Жанр: Научная фантастика
Вавилон-17
...туман между ними рассеялся. В сверкающей звездами тьме
двигалось что-то призрачное и мерцающее. Чувственный приемник, к которому
подошли Ридра и Батчер, преобразовывал полученный сигнал в зрительные
образы.
- Вот, - сказал Батчер. - Чужой корабль.
- Он с Кайрибии-4, - сказала Ридра, - они дружественны Союзу.
Батчер удивился, что Ридра с первого взгляда узнала корабль.
- Очень странный звездолет.
- Забавно выглядит, верно?
- Джебел не знает, откуда он, - Батчер покачал головой.
- Я их не видела с детства. Мы доставляли делегатов с Кайрибии в Суд
Внешних Миров. Моя мать была там переводчицей, - она оперлась на перила и
посмотрела на корабль. - И не подумаешь, что такое неуклюжее сооружение
может совершать полеты в гиперстасисе. Но они летают, и еще как.
- У них есть это слово - "я"?
- Фактически, у них три формы этого слова:
я-ниже-температуры-шесть-градусов-по-стоградусной-шкале,
я-между-шестью-и-девяносто-тремя-градусами, и
я-выше-девяносто-трех-градусов.
Батчер выглядел удивленным.
- Это связано с их процессом воспроизводства, - объяснила Ридра. -
Когда температура ниже шести градусов, они стерильны. Совокупляться они
могут при температуре между шестью и девяносто тремя градусами, но зачать
могут только при температуре выше девяносто трех градусов.
Кайрибийский корабль еле заметно для глаз перемещался по экрану.
- Может быть, вам будет понятнее, если я скажу вам вот что: в
галактиках известно девять разумных рас. Все они распространены так же
широко, как и мы, все - технически развиты, у всех сложная экономика. Семь
из них втянуты в ту же войну, что и мы, и все же мы очень редко
встречаемся с ними. Настолько редко, что даже такой опытный астронавт, как
Джебел, проходя рядом с одним из них, не смог опознать его. Хотите знать,
почему?
- Почему?
- Потому что совместимые факторы коммуникации очень слабы. Возьмите
этих кайрибинцев, у которых достаточно знаний, чтобы их яйцеобразные
корабли несли их от звезды к звезде. У них нет слов "дом", "жилье",
"жилище". Возьмем предложение: "Мы должны защищать свои семьи и дома".
Когда готовили договор между нами и Кайрибией в Суде Внешних Миров, я
помню, что понадобилось сорок пять минут, чтобы сказать эту фразу по
кайрибийски. Вся их культура основана на смене температур. Наше счастье,
что они знали, что такое семья: кроме людей, они - единственные, кто имеет
семьи. Но, что касается "дома", то наши переводчики кончили следующим
описанием: "...Помещение, которое создает температурное различие с внешним
окружением на такое количество градусов, которое делает возможным
существование организма с температурой тела в девяносто восемь и шесть
десятых градуса; это же помещение способно понизить температуру в жаркий
сезон и повысить ее в холодный; это помещение, где имеются условия для
сохранения от порчи органических веществ, используемых в пищу, а также для
нагрева их до температуры кипящей воды, чтобы сделать их вкус более
соответствующим для обитающих в этом помещении, которые, благодаря смене
миллионов жарких и холодных сезонов, приспособились к резким изменениям
температуры..." и так далее. В конце концов нам удалось дать им некоторое
представление об идее "дома" и о том, почему его надо защищать. Когда им
объяснили принципиальное устройство кондиционеров и центрального
отопления, дело пошло лучше... И я вспоминаю еще один случай... Во Суде
Внешних Миров была огромная фабрика по переработке солнечной энергии. Один
кайрибианец может пройти по этой фабрике и затем описать ее другому,
который никогда не видел ее, таким образом, чтобы второй сумел создать ее
точную копию, включая даже цвет стен, - так и вышло, потому что они
решили, что мы изобрели нечто стоящее, и хотели сами попробовать. И в этом
описании была указана каждая деталь, все ее размеры. И все это было
описано в девяти словах. В девяти маленьких словах.
Батчер покачал головой.
- Нет. Устройство для консервации солнечной энергии слишком сложно.
Эти руки разбирали одно не так давно. Очень большое. Нет...
- Да, Батчер, девять слов. По-английски это потребовало бы нескольких
томов, полных описаний, чертежей и схем. Они же использовали для этого
девять слов.
- Невозможно.
- Тем не менее, это так, - она указала на кайрибийский корабль. - Вот
он летит, - она следила, как напряженно работает его мысль. - Правильные
слова, - продолжила Ридра, - экономят время и облегчают дело.
Немного погодя он спросил:
- Что такое "я"?
Она улыбнулась.
- Прежде всего, это очень важно. Гораздо важнее, чем что-либо другое.
Мозг действует, пока "я" остается живым. Потому что мозг есть часть "я".
Книга есть, корабль есть, Джебел есть, Вселенная есть, но, как вы могли
заметить, я - есть.
Батчер кивнул.
- Да. Но я есть что?
Над экраном, закрывая звезды и кайрибийский корабль, сгустился
корабль.
- На это вопрос можете ответить только вы.
- "Вы", должно быть, тоже очень важно, - пробормотал Батчер, - потому
что мозг заметил, что вы - есть.
- Прекрасно!
Неожиданно он коснулся рукой ее щеки. Петушиная шпора легонько задела
ее нижнюю губу.
- Вы и я, - сказал Батчер. Он заглянул ей в лицо. - Никого больше
здесь нет. Только вы и я. Но кто есть кто?
Она кивнула, щека потерлась о его пальцы.
- Вы получили идею, - его грудь холодила; рука была теплой. Она
накрыла его ладонь своею. - Иногда вы пугаете меня.
- Я и меня, - сказал Батчер. - Только морфологическая разница, да?
Мозг понимает что было раньше. Почему вы пугаете меня иногда?
- Пугаюсь. Морфологическая коррекция... Вы пугаете меня, потому что
грабите банки и втыкаете нож в глаза людям, Батчер!
- Почему вы пугаетесь я?.. Коррекция, меня?
- Потому что это нечто такое, чего я никогда не делала, не хочу и не
могу сделать. А вы мне нравитесь, мне нравятся и ваши руки на моих щеках,
поэтому, если вы вдруг решите всадить мне в глаз нож, то что же...
- О, вы никогда не всадите нож в мой глаз! - сказал Батчер. - Я не
должен бояться!
- Вы можете изменить свой мозг.
- Вы не хотите, - он пристально посмотрел на нее. - Я на самом деле
не думаю, что вы хотите убить меня. Вы знаете это. Я знаю это. Это что-то
другое. Почему я не говорю вам еще другого, что испугало бы меня? Может вы
видите что-то такое, что хотите понять? Мозг не глупый.
Его рука скользнула на ее шею, в его озадаченных глазах была забота.
Она уже видела это выражение в тот момент, когда он отвернулся от мертвого
зародыша в биологической лаборатории.
- Однажды... - медленно начала она. - Ну, это была птица...
- Птицы пугают меня?
- Нет. Но эта птица испугала. Я была ребенком. Вы ведь не помните
себя ребенком? Для большинства людей многое из того, чем они становятся,
когда взрослеют, закладывается с детства.
- И у меня тоже?
- Да. И у меня тоже. Мой доктор приготовил эту птицу мне в подарок.
Это был говорящий скворец, он умел говорить. Но птица не понимала того,
что говорит, она просто повторяла, как магнитофон. А я этого не знала...
Много раз я узнавала, что люди хотят сказать мне, еще до того, как они
раскрывали рот. Я не понимала этого раньше, но здесь, на "Тарике", я
осознала, что это похоже на телепатию... Ну, эту птицу дрессировали, кормя
ее земляными червями, когда она повторяла все правильно. Вы знаете, какими
большими бывают земляные черви?
- Такими? - он развел руки.
- Верно. А некоторые даже на несколько дюймов больше. А сам скворец
длиной восемь-девять дюймов. Иными словами, земляной червь может достигать
почти длины скворца. Птицу научили говорить: "Здравствуй, Ридра, какой
хороший день, как я счастлива". Но для ее мозга это означало только грубую
комбинацию зрительных и вкусовых ощущений, которые приблизительно можно
было перевести так: "Приближается еще один земляной червь". Поэтому, когда
я вошла в оранжерею и поздоровалась с птицей, а та ответила: "Здравствуй,
Ридра, какой хороший день, как я счастлива", я не могла не понять, что она
лжет. Приближался еще один земляной червь, я могла видеть его и обонять, и
он был размером в мой рост. И предполагалось, что я его съем... У меня
была истерика. Я никогда не говорила об этом доктору, потому что до сих
пор не могла точно выразить, что произошло. Но даже сейчас, вспоминая об
этом, я чувствую отвращение.
Батчер кивнул.
- Покинув Реа с деньгами, вы в конечном счете оказались замурованным
в пещере, в ледяном аду Диса. На вас нападали черви двенадцати футов
длиной. Они дырявили скалы кислотной слизью, которой смазана их шкура. Вы
обжигались, но убивали их. Вы изготовили электрическую сеть из
миниатюрного аккумулятора. Вы убивали их, вы уже не боялись. Единственная
причина, по которой вы их не ели, заключалась в том, что кислота делала их
мясо ядовитым. И вы ничего не ели три дня.
- Я? То есть... вы?
- Вы не боитесь вещей, которых боюсь я. Я не боюсь вещей, которых
боитесь вы. Хорошо, не правда ли?
- Да.
Он снова мягко приблизил свое лицо к ее лицу, потом отслонился,
дожидаясь ее ответа.
- Чего вы боитесь? - спросила она.
Он покачал головой в смущении.
- Ребенок. Ребенок, который умер, - сказал он. - Мозг боится, боится
за вас, что вы будете одни.
- Боится, что вы будете одиноки, Батчер?
Он кивнул.
- Одиночество - это плохо!
Она тоже кивнула. Батчер продолжил.
- Мозг знает это. Долгое время он не знал, но потом научился. Вы были
одиноки на Реа, даже со всеми деньгами. Еще более одиноким вы были на
Дисе. И на Титане, даже с другими заключенными - вы всегда были одиноки.
Никто не понимал вас, когда вы говорили. А вы не понимали их. Может
потому, что они все время говорили "я" и "вы", а вы только теперь начали
понимать, как это важно.
- Вы хотели спасти ребенка и вырастить его так... чтобы он говорил на
том же языке, что и вы? Или, во всяком случае, говорил по-английски так
же, как и вы?
- Тогда оба не были бы одиноки.
- Понимаю.
- Он умер, - сказал Батчер. Потом улыбнулся. - Но теперь вы уже не
так одиноки. Я научил вас понимать других. Вы не глупы и обучаетесь
быстро, - он положил руки ей на плечи и тяжело заговорил: - Я нравлюсь
вам. Даже когда я впервые появился на "Тарике", что-то было во мне такое,
что вам понравилось. Я видел, что вы делали вещи, которые, по моему
мнению, были плохими, но я нравился вам. Я сказал вам, как разрушить
защитную сеть захватчиков, и вы разрушили ее для меня. Я сказал вам, что
хочу отправиться к концу Языка Дракона, и вы организовали полет туда. Вы
делаете все, что я попрошу. Очень важно, чтобы я знал это.
- Спасибо, Батчер, - сказала она.
- Если вы когда-нибудь ограбите другой банк, вы отдадите мне все
деньги.
Ридра рассмеялась.
- Спасибо. Никто еще не хотел сделать этого для меня. Но надеюсь, вы
не будете грабить...
- Вы убьете всякого, кто попытается мне вредить, убьете много
ужаснее, чем убивали раньше!
- Но вы не должны...
- Вы убьете всех на "Тарике", если они попытаются разлучить нас и
оставить в одиночестве!
- О, Батчер... - она отвернулась от него и прижала кулак к губам. -
Плохой из меня учитель! Я сразу не поняла...
Удивленный и сдавленный голос:
- Я не понимаю вас, я думаю...
Она снова повернулась к нему.
- Но это - я, Батчер! Я не поняла вас! Пожалуйста, поверьте мне. Вам
нужно еще немного научиться.
- Вы верите мне, - кратко ответил он.
- Тогда слушайте. Мы встретились на полпути. Я еще не окончательно
научила вас относительно "я" и "вы". Мы создали свой особый язык и говорим
на нем.
- Но...
- Послушайте: всякий раз, как в последние десять минут вы говорили
"вы", вам следовало сказать "я". Всякий раз, как вы говорили "я", вы имели
в виду "вы".
Он опустил глаза, потом снова посмотрел на нее, не отвечая.
- То, что я говорю о себе, как "я", вам нужно говорить "вы". И,
наоборот, понимаете?
- Значит, это разные слова для одного и того же? Они неразличимы?
- Нет, только... Хотя, да. Они означают один и тот же тип отношений.
В некотором роде это одно и тоже.
- Тогда вы и я - одно и то же.
Рискуя все запутать, она кивнула.
- Я подозревал это. Но вы, - он указал на нее, - научили меня, - он
указал на себя.
- И поэтому вы не должны больше убивать людей. Во всяком случае,
сначала нужно чертовски крепко подумать, прежде чем это сделать. Когда вы
говорите с Джебелом, я и вы существуем. Когда вы глядите на корабль или на
экран, я и вы по-прежнему здесь.
- Мозг должен обдумать это.
- Вы должны думать об этом не только мозгом. Это большее.
- Если должен, значит, буду, - он снова коснулся ее лица. - Потому
что вы научили меня. Потому что со мной вы не должны ничего бояться. Я
только что научился и могу допустить ошибки, но я понял, что убивать
людей, не подумав об этом много раз, будет ошибкой, верно? Теперь я
правильно употребляю слова?
Она кивнула.
- Я не буду делать ошибок с вами. Это было бы слишком ужасно. Я буду
делать как можно меньше ошибок. А однажды я научусь окончательно, - он
улыбнулся. - Будем, правда, надеяться, что никто не будет делать ошибок со
мной. Мне жаль, если они будут их делать, потому что я, вероятно, буду с
ними тоже делать ошибки и мало думать при этом.
- На сегодня достаточно, - сказала Ридра. Она взяла его за руку. - Я
рада, что я и вы вместе, Батчер!
Он обхватил ее рукой за талию, и она прижалась к его плечу.
- Спасибо, - прошептал он. - Я благодарен вам, спасибо.
- Вы теплый, - сказала она, уткнувшись в его плечо. - Давайте постоим
еще немного.
Он замер, Ридра взглянула на него сквозь голубоватый туман и
похолодела.
- Что это, Батчер?
Он взял ее лицо в свои ладони и наклонил свою голову, пока его волосы
не коснулись ее лба.
- Батчер, вспомните, я говорила вам, что понимаю, о чем думают люди!
Я чувствую что-то плохое. Вы говорите, чтобы я не боялась вас, но вы меня
пугаете!
Она заглянула в его лицо. На глазах Батчера выступили слезы.
- Послушайте, что-то в вас пугает меня. Скажите, что это?
- Не могу, - хрипло сказал он. - Не могу. Не могу сказать вам, - и
единственное, что она немедленно поняла: то, что он смог постичь своим
новым сознанием было ужасным. Она видела его душевную борьбу и боролась
сама.
- Может, я смогу помочь вам, Батчер? Существует способ проникнуть в
мозг и отыскать там...
Он отпрянул от нее.
- Вы не должны! Вы не должны делать со мной этого! Пожалуйста.
- Батчер, я... я не буду, - она была смущена, и это смущение
причиняло ей боль. - Батчер, я не буду! - она заикалась, как робкий
влюбленный юноша.
- Я... - начал он, тяжело дыша, но постепенно смягчаясь. - Я был один
и не был "я" долгое время. Мне нужно еще немного побыть одному.
- Я... понимаю, - подозрение, вначале очень смутное, сформировалось у
нее в мозгу. Когда он отступил, подозрение почти перешло в уверенность. -
Батчер! Вы читаете мои мысли?
Он выглядел удивленным.
- Нет. Я даже не понимаю, как вы можете читать мои.
- Хорошо... Я подумала, что вы прочитали какие-то мои мысли и
испугались меня.
Он покачал головой.
- Отлично. Черт возьми, я вовсе не хочу, чтобы кто-то копался у меня
в голове!
- Я скажу вам сейчас, - сказал он, снова подходя к ней. - Я и вы -
одно и то же, но я и вы очень различны. Я видел много такого, о чем вы не
знаете. Вы тоже видели такое, о чем я и не подозреваю. Вы сделали меня не
одиноким. В моем мозгу есть многое о боли, о бегстве, о борьбе, и, даже
когда я был на Титане, о победе. Если вы в опасности, в настоящей
опасности, и кто-то может с вами сделать ошибку, смотрите в его мозг.
Читайте его мысли, если это необходимо. Я прошу вас только немного
подождать, пока вы не сделали еще одной вещи.
- Я подожду, Батчер, - сказал она.
Он протянул руку:
- Идем.
Она взяла протянутую руку.
- Нет необходимости анализировать течения стасиса, если чужой корабль
дружествен к Союзу. Мы еще немного побудем вместе.
Она шла за ним, прижавшись к его плечу.
- Друг или враг? - сказала она, когда они проходили через сумерки,
тяжелые от привидений. - Все это Вторжение временами кажется мне таким
бессмысленным. Здесь, на "Джебел Тарик", вы избегаете подобных вопросов. Я
завидую вам.
- Вы направляетесь в штаб-квартиру Администрации из-за Вторжения, да?
- Да. Но не удивляйтесь, если я вернусь обратно, - она снова
взглянула вверх. - Есть еще одна причина, по которой мне хотелось бы во
всем разобраться... Захватчики убили моих родителей, а второй запрет чуть
не убил меня. У моих навигаторов первую жену убили захватчики. Рон все еще
размышляет, насколько прав был Военный Двор. Никто не любит Вторжение, но
оно продолжается. Оно настолько велико, что я никогда реально не думала о
том, чтобы охватить его одной мыслью. Странно видеть все человечество в
этой страшной разрушительной борьбе... Может, мне не стоит лететь в
штаб-квартиру, может, мне следовало просить Джебела повернуть назад и
двинуться в самые пустынные части Зажима.
- Захватчики, - сказал Батчер, - причинили вред многим людям: вам,
мне... Да, мне тоже.
- Как?
- Болезнь мозга я говорил вам. Это сделали захватчики.
- Не может быть!
Батчер пожал плечами.
- Первое, что я вспомнил, это побег из Нуэва-нуэва Йорка.
- Это огромный порт пограничной туманности Рака?
- Да.
- Захватчики взяли вас в плен?
Он кивнул.
- Да, и что-то сделали. Может быть, эксперимент, может быть, пытка, -
он пожал плечами. - Не в этом дело. Я не могу вспомнить. Но, когда я
сбежал, я сбежал ни с чем: без памяти, без голоса, без слов, без имени.
- Возможно, вы были военным или каким-нибудь важным лицом до того,
как они вас схватили...
Он наклонился и прижал свою щеку к ее губам, чтобы заставить ее
замолчать. Выпрямившись, он печально улыбнулся.
- Есть вещи, которых мозг не знает, но о которых может догадываться.
Я всегда был вором, убийцей, грабителем. И я не был я. Захватчики поймали
меня однажды. Я бежал. Союз поймал меня позже на Титане. Я бежал...
- Вы _б_е_ж_а_л_и_ с Титана?
Он кивнул.
- Меня, вероятно, поймали бы снова: так всегда бывает с преступниками
во Вселенной. И, может быть, я снова бежал бы, - он пожал плечами. -
Может, в следующий раз меня уже не поймали бы... Я не был я, но теперь у
меня есть причина оставаться свободным. Меня не должны поймать снова. Есть
причина.
- Какая, Батчер?
- Потому, что я - есмь, - мягко сказал он, а вы - суть.
5
- Вы закончили свой словарь? - спросил Брасс.
- Закончила, еще вчера. Стихотворение, - она закрыла блокнот. -
Сегодня мы уже должны быть на кончике Языка Дракона. Батчер сказал мне
сегодня утром, что кайрибийский корабль будет сопровождать нас несколько
дней. Брасс, у вас есть какая-нибудь идея насчет того, что они...
Из динамика оглушительно проревел голос Джебела:
- Подготовить "Тарик" к немедленной обороне! Повторяю, к немедленной
обороне!
- Что, черт возьми, происходит? - спросила Ридра. Общий зал вокруг
них уже кипел в бурной деятельности. - Брасс, соберите экипаж и
отправляйтесь с ним к выходу.
- К тому, от которого отчаливают корабли-пауки?
- Да, - Ридра встала.
- Мы вмешаемся, капитан?
- Если потребуется, - Ридра поспешила через зал.
Она отыскала Батчера у выхода. Боевые расчеты "Тарика" спешили по
коридорам.
- Что происходит? Напали кайрибианцы?
Он покачал головой.
- Захватчик в двенадцати градусах от Галактического Центра.
- Так близко к Администрации Союза?
- Да. И если "Тарик" не нападет первым, он погиб. Их корабль больше
"Тарика", и "Тарик направляется прямо на них.
- Джебел хочет атаковать?
- Да.
- Тогда вперед!
- Вы хотите идти со мной?
- Я ведь понимаю кое-что в стратегии, вспомните.
- "Тарик" в опасности, - сказал Батчер. - Будет большое сражение, вы
таких еще не видели.
- Тем больше оснований использовать мой талант. Разве у вас на борту
полный экипаж?
- Да. Но мы используем навигаторов и чувствовавтелей для
дистанционного управления.
- Возьмите мой экипаж - возможно, нам потребуется на ходу менять
стратегию. Лишние люди всегда пригодятся. Джебел отправится с вами?
- Нет.
Из-за угла показался помощник в сопровождении Брасса, навигаторов,
разобщенных и взвода. Батчер перевел взгляд с них на Ридру.
- Хорошо. Идемте.
Она поцеловала его в плечо, потому что не смогла дотянуться до щеки.
Батчер открыл выход:
- Отряд, сюда.
Аллегра, ставя ногу на лестницу, вцепилась в рукав Ридры:
- Мы будем сражаться, капитан? - на ее веснушчатом лице играла
возбужденная улыбка.
- Есть такой шанс. Испугались?
- Да, - сказала Аллегра, по-прежнему улыбаясь, и нырнула в темный
тоннель, Ридра и Батчер последовали за ней.
- У них не будет недоразумений с оборудованием, если они случайно
выйдут на зоны слежения "Тарика"? - спросила Ридра.
- Корабль-паук на десять футов короче "Рембо". В секторе разобщенных
немного тесновато, но в целом конструкция аналогичная.
В голове Ридры пронеслось на языке басков: "Мы проверили аппаратуру.
Все в порядке".
- Единственное отличие - капитанская каюта, - продолжал Батчер. - В
ней находится управление системой огня... Мы собираемся совершать ошибки?
- Сейчас думать некогда, - ответила Ридра. - Мы будем, как черти,
драться за "Тарик". Но я должна иметь возможность вовремя убраться оттуда.
Мне во что бы то ни стало необходимо вернуться в штаб-квартиру
Администрации Союза.
- Джебел хотел бы знать, будут ли кайрибианцы сражаться на нашей
стороне. Они по-прежнему парят в секторе Т.
- Они вероятно, ограничатся наблюдением, если их непосредственно не
атакуют. Тогда они сумеют позаботиться о себе. Но вряд ли они
присоединятся к нам.
- Плохо, - сказал Батчер. - Нам очень, очень нужна помощь.
- Стратегия-Мастерская! Стратегия-Мастерская! - донесся из динамика
голос Джебела. - Повторяю, стратегия-Мастерская!
Там, где в ее каюте висели языковые карты, по стене распростерся
экран внешнего обзора. Там, где у нее находился стол, тут размещался пульт
управления бомбосбрасывателями и вибропушками.
- Страшное, нецивилизованное оружие, - заметила Ридра, усаживаясь в
надувное кресло. - Но дьявольски эффективное, если умело с ним обращаться.
- Что? - Батчер устраивался рядом с ней.
- Я неудачно процитировала хозяина арсенала в Армседже.
Батчер кивнул.
- Проверьте свой экипаж. А я проверю готовность систем корабля.
Она включила интерком.
- Брасс, вы на месте?
- Да.
- Глаз, Ухо, Нос?
- Здесь очень пыльно, капитан. Когда они в последний раз подметали
кладбище?
- Пыль нам не помешает. Как приборы?
- О, все в порядке.
- Навигаторы?
- Мы на месте. Молли учит Калли дзю-до. Но я вызову их, если надо.
- Будьте внимательны.
Батчер наклонился, взъерошил ей волосы и рассмеялся.
- Они мне нравятся, - сказала Ридра. - Надеюсь, не подведут. Но один
из них - предатель. Он дважды пытался меня убрать. Я не должна давать ему
третий шанс... Но, в то же время, кажется, только так и можно его поймать.
Снова ожил встроенный динамик - Джебел отдавал распоряжения:
- Плотники собираются в двадцати трех градусах от Галактического
центра. Пильщики - у выхода К. Ножовки должны быть готовы у выхода Р.
Квершлаги - у выхода Т.
Эжекторы с щелканьем открылись. Каюта погрузилась в полумрак, а на
экране вспыхнули звезды и туманности. Контрольный щит осветился
разноцветными огоньками. Начались переговоры кораблей-пауков с "Тариком".
- Хорошее предстоит дело! Ты его видишь, Ихосафат?
- Он прямо передо мной. Какой большой!
- Будем надеяться, что он нас еще не видит...
- Сверла, пилы и токарные станки, проверьте, все ли ваши детали
смазаны, остры ли ваши лезвия?..
- Это нам, - сказал Батчер. Руки его замелькали над контрольным
пультом.
- Что это за три шарика от пинг-понга, закутанные в комариную сеть?
- Джебел говорит, что это кайрибианский корабль.
- Он не меньше нашего...
- Электроинструменты начинают операцию. Ручные ее закончат...
- Ноль, - прошептал Батчер.
Ридра почувствовала толчок ускорителей, звезды на экране закружились,
и через несколько секунд они уже парили в открытом космосе. На экране
четко вырисовался корабль захватчиков - огромный силуэт с тупым носом.
- Какой отвратительный! - сказала Ридра.
- "Тарик" выглядит почти также, только немного поменьше... Если мы
прорвемся к штаб-квартире, то нам необычайно повезет. Нет ли возможности
привлечь кайрибианский корабль? Джебел будет атаковать захватчика и
постарается разрушить по максимуму. А потом атаку начнут они, и если мы не
получим помощи, то... - и Ридра во тьме услышала удар кулака в ладонь.
- А разве нельзя сбросить на них большую и нецивилизованную атомную
бомбу?
- У них есть дефлекторы, которые взорвут ее еще на борту "Тарика".
- Понятно... Хорошо, что я взяла с собой экипаж. Мы можем попытаться
уйти в штаб-квартиру...
- Если они пропустят нас, - угрюмо сказал Батчер. - Ну, так как там с
вашей стратегией?
- Еще не знаю - ведь атака пока не началась. У меня есть метод, но за
частое его использование приходится дорого расплачиваться, - она вспомнила
свое болезненное состояние после случая с Джефри Кордом.
Пока Джебел отдавал распоряжения, экипажи болтали с "Тариком" и между
собой, а корабли-пауки все дальше улетали в ночь.
Все началось так неожиданно, что Ридра чуть не пропустила. Пять шил
скользнули в сотне ярдов от захватчика. Они одновременно полоснули по
эжекторам выходов, и красные сполохи забегали по черному борту.
Потребовалось всего
...Закладка в соц.сетях
