Жанр: Научная фантастика
Рапсодия гнева 2. Мир вечного ливня
...ешкой спросил Кирилл. - Как тебе представление?
- Детский сад, штаны на лямках, - сделал я резюме.
- Да прямо... - отмахнулся начальник. - Тебе, дорогой, чтобы сочинить такую
постановочку, надо маленько потренироваться. - Он легко поднялся и пружинной походкой
направился к клетке рядом с Андреем. - Ну вот, полный комплект, - сказал он, не
оборачиваясь. - Ты, Саша, тоже свое место займи. Если уж устраивать парад, так по полной
программе. Никого не напрягает, что я нагло захватил позицию ферзя? Это ведь честно. Саша,
ну чего ты мечешься, как старая минетчица по Арбату? Твое место почетное - в первом ряду.
- То есть я - пешка?
- А что, плохо, да? Какая досада... Становись давай! А кем ты хотел быть? Королем, что
ли? Королем у вас будет Андрюша - воевать ему не надо, а вот беречь вы все его будете и от
шаха и от мата. Придется вам это делать. Ферзем ввиду сложившихся обстоятельств буду я. За
слона лучше всех сойдет быстрый Витя, а Ирина, опасная и неожиданная, как конь, данную
клетку и занимает. Ладья - фигура прямолинейная и мощная, так что угловая позиция - для
штурмовика. Кстати, его зовут Максим. Все, кроме тебя, Саша, с ним знакомы.
- Да я уже понял.
- Ты что, обиделся?
- Делать мне нечего...
Я стал на клетку перед штурмовиком, чувствуя себя не очень уютно. Если серьезно, то за
пешку можно было обидеться. Хотя бы приличия ради.
- Хорошо стоим, - оглядел нас Кирилл. - Ладно, у вас пять минут на телячьи
нежности, а то мне уже неудобно. После приветствий и рукопожатий всем в лифт. Поручик
Ржевский вас встретит и ознакомит с задачей. Его все видели, а кое-кто успел пару врагов
завалить под его началом. Все.
Он махнул нам и скрылся в отворившейся нише. Громко загудел, опускаясь, лифт.
Ну что я мог сказать друзьям? То, что безумно рад их видеть? Что если уж в бой, то лучше
с ними? Да они и без меня это знали. Не целоваться же! Хотя... Мы не сговариваясь сорвались
с мест, сбились в кучу, и хлопали друг друга по плечам, и жали руки. Цуцык, Андрей и Искорка
наперебой расспрашивали меня, потому что оказалось, что вся команда вместе уже больше
месяца и друг о друге все они знают, а я, зараза такая, загремел в госпиталь и ни слова ни
полслова не черканул, хотя уж кого-кого, а Цуцыка домашний адрес знал точно. Оказалось, что
Цуцык уволился, когда я лежал в госпитале, Андрей после аварии выжил, но его похороны
использовали в политических целях, чтобы подпалить зад обнаглевшим янки. Тогда гибель
мента по вине их водителя здорово подпортила американцам позиции, а если бы сообщили, что
Андрей жив, все могло сложиться иначе. Так что в тот тяжелый день он не один подвиг
совершил, а два. По выздоровлении он вернулся в строй, работать инспектором дорожной
милиции в Крыму. А Искорка - на тебе! - вышла замуж, причем за гражданского.
- И как ты? - спросил я у нее.
- Да всяко. Денег ни хрена нет. С этой ночной службы едва долги раздали. Если бы не
мои сонные подвиги, о которых муж ничего не знает, уже бы по миру пошли. Заработаю -
подумаю о том, чтобы ребенка родить.
- И как ты своему объясняешь, откуда деньги?
- Да ну, это разве проблема? Устроилась в газету рекламным агентом, говорю, что там
получаю.
- А у меня все нормально... - пожал плечами Андрей. - Сам не знаю, на кой черт во
все это ввязался. Привычка, наверное.
Цуцык рассказал о том, как его назначили старшим группы разминирования, отправили в
Грозный, наводить порядок после войны. Месяца три проработал, был на хорошем счету, а
потом возьми и напиши в штаб о том, что командир части втихую цветным металлом
приторговывает. Командиру вынесли строгий выговор и наказали больше не воровать, а у
Цуцыка начались черные дни. Месяц выдержал, потом сам уволился. Но на этом его
злоключения не кончились. Командир его и на гражданке достал, нанял киллеров, те
подкараулили Цуцыка в подъезде и всадили пулю в живот. Так он и раненый их обоих голыми
руками угробил. Потом больница и гражданская жизнь.
- На нем еще одно дело висит, - закончил Витек свой рассказ. - Только я доказать не
мог.
- Что за дело? - у меня похолодело в груди.
- Не доказал, значит, не доказал! - отрезал Цуцык. - И нечего языком молотить. Пора
вниз ехать, а то поручик Ржевский снова начнет пошлить.
Мы спустились почти в подвал. Цуцык, уверенно ориентируясь в запутанной планировке
Базы, вывел нас к отсеку, где в прошлом сне мы с Михаилом слушали инструктаж Хеберсона. Я
поглядывал на ребят - видно было, что они давно перестали здесь чему-нибудь удивляться,
освоились. От этого мне стало намного легче, поскольку сам я все еще находился в состоянии
новобранца, попавшего в незнакомую часть, и мне катастрофически не хватало проверенной
информации.
Ржевский ждал нас, сидя за столом перед картой. Он оказался тем самым
толстячком-поляком в забавной фуражке, который нашел меня пьяным в лесу. Поручик о том
случае вспомнил, конечно, но обсуждать не стал, лишь подтвердил версию Хеберсона о
пресловутом другом тренажере. Но ни Хеберсон, ни Кирилл, ни поляк не знали о попавшей мне
за шиворот гильзе, потому и врали, не моргнув глазом, насчет тренажера. И, конечно, я не
собирался рассказывать им об ожоге. Придумать версию о новых свойствах мира им не
составит труда, а вот меня в поисках истины могли ограничить. С другой стороны, теперь у
меня был шанс перемолвиться с людьми, которым я доверял на все сто процентов, а они
воевали здесь тогда, когда я еще в госпитале валялся. Это же надо, какая зараза Кирилл... Для
тренажера мне приготовил не какие-то абстрактные, а именно их изображения, но ни словом не
обмолвился, что ребята бывают здесь. У меня было предположение, почему он скрывал их
присутствие. Скорее всего, он нас сводить не собирался, точнее, собирался лишь в крайнем
случае. В экстренном. И вот сейчас задница у него горит с такой силой, что он рискнул
сформировать из нас единую группу. Других предположений у меня не было.
Поручик Ржевский промокнул потный лоб платочком и, взяв карандаш в качестве указки,
начал объяснять, что же от нас в этот раз требуется.
- Сквозь огонь батареи противника прорвался небольшой отряд бронетехники. Как в
кино - четыре танкиста, только без собаки. Зато с экипажами. Найдя мертвую зону, которую
мизеры не могли обстреливать по причине поломки двух орудий...
- Кто, извините? - насторожился я.
- Ты что, с дуба рухнул? - поднял брови Макс.
- Не наезжай! - шикнула на него Искорка. - Сань, ты что, не знаешь, с кем мы воюем?
- В смысле? Вы что, врага так называете?
- А как их еще можно назвать? - Андрей почесал плечо, словно у него под форменной
курткой забегали муравьи.
- Давайте не сейчас, родненькие мои? - пробурчал поручик. - На марше побалагурите.
В общем, пользуясь мертвой зоной, танки сгруппировались и канули в лес. Поскольку экипажи
ваши, русские, то "углы" с воздуха броню не возьмут, а тяжелую технику, способную бить по
гусеницам, мизеры подогнать не могут. Трясина там почти непроходимая, по уши можно
увязнуть, к тому же танкисты постоянно меняют дислокацию. Но это пока горючее не
кончится. А кончится, так их возьмут тепленькими. Кроме того, как вы понимаете, в здешних
условиях могут возникнуть и другие трудности.
Я не понял, но спрашивать ничего не стал - действительно, будет время все выяснить.
- Ситуация создалась крайне неустойчивая, - продолжил Ржевский. - С одной
стороны, наши прорвались, с другой - сами они к Мосту подойти не могут, поскольку там не
такое болото, дорога накатана, и танкистов сразу сомнут тяжелой артиллерией. Отряд
мотопехоты послать тоже не получится - по ним начнут бить две выдвинутые батареи
мизеров, а выучка у них не та.
- Вы предлагаете нам к Мосту выйти? - усмехнулся Цуцык.
- А что, слабо? - сощурился пан Ржевский.
- Ну, на "слабо" нас не взять, - Витек чуть подался вперед. - А вот конкретный план
операции я бы послушал. А то выйдем мы к Мосту, и что? Лобзиком его пилить? Вы-то сами
тот Мост видели?
- На фотографических снимках, - поляк снова промокнул лоб платком.
- А я в бинокль, - холодно сообщил Цуцык. - Это вам не дульки воробьям крутить и
не голую задницу в форточку высовывать. Мне интересно, что начальство думает по этому
поводу.
- План состоит в том, - охотно пояснил Ржевский, - что вы подойдете к Мосту вместе
с танками. Они с полчаса продержатся под огнем, даже если гусеницы с них слетят, и дадут вам
возможность качественно заминировать наш конец Моста. Если же вы, миленькие мои, хоть
чуть-чуть его подорвете, то остатки мизеров на нашей стороне мы перещелкаем, как орешки.
- Ни хрена себе... - присвистнул Андрей. - Нет, пожалуй, это уже чересчур.
- Да, это без шансов... - поддержала товарища Искорка. - Кто-нибудь к Мосту вообще
вплотную подходил?
- Судя по документам, его один раз даже взрывали, - вздохнул поляк. - Это потом
мизеры так укрепились... От этого задания, как обычно, любой из вас может отказаться. Но
тогда контракт разрывается без возможности восстановления. С другой стороны, в случае
успеха операции вознаграждение будет весомым - по десять тысяч долларов.
- Если выживем, - негромко произнес Макс. Но было так тихо, что все услышали.
- А винтовку мне опять кривую дадут? - спросил я.
- Очень хорошо, что вы вспомнили! Экипировка будет самая лучшая. Мы не только
здесь постарались, но и там кое-кого смогли задействовать. В общем, все, что каждый из вас
просил, но у нас не было, теперь будет. В том числе и КСК "Рысь" для Фролова.
Это известие меня как следует проняло. Нет, если бы ребята не захотели ввязываться в
авантюру, я бы не стал шкурничать. Но первым отказаться я уже не мог. Во-первых, я этого
Моста не видел, а потому и бояться не мог. Разумом-то понимал, что на Цуцыка трудно
произвести столь сильное впечатление, но на уровне инстинктов мне было фиолетово. А
во-вторых, когда мне еще доведется пострелять из "Рыси"? В реальности, скорее всего,
никогда, тут уж и думать нечего. Это знаете, как если бы космонавту, которому по всем
раскладам сидеть на Земле, вдруг предложили полететь в космос.
Цуцык с Искоркой переглянулись, Андрей барабанил пальцами по столу. Максим сидел
тихо, знал, что к его мнению в команде пока никто не собирался прислушиваться.
- Так... - Цуцык почесал макушку. - Хочу выслушать мнение каждого, кто согласен
идти?
- Деньги нужны, - первой произнесла Ирина. - Как достало концы с концами сводить!
Десять штук... Я бы все проблемы решила.
- Саша? - Витек повернулся ко мне.
- Если честно, то хочется помочь Искорке, - я нашел-таки оправдание собственным
побуждениям, - У нее мотив - ребенка человек родить собирается. И что за жизнь малышу,
если даже на велосипед не наскрести?
- Андрей?
- А что Андрей? Вы что, без корректировщика будете воевать?
- Я пока ничего не решил, - пробурчал Цуцык. - Мне интересно твое личное мнение.
- Демократ... - Андрей убрал руки со стола. - Можно я промолчу?
- Но ты пойдешь или нет? Ирина заработать хочет, а у тебя какой стимул?
- Похоже, не на пользу вам гражданская жизнь... - вздохнул корректировщик. - Что,
кроме денег вообще ценностей не осталось? Заколебали этими пересчетами...
- Э, ребята! - возмущенно помотала головой Искорка. - Вы это бросьте. Вам яйца на
мозги давят? В рыцарей поиграть захотелось? Я разве похожа на бледную средневековую
телуху, которая поссать без придворных не может?
- Расслабься, - отмахнулся Цуцык. - Раньше я у тебя подобных комплексов не
замечал.
- Это не комплексы. Просто мне не нужна свита. Не хотите идти к Мосту, я пойду с
Максом, а, Макс?
- Легко, меня гражданская жизнь тоже в такую финансовую жопу загнала, что дальше
некуда.
- Итак? - Витек окинул нас взглядом.
- Я иду, - твердо произнесла Искорка.
- Я тоже, - Андрей поднялся со стула.
Я молча кивнул.
- Хорошо, - подвел итог Цуцык. - Мне тоже надо кое-какие проблемы уладить. Все,
пан Ржевский, можете заниматься нашей экипировкой.
Небо протекало на землю тонкими водяными шнурами, они дробились на капли уже
внизу, оставляя в воздухе тяжелую морось. Стекая с деревьев, дождинки тихо шуршали в
листве, а капли покрупнее, не встретив на пути никаких препятствий, сочно лупили в жирную
грязь. Мы цепочкой, словно индейцы из книг Фенимора Купера, пробирались вдоль дороги,
стараясь выбирать места, заросшие низкой густой травой. Так идти было легче, поскольку
среди корней размокшая глина не так сильно прилипала к подошвам ботинок. Мне двигаться
было чуть труднее, чем остальным, - учитывая отсутствие тренировок после ранения,
шестнадцатикилограммовая винтовка, закинутая на плечо, оказалась серьезной ношей. Раньше
таскал и хоть бы что, но организм уже не тот, это надо признать. Так что меня поставили
замыкать отряд, и время от времени Искорка оглядывалась, проверяя, держу ли я заданный
темп.
БТР нам не дали. Не потому, что хотели погонять пешком, а чтобы враг не засек броню и
не сосредоточил на группе всю плотность огня. Но Цуцык уверял, что километрах в пятнадцати
от края ливневой стены, в глубине леса, застрял брошенный БТР - застрял давно, во время
ошеломительного прорыва мизеров. И поломка была пустячной, не поломка даже, а так, помеха
в движении, но в спешке отступления не было времени запускать мотор застрявшей в болотце
бронемашины. Ребята ушли с колонной, а техника осталась. Цуцык говорил, что найдет БТР без
труда. Тогда, попотев немного, можно будет обзавестись транспортным средством, да еще
неплохо вооруженным к тому же.
Из названных пятнадцати километров, судя по карте, мы миновали уже добрых восемь. За
ориентирование отвечал Андрей, а его способностям обращаться с картой и компасом лично я
доверял раз в десять больше, чем американским системам спутниковой навигации. К тому же
их хваленый GPS, как выяснилось, в мире вечного ливня не функционировал ввиду отсутствия
спутников, а вот компас работал вполне себе ничего.
Карта была не та, которую предоставил пан Ржевский, - это было видно с первого
взгляда. Поляк выдал новые глянцевые листы, а в прозрачном планшете Андрея я с удивлением
заметил потертые, истрепанные по углам бумаги, сильно подправленные вручную тушью,
шариковой ручкой и жирным фломастером.
- Что это? - спросил я корректировщика.
- Карта, - ответил он. - Мы ее в течение трех месяцев доводили. Стандартные планы
- дерьмо, там хорошо, если воронки отмечены. А здесь у нас много чего.
- Например?
- Например, "пузыри". Сань, я понимаю, что ты здесь недавно и тебе все интересно, но
давай не сейчас? Дойдем до БТРа, там поговорим в сухом и спокойном месте. Я лично тебе все
объясню и отвечу на все вопросы.
Возражать было глупо, и я отвял. Сверившись с картой, мы вновь тронулись в путь, а
дождь между тем усиливался, делая освещение все более мрачным. Видимость резко снизилась,
духота сменилась зябкой прохладой, но легче не стало, Цуцык, шагавший в авангарде, виделся
мне серым размытым силуэтом.
В лесу начали вскрикивать птицы, их голоса то и дело доносились сквозь шум дождя -
незнакомые, резкие и, прямо скажем, жутковатые. Ни одной птицы видеть мне пока не
довелось, но слышать приходилось довольно часто, они всегда начинали орать, когда дождь
усиливался. Другое дело, что не во всех снах они были.
- Ты птиц тут когда-нибудь видела? - спросил я у бредущей впереди Искорки.
- Да, - не оборачиваясь, ответила она.
Мне сразу расхотелось выяснять подробности внешнего вида пернатых - тон ее ответа
отвергал любые мысли о том, что в здешних птицах могло оказаться хоть что-нибудь
привлекательное. Кроме того, судя по голосам, вряд ли их в полной мере можно считать
пернатыми. Я некоторое время молчал, но любопытство и нежелание плестись молча побудили
меня к другому вопросу.
- Не знаешь, почему они не во всех снах?
- Знаю. Чем дальше от Базы, тем больше всяческой живности. Ну, до определенного
предела, конечно.
- Людей боятся?
- Это вряд ли...
Мне снова не понравился ее тон. Искорка вообще была мастерицей передавать эмоции без
явного посредства слов, но сейчас от ее интонации кровь на мгновение застыла в жилах. Я
перевел дух и осторожно поинтересовался:
- А что тогда?
- Хрен его знает. В этой гребаной сфере взаимодействия расстояние имеет не только
численный, но и какой-то другой смысл. Более упругий, что ли... Трудно так объяснить, потом
поймешь. Возле самой базы Реальность сна плотнее, что ли... Все там более предсказуемое.
Что-то может произойти, что-то нет. Почти как в жизни. Те же примерно законы. Только время
ускоряется при удалении от поверхности земли. Это факт. Странный, но проверенный. А чем
дальше от Базы, тем менее вероятные вещи становятся возможны.
- Например?
Вместо ответа Искорка окликнула идущего перед ней Андрея:
- Сколько мы протелепали?
- Десять километров с копейками от кромки ливня, - ответил корректировщик.
В прошлом сне мы с Михаилом забрались только на три километра. Как далеко нас
выкидывали на тренажере, я понятия не имел, да там, вероятно, все было иллюзией, вроде
призраков - изображений моих друзей. Так что на самом деле я отходил от кромки ливня не
дальше чем на три километра. Сегодня мы выдвинулись куда серьезнее, и я это ощущал без
Искоркиных комментариев. Спинным мозгом чувствовал, как сексуальный маньяк блондинку.
- Десять километров - прилично, - произнесла напарница. - Так что скоро птиц
будет видно, ладно, переживем, забирались и дальше.
- Как далеко? - не преминул узнать я.
- Мы с Цуцыком раз дали марш на полсотни. Мост в бинокль было видно. Там и десять
минут пробыть долго, а мы выполняли рейд сверхдальней разведки, и пришлось торчать там,
пока не сосчитали поштучно "бродилы" мизеров. Думаешь, какими фотками пугал нас пан
Ржевский? Мы их и сделали, те фотографии.
Я уже понял, что путешествие к Мосту не будет приятным, но то, как Искорка об этом
рассказывала, вселяло в меня чувство иррациональной жути. Вспомнилось то самое кладбище,
где мы устроили засаду с Андреем. Нда... Только войны с бродячими мертвецами мне не
хватало, и в обычном-то кошмаре с ними встретиться - приятного мало, а в столь
реалистичном сне подобное столкновение может вообще оказаться за гранью моей личной
храбрости. Однако Искорка доходила почти до Моста, и вернулась, и не поседела, значит,
ничего такого уж прямо сверх всяких возможностей там быть не должно.
Километра через полтора мы наткнулись на ручей. Для меня это тоже было внове,
поскольку болотца и возникшие в старых воронках озерца здесь попадались довольно часто, а
вот ручей преградил мне путь впервые.
- Метка двенадцать, - сообщил Андрей, сверившись с картой. - Пять градусов к
востоку от курса, есть "пузырь". Пойдем к нему или будем топать до БТРа?
- Чем ближе "пузырь" к Базе, тем разумнее его посетить, - ухмыльнулась Искорка.
- Другие мнения есть? - оглядел нас Цуцык.
- Я бы покурил, - пожал плечами Макс.
- Саша? - Витек посмотрел на меня.
- А что такое "пузырь"? - спросил я.
- Понятно, - он поправил лямки тяжелого рюкзака и пропустил Андрея вперед. -
Веди, навигатор.
Ручей тек поперек дороги, в глубокой рытвине, как сточная вода в некоторых особо
запущенных деревнях. Только в отличие от сточной воды ручеек выглядел вполне мило, был
прозрачным и резвым. Андрей повел нас вдоль него, прямиком в лес, и шум дождя быстро стих,
точнее, переместился высоко вверх, туда, где капли налетали на первые листья, дробились,
теряли скорость, стекали вниз. До наших ушей шелест ливня долетал сквозь густые кроны,
угаснув практически до нуля, да и потоки воды здесь не настолько докучали, поскольку
собирались большей частью на ветвях, стекали по стволам и образовывали у корней локальные
грязевые ванны. С листьев за шиворот тоже капало, но не так сильно, как на дороге. Правда,
нельзя сказать, что идти стало легче, - кроме глины теперь к подошвам прилипали опавшие
листья: как свежие зеленые, так и полусгнившие паутинчатые скелетики. В конце концов
ботинки стали похожи на колодки, в каких водили заключенных по средневековой Европе.
Только заключенные при этом не таскали на плече КСК "Рысь" полудюймового калибра. Хотя,
скорее всего, они бы со мной поменялись. Им бы пригодилась моя железочка, в Средние-то
века.
Едва мы забрели в лес, сделалось намного темнее. И без того тучи в этот раз были
густыми, как никогда, а тут еще за листвой неба не видно. Ни полян, ни опушек, ни просек.
Джунгли, черт бы их побрал в самом деле. Только лиан не хватает.
Метров через триста от дороги ручей преградило рухнувшее дерево. Ветви уже отгнили,
но ствол ничего сохранился, так что мы без труда и урона для одежды преодолели водную
преграду по этому природному мостику. Противоположный берег оказался не таким
глинистым, там в почве преобладал мокрый песок, совершенно нелипкий, так что мы с
облегчением отмыли подошвы. Сделалось так легко, что казалось, можно сдавать нормативы по
бегу.
- Сколько еще? - спросил Цуцык корректировщика.
- Да метров сто, не больше.
- Макс! Давай вперед. Только аккуратнее там.
- Да что я, первый раз "пузыри" проверяю? - обиделся штурмовик.
- Знаешь, те, кто налетают, все не по первому разу, - спокойно ответил Витек. -
Давай.
Макс поправил лямки рюкзака, пригнулся и неспешной рысью ушел вперед, затерявшись
среди древесных стволов. Последнее, что о нем напомнило, - это звучный щелчок
предохранителя автомата. Мы не спеша двинулись следом, сохраняя прежний порядок
движения. Усталость в ногах быстро рассасывалась, а мрачный пейзаж вызвал приток
адреналина в кровь, так что я был на взводе, как перед близким боем. Подобным
непроизвольным реакциям организма я всегда старался потакать и никогда не отмахивался ни
от добрых, ни от дурных предчувствий. В таком лесу добрым предчувствиям места нет, а вот
дурные практически никогда не обманывают. Я заметил, что не один напрягся, - Искорка
побледнела, это у нее так проявлялась готовность к скорой драке, а у Цуцыка, напротив,
порозовели скулы. Лицо Андрея я видеть не мог, он вел отряд к намеченной цели.
И вдруг по ушам резанул такой жуткий звук, что сердце в груди болезненно замерло,
сжалось, похолодело, и я не на шутку испугался, что оно так и застынет, не сможет пойти в
разгон. Звук вырвался из глотки живого существа, в этом не было никаких сомнений -
клокочущий высокий рев на грани визга, вызывающий ассоциации со всеми просмотренными
за жизнь фильмами ужасов и сказками о чудовищах. Человек с менее крепкими нервами, мне
кажется, от одного этого воя умер бы от инфаркта.
Мое сердце простояло почти секунду, затем разогналось так сильно, что у меня потемнело
в глазах.
- В стороны! - заорал Цуцык, плюхаясь на землю. - Саня, под дерево!
Он еще упасть не успел, когда снял автомат с предохранителя, но стрелять не стал -
впереди, неизвестно где, был Макс, так что надо было дождаться его первых выстрелов, чтобы
знать, куда нельзя направлять пули. Мы с Искоркой и Андреем бросились под ближайшие
деревья, хотя я представить не мог, от какой опасности они должны защитить.
И тут отозвался штурмовой автомат Макса. Я не только грохот услышал, но и увидел
сполох вылетающих из ствола раскаленных газов.
- Огонь! - приказал Цуцык, первым выжимая спуск.
Рявкающая очередь из его "АКМ" веером прошла по лесу, выкашивая траву и сбивая
листья с низких ветвей. Взвизгнули отбитые от камней рикошеты. Мне же, чтобы достать
пистолет, пришлось скинуть винтовку с плеча и оставить ее на земле - с такой тяжестью не
попрыгаешь, а толк с однозарядки в данной ситуации нулевой. Тут же Макс опять дал три
короткие очереди, а там и я успел выхватить из кобуры "АПС". Двадцать патронов в магазине
- не много, так что на автоматический огонь я пистолет переводить не стал, а начал просто
палить одиночными туда, где не было Макса и куда не попали Витины пули. Оставшийся
сектор взяла на себя Искорка, четко, как механизм, отправляя в лес пули из СВД. Ее гильзы
одна за другой вылетали из окошка выбрасывателя, оставляя сизые дымовые шлейфы. Тут же к
нам присоединился Андрей - ему потребовалось время, чтобы дослать патрон в ствол
пистолета, поскольку он из принципа всегда соблюдал инструкцию по обращению с оружием.
Прошло, наверное, секунд семь с того момента, как раздался вой. Автомат Макса
разразился длинной очередью, и в тот же миг я разглядел среди древесных стволов огромную,
невероятно быструю тень. Чем это могло быть, я задуматься не успел, просто приподнял ствол
пистолета и выпустил три пули куда прицельнее предыдущих. Тут же снова раздался рев, от
которого волосы встали дыбом по всему телу, а Искорка приподнялась на одно колено и пятью
выстрелами опустошила магазин винтовки. Трижды хлопнул пистолет Андрея, на этот раз он
тоже стрелял прицельно.
- Ложись! - выкрикнул Цуцык, прижимаясь к дереву.
Ирина с Андреем немедленно повторили его маневр. Мне следовало придерживаться
общей тактики, пока я не очень освоился в этих местах и не понимал, кто является нашим
противником. Патроны в пистолете еще оставались, так что, прижавшись к стволу дерева
между корнями, я снова поймал на мушку приближающуюся тень и пальнул в нее пару раз.
Кем бы ни был враг, но девятимиллиметровая пуля из "стечкина" - не шутка. А чудище
их только от меня штуки четыре поймало с гарантией, так что ему все же пришлось
отклониться чуть в сторону. Через миг оно приблизилось настолько, что вместо неясной тени
теперь можно было разглядеть четкие очертания.
Рисую я плохо, но и мне легче было бы изобразить эту тварь на бумаге, чем описать
словами, настолько она оказалась не похожей ни на одного из зверей. Можно сказать, что
чудище было двуногим, двуруким, но это не мешало ему одновременно походить на человека,
жабу и дикобраза. Однако такое описание не дает ничего - чтобы получить полное
впечатление, стоит воочию увидеть двухметровую скользкую тушу с длинными иглами на
голове вместо волос. Коленки назад, глазища пылают фосфоресцирующим красным огнем, а
длинные пальцы на руках снабжены не менее длинными, сверкающими когтями. И вот этими
когтями тварь машет с такой скоростью, что изображение в глазах расплывается.
С перепугу я в нее снова
...Закладка в соц.сетях
