Жанр: Научная фантастика
Кертория 1-2.
...вам некоторую информацию.
Я едва не упал со стула: неслыханное дело - Принц предлагал меняться!
Хотя ничто не мешало ему потребовать! И
самое главное, он наверняка знал массу ценного! Тем не менее я лишь покачал
головой, даже не решаясь облечь отказ в
какую-то словесную форму.
И признаться, в первые несколько мгновений я об этом пожалел. Его темные
глаза сверкнули, рука дрогнула, -
казалось, сейчас последует взрыв... Но неожиданно он вновь взял себя в руки; как
бы плохо я ни соображал в тот день, но
все же удивился: неужели что-то его сдерживает?
- Вы крайне несговорчивы сегодня, герцог, - довольно-таки желчно
посетовал Принц. - Но все же вы, может быть,
сочтете возможным потратить немного своего драгоценного времени и поведаете мне
хотя бы, что привело вас сюда?
С моей точки зрения, из нас двоих именно его присутствие казалось здесь
особенно странным, но ответь я еще и
вопросом на вопрос - и он точно убил бы меня на месте (а я не сомневался в его
возможности это сделать). Поэтому я
решил перестать кочевряжиться, попросил у него сигарету - мои собственные
безнадежно вымокли ночью, когда я возился
с кольцами, - и вкратце рассказал ему об ампуле, найденной рядом с телом
Вольфара, и своих действиях, предпринятых по
этому поводу, вплоть до посещения офиса CIL и взлома лаборатории. Он слушал меня
не перебивая и не выказывая какихлибо
чувств. Я же к концу рассказа совсем расклеился, поэтому решил побыстрее
закругляться и со словами:
- Так что теперь осталось только выяснить, что лежит в сейфе покойного
Пола Виттенберга!.. - встал и развернулся,
по-прежнему сжимая в руке карточку.
Однако на этот раз меня остановил окрик Принца:
- Не делайте этого, герцог!
Чувства непокорности и противоречия, проявлявшие в то утро удивительную
активность, порекомендовали мне
послать его подальше, но я сдержался и, не оборачиваясь, угрюмо поинтересовался:
- Это почему?
С Принцами так, конечно, не разговаривают, и ответное молчание послужило
мне напоминанием об этом. Но меня
понесло...
- Я, Ваше Высочество, проделал большой путь до этого места и преодолел
слишком много трудностей, дабы сейчас
просто развернуться, - я развернулся, - бросить на стол эту чертову карточку, -
бросил, - и уйти... - Я сложил здоровенный
кукиш. - Или, по крайней мере, извольте объяснить почему?!
Принц был взбешен до прежде невиданной мной стадии, но стоило ему
вскочить, опрокидывая стул, как со стороны
коридора донесся еще один голос:
- И в самом деле, почему, Ваше Высочество? Разом выпустив из груди
воздух, Принц, не показавшийся мне так уж
пораженным (в отличие, например, от меня самого), обернулся и чуть поклонился:
- Добрый день, господин барон!
- Добрый, добрый... - весело закивал мой дядя, приближаясь и занимая
позицию у торца стола, как раз между
Принцем и мной. - А ты, Ранье, и вправду вконец утратил уважение к старшим.
- Здравствуйте, дядя, - смущенно пробормотал я и поделился одолевавшей
меня мыслью: - Надо же, как людно
нынче в заброшенных лабораториях!
- Шутит! - подмигнул Принцу дядя.
- Шутит, - согласился Его Высочество.
- Ну и пускай себе. В конце концов, хочет Ранье открыть сейф, так и
ладно. А, Ваше Высочество?
Как ни странно, Принц перестал злиться, но в то же время спросил теперь
уже с ноткой беспокойства:
- Вы полагаете?..
- Конечно, - уверенно сказал дядя, и Принц после маленького колебания
пожал плечами. - Валяй, мой мальчик!
Признаться, мне уже совсем не так этого хотелось, как минуту назад, - я
всегда побаивался того, чего не понимаю, а
тут без всяких прикрас можно было утверждать, что я ничего не понимаю. Тем не
менее, насколько я знал своего дядю,
казалось, будто он действительно хотел, чтобы вызвавшая столь горячий спор
попытка была предпринята. Так что в
надежде, что хотя бы он знает, что происходит, я решительно поднял карточку и
всунул ее в приемную щель сейфа...
Результат не замедлил себя обнаружить и оказался, разумеется, вовсе не
таким, какой рисовался в моем
воображении. То есть сейф не среагировал на карточку никак. Зато среагировало
все остальное: аварийный светильник
начал прерывисто мигать, по всему помещению раскатился зуммер тревоги, а затем
идущий откуда-то сверху
металлический голос сообщил, что система саморазрушения лаборатории приведена в
действие! После чего начался
обратный отсчет. С цифры пятнадцать...
Признаться, руки у меня похолодели, а сердце бешено заколотилось -
выбраться из здания за пятнадцать секунд
было совершенно немыслимо, - но я остался стоять, не отводя глаз от Принца и
дяди. Они в свою очередь тоже молча
пялились друг на друга с исключительно спокойными лицами... Так продолжалось до
счета "восемь". Затем Принц со
смешком заметил:
- Пора, пожалуй, отсюда убираться! - и коротко взмахнул рукой: я
почувствовал, что рядом с ним в воздухе
повисло невидимое окно портала. - Прошу вас, господа!
Что ж, на этот раз упрашивать ему не пришлось: на счете "шесть" из
кабинета исчезла массивная фигура моего
дяди, а на "пятерке" за ним последовал и я. А что прикажете было делать?
Согласитесь, выбора у меня не было. Я мог
только не думать, например, о том, как почувствует себя Гаэль, когда услышит
грохот взрыва...
ЧАСТЬ 3
Пройдя через портал - на физическом уровне это не вызывало никаких
ощущении, - я мгновенно зажмурился из-за
яркого солнечного света, резанувшего по глазам, привыкшим за последние сутки к
полутьме. И признаться, готовился,
вновь открыв их, узреть нечто экстраординарное... Но нет, ничего подобного. Все
еще щурясь и помаргивая, я обнаружил,
что нахожусь в относительно знакомой обстановке, а именно посреди кабинета
Принца, из которого тот разговаривал со
мной перед Советом и располагался который в Мицуми-Сити на планете Фудзи. То
есть примерно в двух месяцах лета от
Денеба IV на самом быстром военном корабле.
Я предпочел подумать о чем-нибудь другом и не без любопытства огляделся.
Кабинет был невелик и носил явный
отпечаток весьма своеобразного характера своего владельца. Он был очень светел:
окно, через которое били лучи стоявшего
почти в зените солнца, занимало едва ли не всю дальнюю от меня стену, но в то же
время в самой обстановке преобладали
темные, приглушенные тона. Стены украшали картины в богато отделанных рамах, пол
- ворсистый ковер с замысловатым
орнаментом, на столах и полках шкафов виднелись статуэтки, керамика, прочие
предметы искусств, но бросалась в глаза и
другая символика типа замеченной прежде пепельницы - это все-таки был настоящий
череп... Но самым, пожалуй, сильным
было ощущение царящей вокруг утонченности, изящества, даже миниатюрности. Так
что я - еще и в этом дурацком,
порванном и прожженном спелеологическом костюме - чувствовал себя здесь попросту
неуместно. Подозреваю, не только в
собственных глазах...
Впрочем, окружающие особо на это не налегали. Напротив, они вели себя как
ни в чем не бывало. Дядя, не
дожидаясь приглашения, занял одно из кресел рядом с невысоким журнальным
столиком и теперь тоже оглядывался своим
вроде бы рассеянным, а на деле очень цепким взором. Принц же снял плащ и пиджак,
швырнул их на софу с небрежностью,
типичной для человека, привыкшего к тому, что за ним убирают слуги, закурил еще
одну сигарету и только после этого
обратился наконец ко мне:
- Да вы присаживайтесь, герцог. - Чуть улыбнувшись, ан указал на кресло
рядом с дядей. - Раз уж, господа, вам
случилось оказаться у меня в гостях, то милости прошу, чувствуйте себя как дома.
- Говоривший до этого по-английски,
последнюю фразу Принц сказал на нашем родном языке и использовал одну из самых
радушных формулировок. Он как
будто специально подчеркивал свое благорасположение, и меня это здорово
обнадежило, учитывая недавний инцидент.
Однако Его Высочество, казалось, и впрямь пришел в отличное настроение.
Пока я усаживался на указанное место,
стараясь ненароком чего не разбить, он направился к расположенному за письменным
столом бару, извлек оттуда бутылку
вина, бокалы, выгрузил их перед нами и совершил еще один рейд за закуской - все
это с такой несвойственной ему
живостью, что оставалось только поражаться.
- Извините за скудость трапезы, - он вновь перешел на английский
(поговаривали, что Принц недолюбливает
родной язык), - но я сегодня дал слугам выходной: не рассчитывал вернуться так
скоро.
Глядя на принесенные им печенюшки и конфетки, я не мог не присоединиться
к его сетованиям. Про себя,
естественно... От реплик же вслух я вообще решил воздержаться. В светлую минуту,
а эту - с бокалом вина и какой-никакой
едой - безусловно можно было считать светлой, я чувствовал, что глупостей,
сотворенных мной за последние сутки, с
лихвой хватило бы на иной год. Поэтому я приналег на сладкое, не забывая,
впрочем, и про вино, в то время как Принц и
дядя по большей части курили.
Однако через четверть часа мне стало невтерпеж, - по опыту я знал, что
подобное молчание может длиться где-то
около вечности (керторианский этикет не обязывает собравшихся за столом вести
беседу). Еще же минут через десять, когда
Принц сходил за второй бутылкой, я счел случай подходящим и не удержался:
- Ваше Высочество, я, конечно, понимаю, что вы не очень расположены к
выполнению моих просьб, но все же -
мне бы надо как-то вернуться на Денеб...
Говоря все это, я больше посматривал в сторону дяди, но тот ни единым
знаком не выразил отношения к проблеме.
Принц же разлил по бокалам из новой бутылки и довольно сухо кивнул:
- Да, я помню - вас ждут.
Признаться, тут я подумал, что на его помощь можно не рассчитывать, но
через мгновение он продолжил:
- Но, герцог, я не могу открыть портал на такое расстояние три раза
подряд. Вам придется подождать - часа четыре,
не меньше.
От удивления (прежде я не слыхивал, чтобы кто-то в одиночку мог открыть
три портала в неделю!) я едва не забыл
его поблагодарить. Однако, выслушав мои немного сбивчивые слова - язык что-то
слушался не блестяще, - Принц не пошел
еще на один раунд молчания и повернулся наконец к моему дяде.
- Господин барон, вы понимаете, что происходит? - просто спросил он.
И, казалось, такой прямотой застал дядю врасплох, - во всяком случае,
прежде чем заговорить, тот прокашлялся.
- Вы имеете в виду лабораторию, Ваше Высочество, или, надо думать,
ситуацию вообще?
- Вообще, - без большой охоты ответил Принц, но дядя словно бы этого не
заметил.
- То есть картину в общем и целом... - протянул он и задумчиво наморщил
лоб. - Хотел бы лучше, Ваше
Высочество! И не в последнюю очередь мне хотелось бы узнать, какой она видится
на ваш взгляд?
"Чтобы знать, что тебе можно сказать, а что нет!.." - такова была,
очевидно, опущенная часть мысли. И видимо,
минута просветления для меня еще не миновала, поскольку я вдруг сообразил
несколько любопытных вещей. Почему,
например, Принц был так раздражен в лаборатории и стал так мил сейчас?..
Выходило так, что Его Высочество окончательно
запутался в происходящем и готов был заплатить любую цену, чтобы разобраться.
Причем положение у него было такое
отчаянное, что эта наша встреча в лаборатории была чуть ли не последней
соломинкой, перспектива утери которой
повергала его в бешенство.
Это мое предположение оказалось довольно верным - последовавшие затем
разъяснения Принца ничуть ему не
противоречили.
- Вынужден констатировать, что я в тупике, - сообщил нам Принц, и уж не
знаю, чего ему стоило подобное
признание. - Вероятно, я подутратил бдительность за последние годы, господа.
Ведь вся эта история не свалилась мне как
снег на голову - мои источники несколько раз информировали о том, что Вольфар
имел контакты с нашими
соотечественниками. Впрочем, вам это, без сомнения, известно.
Принц, а вслед за ним и дядя глянули в мою сторону, как на единственного,
кому по недоразумению это могло
быть неизвестно, но я уверенно кивнул и лишь пробормотал:
- Я, правда, так и не выяснил, с кем и о чем ему удалось договориться.
- Я тоже, - согласился Его Высочество и, убедившись, что дядя промолчит,
продолжил: - Да, Вольфар и иже с ним
умели заметать следы - нельзя не отдать должное. После известного происшествия
я, естественно, принялся изучать
прошлое герцога Рега всеми доступными мне способами, но ничего существенного не
обнаружил., Кроме того очевидного
факта, что за всеми его метаниями по Галактике стояла некая идея... Конечно, мне
следовало раньше обратить внимание на
его активность, но я был слишком занят... э-э... одним словом, занят. А потом
оказалось поздно. Станция "Бантам" исчезла
без следа вместе со всеми, кто на ней работал; сведений о проводившихся там
исследованиях нет ни в одной контрразведке.
Более того, об этом не знают даже родственники находившихся там ученых. -
Неожиданно Принц чуть улыбнулся: -
Забавно, не правда ли, господа? В этом мире, где все так увлекаются секретностью
и любую информацию можно получить,
не выходя из кабинета, нашлось вдруг нечто такое, что я бы не побоялся назвать
тайной!
- Забавно, - поддакнул я, думая, правда, о другом. Моему самолюбию не
могло не польстить то, что в наших
расследованиях мы с Принцем пришли к одинаковому результату - фактически
нулевому, - но перспектива в таком раскладе
не вызывала оптимизма: если уж Его Высочество ничего не раскопал, то где уж нам
- со свиным рылом да в калашный
ряд... И я тоже уставился на своего дядю с откровенно просительным выражением на
лице.
Почувствовав, что отмалчиваться дальше будет уже неудобно, господин барон
дал-таки небольшое объяснение, -
разумеется, вовсе не то, которого мы с Принцем ждали с таким нетерпением.
- Ну, с тем, как Вольфару удалось сохранить тайну, все, по-моему, ясно.
Прием не новый, но эффективный.
Неприметностью называется. Объявите, что вы занялись сверхсекретными
исследованиями, окружите себя системой
безопасности - электронной, живой, всеми вместе, - и через день вся Галактика
будет знать, что вы делаете. Это точно, Ваше
Высочество. А "Бантам" не числился в списке секретных объектов и не привлекал
ничьего внимания. Там даже ни одного
охранника не было - я проверял по списку персонала. А раз нет охраны - нечего и
красть. Разве нет? - Так как
аплодисментов не последовало, то дядя слегка покривился и по-дружески напомнил
Принцу: - Вы, кажется, еще не
закончили свой рассказ, Ардварт?
Я подумал, что за полвека, просиженных мной в медвежьем углу, Принц и
дядя стали друзьями - сама по себе
хорошенькая новость!.. Ну а как иначе объяснить, что обращение по имени -
фамильярность, дозволенная лишь членам
королевского рода, - было воспринято как совершенно естественное? Тем не менее
дальше в своих рассуждениях по этому
поводу я не пошел (а стоили бы). Честно говоря, не нужно было так налегать на
вино с голодухи - я уже явно поплыл и с
трудом заставлял себя не только слушать Принца, но и понимать, что он говорит.
- Вы правы, барон. И насчет "Бантама", и насчет рассказа. Хотя в
последнем едва ли найдется много интересного. Я
растерялся. Убийство Вольфара, все эти странные покушения рано или поздно найдут
свое объяснение. Но ключ... Ключ для
меня оказался утерян. А время шло... И тогда я прибег к последнему средству,
остававшемуся в моем распоряжении:
попытался заглянуть в будущее. - Краем глаза я заметил, как при этих словах дядя
недоверчиво поджал пухлые губы и
качнул головой. Принц, разумеется, тоже обратил на это внимание. - Да, старый
спор, Антаглио. Я вижу, вы так и не верите
в ясновидение.
- Нет. Не верю, - добродушно усмехнулся дядя.
- Тогда вот очередной аргумент. В результате немалых усилий мне удалось
вычленить из хаоса и обрывков видений
картину помещения и время, когда там должны произойти некие события. Не вдаваясь
в утомительные подробности моих
попыток идентифицировать это место, отмечу, что я преуспел - это действительно
оказался кабинет Пола Виттенберга в его
покинутой лаборатории на Денебе IV. И в назначенное время я встретился там с
вами, герцог, и с вами, барон. - Он чуть
поклонился и улыбнулся. - Неужели вы и этому сможете найти логическое
объяснение?
- Могу попробовать. Как-нибудь на досуге. - Дядя подмигнул ему, - видно,
с Принцем они играли в разгадки
вещих снов... - Но я-то туда добрался и безо всяких видений.
- И ожидали встретить меня?
- Нет, - признался дядя, как будто его поймали. - Это был сюрприз, Ваше
Высочество.
Пока они в очередной раз обменивались взглядами, как фехтовальщики
уколами, я неожиданно для себя спросил:
- А что еще вы видели. Ваше Высочество? В будущем? Принц задумался,
разглядывая рисунок на поверхности
стола, а когда поднял глаза, в них отражалось нечто сильно смахивавшее на
сочувствие. Впрочем, возможно, мне это
почудилось спьяну...
- Ничего конкретного, герцог. Но я несколько раз видел вас и вашу
девушку.
- Мою девушку?!
- Ту журналистку, с которой вы путешествуете, - с налетом смущения
пояснил Принц.
- Она не моя девушка!
- А! Извините...
Из последних сил прочистив взор, я проследил, не собирается ли кто
пошутить. Но никто не собирался, и я вновь
расслабился в обволакивающей мягкости кресла.
- Так вот, герцог, я видел ее и вас. Вместе и порознь. В... мм... разных
местах, не всегда мне понятных. Похоже, вам
и дальше предстоит играть партию первой скрипки в этой партитуре. - Принц чуть
помялся, но всё же добавил с намеком,
не заметить который мог только мертвый: - И еще я видел графа Таллисто - он тоже
как-то замешан.
- Да уж конечно! - с неожиданной готовностью встрял дядя. - Что бы он ни
утверждал, а я этого, к слову сказать, и
не знаю, но Таллисто был в курсе того, что Вольфар живет и трудится в пределах
его страны. Иначе просто и быть не могло.
Другое дело, были они заодно или Per провел его, - этим вопросом я как-то не
интересовался... А вообще, Ардварт,
перестаньте забивать парню голову всякой ерундой, я вас прошу!
Это было очень резко. И даже не по причине обращения к августейшей особе
- просто дядя крайне редко затыкал
кому-то рот. Конечно, мне надо было тогда задуматься над этим, и как знать, чем
бы все в итоге обернулось. Но я был
разбит, устал, пьян и поэтому сделал то, что сделал. То есть ничего...
Принц же, ничтоже сумняшеся, пожал плечами и вернулся к избранной теме:
- Стало быть, теперь, барон, раз подвернулся случай, я хотел бы как-то
прояснить для себя общее направление
событий.
- Вы слишком многого от меня ждете, Ваше Высочество, - без всякой иронии
возразил дядя. - Я не всеведущ, право
слово... Я же неспроста осведомился о вашем восприятии ситуации. В оценке общих
тенденций ваши способности выше
моих, а моя сила - в деталях... Разве вы не пытались провести анализ, исходя из
своих собственных теорий?
Принц поморщился, но отнекиваться не стал:
- Пытался, конечно. Но...
- И все же?
- Ну хорошо. - Он вяло махнул рукой и заговорил совсем уже умирающим
голосом: - Давайте тогда присмотримся
к положению, имевшему место, скажем, год назад. На первый взгляд ничего
особенного - оно стабильно. Все наши
соотечественники лучше или хуже адаптировались к окружающему миру, заняли свои
жизненные ниши и помышляют
лишь о дальнейшем упрочении позиций или... - он мельком глянул на меня, - не
помышляют ни о чем вообще. Но это
только на первый взгляд. Ибо при более внимательном рассмотрении вы легко
обнаружите зерна грядущего конфликта.
Нет, не . между нами. А между нами и, так сказать, ими. Всем остальным
Человечеством, если хотите... Почему? Ведь нам
удалось скрыть свое существование и на Денебе, и затем, когда мы рассеялись по
Галактике; хотя тогда мы "е знали языков,
обычаев, нравов и выдавали себя на каждом шагу. И правильно. Это как раз то, о
чем вы недавно говорили, барон, -
неприметность. Кому была интересна горстка странно ведущих себя чужеземцев?.. Но
сейчас все по-другому. Эти самые
ниши, которые мы заняли, слишком уж велики. Они как рампа, залитая светом
юпитеров, и мы уже не можем кануть в тень
безвестности. И при этом мы не стареем - одного этого достаточно! Любой, кому
придет в голову сравнить чье-то
изображение полувековой давности и нынешнее, поймет, что здесь кроется нечто
нечеловеческое. А если к тому же случаев
такового удивительного долголетия несколько? То есть близится момент, когда нашу
расовую принадлежность скрывать
дольше мы не сможем. Вы согласны, барон?
- Согласен. Сейчас... - Дядя чуть прищурился и забарабанил пальцами по
подлокотнику кресла. - А вот год назад
меня подобные раздумья не посещали.
- Вы были слишком загружены насущными проблемами, не так ли? - Принц
вновь оживился, даже слегка
разрумянился. - Так же и я. Хоть и подумывал об этом, но исключительно в теории,
- казалось, еще несколько спокойных
лет впереди имеются.
Пассажи Принца были красивы и интересны, но слишком уж заумны для моего
ежеминутно тупеющего
восприятия. И еще мне казалось, что он просматривает один принципиальный момент,
поэтому я отважился его перебить и
слегка заплетающимся языком спросил:
- А вы, часом, не сгущаете краски, Ваше Высочество? По-моему, он сразу
понял мою мысль, но тем не менее повел
рукой, будто приглашая продолжить. Что я и сделал:
- Почему вы так уверены, что возникнет конфликт? Большинство людей из
моего ближайшего окружения знают...
или, безусловно, догадываются... о моем неземном происхождении, и ничего. Я бы
не сказал, что наши отношения из-за
этого портятся.
- Это потому, что у вас хороший характер, герцог. - (Я улыбнулся, готовый
посмеяться шутке с другими, но никто
почему-то не смеялся.) - И окружающие вас люди знают об этом. Поэтому им
безразлично, родились вы на Земле, Денебе,
Рэнде, Кертории или у черта в ступе... Но я-то говорю об отношениях не на личном
уровне. Хотите, выйдем сейчас на улицу
и спросим у первого встречного обывателя, как ему понравится факт, что
двенадцать виднейших граждан Галактики -
инородцы? Даже с поправкой на очень специальные нравы Фудзи, могу заключить с
любым желающим пари на льготных
условиях, что сначала этот обыватель не поверит, при предоставлении убедительных
доказательств - испугается, затем - как
ответная реакция - возмутится и, наконец, возжаждет нашей крови. Хотите?
Находясь в состоянии, располагающем, как известно, к опрометчивым
поступкам, я едва не принялся обсуждать
условия заклада, но дядя предостерег:
- Я бы не советовал, - и я заткнулся.
- Точно так же поведет себя и общественное мнение в целом, - заключил Его
Высочество. - В их глазах мы будем
выглядеть не несчастными отщепенцами, оставшимися без родины, а коварными
агрессорами, представляющими угрозу
для их расы. Угрозу, особенно страшную своей непредсказуемостью.
- Ну, ну, Ардварт, - умиротворяюще перебил дядя. - Это уж вы точно через
край хватили!
- Правда? - с непередаваемой иронией усмехнулся Принц. - А вам никогда не
приходило в голову, господа, что если
мы вдруг объединим свои ресурсы - политические, экономические, военные, - то
будем очень близки к тому, чтобы
осуществлять фактический контроль за Галактикой? По крайней мере за той ее
частью, где живете вы? Вижу, не приходило.
Ибо вы не воспринимаете идею всерьез в силу многих известных вам обстоятельств.
Но они-то о нас ничего не знают. А у
страха глаза велики.
Молчание послужило ему ответом. И это значило, что Принц прав. Раз уж
дядя ему не возразил, значит, никаких
контраргументов не существовало. Но я все еще не очень понимал, к чему Принц
завел эту тему.
- Вижу также, герцог, - все в том же тоне легкой насмешки заметил Его
Высочество, - что вам хочется спросить,
какое отношение все вышеизложенное имеет к смерти Вольфара Рега? Отвечаю: какоето!
Это как раз и есть
обстоятельство, наиболее меня беспокоящее. Совершенно очевидно, что за всеми
этими событиями стоит не просто чье-то
примитивное желание добиться победы в Испытании и вернуться на родину с
триумфом. Как бы ты ни был хитер и
изворотлив, избавиться в одиночку от остальных нереально, это, я думаю, было
понятно даже Вольфару с его фанаберией.
Но заставить ополчиться на нас все Человечество, а самому отсидеться где-нибудь
в тихом уголке - вот это уже реальный
замысел. Трудный, но реальный.
Его Высочество сделал небольшую паузу для прикуривания сигареты, а я
подметил, что, несмотря на
отсутствующий вид, дядя, похоже, с тщанием ловит каждое его слово. Это
наблюдение заставило меня из последних сил
навострить уши.
- И если взглянуть на все, что произошло после смерти Вольфара, под этим
углом, то зрелище получается весьма
неутешительное. Для нас с вами, господа. Покушения, перестрелки, взрывы - все
это привлекает к нам пристальное
внимание властей. Пока по отдельности, но надолго ли?.. А вот, кстати, и еще
хороший пример к нашему маленькому
спору, герцог: вы, надеюсь, помните, как повели себя власти Новой Калифорнии,
когда у вас возникли с ними трения? Они
вас попытались убить, так? И если предположить, что целью наших противников
является выставить нас, так сказать,
напоказ, настроить людей против и тому подобное, - тут мы им ничем не
помешали!.. - Заметив, что я собираюсь
возмутиться, Принц поднял руки и обезоруживающе улыбнулся: - Нет, нет. Я
нисколько не виню вас, герцог. Вы не
удосужились рассказать мне подробности, но общее впечатление у меня такое, что
вы действовали едва ли не наилучшим
образом. Просто у противника - преимущество. Каждый раз, стреляя в нас - даже
холостым, - он попадает в цель, и с этим
мы ничего не можем поделать. Однако прав я, или все это фантазии, но
обольщаться, что у врагов дела идут неважно, явно
не стоит. Скорее наоборот: покуда события развиваются по их сценарию, и на
данный момент, признаюсь, это вселяет в
меня большую тревогу...
Принц и дядя вновь наполнили бокалы и выпили, а затем барон спросил:
- Ты помнишь, Ранье, на что я рекомендовал тебе обратить особое внимание,
когда мы в первый раз обсуждали
дело?
Так как я и сам совсем недавно вспоминал это, то ответил без промедления:
- Помню! На мотив...
- Вот! - он поднял палец. - Тогда, надеюсь, ты внимательно слушал Его
Высочество.
Принц чуть приподнял брови, и дядя тут же развернулся к
...Закладка в соц.сетях
