Жанр: Научная фантастика
Кертория 1-2.
Александр ДИХНОВ
КЕРТОРИЯ 1-2:
1. ОДИН МЕРТВЫЙ КЕРТОРИАНЕЦ.
2. ПОРТАЛ НА КЕРТОРИЮ.
Александр ДИХНОВ
ОДИН МЕРТВЫЙ КЕРТОРИАНЕЦ
Король умер, да здравствует Король! Однако престол пуст, а претендентов
на него много. И тогда было решено:
выживает сильнейший. Наследники знаменитых родов отправляются прочь с родной
планеты, в космос, освоенный земной
цивилизацией. Именно там сплетается сеть из интриг, тайн и кровавых дуэлей, ибо
один выживший, и только один, станет
всесильным императором Кертории.
Утро 23 мая 2493 года выдалось ничем не примечательное. Проснувшись около
полудня, я без всякого энтузиазма
поднялся н, раздвинув шторы, убедился, что дождливая и холодная погода, стоявшая
последнюю неделю, и не думает
меняться. В такие сырые, промозглые дни мне вообще не хотелось покидать кровать,
но остатки понятия о внутренней
дисциплине заставили меня вяло натянуть халат и, позвонив дворецкому,
потребовать горячий кофе в кабинет.
Следующие десять минут я уговаривал себя, будто мне действительно
интересно узнать результаты последних
футбольных матчей и поэтому совершенно необходимо отправиться наверх, к свежей
прессе. Процесс шел с трудом, но в
конечном итоге я все же поднялся с первого этажа на второй и втащился в кабинет.
Кофе и бутерброды уже начали
остывать, поэтому я быстренько проглотил их, закурил и потянулся к пачке
корреспонденции, пытаясь откопать в ней
какую-нибудь подходящую газету. Когда же я таковую нашел и выдернул из кучи, на
пол спланировал небольшой кусок
сероватой бумаги, настолько невзрачный, что не стоил и внимания, если бы само
наличие подобной вещи среди моей почты
не казалось диким. Поэтому, собираясь пожурить дворецкого за неаккуратность, я
перегнулся через ручку кресла, поднял
бумажку и перевернул...
Изящным, где-то даже изысканным, почерком на клочке по-керториански было
написано:
"Ранье, нам срочно надо поговорить. Жду тебя в три в кафе на углу Седьмой
и Южной.
Бренн".
Я так долго смотрел на эту записку, что очнулся, лишь когда горячий пепел
сигары упал мне на пальцы. Первой
моей мыслью было: "Такой красивый почерк и такая помойная бумажка - в этом весь
Бренн", второй - "Так что, черт
возьми, ему надо?!", третьей - "Последний раз керторианский алфавит я видел
полвека тому назад...". Затем в голове возник
сумбур, и я немного судорожно щелкнул по клавише внутренней связи. Увидев
флегматичное лицо Тэда, своего
дворецкого, я слегка успокоился и распорядился:
- Тэд, принесите еще кофе и пришлите сюда Уилкинса.
Не меняя выражения лица, он кивнул:
- Что-нибудь не так, сэр?
Фыркнув, я выключил интерком. Что-то где-то явно было не так, и я очень
хотел бы знать, что именно и где.
Спустя четверть часа Тэд принес кофе и сообщил, что Уилкинс на обходе
территории и зайдет сразу, как вернется.
На всякий случай я протянул ему записку:
- Видели раньше?
Повертев клочок между пальцами, он вернул его и недоуменно покачал
головой:
- Увы, сэр, - и после секундного колебания спросил:
- Вы знаете, что здесь написано? Я молча кивнул.
- Простите, сэр. Я, возможно, лезу не в свое дело, но... это угроза?
Надо заметить, у образцово-показательного Тэда имелся все же один
существенный недостаток. Иногда, очень
редко, он позволял себе задавать вопросы. Само по себе это было не страшно, беда
заключалась в том, что обычно это были
те самые вопросы, ответа на которые я не знал. Так вышло и тут. Не сдержав
вздоха, я ответил:
- Нет, Тэд, это от моего старого друга. Вы можете идти. В дверях
дворецкий столкнулся с Уилкинсом, моим
начальником охраны, на каменном лице которого читалось плохо скрытое
беспокойство. Еще бы, в кои-то веки я попросил
его зайти.
- Что-нибудь стряслось, босс? Подозвав его к себе, я отдал записку.
- Вот это я нашел в своей корреспонденции. У вас есть какие-нибудь мысли,
как оно туда попало?
Бегло осмотрев послание, Уилкинс смутился:
- Мм... Возможно... Не знаю, сэр!
- К дому никто не подходил, не так ли?
- Да, сэр.
- В работе следящих мониторов и сигнализации перебоев не было?
- Так точно.
Не особо нужное доказательство, что записка и вправду от Бренна. Кто еще,
кроме керторианца, мог отправить
письмо, не прибегая к услугам почты?..
Таким образом, мне было никак не отвертеться от принятия решения:
являться на рандеву или нет. Решения не
слишком очевидного. С одной стороны, Бренн назначил встречу явно не от излишка
любопытства, и, следовательно, можно
было узнать нечто важное или, в крайнем случае, интересное. С другой - я был
вовсе не уверен в том, что мне понравится
это узнать, да и вообще, здесь не исключена ловушка (тут я невольно поморщился
от собственных мыслей, потому как
умение везде заподозрить ловушку успело за полвека достать меня самого)...
В этот момент ход моих мыслей оказался прерванным.
- Какие-нибудь указания, босс? Я как-то упустил из виду, что еще не
отпустил Уилкинса...
- А-а... Нет. Вы свободны.
- Может быть, удвоить патрули?
- Ну, если хотите.
- Слушаюсь, сэр.
Уилкинс развернулся и характерной походкой военного направился к двери.
Глядя на удаляющуюся
внушительную спину, я не мог не посочувствовать бедняге. Охранять меня было
занятием крайне неблагодарным по той
простой причине, что на меня уже давно никто не нападал. Никто не присылал мне
писем с угрозами, и даже
подозрительные личности не шатались около моего поместья (оно пользовалось
сомнительной славой). От этого
поддерживать боеготовность на должном уровне мои охранники совершенно не могли и
за несколько лет благополучно
превращались в раззяв и лентяев. Естественно, я постоянно заменял прежних на
новых, еще не вкусивших праздности...
Вообще-то, мне было немного жаль этих людей, поступавших ко мне на работу
высококлассными специалистами с
безупречной репутацией (других я не нанимал), а увольнявшихся ни к чему не
пригодными рохлями. Единственное, чем я
хоть как-то мог компенсировать причиняемые неудобства, так это сумасшедшими
гонорарами.
Впрочем, Уилкинс прослужил у меня лишь неполных два года и пока,
насколько я мог заметить, стойко не
поддавался деморализующему безделью.
Возможно, у вас возник логичный вопрос - зачем же я вообще держал штат
охраны? Ответ прост: я был очень
богат, а, по мнению окружающих, богатые должны иметь охрану. Я предпочитал
излишне не возбуждать общественное
мнение и уж тем более не создавать иллюзию беззащитности, благо никто и не
догадывался, что мой замок защищен
силами, сравнивать которые с телохранителями даже неудобно.
Да, дома я чувствовал себя в полной безопасности, и ощущение это невольно
покидало меня, стоило только
оказаться вне его пределов. Поэтому с какого-то момента решение выйти на свежий
воздух принималось после длительных
колебаний, и встреча с Бренном не стала исключением. Мое разбуженное в кои-то
веки любопытство настаивало на
необходимости поехать в город, но осторожность подбрасывала вопросы типа: "Если
уж Бренн так хотел поговорить, то
почему же не связался с тобой через Камень?.." Такие плавные и неспешные
раздумья постепенно погрузили меня в
преддремотное состояние, откуда мысли еще медленнее задрейфовали в веселые былые
денечки, когда проблема - идти ли
на встречу с Бренном - показалась бы смешной.
Очнулся я, когда блуждающий по поверхности письменного стола взгляд,
скользнув по мраморному пресс-папье,
сфокусировался на циферблате часов. Стрелки показывали пять минут третьего! Я
опаздывал, и это решило вопрос. Явиться
на встречу позже назначенного срока - это позор, но не прийти потому, что ты
опаздывал, - такое просто не лезло ни в какие
ворота!
Вскочив как ошпаренный, я метнулся к выходу, но тут же вернулся к столу
и, включив интерком, проорал Тэду:
- Уилкинса ко мне в гардеробную! Бегом!
Похоже, мой тон настолько его ошарашил, что он обошелся без своих
умненьких вопросов.
Перепрыгивая через две ступеньки, я промчался вниз в гардеробную,
находившуюся рядом со спальней,
лихорадочно соображая, что бы надеть, ведь, невзирая ни на какие обстоятельства,
я не мог позволить себе выглядеть
нелепо или неряшливо. Не мудрствуя, я остановил свой выбор на классическом
деловом костюме.
Уилкинс проявил изрядную расторопность и влетел в гардеробную как раз в
тот момент, когда я судорожно
натягивал брюки. Не найдя подходящей мишени для бластера, он переключил свое
внимание на меня:
- В чем дело, сэр?
- Немедленно подготовить мне наш самый быстрый флаер. Через три
четверти... о, дьявол!.. через сорок минут я
должен быть в городе!
- Но, босс... Маршрут... И парни должны подготовиться...
Колоссальным усилием я сдержался и, завязывая галстук, просипел:
- Уилкинс, я увеличиваю вашу зарплату на треть.
- О!.. Мм... - (Неразборчиво.)
- За это я никогда больше не услышу "но, босс"! Ясно?
- Да, босс! - Он вынесся из комнаты.
Еще через пять минут я уже мчался на улицу, на ходу набрасывая плащ и
причесываясь. Как это ни странно, мой
личный флаер, которым я не пользовался уйму лет, действительно поджидал меня
внизу лестницы вместе с Уилкинсом,
заботливо поддерживающим дверцу. Влетев в кабину, я завел двигатель и тут
вспомнил, что не взял никакого оружия. Это
было фантастическое ротозейство, но не возвращаться же... Повернувшись к
Уилкинсу, я потребовал:
- Дайте мне ваш бластер!
Тот аж в лице изменился, но без комментариев протянул мне пистолет
рукоятью вперед. Схватив оружие, я бросил
его на колени и рванул штурвал.
. Пока флаер набирал высоту, я мельком осмотрел бластер и не удержался от
смеха. Это была какая-то суперновая
модель, стрелять из которой я не умел. Впрочем, это как раз было неважно,
стрелять-то я все равно не собирался, другое
дело - прийти вообще невооруженным.
Тем временем флаер поднялся над кронами деревьев рывком, от которого
зарябило в глазах, я развернул его к
городу и погнал.
Вообще-то прогулки на флаере по Новой Калифорнии считались приятным
занятием. Летишь себе спокойненько,
разглядываешь диковинные леса, залитые красноватым солнечным светом, подумать
можно о чем или вспомнить - плохо
ли... Но вот когда несешься на пределе тяги, так, что штурвал из рук воротит и
стенки кабины вибрируют, тогда гадостнее
занятия не придумать. К тому же еще и эти низкие облака, влетать в которые
строжайше не рекомендуется...
Однако, как я ни торопился, на подлете к Нью-Фриско часы показывали без
десяти три. И хотя оставшееся
расстояние было невелико, это означало, что я опоздал, потому что со всеми этими
ограничениями скорости, соблюдениями
зон движения и прочей мурой полет над большим городом превращался в полет мухи
по сиропу.
В моем распоряжении оставалась единственная возможность, которой я не без
содрогания воспользовался.
Вместо того чтобы набрать высоту и перестроиться в полагающийся ряд, я
снизился и повел машину прямо между
двухсотметровыми небоскребами. Это было вопиющее нарушение правил и понастоящему
опасно. Постоянная смена
освещения, закрытые повороты, необходимость отслеживать показания радара и плюс
ко всему неожиданные резкие
порывы ветра - так летали, наверное, только самоубийцы и опаздывающие
керторианцы. Тем не менее, несмотря на
глубочайшую растренированность, в критический момент ко мне вернулись и
хладнокровие, и привычная скорость
реакции, так что я долетел. Винтом вынырнув из-за среза крыши, я накатом бросил
флаер на парковочную площадку здания
на углу Седьмой и Южной, прямо напротив входа в искомое кафе.
Когда, на ходу засовывая бластер в карман брюк, я подбежал к двери, часы
над входом показывали три. Однако,
влетев внутрь и окинув взглядом интерьер, Бренна я не обнаружил. Это настолько
меня поразило, что я никак не
отреагировал на звук вновь раскрывшейся за моей спиной двери, но тут прямо у
меня над ухом заорали:
- Где этот псих, примчавшийся сюда на мудацком зеленом флаере?!
В зале раздался одинокий хохот, и, проследив его источник, я нашел-таки
Бренна. Придя от этого еще в большее
изумление, я обернулся и увидел двух офицеров дорожной полиции.
- Вы, наверное, меня имеете в виду?
- Ты... - Старший самозабвенно заорал, но тут напарник сильно дернул его
за рукав.
Старший закрыл рот и посмотрел на меня, потом поморгал, еще раз посмотрел
на меня и перевел взгляд на пол, на
потолок, в сторону, на напарника. Я попытался смягчить охватившее его неудобство
и предложил:
- Лейтенант, может быть, мне заплатить вам штраф? Он отшатнулся, словно я
подкинул ему гадюку, и со словами:
- Нет, сэр... Извините, сэр... - они вынеслись из кафе так, будто за ними
гнался разгневанный полковник.
Проводив их взглядом, я развернулся и двинулся к дальнему угловому
столику, за которым сидел Бренн, катая
между ладоней полупустую рюмку. Неудивительно, что я не узнал его с первого
взгляда. Моя память хранила его высоким,
статным, с шапкой белокурых волос и пронзительными голубыми глазами. Сейчас же
очень коротко стриженные волосы
можно было назвать скорее рыжими, глаза скрывались за стеклами зеркальных темных
очков, и к тому же он заметно
ссутулился, что скрадывало контуры его мощной фигуры. Не пытаясь угадать, чем
вызваны подобные перемены, я отметил,
что прежний Бренн мне импонировал больше...
Когда я приблизился, он кивнул, будто мы расстались вчера, а не
шестьдесят лет назад.
- Привет, Рене! Присаживайся. Отодвинув стул, я уселся напротив него.
- Привет... - Я замялся: мы обычно не пользовались настоящими именами, а
его текущего я не знал.
- Брэндон О'Кэллаган, - услужливо подсказал он и усмехнулся: - Старик, ты
вышел из формы.
Это, конечно, было правдой, но я все же возмутился. Даже зная глубоко
чуждый сантиментам характер Бренна, я
ожидал услышать нечто более приятное.
- С чего ты взял?
- Ай, брось! Приносишься на встречу в последнюю минуту, запыхавшийся,
взбудораженный, с полицией на
хвосте... - Он покачал головой. - Да ты посмотрись в зеркало: килограммов
двадцать лишнего веса и выражение скучающего
богатея на лице.
В этот момент к нам бочком подобрался официант, по лицу которого ясно
читалось, что уже все в кафе знают, кто
зашел к ним в гости. Я приказал ему принести мне бокал, бутылку джина и
исчезнуть.
- Между прочим, ты тоже выглядишь не блестяще, - вяло отбрыкнулся я.
- Ну я-то просто хорошо мимикрирую. Что за радость, если на меня все
будут пялиться, как, например, на тебя? Я
предпочитаю не выделяться. -
Передо мной незаметно появились рюмка с бутылкой, и, плеснув джина на
пару пальцев, я предложил:
- За встречу?
Мы выпили, и, не давая ему возможности вставить еще пару шпилек, я
поинтересовался:
- Полагаю, ты все-таки вызвал меня сюда не только с целью оценить,
насколько же плохо я выгляжу?
- Ты прав, не только, - невозмутимо подтвердил он. - Но я удивлен, что ты
не знаешь, в чем дело. Разве ты не
читаешь газет?
Мне не хотелось объяснять, что по получении его записки пресса вдруг
стала мне неинтересной.
- Когда как.
- Тогда тебя ждет сюрприз. - Бренн мило улыбнулся, полез в карман своего
клетчатого пиджака, достал оттуда
свежий номер "Фриско геральд", развернул на какой-то полосе и протянул мне: -
Полюбопытствуй!
Взяв в руки газету, я обнаружил, что открыта она на странице криминальных
сообщений. Сразу же почувствовав
себя неуютно, я пробежал глазами по колонкам, не вполне понимая, на что же Бренн
хочет обратить мое внимание. Так и не
найдя ничего сверхъестественного, я поинтересовался:
- Что же мне надо прочитать?
- Рене, ты ненаблюдателен. Посмотри на снимок. Верно, в правом нижнем
углу листа была фотография какого-то
мужчины. Ни на первый взгляд, ни на второй она не показалась мне примечательной:
полное лицо, нос с горбинкой, чуть
оттопыренная нижняя губа, родимое пятно на левой щеке... Родимое пятно! Помоему,
я заметно подскочил на стуле.
Действительно, если чуть сузить лицо, подстричь косматые брови и добавить волос,
то получится...
- Бренн, это же Вольфар, - прошептал я.
- А теперь прочти заметку рядом! - жестко скомандовал он.
Я послушно прочел, чувствуя, что покрываюсь холодным потом. Сбывались мои
наихудшие опасения...
Заметка была короткой и типичной для подобных случаев.
"Прошедшей ночью в парке Кандлстик был найден труп мужчины, изображенного
на снимке. Смерть наступила в
результате режущего ранения в шею. Никаких документов у погибшего не обнаружено.
Любого располагающего
информацией о потерпевшем или самом инциденте просим сообщить..."
Я медленно сложил газету, положил ее на столик, достал сигару, с особой
аккуратностью отрезал кончик и закурил.
Проделывая все это, я тщетно пытался чуть-чуть успокоиться...
Однако, убедившись, что Бренн не настроен мне помочь и начать разговор
первым, я нашел в себе силы выдавить:
- И что, по-твоему, все это означает?
- Один мертвый керторианец. - Бренн перешел на родной язык, и я невольно
огляделся. - Не волнуйся, нас никто не
подслушивает.
Спокойствие Бренна настолько поражало, что я (тоже на керторианском)
спросил в лоб:
- Твоя работа?
Казалось, он даже слегка опешил.
- Ранье, ты делаешь мне честь, заподозрив в подобном. Но я никогда не
смог бы победить Вольфара.
Это было справедливо, я как-то сразу и не вспомнил, что Вольфар оставался
одним из самых крепких орешков
среди нас. Если уж на то пошло, я вообще не мог вообразить, кто или что было в
состоянии провернуть такую акцию.
- Признаюсь, когда я увидел эту заметку, тоже подумал о тебе. Это,
конечно же, изначально выглядело
сомнительно, и все же о тебе столько лет не было известий, что всякое казалось
возможным. Но теперь я вижу, что ты тут
ни при чем... - Казалось, он хотел развить эту мысль, но сам себя оборвал.
Я какое-то время пытался угадать, что же он имел в виду, но тут до меня
дошел действительный смысл его слов.
- Ты хочешь сказать, что тоже прочел об этом в газете?
- Ага.
Это уже было чересчур. Трое керторианцев одновременно оказываются на
одной планете, один из них убит, а двое
остальных уверяют друг друга, что не имеют к этому ни малейшего отношения, -
более бредовой ситуации я представить не
мог.
- Послушай, Бренн, я что-то не верю, будто Вольфар вчера просто прилег
отдохнуть на травку, а из пролетавшего
мимо флаера удачно выпал топор. Сомнительно, а?
Он снял свои зеркальные очки и посмотрел мне в глаза - его взгляд мало
изменился за прошедшее время.
- Ранье, я действительно не причастен к смерти Вольфара!
Как ни странно, я поверил ему, ведь когда-то он был моим другом... Но в
таком случае тут на самом деле было о
чем задуматься, и я задумался. Надолго. Прежде чем я заговорил вновь, бутылка
избавилась от трети содержимого, а сигара
истлела до колечка с маркой изготовителя. Возможно, Бренну было и скучно
дожидаться, пока я наконец начну соображать,
но он ничем того не выдал, а лишь не мигая смотрел на меня в упор своими
завораживающими голубыми глазами...
- Итак, давай еще раз оценим ситуацию. Кто-то из наших избавил мир от
Вольфара. Предположительно, кто-то из
наших... Что ж, не могу сказать, что сильно горюю по этому поводу.
- Да? - переспросил Бренн с довольно странной интонацией, но на этот раз
мне не трудно было догадаться о
подтексте.
- Да. Единственное, что может оказаться не совсем удобным, так это место
его смерти. Я почему-то заранее уверен,
что все остальные, кроме нас двоих, были в порядочном отдалении от этой планеты.
А кстати, ты-то как здесь оказался? -
как бы невзначай поинтересовался я.
- Я приехал на симпозиум, - как бы мимоходом бросил он.
На Кертории не проводились симпозиумы, и английское слово, вплетенное в
родной язык, непривычно резануло
слух, равно как и сама комбинация Бренна с научной конференцией.
- И давно?
- Третьего дня.
- Ну и черт с ним! Даже если остальные и не поверят - да слово, как мы
друг другу, то все равно для обвинения
нужны веские доказательства. А раз мы к убийству не причастны, то никаких
доказательств не будет, и можно об этом
забыть. Я ни в чем не ошибся?
Чуть тряхнув головой, Бренн водрузил на место очки и протянул руку к моей
бутылке - я невольно отметил, что с
первого тоста он не выпил больше ни капли... Глотнув джина, он чуть поперхнулся.
- Какую дрянь ты пьешь!.. Да вроде ни в чем, за исключением одного
момента.
- Какого же?
- Ты серьезно или прикидываешься?
Это был удачный вопрос, и я констатировал, что Бренн стал еще
проницательнее, чем был. Разумеется, я
прикидывался.
- Допустим, серьезно.
- Это взрывает ситуацию! - отрезал он, но я промолчал, что, похоже,
удивило его по-настоящему. - Неужели тебе и
тут все равно?
- Да не совсем, - признал я. - Меня, безусловно, устраивает существующее
положение дел. Хотя, как ты, наверное, и
сам догадываешься, едва ли кто-нибудь и вправду верил в то, что так будет
длиться вечно... Раньше или позже, что-то
должно было случиться, и оно случилось сейчас. Досадно. Но что я могу изменить?
Ничего. Следовательно, предпочитаю не
вмешиваться. И тебе не советую.
- Посмотрим-ка лучше, как ты сам последуешь своему совету... -
пробормотал он.
- Что?
Вырвалось случайно. Это был неверный вопрос, на него обычно не отвечали,
и Бренн не стал исключением.
- Ничего, - сложив руки замком, он хрустнул костяшками пальцев. - Ладно,
старик, я понял твою позицию.
Остаемся вне игры...
Его пренебрежительный тон задевал, но я лишь улыбнулся:
- Да. Именно так.
- Прекрасно. Тогда не буду тебя задерживать. - Он мельком кинул взгляд на
правое запястье: - Тем более что у
меня через полтора часа доклад.
Поднявшись и вытянувшись во все свои два метра, он оглядел полупустой зал
небольшого кафе, кивнул мне и
пружинящей походкой направился к двери. Наливая последнюю рюмку, я был вынужден
признать, что вел себя глупо.
Выйдя из кафе, я столкнулся нос к носу с Уилкинсом, фланировавшим возле
двери. Чуть поодаль, у шестиместного
флаера, болтались и другие ребята из моей охраны.
- Ну и что вы тут делаете? - поинтересовался я, когда Уилкинс замер по
стойке "смирно".
- Охраняем, сэр!
Иногда мне начинала казаться, что у моего телохранителя присутствует
некое качество, обычно не присущее людям
его профессии, а именно чувство юмора. Но если и так, то это был не самый
подходящий момент для его демонстрации.
- Да? И от кого же? - Я непроизвольно сжал кулаки. Уилкинс собрался
автоматически ответить, но, заметив,
естественно, мой жест, передумал и, окинув меня оценивающим взглядом, слегка
покачал головой. Я представлял себе ход
его мыслей, ведь если отвлечься от богатства, то мне самому впору записываться в
его профсоюз. И думаю, больших
проблем с членством не возникло бы, потому что парней с ростом под два и боевым
весом сто тридцать там всегда
встречали с распростертыми объятиями.
- Послушайте, босс... мм... - Прочистив горло, он заговорил неожиданно
раскованно: - Если мне не изменяет
память, то это вы меня наняли, а не, простите, наоборот. Так что вам виднее. А я
просто отрабатываю свой контракт. И они
тоже, не так ли?
Признав, что меня обошли, я выпустил воздух.
- Ладно, идемте!
- Куда теперь, сэр? - Он снова был сама предупредительность.
- Домой! - Сделав пару шагов, я чуть сменил направление. - И я полечу с
вами - надоело рулить.
- Как угодно, сэр.
Плюхнувшись на переднее сиденье большого флаера, я пронаблюдал, как моя
машина с сидящим за рулем
охранником отрывается от крыши и разворачивается в сторону моего замка. Уилкинс
последовал за ней на безопасном
расстоянии.
- Кстати, как вы меня нашли?
- А, это... - Я не смотрел на Уилкинса, но мог поклясться, что он
улыбается. - Честно говоря, я предполагал, что мы
догоним вас еще по дороге, но на всякий случай поставил в вашей кабине маячок.
Он-то и помог. Вы, видно, очень
торопились, босс...
Я явственно услышал намек на свой полет между небоскребами, поэтому
повернулся и прошипел:
- Уилкинс, если вы хотите что-то добавить, то лучше оставьте это при
себе.
- Да, сэр, конечно. Я только хотел сказать, что у вас, оказывается,
превосходная реакция. Немногие мои ребята
могли бы такой похвалиться. А ведь, как говаривал мой полковник, скорость
реакции - второе средство для успешного
выживания.
- А первое?
- Скорость мысли.
- У вас был хороший полковник.
- Да, сэр, мы все так считали.
Мы влетели в зону очень оживленного движения, и Уилкинс замолк,
сконцентрировавшись на управлении
машиной. Отвернувшись, я сделал вид, что рассматриваю окрестности, хотя на самом
деле мой взгляд устремился в
глубины собственного существа. Там царила неразбериха...
Я был заинтригован, зол, растерян и напуган. И все это одновременно.
Прекрасный набор. К счастью, некогда я
имел привычку к умственной деятельности, поэтому знал хотя бы, с чего надо
начинать, а именно с выяснения главного
беспокоящего меня обстоятельства. И, как ни странно, таковым оказалась не
загадочная смерть Вольфара, и даже не
грядущее обострение событий, а мой разговор с Бренном...
Безусловно, я провел его бездарно. Прямо-таки с непозволительной
тупостью. Мне следовало, как минимум,
выяснить, зачем вообще затевалась эта встреча. Тем более что Бренн явно готов
был сообщить это, если бы я не полез со
своим наплевательством... И еще эта странная угроза относительно того, что
навряд ли мне удастся остаться в стороне,
несмотря на твердое желание.
Я ведь, между прочим, не шутил. Как бы ни задевала меня смерть Вольфара
(а я еще не определил, насколько
именно она меня задевает), в мои намерения входило только одно: выказать свое
полное безразличие к происходящему и
пореже выходить из дома, пока все не утихнет. А там поди меня достань, понеже у
кого возникнет желание!..
Приятная и очевидная невозможность активного вовлечения меня в события
вернула мне привычное (читай,
полудремотное) состояние духа. Мы уже вылетели из города, пошел дождь, и, глядя
на простирающиеся внизу леса унылосерого
цвета, я предавался предвкушению приближающейся горячей ванны и
насвистывал идиотскую мелодию
подхваченного где-то шлягера...
- Так, досвистелись! - с металлом в голосе сказал вдруг Уилкинс.
Когда в следующее мгновенье я понял, что он имеет в
...Закладка в соц.сетях
