Жанр: Научная фантастика
Заповедник смерти
...ану, ее обычаи, традиции, ее
историю и народ. А увлечение археологией ничуть не мешают мне быть врачом.
- Поразительно! - проговорил Улисс. - В этой кучемиллионы! Кто же смог
проникнуть в долину? Грабители могил?
Анхелика ответила через минуту:
- Пошли отсюда, холодно. Сообщим полиции... Кстати, как ты относишься к
Леону ван Хову?
- Эксперту ЮНЕП? - Улисс удивился вопросу.- А никак, я его почти не знаю.
Мне он показался несколько угрюмым и... назойливым, что ли. Но встречались мы
всего дважды.
- Назойливым? - Анхелика первой вышла на свет, внимательно оглядела
заросли в полусотне шагов.- Выходи, арьергард, все спокойно. Твои предложения:
идем назад или пойдем дальше?
- Конечно, дальше, я не люблю работать вьючным животным, когда другие
оборудуют лагерь, а больше ничего не умею.
Девушка рассмеялась, хотя глаза ее остались холодными и настороженными.
Она хорошо играла свою роль. Знать бы какую...
- Не очень-то верится, монтанеро, мои друзья были свидетелями того, как ты
показывал класс в тире.
- Умение стрелять еще не доказательство универсальных способностей. Просто
я в последнее время работал в одной из частных спортивных школ тренером.
- А где тебя откопал Миллер? Или сам Косински?
- Идея была Фреда Нерана, он помнил меня по работе в Альпотряде "Лемур", а
нашел Миллер.
- Хороший был человек, жаль его. А тебе? - Анхелика повернулась и в упор
взглянула на Улисса.
- И мне! - искренне ответил тот, подумав: не понимать ли этот вопрос как
намек? Мол, не вы ли убийца, монтанеро? .. Славная у нас пара, любовь между
делом, а безобидные вопросики на засыпку оборачиваются остриями кинжаловидных
угроз и полны скрытого смысла. Кто вы, сеньорита? Действительно врач, или
принадлежите еще какой-нибудь солидной организации типа контрразведки "Птичьего
глаза"? ..
Анхелика, не оглядываясь, обошла храм и сделала несколько снимков.
Джонатан пожал плечами, поплелся рядом, не без успеха демонстрируя
предполагаемому наблюдателю нежелание шляться по жаркой духоте сельвы. Пусть
думают, что это здоровый увалень-тюха, лентяй и лопух, которого можно испугать
"натуральным" рычанием ягуара...
Следующий марш-бросок через сельву в направлении к центру долины оказался
короче первого. Уже через двести шагов путешественники вышли на край обрыва,
замаскированный кустарником и длинными колючками. Анхелика нашла свободный от
колючек клочок земли и подозвала Улисса.
Внизу под обрывом он увидел развалины города, почти скрытые зарослями
фикуса, кустарника и трав. И все же в зелено-серой массе можно было разглядеть
узкие улицы, складывающиеся в замысловатый узор, напоминающий лабиринт, дворы,
дома без крыш, толстые стены, сложенные из глиняных кирпичей. Это была даже не
долина - ущелье, и город за ним продолжался уже в скалах, переходя в пещерный.
Едва ли его можно было разглядеть сверху, из кабины вертолета.
- Напоминает фолли*, - проговорил Улисс.- Можно пройти в десятке шагов и
ничего не заметить. Сверху, наверное, тоже не видно города. Все заросло.
- Попробуем найти спуск.- Девушка достала бинокль, осмотрела обрыв, и
вскоре они спустились с десятиметровой высоты на дно ущелья, медленно двинулись
по улице, утопая в траве по пояс.
Джонатан почувствовал на себе знакомый липкий, какой-то "стеклянный"
взгляд, поднял голову и увидел кружившего над городом крупного кондора.
- Такое впечатление, - сказал он, - что ни один пейзаж долины не обходится
без этих птиц.
- Ну, естественно, вся история индейских цивилизаций связана с культом
кондора, что отражено и в фресках Чавин. Хорошо, что ягуары встречаются гораздо
реже.
- Не нравится мне это.
(*) Folly - букв. "причуда" (англ.) - искусственные руины для придания
современным городам черт старины.
- Что именно? Что ягуары встречаются редко?
- Нет, что кондоры так любопытны.
В ту же секунду где-то недалеко раздалось приглушенное рычание. Анхелика
вздрогнула, инстинктивно хватая Улисса за руку.
- Легок на помине, - хмыкнул он, доставая свой "штейер".Это ты виновата,
сглазила. Может, не будем искушать судьбу, вернемся?
- Он не посмеет напасть днем на двоих сразу.
Стараясь не шуметь, они дошли дальше. Улица города-ущелья вскоре привела
их к центральной "площади" поселения, посреди которой стояло небольшое строение
круглой формы со "входом, напоминающим цветочный бутон. Строение было увито
плющом, оплыло, но свод его не рухнул, как у других зданий города.
- Кива, - сказала Анхелика.- Святилище индейцев, все южно-американские
индей...- Она не договорила.
Из глубины строения снова раздалось рычание.
- Ягуар! Вот он где прячется! Не ходи туда.
Улисс отвел руку девушки: в рычании зверя ему почудилась не угроза, а
жалоба.
- Дай фонарь. Оружие есть?
- "Вальтер".
- Раньше мне казалось, что пистолеты не входят в медицинское оборудование,
а? Отойди в сторону и жди.
Улисс включил фонарь и, не обращая внимания на хриплое ворчание невидимого
зверя, приблизился к святилищу. Луч света выхватил из тьмы какие-то ящики явно
современного вида с надписью "фрукты" и эмблемой "Птичьего глаза" и... клетку с
ягуаром! Клетка была маленькая, зверь в ней умещался только лежа, - великолепный
пятнистый самец с переливающейся шкурой, - но даже издали было заметно, что он
ослабел от голода и неудобной позы. Глаза его блеснули ненавистью, но рык
получился не грозный, а бессильный.
Джонатан вернулся к спутнице.
- Он в клетке. Видимо, приготовили, чтобы увезти "на материк". М-да,
веселенькое дело! На каждом шагу следы белых, а мы не могли никак добраться
сюда. Они-то как пробираются сюда? Я имею в виду контрабандистов. Надо
сматываться отсюда, вернутся хозяева - нам не сдобровать.
- Пошли, - согласилась Анхелика, потом остановилась.- Может, выпустим его?
Жалко...
Улисс хотел отказаться, но встретил ее умоляющий и испытывающий взгляд и
махнул рукой.
- Выпустим. Лишь бы он не кинулся на нас.
Но ягуар не кинулся: то ли в благодарность за освобождение, то ли решил
"не связываться", то ли ослабел настолько, что думал только о бегстве. Он лишь
рявкнул с обидой и предостережением в голосе и трусцой направился в глубь
ущелья, скрылся за развалинами.
Улисс пробормотал ему вслед:
- Не попадайся больше, кошка, второй раз тебя не освободят.
- И спасибо не сказал, - с облегчением засмеялась Анхелика.
На траву упала легкая тень. Кондор, совсем низко. Что-то блеснуло у него
на груди. Не долго думая, Джонатан поднял пистолет и точным выстрелом сбил птицу
на вираже. Грудой перьев она рухнула в теснину улицы-ущелья. Не обращая внимания
на изумленный вскрик девушки, альпинист подбежал к месту падения кондора,
перевернул его на спину и присвистнул. Из перьев на груди птицы выглядывал
зрачок миниатюрной телекамеры. Улисс знал такие штучки весом в сорок граммов,
фирмы "Хаттори сейко", на ЧИПкристаллах, выполненные с использованием технологии
направленной диффузии.
Подошла Анхелика.
- Ты зачем? - Она заметила объектив.- Что это?
- Лишний глаз, - ответил Джонатан.- Странно у вас в Паракаее идет эволюция
пернатых. В Европе у птиц только по два глаза.
И снова глаза девушки не смогли скрыть не то досады, не то угрозы.
Интересно, о чем она подумала? Дурак ты, монтанеро, и уши у тебя холодные? Или
прикидывает варианты шахматной партии Улисс - "вальтер"? ..
- Ты действительно не понимаешь, что означают наши открытия?
Альпинист пожал плечами.
- Этими открытиями пусть занимаются компетентные органы, мое дело -
скалолазание. Я вообще не люблю связываться с полицией.
- Я не о том, монтанеро. Если мы сообщим обо всем в полицию - моментально
станем мишенями, подумай об этом. Контрабандисты не любят, когда кто-то
проникает в их тайны. Пошли отсюда, мне что-то не по себе...
Через час они выбрались к лагерю со скверным ощущением целящегося в спину
невидимки. Оба думали об одном и том же: кто его спутник? В лагере их ждало
сообщение о смерти одного из рабочих передового отряда по имени Альфонсо. Того
самого, в котором Улисс узнал полицейского.
* ПИКАЛЬ
Неприятности начались в полдень.
Сначала Эрнандесу сообщили о пропаже из морга трупа Миллеpa, а спустя
полчаса позвонил Барахунда и тоном, не предвещающим ничего хорошего, буркнул:
- Бери своих экспертов и дуй в лагерь у Тумху. Одна нога там - другая
здесь.
- А что случилось?
- Умер Фиоретура.
- Альфонсо? ! Каким образом? Что значит умер?
Барахунда, не отвечая, бросил трубку.
Эрнандес взял с собой врача, эксперта и Нгури и со всей скоростью, на
которую был способен "форд" шестой модели, помчался к Пирину, где дежурил
вертолет. Через двадцать минут он был в лагере, население которого находилось в
легком шоке после третьего трагического случая, и нашел Барахунду, угнетенного
жарой и отсутствием каких бы то ни было улик, возле одной из палаток, где
покоилось тело Альфонсо. С майором беседовали двое: красивая испанка, врач
экспедиции, и здоровенный парень, альпинист, с помощью которого Фиоретуру
перенесли из долины на плато. Эрнандес заглянул в палатку, постоял немного и
вышел, жестом пригласив медэксперта зайти,
- Как это случилось?
- Свидетелей нет, - нехотя ответил Барахунда.- Он решил искупаться,
остальные в это время переносили вещи, и... думали, что он отлучился по нужде.
Потом начали звать, а он... в озере. Никаких следов борьбы на теле. Упал и
утонул.
- Где он купался? Там глубоко?
- Бочаг глубиной в пять футов, дно ровное... В общем, капитан, дело
темное. Он у тебя не страдал сердечной недостаточностью?
- Он умер не от сердечного приступа, - возразила глубоким контральто врач,
- а от удушья. И едва ли я ошибаюсь. Я вам нужна, сеньоры?
- Нет, - после минутного колебания сказал Барахунда.- А вы задержитесь,
молодой человек, - добавил он, видя, что сопровождавший врача альпинист
собирается идти за ней.- Повторите капитану вашу историю.
Улисс рассказал об открытии "пещерного" города и индейского храма в
долине. Замолк, выжидательно глядя на майора. Что-то в выражении его лица не
понравилось Эрнандесу. Налет превосходства? .. Нет, скорее, тень иронии.
Интересный парень, и как видно, не дурак.
- Контрабандисты? - поднял на капитана свои выпуклые черные глаза
Барахунда.
- Похоже, - согласился Эрнандес.- Но канал сбыта имеют не в Пикале, я бы
засек. В Боливии? По ту сторону долины - граница.
Барахунда покачал головой, но не ответил. Кивнул Улиссу:
- Хорошо, монтанеро, идите, но прошу своими открытиями не делиться ни с
кем, и передайте это же врачихе. Вы там, в долине, никомуне говорили о находках?
- Не успели, началась эта история с утопленником.
Майор кивнул, и альпинист ушел.
- Ну, и что вы об этом думаете, дон Доминго? - спросил Барахунда.- Не
слишком ли много смертей за последнее время? С Миллером ничего нового не
выяснили?
- Вы же запретили мне заниматься этим делом, - оказал Эрнандес, подумал и
добавил.- Его... украли. Прямо из патологоанатомического отделения. Мои олухи
клянутся, что никого не видели, ничего не слышали, но он... исчез.
- Лихо! - только и сказал майор Барахунда, вытаращиб глаза.- Кому он мог
понадобиться?
- Тому, кто его убил, - предположил Эрнандес, не моргнув глазом.
- Зачем?
- Чтобы скрыть следы убийства.
Майор опомнился.
- Тьфу на вас, капитан! Кто вам сказал, что Миллера убили? Доказательств
нет. Никогда не обосновывайте вывод на непроверенных слухах, это помогает
сохранить хорошее мнение начальства при полном отсутствии результата. Займитесь
поисками трупа. Если появится информация, сообщите.
- Слушаюсь, - вытянулся Эрнандес. - А что делать с Альфонсо?
- Что и обычно. Везите к себе, на вскрытие... потом доложите.
- Жарко сегодня, - сказал капитану медэксперт, вылезая из палатки, достал
сигареты, Глядя на удаляющегося Барахунду.Не по-весеннему. Она права.- Он
закурил.- Права.
Эрнандес понял, что эксперт имел в виду врача экспедиции.
- Судя по всему, парень просто захлебнулся. На теле ни синяков, ни ссадин,
только два-три следа укусов насекомых. На всякий случай я взял кусочки тканей на
исследование, но, эксперт затянулся, - дело дохлое. Может быть, что-то покажет
вскрытие?
К полицейским подошел нервный Косински.
- Господин капитан, ваш работник запретил переход в долину, но это же
смешно - задерживать экспедицию из-за...
- Труп - это всегда смешно, - поддержал его Эрнандес.
Косински сбился.
- Ну, нет, конечно, я хотел... простите. Однако никто не застрахован от
несчастного случая, и если бы все экспедиции откладывались из-за смерти одного
из участников, мы не знали бы сейчас Америки. Как долго нам еще бездействовать?
И так потеряли черт-те сколько времени!
- До полного выяснения обстоятельств дела. Расследованием займусь я сам,
думаю, завтра вы сможете продолжить переброску экспедиции в Долину.
Косински попробовал протестовать, но ничего не добившись, удалился, кипя
от негодования.
Подбежал Нгури.
- Сеньор капитан, я его узнал!
- Кого?
- Того сеньора, который по описанию сеньора Эчеверья заходил к сеньору
Миллеру.
Эрнандес хотел выругаться, но лишь вздохнул.
- Где он?
- Разговаривает за одной из "чульп" с тем голландцем, что был вместе с
Эчеверья, когда мы с вами с ними говорили.
- Не Эчеверья, а Эчеверриа. Веди.
Нгури с азартом устремился вперед, как молодая гончая, учуявшая след
зверя, но не оценившая по неопытности его размеров и силы. Выйдя за границу
базового лагеря, оцепленного "гвардейцами" Эрнандеса, возле третьей "Чульпы"
Сильюстани, стоявшей дальше других от скал, в кустах толы. они издали увидели
Леона ван Хова в компании с каким-то странным субъектом. Хотя от увлекшейся
разговором пары было добрых пятьсот футов, это не помешало Эрнандесу разглядеть
незнакомца. Внешность его была отталкивающей: ему было под сорок-сорок пять,
сутул, с широкими покатыми плечами и длинными руками, ноги не видны, скрыты
кустарником, а лицо жуткое, свирепое, с глубокими морщинами, широкоскулое; глаза
упрятаны глубоко под надвинутый низкий лоб; уши сплющены и свисают, как у
летучей мыши. Встретишь такого один на один - инфаркт обеспечен. Ну и чудище!
Рожает же земля таких. Явно не испанец, не абориген.
Незнакомец словно услышал мысли капитана, поднял нависающую над ван Ховом
голову, поглядел в сторону приближающихся полицейских и... исчез, будто
растворился в воздухе.
- Он? - коротко бросил Эрнандес.
Нгури, имевший такое же острое зрение, звучно сглотнул.
- Н-нет... это же... дьявол! А тот обыкновенный форзудо *, одет в...
черный, обтягивающий... трайе депортиво. Куда же он делся?
Ван Хов оглянулся на них, помахал рукой к двинулся навстречу.
- Какими судьбами, комиссар? Любуетесь на эти изумительные постройки?
- Кто это с вами разговаривал? - равнодушно буркнул Эрнандес.- Интересный
тип, я раньше его здесь не видел.
(*) Форзудо (исп.) - крепыш.
- А, этот...- Ван Хов оглянулся.- Да, прямо скажем, не красавец.
Предлагает услуги в качестве верхолаза.
- Как, верхолаза? Может быть, скалолаза?
- Не вижу разницы.
Эрнандес улыбнулся.
- Что ж, экологу простительно не знать разницы, хотя она есть и весьма
существенная. Но почему он обратился к вам?
- Видимо, счел за начальство. У вас еще есть вопросы? - в голосе ван Хова
послышались нотки раздражения.
- Пока нет.
- Тогда прошу извинить, меня ждут дела.
Голландец повернулся и, как колобок, покатился к лагерю.
- Вот что, малыш, - сказал Эрнандес, глядя ему вслед.- Осмотри-ка здесь
все потщательней. Если встретишь его ушастого собеседника, попытайся установить,
где живет и кто он.
- А того, которого я узнал?
- И его тоже. Не нравится мне этот эксперт из ООН, больно уж прыток.
Капитан вернулся в Управление, и скучающий Хулио сообщил ему весть о
прибытии из Женевы эмиссара Интерпола.
- Не понял! - удивился Эрнандес.- Он что же, прибыл прямо в Пикаль, минуя
столицу?
Дежурный по Управлению кивнул.
- Он велел... извините, просил встретиться с ним в семь вечера, здесь, в
геренции...
Капитан подумал.
- Это становится интересно. Черт с ним, подожду. Как его зовут, назвался?
- Драган Милич.
* ОКРЕСТНОСТИ ПИКАЛЯ - ДОЛИНА ПИРУА
Рассвет альпинист встретил в долине Пируа в полной "боевой" форме, готовый
к любому поединку, как физическому, так и интеллектуальному. Отсутствие таковых
ночью он пережил с удовлетворением, хотя ждал развития сценария с засадами,
западнями и схватками.
В полночь он проник в лагерь возле перевала Тумху и по очереди обшарил
угрюмые башни "Чульп", благо возле них не оказалось полицейских постов и они не
были освещены. Вход в подземелье оказался в самой крайней башне, стоявшей
несколько особняком, причем замаскирован он был искусственной плитой,
изображавшей каменную глыбу. Улисс никогда не разгадал бы по виду в этой "глыбе"
подделку и лишь по звуку определил за ней пустоту.
Спустившись в дыру по ступенькам, он включил инфракрасный фонарик, надел
очки ночного видения и спокойно преодолел почти прямой, довольно чистый
подземный тоннель длиной в полмили, нигде не встретив никакой хитроумной
индейской, а также и любой другой ловушки. Выход из тоннеля высотой в пять футов
- то ли его строили пигмеи, то ли экономные белые пришельцы - оказался прямо под
извилистыми досковидными корнями саговника, найти его, не зная точных координат,
было бы весьма затруднительно.
Улисс дождался рассвета и уже без инфраоптики обнаружил хорошо утоптанную
тропу, уходящую в глубь сельвы. Но хотя ее никто не охранял, Джонатана не
покидало ощущение, что хозяева подземного перехода и тропы знают, что он ими
воспользовался, и заманивают вглубь намеренно. Можно было, конечно,
возвращаться, он проверил точность сообщения по записке и нашел способ быстрого
проникновения в долину, но что-то подсказывало Улиссу, что назад идти тем же
путем уже нельзя. Тогда он выбрал другой путь - вперед.
Тропа, отклоняясь влево, через милю с небольшим вывела его к длинной стене
сланцевых обнажений, и Джонатан сразу увидел лагерь, чужой лагерь, покинутый, на
пятачке между стеной скал и зеленым забором сельвы, у группы пещер, четко
просматривающихся на желто-серой поверхности обнажения. Лагерь состоял из двух
пятнистых, под цвет скал и почвы, палаток и навеса, под которым прятался штабель
аккуратных зеленых ящиков. Вокруг ни души.
Улисс тенью спустился к громадной яме у подножия каменной губы, обошел
полуразвалившуюся каменную постройку из адобе, напоминавшую сарай, и у двух
расколотых каменных плит наткнулся на шахту с уходящими вниз лестницами.
Пользовались ими, судя по отпечаткам на глине, давно. Джонатан заглянул в шахту,
но спускаться не стал, поднялся выше, к пещерам. Но это оказался совсем не
город, как он подумал вначале. Внутри горы все пещеры соединялись в одну галерею
с рядом круглых отверстий в полу. Под ногами загрустели какие-то кости и
черепки, пахнуло необычным запахом - запахом камфары и тлена.
Улисс надвинул очки и посветил в одно из отверстий. Луч инфрасвета
выхватил из мрака каверну, похожую на пузатую бутылку из-под вина - вид изнутри.
На дне каверны располагались неподвижные фигуры, мумии с поджатыми к подбородку
коленями и скрещенными на груди руками, почти все они были повалены, многие
разломаны на части.
Джонатан посветил в соседнюю каверну и спрятал фонарь. Он попал в
Некрополис, город мертвых. Уже разграбленный, опустошенный, растоптанный жадными
и алчными "вакерос" - грабителями могил. Судя по величине и качеству обработки
пещер здесь хоронили элиту древних индейцев пируа.
Вылезая из некрополиса через крайнюю пещеру, Джонатан споткнулся о
подвернувшийся обломок статуи, и это его спасло: пуля прошла над ухом,
срикошетировала от стены и взбила пыль на полу у каверны. Улисс отпрянул назад,
под защиту стен пещеры, и замер, вглядываясь в зелено-коричневые дебри по ту
сторону скально-глинистого обнажения. Он угодил в ловушку, и мгновение назад его
спас только случай.
Несколько минут истекли в неподвижности и молчании. В сельве не дрогнула
ни одна ветка, не шевельнулся ни один листик, полная угрозы жаркая тишина не
выдала стрелявшего ни одним звуком, Но стоило Улиссу переместиться к другому
отверстию пещеры, как два фонтанчика пыли с каменным крошевом обозначили границу
жизни и смерти на каменной губе выхода. Выстрелов слышно не было, стреляли из
американской винтовки М-16 с глушителем, и стрелок не шутил.
Улисс осмотрел свое прибежище и с грустью констатировал, что выйти из него
целым и невредимым будет очень непросто: все восемь отверстий пещеры выходили на
склон обнажения и просматривались издалека с любой точки напротив. Стрелку надо
было только дождаться, когда жертва выглянет из дырки, и всадить в нее пулю. Но
он мог поступить иначе: дождаться помощи или с помощью той же винтовки
зашвырнуть в пещеру пару десятков ампул со слезоточивым газом, после чего можно
было брать гостя голыми руками.
"Все-таки за мной следили, - подумал Джонатан.- Если не впрямую, то
дистанционно, с помощью телекамер, сродни тем, что вшиты кондорам. То-то я все
время пытался вспомнить - что упустил из виду. А теперь хочешь - не хочешь, а
придется рисковать".
Он осмотрел длинную пещеру более внимательно, только теперь заметив, что
среднее отверстие пещеры полузавалено грудой камней с обрушившегося свода и
выходит прямо к развалинам "сарая". Если уж где и прорываться с боем, то только
здесь. Стрелок не ждет его отсюда, а одного-двух мгновений будет достаточно,
чтобы допрыгнуть до постройки, крылом уходящей в сельву. Но ради вящей
бдительности надо придумать отвлекающий маневр.
Улисс отступил в глубь галереи с отверстиями каверн, подобрал камень,
сосчитал до трех, бросил его в крайнюю брешь и одновременно с ударом камня о пол
нырнул ласточкой в узкую прорезь закупоренного выхода.
Бросок стоил ему исполосованного об острые грани обломков костюма, двухтрех
ушибов и царапины на шее - там, где прошла пуля снайпера: стрелок все же
успел перенести огонь с ложной цели на альпиниста и едва не достал его с
третьего выстрела. Однако Улисс был уже далеко. Ответную стрельбу поднимать он
не стал.
Теперь он знал главное: как проникли в долину белые контрабандисты и как
они выносили золото индейцев пйруа. Правда, предстояла еще одна поисковая
экспедиция, не санкционированная ни руководством Пирина, ни главой нынешнего
археологического от-^ ряда Косински. Но хотя поиск значительно облегчался теми
сведениями, которые смог оставить после своей смерти Хонтехос, следовало
подготовиться к этой экспедиции более тщательно, взвесив все pro et contra*.
Улисс отыскал место перевала с подъемником, наскоро объяснился с его
охраной и за полчаса преодолел стену Тумху. В десятом часу утра он прибыл в
Пирин и столкнулся с Торвиллом. Тот был чем-то взволнован.
- На ловца и зверь! - Кристофер пожал Улиссу руку, смущенно отводя глаза.
- Не знаю, зачем, но тебя искала полиция.
- Полиция? - удивился Джонатан.- Меня?
- Я еще спал, когда они зашли ко мне. В общем, твою комнату обыскали и...
знаешь, с ними вертелся этот противный тип из ЮНЕП...
- Ван Хов?
- Да, он, и все время шептался с офицером.
- Эрнандесом? Такой высокий, усатый, смуглый, поджарый.
- Нет, усатый, но низкорослый, плотный, хмурый. Фамилия у него
интересная...
- Барахунда.
- Точно! - Торвилл искоса посмотрел на царапину на шее Улисса.- Ты
осторожней, пожалуйста, по-моему, они сидят в твоей каюте, ждут.
- Спасибо, - поблагодарил Улисс, дружески сжимая локоть альпиниста.- Я ни
в чем не виноват, так что бояться мне нечего. Но за предупреждение спасибо. Ты
утром сегодня не встречал Анхелику?
- Не встречал со вчерашнего дня, с момента, когда привезли этого беднягу
Альфонсо. Что передать, если увижу?
- Вот и расскажи, что меня ищет полиция.
Торвилл в замешательстве взглянул на товарища, хотел спросить: "А где ты
был ночью? " - но передумал.
- Есть еще одна новость, - остановил он Улисса.- Говорят, что в Пирин
прибыла бригада Интерпола.
- Ну и что?
Альпинист смешался, покраснел.
- Да ничего, говорят.
- Ну и черт с ними, нам-то что за дело? Кстати, давно надо было
(*) Pro et contra (лат.) - за и против. заняться всеми этими смертными
случаями, невозможно спокойно работать. - Ну будь, вечером встретимся в баре.
Во взгляде Торвилла отразилось сомнение, но он ничего не сказал.
Улисс направился к лестнице на второй этаж, и вдруг у него сами собой
напряглись мышцы спины: сработало подсознательное чувство опасности. Он
оглянулся и в конце коридора успел увидеть мелькнувший силуэт человека.
Подробностей разглядеть не удалось, но Джонатан был уверен, что видел эту
характерную фигуру. Где? Уж очень знакома... И вспомнил: на скальной стене. Этот
человек, похожий на гориллу, передвигающийся по вертикальной стене не хуже его
самого, перерезал ему веревку.
В каюте Улисса ждали двое молодых людей в штатском. Один из них сразу
встал, второй сунул руку под мышку.
- Буэнос диас, сеньоры, - вежливо сказал Джонатан, с любопытством
разглядывая гостей.- По-моему, я запирал дверь на ключ.
- Мы из полиции, - сказал тот, что встал первым.- Вы Джонатан Улисс?
- Не отрицаю. А по какому вопросу я понадобился полиции? Формальности или
что-то серьезное?
- Нам приказано доставить вас в Управление полиции Пикаля. Мы наслышаны о
ваших способностях и соответственно подготовлены. Надеюсь, вы будете
благоразумны.
- Надейтесь. Но что именно мне инкриминируется? Должны же вы при аресте
сообщить задержанному, за что его взяли?
- За недозволенное ношение оружия, - сказал второй и показал пальцем на
левую руку Улисса, где под мышкой в захвате висел пистолет.- "Вальтер"
восемьдесят седьмого года выпуска. Кстати, носите вы его вполне профессионально.
- Потому что я профессионал, - пожал плечами Улисс.- Но это не причина для
ареста.
- Вы правы, - раздался голос за дверью, и в комнату вошел невысокий, но
крепкий тяжелолицый мужчина.- Позвольте представиться: майор уголовной полиции
Барахунда. Вам знакома эта вещь? - Он протянул Улиссу необычной красоты
перстень.
С первого взгляда Джонатан узнал перстень Анхелики.
- Знакома, это кольцо нашего врача сеньориты фортал
...Закладка в соц.сетях
