Жанр: Научная фантастика
Кертория 1-2.
...ов до сих пор так и не
подписано. Ну, разумеется, полиция попыталась за ними следить, но как они с этим
лажают, мы с вами на собственном
опыте знаем.
- Так кто ж они такие?
- Наемные убийцы, конечно. Из полуофициальной организации,
зарегистрированной где-то на Аркадии, что ли...
Профессионалы очень высокого класса. Гонорары сумасшедшие, но берутся за любые
дела. Работают, как правило,
поодиночке, редко - парами. Но чтобы шесть сразу - такого, по общему мнению, в
Галактике еще не было.
"Уилкинс в одиночку убрал четверых", - напомнил себе я, а вслух
поинтересовался:
- Когда и откуда они прибыли, вы, случайно, не запомнили?
- Случайно запомнила. За день до нас. Рейсом с Антареса II.
- Вот черт! Все сходится, - пробормотал я, подумав о том, что именно на
Антаресе II находилась резиденция
герцога Лана.
Естественно, такую фразу Гаадь пропустить мимо ушей не могла. К этому
моменту мы опять подходили к
достаточно людной улице, и, не доходя до перекрестка, она остановилась,
развернула меня лицом к себе и не терпящим
возражений тоном сообщила:
- Ну, герцог, у меня по поводу университета все. Так что теперь ваша
очередь!
- Правда? - не поверил я. - Но вы же и без того все знаете. Остальное -
так, лирика...
- Можно, я сама буду решать, что мне надо знать, а что нет?
- Можно. Но я не могу поощрять праздное любопытство!
- А вам не приходит в вашу благонравную голову, что мое любопытство может
быть не только праздным? А, черт
возьми?
- Ну извините, - я мило улыбнулся, - я не специалист по вашему
любопытству!
Тем не менее все эти эскапады были не более чем маленькой местью. После
еще некоторой дозы пререканий я,
разумеется, рассказал ей со всеми подробностями и про наш визит к Бренну, и про
стычку, и про свои выводы из этой
истории... Как ни удивительно, Гаэль не стала вспоминать наш разговор на
"Пелиноре" и лезть с фразами "Вот, я же
говорила!..". Напротив, она покачала головой с на редкость серьезным выражением:
- На самом деле я согласна с вами, герцог. Надо что-то делать. Враг
усиливает нажим, у нас начались потери и
продвижения нет. Более того, если вы правы насчет Лана - очень не хотелось бы
так думать, - то наше дело дрянь.
- И будет совсем дрянь, если еще и опоздаем на встречу! Два раза за один
день - это чересчур. Она мельком
посмотрела на часы:
- Не волнуйтесь, время еще есть, а офис CIL находится справа, за
ближайшим углом. Но надо все же ввести вас в
курс того, куда и к кому мы направляемся.
- Да. Было бы неплохо.
Однако, времени, видимо, оставалось в обрез, потому что она пропустила
шпильку и заговорила типичной
журналистской скороговоркой:
- CIL - один из старейших и крупнейших концернов Денеба. Собственно,
некогда это была часть одного из
химических концернов, как раз и производивших колонизацию планеты, - в здешних
горах, как вы, может быть, знаете,
содержится таблица Менделеева в полном составе. Однако после объявления Денебом
независимости CIL тоже выделился в
отдельное предприятие и процветает уже более ста лет. На данный момент ему
принадлежит целая куча шахт, заводов и
лабораторий по всей планете, а их годовой бюджет равен примерно половине бюджета
вашей собственной корпорации,
герцог.
- Ого! Тогда это настоящий монстр.
- Совершенно верно. Далее, несмотря на колоссальные залежи полезных
ископаемых, которыми славен Денеб IV,
CIL снискал себе славу в основном в области органической химии. Синтез органики,
фармакология - всякое, знаете, такое, в
чем я ни черта не понимаю. Так. Что еще?.. Ах да, CIL - акционерное общество,
управляется формально советом
директоров, фактически - генеральным директором. Вот. Все это, разумеется, общие
сведения, большого интереса для нас не
иредставляющие.
Слегка запыхавшись от взятого темпа, Гаэль сделала паузу, дабы перевести
дух и заодно закурить. Я с
удовольствием последовал ее примеру - курить на ходу я тоже, между прочим, не
любил.
- Что же касается непосредственно нашего вопроса, то тут ситуация
следующая. В официальном каталоге
препаратов, выпускаемых концерном, нашего нет. - Заметив мое недоверие к столь
категоричному заявлению, она
усмехнулась: - Думаете, как я могла это определить, не разбираясь в формулах
длиной с корпус космического корабля? Это
не так уж сложно. Неужели вы думаете, что во всей этой кабалистике разбираются
коммивояжеры и прочие, торгующие с
концерном? Конечно, нет. У CIL отлично организованная система компьютерного
поиска, с которой я и поработала. Так что
об отсутствии искомого могу говорить с уверенностью. Это я проверила и
перепроверила. Однако я этим не ограничилась и
попросила произвести поиск по подобию - их сервис такое позволяет. Ну и кое-что
нашла, хотя вот в этом разобраться
досконально - выше моих способностей. Если же говорить об общем впечатлении, то,
как мне показалось, CIL и вправду
ведет разработки чего-то более-менее сходного с нашим препаратом.
- Черт! Это никуда не годится! Нам надо знать точно.
- Ишь ты! Какая тонкая мысль! Даже странно, что меня она тоже посетила. А
как, позвольте спросить? Может, вы
знаете какой-нибудь простой способ, который я упустила?
Судя по насмешливому выражению, не сходившему с ее лица, она, во-первых,
была весьма довольна собой и, вовторых,
не сомневалась, что попытайся я что ответить, непременно сяду в калошу.
Тем не менее я дал ей насладиться
торжеством и брякнул самое очевидное:
- А почему бы вот так просто не прийти и не спросить?
- Потому, что вас вот так просто и пошлют. Не спорьте! Я пробовала. Не
сама, конечно, чтобы не засветиться.
Попросила знакомого - он связался с коммерческим отделом и сказал, что его
интересует один препарат, которого у них нет
в каталоге. Там ему просто в лицо рассмеялись. В общем, у них собственная служба
безопасности, строжайшая секретность,
прессу на пушечный выстрел не подпускают. И все по закону - борьба с
промышленным шпионажем. Еще идеи?
- Подкуп?
- Потребуются время и деньги. А у нас нет первого и маловато второго.
- Ладно, сдаюсь.
- Я воспользовалась вашим именем.
- Что?!
- Что слышали. Я позвонила прямиком их генеральному директору и сказала,
что знаменитый Рене Гальего,
находящийся инкогнито на Денебе, просит аудиенции по вопросу исключительной
важности. Сама представилась как ваша
секретарша.
- Так они вам и поверили! Рассказывайте!
- Ха! Еще бы! - Ее прямо распирало от удовольствия.
- Потому что до этого я позвонила на Новую Калифорнию. Адриану Форбсу. И
попросила его подтвердить всю эту
легенду в случае надобности!
Честно говоря, у меня просто не было слов. Не говоря уже о незаурядной
ловкости, с которой был составлен план,
как, черт возьми, она смогла уломать Адриана? В общем, чем лучше я знакомился с
мисс Ла Рош, тем больше она меня
поражала.
- Ну и? - Я невольно улыбнулся.
- Все пошло как по маслу. Сперва они не поверили, но, когда я перезвонила
через часик, стали сама любезность. В
результате на пять часов сегодняшнего дня нам назначена встреча с их директором.
- Она очередной раз сверилась с часами
и присвистнула с досадой: - И сейчас уже без четверти, а я еще самого-то
интересного вам не сказала. Генерального
директора CIL зовут Беата Виттенберг.
- Женщина?! - Я действительно чуть не подпрыгнул.
- Ой как скверно!
- Это почему? Может, она писаная красавица и вам будет приятно с ней
пообщаться. И потом, - она лукаво
подмигнула, - вы зря недооцениваете свой мужской шарм! Если предположить, что
миссис Виттенберг нравятся крупные
мужчины, то наша задача может здорово упроститься. Но, кроме шуток, дело совсем
не в том, что она женщина.
- А в чем же?
- В ее фамилии. Помните, я вам рассказывала, что читала некрологи ученых,
без вести пропавших на станции
"Бантам"?
- Ну, ну?..
- Как вы уже могли убедиться, у меня прекрасная память и я никогда ничего
не путаю. Так вот. Одного из ученых,
работавших с Вольфаром, звали Пол Виттенберг!
Важность такого наблюдения трудно было переоценить, но все же я для
очистки совести спросил:
- А как насчет совпадения?
- Не исключено. Пошли! Нам пора! - Когда же мы двинулись, она с ноткой
вины заметила: - Я поздновато обратила
на это внимание. Только сегодня, когда дожидалась вас в "Рице". Так что не было
времени проверить. Уж извините.
Признаться, я даже почувствовал себя неудобно, ведь она проделала
колоссальный объем работы и была достойна
как минимум похвалы.
- Что вы, Гаэль! Мне, наверное, следует поблагодарить вас.
- Наверное? Следует? - пробурчала она, коверкая мою интонацию. - Ай!
Лучше и не пытайтесь делать то, чего не
умеете!
В этот миг мы как раз завернули за угол, и она указала рукой на
здоровенную неоновую вывеску с аббревиатурой
"CIL".
- Подумайте лучше о том, что будете сейчас говорить! Моя часть
закончилась.
Подумал я, правда, о другом - не слишком ли рано собрался ее хвалить...
Уже поставив ногу на первую ступеньку
короткой лестницы, ведущей к двустворчатым стеклянным дверям, и понимая, что
отступать поздно, я все же
поинтересовался:
- Гаэль, а что будет, если они меня сейчас властям заложат?
- Не заложат.
- Почему вы так уверены?
- Долго объяснять. Я чувствую! Да заходите же, не топчитесь!..
Но, как бы там ни было, она оказалась права: сдавать меня полиции никто
действительно не собирался. Более того,
казалось, что в компании CIL всерьез озабочены сохранением моего инкогнито. Во
всяком случае, иначе я не могу
объяснить то, что стоило нам перешагнуть порог их офиса, как рядом возник
молодой человек с приклеенной улыбкой,
вполголоса осведомившийся, не мы ли мистер Гальего и мисс Ла Рош. После же
получения утвердительного ответа он
улыбнулся еще шире и, сообщив, что госпожа директор нас ожидает, предложил
следовать за ним.
Идти оказалось недалеко - кабинет директора располагался совсем рядом, на
первом этаже, - но даже за это время
мы успели миновать два поста вооруженной охраны. Несколько многовато для
торговой фирмы, пусть даже обширной и
богатой. Больше же ничего примечательного мне в глаза не бросилось - типичный
офис: клерки, компьютеры, скукаПриемная,
кабинет и сама миссис Виттенберг также экстраординарностью не
блеснули. Помещения были в меру
просторны, светлы, хорошо кондиционированы и стерильны, а генеральный директор
оказалась сухопарой дамой средних
лет - такого типа, который банки любят использовать для рекламы своих гарантий.
Хорошо скроенный, но совершенно
невыразительный костюм; блеклые, коротко стриженные волосы; контактные линзы в
глазах, чопорное выражение на лице
- в общем, ничего, что могло бы порадовать чувство прекрасного, даже если бы
подобное у меня и имелось. Единственным
украшением кабинета служила огромная, во всю стену, меркаторская карта Денеба
IV, висящая позади директорского
кресла.
Впрочем, повешена она была, разумеется, отнюдь не с декоративной целью -
многочисленные значки с символикой
CIL, густо разбросанные по карте, должны были демонстрировать посетителю
могущество компании, которую он почтил
визитом.
Этот показушный прием, вкупе с выражением, возникшим на лице миссис
Виттенберг при виде нас - губы
поджались, нос чуть сморщился, - заставил меня повести себя немного надменно. Не
дожидаясь приглашения, я прошел
через кабинет к столу, уселся на свободный стул напротив нее и указал Гаэли на
соседний. После чего закинул ногу на ногу,
достал сигареты и вообще вел себя как дома... Миссис Виттенберг холодно
наблюдала за моими манипуляциями,
постепенно бледнея от гнева, но, как я и подозревал, в решающий момент вспомнила
все же, что мой бюджет вдвое
превышает ее, поэтому только поинтересовалась:
- Видимо, мистер Гальего, на Новой Калифорнии так поступают все гости?
- Нет. Там иначе ведут себя хозяева.
Гаэль едва слышно рассмеялась, и миссис Виттенберг бросила на нее грозный
взгляд, после чего чуть заметно
порозовела и попыталась быть любезной:
- Извините, мистер Гальего, ваше посещение - большая честь для нас. Чем
мы можем служить вам?
Я сразу смекнул, что всевозможные политесы тут не помогут и надо
держаться выбранной вначале роли -
денежного мешка с мироощущением хозяина Вселенной. Достав сигарету, я щелкнул
зажигалкой, окинул взглядом ее стол
в поисках пепельницы, таковой, естественно, не обнаружил и стряхнул пепел на
устланный ковром пол.
- Собственно, мне нужна небольшая справка. Частного порядка. Относительно
одного производимого вами
препарата.
Она уже явно жалела о том, что согласилась на эту встречу, но хорошую
мину надо было сохранять...
- Как он называется?
- Понятия не имею. У меня есть только его формула. - Я повернулся к своей
спутнице: - Гаэль?
С подобающей поспешностью кивнув, она подтянула на колени свою вечную
сумочку и принялась в ней копаться.
Я с ужасом подумал, уж не забыла ли она нужную бумажку, но нет, разумеется, она
ничего не забыла. Выудив наконец
сложенный вдвое лист с заключением лаборатории нашего университета, она
протянула его мне, а я в свою очередь
небрежно передал через стол миссис Виттенберг.
Та взяла его кончиками пальцев, развернула, чуть отодвинула от себя -
видно, контактные линзы были неважно
подогнаны - и принялась читать. Надо ли говорить, что я буквально впился глазами
в ее лицо. И хотя на нем не отразилось
в конечном счете никаких эмоций, это тоже был результат. Причем ключевой. Она не
была удивлена и, лишь отложив
документ, сообразила, что ей стоило бы удивиться.
- Вам надо справиться в картотеке. - Она пожала плечами. - Для этого
совершенно необязательно приходить ко
мне.
- Было бы необязательно, так я бы не пришел! Вы, вероятно, имеете в виду
официальную картотеку?
- Конечно.
- Ну так там его нет.
- Тогда с чего вы вообще взяли, что это наша продукция? - Она явно теряла
остатки терпения.
- А чья? - невинно поинтересовался я. - Кто еще мог синтезировать такое
соединение?
Тут, видимо, возразить было нечего - их собственная репутация подставила
ей подножку, и она на несколько
секунд задумалась, измышляя способ попроще от меня избавиться. Наконец
подходящим ей показался такой:
- Мистер Гальего, я ничем не могу вам помочь. Я не химик, а
администратор.
- Плохая попытка, - перебил я, не дослушав. - У вас тут навалом
специалистов. Вызовите кого-нибудь - я подожду!
Притворяться дальше было бессмысленно, и она резко выпрямилась в кресле,
а в ее голосе зазвучали стальные
нотки - как напоминание о том, что посты генеральных директоров в таких фирмах
не занимают люди без характера:
- Мистер Гальего, то, на что вы намекаете, - это внутренние дела
концерна, в которые никому не дозволено
вмешиваться. Мне очень жаль, что вы напрасно потратили время!
- Мне тоже жаль... - я мягко улыбнулся, но закончить постарался, не
уступая в жесткости, - что вопрос придется
поставить по-другому!
- Вы мне угрожаете? - Она презрительно скривилась.
- Разве? По-моему, пока что я еще спрашиваю. Итак. Вам знакомо имя "Пол
Виттенберг"?
Вот тут она впервые испугалась. По-настоящему. Губы побелели, а глаза
скользнули куда-то вправо - туда, где, как
я предполагал, под столом находилась кнопка вызова охраны.
- Не советую этого делать. Будет только хуже!.. Она не очень-то мне
поверила, но все же решила повременить,
собираясь с мыслями. Однако я продолжал давить:
- Ну же! Пол Виттенберг?.. И не говорите, что не знаете этого имени - его
часть написана на ваших визитных
карточках!
- Я вас не понимаю! - Она упрямо тряхнула головой. - Конечно, я знала
Пола. Это мой бывший муж. Ныне
покойный.
- Он работал на таинственно исчезнувшей станции "Бантам". Не так ли?
- Ну и что? Какая тут связь?! Тут я сделал небольшую паузу, дабы все
немного успокоились, а потом заметил:
- Вы что-то путаете, миссис Виттенберг, - это я у вас спрашиваю: какая же
связь между вашим покойным мужем,
станцией "Бантам" и препаратом, формула которого лежит перед вами?
Беата Виттенберг почувствовала, что отступать дальше некуда, и решилась
все же на крайнюю меру - вызов
охраны, Я понял это по выражению ее глаз на добрую секунду раньше, чем дернулась
ее рука, но мешать ей не входило в
мои намерения, - в конце концов, два-три свежих трупа вполне могли развязать
язык кому угодно. Однако ее рука
неожиданно замерла, едва начав движение, и я услышал сбоку голос Гаэли:
- Вам же говорили: не делайте этого!
Скосив глаза, я обнаружил, что на этот раз предупреждение подкреплено
бластером. Вторым - меньшего калибра -
из той пары, что мы приобрели на Денебе. Сейчас он перекочевал из сумочки Гаэли
в ее левую руку и ни на дюйм не
дрогнул, когда она приказала:
- Положите руки на стол!
Миссис Виттенберг подчинилась, хотя, не могу не отдать ей должное, теперь
уже не казалась сильно напуганной, а
я почему-то отметил, с какой замечательной ловкостью все окружающие меня люди
умеют управляться с оружием - прямо
удивительное дело!
- Мистер Гальего, объясните своей глупой сучке, что стоит ей нажать на
курок, и поднимется тревога. Тогда
живыми вы из здания не уйдете!
Я промолчал, давая понять, что не поддерживаю разговоров в подобных
выражениях, но Гаэль ответила сама.
- Вы верите в Бога? - серьезно спросила она. Миссис Виттенберг оказалась
настолько ошарашена, что попалась и
спросила:
- А что?
- Ну если верите, то, наблюдая за нашей смертью из Царствия Небесного,
несомненно получите полное
удовлетворение, - любезно объяснила Гаэль. - Но если не верите, остается только
вас пожалеть.
Я решил, что, пожалуй, срочно пора покурить еще. Когда же я щелкнул
зажигалкой, миссис Виттенберг заговорила
вновь:
- Патовая ситуация. Что бы вы ни утверждали, стрелять вы не станете! А я
не стану говорить.
- Верно. - Гаэль по-прежнему сидела застыв, как изваяние, только губы
шевелились. - У меня уже рука устает
держать этот хренов бластер! Так что придется нам сыграть в старинную игру с
очень простыми правилами. Я считаю до
трех. Вы молчите - я стреляю!.. Ну, поехали. Раз!
Молчание. Глаза миссис Виттенберг перебегали от одного из нас к другому,
а лежащие на столе руки
непроизвольно сжались.
- Два!
Молчание. Я с некоторой отстраненностью подумал, что если в ближайшие
пару секунд она не откроет рот, то
окажется полной дурой. Мертвой к тому же. Однако, видимо, миссис Виттенберг,
теперь уже не отрывавшая глаз от
неподвижного лица Гаэли, прочла там нечто схожее с моими мыслями - опять-таки
согласно занимаемой должности ей
надлежало неплохо разбираться в людях.
- Хорошо, - выдохнула она и разжала ладони. - Я отвечу на ваш вопрос.
Хотя все равно не понимаю, чем вызван
такой...
Гаэль, естественно, и не думала опускать бластер, поэтому я перебил ее:
- Покороче, пожалуйста! Девушка и вправду не слишком вынослива.
Она еще раз презрительно покривилась, но поправку приняла.
- Насколько я понимаю, это все как-то связано с исследованиями моего
бывшего мужа. Но он не занимался ничем
особенно секретным или опасным. Если вы ищете следы какого-нибудь биологического
оружия, мистер Гальего, то ищете
не там, где надо.
- Чем же занимался ваш муж?
- Он был специалистом по регуляции высшей нервной деятельности человека.
Разрабатывал различные
стимуляторы, транквилизаторы...
- Паралитики?
- В том числе. Но я еще раз говорю - он был совершенно мирным человеком и
не стал бы даже связываться с
каким-то оружием.
Похоже, она искренне верила в свои слова, и это несколько смешивало мне
карты.
- Постойте, но это вещество - дело рук Пола Виттен-берга? И в конце
концов, что же это все-таки такое?
- Это похоже на то, что он синтезировал, когда работал здесь. Но я
сказала вам правду: я действительно не химик и
ничего не могу добавить к тому, что уже у вас написано.
Я почувствовал, что окончательно запутываюсь, а перед мысленным взором
впервые замаячила перспектива
грандиозного провала.
- Так, давайте по порядку. Пол Виттенберг работал у вас?
- Разумеется. У него была собственная автономная лаборатория, где он и
проводил свои исследования на
протяжении полутора десятков лет.
- Вот эти самые? По высшей нервной деятельности?
- Да. Он считался выдающимся специалистом. - В голосе миссис Виттенберг
промелькнуло нечто похожее на
гордость.
- Ясно. А как он оказался на "Бантаме"?
- Обычным образом. Их директор - его звали, кажет - ся, мистер Беренштейн
- предложил Полу хороший контракт,
и он согласился.
- Что-то очень уж просто, - с явной угрозой намекнул я.
- А что тут странного? Пол был прекрасным ученым, но очень зацикленным на
собственных идеях. Коммерческой
выгоды его лаборатория практически не давала, и хотя... фирма смотрела на это
сквозь пальцы, но, когда он захотел уйти,
никто не стал ему мешать. Я, правда, разговаривала с ним перед отъездом, и меня
немного насторожило, что, обычно много
и охотно рассказывавший о работе, он ни словом не обмолвился о своих планах. Но
я не придала этому большого значения.
И больше вестей ни о нем, ни от него не было вплоть до самой катастрофы.
Гаэль наконец опустила бластер, с выражением явного разочарования на
лице, но я не мог сдаться столь легко.
- Как давно это было?
- Четыре года назад.
- И именно в этот период, о котором, по вашим словам, вам ничего не
известно, ваш муж и синтезировал данный
препарат?
- Вероятно. Если это действительно сделал он. На "Бантаме" работало много
талантливых биоинженеров... - Она
улыбнулась, не скрывая усмешки. - Так что, как видите, было довольно глупо
размахивать бластером.
- Зато снести вам башку - просто из вредности! - будет очень даже
приятно, - огрызнулась Гаэль, но мгновенно
сменила тон, словно под воздействием некой вновь пришедшей мысли. - Впрочем,
ученых не подбирают в команду по
статистическим данным, как футболистов. Беренштейн и ваш муж должны были быть
знакомы и прежде, когда он еще
работал на CIL. Ведь так?
Миссис Виттенберг явно поколебалась, стоит ли ей отвечать, но все же
нехотя бросила:
- Да, вы правы. Пол несколько раз упоминал при мне его имя в связи с
какими-то своими опытами.
- И что же стало с лабораторией вашего мужа? - подхватил я мысль своей
спутницы.
- Она законсервирована с тех пор, как он уехал, - еще более неохотно
призналась миссис Виттенберг.
- Там указано местоположение? - Я ткнул подбородком в висящую на стене
карту.
- Да.
- Ну так покажите!
Когда же она встала, сделала пару шагов вправо и указала на небольшой
флажок в северо-западной части главного
континента Денеба, я подскочил, опрокинув стул. Трудно было поверить в такое
совпадение, но лаборатория Пола
Виттенберга располагалась на краю хорошо известного мне горного плато - менее
чем в десяти милях от спрятанного в
одной из пещер близлежащего хребта портала, связывавшего Денеб IV с Керторией!
Глава 6
Черные базальтовые стены, неровный пол, в котором постоянно надо
высматривать трещины, однообразный стук
капель воды, доносящийся то дальше, то ближе, - все это нагоняло на меня тоску и
тревогу. Даже всякие там сталактиты и
сталагмиты, поначалу развлекавшие меня своими причудливыми формами, неожиданно
возникающими в конусе света, к
шестому часу пути безнадежно надоели. Я, как и все жители равнинной части
Кертории, никогда не любил ни гор, ни тем
более пещер, даже испытывал против них определенное предубеждение, и теперь уже
корил себя за то, что втравил нас с
Гаэлью во всю эту затею. А вначале, на стадии замысла, она казалась мне очень
даже ничего...
Идея сия пришла мне в голову накануне вечером, когда мы, благополучно
выбравшись из офиса CIL (миссис
Виттенберг любезно проводила нас до самых дверей после минимального принуждения)
и отдалившись на безопасное
расстояние, засели-таки в очередном ресторане поужинать и обсудить ситуацию. С
первым дела обстояли неважно - жратва,
как и почти всюду на Денебе, была синтетической, со вторым - еще хуже.
Перспективный след, на который мною
возлагались большие надежды, привел практически в никуда. Более того, после
анализа недавней беседы с главой CIL - надо
заметить, Гаэль меня за нее не похвалила и, вероятно, была права - у нас вообще
появилось мнение, что вся история с
Полом Виттенбергом и его законсервированной лабораторией - изрядно с душком.
Если бы с CIL и лично миссис
Виттенберг все действительно было чисто, почему бы ей прямо и честно не ответить
на наши вопросы, без игр "считаю до
трех" и прочего давления? Только из-за ущемленного самолюбия? Сомнительно - как
верно подметила Гаэль, Беата
Виттенберг производила впечатление исключительно прагматичной особы. Куда более
вероятным казался вариант, что ей
все же удалось провести нас, а точнее, меня и рассказать в итоге только то, что
она сама сочла нужным. По собственному
разумению или по чьей-то подсказке... И уж во всяком случае, заброшенная
лаборатория, безусловно, оставалась
исключительно подходящим объектом для ловушки. Любого типа...
Но в то же время она являлась единственным мало-мальски стоящим вариантом
для дальнейшего расследования.
Если забыть о Поле Виттенберге и его возможной связи с Вольфаром, то получался
уже обозначенный мной тупик, - с
момента моих размышлений по данному поводу на подлете к Сван-Сити ничего не
изменилось. Впрочем, справедливости
ради не могу не отметить, что при обсуждении этой проблемы Гаэль упомянула о
том, что во время моего отсутствия еще
раз изучила небогатый материал дела, имевшийся в нашем распоряжении (мы с
Уилкинсом, естественно, не стали таскать с
собой бумажки), и никак не может отделаться от чувства какого-то очень важного
упущения. Признаться, я списал это на
женскую мнительность, в чем впоследствии пришлось раскаиваться. Хотя, кто знает,
как бы все повернулось, прислушайся
я к ее словам?..
Тогда же мы пришли к единому выводу, что соваться в лабораторию
Виттенберга в открытую, то есть попросту
прилететь туда на флаере и попытаться попасть внутрь, будет верхом
неосторожности, особенно если учесть, что, как
показали последние события, мы начали превышать отпущенный нам лимит удачи. "Вот
если бы было возможно
подобраться туда незаметно!" - воскликнула Гаэль, подводя итог разговору.
Казалось бы, в силу климатических условий
Денеба, где пребывание на открытом
...Закладка в соц.сетях
