Жанр: Научная фантастика
Игра в реальность
...до Юпитера.
Шагая по крупному сыпучему песку, я чувствовал себя как-то странно.
Что-то было не так, вот только что именно,
я сообразил не сразу. Только пройдя метров двести, я понял, в чем дело. Я шел
легко, не чувствуя сопротивления,
непременно возникающего, когда идешь по песчаному грунту. Ноги оставляли
глубокие вмятины в песке, но при этом не
вязли в нем.
Оглянувшись назад, чтобы посмотреть на две цепочки следов, которые мы
должны были оставить за собой, я с
удивлением обнаружил, что следы исчезают всего в десяти метрах позади нас.
Окликнув Витьку, я обратил его внимание на это странное явление.
Вместе мы вернулись к тому месту, где следы обрывались, чтобы
убедиться, что это был не оптический обман.
Дальше на песке не было вообще никаких следов или отметин. Даже на том месте,
где мы долго топтались и должны были
изрядно наследить, слой песка был безупречно ровным.
- Интересно, что бы это могло значить? - задумчиво почесал затылок
Витька.
Я только скептически хмыкнул. Это был еще один вопрос из разряда тех,
на которые не существовало ответов, и
мне не хотелось без толку ломать над ним голову.
Мы снова медленно двинулись в первоначальном направлении, то и дело
оборачиваясь, чтобы посмотреть на свои
следы. Следы исчезали, словно сметенные с песка невидимой метелкой, как только
мы отходили от них дальше
определенного расстояния, не превышающего десяти метров. Как именно это
происходило, мы так и не смогли понять, хотя
какое-то время пятились задом, внимательно наблюдая за цепочками следов на
песке. Нам так ни разу и не удалось уловить
момент, когда след начинало заносить песком. Просто след был, а в следующий
момент его уже не было. Чертовщина какаято,
да и только. Или же в этом мире действовали законы, в которых мы ни черта не
смыслили.
Чтобы проверить действие этих удивительных законов, мы провели
несколько простейших экспериментов. Честно
признаюсь, если бы не Витькин энтузиазм, я не стал бы этим заниматься. Но
результаты удивили даже меня, хотя, как мне
самому казалось сейчас, мне ни до чего не было дела.
Сначала Витька велел мне оставаться на месте, а сам пошел дальше. Глядя
ему в спину, я испытал необъяснимый,
иррациональный страх, когда подумал, а не исчезну ли я вместе со следами,
оставленными Витькой на песке? Или же, когда
расстояние между нами превысит допустимое, исчезнет сам Витька, а я останусь
здесь один, без спутника, да еще и без
клиппера в придачу?
Я хотел уже окликнуть Витьку или побежать за ним следом, но к этому
времени разделяющее нас расстояние
превысило допустимый предел. Я замер на месте, изумленно глядя на то, как следом
за Витькой, уходящим все дальше от
меня, тянется полоска следов, длина которой остается неизменной, около десяти
метров, между тем как пространство,
залитое ровным, как будто никогда и никем не потревоженным песком, разделяющее
нас, становится все больше.
- Витька! - окликнул я своего приятеля.
Он даже не обернулся, как будто не услышал меня.
- Витька! - снова, уже с испугом, крикнул я и побежал за ним следом.
Витька остановился, но не потому, что услышал мой крик, а просто решил
посмотреть, что происходит позади него.
Он удивленно глянул на меня, бегущего к нему навстречу, и что-то произнес. Я
видел, как шевелились его губы, но при
этом не услышал ни единого звука.
Мне сделалось по-настоящему страшно.
- Стой на месте, Витька! - на бегу прокричал я. Тут и Витьке стало
ясно, что разделяющее нас пространство не
только начисто слизывает следы наших ног, но и глушит наши голоса, и он тоже
заспешил ко мне навстречу.
Мы оба уже миновали те десять метров, в районе которых сохранялись
следы, и бежали теперь по нетронутой глади
песка, разрывая ее ногами.
Мы остановились одновременно, не добежав друг до друга пару шагов.
- Уф, - тяжело выдохнул Витька. - Ну и напугал же ты меня.
- Я?! - возмущенно воскликнул я.
Чтобы мои чувства были достаточно ясны без лишних слов, я чуть подался
вперед и приложил руку к груди.
- Ну, пусть не ты, - с неохотой признался Витька. - Но все равно,
ощущеньице было не из приятных. Как в
замороченном сне, когда нужно позвать на помощь, а не можешь выдавить из себя ни
звука. Только здесь все было
наоборот.
Я думал, что этого опыта Витьке окажется достаточно, но он и не думал
останавливаться. Вытащив из пачки
сигарет фольгу, он кинул ее на песок, после чего мы отошли от того места на
расстояние, на котором наши следы начинали
исчезать. Фольга исчезла вместе со следами. И когда мы вернулись на место, где
оставили ее, то не смогли ничего найти,
хотя Витька старательно и внимательно, как пес, позабывший, где припрятал
недоеденную кость, минут двадцать рыл
песок.
После этого он начал кидать на песок все, что находил в карманах:
носовой платок, авторучку, сломанную
зубочистку, зажигалку, затем одну за другой стал выбрасывать сигареты, поскольку
теперь уже все равно не было никакой
надежды, что удастся их прикурить. Все предметы исчезали бесследно, едва только
мы отходили от них на злополучные
десять метров.
Глядя на то, как самозабвенно продолжает Витька свои опыты, можно было
решить, что он и думать забыл о
ситуации, в которой мы оказались. А ведь нам как-то еще предстояло выбираться
отсюда. Этот новоявленный
естествоиспытатель аккуратно клал предмет на песок, после чего начинал отходить
от него. Всем своим видом он как будто
хотел показать, что его совершенно не интересует судьба оставленной вещи. И
вдруг, отойдя, как ему казалось, на
достаточное расстояние, он внезапно оборачивался. Если предмет все еще лежал на
песке, Витька с равнодушным видом
отворачивался от него и делал еще несколько шагов, после чего повторял свой финт
с внезапным разворотом. Когда же
предмет бесследно исчезал, на лице Витьки появлялось разочарованное выражение,
словно у малыша, которому вместо
конфеты подсунули пустой фантик.
То, чем занимался Витька, и в особенности то, как он это делал, мне
лично напоминало игру в мальчика с пальчик.
Но, как ни странно, наблюдая за его игрой, я и сам понемногу начал приходить в
себя. Черная, высасывающая душу тоска
превращалась в легкую грусть, а отчаянная безнадежность как-то незаметно, сама
собой исчезла, оставив после себя лишь
легкое марево сожаления о том, что все получается не так, как хочется, да и
вообще жизнь, видимо, состоит по большей
части из ошибок, просчетов и разочарований.
Когда у Витьки в карманах закончилось все, что можно было выбросить, он
приступил к ревизии моих карманов. У
меня оказалось куда меньше мусора, чем у Витьки, и тогда он потребовал, чтобы я
отдал ему бумажник с деньгами.
- Зачем тебе деньги, Анатоль? - принялся увещевать меня Витька, когда я
наотрез отказался отдать ему всю
имеющуюся у меня наличность. - Посмотри вокруг, - Витька красноречивым жестом
обвел горизонт, - что и у кого ты здесь
собираешься покупать? Мы попали в уникальный, возможно, единственный в своем
роде мир, где деньги ровным счетом
ничего не значат.
- Ну уж нет! - Я вытряхнул на ладонь горсть мелочи и вручил ее Витьке.
- Этого тебе хватит, чтобы поиграть.
- Не будь скупердяем, Анатоль, - попытался пристыдить меня Витька.
- Я припомню тебе эти слова, когда возле очередного табачного ларька ты
попросишь у меня денег на сигареты, -
пообещал я ему.
- Ты думаешь, здесь можно отыскать табачный ларек? - Витька горько
усмехнулся и с сомнением покачал головой.
- Я надеюсь, что когда-нибудь мы все же вернемся в реальность, где
водятся табачные ларьки, - ответил я. - И мне
не хотелось бы оказаться там без гроша в кармане.
- Знаешь, Анатоль... - Витька с задумчивым видом ссыпал мелочь к себе в
карман. - У меня появилось одно очень
недоброе предчувствие по поводу того, сумеем ли мы выбраться отсюда без
посторонней помощи.
У меня тотчас же тоже возникло нехорошее подозрение.
- Надеюсь, ты не оставил клиппер где-нибудь по дороге на песке, чтобы
убедиться в том, что он исчезнет так же,
как все остальные предметы?
- Ну что за нелепые подозрения, Анатоль! - с искренним возмущением
воскликнул Витька.
Чтобы окончательно развеять все сомнения, он достал клиппер и показал
его мне.
- Клиппер-то у нас есть, - продолжил свою мысль Витька. - Вот сработает
ли он в местных условиях?
- А почему, собственно, он должен отказать? - не понял я.
- Но ведь зажигалка отказала.
- Ну и что с того?
- Мне кажется, что в этом мире ни один даже самый простой прибор или
механизм не будет работать.
- Почему ты так думаешь? - снова ничего не понял я.
- Посмотри вокруг, Анатоль. - Витька обвел рукой окрестности с уже
изрядно надоевшим мне красно-бурым
пейзажем. - Это мир, проглоченный энтропией. Здесь ничего никогда не происходит.
Мы оказались здесь по чистой
случайности, и мир старается как можно скорее уничтожить все следы нашего
пребывания в нем.
Я недоверчиво посмотрел по сторонам, пытаясь понять, имеет ли очередная
Витькина фантазия хоть какую-то
реальную почву под собой? Витька был мастером на всевозможные выдумки, но,
следует отдать ему должное, порою в
голову ему приходили вполне здравые мысли, да притом еще и такие, до которых не
мог додуматься никто другой. Все дело
было в особенности Витькиного мышления, позволявшего ему не просто взглянуть на
проблему под необычным углом, а
как бы рассматривать ее одновременно с нескольких разных позиций.
- Хочешь доказательств? - усмехнулся Витька.
- Да было бы неплохо, - согласился я. Витька протянул руку.
- Дай пистолет.
- Зачем? - насторожился я.
- Не бойся, - снова усмехнулся Витька, - - я не собираюсь сводить счеты
с жизнью. Давай. - Он требовательно
дернул кончиками пальцев.
Я достал из кармана пистолет и вложил его рукоятку в Витькину ладонь.
Внимательно осмотрев пистолет со всех сторон, Витька оттянул затвор и,
показав мне патрон, послал его в
патронник. Затем он поднял руку с пистолетом над головой и нажал на спусковой
крючок. Сухо щелкнул боек, ударивший
по капсюлю. И больше ничего не произошло.
Витька опустил руку с пистолетом, снова оттянул затвор и выбросил на
руку патрон. Перевернув его, он показал
мне раздавленный бойком капсюль. Я смотрел на крошечную вмятину на капсюле так,
словно это была бездна,
собирающаяся проглотить меня вместе со всем этим миром.
- Ну как, убедительно? - спросил Витька.
- Более чем, - ответил я.
Витька сунул невыстреливший патрон к себе в карман и вернул мне
пистолет.
- Так ты полагаешь, что этот мир способен поглотить все, что угодно? -
спросил я.
- Проделанные мною опыты убеждают меня в этом, - с солидным видом
склонил голову Витька.
Должно быть, сейчас он представлял себя маститым ученым, сделавшим
открытие мировой значимости.
- А как же мы? - задал я наконец-то главный вопрос.
- Я полагаю, что мы до сих пор еще целы, потому что представляем собой
частицы иного мира, вместе с царящими
в нем физическими законами. Справиться с нами труднее, чем с брошенными на песок
бумажками, поскольку масса наших
тел несравнимо больше. Но думаю, что рано или поздно энтропия поглотит и нас.
- И как скоро это произойдет? - спросил я.
- Ты думаешь, я забавлялся, кидая на песок различные предметы? -
усмехнулся Витька. - Нет, друг мой Анатоль, я
таким образом проверял, не сужается ли вокруг нас зона, в пределах которой
действуют привычные нам законы физики.
- И как результаты?
- Поскольку все замеры мне приходилось делать на глаз, то и результаты
весьма приблизительные. Но могу с
уверенностью сказать, что в ближайшие три-четыре часа энтропийная гибель нам не
грозит. - И все равно, нужно поскорее
отсюда убираться, - решительно заявил я.
В следующее мгновение я взмахнул перед лицом рукой, словно пытаясь
поймать кружащуюся перед носом муху.
- Что с тобой? - удивленно глянул на меня Витька.
Я хотел ответить, что мне просто что-то померещилось, но онемел от
изумления, увидев "головастика" из жидкого
стекла, зависшего перед моим носом. Этого просто не могло быть! Я утратил
экстрасенсорные способности, покинув тот
вариант реальности, в котором умел общаться с духами! И тем не менее
"головастик" висел в двух сантиметрах от кончика
моего носа, слегка покачивая хвостом, и по телу его пробегали, сменяя друг
друга, красные, синие и зеленые волны света.
- Анатоль. - Витька осторожно тронул меня за локоть. - О чем ты
задумался?
- Ты ничего не чувствуешь? - шепотом спросил я у Витьки, словно боялся
спугнуть "головастика", хотя на самом
деле всей душой желал, чтобы он убрался восвояси и больше никогда не появлялся.
- А что я должен чувствовать? - непонимающе уставился на меня Витька.
- И ничего не видишь? - спросил я.
- Что именно?
Во взгляде Витьки появилась тревога. Должно быть, он опасался, что от
новых проблем, словно камнепад в горах,
обрушившихся на нас сегодня, мой мозг перегрелся и начал давать сбои.
- Вот здесь. - Я осторожно поднял руку и указал пальцем на
"головастика", который в этот момент сделался
багровым, в тон небу, нависшему, словно огромный купол, у нас над головами.
Витька недовольно поморщился.
- Если это шутка, Анатоль, то весьма глупая. А если ты хочешь узнать,
не вскочил ли у тебя на носу прыщ, то так
прямо и следовало спросить.
- Это не шутка, Витя, - по-прежнему шепотом произнес я. - Я снова вижу
духа.
- Духа? - недоверчиво посмотрел на меня Витька.
- Во всяком случае, что-то очень на него похожее.
- И что он тебе говорит? - осторожно поинтересовался Витька.
Голос у него был мягким и добрым, словно у психиатра, разговаривающего
с душевнобольным.
- Он молчит, - ответил я, стараясь не обращать внимания на интонации
Витькиного голоса. - На его месте я скорее
всего повел бы себя точно так же.
- Он, наверное, ждет, что ты заговоришь с ним первым, - сказал Витька.
- Ты так думаешь?
Я все еще сомневался, стоит ли пытаться заговорить с "головастиком" или
лучше подождать, с расчетом на то, что
он исчезнет сам по себе, так же, как появился.
Витька же не ведал сомнений. Ему хотелось как можно скорее покончить с
этой проблемой. Должно быть, он
рассчитывал на то, что, заговорив с духом и не получив никакого ответа, я пойму,
что это всего лишь игра моего
расшалившегося воображения.
- Конечно, нужно поговорить с духом, - уверенно заявил он. - Возможно,
он расскажет нам что-нибудь интересное
о месте, в котором мы оказались. В конце концов, он же объявился здесь не для
того, чтобы просто посмотреть тебе в глаза?
Я сосредоточил все внимание на "головастике", слегка шевелившем зеленым
хвостом, на конце которого горела
ярко-желтая искорка. "Интересно, - подумал я, - а есть ли у духов какие-нибудь
внешние признаки, по которым их можно
идентифицировать с той или иной некогда жившей на земле личностью? Ну, скажем,
особенности цветовой гаммы или
необычный изгиб хвоста?"
- Нет, - услышал или каким-то другим образом воспринял я ответ на свой
незаданный вопрос.
Глава 24
- Простите, - смущенно и немного сконфуженно, сам не знаю почему,
произнес я, глядя на медленно
наливающуюся фиолетовыми чернилами голову "головастика".
- Да не за что извиняться, - ответил он, дернув хвостом из стороны в
сторону. - Вполне закономерный вопрос. Еще
раз отвечу на него: нет, духи не имеют никаких внешних личностных признаков. Да
этого и не может быть, поскольку то,
что вы сейчас видите перед собой, не физическое тело, а всего лишь ваш
собственный мысленный образ, порожденный
ментальным контактом между вашим сознанием и пограничными районами той области
непознаваемого, в которой
пребывает нечто остающееся от людей после смерти. По-моему, я уже говорил вам об
этом.
- Менелай? - с искренним изумлением произнес я.
- Кто? - не менее удивленно посмотрел на меня Витька.
- А вы рассчитывали встретить кого-то другого? "Головастик" насмешливо,
как мне показалось, изогнул хвост,
раскрашенный в частую желто-зеленую полоску.
Я с облегчением перевел дух. Присутствие спартанского царя не внушало
мне трепета одной лишь мыслью о том,
что я общаюсь с представителем потустороннего мира. Я даже обрадовался
внезапному появлению, как радуются встрече со
старым знакомым. Что бы ни говорил сам Менелай, в моем предоставлении он был
вполне конкретной личностью, а .вовсе
не осколком, случайно отколовшимся от свода хрустального грота в Царстве
мертвых.
- А я-то думал, что полностью утратил свои парапсихологические
способности, - улыбнулся я.
- А разве это не так? - спросил Витька.
- Так оно и есть, - ответил на мой вопрос Менелай. - На этот раз я сам
отыскал вас. Надеюсь, вы не забыли, что
позволили мне являться к вам в любое время?
- Да, конечно, - кивнул я.
- Ну так в чем же дело? - недоумевающе развел руками Витька.
- Прямо скажу, сделать это оказалось непросто. - Хвост "головастика",
которого, по словам Менелая, я всего лишь
воображал себе, качнулся из стороны в сторону, и на конце его вспыхнула красная
искорка. - Далековато вы забрались.
- Так уж получилось, - ответил я.
- Что получилось? - в полнейшем недоумении уставился на меня Витька.
Должно быть, он решил, что я окончательно спятил, а потому и начал
разговаривать сам с собой.
- Ты только не волнуйся, Анатоль, - произнес он, стараясь, чтобы голос
звучал спокойно и ровно. - Мы вместе во
всем разберемся.
- Нет уж! - протестующе взмахнул руками я. - Вместе у нас точно ничего
не получится! Я не могу разговаривать
сразу с вами обоими!
- Со мной вы можете общаться мысленно, - сказал Менелай.
- Для этого нужен опыт, - ответил я, как прежде, вслух.
- Анатоль. - Витька осторожно коснулся моего плеча. - Нас здесь всего
двое.
- И еще Менелай, - ответил я ему.
- Какой еще Менелай? - тяжело вздохнул Витька.
- Тот самый, с которым я беседовал в квартире Трепищева.
- Но сейчас мы в совершенно иной реальности. - Витька вновь предпринял
попытку образумить меня.
- И тем не менее Менелай здесь!
- Хотите, я ущипну его за нос? - предложил Менелай. - Или дерну за ухо.
Может быть, тогда ему будет легче
поверить в мое присутствие.
- А вы сможете это сделать? - спросил я. - Конечно. - В отличие от меня
Менелай не проявлял ни малейших
сомнений в собственных способностях. - Позволив мне являться к вам без
приглашения, вы превратили меня в
полтергейст. А буйным духам положено временами немного пошалить.
- Как вы собираетесь это сделать, если у вас нет физического тела? -
все еще с некоторым сомнением
поинтересовался я.
- Для того чтобы произвести воздействие на тот или иной объект, совсем
не обязательно вступать с ним в
физический контакт, - назидательным тоном произнес Менелай. - О телекинезе,
наверное, слышали? То, как воздействую на
предметы я, не совсем телекинез, но принцип тот же. Ну так как?
Я посмотрел на Витьку.
- Ты предпочитаешь, чтобы тебя дернули за ухо или ущипнули за нос?
Витька машинально коснулся кончиками пальцев своего носа.
- Это ты к чему? - с некоторой опаской глянул он на меня.
- Менелай таким образом желает доказать тебе факт своего существования.
- Да? - Витька быстро глянул по сторонам, как будто среди бескрайней
пустыни кто-то мог подкрасться к нам
незамеченным. - Ты это серьезно?
- Абсолютно, - заверил я его.
- Хорошо, - решительно наклонил голову Витька. - Я согласен. Пусть
Менелай тронет меня за нос.
По взгляду его я понял, что Витька по-прежнему не верил мне. Просто
таким образом он хотел доказать, что я стал
жертвой собственных иллюзий.
Я не успел еще ничего ответить, а Витька вдруг пронзительно вскрикнул и
прикрыл нос ладонью. Самым
удивительным для меня во всем этом было то, что "головастик", который в моем
сознании ассоциировался с духом
Менелая, при этом даже не двинулся с места, только на одно мгновение весь, от
головы до кончика хвоста, сделался темнопурпурным.
- Ты что! - возмущенно вскрикнул Витька, глядя почему-то на меня.
Нос у моего приятеля был довольно-таки длинный, но все же не до такой
степени, чтобы я мог дотянуться до него,
находясь на расстоянии двух шагов.
- Я тут ни при чем. - Я медленно развел руки в стороны, как гангстер,
задержанный полицией, который желает
показать, что у него нет оружия.
Витька снова быстро посмотрел по сторонам. Взгляд у него при этом был
словно у лисы, преследуемой сворой
гончих.
- Так, значит, он действительно здесь? - почему-то полушепотом спросил
Витька.
- Я все равно все слышу, - усмехнулся Менелай.
- Он здесь, - кивнул я.
- Ну дела. - Витька в растерянности взъерошил волосы на голове.
- Почему вашего друга так удивляет мое появление? - поинтересовался
Менелай.
- Мы считали, что вы принадлежите иному варианту реальности, - ответил
я.
- С некоторых пор я принадлежу только вечности, - не очень-то весело
усмехнулся Менелай. - А у вечности, как
вам известно, а может быть, и неизвестно, нет вариантов.
- Вы знаете, где мы сейчас находимся? - спросил я у Менелая.
- Я бы сказал, что на краю вечности, - снова усмехнулся спартанский
царь. - Это последний возможный вариант
реальности из всех существующих. За ним простирается бездна вечности, последнее
пристанище тех, кто ушел навсегда.
Я пересказал Витьке ответ Менелая.
- А я тебе что говорил! - радостно хлопнул ладонью о ладонь Витька. -
Мир, в котором господствует энтропия!
- Ничего подобного, - тут же отреагировал на его слова Менелай. -
Энтропия не имеет никакого отношения к
мироустройству данного варианта реальности.
- Чепуха! - протестующе взмахнул рукой Витька, когда я передал ему
ответ Менелая. - Спартанский царь не имел
ни малейшего понятия об энтропии. Он даже слова такого не слышал ни разу в
жизни.
- Молодой человек, - с укором произнес Менелай, обращаясь к Витьке так,
будто тот мог его слышать. - Если бы вы
были лучше знакомы с потусторонним миром, то не стали бы подвергать сомнению мои
слова. Мертвые никогда не лгут.
При жизни я действительно понятия не имел об энтропии. Однако в своем нынешнем
положении могу получать любую
информацию, какую только пожелаю, за исключением той, которая связана с личной
жизнью усопших или кого-либо из
ныне здравствующих людей. Конечно, кое-что мне известно и об этом, но, так же
как всякий обитатель бездны, я связан
жесткими этическими нормами и правилами. Которые, в частности, строжайшим
образом запрещают нам сообщать живым
что-либо из частной жизни других людей, живых или мертвых. - Менелай насмешливо
хмыкнул. - В свете этого вам
должно быть понятно, насколько беспочвенны надежды людей вытянуть из духов
какую-либо полезную для себя
информацию. Ведь все общающиеся с ними, как правило, желают узнать какие-нибудь
пикантные подробности из личной
жизни известных исторических персон или кого-нибудь из своих близких. А
исторические факты, как таковые, их
совершенно не интересуют. Точно так же, как данные точных наук, ознакомиться с
которыми можно, просто заглянув в
учебник.
Передавая Витьке речь Менелая, я в значительной степени сократил ее,
оставив лишь то, что, на мой взгляд, было
действительно важно:
- Он знает, что такое энтропия.
- Этот мир представляет собой переходную ступень от бытия к небытию, -
сказал Менелай. - Понять его опираясь
только на физические законы нельзя. Здесь невозможны никакие процессы, потому
что тут все находится на грани
умирания.
- Но мы-то пока еще живы. - Сказав это, я почувствовал некоторое
сомнение. - Или нет?
- Трудно сказать, - задумчиво произнес Менелай. - Могу посоветовать вам
провести простейший эксперимент,
после которого вы, быть может, сами ответите на свой вопрос. Поднесите открытую
ладонь к губам и подуйте на нее.
- И что?
- Сделайте, как я говорю.
Я поднес ладонь к губам и тихонько подул на нее.
- Что ты делаешь? - спросил Витька. Кожа ладони не ощутила ни малейшего
колебания воздуха. Я сделал глубокий
вдох и дунул сильнее. Результат был таким же.
Глядя на меня, Витька проделал тот же эксперимент: поднес ладонь к
губам и дунул на нее.
- Вот это да! - изумленно произнес он. - Я не чувствую своего дыхания.
- Потому что его нет, - сказал Менелай.
- Но я могу дышать. - Чтобы продемонстрировать свою способность, я
вдохнул полной грудью, а затем с силой
выдохнул.
- Это всего лишь иллюзия, - ответил Менелай. - Вам только кажется, что
вы дышите. Все потому, что вы привыкли
дышать.
- Выходит, мы мертвы? - Я растерянно развел руками.
- Ну да! - возмущенно тряхнул головой Витька. - Покойники не чувствуют
себя так хорошо, как я сейчас!
- Любопытно, - с легким сарказмом произнес Менелай, - откуда вашему
другу известно, как чувствуют себя
мертвые?
От головы до хвоста "головастика" пробежала оранжевая вспышка.
Нет, я определенно не был настроен сейчас обсуждать тему жизни после
смерти. Не то чтобы мне становилось
страшно от одной только мысли, что я уже умер, но было как-то непривычно, что
ли, думать о себе как о мертвом. Какой-то
неприятный зуд возникал в нижнем отделе позвоночника, а во рту становилось сухо
и появлялся неприятный, чуть
кисловатый привкус.
- Цветные пятна на вашем теле соответствуют вашему настроению? - сам не
знаю почему спросил я вдруг у
Менелая.
- Я ведь уже говорил вам, что у меня нет тела! - довольно резко, словно
мой вопрос задел его за живое, ответил
Менелай. - То, что вы видите, только плод вашего воображения. Включая и пятна,
которые вы узрели на теле, которое
упорно считаете моим.
- Извините, - пристыженно буркнул я.
- Проехали, - сказал Менелай, понизив голос на полтона. - Извините меня
тоже за резкость, но данная тема мне
неприятна в такой же степени, как неприятен вам разговор о смерти.
- Вам не кажется, что ваш разговор свернул не в то русло? - обратился к
нам обоим Витька.
- Откуда тебе известно, о чем мы говорим? - удивленно посмотрел я на
своего приятеля.
- Догадался по твоим репликам, - усмехнулся тот. - И по твоему
выражению лица. Ты, похоже, уже готов
смириться с тем, что тебя списали в покойники.
- Между прочим, это была ваша идея, - заметил Менелай. - Я ни слова не
говори
...Закладка в соц.сетях
