Жанр: Научная фантастика
Вавилон-17
...сиденья легко
ударил ее под коленки и она села. - Перестань заикаться и рассказывай. Ты
преодолела это, когда тебе было пятнадцать лет, - его голос стал мягким и
убедительным.
Она отхлебнула кофе.
- Шифр... Помнишь, я работаю над шифром?
Доктор Т'мварба опустился на широкий кожаный диван и откинул назад
седые волосы, все еще взъерошенные после сна.
- Я помню, что тебя попросили поработать над чем-то для
правительства. Ты довольно пренебрежительно отозвалась об этом.
- Да. И... вообщем, это не код... это язык. Как раз сегодня вечером
я-я разговаривала с главнокомандующим, с генералом Форестером и это
случилось... Это случилось, и я знаю!
- Что ты знаешь?
- Точно как в прошлый раз, я знаю, о чем он думает!
- Ты читаешь его мысли?
- Нет. Нет все было как в прошлый раз! Наблюдая за ним, я могла
рассказать, что он будет говорить...
- Ты уже пыталась раньше объяснить мне это, но я до сих пор ничего не
понимаю, если только ты не имеешь ввиду какой-нибудь вид телепатии.
Она покачала головой.
Доктор Т'мвбара сплел пальцы и откинулся на спинку дивана.
Внезапно Ридра сказала ровным голосом:
- У меня есть кое-какие идеи насчет того, что ты пытаешься выразить,
дорогая, но ты должна высказать это сама. Именно это ты хотел сказать,
Моки, не правда ли?
Т'мбвара вскинул седые брови.
- Да. Именно это. Ты говоришь, что не читаешь моих мыслей? Ты
показывала это мне дюжину раз...
- Я знаю, что пытаетешься сказать ты, а ты не знаешь, что хочу
сказать я. Это не справедливо! - она привстала с кресла.
Они сказали в унисон:
- Вот почему ты такая прекрасная поэтесса.
Ридра продолжила:
- Я знаю, Моки. Я беру то, что волнует меня больше всего и
перекладываю на стихи, и люди понимают их. Но последние десять лет я,
оказывается, занималась не этим. Знаешь, что я делала? Я слушала людей,
ловила их мысли, их чувства - они спотыкались о них, они не могли их
выразить, и это было очень больно. А я отправлялась домой и отшлифовывала
их, выплавляла для них ритмическое обрамление, превращала тусклые цвета в
яркие краски, заменяла режущие краски пастелью, чтобы они больше не могли
ранить - таковы мои стихи. Я знаю, что хотят сказать люди, и говорю это за
них.
- Голос вашего века, - пробормотал Т'мвбара.
Она нецензурно выругалась. В прекрасных глазах появились слезы.
- То, что я хочу сказать, то, что я хочу выразить, я просто... - она
покачала головой, - этого я не могу высказать.
- Если ты по-прежнему великая поэтесса - сможешь.
Она кивнула.
- Моки, еще год назад я не подозревала, что высказываю чужие мысли, Я
думала, они мои собственные.
- Каждый молодой писатель, хоть чего-нибудь стоящий, проходит через
это. У тебя это случилось, когда ты овладела ремеслом.
- А теперь у меня есть собственные мысли, у меня есть, что сказать
людям. Это не то, что раньше: оригинальная форма для уже сказанного. И это
не просто противоречия о которых говорят люди, обобщенные в одно целое.
Это нечто новое. И я перепугана до смерти.
- Каждый молодой писатель, созревая, через это проходит.
- Повторить легко, сказать - трудно, Моки.
- Хорошо, что ты это поняла. Почему бы тебе не описать, как это...
ну, как ты это понимаешь?
Она молчала пять, десять секунд.
- Ладно, попытаюсь еще раз. Перед тем, как уйти из бара, я стояла,
глядя в зеркало, а бармен подошел и спросил, что со мной...
- Он почувствовал, что ты не в себе?
- Он ничего не почувствовал. Он увидел мои руки. Они стиснули край
стойки и мгновенно побледнели. Не нужно быть гением, чтобы связать это с
тем, что происходит у меня в голове.
- Бармены обычно очень чувствительны к такого рода эксцессам. Это
элемент их работы, - Маркус допил кофе. - Твои пальцы побелели? Хорошо,
что же сказал генерал Форестер? Или что он хотел сказать?
Ее щека дважды дернулась, и доктор Т'мварба подумал: "Это просто
невроз или что-то более специфическое?"
- Генерал - грубоватый, энергичный человек, - объяснила она, -
вероятно, неженатый, проффесиональный военный со всеми вытекающими из
этого последствиями. На вид ему лет пятьдесят. Он вошел в бар, где была
назначена встреча; его глаза сузились, потом широко раскрылись, пальцы рук
сжались в кулаки, медленно расслабились, шаг замедлился, но когда он
подошел ближе, он сумел взять себя в руки. Он пожал мою руку так, словно
боялся что она сломается.
Т'мварба не сдержал улыбку и рассмеялся:
- Он влюбился в тебя!
Она кивнула.
- Но почему это расстроило тебя? Я думаю, это должно тебе льстить.
- О, конечно, - Ридра наклонилась вперед. - Я _б_ы_л_а_ тронута... И
я могла проследить каждую его мысль. Один раз, когда он пытался вернуть
свои мысли к шифру, к Вавилону-17, я сказала то, что он думал, чтобы
показать, насколько я внимательна к нему. Я проследила за его мыслью,
словно я читала в его мозгу...
- Подожди... Вот этого я не понимаю. Как ты могла _т_о_ч_н_о_ знать,
о чем он _д_у_м_а_е_т_?
Она подперла подбородок рукой.
- Он рассказал мне. Я говорила что мне нужно больше информации для
расшифровки языка. Он не хотел давать ее. Тогда я сказала, что без нее не
смогу продвинуться дальше. Это действительно так. Он чуть поднял голову -
и этим выдал себя. Он не хотел качать головой, поэтому усилием воли
сдержал свой жест, но я заметила его напряженность. А если бы он покачал
головой, чуть поджав губы, что бы он мог мне сказать, как вы думаете?
Доктор Т'мварба пожал плечами:
- Это не так просто, как ты думаешь?
- Конечно, но он сделал один жест, чтобы избежать другого. Что это
могло означать?
Т'мварба покачал головой.
- Он сдержал свой жест, чтобы не показать, что простое дело не
вызвало бы его появления здесь. Поэтому он поднял голову.
- Что-нибудь вроде: если бы это было так просто, мы не нуждались бы в
вас? - предположил Т'мварба.
- Точно. Возникла неприятная пауза. Это надо было видеть.
- Ну уж нет.
- Если бы это было так просто - пауза - если бы все дело было в этом,
мы никогда не обратились бы к вам, - Ридра повернула руку ладонью вверх. -
И я сказала это ему; у него сразу челюсти сжались...
- От удивления?
- Да. Тут он на секунду подумал, что я читаю его мысли.
Доктор Т'мварба покачал головой.
- Это просто, Ридра. То, о чем ты говоришь, это чтение мышечных
реакций. Его можно осуществлять очень успешно, особенно если знаешь
область, в которой сосредоточены мысли твоего собеседника. Вернись к тому,
из за чего ты расстроилась. Твоя скромность была возмущена вниманием
этого... неотесанного солдафона?
Она снова выругалась. Доктор Т'мварба покусал нижнюю губу.
- Я не маленькая девочка, - сказала Ридра. - К тому же ни о чем
непристойном он и не думал. Я повторила его мысли, чтобы просто показать,
насколько мы близки. Мне показалось, что он очарован. И если бы он понял
нашу близость так же, как и я, у меня остались бы только самые светлые
чувства к нему. Только когда он уходил...
Доктор Т'мварба вновь услышал хрипоту в ее голосе.
- ...когда он уходил, последнее, что он подумал, было: "Она не знает.
Я не сказал ей об этом."
Глаза Ридры потемнели - прикрыв их веками, она слегка наклонилась
вперед. Доктор наблюдал это тысячи раз, с тех самых пор, как худенькую
двенадцатилетнюю девочку направили к нему на прохождение курса
невротерапии, которая превратилась в психотерапию, а потом и в дружбу.
Но он так до конца и не разобрался в этих ее переменах - всегда
внезапных. Когда срок терапии официально закончился, он продолжал
внимательно приглядываться к Ридре. Что в ней происходит, когда ее глаза
вот так темнеют? Он знал, что существует множество проявлений его
собственной натуры, которые она читает с легкостью. Он знал многих людей,
равных ей по репутации, людей влиятельных и богатых. Но репутация не
внушала ему почтения. А Ридра внушала.
- Он думал, что я не понимаю. Что он ничего мне не сообщил. И я
рассердилась. Это причинило мне боль. Все недопонимания, которые связывают
мир и разделяют людей, обрушились на меня - они ждали, что я распутаю их,
объясню, а я не могла. Я же не знаю слов, грамматики, синтаксиса. И...
Что-то изменилось в ее азиатском лице. Маркус попытался уловить, что
именно.
- Да?
- Вавилон-17.
- Язык?
- Да. Ты знаешь, что я называю моим "озарением"?
- То, что ты внезапно начинаешь понимать незнакомый язык?
- Да, генерал Форестер сказал мне, что то, что было у меня в руках -
не монолог, а диалог. Этого я раньше не знала. Но это совпадало с
некоторыми другими моими соображениями. Я поняла, что сама могу
определить, где кончается одна реплика и начинается другая. А потом...
- Ты поняла его?
- Кое-что поняла. Но в этом языке заключается нечто такое, что
испугало меня гораздо больше, чем генерал Форестер.
Лицо Т'мварбы вытянулось от удивления.
- В самом языке?
Она кивнула.
- Что же именно?
Ее щека снова дернулась.
- Я думаю, что знаю, где произойдет следующий "несчастный случай"...
- Несчастный случай?
- Да, очередная диверсия, которую планируют захватчики - если это,
конечно, они, в чем я лично не уверена. Но этот язык сам по себе такой...
такой странный.
- Как это?
- Маленький, - сказала она. - Плотный. Сжатый... Но это наверное тебе
ни о чем не говорит?
- Компактность? - спросил доктор Т'мварба. - Я думал, что это хорошее
качество разговорного языка.
- Да, - согласилась она, глубоко вздохнув. - Моки, я боюсь!
- Почему?
- Потому, что я собираюсь кое-что сделать и не знаю, смогу ли.
- Если это что-нибудь серьезное, ты можешь немного поволноваться. Что
же именно?
- Я решила это еще в баре, но подумала, что мне нужно сначала с
кем-нибудь посоветоваться.
- Выкладывай.
- Я собираюсь сама разрешить проблему Вавилона-17.
Т'мварба наклонил голову вправо.
- Я установлю, кто говорит на этом языке, откуда говорит, и что
именно говорит!
Голова доктора повернулась влево.
- Почему? Пожалуйста, большинство учебников утверждает, что язык -
это средство для выражения мыслей, Моки. Но язык и есть сама мысль! Мысль
в форме информации: эта форма и составляет язык. А форма Вавилона-17...
поразительна.
- Что же тебя поражает?
- Моки, когда изучаешь чужой язык, познаешь, как другой народ видит
мир, Вселенную... - Он кивнул. - А когда я всматриваюсь в этот язык, я
начинаю видеть... слишком многое.
- Звучит очень поэтично.
Она засмеялась.
- Ну, ты всегда стараешься вернуть меня на землю.
- Но делаю это не так уж и часто. Хорошие поэты обычно практичны и
ненавидят мистицизм.
- Только поэзия, которая отражает реальность, может быть поэтичной, -
сказала Ридра.
- Хорошо. Но я все еще не понимаю, как ты собираешься разрешить
загадку Вавилона-17?
- Ты действительно хочешь знать? - она коснулась рукой его колена. -
Я возьму космический корабль, наберу экипаж и отправлюсь к месту следующей
диверсии.
- Да, верно, у тебя есть удостоверение звездного капитана. А сможешь
позволить себе такое?
- Правительство субсидирует экспедицию.
- О, отлично. Но зачем?
- Я знаю с полдюжины языков захватчиков, но Вавилон-17 - не из их
числа. И это не язык Союза. Я хочу найти того, кто говорит на этом языке;
узнать, кто или что во Вселенной мыслит таким образом. Как ты думаешь - я
смогу, Моки?
- Еще чашечку кофе, - он протянул руку куда-то в сторону и послал ей
кофейник. - Ты задала хороший вопрос. Тут есть над чем подумать. Ты не
самый уравновешенный человек в мире. Руководство экипажем космического
корабля требуют особого психологического склада - у тебя он есть. Твои
документы - как я помню, результат твоего странного... хм... брака
несколько лет назад. Но тогда ты командовала автоматическим экипажем. А
теперь это будут транспортники?
Она кивнула.
- Все мои дела в основном связаны с таможенниками. Да и ты тоже к ним
относишься - более или менее.
- Мои родители были транспортниками. Я сама была транспортником до
запрета.
- Тоже верно. Допустим, я скажу: "Да, ты сможешь это сделать"?
- Я поблагодарю и улечу завтра.
- А если я скажу, что мне нужно сначала с недельку повозиться над
твоими психоиндексами, а тебе в это время придется жить у меня, никуда не
выходить, ничего не писать, избегать всяческих волнений?
- Я поблагодарю... и улечу завтра.
Он нахмурился.
- Тогда почему ты беспокоишь меня?
- Потому... - она пожала плечами, - потому что завтра я буду
дьявольски занята... и у меня не будет времени сказать тебе "до свидания".
- О, - напряжение на его лице сменилось улыбкой.
Маркус снова вспомнил о скворце.
Ридра, тоненькая, тринадцатилетняя, застенчивая, прорвалась сквозь
тройные двери рабочей оранжереи со своей новой находкой, называемой смехом
- она только что открыла, как он получается у нее во рту. А он был
по-отцовски горд, что этот полутруп, отданный под его опеку шесть месяцев
назад, вновь стал девочкой, с короткими волосами, с дурными настроениями и
вспышками раздражения, с заботой о двух гвинейских свиньях, которых она
называла Ламп и Лампкин. Ветерок от кондиционера шевелил кустики около
стеклянной стены, и солнце просвечивало сквозь прозрачную крышу.
Она спросила:
- Что это, Моки?
И он, улыбаясь ей, в белых шортах, запятнанных солнцем, сказал с
расстановкой:
- Это говорящий скворец. Он будет говорить с тобой. Скажи "привет".
В черном глазу сверкало маленькое солнце, размером с булавочную
головку. Перья сверкнули, из игольчатого клюва высунулся тоненький язык.
Ридра повернула голову, точно как это делают птицы и прошептала: "Привет".
Доктор Т'мварба две недели учил птицу при помощи свежевыкопанных
земляных червей, чтобы удивить девочку. Птица взглянула склонив голову на
бок и монотонно произнесла:
- Привет, Ридра, какой прекрасный день, и я счастлива.
Ридра закричала.
Совершенно неожиданно.
Сначала Маркус решил, что девочка смеется. Но ее лицо исказилось, она
замолотила руками по воздуху, зашаталась, упала. Она захлебывалась криком.
Т'мварба подбежал, чтобы подхватить ее, а птица, перекрывая ее
истерические рыдания, повторяла: "Какой прекрасный день, и я счастлива".
Он и раньше наблюдал у нее припадки, но этот поразил его. Когда позже
он смог поговорить с Ридрой об этом, она сказала, еле раскрывая побелевшие
губы:
- Птица испугала меня.
А спустя три дня проклятая птица вырвалась и запуталась в антенной
сети, которую они с Ридрой натянули для ее любительских радиоперехватов:
она слушала гиперстатические передачи транспортных кораблей, находящихся в
рукаве Галактики. Крыло и лапа попали в ячейки сети, птица начала биться о
горячую линию, так что искры были видны даже в солнечном свете.
- Нужно достать ее оттуда! - закричала Ридра. Она показывала рукой
вверх, но когда она взглянула на птицу, то даже под загаром стало заметно,
как она побледнела.
- Я позабочусь об этом, милая, - сказал Маркус. - Ты просто забудь о
ней.
- Если она еще несколько раз удариться о линию, то погибнет.
Но он уже пошел за лестницей. А когда он вышел, то увидел, что Ридра
уже вскарабкалась по проволочной сетке на дерево, закрывавшее угол дома.
Через пятнадцать секунд она протягивала руку к птице. Маркус знал, что
девочка чертовски боится горячей линии, но она собралась с духом и
схватила птицу. Спустя минуту она была уже во дворе, прижимая к себе
измятую птицу, лицо ее казалось вымазанным известью.
- Забери ее, Моки, - чуть слышно сказала Ридра дрожащими губами, -
пока она не заговорила.
И вот теперь, тринадцать лат спустя, кто-то другой разговаривал с
ней, и она сказала, что боится. Он знал, что она иногда пугается, но знал
и то, что она может храбро смотреть в лицо своим страхам.
- До свидания, - сказал Маркус. - Я рад, что ты меня разбудила. Если
бы ты не пришла, я бы сошел с ума от беспокойства.
- Спасибо, Моки, - ответила Ридра. - Хотя мне все еще страшно.
3
Дэниел Д.Эпплби, который даже мысленно редко называл себя полным
именем - он был офицером Таможни - взглянул на приказ сквозь очки в
проволочной оправе и пригладил рукой коротко остриженные волосы.
- Что ж, приказ разрешает это, если вам будет угодно...
- И?
- И он подписан генералом Форестером.
- Я думаю, что вы тоже его подпишите.
- Но я должен одобрить...
- Тогда идемте со мной, одобрите на месте. У меня нет времени
высылать вам отчет и ждать одобрения.
- Но ведь так не делают...
- Делают. Идемте со мной.
- Но, мисс Вонг, я не хожу в транспортный город по ночам.
- Я приглашаю вас. Вы боитесь?
- Нет, конечно. Но...
- Мне к утру нужно иметь корабль и экипаж. Видите подпись генерала
Форестера?.. Все в порядке?
- Надеюсь.
- Тогда пошли. Экипаж должен немедленно получить официальное
одобрение.
Ридра и чиновник, все еще препираясь, покинули здание из стекла и
бронзы.
Минут шесть они ехали в монорельсе. Потом спустились на узкие улочки.
В небе над ним проносились транспортные корабли. Между зданиями складов и
контор жались дома и меблированные комнаты. Вскоре они выбрались на
широкий проспект, гремящий движением, запруженный толпами свободных от
работы грузчиков и звездоплавателей. Они проходили мимо неоновых реклам
увеселительных заведений, мимо ресторанов многих миров, мимо баров и
публичных домов. В давке таможенник втянул голову в плечи и ускорил шаг,
чтобы не отстать от Ридры.
- Где вы намереваетесь найти?..
- Пилота? Он мне нужен прежде всего, - она остановилась на углу,
засунув руки в карманы кожаных брюк, и осмотрелась.
- У вас есть идеи на этот счет?
- Я думала о нескольких кандидатах... Нам сюда.
Они свернули в узкую улочку, ярко освещенную огнями реклам.
- Куда мы идем? Вы знаете этот район?
Она засмеялась, подхватила его под руку и легко, как танцор
партнершу, повернула к металлической лестнице.
- Сюда?..
- Вы никогда не бывали здесь? - с наивностью, которая заставила
чиновника на миг поверить в то, что он охраняет спутницу.
Он покачал головой.
Навстречу им, из подземного кафе поднимался человек - чернокожий, с
красными и зелеными самоцветами, вросшими в грудь, лицо, руки и бедра.
Влажные на вид перепонки, тоже усыпанные камнями, свисали с рук, и при
каждом его шаге колыхались на тонких связках.
Ридра схватила его за плечо.
- Эй, Лом!
- Капитан Вонг! - голос высокий, белоснежные зубы остры, словно
кинжалы. Перепонка взметнулась парусом. - Что вас сюда привело?
- Лом, сегодня вечером борется Брасс?
- Хотите взглянуть на него? Шкиппер борется с Серебряным Драконом, и
это схватка равных! А я искал вас на Денебе. Купил вашу книгу. Много
прочитать не смог, но купил. И не нашел вас. Где вы были эти шесть
месяцев?
- На Земле, преподавала в университете. Но я отправляюсь снова.
- Вы хотите взять Брасса пилотом? А собираетесь случайно не в
Спецелли?
- Именно туда.
Лом обнял ее за плечи черной рукой, парус окутал ее сверкающим
плащом.
- Летите к Цезарю, и возьмите пилотом Лома. Он знает Цезарь... - он
прищурил глаза и помотал головой. - Никто не знает лучше!..
- Когда полечу, обязательно, Лом. А сейчас мне нужно в Спецелли.
- Тогда вам не обойтись без Брасса. Вы работали с ним раньше?
- Мы напивались вместе, когда нас засадили в карантин на одном из
планетоидов Лебедя. Он нам многое рассказывл. И похоже, он знает, о чем
говорит.
- Говорит, говорит, говорит, - усмехнулся Лом. - Да, как же, помню...
Вы пришли посмотреть на схватку с этим сукиным сыном, что ж, вы узнаете,
что это за пилот.
- Для этого я и пришла, - кивнула Ридра.
Она повернулась к таможеннику, который прижался к стене. "О, боже! -
подумал он. - Она собирается познакомить нас!" Но Ридра с насмешливой
улыбкой кивнула ему и отвернулась.
- Увидимся позже, Лом, когда я вернусь.
- Да, да, вы всегда говорите это. А я не видел вас шесть месяцев, -
он засмеялся. - Но вы мне нравитесь, Капитан. Возьмите меня к Цезарю
когда-нибудь, и я покажу вам...
- Когда я полечу к Цезарю, ты будешь пилотом, Лом.
Острозубая улыбка.
- Полечу, полетишь - это только слова... Мне пора идти. До свидания,
Капитан, - он поклонился и отсалютовал рукой: - Капитан Вонг. - И ушел.
- Не бойтесь его, - сказала Ридра чиновнику.
- Но его... - подыскивая слово, он недоумевал: откуда она знает? - Из
какой преисподни он вылез?
- Он землянин. Хотя я верю, что он родился в пути между Арктуром и
Центавром. Его мать была помощником капитана, если Это Лом только не
присочинил. Лом - мастер рассказывать сказки.
- Значит, вся его внешность - это косметохирургия?
- Угу, - Ридра уже спускалась по лестнице.
- Но какого дьявола они это с собой проделывают? Они же все... как
дикари! И поэтому ни один приличный человек не хочет иметь с ними никаких
дел.
- Моряки привыкли к татуировке... К тому же Лому нечего делать.
Сомневаюсь, что он лет сорок проработал пилотом.
- Он плохой пилот? Тогда что это за разговоры о туманности Цезаря?
- Я уверена, что он ее знает. Но ему уже сто двадцать лет. А после
восьмидесяти рефлексы замедляются, и это - конец пилотской карьеры. Он
слоняется от одного портового города к другому, знает все на свете,
разносит сплетни и дает советы.
Они вошли в кафе на рампу, которая нависала в тридцати футах над
головами посетителей, прятавших ноги под стойкой бара. Над ними, словно
облако дыма, парил шар около сорока футов в диаметре. Взглянув на него,
Ридра сказала таможеннику:
- Представление еще не начиналось.
- Здесь проходит так называемая _б_о_р_ь_б_а_?
- Да.
- Но ведь она считается незаконной!
- Закон так и не приняли. После обсуждения вопрос замяли.
- А...
Пока они спускались, продираясь сквозь толпу транспортников, чиновник
удивленно моргал и озирался. Большинство из этих людей были обычными
мужчинами и женщинами, но результаты космохирургии у отдельных лиц то и
дело вынуждали его постоянно таращить глаза.
- Я _н_и_к_о_г_д_а_ не бывал в подобном месте! - прошептал
таможенник.
Люди, похожие на рептилий, смеялись и разговаривались с грифонами и
металло-чашуйчатыми сфинксами.
- Оставите свою одежду здесь? - улыбнулась девушка-контролер. Ее
обнаженная кожа была зеленой и искрилась, как сахар, необъятные кольца
кудрей нагромождались розовой ватой. Груди, пупок и губы ослепительно
сверкали.
- Ни в коем случае, - быстро ответил таможенник.
- По крайней мере, снимите брюки и рубашку, - сказала Ридра, стягивая
блузку. - А то в вас заподозрят чужака.
Она наклонилась, сняла туфли и сунула их под прилавок. Она начала
расстегивать пояс, но заметив испуганный взгляд таможенника, улыбнулась и
застегнула его обратно.
Чиновник осторожно снял пиджак, рубашку и уже развязывал шнурки
ботинок, когда кто-то схватил его за руку.
- Эй, таможня!
Перед ними стоял обнаженный человек огромного роста с хмурым лицом,
покрытым оспинками. Единственное, что его украшало, это вживленные в
грудь, плечи, ноги и руки разноцветные огоньки, сливающиеся в красочный
рисунок.
- Вы меня?
- Что ты делаешь здесь, таможня?
- Сэр, я вас не трогал.
- И я тебя не трогал. Выпьем, таможня! Сегодня у меня хорошее
настроение.
- Весьма благодарен, но я лучше...
- У меня хорошее настроение. Пока... Но если ты не настроен, таможня,
оно может и испортиться...
- Но я не... - он беспомощно оглянулся на Ридру.
- Пошли. Выпьете со мной оба. Со мной. Будем друзьями, черт подери! -
он попытался обнять Ридру, но та перехватила его руку. Его ладонь
раскрылась, обнажив множество шрамов, которые неизбежны при работе со
стеллариметром.
- Навигатор?
Он кивнул и она отпустила его руку.
- Почему же у тебя сегодня хорошее настроение?
Пьяный встряхнул головой. Его волосы были завязаны узлом и свисали
черной косичкой над левым ухом.
- Он просто понравился мне. И ты мне нравишься.
- Спасибо. Закажи мне выпить, а я найду, чем тебе отплатить.
Он тяжеловесно кивнул. Зеленые глаза громилы сузились: протянув руку,
он коснулся тяжелого золотого диска, висевшего на ее груди.
- К_а_п_и_т_а_н_ Вонг?
Она кивнула.
- Лучше не скандалить с вами, - он засмеялся. - Идемте, Капитан, я
куплю вам и таможне что-нибудь для счастья!
Они направились к бару. То, что в более приличной обстановке подают в
маленьких рюмочках, здесь наливали кружками.
- На кого будете ставить: на дракона или Брасса? Если на Дракона, то
плюну вам в лицо... Я, конечно, шучу, Капитан.
- Я ни на кого не ставлю, - сказала Ридра. - Я нанимаю. Вы знаете
Брасса?
- Был навигатором с ним в последнем рейсе. Прибыли неделю назад.
- Поэтому вы за него и болеете?
- Можно сказать и так.
Таможенник почесал грудь и вопросительно взглянул на Ридру.
- В последнем рейсе Брасс прогорел, - объяснила ему Ридра. - Экипаж
теперь без работы. Сегодня вечером Брасс выставляет себя. - Она вновь
повернулась к Навигатору. - Здесь много капитанов, интересующихся Брассом?
Он подмигнул, покачал головой и пожал плечами.
- Только я один, а вы... тоже?
Кивок, тягучий, как ликер.
- Как вас зовут?
- Калли, Навигатор-Два.
- А где ваш Первый и Третий?
- Третий где-то здесь - пьет. Первым была милая девушка по имени
Кетти О'Хиггинс. Она умерла, - он одним глотком осушил стакан и потянулся
за следующей порцией.
- Сожалею, - сказала Ридра. - А что с ней случилось?
- Столкнулись с захватчиками... Выжили только Брасс, я с Третим, и
наш Глаз. Потеряли весь взвод, потеряли помощника. Это был плохой рейс,
капитан. Глаз остался без Уха и Носа... К тому времени они были без тел
уже десять лет и всегда держались вм
...Закладка в соц.сетях
