Жанр: Научная фантастика
Заповедник смерти
...ебя аппетит?
- Нисколько. Я человек не брезгливый.
- Да у него же взгляд мертвеца.
Один из двоих заржал.
- А обвиняешь в трусости меня. Двигай вперед, смельчак.
Голоса отдалились, смолкли. Послышался удаляющийся шорох осторожных шагов.
С минуту Кристофер и Джонатан не двигались, вслушиваясь в обычную шуршащую
тишину сельвы, дожидаясь, пока в глазах перестанут мелькать яркие пятна после
вспышки фонаря. Потом Улисс прошептал:
- Искать эскалатор или лифт нет смысла, хотя он должен быть. Придется идти
на скалы без разведки и прикидки маршрута, иного выхода нет.
Торвилл почувствовал холодную тяжесть в желудке и молча стал разминать
пальцы. Он никогда не штурмовал отвесные стены без снаряжения скалолазов:
триконей, скальных крючков, кошек, стремян, молотка.
Улисс достал из заспинного кармана моток реп-шнура, обвязал себя и,
отмерив пятнадцать футов, привязал другой конец к ремню Торвилла. Оба сделали
петли через плечо и левую руку, подергали шнур, проверяя прочность зацепления.
- Я пойду первым, - шепнул Джонатан.- Иди по звуку. Рывок веревки -
начинаешь движение. Надень очки, в них видно лучше.
- А ты?
- Я в них не нуждаюсь. Готов?
Торвилл встретил руку товарища.
У скал было видно небо, и ориентироваться стало легче, чем в лесу, да и в
очках действительно было лучше видно, хотя Кристофер не сразу разобрался в
оттенках коричневого и багрового цвета: более теплые участки скалы и почвы
светились чуть ярче остальных.
Улисс двинулся первым - багровый призрак на черно-коричневом фоне, - и
Кристофер забыл обо всем, кроме подъема. В нем пробудились все "звериные"
инстинкты, усилившие реакцию, чутье, интуицию и силу, но он шел по следу, а
Джонатан шел первым, шел так, словно не цеплялся, карабкался по вертикальной
скальной стене, а бежал, как паук, не останавливаясь ни на секунду, вытягивая
Торвилла с середины перехода. Кристофер никогда не видел, чтобы человек так
преодолевал подъем на гору по отвесным скалам, но на восхищение у него не было
ни сил, ни времени.
Сколько длился подъем, он не помнил. Только вдруг руки встретили пустоту,
потом горизонталь плоского холодного камня. Торвилл бездыханным вполз на скалу и
провалился в беспамятство. Очнулся от того, что Улисс влил ему в рот глоток воды
- Жив, скалолаз? Отдохни минутку.
- Мы... уже поднялись? !
Джонатан тихо засмеялся.
- Не верится? Мы шли тридцать семь минут, я засек. Теперь нас не достать
даже с собаками, мы на вершине "Замка". И угадали мы правильно, лаборатория гдето
здесь, иначе не было бы внешней охраны внизу. Правда, те двое могли сообщить
наверх, что мы здесь, если засекли подъем, но не захотели поднимать шум. Идти
можешь?
Торвилл глотнул еще воды из фляги и встал, хотя все тело молило о пощаде и
каждая мышца отказывалась повиноваться.
- Я тут приметил тропу, выложенную плитами. Ведет куда-то в глубь леса.
Индейцы и здесь побывали раньше всех. Если наше "свободное соло" замечено, то
скоро за нас возьмутся всерьез. Поторопимся.
За голым пространством скал начинался густой кустарник, переходящий в
заросли сельвы: вершина "Замка" была покрыта лесом, сотни лет не знавшим
человека.
Джонатан отыскал тропинку, и они двинулись по каменным плитам древней
дороги или улицы - поди разбери в темноте. Перешли на бег, рискуя свалиться в
яму или врезаться в дерево, хотя Улисс интуитивно угадывал повороты тропинки.
Через десять минут выбежали на край широкой каменистой поляны с черным провалом
в центре.
За поляной, под пологом из гигантских фикусов и сейб, виднелись какие-то
строения, целый поселок из пирамидальных палаток и конусовидных домиков. Сквозь
щели в некоторых из них пробивался неяркий желтый свет, мелькали темные фигуры,
доносился приглушенный говор людей и шум, напоминающий шум разгрузки корабля в
порту.
Улисс хотел что-то сказать, но в это время из леса на поляну выползло чтото
длинное и серое, похожее на гусеницу. Оно достигло провала в центре поляны
и... не упало, а повисло над ним! Вокруг забегали люди в комбинезонах, тоже не
падавшие в пропасть.
Недоумевающий Кристофер повернулся к Улиссу, тот предупреждающе сжал его
локоть.
- Не сообразил? Они покрыли поляну черной краской, чтобы сверху она
казалась пропастью, дырой. Ловко придумано! С самолета никто ничего бы не
увидел.
- Что они делают?
- Вероятно, готовятся, к отходу. Вот что, обойдем эту "пропасть" справа.
Видимо, Копман занимался здесь не только исследовательской работой, но и
контрабандой, вот и понадобился такой большой транспортный узел.
В этот момент серая "гусеница" на поляне стала превращаться в чудовищного
"кита", раздуваясь все больше и больше, пока не превратилась в дирижабль!
- Эх, вот когда накрыть бы это гнездо! - процедил сквозь зубы Улисс.- Где
твоя рация? Моя, к сожалению, накрылась, я на нее лег. Пора давать сигнал
десанту.
Торвилл пошарил в заспинном кармане и похолодел.
- Я... у меня... ее нет.
- Как нет? Я же тебе давал.
- Я, кажется, ее... забыл.
Улисс застыл на мгновение, потом похлопал сгорающего от стыда альпиниста
по спине:
- Ладно, обойдемся. Может быть, капитан Эрнандес успел сообщить о
воздушном контроле границы кому следует. Да и лаборатория должна иметь рацию.
- Прости, я...
- Брось переживать, это моя вина, что не проверил.
Они обошли поляну справа и подошли к лагерю с другой стороны, там было
сравнительно тихо.
- Стой здесь и жди.- Улисс отобрал инфраочки и проверил обоймы в
пистолетах.- Вернусь через десять минут. Поднимется шум - не паникуй, ночь для
нас союзник непобедимый, но едва ли они осмелятся шуметь, им это очень
невыгодно.
Джонатан беззвучно канул в темноту, через минуту его силуэт мелькнул у
входа в одну из палаток, сквозь щели которой пробивался слабый свет.
Торвилл прижался спиной к дереву и замер, сжимая в потной руке пистолет,
все еще переживая свою ошибку. Он не знал, что будет делать, если Джонатана
схватят, но надеялся, что решение придет само. Откуда-то появилось странное
спокойствие и способность к мгновенному анализу ситуации, как во время подъема
на скалы. Вероятно, организм сам регулировал степень концентрации душевных и
физических сил и "включал форсаж" в момент наивысшей опасности.
В течение последующих минут Кристофер слышал только глухой шум загрузки
дирижабля на поляне, никого не видя возле ближайших палаток. Потом из сельвы, не
близко, но и не далеко долетел клокочущий животный вой, оборвался на низкой
ноте. Кристофер вздрогнул, облился жарким потом. То ли собственная память, то ли
память предков нарисовала картину охоты с собаками так ярко, что в душу
вцепились когти тоски и безысходности. По их следу шли собаки! ..
Улисс появился через десять минут. Он нашел Кристофера и, сдерживая
дыхание, стиснул его плечо горячей рукой.
- Все правильно, Крис, это хозчасть лаборатории. У них тут целый парк
дирижаблей. Просто и остроумно: грузят награбленное ночью на дирижабль - и
поминай, как звали. Об Анхелике оба моих "приятеля", которых я разбудил, ничего
не слышали, но рассказали, что сама лаборатория в полумиле под землей, вернее, в
пещерах, ты был прав. Охраняется, как банк Рокфеллера. Улавливаешь?
- Как мы туда попадем? С пистолетами против пулеметов?
- Ничего, пройдем.
- За нами, по-моему, погоня, с собаками, я слышал вой.
- Вой или лай?
- Вой, но он... собачий. Не смейся, я знаю, старый дом моего отца стоял
рядом с полигоном, на котором полицейские натаскивали овчарок...
- Понятно. В таком случае, мы не успеем добраться до лаборатории... если
только меня не обманули. Но минут десять форы у нас есть. Бегом за мной!
Они помчались с максимально возможной скоростью в глубину сельвы, . в
направлении, выбранном Улиссом со слов работников лаборатории. Выбежали на
дорогу - плиты и гравий, видимо, еще одна из древних индейских дорог,
построенных тысячи лет назад, но сохранившихся под сводами сельвы благодаря
сухому и жаркому климату. Прибавили скорость. Некоторое время бежали молча.
Торвилл стал понемногу отставать, на один прыжок Улисса ему приходилось делать
два.
Снова где-то сзади коротко провыла собака. Кристофер догнал товарища и уже
не отставал.
Они уцелели благодаря случайности, тропинка вильнула влево.
Улисс не заметил поворота, запнулся за корень и свалился кудато вниз,
вслед за ним в яму ухнул Торвилл. Они замерли, обратившись в слух. Совсем
недалеко от них кто-то спросил по-немецки:
- Кто здесь?
Второй голос отозвался тихо, как будто из поднебесья:
- В чем дело, Курт?
- По-моему, что-то упало в кусты неподалеку. Я думал, это ты уснул и
свалился.
- Я и в самом деле вздремнул. Поменяемся?
- Давай.
Послышался скрип, шорохи, позвякивание.
Улисс подтолкнул Торвилла, и тот первым выбрался из ямы. Всмотревшись,
разглядел изгородь из колючей проволоки, калитку, за которой располагалась
будочка. За будкой стоял гигантский засохший бук, в ствол которого были вбиты
металлические костыли, образуя лестницу.
Разведчики осторожно подались назад. Они не добежали до колючей проволоки
всего с десяток шагов. "Если бы не яма - конец! " - подумал Торвилл с прежним
холодным, рассудочным спокойствием.
- Нам надо за проволоку, - прошептал он на ухо Улиссу.
- Это и я понимаю, - отозвался тот.- Бандит не соврал, мы у цели.
Попытаемся обойтись без шума, хотя положение.у нас аховое: ни вперед нельзя, ни
назад - заметят. У тебя пистолет с глушителем?
- Может быть, лучше стрелять ампулами?
Улисс беззвучно затрясся от смеха, Кристофер нервно рассмеялся в ответ без
звука, про себя.
- Ампулой стрелять лучше днем, сейчас можем не попасть в тело, игла - не
пуля. Но попробуй. Я беру того, который на дереве, ты второго в будке. Целься
наверняка.
Кристофер нерешительно помялся. Улисс понял его колебания.
- Не хочешь стрелять в человека? К сожалению, я могу не успеть снять
обоих, они же снайперы и обучены стрелять на шорох. Если поднимется шум, все
равно придется стрелять.
На Кристофера подействовал не столько последний довод, сколько мысль о
том, что он оказался плохим помощником Джонатану.
- Хорошо, беру нижнего.
Они подползли к колючей проволоке, долго всматривались в темноту,
примеряясь каждый к своей цели, потом Улисс тихонько свистнул, подавая сигнал.
Выстрелы прозвучали почти одновременно - сухие щелчки, задавленные плотной
растительностью сельвы. Сидевший на дереве охранник свалился на землю молча, а
прохаживающийся у будки тихо вскрикнул, но выстрелить в ответ уже не успел,
шоковый препарат срабатывал мгновенно.
- Порядок, малыш. Подстрахуй на всякий случай, я открою калитку.
Торвилла вдруг затрясло, и он с трудом заставил себя собраться.
Джонатан открыл проход в изгороди, повозился в будке, потом забрался на
дерево.
- Влезь посмотри, Крис. Тут у них инфраоптика почище моей, тепловой
бинокль или что-то вроде него. Хорошо, что лентяй наверху спал, когда мы
появились, иначе они бы нас ухлопали в два счета.
Улисс подвинулся, давая место Кристоферу.
В стволе бука было дупло, оборудованное под сторожевую нишу, в нем
свободно умещались два человека.
- Хорошо устроились, надолго. Смотри - рация, галеты, инфра-очки, винтовка
с оптическим прицелом. Стрелять умеешь?
- Когда-то умел. Как ты снял хозяина? Ниша с земли не видна.
- Он стоял на суку под дуплом и смотрел в нашу сторону. Опоздай мы на
секунду... Так, это не рация, к сожалению, а телефон. Жаль, я думал, удастся
дать сигнал. Знаешь что, у меня идея: у нас есть шанс использовать свое
преимущество. Преследователи будут идти по следу...
- Понял. Оставаться здесь мне?
Улисс кивнул, виноватым тоном пробормотал:
- Я бы остался, но тогда у нас не хватит времени.
- Иди. Все равно я не умею делать того, что умеешь ты. Где встретимся?
- Здесь же. Я попытаюсь выяснить, где у них центр управления, резиденция
самого Копмана, здесь ли Анхелика, потом найду радиостанцию и выйду в эфир
прямым текстом. Потом вернусь за тобой. Буду нажимать - беги за мной и ищи вход
под землю.
Улисс спустился вниз, махнул рукой наблюдавшему за ним в прибор ночного
видения Торвиллу и исчез. Кристофер вздохнул, сел поудобнее, направил вниз ствол
автоматической винтовки с тем же клеймом "Сделано в США" и стал ждать. Он уже не
имел права сомневаться, колебаться и страдать - всему свой миг и свой час. Для
него наступил час самой опасной игры, который подсознательнсг был рядом всегда;
игры, где призами были жизнь и смерть. Наступил час проверки формулы: человек
стоит того, что он может. В той, другой жизни, оставшейся в Альпах, в горах,
казавшихся чуть ли не родным домом, Кристофер боролся только с камнем и не
чувствовал гнева и ненависти, когда горы оказывались сильнее тех, кого он
спасал. Здесь он боролся с равными себе по силе, но превзошедшими его по
жестокости, подлости и человеконенавистничеству, и в сердце не должно было быть
места жалости к убийцам-маньякам в тогах ученых...
Собака возникла из зарослей бесшумно, как баргест из английского фольклора
- дух, предвещающий смерть. Она и сама была смертью, воплощенной в образе зверя,
специально выдрессированного для охоты на человека. Крупнее обычной немецкой
овчарки, похожа на дога, но и не дог: Кристофер не знал, что это был мастиффволкодав,
который мог выстоять в поединке с рысью или барсом. Главным в облике
мастиффа было выражение беспощадной и целенаправленной жажды убийства в
сочетании с хищной злобой и жуткой неутомимостью механизма.
Торвилл выстрелил в тот момент, когда мастифф учуял его и поднял морду
вверх. Вторая собака появилась следом, за ней еще одна. Кристофер едва успел
снять их двумя выстрелами, третьим добил взвывшую собаку, раненную в шею.
Видимо, поводырь был неопытный, иначе он не высунулся бы из чащи, но тут
же залег, окликая кого-то в зарослях. Кристофер понял, что, если не предпринять
чего-нибудь в ближайшую минуту, ему не поможет ни позиция, ни техника. Он
тщательно рассчитал, где лежит преследователь, прицелился и выстрелил два раза
подряд, потом выбросился из дупла и, как на крыльях, слетел по скобам на землю,
тут же сиганув в кусты фикуса; прибор ночного видения все-таки был как нельзя
кстати.
Из-за проволочной изгороди по дереву дважды ударил автомат. Замолк. В
тишине где-то недалеко послышались голоса, команды, на мгновение вспыхнул
прожектор, лес наполнился шумом, возней, топотом ног.
Не дожидаясь, пока не место действия прибудет охрана лаборатории, Торвилл
продрался сквозь кусты и побежал в ту сторону, где скрылся Улисс.
* ПИКАЛЬ, ПИРИН
Хозяин стряхнул пепел сигареты в плоское каменное блюдо с искусно
выдавленным в дне изображением летучей мыши, повертел в пальцах туми -
жертвенный нож древних индейцев, и положил рядом с блюдом. Он не знал, о чем
говорить с представителем власти, и чувствовал себя не в своей тарелке.
- Вы не знаете, что это такое?
Эрнандес, сидевший в мундире, надетом на забинтованное плечо, поморщился и
кивнул.
- Профессор, я паракасец, а не новичок но мадуро*. Забавная штука, я видел
подобные в музее Лидо в Шочипилье.
- Это всего лишь копия, хотя я надеюсь найти туми и в Пируа.
(*) Но мадуро (исп.) - неспелый, зеленый.
Эти ножи характерны для всех доиндейских и древнеиндейских цивилизаций
Южной Америки. Как и калабасы.- Хозяин кабинета погладил крутой бок посудины для
воды.- Сделаны из тыквы, но сохранились по сей день. Практически каждое
современное индейское племя бережно хранит рецепт выделывания из тыкв различной
посуды. Эта калабаса найдена в окрестностях Пикаля, но, если бы не задержка
экспедиции, уверен, мы имели бы подобные находки и в долине.
"Как будто мы виноваты в задержке", - Подумал Эрнандес, страдая от боли и
временами накатывающейся слабости. Он сделал все, как велел Улисс: соединился с
Управлением Сегуридад в Шочипилье, сообщил о случившемся и даже поделился своими
соображениями об участии в инциденте корпорации "Птичий глаз" и ее посредника в
Пикале Диггори Дайамонда. Его выслушали, приказали взять под охрану Пирин и
лагерь возле гор Тумху, ничего не предпринимать без специальной команды, и
теперь капитан ждал реакции Сегуридад, а может, ждал разития каких-то событий,
но ничего не происходило. Ничего. Шел уже девятый час вечера, стемнело, а ни
армии, ни сил безопасности в поле зрения капитана и его подчиненных не попадало.
Словно столица забыла о сообщении и решила подождать до утра.
- Я слышал, - сказал Эрнандес, - что покойный Хонтехос считал прародиной
индейцев пируа Японию.
- Ну, Хонтехос был оригиналом, хотя последователей у него хватает. Есть,
например, и такие, которые утверждают, что предками индейцев пируа являются
племена, некогда селившиеся у Байкала, в России. Вернее, на территории
современной России.
Эрнандес поднял брови. Хозяин кабинета улыбнулся.
- Да-да, не удивляйтесь. Это я не отношусь к оригиналам и свои гипотезы
строю исключительно на доказанных аргументах и фактах. Я участвовал в
археологических экспедициях в Мексике, Колумбии, Бразилии, Чили, Гватемале,
Перу, изучал культуры Чиму, инков, ольмеков, тольтеков, в последнее время, до
назначения сюда директором, исследовал культуру Чавин, господствующую в северном
Перу восемнадцать веков, начиная с тысяча пятьсот пятидесятого года до нашей эры
и кончая триста двадцать седьмым нашей, то есть за тысячу лет до появления
инков. Так вот, в найденных несчастными первопроходцами Пируа остатках культуры
долины чувствуется чавиноидная традиция: керамика с изображениями кондора и
ягуара, орнаменты с петроглифами, видели? Нет? Жаль. Кстати, чави - на одном из
карибских языков - ягуар, а чавинави - сыновья ягуара с копьями. Конечно, на
культуру пируа должны были наложиться такие особенности, как почти полная
изоляция от остального мира и обилие золота в долине, но берусь утверждать, что
индейцы пируа - предки индейцев Чавин, и пришли они из Юго-Восточной Азии около
десяти тысяч лет назад. Это самая первая из высокоразвитых цивилизаций на
территории Паракаса. Что касается отличий ее от других цивилизаций, то об этом
можно говорить только после окончания работы экспедиции.
- Значит, вам повезло, что долину открыли лишь два года назад. Никогда не
думал, что за Тумху - неоткрытые белые пятна.
- Ну, это легко объяснить. Подступов к долине со стороны внешнего мира не
было, а с самолета невозможно определить, изучен этот район или нет. На
территории Паракаса еще много неисследованных уголков, особенно в альтиплано
Кордильер.
Эрнандес украдкой посмотрел на часы. Его собеседником был директор Пирина,
известный паракасский археолог Хулио Энрике Эчеверриа, который пустился в
пространные, рассуждения о предполагаемых открытиях в долине Пируа. Капитан его
не прерывал, думая о своем. Внезапно директор остановился:
- Извините, вам неинтересно, я вижу. Заболтался. Если хотите, давайте
поговорим о контрабанде произведений искусства древнеиндейских цивилизаций. Я
неплохо знаю методы "работы" контрабандистов, приходилось встречаться.
Эрнандес очнулся, с любопытством взирая на ученого.
- Вы что же, думаете, и в Пируа пробрались контрабандисты?
- Уверен. Я же не мальчик и понимаю, из-за чего заварилась вся эта
неприятная похлебка с экспедицией. Кому-то невыгодно, чтобы исследователи
проникли в долину, вот он и принялся действовать. А кому невыгодно больше всего?
Конечно, контрабандистам.
Капитан покачал головой.
- Вы проницательны, профессор.
- Жизненный опыт, - улыбнулся Эчеверриа, пустив по лицу лучики морщин.
Дверь внезапно отворилась, и в кабинет вошли двое мужчин. В первом
Эрнандес узнал голландца ван Хова, а второй притягивал взор своей необычностью,
отталкивающей нестандартностью. Он был сутул, массивен, хотя передвигался с
легкостью и грацией хищника, с длинными руками, а лицо поражало обилием бугров,
морщин и вмятин, оно было не просто безобразным, а зловеще безобразным, жутким и
твердым, как ритуальная маска. Но больше всего капитана потрясли уши незнакомца:
они были не очень большими, но формой напоминали перепончатые крылья летучих
мышей, и кровеносные сосуды просвечивали сквозь розовый перламутр перепонок, как
нервюры летательного аппарата.
- Вы ко мне? - Эчеверриа вопросительно посмотрел на вошедших.- Или это
ваши знакомые? - обратился он к Эрнандесу.
- К вам, - кивнул эксперт ЮНЕП и выстрелил в грудь старику из "асахи" с
насадкой бесшумного боя. Директор Пирина посмотрел на свой пиджак и мягко
завалился на бок, зацепив стул.
Эрнандес рванул из кобуры пистолет, но страшная сила вырвала из рук
оружие, едва не выломав пальцы, и придавила к сидению.
- Вам же говорили, капитан, не суйтесь в это дело, - спокойно сказал ван
Хов, садясь на место Эчеверриа; выдвинул ящик стола и бегло осмотрел его
содержимое.- Говорили?
- Кто вы? - хрипло спросил Эрнандес.
Голландец поднял отрешенно-холодный взгляд.
- Я? Агент ЦРУ, если вам будет угодно. Хотя у меня найдется с десяток
других профессий, которыми я владею вполне легально. Эксперт ООН по программе
ЮНЕП - одна из последних.
- Я догадывался... еще до прихода альпин...- Эрнандес запнулся.
Ван Хов кивнул.
- Можете не договаривать, я знаю, кто у вас побывал. Джонатан Улисс. Так?
Капитан полиции сплюнул ему под ноги и сказал презрительно:
- Кончайте умные разговоры, скоты! Стоит мне крикнуть, и через минуту
здесь будет вся бригада. Так что советую не шуметь.
- Мы и не будем, - кивнул спокойно голландец.- А кричать не надо, вряд ли
вас кто-нибудь услышит. Мы уже уходим, капитан, но прежде ответьте на пару
вопросов. Где сейчас Улисс?
- Далеко.- Эрнандес снова сплюнул, чувствуя на затылке дыхание кошмарного
телохранителя ван Хова.- Вам его не догнать.
Вошедшие переглянулись.
- Он в долине, - глубоким звучным голосом, дико контрастирующим с его
внешностью, проговорил ушастый страж.- Успел уйти еще днем, часов в пять, судя
по тарараму в голове этого копа. И главное, капитан был так неосмотрителен, что
позвонил в Сегуридад и передал разговор с Улиссом начальству.
Ван Хов задвинул ящик, задумчиво посмотрел на ужаснувшегося от услышанного
Эрнандеса.
- Что, капитан, не ожидал? Этот парень способен читать, что написано в
мозгах, так же свободно, как в газете. Нет смысла торговаться. Жаль, что
поторопились вы со звонком в Шочипилью.
- Надо и нам поторопиться, - сказал ушастый.- Безопасность наверняка уже
рыщет где-то поблизости, но они могут поднять по тревоге и армию.
- Ты прав, надо уходить. А жаль, местечко здесь райское. Я за тобой не
угонюсь, иди первым, а на той стороне вызови мне проводника. И спеши к Эриху,
Улисс - не сопливый щенок, я видел, как он ходит по скалсм. Его надо опередить и
обезвредить.
Ушастый улыбнулся, так мог бы улыбаться гранатомет.
- Не беспокойтесь, он не уйдет далеко. Что делать с этим?
- Он бесполезен, но как свидетель может быть опасен...
Это было последнее, что услышал Эрнандес в жизни.
* ПИКАЛЬ, ПИРИН
С высоты в пять миль окрестности Пикаля казались дымящейся трясиной серозеленого
с пятнами коричневого цвета - так их Окрасил легкий вечерний туман
сельвы. Где-то в нескольких милях к северу от Пикаля, у суровой гряды гор Тумху,
располагался лагерь экспедиции в долину Пируа, ставший объектом отвлекающего
удара контрабандистов Дела и агентов ЦРУ США.
- Мы опаздываем, - наклонился к собеседнику полковник службы безопасности
Майо Кольор.
- Не думаю, - спокойно ответил тот.- Едва ли они решатся уходить днем,
когда еще светло. А до ночи мы успеем закрыть границу.
- И все же мы могли бы начать операцию раньше, - с укоризной проговорил
Кольор.
- Без армии - нет, - покачал головой сосед, костистый, широкий, но очень
худой, с большой головой и коричневым гладким лицом.- А чтобы доказать
необходимость совместной операции, договориться о взаимодействии и разработать
план, потребовалось время.
Они замолчали.
Самолет произвел посадку.
Руководителей Паракасской службы безопасности встречал сотрудник отдела
Кольора "французский археолог" Гийом Карсак. Едва ли кто-нибудь из его приятелей
в Пирине узнал бы в нем весельчака-юмориста, любителя женского пола.
- Анхелика исчезла, - сказал он полковнику вполголоса, ответив на
рукопожатие.- Майор Барахунда, капитан Эрнандес, профессор Эчеверриа убиты.
Исчезли также альпинисты Улисс и Торвилл, эксперт Леон ван Хов и сотрудник
Интерпола Милич.
- Святой кондор! - вырвалось у Кольора. - Когда все это произошло?
- Барахунда убит еще...
- Об этом я знаю, остальные?
- Эрнандес и Эчеверриа найдены в лагере полчаса назад. Никто не видел
убийц и не слышал шума. Эчеверриа убит из пистолета марки "асахи" японского
производства, а капитан... у него перелом основания черепа. Эксперт-криминалист
утверждает, что удар нанесен рукой, вернее, ребром ладони, сзади.
- Поехали в Пирин, - сказал спутник Кольора.- Обсудим все по пути. Кстати,
полковник, каким образом в это дело оказался замешан начальник полиции?
- Он молод... был, - со вздохом произнес Кольор, - и не в меру активен. Я
его предупреждал, он не внял совету. А жаль, парень был неглуп, можно было бы
взять к себе в отдел.
Черный "бьюик" принял их в свое нутро и помчал по шоссе к Пикалю,
несколько высотных домов которого виднелось над зубчатой кромкой сельвы. Через
сорок минут машина миновала полицейский пост на окраине города и подъезжала к
громаде Пирина. Их ждали двое в штатском и полицейский офицер. Один из
встречающих, массивный, косолапый, с недобрым тяжелым лицом, молча повел
прибывших за собой.
В кабинете с двойными дверями, напоминающими водонепроницаемые переборки
тамбура подводной лодки, резиденции директора института, царила стандартная
обстановка кабинетов любых других деловых организаций и фирм: стол с
видееприставкой и селектором, плоский телевизор на стене, карта Паракаса на
другой, деревянная мебель, штора, скрывающая за собой одну из стен, шкаф и
вделанный в стену сейф. Тело Эчеверриа уже убрали и кровь с пола смыли, в
кабинете было чисто и свежо.
- Знакомьтесь, сеньоры, - сказал Карсак.- Филипп Моррисорн, заместитель
начальника отделения "Эол" организации СИУ. Он не обидится, если кто-то из вас
...Закладка в соц.сетях
