Жанр: Научная фантастика
Вавилон-17
... получим. Но нам никогда не приходилось полностью воспроизводить
жизнь, скажем, шестнадцатилетнего индивида. Шестнадцать - это
биологический возраст, к которому мы доводим их за шесть месяцев. Смотрите
сами. Какой великолепный экземпляр! Рефлексы на пятьдесят процентов
быстрее, чем у обычного человека его возраста. Мускулатура развита
необычайно: после трехдневной голодовки он может поднять полуторатонный
автомобиль. Подумайте, какое биологически совершенное тело - оно
использует до девяноста процентов возможностей организма!
- Я думала, что стимулирование роста гормонами незаконно. Разве оно
не сокращает продолжительность жизни?
- При той интенсивности, которую мы практикуем - на семьдесят пять
процентов и более, - он мог бы точно так же улыбаться, следя за
непостижимыми ужимками какого-нибудь животного. - Но, мадам, мы производим
оружие! Если ТВ-55 смогут функционировать двадцать пять лет на пределе
интенсивности, то это превзойдет средний срок службы боевого корабля на
пять лет! Прибавьте его поистине феноменальные возможности! Найти среди
обычных людей такого, кто смог бы стать шпионом, кто захотел бы им стать -
это значит искать человека на грани невроза или психоза. И хотя подобное
отклонение может означать способности в определенной сфере, оно будет
сказываться и в других отношениях. Действуя в любой другой сфере, кроме
этой узкой, шпион окажется неэффективным. И даже опасным. У захватчиков
тоже есть психоиндексы, и они сумеют распознать шпиона там, куда мы его
зашлем. А пленный шпион, хороший шпион, в десять раз опаснее плохого
шпиона. Постгипнотическое внушение в сочетании с наркотиками выкачают из
него все. Это очень расточительно. А ТВ-55 во всех отношениях
регистрируется психически нормальным. Он умеет вести беседу, знает
последние романы, политическую ситуацию, разбирается в музыке и искусстве.
Кажется, он запрограммирован дважды за вечер упомянуть ваше имя - эту
честь вы делите только с Рональдом Кваром. У него есть увлечение, о
котором он может говорить и час, и два. Это - группировка гантоглобина у
марсупиалов. Наденьте на него соответствующую одежду, и он будет как дома
на дипломатическом приеме или за кофе на правительственной конференции на
высшем уровне. Он - искусный убийца, специалист по всем видам оружия,
которое вы видели до сих пор. В ТВ-55 заложено знание различных диалектов
и жаргонов, владение многочисленными акцентами. Он знает практически все
арготизмы, касающиеся половых взаимоотношений, азартных игр, спорта, он
знает приличные и неприличные анекдоты. Выпачкайте ему куртку, натрите
лицо маслом, наденьте на него комбинезон, и он сойдет за механика в любом
из сотни звездных центров. Он может вывести из строя любую двигательную
или коммуникативную систему, любой радар или систему оповещения или
контроля, используемые захватчиками за последние двадцать лет, действуя
всего лишь...
- Шестидюймовой ванадиевой проволокой?
Барон улыбнулся.
- Он может по желанию менять отпечатки пальцев и рисунок сетчатки
глаза. Небольшая хирургическая операция увеличивает подвижность его
лицевых мускулов, и он может резко изменить свою внешность. Гормональные
инъекции позволяют ему в течение нескольких секунд менять цвет волос, если
понадобиться, свести их полностью и вырастить за полчаса новую шевелюру.
Он хорошо знает психологию, особенно психологию насилия.
- Пытка?
- Если угодно. Он полностью подчиняется людям, его создавшим. Он
готов уничтожить всех, кого ему прикажут уничтожить. И в этой прекрасной
голове нет ничего, что склонило бы его к мысли о собственном "я".
- Он... - и она удивилась своим словам, - прекрасен.
Темные длинные ресницы, казалось, вот-вот задрожат, открываясь;
тяжелые мускулистые руки свисают вдоль обнаженных бедер, пальцы их
полусогнуты. Слабое освещение витрины позволяло разглядеть его чистую
загорелую кожу.
- Вы говорите, что это не модель. Он действительно живой?
- Ну, более или менее. Он скорее находится в состоянии транса, как
йоги, или, как ящерица в зимней спячке. Я могу активизировать его для вас,
но уже без десяти семь. Не будем заставлять гостей ждать за столом.
Она перевела взгляд с фигуры в витрине на тусклую, пергаментную кожу
лица барона. Его нижняя челюсть непроизвольно делала жевательные движения.
- Как в цирке, - сказала Ридра. - Но теперь я старше. Идемте.
Ей потребовалось некоторое усилие, чтобы принять протянутую руку.
Рука была, как сухая бумага, и так легка, что Ридра едва не отдернула
свою.
4
- Капитан Вонг! Я восхищена!
Баронесса протянула пухлую руку розового и серого оттенков, наводящих
на мысль о сваренном мясе. Ее пышные веснушчатые плечи были обнажены,
вечернее платье открывало достаточную часть ее раздутой фигуры, еще более
подчеркивая ее гротескность.
- У нас так мало интересного здесь, во Дворах, что когда кто-нибудь
выдающийся, как вы, наносит визит... - она закончила предложение
восторженной улыбкой, но огромные тестообразные щеки исказили ее в нечто
поросячье и надутое.
Ридра подержала мягкие, податливые пальцы баронессы ровно столько,
сколько позволили приличия, и вернула ей улыбку. Она вспомнила, как в
детстве, ей запрещали плакать, когда наказывали. Она должна была
улыбаться.
Баронесса казалась окутанной огромным пространством тишины. Ее
голосовые связки заплыли жиром. И хотя в словах, срывавшихся с тяжелых губ
слышались резкие крикливые нотки, звук доносился, как через толстое
одеяло.
- Ваш экипаж! Мы намеренно пригласили сюда всех. Двадцать один -
теперь я знаю, сколько насчитывает полный экипаж, - она одобрительно
повертела пальцами. - Вы знаете, я где-то прочла об этом. Но здесь только
восемнадцать ваших людей?
- Я подумала, что разобщенные члены экипажа могут остаться на
корабле, - объяснила Ридра. - Потребовалось бы специальное оборудование
для разговора с ними. Я решила, что они будут смущать ваших гостей. Для
компании они слишком заняты собой, к тому же они не едят.
На обед у них был бараний шашлык, и поэтому ты отправишься в
преисподнюю за свою ложь, прокомментировала про себя Ридра на языке
басков.
- Разобщенные? - баронесса дотронулась до лакированной путаницы своей
высокой прически. - Вы имеете в виду мертвых? Ах, да, конечно! Я не
подумала об этом. Видите, как мы оторваны от остальных миров?
Ридра задумалась, а нет ли у барона оборудования для общения с
разобщенными, но баронесса придвинулась к ней и произнесла конфедициальным
шепотом:
- Ваш экипаж всех очаровал! Можно начинать?
С бароном слева (Ридра ощущала кожу его руки, как пергаментную
бумагу) и баронессой справа (запыхавшейся и подпрыгивающей) они прошли из
белокаменного фойе в зал.
- Эй, Капитан! - взревел Калли, широко шагая навстречу им. - Отличное
местечко, а? - он обвел рукой заполненный людьми зал, и поднял бокал,
демонстрируя свою выпивку. И, причмокнув языком, одобрительно кивнул. -
Позвольте предложить вам это, Капитан, - он протянул полную пригоршню
крошечных сэндвичей: оливки фаршированные печенкой и черносливы завернутые
в бекон. - Тут бегает парень с полным подносом. - Он снова обвел рукой
зал. - Мэм, сэр, - он перевел взгляд с баронессы на барона, - не желаете
ли и вы? - он положил один из сэндвичей в рот и запил глотком спиртного. -
Угммммм.
- Я подожду, пока принесут еще, - сказала баронесса.
Изумленная Ридра взглянула на хозяйку, но на мясистом лице баронессы
играла довольная улыбка.
- Надеюсь, они вам нравятся?
Калли глотнул.
- Да, - потом скривился, стиснул зубы и раскрыв губы помотал головой.
- Кроме тех соленых с рыбой. Они мне не понравились, мэм. Но остальные
хороши.
- Я скажу вам, - баронесса наклонилась к нему и издала самодовольный
смешок, - мне самой никогда не нравились соленые. - Она с улыбкой
взглянула на Ридру и барона. - Но что можно поделать с поставщикоми
провизии?
- Если мне что-то не нравиться, - Калли вздернул голову, - то я
говорю, что мне этого больше не надо!
Баронесса вскинула брови.
- Знаете, вы совершенно правы! Именно так я и сделаю! - она взглянула
на мужа. - Так я и скажу в следующий раз, Феликс!
Бесшумно возник официант с подносом.
- Не хотите ли выпить?
- Она не хочет пить такими маленьками рюмками, - сказал Калли,
указывая на Ридру. - Принесите ей побольше, как у меня.
Ридра рассмеялась.
- Боюсь, Калли, что мне сегодня вечером нужно быть в форме!
- Ерунда! - воскликнула баронесса. - И я тоже хочу большую! Кажется,
где-то здесь был бар?
- В последний раз я видел его там, - указал Калли.
- Мы веселимся сегодня, а от _э_т_о_г_о_ совершенно невозможно
развеселиться, - она взяла Ридру под руку, обернувшись, бросила мужу: -
Феликс будь гостипреимен, - и увела Ридру в сторону. - Это доктор Киблинг.
Женщина с крашеными волосами - доктор Крэн. А вот и мой двоюродный брат
Альберт! Я представлю их вам на обратном пути. Это все коллеги моего мужа.
Они вместе работают над этими ужасными штуками, которые он вам показывал.
Я хотела бы, чтобы он не держал эту коллекцию в доме. Это ужасно! Я всегда
боюсь, что однажды среди ночи они вползут сюда и перебьют нас всех. Я
думаю, он занимается этим из-за нашего сына. Как вы знаете, мы потеряли
нашего мальчика Найлса... Уже восемь лет прошло... Но я слишком много
говорю. Капитан Вонг, вы наверное находите нас ужасно провинциальными?
- Вовсе нет!
- Но вы еще мало нас знаете. О, блестящие молодые люди с их ярким
живым воображением! Они целыми днями ничего не делают, только думают об
убийствах! Ужасное общество! И почему все так? Вся их агрессивность
выплескивается на работе от звонка до звонка. Я считаю, что воображение
должно быть направлено на что-нибудь другое, но только не на убийства. Вы
согласны со мной?
- Да, конечно.
Они остановились возле группы гостей.
- Что здесь происходит? - спросила баронесса. - Сэм, чем они здесь
занимаются?
Сэм улыбнулся, отступил на шаг, и баронесса протиснулась в
образовавшееся пространство, не выпуская руки Ридры.
- Еще раз! - Ридра узнала голос Лиззи. Она взглянула поверх головы
баронессы. Парни из секции двигателей расчистили пространство в десять
футов и охраняли его, как ретивые полицейские. Лиззи сидела на корточках
рядом с тремя юношами, по одежде которых Ридра узнала местное дворянство
Армседжа.
- Вы должны понять, - говорила Лиззи, - все дело в запястье. - Она
щелкнула ногтем большого пальца по шарику. Тот ударил один шарик, второй,
и один из сдвинутых шариков ударил третий.
- Ну-ка, попробуйте еще разок!
Лиззи подобрала шарик.
- Нужно ударить так, чтобы шарик вращался. Все дело в запястье.
Шарик двинулся, ударил, ударил, еще раз ударил. Несколько человек
зааплодировали. Ридра - тоже.
Баронесса прижала руки к груди.
- Прекрасный удар! Просто великолепный! - она опомнилась и
оглянулась. - О, вы хотите посмотреть, Сэм! Вы ведь эксперт по баллистике.
Она с легким поклоном уступила свое место, повернулась к Ридре, и они
двинулись дальше.
- Вот поэтому я и рада, что вы и ваш экипаж навестили нас сегодня. Вы
принесли с собой новое, яркое, интересное и свежее!
- Вы говорите о нас, как о салате! - Ридра рассмеялась. У баронессы
"аппетит" был не таким угрожающим.
- Ну, если вы останетесь с нами подольше, то мы и в самом деле съедим
вас с потрохами! Мы очень голодны до всего, что вы нам несете.
- Чего же именно?
Они подошли к бару и выбрали напитки. Лицо баронессы напряглось.
- Ну... когда вы прибываете к нам, мы тут же начинаем узнавать
кое-что новенькое не только о вас, но и о себе.
- Не понимаю.
- Возьмем вашего навигатора. Он любит выпить и хорошенько закусить.
Это все, что я о нем знаю, но это много больше того, что я знаю о
привязанностях и вкусах остальных, находящихся в этой комнате. Предложишь
им виски - они станут пить виски. Предложишь текилу, будут пить ее
галлонами. А только что я узнала, - она потрясла своей полной кистью, -
что все дело в запястье. Никогда не знала этого раньше.
- Но мы просто говорим друг с другом.
- Да, но высказываете важные вещи. Что вы любите, чего вы не любите,
как действуете. Вы на самом деле хотите познакомиться со всеми этими
чопорными господами, которые занимаются убийствами людей?
- Нет.
- Я так и думала. Хотя здесь есть трое-четверо, которые вам
понравятся. Но я познакомлю вас несколько позже... - и она смешалась с
толпой.
Приливы, думала Ридра. Океаны. Течения гиперстасиса. Движение людей в
большом помещении. Она двигалась по появляющимся в толпе просветам,
которые открывались перед ней, и закрывались, когда кто-нибудь двигался
навстречу кому-нибудь, оставив ненужные разговоры, чтобы раздобыть
выпивку.
Потом она каким-то образом оказалась в углу у спиральной лестницы.
Ридра начала подниматься по ней и остановилась у второго поворота, чтобы
одним взглядом окинуть толпу гостей. Рядом с ней из неплотно прикрытой
двери дул свежий вечерний ветер. Ридра открыла ее и ступила на балкон.
Фиолетовый сумеречный свет сменился исскуственным пурпурным, но
вскоре и он должен будет погаснуть, и на планетоиде наступит условная
ночь. Влажная растительность жалась к перилам, оплетая их своими ростками.
Белый камень балкона был скрыт под этой живой драпировкой.
- Капитан?
Рон, скрытый тенью листвы, сидел в углу балкона. Его кожа не
посеребрена, подумала Ридра, но каждый раз, когда я вижу его ушедшим в
себя, то представляю благородный белый металл. Рон поднял голову и
прижался спиной к стене, в его волосах запутались листья.
- Что ты здесь делаешь?
- Там слишком много людей.
Она кивнула, наблюдая, как распрямляются его плечи, как напрягаются
мышцы рук, расслабляются. В дыхании угловатого юного тела, в каждом
неуловимом движении она слышала пение. С полминуты Ридра слушала эту
волшебную мелодию, а он молча смотрел на нее. Роза на его плече шепталась
с листьями. Послушав удивительную музыку мускул, Ридра сказала:
- Что-то произошло между тобой, Молли и Калли?
- Нет. Я думаю... просто...
- Что просто?
Она улыбнулась и присела на балконные перила.
Рон снова опустил подбородок на колени.
- Наверное, они в порядке... Но я самый младший... и... - внезапно
его плечи дернулись. - Как, черт возьми, вы поняли? Конечно, вы
догадываетесь о подобных вещах, но ведь на самом-то деле вы не можете
этого знать! Вы описываете то, что видите, а не то, что делаете, - он
говорил торопливо, глотая и комкая слова. Она видела, как судорожно
дергается мышца на его горле. - Извращенцы! - сказал он. - Все таможенники
думают так. Барон, и баронесса, и все остальные, все, кто не может понять,
почему тебе нельзя быть просто в паре. И вы тоже не можете понять!
- Рон!
Он ухватил зубами лист и сдернул его с куста.
- Пять лет назад, Рон, я была... в тройке.
Лицо повернулось к ней так резко, словно кто-то дернул за веревочку.
Затем дернулось обратно. Он покусывал лист.
- Вы таможенник, Капитан. Вы просто используете корабли, а когда
надобность в них отпадает, вы тут же все забываете. Вы - королева, да! Но
королева среди таможенников. Вы - не транспортник.
- Рон, я известна. Поэтому на меня смотрят. Я пишу книги. Таможенники
читают их, да, и смотрят на меня, чтобы узнать, кто же их написал.
Таможенники так не пишут. Я разговариваю с ними, и они, глядя на меня
говорят: "Вы - из Транспорта". - Она пожала плечами. - Но я не то и не
другое. И все-таки я была в тройке. Я знаю, что это такое.
- Таможенники не бывают в тройке, - сказал Рон.
- Два парня и я. Если я снова решусь на это, то предпочту девушку и
парня. Я думаю, что так мне будет легче. И я была в тройке целых три года.
Это вдвое больше, чем у вас.
- Ваши не погибли. А наша погибла. И мы чуть не погибли вместе с
Кэтти.
- Один был убит, - сказала Ридра. - Другой временно заморожен, ожидая
пока не найдут лекарство от болезни Калдера. Не думаю, что это будет при
моей жизни, но если это произойдет...
В молчании Рон повернулся к ней:
- Кто же они были?
- Таможенники или транспортники? - она пожала плечами. - Как я - не
то и не другое. Фобо Ломбс был капитаном межзвездного транспортного
корабля; он провел меня через все и добился для меня диплома капитана. А
на планетах он занимался исследованиями гидропоники, надеясь использовать
ее в гиперстасисе. Какой он был? Стройный, светловолосый, очень
эмоциональный и иногда очень много пил, и мог после рейса напиться,
подраться и угодить в тюрьму, и мы выкупали его оттуда - по правде, это
случалось только дважды, но мы целый год дразнили его потом. И ему не
нравилось спать посередине, потому что он всегда хотел, чтобы одна рука
была снаружи.
Рон засмеялся.
- Он был убит при исследовании катакомб Ганимеда, когда мы второе
лето работали в Юпитерианской Геологической Службе.
- Как Кэтти, - помолчав, произнес Рон.
- Мюэлз Аранлайд был...
- "Имперская звезда"! - воскликнул Рон, удивленно раскрыв глаза. -
"Комета Ио"! Что за книги! Вы были в тройке с Мюэлзом Аранлайдом?
Она кивнула:
- Эти книги полны веселья, правда?
- Дьявол, я читал их все, - сказал Рон. - Что он был за парень? Похож
на "Комету Ио"?
- В сущности, "Комета Ио" - это Фобо. Фобо это не понравилось, я
расстроилась, и Мюэлз начал другой роман.
- Вы хотите сказать, что в этих романах правда?
Она покачала головой.
- Большинство книг - фантастические истории, которые могли бы
случиться. А сам Мюэл? В своих книгах он маскировался. Он был темноволос,
задумчив и невероятно терпелив, и невероятно добр. Он растолковал мне все
о предложениях и об абзацах - ты знаешь, какое эмоциональное значение в
тексте имеют абзацы? - и как отделить то, что хочешь сказать от того, что
подразумеваешь, и когда надо делать и то и другое... - она остановилась,
помолчала, потом продолжила: - Он дал мне рукопись и сказал: "Теперь скажи
мне, что здесь неправильно со словами". Единственное, что я смогла ему
сказать, это то, что слов слишком много. Это было вскоре после смерти
Фобо, я тогда только начинала писать стихи. Если я чего-то добилась, то
этим я всецело обязана Мюэлзу. Он подхватил болезнь Калдера четыре месяца
спустя. Ни один из них не увидел мою первую книгу, хотя большинство стихов
они знали и так. Может, когда-нибудь Мюэл все же прочтет их. Он, может,
даже напишет продолжение приключений "Кометы Ио", быть может, он придет в
Морг, вызовет матрицу моего мозга и скажет: "Теперь ты скажешь мне, что
здесь неправильно со словами?" И тогда я смогу сказать ему намного больше,
чем тогда, очень много. Но это будет не мое сознание... - она
почувствовала, как ее охватывает печаль.
- ...на много больше.
Рон сидел скрестив ноги, уперев локти в колени и положив голову на
ладони.
- "Имперская звезда" и "Комета Ио"; как много радости принесли нам
эти книги! Порою целыми ночами мы спорили над ними за кофе, или правили
корректуру, или заходили в книжные магазины и выставляли их перед другими
книгами.
- Я тоже так делал, - сказал Рон. - Просто потому, что они мне
нравились.
- Мы веселились, даже споря о том, кому придется спать посередине.
Это было как ключ. Рон начал подниматься, плечи его распрямились.
- А у меня, наконец, оба, - сказал он. - Кажется, я должен быть
счастлив.
- Может, да. А, может, и нет. Они любят тебя?
- Говорят, что да.
- Ты любишь их?
- О боже, да! Я говорил с Молли и она старалась что-то объяснить мне,
но она пока еще не очень хорошо говорит по-английски, но в конце-концов я
понял, что она хотела сказать... - он выпрямился и посмотрел вверх, как бы
отыскивая там слова.
- Удивительно, - сказала она.
- Да, - он посмотрел на нее. - Удивительно!
- Ты и Калли?
- Дьявол, Калли - большой старый медведь, я могу играть с ним, могу
припечатать его на обе лопатки. Но все дело в нем и в Молли! Он все еще не
понимает ее. А, поскольку я моложе, то он думает, что должен научиться
быстрее меня, а это ему не удается, поэтому он сторонится нас! Я всегда
могу справиться с ним, в каком бы настроении он ни был, но Молли его еще
не знает и думает, что он на нее сердится!
- Хочешь скажу, что делать? - спросила Ридра после паузы.
- А вы знаете?
Она кивнула.
- Это очень больно, больнее, чем если бы между ними на самом деле
что-то было, потому что тебе кажется, что ты ничем не можете помочь. Но
это не так!
- Почему?
- Потому что они любят тебя.
Рон замер в ожидании.
- Калли впадает в дурное настроение, и Молли не знает, как к нему
подступиться.
Рон кивнул.
- Молли говорит на другом языке, и Калли ее не понимает.
Он снова кивнул.
- А ты можешь разговаривать с ними обоими. Ты не можешь быть
посредником: это не средство. Но можно научить их делать то, что можешь
ты.
- Научить?
- Что ты делаешь с Калли, когда у него плохое настроение?
- Треплю его за уши, - сказал Рон. - До тех пор, пока он не начнет
смеяться, и тогда я валю его на пол.
Ридра сделала гримасу:
- Неортодоксально, но если действует, то прекрасно. Покажи это Молли.
Она спортивная девушка. Пусть потренируется сначала на тебе, пока не будет
получаться как надо.
- Я не хочу, чтобы меня трепали за уши!
- Но нужно же иногда чем-нибудь жертвовать, - она попыталась сдержать
улыбку, но не смогла.
Рон потер лоб.
- Пожалуй.
- И вы должны научить Калли разговаривать с Молли.
- Но я сам иногда не знаю слов. Я просто догадываюсь быстрее, чем он.
- Если Калли будет знать слова, это ему поможет?
- Конечно!
- У меня в каюте есть учебник кисвахили. Я дам его вам, когда мы
вернемся.
- О, это будет отлично... - Рон остановился, отступил обратно в
листву. - Только Калли не любит читать.
- Поможешь ему.
- Научить его?
- Именно.
- Думаете, он будет меня слушаться?
- Чтобы приблизиться к Молли? - спросила Ридра. - Наверное будет.
- Он, будет, - Рон распрямился, как стальная пружина.
- Он будет!
- А теперь ты пойдешь внутрь? - спросила Ридра. - Через несколько
минут начнется обед.
Рон повернулся к перилам и посмотрел на яркое небо.
- У них здесь прекрасный щит.
- Да, чтобы не сгореть в огне Беллатрикса, - пояснила Ридра.
- Поэтому они не задумываются о том, что делают.
Ридра подняла брови. Все равно мальчишку волнует правда и ложь, даже
среди семейных неурядиц.
- И это тоже, - сказала она и вспомнила о войне.
Напряженная спина Рона подсказала ей, что он прийдет позже - хочет
еще немного подумать. Ридра прошла через двойную дверь и начала спускаться
по лестнице.
- Я видел, как вы вышли, и решил подождать, пока вы вернетесь.
Ридра никогда не видела его раньше. Черные с синевой волосы окаймляли
лицо, слишком морщинистое для его возраста - около тридцати лет. Он сделал
шаг в сторону, освобождая дорогу с невероятно экономными движениями.
Подождал, когда приблизится Ридра, потом повернулся и кивнул на людей
внизу. Он указывал на барона, который одиноко двигался к центру зала.
- У этого Кассиуса очень голодный взгляд.
- Интересно, насколько он голоден? - поинтересовалась Ридра, но тут
же почувствовала какую-то тревогу.
Баронесса пробралась сквозь толпу к барону, чтобы посоветоваться,
начинать ли обед или подождать еще минут пять, а может и по другому
важному делу.
- Каким может быть брак между этими двумя людьми? - спросил
незнакомец со снисходительным изумлением.
- Сравнительно простым, я думаю, - ответила Ридра. - У них есть
занятие: беспокоиться друг о друге.
Вежливый вопросительный взгляд. Видя, что разъяснений не последует,
незнакомец снова повернулся к толпе.
- У них такие странные лица, когда они смотрят сюда, мисс Вонг.
- Они смеются.
- Бандикуты! Вот на кого они похожи - на стаю бандикутов.
- Интересно, влияет ли на них искусственное небо?
Ридра почувствовала, что начинает раздражаться.
Он засмеялся.
- Бандикуты с талассанемией!
- Может быть. Вы сами не из Дворов? - его сложение свидетельствовало
о жизни отнюдь не под искусственным небом.
- Из Дворов.
Пораженная, она собралась расспросить незнакомца подробнее, но в этот
момент динамик провозгласил:
- Леди и джентльмены, кушать подано!
Он пропустил ее вперед и пошел следом, но когда внизу лестницы она
обернулась, незнакомец уже исчез. Ридра направилась в столовую в
одиночестве.
Под аркой ее ждали барон и баронесса. Баронесса взяла Ридру под руку,
музыканты на помосте прикоснулись к инструментам.
- Идемте сюда.
Она прошла вместе с дородной матроной через толпу к длинному
извивающемуся столу.
- Вот наши места.
И сообщение на баскском: "Капитан, на вашем транскрипторе, в корабле
появился текст". Маленький взрыв в мозгу остановил Ридру.
- Вавилон-17!
Барон повернулся к ней:
- Да, Капитан Вонг?
Она неуверенно посмотрела на сухие линии его лица.
- Есть ли здесь какие-нибудь материалы или исследования, которые
нуждаются в особой охране?
- Все делается автоматически. А в чем дело?
- Барон, здесь будет диверсия, и может быть, она уже началась.
- Но как вы...
- Я не могу сейчас объяснить, но вам лучше удостовериться, что все в
порядке!
И напряжение снова вернулось.
Баронесса коснулась руки мужа и сказала с неожиданной холодностью:
- Феликс, вот ваше место.
Барон придвинул свой стул, сел и бесцеремонно откинул на столе
крышку. Под ней оказался контрольный щит. Гости уже расса
...Закладка в соц.сетях
