете руководителя
экспедиции какое-то время царило молчание. Не напряженное, а, скорее, сосредоточенное. То,
что сообщил Нестор Леру настолько выходило за рамки привычных представлений, что
требовалось время для того, чтобы как-то все это осмыслить и прийти к собственному
умозаключению по данному вопросу.
- Это невозможно! - первым высказал свое мнение доктор Егоршин.
- Потому что невозможно никогда, - усмехнувшись, добавил Газаров.
- А мне кажется, что теория господина Леру верна, - сказал Кийск. - Иначе просто
невозможно найти разумное объяснение тому, что происходит вокруг.
- Но, в таком случае, получается, что мы тоже исторический мусор? - как будто даже с
обидой спросила Стайн.
- А почему бы и нет? - определение, предложенное Стайн, ничуть не смутило Леру. -
Наши притязания на историческое господство зиждилось лишь на том, что у нас есть станция с
запасами воды и питания, и самое совершенное оружие, существующее в багровом мире.
Однако, как выясняется, люди-ящеры обладают практически неограниченными запасами
питания, а оружие легионеров вне стен станции оказывается куда эффективнее нашего.
- Это невозможно! - еще более убежденно повторил доктор Егоршин.
- Я не настаиваю на том, что моя теория является единственно верной, - как будто
извиняясь за что-то, Леру приложил руку к груди. - Я готов пересмотреть ее, как только мне
будет предоставлены новые факты. Те же, которыми я располагаю на данный момент,
убеждают меня в том, что ситуация в багровом мире, если и не соответствует полностью той,
что я обрисовал, то очень на нее похожа.
- Я бы сделал только одно уточнение, - заметил Кийск. - По-видимому, мы являемся
тем самым фактором, который спровоцировал процесс разлома.
- Ты имеешь в виду работы в Лабиринте, которые мы проводили? - спросила Стайн.
- Именно, - утвердительно наклонил голову Кийск. - И единственная наша
возможность покончить с тем, что сейчас происходит, это отыскать вход в Лабиринт. Поэтому я
предлагаю не откладывать на долгий срок новый рейд в пустыню.
- В первую очередь нужно наладить контакт с людьми-ящерами,
- поддержал Кийска Леру. - Возможно, они располагают какой-то информацией,
которая облегчит нам поиски.
Философ говорил вполне искренне, хотя у него, конечно же, имелась своя причина
настаивать на продолжении поисков, - ему не терпелось познакомиться с людьми-ящерами.
Новая цивилизация, тем более столь непохожая на человеческую, - это, в первую очередь,
новое мировоззрение, а, следовательно, и совершенно иная философия.
- Вы забыли о крепости, - напомнил о себе Сервий Плавт.
- Как? - удивленно воззрилась на центуриона Стайн. - Была еще и крепость?
Глава 19. В пути.
Что может противопоставить слабый человек воле всесильных богов? Разве что только
свое упорство и неверие в то, что боги способны все решить за него.
Сервий Плавт даже не пытался понять происхождение той неведомой силы, что занесла
их в край, в котором никогда прежде не доводилось бывать ни одному из подданных
Священной Империи. И все же центурион не оставлял надежду отыскать дорогу домой. Как он
полагал, для этого достаточно выйти к берегу моря. Там уж непременно отыщется мореход,
знающий путь к берегам Римской Империи. У центуриона просто в голове не укладывалась
мысль о том, что кто-то из мореходов, поднимающих парус, чтобы пересечь морские просторы,
мог не знать о существовании величайшей Империи, покорившей полмира, раскинувшей свои
пределы от моря и до моря, и не прекращающей своего победоносного шествия вперед, к
границам неизведанных земель, дабы одарить плодами цивилизации дикие варварские народы.
Однако, беседа, которая не так давно состоялась у Сервия Плавта с тремя
людьми-ящерами не внушала оптимизма.
А дело было так.
Как-то раз, воспользовавшись концом своего ножа, Плавт, как мог, изобразил на песке
придуманную им самим карту несуществующего побережья. По одну стороны от неровной
линии, обозначающей границу между сушей и водой, он наставил множество мелких точек, что
должно было изображать песок пустыни, по другую же сторону он нарисовал несколько
коротких волнистых линий, обозначающих воду.
Трое людей-ящеров, присев на корточки, с интересом наблюдали за тем, что делал
человек.
Закончив свой рисунок, Сервий Плавт взял с пола горсть песка и высыпал его туда, где на
карте была изображена суша.
- Земля! - отчетливо и громко произнес он, указав пальцем на кучку песка.
Люди ящеры о чем-то негромко посовещались между собой, после чего один из них
поднял одновременно обе руки до уровня плеч и сразу же опустил их. Сервий Плавт уже знал,
что этот жест у людей-ящеров означал согласие, - что-то вроде короткого кивка, который
используют в подобных ситуациях люди.
С невысокого столика из переплетенных веток, покрытого скатертью мха, центурион взял
чашу, наполненную соком, и выплеснул часть жидкости на участок карты, обозначавший море.
- Вода! - произнес он, взглянув на людей-ящеров, и на всякий случай плеснул на
нужный участок карты еще немного жидкости.
Все трое людей-ящеров одновременно подняли и опустили руки.
- Мы, - Сервий Плавт ткнул пальцем себя в грудь, а затем поочередно указал на
каждого из своих собеседников, - находимся здесь, - он указал пальцем на участок,
обозначающий сушу. - Мне, - он снова указал пальцем на себя, - нужно попасть сюда, -
центурион указал на мокрый участок карты, - к морю. Вы знаете дорогу? - Сервий Плавт
кончиком ножа прочертил линию, соединяющую сушу и море.
После того, как люди-ящеры посовещались между собой, один из них поднял правую руку
и прочертил ею в воздухе горизонтальную линию, - знак отрицания.
- Вы не знаете, дорогу к морю? - не смог скрыть своего разочарования Сервий Плавт.
На всякий случай он еще раз прочертил ножом линию, соединяющую сушу и воду на
импровизированной карте.
Человек-ящер вновь повторил свой отрицательный жест.
Затем он зачерпнул пригоршню песка и высыпал его на то место, куда до этого центурион
вылил жидкость. Теперь вся карта была засыпана песком.
Человек-ящер пристально посмотрел на римлянина и что-то прощелкал на своем
непонятном языке. После чего еще раз, чтобы уж вовсе никаких сомнений не осталось,
повторил горизонтальное движение рукой.
Сомнений быть не могло, - люди-ящеры хотели объяснить центуриону, что пустыня не
имеет границ.
И все же, Сервий Плавт решил продолжить путь. Он не без оснований опасался, что,
проведи они еще нескольких дней в подземном городе людей-ящеров, условия жизни в
котором, хотя и отличались от тех, к котором привыкли римляне, но были при этом вполне
комфортными, ему уже не удастся построить своих воинов в колонну по пять и, указав
направление в сторону ровной, как острие меча, линии горизонта, заставить их вновь шагать по
красным пескам, держа путь в безвестность.
Центурион знаками постарался объяснить человеку-ящеру, который почти все время
находился рядом с ним, что им пора уходить. Плавт полагал, что это тот же самый
представитель племени людей-ящеров, который первым встретил людей, хотя на самом деле
это мог оказаться кто угодно, - на взгляд человека все обитатели подземного городка, не
носившие ни одежды, ни каких либо иных украшений, были неотличимы один от другого.
Плавту показалось, что человек-ящер понял, что он хотел ему сказать. Если хозяин
подземного города и считал принятое римлянином решение полнейшим безрассудством, то он
оставил собственное мнение при себе. С первых же дней знакомства с людьми-ящерами,
центурион обратил внимание на то, что им была свойственна редкостная деликатность. О чем
бы ни заходила речь, никто из местных жителей не пытался навязывать гостям своего мнения.
В подземном селении людей-ящеров вынужден был остаться только легионер по имени
Иторис. В последней битве при Каннах карфагенская стрела насквозь пробила Иторису левое
бедро. Если бы он сразу попал в руки опытного лекаря, то рана, скорее всего, зажила, оставив,
как напоминание о себе, только две отметины, похожие на мелкие серебряные монеты,
прилипшие к коже. Но после двухдневного перехода по пескам пустыни, когда не было даже
воды, чтобы промыть рану, и чистой материи, чтобы заново ее перевязать, рана на ноге Иториса
начала гнить. Нога легионера болела все сильнее, и вскоре он уже не мог идти, не опираясь на
плечи двух своих товарищей. К моменту встречи с людьми-ящерами в ране на ноге Иториса
уже завелись червяки. Нога распухла, сделавшись похожей на колоду. Кожа на ней приобрела
мерзкий темно-фиолетовый цвет. Самого Иториса трясло, как в лихорадке. Лицо его сделалось
мертвенно-бледным, словно обсыпанное мукой. По вискам стекали крупные капли холодного
пота. Руки же его были горячими, как у человека, только что вышедшего из термы. Сервию
Плавту и прежде доводилось видеть такие последствия ранений, которые на первый взгляд
казались легкими. Он знал, что Иторис уже не жилец.
Но, к тому времени, когда римляне решили продолжить свой поход в никуда,
растительные лекарства, которые люди-ящеры давали Иторису, избавили его от жара. Рана на
ноге легионера очистилась от гноя и червей, и уже не причиняла нестерпимых мучений. И даже
опухоль бедра начала понемногу спадать.
Но даже удивительные лекарства людей-ящеров не могли сделать невозможного. Как и
все прочие, Иторис понимал, что не сможет продолжить путь вместе с центурией. Для того,
чтобы рана зажила, требовался покой и надлежащий уход. Долгий путь через пески стал бы для
Иториса дорогой в царство мертвых. Рана снова начала бы гнить и убила бы легионера прежде,
чем отряд добрался до моря, которое надеялся отыскать Сервий Плавт.
Прощаясь с Иторисом, центурион пообещал, что непременно вернется за ним сам или
пришлет кого-то, как только доберется до границ цивилизованного мира. Легионер в ответ
только грустно улыбнулся. Оба они понимали, что обещание это почти невыполнимо. Никто
никогда прежде не слышал о мире, в котором не восходит солнце. Никто не знал, где он
находится и насколько далеко простираются его границы. И возможно ли вообще выбраться за
его пределы? Поэтому неясно было, кто поступал безрассуднее, - те, кто решили продолжать
путь, зная, что конца ему может и вовсе не быть, или же тот, кто вынужден был остаться среди
существ, с которыми он даже не мог объясняться на одном языке?
Чтобы проводит легионеров, едва ли не все обитатели подземного города выбрались на
поверхность. Сервий Плавт догадывался, что в подземном городе обитает немало
людей-ящеров, но он не ожидал, что их окажется так много, - раза в три больше, чем число
легионеров в его центурии. И явились они не с пустыми руками. Почти каждый человек-ящер
имел при себе большой округлый сосуд. Некоторые из них были наполнены соком. В других
находилась плотная масса желтоватого цвета, служившая людям-ящерам основной пищей. Они
изготовляли ее из скисшего сока растения, похожего на небольшую пальму. Получавшийся при
этом продукт был очень питательным, а по вкусу напоминал жирный овечий сыр. Все это были
припасы, которые люди-яшеры приготовили легионерам в дорогу.
Не зная, как отблагодарить людей-ящеров за их гостеприимство и доброту, Сервий Плавт
подошел к стоявшему поблизости от него представителю удивительного народа, - центурион
по-прежнему считал, что это все тот же, человек-ящер, с которым он постоянно общался, - и
сняв цепь с золотым медальоном, пожалованную ему консулом Варроном, надел ее на шею
человека-ящера. Тот приподнял медальон тонкими пальцами и удивленно посмотрел на него.
Затем он перевел взгляд на Сервия Плавта, облизнул языком ноздри и что-то быстро
прошуршал-пощелкал на своем непонятном языке.
- Я не знаю, что ты сказал, - улыбнулся в ответ ему Плавт.
- Но, полагаю, что ты остался доволен подарком. К сожалению, это все, чем я могу
отблагодарить тебя. Надеюсь, если судьба снова сведет нас, мы сможем оказать вам ответную
услугу.
Человек-ящер опустил медальон на грудь и что-то щелкнул, как будто отвечая на слова
римлянина. Затем он поднял обе руки и тут же опустил их.
- Я рад, что нам удалось найти общий язык, - Сервий Плавт слегка наклонил голову. -
Мы очень непохожи друг на друга, и, тем не менее, без особого труда смогли достичь
взаимопонимания. Будь иной случай, мы непременно погостили бы у вас подольше. И, кто
знает, возможно, мы даже научились бы понимать языки друг друга. Не знаю, чем закончится
наш поход, сумеем ли мы отыскать дорогу домой, но, как бы там ни было, я рад, что мы
встретились.
Про себя центурион подумал: быть может, в том и заключается истинное предназначение
человека, как бы он не выглядел внешне, - искать взаимопонимание с себе подобными?
Сделав шаг назад, Сервий Плавт приложил правую руку к бронзовому панцирю на груди,
а затем резко вскинул ее вверх.
Следом за ним тот же жест повторили разом все легионеры, уже выстроившиеся в
колонну по пять.
Удивленно посмотрев на людей, человек-ящер с золотым медальоном на груди тоже
поднял руку вверх. Получилось это у него не так браво, как у легионеров, скорее даже совсем
неловко. Но ни один из римлян даже не улыбнулся, глядя на полусогнутую фигуру
человека-яшера с большой круглой головой, безгубым ртом и выпученными глазами,
прощающегося с ними традиционным салютом римских легионеров.
Промаршировав мимо людей-яшеров, стоявших возле невысоких песчаных холмиков,
отмечавших входы в их подземный город, центурия продолжила движение в направлении
горизонта.
Песок - и ничего вокруг. Все время одно и то же, словно нарисованное, небо над
головой. После нескольких часов такого марша начинало казаться, что ты движешься без
остановки уже несколько дней. А, может быть, и месяцев. А, может быть, и лет.
Времени не существует, есть только движение вперед.
Тишина. Только едва слышное поскрипывание песка под башмаками.
Духота. Воздух неподвижен, как в летний полдень.
Вперед и только вперед, пока есть силы.
Центурион Плавт объявлял привал, только когда ему самому казалось что пора
остановиться и передохнуть. Легионеры рассаживались кругом, клали рядом с собой оружие,
молча ели, пили сок, перелитый во фляги. Угрюмые, давно небритые лица солдат выглядели
осунувшимися. Взгляды, брошенные в его сторону, зачастую казались Сервию Плавту злыми.
Настроение у всех было подавленное. Центурион никому не рассказывал о своей беседе с
людьми-ящерами, уверенными в том, что у пустыни нет конца, но, казалось, и без того уже
никто не верил в то, что они когда-нибудь выберутся из этих багровых песков. Единственным,
что пока еще удерживало отчаявшихся людей от бунта, была привычка солдат к дисциплине и
повиновению старшему.
Чувствуя то же самое, что и его солдаты, Сервий Плавт старался, чтобы привалы не были
слишком долгими. Дав людям возможность поесть, утолить жажду и немного отдохнуть, он
снова строил их в колонну по пять и вел дальше через пески. По собственному опыту
центурион знал, что на ходу куда проще бороться с мрачными мыслями, лезущими в голову с
упорством крыс, учуявших запах сыра.
Однажды, примерно через сутки после того, как легионеры покинули поселок
людей-ящеров, в небе над их головами появилось ужасное существо, похожее на странного
вида летучую мышь, выросшую до небывало огромных размеров. Сделав круг над строем,
чудовище завалилось на левое крыло и начало стремительно пикировать на людей.
По команде центуриона, легионеры разом подняли над головами щиты и выставили вверх
длинные копья.
Летающее чудовище ударило в самый центр строя. Сила удара оказалась настолько
велика, что шестеро человек были сбиты с ног. Но благодаря надежной защите никто не
пострадал, хотя кое-кто из легионеров имели возможность как следует рассмотреть утыканную
острыми, как шило, конусообразными зубами пасть летающего хищника, оказавшуюся менее
чем в локте от его лица. Несколько копий оказались сломанными, но, по крайней мере, три
сердцевидных лезвия вошли в брюхо зверя, угодив точно между защищавшими его
продольными роговыми пластинками.
С омерзительным клекотом, похожим на звуки, издаваемые человеком, которому вода
попала в дыхательное горло, летающий хищник ударил крыльями по щитам, укрывшим от него
желанную добычу, двумя резкими толчками поднялся на высоту в три человеческих роста,
раскинул в стороны кожистые крылья, заложил крутой вираж и, еще раз пронзительно
вскрикнул, начал быстро набирать высоту.
Плавт наблюдал за полетом невиданного чудовища до тех пор, пока оно не скрылась из
виду. Больше всего центуриона интересовало, не ударится ли крылатый монстр о казавшийся
нарисованным купол неба. Но, то ли летающий ящер так и не поднялся на требуемую высоту,
то ли купол неба находился значительно выше, чем казалось при взгляде снизу, только ничего
необычного так и не произошло.
Несмотря на то, что внезапное нападение хищной твари с кожистыми крыльями могла
стоить жизни одному-двум легионерам, событие это внесло хоть какое-то разнообразие в
череду муторных, бесконечно скучных часов, когда все, что требовалось от человека, сводилось
лишь к тому, чтобы вовремя переставлять ноги, - иначе следующий в строю наступал на пятки
идущему впереди. Некоторое время легионеры живо обсуждали между собой как внешний
облик летающего хищника, так и его потенциальные возможности, как убийцы. Но и эта тема в
конце концов приелась, и разговоры в строю постепенно затухли, словно угли прогоревшего
костра.
Центурион Плавт с некоторым даже удивлением отметил, что ни у кого уже не возникало
вопросов вроде того, откуда появилась эта невиданная хищная тварь? Люди свыклись с мыслью
о том, что мир, в котором они оказались, не имел ничего общего с теми странами, что лежали за
пределами Священной Империи. Казалось, что бы не произошло в бескрайней красной
пустыне, - пусть даже из-под земли начнет бить фонтан красного виноградного вина! - все
будет воспринято, как должное.
Но Сервий Плавт ошибался, - возможности человеческой психики имели свои пределы.
Барьер, отделявший нежелание верить в происходящее от необходимости приспосабливаться к
условиям нового мира, оказался настолько тонок, что не потребовалось ничего
сверхъестественного для того, чтобы он рухнул.
Ропот в рядах легионеров начался на очередном привале, когда обнаружилось, что
...Закладка в соц.сетях
