Жанр: Научная фантастика
Заповедник смерти
...я уверен, что никто, кроме Улисса, не мог бы
потягаться с Райханом в открытой рукопашной. К тому же этот альпинист лазает по
скалам, как бог! Ты бы видел!
- Видел, - буркнул резидент.- Он опасен. Опаснее любого безопасника из
Сегуридад, причем хотя бы тем, что с его помощью экспедиция вот-вот начнет
переселяться в долину. Его надо убрать.
- Это не так-то просто сделать. Возле Пирина все время крутится полиция.
Эрнандес что-то унюхал и начал копать. В общем, пахнет жареным, потому я и
зашел.
Дайамонд закурил "джэкпот".
- Я мало чем могу тебе помочь. К несчастью, один из входов в долину, самый
ближний, теперь блокирован экспедицией, эти кретины-альпинисты выбрали место
подъема прямо возле входа.
- Так это все-таки пещера? Как ее... Уткупишго?
Резидент отрицательно мотнул головой, выпуская струю дыма.
- Нет, вход - в одной из башен или "Чульп" Сильюстани, как называют их
индейцы.
- Значит, это из-за него вы убрали индейца-сторожа?
- Он заметил курьера Копмана, пришлось инсценировать нападение индейцев из
долины.
- А где второй выход?
- Недалеко от каменоломни, куда летел Миллер, сквозная пещера, никому не
известная. Тебе знать ее координаты не обязательно, твоя забота - ликвидировать
сеть "Чистилища". Эвакуация лаборатории - моя забота. Ищи Райхана, он не мог
исчезнуть бесследно. Это один из лучших моих клаваро*. Где я тебе возьму еще
одного? .
- Но мне все равно без твоей помощи не обойтись, ты же понимаешь.
Дайамонд выпустил клуб дыма и погасил сигарету.
- Попробуем ввести в игру Ушастого... если согласится Копман. Мне бы еще
пару дней продержаться, а там хоть потоп...
- Кто этот Ушастый?
- Помнишь, в Каролине год назад прошел процесс над садистом-убийцей
Гориллой Джеком?
- Слышал краем уха.
(*) Клавар (исп.) - пришить.
- Ему грозил электрический стул, но молодцы Копмана выкрали Гориллу из
тюрьмы, доставили сюда и провели над ним опыт. Так вот до опыта это был
узколобый косноязычный дегенерат с маниакальной жаждой убийства, к тому же
безнадежно больной эпилепсией, а теперь он практически здоров, интеллект его
вырос на порядок, а физические кондиции позволяют делать то, на что не способен
ни один человек в мире. Он даже лазает по горам не хуже твоего красавцаподопечного
Улисса. Но главное в другом: он, кроме всего прочего, телепат.
- Что? ! - Ван Хов чуть не подавился долькой ананаса.
- Что слышал. Он способен читать мысли. Вообще все, кто прошли через
эксперимент, были способны к телепатии. Поэтому и Пино, и Хонтехос, и священник
Овехуно смогли выбраться за пределы лаборатории и попытаться бежать. Если бы они
соединились, никто уже помешать бы им не смог, но, к счастью, они решили бежать
в одиночку.
Голландец, потрясенный, смотрел на резидента;
- Значит, все эти слухи о лаборатории... не вымысел?
- Это не слухи. Мечта о сверхчеловеке осуществима, мы теперь знаем точно.
Правда, не всех надо приобщать к расе суперхомо, честные и наивные дураки,
получив сверхинтеллект и сверхвозможности, Почему-то, предпочитают направлять
свои способности не там, где это необходимо их наставникам. Ушастый - иное дело.
Решено, я попробую договориться с Копманом, чтобы его прикрепили к твоей
команде.
- Как я его найду?
- На людях ему показываться вредно, слишком заметен. Он найдет тебя сам.
Связь будем держать только по рации и встретимся ли еще раз, не знаю. Может
быть, в долине?
- Лучше в Штатах.
Дайамонд улыбнулся.
- Лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным. Желаю удачи,
Райфл.- Диггори Дайамонд хлопнул ван Хова по плечу и вышел, уверенный в себе,
спокойный и надменно величавый, как и полагается быть бизнесмену. Он знал все
имена и клички, под которыми работал Леон ван Хов, в том числе и его настоящее
имя - Райфл Комбер.
- С нами бог! - пробормотал ван Хов, глядя ему вслед.
Увидеть труп Миллера Улиссу так и не удалось, полиция забрала его раньше,
чем альпинист вернулся из промежуточного лагеря под стеной Тумху. Он посидел в
баре института в одиночестве, выпил бокал "Серебряного кондора", почтив память
заместителя начальника экспедиции, и отправился искать Торвилла.
Спасатель оказался в спортзале, играл в лакросс*. Подошел разгоряченный и
улыбающийся. По сути, был он еще очень молод, да и развит неплохо: худощав,
мышцы не рельефные, но жилист и гибок.
- Подключайся, мы им сейчас накидаем...
- Некогда.- Джонатан отвел Кристофера в сторону.- Да и не умею я играть в
эту игру. Крис, ты хорошо знал Миллера?
Торвилл пожал плечами, оглядываясь на игроков.
- Совсем не знал. Встречал только один раз, когда он приезжал с Косински в
Лозанну. Да еще летели вместе. А что?
- Понимаешь, он взял у меня одну вещицу, сказал, покажет специалисту... а
она дорога мне как память. Не знаешь, полиция не объявляла, что нашли у него в
карманах?
- Позвони в полицию, тебе скажут. Но если он не носил ее с собой, то она у
него в каюте. Попроси ключ у администратора и поищи. Ты только об этом собирался
спросить? Тогда я побежал.
- Подожди. Ты не видел Анхелику?
- По-моему, она гуляла с этим французом, Гийомом. Извини, меня ждут.
Улисс понаблюдал немного за игрой, потом поднялся на крышу здания.
Ночь была великолепна: звездное небо, мрак, удивительная прохлада, запахи
и звуки сельвы - все было исполнено тайного смысла и очарования. Хотелось стоять
на краю бездны и любоваться небом, и думать только о хорошем, и ждать
необыкновенных встреч с женщиной, представлявшей собой тайну, не меньшую
остальных тайн долины. Правда, ждать Улисс не любил, его натура жаждала
действия, и приходилось сдерживать себя, просчитывать каждый шаг, заранее
прикидывать поведение в том или ином случае, будучи ограниченным узкими рамками
положения альпиниста, любителя острых ощущений.
Анхелики на крыше не оказалось. Джонатан сел на крайний лежак и около часа
провел в оцепенении; на душе было пасмурно и не хотелось верить, что на этой
земле люди готовы уничтожить друг друга ради любого пустяка: золота, власти,
низменных удовольствий... Он нащупал в кармане маленькую тяжелую фигурку ягуара,
нагревшуюся от тепла его тела, и это прикосновение словно разбудило в нем
решимость.
Улисс спутился на второй этаж жилого сектора, осмотрелся - никого, и
подошел к двери каюты под номером сорок один, находившейся почти в тупике
коридора. Здесь жил Миллер. Толкнул дверь, она не поддалась. Быстро вставил в
замочную скважину универсальную отмычку, повернул дважды, замок тихо щелкнул.
Джонатан
(*) Лакросс - индейская игра в мяч, синтез баскетбола и футбола.
быстро вошел и закрыл за собой дверь. Потом зашторил единственное окно и
включил настольную лампу.
В каюте царил застарелый беспорядок, стол с выдвинутыми ящиками был
забросан окурками, хотя Миллер не курил. Полицейские?
На полу валялось неубранное белье, мотки проводов, ботинки, журналы:
американские "Эсквайр" и "Бойс мэгэзин", английский порнографический "Пикчерс",
бутылки из-под виски "Чивас-Ригал". Ничего себе кавардак! Неужели это оставили
служители закона?
Джонатан быстро просмотрел одежду в шкафу, чемоданы и понял, что в комнате
был обыск, и учинен он уже после того, как полицейские увезли покойника. Найти в
этом хаосе то, из-за чего убили квартирьера, не представлялось возможным, к тому
же оставаться в его каюте было рискованно. Улисс заглянул в ящики стола - все
пусты, кроме верхнего, в котором лежали рассыпанные патроны и обойма для
пистолета "лама-рапид". Джонатан машинально взял обойму, выщелкнул еще два
патрона, хотел бросить обойму в стол и неожиданно заметил, что последний патрон
в обойме вовсе не патрон, а черная капсула-кассета для миниатюрного диктофона,
завернутая в клочок тонкой папиросной бумаги. М-да, никогда не знаешь, где
найдешь, где потеряешь. Хотя, если задуматься, везет тому, кто любит и ценит
риск, везет игроку.
Улисс интуитивно понял, что пора уходить. Он осторожно приоткрыл дверь,
высунул голову из комнаты - никого, и бесшумно выскользнул в коридор. Но уйти не
успел: на лестнице послышался шум, топот ног, поднимались трое или четверо
мужчин.
На решение оставались секунды. Джонатан, не раздумывая, толкнул дверь
соседней каюты - заперта, рядом с ней тоже, напротив - заперта. Господи, неужели
никого на всем этаже?
Как я объясню свое появление здесь, где пахнет криминалкой? ..
Последняя дверь перед лестничной клеткой оказалась незапертой, и лишь
открыв ее, Улисс понял, что попал в каюту Анхелики.
В комнате было темно, кто-то завозился на кровати.
- Кто здесь? Это ты, Рю? - Голос был женским, но принадлежал вовсе не
Анхелике Форталезе, врачу экспедиции.
- Не включайте свет, - сказал Улисс, запирая дверь.- Не бойтесь, я не
грабитель.
Женщина тихонько засмеялась.
- Я не боюсь, но ведь не каждый день со мной знакомятся столь оригинальным
способом, в темноте.- Говорила женщина поанглийски со специфическим акцентом.-
Вы урод? Или еще хуже - глубокий старик?
Улисс замер, прислушиваясь к гулкому шуму в коридоре.
- Ни то, ни другое, просто люблю розыгрыши и надеялся застать здесь
хозяйку. Не будете же вы отрицать, что комната Анхелики?
- Конечно, не буду. Но Хелли уступила ее мне, потому что сама переехала
сегодня в лагерь в горах. Так что, если вы разочарованы, мистер альпинист,
можете уходить.
- Что? - Джонатан не поверил ушам.- Вы меня знаете?
- Хелли предупредила, что вы можете зайти, и сказала, что ждет вас в
лагере. Так вы Улисс?
- А вы, судя по акценту, японка.
Женщина снова засмеялась, словно прозвенел мелодичный колокольчик.
- Вы очень проницательны, сенсей. Так и будете стоять на пороге?
Шум шагов в коридоре стих.
Улисс нашарил выключатель на стене, вспыхнула лампа на потолке под
абажуром в виде китайского дракона.
На кровати, щурясь, сидела молодая японка, миниатюрная, очень красивая,
одетая в традиционное кимоно для сна. Тонкий аромат каких-то незнакомых духов
защекотал ноздри непрошенного гостя.
- А вы не боитесь, что я могу перейти рамки дозволенного при первом
знакомстве? - с любопытством спросил Джонатан.
- Нет, сенсей, я с детства владею ниппон-ре.
- Это разновидность каратэ? - Улисс притворился наивным, прекрасно зная,
что такое ниппон-ре, в свое время он прожил в Японии, в префектуре фукума, почти
год.
Женщина зашлась в тихом смехе; японки всегда славились беззвучным смехом,
плачем и сдержанностью.
- Это переводится как "умение освободиться от надоедливого мужчины". К
тому же сейчас должен прийти мой друг, профессор Токийского университета Рю
Сугаито, и он владеет каратэ в совершенстве.
- Спасибо за предупреждение, в таком случае, мне пора откланяться. Как вас
зовут?
- Харикара Хоси, профессор биохимии.
- О! И сколько же вам лет? Хотя простите за бестактный вопрос.
- Почему? Я не скрываю возраста, мне двадцать семь.
- И уже профессор?
- Что поделаешь.- Харикара пожала плечиками, в голосе ее проскользнули
грустные нотки.- Я многим пожертвовала, чтобы стать ученым, в Японии женщине
сделать это очень трудно.
Как и везде, подумал Улисс. Хотел спросить, чем будет заниматься в
археологическом центре биохимик, но передумал. Попрощавшись, вышел из уютной
каюты Анхелики, оставив слегка разочарованную японку ждать своего друга.
Поднявшись к себе, тщательно занавесил окно, запер дверь, включил музыку и
достал из кармана кассету для японского диктофона "Синити". Размотал клочок
папиросной бумаги и обнаружил на нем какую-то надпись таким мелким почерком поиспански,
что с трудом прочитал: "Тому, кто найдет. В долину можно попасть через
одну из "Чульп" Сильюстани".
"Чульп" Сильюстани", повторил Улисс про себя и вспомнил странные башни из
отлично пригнанных друг к другу каменных глыб. Вот оно как... Вот, значит, каким
образом проникли в долину американцы. Но если этот вход теперь закрыт для них,
то как же они будут эвакуировать базу в долине? По воздуху? С помощью
мотодельтопланов?
Джонатан порылся в вещах и достал магнитофон "Сейко", имеющий гнездо для
прослушивания диктофонных записей: японцы - практичный народ и давно
унифицировали свою аппаратуру звукозаписи для привлечения покупателей удобством
и многофункциональностью. Закрепив наушники, альпинист включил воспроизведение,
и глуховатый голос Хуана Карлоса Хонтехоса начал рассказ о лаборатории
"демиург"...
Утро следующего дня казалось обыкновенным.
Улисс умылся, сделал зарядку, позавтракал и в числе двадцати других членов
экспедиции погрузился в вертолет, доставивший его в девять часов к подножию
Тумху.
Лагерь все еще охранялся полицией, а по его территории слонялся угрюмый
майор Барахунда, переодетый в партикулярное платье. На его лице ясно читалось:
"А пропади оно все пропадом"!
К удивлению альпиниста, Анхелики в лагере не оказалось. Как объяснил ее
коллега, не то врач, не то санитар, она добилась разрешения войти в состав
передового отряда и еще на.рассвете вместе с альпинистом Нераном и шестью
молодцами Косински ушла наверх.
- Теперь они уже, наверное, в долине, - закончил черноволосый врач с
неприятным бегающим взглядом.
Джонатан пожал плечами и пошел искать начальника экспедиции.
Косински в белом костюме и широкополой шляпе распоряжался у больших холмов
снаряжения, которое надо было в первую очередь перетранспортировать в долину.
Ему помогал норвежец Ингстад и француз Гийом Карсак, весело ответивший на
приветствие.
- Господин Косински, - отозвал в сторону начальника экспедиции Улисс.-
Здесь я вам не помощник, сейчас прибудет Торвилл и проконтролирует подъем
основного груза, а мне бы хотелось поработать в долине. С перевала я видел
несколько скал, на которых видны развалины...
- Не возражаю, - кивнул Косински, поняв недосказанное.Там уже находится
ваш коллега Неран, обговорите и прикиньте с ним маршруты, потом обсудим, чему
отдать предпочтение.
- Джо, - позвал Улисса Гийом.- Говорят, ты уже побывал в раю? Я имею в
виду долину.
Джонатан подошел к французу.
- Скорее, в аду. Жарко и душно, как в настоящей сельве, разве что не
хватает сырости, а так - дикая амазонская сельва. Честно говоря, больше люблю
работать в климате альтиплано, но если хорошо платят, могу и в аду.
- Я тоже.- Гийом засмеялся. По натуре он относился к холерикам: был
нетерпелив, иногда резок, склонен к риску, обладал быстрой речью и выразительной
мимикой. Недаром говорится, что холерик симпатичен, только при наличии высокого
интеллекта, а Гийом Карсак был именно таким человеком.
- А ну, расскажи, с кем ты был вчера, - сказал Улисс, равнодушно окидывая
взглядом заросли кустарника толпы, за которыми скрылся эксперт ООН ван Хов.- И
как тебе удалось ее уговорить?
- Кого? - удивился Гийом.- Я весь вечер провел в Пикале в кафе "жемчужина
Отуско". Познакомился с девочками из Шочипильского кабаре "Зефир".- Он
прищелкнул языком.- Испанки - супер-класс! Жаль, что тебя с нами не было, оценил
бы сразу.
- А мне сообщили, что гуляешь с Анхеликой.
Француз сделал скорбное лицо.
- Этот тет-де-пон не моего масштаба. К тому же я не в ее вкусе. Она вчера
искала тебя.
- Окстись, -улыбнулся Джонатан.- Я-то ей зачем?
- Не прибедняйся, мон шер, все знают, что ты ей понравился. Она даже
твоего друга Торвилла расспрашивала о тебе: кто, да откуда, да что заканчивал,
где работал, женат или нет...
- Ты серьезно?
- Зачем мне врать? - обиделся Гийом.- Слышал собственными ушами...
случайно... вон и месье Ингстад может подтвердить, он тоже слышал. Эгей, Сигурд,
подойди.
- Некогда, - отмахнулся норвежец, взваливая на плечо тюк палатки, и
удалился к подъемнику.
- Рожа - что передок у "мерседеса", - кивнул на него Гийом, - и манеры
солдафонские, но пусть катится, мне с ним не спать. Слушай, ты идешь в долину?
Возьми меня с собой, замолви словечко шефу, а?
- Не спеши, еще успеешь вкусить экзотики, пусть сначала оборудуют лагерь в
долине, подготовят площадку для вертолета. Вечером встретимся.
Улисс медленно прошелся возле "Чульп" Сильюстани, сложенных из глыб весом
не менее трех-пяти тонн каждая. Одна из башен венчала вход в пещеру, выходящую в
долине. Которая же из них? У всех трех нижние окна - "поддувала" - одинаково
забиты более мелкими камнями, попробуй определи... Альпинист заметил возле
крайней башни вездесущего ван Хова и вынужден был повернуть назад.
Через двадцать минут он поднялся на стену Тумху, а еще через полчаса
Неран, командующий спуском грузов с той стороны, встретил его в долине.
- Привет, Джо. Долго же ты спишь. Сеньора форталеза ждала тебя, ждала,
потом махнула рукой, и пришлось мне, старику, страховать ее на подъеме. Тебе
было бы сподручней, а?
- Да, уж, - согласился Улисс, чувствуя, как рубашка начинает липнуть к
телу.- А где она сама?
- Тут, недалеко, рассовывает по палаткам аптечки первой помощи, Мы нашли
неплохое место для лагеря всего в трехстах ярдах отсюда. Но вода чистая и
холодная, я пробовал, должно быть, где-то бьют ключи. А место весьма неплохое,
расчистим немного, и можно будет принимать вертолеты.
Из зарослей альгарробо и реликтовых кенуалей, в стене которых была
прорублена просека, вынырнул молодой индеец с перевязанными лентой волосами.
- Иди за Миагой, он проводит.- Неран кивнул на индейца, безмолвно
взвалившего на плечи очередную порцию груза.- Я дежурю здесь, на приеме.
Улисс подхватил длинный и тяжелый сверток с лопатами и зашагал следом за
проворным проводником. Через пять минут ходьбы по зеленому сумраку сельвы вышли
на небольшую каменную плешь, обрывающуюся в продолговатое миниатюрное озерцо,
почти накрытое сверху кронами роскошных саговников и мангров. Под сенью
оливкового дерева стояли три палатки, четвертую ставили трое мужчин, еще двое
разбирались в груде снаряжения. Анхелика, одетая в тропический полотняный
комбинезон песочного цвета, непроницаемый для укусов насекомых и шипов растений,
возилась с фотоаппаратом.
- Наконец-то, - ничуть не удивилась она, увидев Джонатана.- Сеньор любит
понежиться в постели? Буэнос диас, монтанеро. Не хотите составить компанию для
небольшой прогулки по долине Пируа? Ни я, ни вы не относимся к клану ученых
мужей и можем пока заняться разведкой в свое удовольствие. Не возражаете?
Улисс не возражал.
- А куда мы направимся?
- Посмотрите на север. Видите скалу над деревьями? Со стены перевала я
высмотрела в бинокль кое-что любопытное, думаю, не заблудимся.
- Когда вас ждать, сеньорита? - спросил один из мужчин, в котором Джонатан
узнал полицейского по имени Альфонсо.
- К вечеру, - беззаботно ответила Анхелика. Фотоаппарат она повесила на
шею, протянула Улиссу спортивную сумку.
- Возьмите, здесь кое-что может нам пригодиться.
- Но здесь живут какие-то индейцы... опасно. Это их территория. Убили же
они сторожа...
- Ничего, кай-нибудь договоримся. Не отставайте, монтанеро, курс на север.
Улисс перекинул ремень сумки через плечо, и ему вдруг стало неуютно,
словно тень упала сверху, тяжелая и холодная, спину лизнул чей-то неприятный
взгляд. Он поднял голову и увидел парящего кондора. Показалось, птица с угрозой
смотрит прямо на него...
- Ты вооружен? - перешла на "ты" Анхелика, когда они удалились от
развертывающейся базы настолько, что перестали быть слышны голоса квартирьеров.
Улисс ответил не сразу.
- Как обычно. Я вообще не выхожу из дома без оружия, привычка. А что?
- Говорят, в долине водятся ягуары.
Шаг девушки был легок и быстр, и Джонатан невольно вспомнил Гийома:
"Видел, как она ходит? Лань и тигрица одновременно! ". Теперь было видно, что
француз почти не преувеличивал. Мимолетно подумалось, что природа редко
реализует максимальные потенции совершенства в человеке, а если и реализует, то
почему-то всегда в женщине...
Они углубились в сумрак сельвы, живущей своей особенной, торжественноестественной
жизнью, полной скрытого движения и потенциальной угрозы. Мощные
корни древесных гигантов затрудняли движение, жара и духота усилились, люди
вскоре взмокли от пота, но Анхелика неутомимо и гибко скользила между стволами
деревьев куда-то в сторону западных скал, изредка останавливаясь и прислушиваясь
к звукам, долетавшим из глубины леса. Сейчас она совсем не походила на юную
богиню, пресыщенную роскошью и мужским вниманием, какой показалась Улиссу в день
знакомства.
Через несколько минут под ногами глухо цокнула ровная, как стол, плита. С
ней стыковались еще две, разорванные трещинами, но еще способные служить той
цели, для которой были уложены: это была дорога, как две капли воды похожая на
ту, что открыл Улисс в свою первую вылазку.
Анхелика присела на корточки, придерживая фотоаппарат и бинокль, постучала
ладошкой по серому монолиту.
- Кажется, за открытиями здесь далеко ходить не надо. Как сказал бы
Гийомчик: чтоб у меня глаз вытек, если это не дорога!
Джонатан кивнул. Он вдруг заметил, что вопреки браваде в голосе и
спокойным жестам девушка украдкой вглядывается в обступающие их заросли, словно
чего-то боится. Пришло ощущение скрытого наблюдения, хотя ни глаз, ни слух не
отмечали ничего подозрительного.
- Попробуем проверить, куда она ведет? - предложила Анхелика.- Мне
кажется, я догадываюсь, что мы увидим.
Плиты древней индейской дороги изредка утопали во мху или под грудами
мелких камней, но были почти не тронуты временем, вырезанные с удивительным
мастерством из цельных каменных глыб. Путешественники не прошли по ней и пятисот
ярдов, как вышли на край поляны, утопающей в зарослях тунгового кустарника.
Посреди поляны возвышался правильной формы холм, увитый плющом, заросший мхом и
травой. Из вершины холма вырастала одинокая тонкая скала, белая, столбообразная,
высокая, напоминающая минарет. Улисс не сразу понял, что перед ним
древнеиндейский пирамидальный храм.
Анхелика оглянулась, восхищенная и обрадованная.
- Я не ошиблась, именно эту скалу я и видела в бинокль. Ты понимаешь, что
это такое?
- Скорее всего, храм или святилище.
- Нет, монтанеро, это доказательство правоты покойного Хонтехоса,
считавшего, что предшественницей индейской культуры паракаса была культура
Чавин. Этот храм построен в чавиноидном стиле предками индейцев чавин вокруг
одиночной скалы, считавшейся жилищем бога. И этот факт говорит о том, что когдато
долина была связана с большим миром.
- Но ведь в долине живут индейцы-пигмеи, этот храм могли построить их
предки...
- Так оно и было, потому что их предками и являются индейцы чавин. Когда
связь долины с внешним миром по какой-то причине была отрезана, оставшаяся часть
племени постепенно регрессировала и вырождалась. Я вообще удивляюсь, как племя
выжило в условиях генетического имридинга столько веков! Теперь понимаешь все
значение долины? Этот "затерянный мир" - сокровищница не только для археологовпараканистов,
но и для этнологов, историков, экологов, ботаников, биологов и
других специалистов. Значение его трудно переоценить.
Дорога из каменных плит привела прямо к полуобвалившемуся зеву входа,
полускрытому космами плюща и травы. Теперь ясно было видно, что это
действительно храм, стены которого - уступ за уступом - собраны из каменных
блоков в одну-две тонны каждый. Над входом виднелся сохранившийся портал с
выпуклым изображением какой-то хищной птицы.
Анхелика оглянулась, но не на спутника, а на лес. В глазах ее читалось
беспокойство.
- Мне все время кажется, что за нами следят...
Джонатан незаметно потрогал рукоять пистолета и пошутил:
- Или ягуар, или индейцы. Это их дом, а мы гости незваные, пришельцы.
Возьмут да и снимут скальпы.
Девушка покачала головой, прислушиваясь.
- Мне мой скальп еще нужен. Поглядывай по сторонам, я взяла тебя в
качестве арьергарда, вот и защищай тылы. Может, они нас не тронут?
Кого она имела в виду под словом "они", Анхелика не сказала.
Путешественники углубились в темноту святилища. Жара сменилась прохладой
каменного склепа. Анхелика достала из сумки фонарь, в луче света стены коридора
отбрасывали красные искры - храм был сделан из гранитных глыб. Под ногами лежали
груды земли, каменных обломков, осколков посуды и статуй. Что-то белело в щели
возле стены. Улисс нагнулся и поднял окурок сигареты.
- Кажется, мы здесь не первые, - сказал он, рассматривая окурок.- "Лаки
страйк". Такие сигареты курят, в основном, гринго, американцы.
В глазах Анхелики отразился свет, казалось, они метнули молнии.
- Может быть, тут были археологи, которые потом разбились?
- Они были американцы?
- А что им мешало купить такие сигареты в столице? Да и в Пикале их можно
найти.
Улисс пожал плечами.
- Да я не возражаю.
Коридор окончился, они вышли в центральное помещение храма. Стены,
расписанные выпуклыми изображениями хищных зверей и птиц, полуобвалившиеся, в
пятнах плесени, с глубокими нишами. В нишах, окруженных орнаментами, - статуэтки
странных существ, людей-кошек и людей-птиц. Узор орнамента, как заметил
Джонатан, состоял из повторяющихся веток дерева, которые заканчивались...
изображением человеческого глаза!
И здесь "глаз", невольно усмехнулся про себя альпинист. Только не
"птичий", а человечий. Похоже, индейские художники были первыми авангардистами в
истории цивилизации.
Луч фонаря выхватил из тьмы в центре зала ворох предметов. Во все стороны
прянули огненные блики - золото!
Здесь были собраны десятки изделий из золота и драгоценных камней:
статуэтки, маски, громадные серьги в виде людей-кошек и ягуаров, ножи-бритвы,
калабасы, черепа в золотой фольге, посуда, жезлы и другие предметы, назначения
которых Улисс не знал. Он подошел ближе, наклонился и вытащил из груды палицу из
позеленевшего металла: тонкая рукоять, на конце утолщение с шипами и блестящими
камешками.
- Макана, - сказала Анхелика тихо, у нее перехватило голос.- Оружие
индейцев, известное еще с эпохи Окендо.
Улисс бросил палицу обратно.
- Интересно, кто собрал здесь эту коллекцию? Едва ли все это так и лежало
сотни лет. Ты не находишь? Кстати, для врача ты слишком хорошо разбираешься в
археологии.
- Ты не прав.- Анхелика вдруг выключила фонарь.- Я не смогла вовремя
выбрать профессию, а увлеклась археологией, вернее, параканистикой, когда уже
закончила медицинский. Я очень люблю свою стр
...Закладка в соц.сетях
