Жанр: Научная фантастика
Заповедник смерти
...ерен был
штурм стены Тумху, скрывающей за собой долину Пируа, из склада Пирина были
похищены пять комплектов снаряжения для альпинистов. В тот же день произошла
авария в аэропорту Пикаля, если можно назвать аэропортом взлетную полосу длиной
в две мили -и одноэтажное бунгало с двускатной крышей, построенное из адобе -
глиняных кирпичей: трехместный вертолет "Бертелли", как оказалось, не
принадлежавший ни одному из гражданских ведомств, ни экспедиции, врезался в
ангар с авиатехникой Пирина и взорвался. Взрыв разворотил алюминиевую крышу
ангара, останки вертолета упали на тягач, начался пожар, но, к счастью,
взорваться и гореть в ангаре было нечему. Пожар затушили, а из кабины извлекли
троих: двое - летчики, третий - индеец-пигмей из долины Пируа. Как он попал в
кабину "Бертелли", никто сказать не мог, потому что оба пилота скончались в
госпитале Пикаля спустя три часа после аварии. Индеец остался жив, но молчал, не
понимая вопросов, заданных ему специалистами по южноамериканским языкам,
вызванными из Пирина.
Эрнандес лично участвовал в расследовании причин аварии наряду с экспертом
Интерпола, прописавшимся в Пикале после открытия долины Пируа, но результатов не
добился: вертолет не регистрировался в хозяйстве Пирина и не был приписан ни к
одному из аэродромов страны, в том числе и к военным, а пилоты не числились в
списках обслуживающего аэродром Пикаля и экспедиции персонала. Точка.
Капитан, как и после убийства Хонтехоса, связался со службой безопасности
в Шочипилье, проанализировал возможные мест нарушения границы разбившимся
вертолетом, предполагая, что тот летел откуда-то из-за границы с Боливией, но
сотрудник безопасности посоветовал Эрнандесу заниматься своими делами и не
мешать. И капитан сделал вывод, что его служебное рвение имеет пределы. Тогда он
взялся за изучение долины Пируа, справедливо полагая, что это может пригодиться
ему в ближайшее время: как только передовая группа экспедиции найдет проход в
долину, начнется новый этап ее прямого изучения, связанный с определением границ
использования ее археологических памятников и установлением государственного
контроля за соблюдением правил экоэтики. Однако оказалось, что информация о
долине Пируа умещается на трех страницах машинописи. Летчики, открывшие долину,
и единственная группа исследователей, сумевшая на вертолете пробиться в Пируа и
прожить там четыре дня, слово в слово повторяли одно и то же: долина вытянута в
меридиональном направлении, разделена, как соты, перегородками из скал на
десятки почти недоступных участков, заросших мощным покровом сельвы, и
представляет собой идеальный "затерянный мир" по Конан-Дойлю, разве что без
реликтовых представителей фауны вроде летающих ящеров и динозавров. Но останки
древнеиндейских сооружений археологи обнаружили, и очень богатые, судя по
описаниям, хотя для их изучения нужны были десятилетия и усилия многих сотен
специалистов из разных стран.
Тогда капитан стал без особой цели составлять досье на прибывающих в
Пикаль иностранцев и паракасцев, не предполагая, к чему это его приведет в
ближайшем будущем. Для этого дела он выделил молодого и смышленного инспектора
Алехандро Фьерро и дал ему в помощь сержанта Вюмера, немца по национальности,
пожилого, но неглупого и умеющего держать язык за зубами. В тот же день
Эрнандесу позвонили из Сегуридад, и уже знакомый работник безопасности сказал в
трубку не очень вежливо:
- Капитан, оставьте самодеятельность. Ваше дело - поддержка порядка во
вверенном вам регионе, международный исследовательский центр - не ваша епархия,
как и прибывающие иностранцы. Как и уголовные дела, с ними связанные. Если
появится необходимость, мы вас привлечем. Уяснили?
Капитан уяснил и дал зарок ни во что нe вмешиваться, даже если Пирин
взлетит на воздух, хотя совсем не работать он не мог.
За прошлую неделю в Пикаль, кроме альпинистов Нерана и Торвилла, а также
начальника экспедиции Косински с помощником Миллером, прибыли врач Дэвид Аллен,
американец; представитель комиссии эконадзора ООН Рыбин, русский; экспертыархеологи
Сигурд Ингстад, норвежец, и две женщины - Джой Эксмур и Мириам Фтлинн.
Джой работала врачом, Мириам - ботаником. Обе женщины, судя по описаниям
Алехандро, были из разряда "старых дев", и почему их в предпенсионном возрасте
понесло в Паракас, в горы, Эрнандес понять не мог.
Проанализировав поступившие материалы, капитан запер их в сейфе, пообедал
в кафе "Баньян" и снова приехал в аэропорт. Его необъяснимо тянуло туда, словно
тайна разбившегося вертолета была крепко связана с его собственной судьбой.
Инспектор Кеведо-и-Вильегас, официально занимавшийся разбившимся
вертолетом, встретил его на поле возле автофургона с эмблемой компании "Птичий
глаз": два голубых переплетающихся кольца и в центре глаз орла.
- Как дела, Уго? Что удалось выяснить?
Инспектор, тучный, лоснящийся от пота, потрогал свои длинные усы.
- Шеф, по аварии ничего нового выяснить не удалось. Не задень они старую
антенну возле ремонтного ангара, ничего бы не случилось и никто ничего бы не
узнал. Но тут есть занятная деталь.- Капрал снова подергал ус, понизил голос.-
Возле ангара крутится подозрительный тип и, кажется, тоже интересуется
разбившимся вертолетом.
- И кто же он, узнал?
- Нет, сеньор капитан. Молодой и ловкий, выше вас, в серых брюках и
рубашке, сумка через плечо.
- Хорошо, разберемся. Пошли еще раз посмотрим на это место.
Ангар с ремонтирующейся техникой обслуживания аэропорта, где произошла
авария, уже функционировал: алюминиевую крышу в месте взрыва залатали,
поврежденную технику починили, пятна гари смыли и закрасили.
Эрнандес с любопытством прошелся по ангару, в котором было не так жарко,
как снаружи, разглядывая моечные машины, автотрапы, тягач, трактор и заправщик.
Ангар изнутри казался больше, в нем было сумрачно, гулял сквозняк, принося
запахи бензина, солярки, масел, нагретого металла. Возле одного из скипов стоял
без стекол вертолет "Бертелли" со снятым винтом и помятым носом. В кабине
возился техник в комбинезоне с "глазом" на плече, еще трое выправляли обшивку,
грохоча пневмокувалдами. За вертолетом шумел вентилятор, автопогрузчик укладывал
в стену контейнеры.
Капитан понежился в струе воздуха от вентилятора, побродил вокруг
вертолета, стараясь не мешать работающим, попытался представить, как произошла
авария.
Поскольку вертолет взорвался, значит, бак с горючим был полон, поэтому
причиной аварии отсутствие топлива быть не могло. Остается грешить на пилотов:
либо они были неопытны, либо не учли какие-то факторы, пролетая мимо антенны.
Эрнандес обошел тягач и не заметил, что за ним пристально наблюдает один
из техников ангара.
Итак, пилоты... Неопытность отпадает, в условиях аэропорта, расположенного
в горах, гробануться можно в два счета, значит, работать здесь должны асы. А
какие факторы могли не учесть пилоты? Внешние отпадают, погода была тихая,
безветренная, видимость отличная. Внутренние, скажем, пилот был пьян... чепуха,
его не выпустили бы на трассу. Хотя не исключено. Неполадки в управлении?
Комиссия таковых не нашла. Был странный маневр, словно пилота кто-то подтолкнул
под локоть, в результате чего вертолет рыскнул в сторону и вниз и врезался в
старую антенну.
Эрнандес задумчиво погладил горячую стенку одного из боков ремонтной
мастерской.
Маневр... словно пилота толкнули... кто мог его толкнуть? Напарник? Он не
самоубийца... тогда остается индеец-абориген, обнаруженный в кабине. Куда его
дели потом? ..
Кто-то дотронулся до плеча капитана.
- Салют, камарадо.
Эрнандес оглянулся и узнал того самого сотрудника "Департаменте Сегуридад"
- паракасского департамента государственной безопасности, с которым беседовал по
делу Хонтехоса месяц назад с глазу на глаз.
- Отойдем, капитан, - сказал сегуридо, молодой, загорелый, спокойный.
Они вышли из ангара под защиту фургона "Континенталь".
- Что вы здесь делаете, сеньор Эрнандес? Мы же с вами обо всем
договорились и по телефону беседовали о том же: не суйтесь в это дело, оно вне
вашей компетенции. Лавров оно не принесет, а для продвижения по службе
достаточно четкой организации работы полиции при ловле торговцев наркотиками.
Ваша самодеятельность доставляет нам только лишние хлопоты. Уберите этого
болвана с аэродрома и давайте больше не возвращаться к этой теме. Идет?
Эрнандес сдвинул фуражку на затылок, сплюнул на бетон и сосчитал время, за
которое плевок испарился наполовину.
- Двадцать семь градусов, - сказал капитан полиции и поднял безмятежный
взгляд на собеседника, который не уступал ему в умении держать себя в руках.- Я
понял вас. Эдак я и вовсе останусь без работы, а? Если понадоблюсь, звоните,
всегда к вашим услугам.
Эрнандес кинул два пальца к фуражке и, окликнув капрала, зашагал к зданию
аэропорта. Однако не дойдя тридцати шагов, повернулся к видневшейся из-за
бунгало наблюдательной вышке. Полицейский рысил сзади, обливаясь потом и мечтая
о глотке воды.
Капитан поднялся на вышку, где за стеклом торчали трубы дальномера, и
панорама Пикаля в окружении сельвы и гор развернулась перед ним во всем
великолепии. Минут двадцать он разглядывал поле аэродрома, горную цепь на юге,
стену Тумху на севере, за которой пряталась долина Пируа, а еще дальше -
граница, и сказал вслух:
- Ясно, что вертолет летел с севера. Солнце светило им в глаза, вот
летчики и налетели на антенну.
Эрнандес бросил последний взгляд на горы и увидел высоко над ними черную
точку - это парил король Анд - кондор.
* ШОЧИПИЛЬЯ - ПИКАЛЬ
Наутро голоногая горничная в голубой юбке с крохотным бельпу фартучком
принесла ему конверт.
- Это вам, сеньор.
Улисс удивленно пожал плечами.
- Мне? Вы не путаете, сеньорита?
- Нет, ведено передать альпинисту Улиссу из двадцать первого номера. Вы
Улисс?
- Вчера еще был Улиссом, благодарю вас.
Оставшись один, Джонатан тщательно осмотрел и прощупал конверт, но
никакого подвоха не обнаружил. Внутри, судя по всему, клочок бумаги, и все.
Интересно, кто мог знать, что в Шочипилье он остановится в отеле "Маури", да еще
в двадцать первом номере? Улисс вскрыл ножом конверт, поймал выпавший листок
голубой банковской бумаги с водяными знаками, на котором было начертано всего
одно слово по-английски: "Берегись! "
Хмыкнув, Улисс посмотрел бумагу на просвет, на всякий случай подержал над
пламенем зажигалки - ничего, пусто, и спрятал послание в карман саквояжа. Оделся
в свой обычный костюм: джинсы, белая с голубым майка с эмблемой фирмы "Кено",
перекинул через плечо ремень фотоаппарата "Миналта" и отправился по обычному
маршруту: "старый город" - площадь Оружия - Муниципалитетский дворец - улица
Уанкавелика.
Улицы "старого города", мощенные булыжником и адобе, были забиты толпой
туристов, на площади Оружия с фонтаном и светильниками прошлого столетия народу
было поменьше, а на улицах, огибающих Президентский и. Муниципалитетский дворцы
с тыла, бродили только кошки и редкие случайные прохожие: жилых домов здесь не
было. Улисс сделал несколько снимков Президентского дворца, не обращая внимания
на охранников, наблюдавших за его манипуляциями, и направился прямо к ним.
- Простите, капитан, - обратился он к сержанту-полицейскому по-испански.-
Я репортер, представляю "Диарио де ла тардэ". Разрешите сделать пару снимков
этого великолепного реликта старины с газона внутри?
Сержант сделал непередаваемый жест, могущий означать все что угодно, от
разрешения до отказа. Он был молод, но опыт имел немалый и на обращение
"капитан" не реагировал совсем.
Улисс подошел к ограде и снял то место, где был убит комиссар полиции
Альберто Тауро дель Пино.
- Говорят, у вас тут месяц назад произошла какая-то история с комиссаром,
- сказал он и посмотрел на второго охранника, смуглого верзилу с лицом
красавчика-херувима.
- Так бы сразу и сказал.- Сержант снисходительно сплюнул под ноги.-
Проваливай, писака. Все, что можно выжать из этого дела, газетчики уже выжали,
ты опоздал.
- Да? - Улисс разыграл жадное любопытство, что в общем-то и не надо было
особенно разыгрывать, и сожаление.- Наши читатели любят сенсации, особенно в
разделе уголовной хроники. Я аккредитован в столице, но, к сожалению, был в
отъезде. Капитан, всего два слова для нашей газеты: что здесь произошло? Кто
убил комиссара и за что? И правда ли, что он умер только через час, хотя в него
попало сто пуль? Назвал ли он имя убийцы?
Полицейские, настроенные добродушно, переглянулись, сержант покачал
головой.
- Все газетчики одинаковы, способны из мухи сделать слона, и откуда это в
вас берется? Слышал, Гарсиа? - Сержант посмотрел на своего напарника.- Сто пуль!
В то время, как в комиссара попало всего тридцать две. И умер он почти сразу,
через пару минут, а не через час. Откуда ты набрался такой чепухи, приятель?
Спрячь игрушку, не то засвечу пленку, здесь нельзя фотографировать.
- Так ведь писали...- Улисс нехотя засунул фотоаппарат в футляр. - Всегото
две минуты? Из этого сенсации не выжмешь. Извините, полковник, видимо,
придется искать другой материал. Спокойного дежурства.
Улисс перешел улицу, оглядываясь с видом великого разочарования,
сфотографировал еще раз ограду и будку охранника и незаметно выключил
миниатюрный кассетник в кармане рубашки. М-да, сеньор сержант, только таким
лопухам, как вы, и охранять Президента. Комиссар Пино жил две минуты после того,
как в него попало тридцать пуль, из них двенадцать разрывных и две - в голову!
Как такое возможно? ..
Джонатан свернул на улицу Кьедрас-Неграс, и в это время в десяти шагах от
него затормозил оранжево-голубой пикап с эмблемой "Птичьего глаза". Из него
выскочили, щурясь на солнце, трое крепких парней в одинаковой униформе: серые
джинсы и серобелые куртки с короткими рукавами, с кармашками на груди и на
боках, белые кепи. Делают вид, что вышли размяться. Интересный поворот.
Улисс нагнулся, завязывая шнурок на кроссовках. Сзади в тридцати шагах еще
трое, одетые в местные вестидо: коричневые пончо, большие соломенные шляпы,
сандалии из грубой кожи, но все трое выделяются из толпы прохожих особой
поступью, упругой и в то же время словно крадущейся. Какого рожна им надо? Еще
одна проверка на прочность? Не слишком ли много проверок для скромной особы
бывшего альпиниста, а сейчас тренера в школе физической подготовки?
Соблазненного большим денежным призом за восхождение на стену Тумху в Пикале,
завербованного для этой цели руководством экспедиции в долину Пируа?
Джонатан остановился возле стеклянной витрины посудной лавки и сделал вид,
что разглядывает ажурное керамическое блюдо. Но молодцы из "Птичьего глаза"
искали именно его. Один из них остановился за спиной и похлопал Улисса по плечу:
- Очнись, сеньор фотокорреспондент, хочу тебе кое-что напомнить.
Джонатан оглянулся через плечо. Ба, знакомые все лица - один из
вымогателей в гостиничном номере! Тот, что подходил сзади. Привычка такая? Или
он всегда выступает вторым номером?
- Гони монету, - продолжал молодой верзила, держа правую руку так, как
держат профессионалы каратэ.- Только такса несколько увеличилась со вчерашнего
вечера.
Он не знал, что Улисс был специально тренирован для нападения из самых
невыгодных с виду положений.
Удара не заметил ни сам вымогатель, ни его друзья, ни прохожие,
собственно, это был и не удар - Улисс безошибочным выпадом пальца нашел тянь-ту
- нервный узел яремной выемки на груди парня. Тот мягко осел на тротуар.
- Помогите, ему плохо, - позвал Джонатан оторопевших дружков потерявшего
сознание "грабителя". Пока те соображали, в чем дело, Улисс быстро пересек улицу
и нырнул в переулок, заметив, что троица компаньерос в шляпах, подстраховывающая
основных задир, в нерешительности мнется поодаль.
Вернувшись в гостиницу, он упаковал вещи, вызвал такси и через час был в
аэропорту, откуда начинался его путь к месту основных событий - в Пикаль; В
Шочипилье ему больше нечего было делать.
Время полета он проспал, убедившись, что никто им не интересуется ни в
открытую, ни исподтишка. При посадке полюбовался горным пейзажем и разливом
сельвы к северу от Пикаля. Как и везде на высокогорьях, сельва Паракаса делилась
на три яруса: верхний, высотой в сто-сто двадцать футов, состоял из гигантских
сейб, эвкалиптов, кипарисов, гинкго и акаций; средний ярус был представлен
бобовыми, омбу, панданусами, пальмами и аралиями, называемыми паракасцами мукумуку,
а нижний состоял из различных пексовых кустарников, папоротников,
бромелий, орхидей и аронника. Конечно, с высоты Улисс не мог оценить ее снаружи
и изнутри.
Аэродром Пикаля - каменная площадка длиной в милю и шириной в пятьсот
футов, с тремя бетонными языками разворота и выхода на взлетную полосу, -
охранялся нарядами полиции и имел пропускную зону. Особенно тщательно проверяли
груз отлетающих пассажиров, а вещи вновь прибывающих осматривались формально, в
чем Улисс убедился лично.
Охранялся аэродром серьезно и не зря: уже дважды за историю его открытия
случались инциденты со стрельбой - во время попыток контрабандного вывоза
золотых и археокерамических украшений, бесценных реликвий исчезнувших
праиндейских цивилизаций Паракаса, оставивших в окрестностях Пикаля заметный
след.
Всех прибывающих специалистов экспедиции обслуживали транспортники
компании "Птичий глаз", заключившей с правительством страны контракт на
комплексное обслуживание всех археологических групп и этнографических
экспедиций, и Улисс был доставлен в отель "Ривьера" вполне комфортабельно вместе
с веселым французом-археологом Гийомом Карсаком, познакомившись с ним по дороге.
Инициатором знакомства был Карсак, неплохо говоривший по-испански.
Они поселились в соседних номерах и после необходимых формальностей
поехали знакомиться с Пирином, располагавшимся за городом в окружении живописных
скал и роскошной зелени.
Пирин представлял собой круглое двухэтажное здание диаметром в сто
двадцать футов из алюминия и сипорекса -легкого пористого бетона. Сверху он был
похож на спортивный диск с ручкой: в "ручке" прятался хозяйственный комплекс -
электроподстанция, водоочистка, душевая (вода бралась рядом, в реке под
языколомным для европейца названием Пикальотльопока, и все приезжие называли ее
короче -Пикалька), столовая, бар, склад и материально-техническая база. Диск был
собственно гостиницей с небольшим конференц-залом - он же кинозал,
.фотолабораторией и кабинетами директора. Гостиница еще не работала, хотя многие
из приехавших ученых уже в ней жили, как, например, директор Пирина доктор
археологии, Хулио Энрике Эчеверриа. Но ее открытие было не за горами - ждали
приезда начальника экспедиции в Пируа.
На крыше здания был оборудован солярий и вертолетная площадка. В общем,
сделал вывод Улисс, строился Пирин с размахом, и надо признаться, строительные
фирмы "Птичьего глаза", настоявшие на своем проекте и сорвавшие на этом у ЮНЕСКО
немалый куш, свое дело знали.
Вновь прибывших встретил хмурый молодой парень в бело-сером форменном
костюме с нашивками старшего администратора и эмблемой "глаза". Звали его
Леннард. Американец. Представившись и не давая времени осмотреться, он повел
гостей из "карантинприемника" - холла - по коридору на второй этаж, где
располагался кабинет директора. Процедура знакомства не заняла много времени,
директор был занят разговором с какой-то молодой женщиной поразительной красоты,
судя по смуглому тонкому лицу - испанкой или креолкой. После этого Леннард повел
их в жилую зону, не обращая внимания на заявление француза, что он "готов на
любые условия, если здесь есть такие женщины! "
- Поселю вас в английском секторе, - сказал администратор.- Каюты уже
приготовлены, можете переезжать из отеля хоть сегодня. Надеюсь, нет смысла
доказывать, что это удобней, чем каждый день добираться сюда из города.
- Если комнаты уже готовы, то я вселяюсь немедленно, - обрадовался
темпераментный Карсак.- Не имеет значения, в каком секторе мы будем жить.
Кстати, эта мадам... у директора... тоже сотрудник института?
- Тоже, - сухо отрезал Леннард.
- А как ее зовут? И где она живет?
- Вы задаете слишком много вопросов, а у меня мало времени. Ваши номера на
первом этаже, сеньоры, вот ключи. Остальные вопросы - к вашим непосредственным
руководителям или к господину Миллеру, это наш квартирьер. Всего доброго.
Леннард кивнул и удалился, прямой и чопорный, как настоящий администратор.
Карсак фыркнул, разразился тирадой о несносном характере янки, но Улисс
его не поддержал. Они нашли свои комнаты-каюты: каждому досталась отдельная,
что, безусловно, являлось роскошью в условиях походно-экспедиционного
исследовательского центра, и с любопытством ознакомились с их внутренним
убранством.
Видимо, подбором мебели и обстановки в каютах занимались люди, знающие
толк в уюте. Каюта Улисса состояла из двух крохотных комнат: туалетной и
спальни-гостиной. Кровать убирается в стенку, в углу телефон, минителевизор
"Сони", бар, два кресла и столик в стиле мебели эпохи королевы Анны - под
ореховое дерево, гнутые ножки, изящные обводы.
На одной стенке комнаты картина в дешевой раме - библейский сюжет,
подражание наивной манере художников пятнадцатого века. Улисс подошел ближе,
хмыкнул. Д. Г. Росетти*. Копия, конечно, но копия на взгляд дилетанта очень
удачная.
На второй стене цветная фотография - не то каньон Колорадо, не то долина
Замков: потрясающей красоты горный провал, величественные горные вершины и
причудливые скалы, хаос оранжевых, коричневых, алых, черных теней, а на одной из
скал - фигурка альпиниста. Значит, комнату готовили именно для него. И готовили,
судя по всему, англичане. Или для англичанина, каковым и является Джонатан
Улисс, родившийся в Корнуэлле более тридцати лет назад.
Улисс походил по комнате - три шага от двери до двери. Интересно,
предусмотрено ли в здании кондиционирование в летнее время? Кондиционера не
видно. Или у них кондиционирование централизованное? Похоже на то, вон и решетка
в потолке - для поддува. Джонатан подставил руку: из отверстия, забранного
мелкоячеистой сеткой, шел слабый ток холодного воздуха.
В углу вдруг свистнул телефон. Вероятнее всего, кто-то из администрации
Пирина, проверяет связь. Но это был Гийом:
(*) Д. Г. Росетти - представитель школы прерафаэлитов, течения в
английской живописи середины девятнадцатого века, ставившего целью
восстановление принципов искусства раннего Возрождения.
- Осмотрелся? Зайди, полюбуйся на мои апартаменты.
Улисс толкнул дверь каюты француза.
Ультрасовременная обстановка: мебель в стиле "мобайл", на потолке
вентилятор, на стенах фотографии почти обнаженных красавиц, "пин ап"*, как
говорят англичане. Эта комната явно готовилась для любителя обнаженной натуры.
- Как тебе это нравится? - сказал Карсак, улыбаясь во весь рот; он успел
принять душ и вытирал влажные волосы бумажным полотенцем.- Я не ожидал, что у
них здесь, прямо-таки комфорт! - Жест на фото красоток.- Узнали, подлецы, мое
хобби. Что собираешься делать? Я, наверное, махну за вещами в отель. Надо было
сразу сюда ехать, только время потеряли. А ты?
Улисс отрицательно качнул головой.
- Я, пожалуй, ночь пересплю в отеле, поищу своих старых знакомых, они
должны были прибыть раньше, а утром перееду.
- Как знаешь. А я пойду поищу ту красотку, что сидела у директора.
Интересно, она тоже археолог или из команды обслуживания?
Улисс покачал головой, поцокал языком и вышел, провожаемый смехом Гийома.
Посидев в своей каюте несколько минут, он вдруг с удивлением обнаружил,
что тоже думает о женщине, прикидывая, кто она и откуда. Усмехнувшись, Джонатан
встал и внимательно осмотрел свою каюту.
Туалетная, сверкающая пластиком под розовый мрамор, была чиста, зато в
телефоне обнаружился "микро"- подслушивающий аппарат размером со спичечную
головку. Радиус действия "микрф" не превышал двадцати ярдов, поэтому приемник
должен быть установлен где-то поблизости, в какой-то из кают или недалеко от
здания. Кто же это такой любопытный? Неужели во всех комнатах установлены такие
"жучки"? Или только в каюте альпиниста Улисса?
Джонатан осмотрел себя в зеркале и остался доволен: полуспортивный костюм
- голубая рубашка с погончиками, синие шерстяные брюки, кроссовки - выгодно
подчеркивали его фигуру. Неплохо. Пусть всем будет ясно, что идет спортсмен, в
меру модный и недалекий, на лице которого написано презрение ко всем дохлякам и
интеллигентным хлюпикам.
Вернувшись в отель - подвез фургон "Континенталь", перевозящий продукты
для Пирина, - Улисс поужинал в ресторане и отправился по злачным местам Пикаля,
питаемым в основном приезжими туристами, с интересом разглядывая вывески
магазинчиков и лавок, называемых в Паракасе "кикуче". Их было много -
(*) "Пин ап" (англ.) - фот красотки из журнала, приколотое к стене. в
основном продуктовые и овощные лавки, заваленные фруктами, орехами, копченой
рыбой, сушеным мясом, и антикварные, торгующие всякой всячиной от статуэток,
"сделанных руками инков", до изделий из багасо - бумаги из трухи сахарного
тростника или из тростника тоторы. Встречались пикантерии - закусочные, салуны,
кинотеатров было два - "Ягуар" и "Кондор", в обоих шли американские фильмы.
Ради любопытства Улисс пару раз заглянул в бары, но обстановка в них была
стандартная: толпа у стойки, пивные автоматы, дым коромыслом, в воздухе витают
устойчивые запахи пива и рыбы.
Управление полиции располагалось на улице Кикуйо, где основными торговыми
заведениями были газетные киоски и табачные лавки. Запахи в этом районе города
плавали необычные: нагретого асфальта, йода и не то корицы, не то кожуры банана.
Изредка на улицу, по которой ездили на велосипедах и очень редко на автомобилях,
просачивались звуки музыки, смех, возгласы, приглушенный говор и странные
щелчки, то одиночные, то сериями, похожие на далекие выстрелы. Заинтригованный
Улисс "запеленговал" источник звуков и вышел к тиру.
Дверь тира, разрисованная системами оружия, открылась, выпуская группу
хохочущих молодых людей в форме летчиков, с нашивками эмб
...Закладка в соц.сетях
