Жанр: Научная фантастика
Кертория 1-2.
...очный зал.
- Ну и что?
Уилкинс посмотрел на меня с характерным выражением, от которого я сразу
чувствовал себя не в своей тарелке.
- Да то, что если бы я знал, то, конечно же, давно попросил бы у вас
разрешения гонять здесь ребят. Им же надо
форму поддерживать.
- Хорошо, хорошо... Что у вас?
- Заключение из университетской лаборатории. И счет. - Вытащив из
нагрудного кармана две бумаги, он протянул
их мне.
Я приподнял руки в перчатках.
- Оставьте у себя. Я посмотрю позже. Впрочем, вы читали заключение?
- Да, сэр, - невозмутимо ответил он.
- Так расскажите. Вкратце.
- Странное. Они там очень удивлены, сэр.
- Да? - Я утер перчаткой пот со лба. - Тогда поподробнее.
- Они не знают, что за вещество содержалось в ампуле. На стенках было
обнаружено достаточно молекул для
анализа, и они его провели. И не один. В их заключении есть перечень, но я в
этом ни черта не понимаю.
- Я тоже.
К отраслям человеческого знания, в которых мне за свою жизнь удалось
чего-то поднахвататься, химия
действительно не относилась.
- В общем, им удалось установить химическую формулу этого вещества - она
занимает три строчки мелким
шрифтом - и описать его составляющие. Что это такое в целом, они не знают и
столкнулись с ним впервые. По-видимому,
это недавно синтезированное соединение.
- Как можно не знать, что есть целое, если ты знаешь все его компоненты?
- желчно поинтересовался я.
- Химия, сэр1
Мы обменялись понимающими взглядами, и я вздохнул:
- Но хоть примерно, о чем идет речь, они написали? Что оно - яд?
лекарство? может, паралитик? или новая
сыворотка правды?
- Не написали. Но я спросил. У главы лаборатории, с которым вел все
переговоры. Толковый, кстати, мужик, как
мне показалось. Он ответил в том плане, что, по его мнению, этот препарат не
имел бы серьезного воздействия на
человеческий организм.. В крайнем случае - транквилизатор или слабое средство
для подавления деятельности центральной
нервной системы. Но без испытаний он ни за что ручаться не может. Было в этих
словах нечто любопытное, даже здравое,
но - слишком неопределенное.
- Ну ладно, с ними ясно. Но кто-нибудь, по их мнению, может дать более
точное заключение? В конце концов, гдето
же это вещество было синтезировано.
- Да, - кивнул Уилкинс. - Я спросил и об этом. Они порекомендовали
обратиться в "Кэмикэл интергалактикс Ltd.".
Крупнейшая корпорация в области химических продуктов по эту сторону от... гм...
желтых. Помимо всего прочего, среди
компонентов нашей гадости есть парочка, монопольным производителем которых как
раз и является CIL.
- На Новой Калифорнии есть их представительство?
- Я навел справки - нет.
- А где их главный офис?
- На Денебе IV.
Я вздрогнул, а моя рука импульсивно дернулась к голове. На лице Уилкинса
снова появилось удивление, но мне
было не до того.
Конечно, то, что ампула, найденная людьми капитана Брауна, болталась
поблизости от тела Вольфара, могло быть
случайностью. И то, что содержимое этой таинственной ампулы было связано с
неведомой мне компанией CIL, вполне
могло быть случайностью. И даже то, что офис CIL находился на Денебе IV, откуда
прибыл Вольфар и куда осторожно
пытался затащить меня Бренн, даже это могло оказаться не более чем тривиальным
совпадением. Но не слишком ли?.. Я
опять вступал в область догадок, но на этот раз никакие предостережения меня уже
остановить не могли. Да разве сам дядя
не любил повторять мне в детстве, что "случайность с маленькой вероятностью -
это с большой вероятностью
закономерность"? Преувеличивать, однако, не стоит - никакой закономерности,
разумеется, я в мгновение ока не открыл.
Просто я понял, осознал, почувствовал, сынтуировал, что наконец-то попал на
след. Реальный...
- Так что, босс? Направить запрос в их штаб-квартиру?
До меня вдруг дошло, что Уилкинс задает этот вопрос во второй раз, если
не в третий. Надо было отвечать.
- Да... Нет... Не знаю. Мне нужно подумать! Внешне Уилкинс никак не
отреагировал, но его глаза вцепились в
меня так, будто он пытался угадать мои мысли. И, честно говоря, я уже начинал
опасаться, что у него может получиться,
поэтому поспешил сменить тему:
- А что мисс Ла Рош? Надеюсь, с ней все в порядке?
- Да, жалко, Гэлли отказался спорить, - пробормотал он и отвернулся к
тренажерам.
- О чем это?
- Что вы о ней справитесь. Нет1
Видимо, мое лицо настолько заметно поменяло свой цвет, что Уилкинс
заметил это и краем глаза. Во всяком
случае, впервые его голос звучал оправдывающимся.
- Вернее, мы не знаем. Ее упустили. Вечером она благополучно добралась
домой на флаере СБ. Ребята не видели,
чтобы она выходила из квартиры, но и там ее тоже нет.
- Кто отвечал за операцию?
- Коллинз. Помните, который...
- Помню. Он уволен.
Честно говоря, я ожидал, что Уилкинс вступится за своего подчиненного, но
он промолчал. И лишь через
несколько минут вдруг заметил:
- Вы что-то неважно выглядите сегодня, босс.
- Голова болит.
По правде сказать, она уже почти прошла...
- А-а... - Сочувствующему тону Уилкинса явно не хватало искренности. А
настроение, между тем, у меня и вправду
было плохое...
- Вы хорошо боксируете, Уилкинс?
- Да, неплохо, сэр. - Мимолетная усмешка проскользнула в уголках его рта.
- Прекрасно. Тогда надевайте перчатки. Вон в том шкафчике есть запасные.
И составьте мне компанию - я уже
давно нуждаюсь в хорошем спарринге.
Молча наклонив голову, он принялся деловито готовиться к бою, а я
попытался провести напоследок на груше
пару-тройку своих излюбленных серий. Получалось неважно, но я посчитал, что с
Уилкинса хватит и этого.
Когда наконец мы встали друг против друга в центре зала, Уилкинс задал
только один вопрос:
- Мы деремся всерьез?
- Я никогда не дерусь в шутку.
Он чуть кивнул, как будто принимая это к сведению, и бросился в атаку.
Настолько скоростную, яростную и
точную, что я моментально оказался смят. Постоянно отступая, я ушел в глухую
защиту, прикрывая обеими руками голову
и позволяя безнаказанно колошматить все, что ниже шеи и выше, ну, вы сами
понимаете чего - Однако долго выдерживать
такой темп было невозможно, через пару минут его атаки стали выдыхаться, и,
улучив момент, я встретил его отличным
левым прямым. Отличным, разумеется, по силе, отнюдь не по точности. Целил я в
подбородок, попал - в плечо, но и от
этого Уилкинса отнесло на пару шагов назад, а как ему удалось сохранить
равновесие, я вообще не понимаю... Выглядел он,
соответственно, немного обескураженно, и я пошел вперед сам...
Однако тут уже меня поджидал настоящий сюрприз. Утверждая, что неплохо
боксирует, шеф моих телохранителей
нисколько не приукрашивал действительность. Да что там, прекрасно он боксировал.
Не по технике - ни удары, ни
перемещения не были у него идеальными. Чувствовалось, например, что он постоянно
вынужден напоминать себе, что
нельзя пускать в ход ноги. Но у него были два самых необходимых качества: гибкое
тактическое мышление и хладнокровие.
Мгновенно сообразив, чем чреват ближний бой, Уилкинс перестроился и
завязал выжидательный дистанционный
бой, обмениваясь одиночными ударами или двойками. Все время меняя стойку, что
меня здорово путало, он ни секунды не
стоял на месте, кружа вокруг и выискивая слабые места в моей защите. Таковых
хватало, берег я только голову, поэтому
доставалось мне изрядно. Сам же я по нему попасть не мог, в лучшем случае -
вскользь и по перчаткам.
Так продолжалось довольно долго. Меня потихонечку били, а я ходил вокруг
да около... Это, признаться, сильно
задевало мое самолюбие, и я не без злорадства ожидал, когда же Уилкинс начнет
уставать. Потеряет скорость и станет
наконец добычей для моих мощных, но чересчур медлительных ударов.
Но мои надежды стали сбываться с точностью до наоборот. Уилкинс, как
будто он был керторианцем, без устали
порхал вокруг, я же начал чувствовать наваливающуюся тяжесть, а мое брюхо стало
напоминать, что и оно, между прочим,
не каменное. Честно говоря, когда я впервые осознал угрозу поражения, то
попросту растерялся. Это была настолько
чудовищная и унизительная перспектива, что у меня чуть не опустились руки, в
прямом смысле.
Однако я заставил себя собраться и, продолжая почти уже беспорядочно
отмахиваться от кулаков противника,
обратился за помощью к тому последнему аспекту, в котором мое преимущество было
неоспоримо. К опыту... Я вспоминал
десятки боев, приемов и финтов, большинство из которых сейчас не мог бы
исполнить, пока не нашел... Простейший трюк,
почти шутка, примененный мной в одном из ранних боев. Против меня вышел тогда
глупый парень, известный лишь силой
своего удара, на который всецело полагался.
Недолго думая, я решил повторить фокус, благо момент исключительно
располагал. Когда Уилкинс в очередной
раз отскочил на пару метров назад, дабы предаться на свободе раздумью, куда в
следующий раз меня лучше ударить, - я
рванулся в атаку. Неподготовленную и нелепую, эдакий типичный жест отчаяния.
Уилкинс поступил как и подобает
толковому бойцу, то есть спокойно отступил вправо, а когда я проносился мимо с
молотящими воздух впереди руками,
нанес выверенный удар, пришедшийся мне аккурат в челюсть. Сочная была плюха, из
тех, про которые в древних
человеческих книгах писали, что может быка замертво повалить. Даже у меня в ушах
зазвенело.
Тут-то Уилкинс и повторил ошибку бедолаги, с которым я проделал это в
первый раз. Он тоже решил, что теперьто
бою наверняка конец, и, как следствие, на мгновение встал. Этого было
достаточно. Резко остановившись и
развернувшись, я в такт нанес свой излюбленный размашистый левый свинг. Мой
противник обладал воистину
фантастической реакцией, одной из лучших, с какими мне приходилось сталкиваться.
Он не только успел осознать просчет,
но и начал уклоняться. Возможно, это спасло Уилкинсу жизнь. В горячке боя я бил
что есть мочи, и попади в челюсть - все
могло бы обернуться бедой. А так я угодил в скулу - Уилкинса отнесло ярда на
полтора, после чего он с грохотом растянулся
на полу. Он не потерял сознания и даже попытался подняться, но запала хватило
только до четверенек. Считать можно было
- хочешь до десяти, хочешь до ста. Это был нокаут. Окончательный и
бесповоротный. Как и всегда, когда я выходил на
ринг...
Подойдя к шкафчику, где хранил инвентарь, я зубами разжал крепления на
перчатках, высвободил руки и принялся
разматывать эластичные бинты, которые по старинке накладывал на кисти. Когда,
закончив и взяв с полки одну из заранее
приготовленных сигар (после тренировок всегда жутко хотелось курить), я
обернулся, то увидел Уилкинса уже прочно
стоящим на ногах и смотрящим на меня с нескрываемым восхищением. Не успел я
поинтересоваться, что именно так его
радует, как он заговорил сам. С невиданной доселе экспрессией он ткнул перчаткой
мне в грудь:
- Я узнал вас! Да, да1 Я знаю, кто вы, босс! - Он сделал
многозначительную паузу и с торжеством закончил:
- Вы - Роджер Грейвз! Черный Роджер! "Убийца в маске" I Первый и
последний абсолютный чемпион Галактики
по боксу!
- Да. - Я щелкнул зажигалкой и прикурил. - Ну и что?
Он посмотрел на меня как на ненормального, хотя, с моей точки зрения, из
нас двоих к сумасшествию ближе был
он.
В бытность свою знаменитым чемпионом я до дна испил всю чашу славы.
Несмотря на то что я выступал в маске и
моего лица никто не знал, все равно я вынужден был прятаться похлеще, чем
матерый уголовник. Меня преследовали
сонмы журналистов, коммивояжеров, обезумевших поклонников и поклонниц. Даже с
порядочного отдаления во времени
эта часть моей жизни выглядела как сущий кошмар, стоило покинуть пределы ринга.
И, главное, я не понимал почему? Что
такого привлекательного в личности, которая может по определенным правилам
поколотить другие личности, зачастую
вышибив из них дух? Кому, например, может быть интересно мнение этой личности по
вопросам астрополитики? И за что
ей платят столь неправдоподобные многомиллионные гонорары? Впрочем, последний
пункт меня скорее забавлял, нежели
раздражал. Поскольку на протяжении почти десятилетия такой личностью был я...
Однако голова у Уилкинса варила превосходно даже после перенесенного
удара. Восхищение в его глазах потухло,
сменившись глубокой задумчивостью, и он заговорил, как будто размышляя вслух:
- Ах, черт! Я, кажется, набрел на разгадку тайны, мучившей целое
поколение спортивных журналистов: почему вы
ушли с ринга в зените славы и куда делись?.. Конечно, наворотив кучу всякой чуши
в объяснение вашего отказа от
деньжищ, они не додумались до самого элементарного - вам просто надоело! К тому
же, к тому же... - Его посетило еще
одно откровение. - Да ведь Адриан Форбс - это же ваш бывший менеджер Билл Кросс!
Он даже не спрашивал, но я кивком подтвердил его догадку.
- Тогда вообще все понятно, - протянул он. - Вы и от бабок-то не
отказывались. Только вывеску поменяли.
Сменили имена на вымышленные.
Я перебил его из любви к справедливости: Не так. Вернули настоящие, а те
- вымышленные.
- Ладно, пусть так. Изменили имена, Форбс изменил внешность - вам и этого
не требовалось, - и скрылись сюда.
Новая Калифорния была только что открытой, неколонизированной планетой, даже
называлась просто Спика III... Ха1 Вот
и еще одна загадка прояснилась. Помнится, сразу после открытия на эту планету
претендентов хватало. Еще бы! Такой
лакомый куш - чуть ли не лучшие условия для жизни в Галактике, и
терраформирование не требуется. Как все удивлялись,
когда в итоге Спика III стала независимой республикой. А чему удивляться? Вы ее
попросту купили и защищали своими
деньгами! Может, вы и название ей дали?
Я со вздохом кивнул. Дали.
- Постойте... - Было видно, что Уилкинс сам поражается ходу своих мыслей.
Так удивление не разыграть. - Но вы
же действительно ее купили. С потрохами. И развели тут демократию, хотя могли
сделать просто собственное поместье. И
это при том, что сами вы - наследственный аристократ!
- Да какого черта!? - взвился я, едва не выронив сигару. - Это кто вам
сказал?!
На лице Уилкинса прорезалась привычная усмешка. 1
- Да вы, сэр, послушайте хоть раз со стороны, как разговариваете со
слугами.
- А как? - опешил я. - По-моему, вежливо.
- Безусловно. То-то и оно, что вежливо. Как ни один выскочка не стал бы.
Только настоящий аристократ не
доказывает на каждом шагу свое превосходство - он и так в нем не сомневается...
Тут он меня поймал - не поспоришь. Я сам частенько подумывал об этом,
когда обращал внимание на прямо-таки
изысканную вежливость Принца.
- То есть вы собственноручно отказались от политической и военной власти
над целой планетой, - продолжил тем
временем Уилкинс. - Сохранили только экономический контроль. Создали и развили
корпорацию, равных которой
поискать, и теперь загребаете денег столько, сколько на ринге не наколотить было
даже вам. И при этом - в тишине и покое.
До последнего времени... Вы - великий человек, босс!
Тут я не выдержал и рассмеялся:
- Не хотелось бы вас разочаровывать, Уилкинс, но я с детства не люблю
пожинать чужие лавры. И бокс, и мои
титулы, и моя маска, и Новая Калифорния, и Голливуд - все это Адриан Форбс! Он
был головой, а я - только руками.
- В таком случае он гений.
Я был согласен с этим вердиктом.
- Но тогда, босс, я не понимаю главного. Почему вокруг вас завертелась
эта дикая мясорубка? Если не деньги, то
что?..
- Жизнь.
Он нахмурился:
- Я всегда считал, босс, что чья-то отдельно взятая жизнь представляет
интерес только для ее обладателя. Или
бывает по-другому?
- Бывает. Хотя... мм... наш случай - единственный... в своем роде...
- В каком же? - с усмешкой переспросил он, хотя явно не ожидал ответа, а
через несколько секунд сокрушенно •
покачал головой: - Да, опять я полез с вопросами... Скверно. Но не могу
удержаться - впервые в жизни я нахожусь в гуще
событий и при этом не понимаю, что происходит вокруг.
- Думаете, я понимаю? - огрызнулся я. Уилкинс хотел было возразить, но
передумал, помолчал, а затем чуть
склонил голову набок.
- Ну так давайте разберемся, босс! Я глубоко затянулся. Раз, второй и
третий. Так, так и так...
- Ну давайте.
И я второй раз за два дня повел рассказ о том, что людям знать было вовсе
не обязательно. Эта версия была
значительно сокращена в своей керторианской части, зато куда более подробна и
обстоятельна в отношении событий
последних дней. Я выложил Уилкинсу имена, фамилии, адреса... короче, все, что
знал сам. Так что в результате этого
рассказа его осведомленность о происходящем мало в чем уступала моей. И сделал я
это, честно говоря, не из каких-то
возвышенных лирико-романтических побуждений - мною руководил прагматичный
расчет. Во-первых, мне искренне
хотелось, чтобы шеф моих телохранителей имел возможность исполнять свои
обязанности максимально хорошо: в
реальности угрозы сомневаться не приходилось, я и без того оставался жив лишь
благодаря случайности или, если угодно,
чуду. И во-вторых... Чем лучше я узнавал Уилкинса, тем больше ему удивлялся.
Фактически к моменту этого разговора я
уже был готов поставить его аналитические способности выше своих собственных
(признание, не требовавшее от меня
больших душевных усилий). Поэтому мне попросту хотелось услышать дельный совет -
сам я запутался.
Однако молча и внимательно слушавший мою повесть (а на нее ушло немало
времени) Уилкинс не стал
торопиться с выводами. Когда я закончил, его лицо приняло слегка обескураженное
выражение, похожее на то, какое было
при первом знакомстве с подлинными возможностями моего кулака. Он встал (мы,
естественно, давно уже сидели на
тренажерах), принялся разгуливать по залу, разминая затекшие мышцы, и, лишь как
следует размявшись, вернулся и
сообщил:
- Один древний то ли философ, то ли ученый сказал нечто вроде: "Чем
больше я узнаю, тем меньше знаю". Я
всегда считал, что это от заумности. Но иногда, получается, выходит и по его...
В общем, надо все хорошенько обмозговать,
босс. Сразу не скажешь. Слишком много фактов.
- Много?! - Мне показалось, что он оговорился.
- Ну да, - рассеянно подтвердил он. - Было б одно убийство, так было бы
куда проще. А тут и убийство, и планы
убитого, и контрпланы убийцы, и ваши внутренние разборки, и непонятные покушения
на вас, и еще эта журналистка...
Похоже на огромную головоломку. Знаете, когда из частей надо сложить целое. А мы
видим только маленькие кусочки, да к
тому же из разных частей. Поэтому ни хрена не складывается.
Да, Уилкинс и вправду был умен. И говорил небезынтересные вещи. Но мне-то
хотелось чего-нибудь попроще,
типа "куда пойти" или "что сделать"...
- Скажите-ка, Уилкинс, но хоть что-нибудь конкретное вы заметили? Из
того, что я упустил?
Он чуть подумал, а потом без особого желания сказал:
- Вот так, навскидку, я бы взялся утверждать только одно: как бы вам ни
хотелось обратного, босс, но у этого
вашего друга - барона Лагана - рыльце точно в пуху!
- Что-что?
Уилкинс покосился на меня, недоумевая, чего я так взвился, но до него
быстро дошло.
- А! Ну, это просто выражение такое... Нехороший он парень, короче
говоря. Нечисто играет. - Он замолк, но я
жестом показал, что жду продолжения. - Я про первое покушение. То, со
свихнувшимся компьютером... Здесь уж все на
него указывает; Кто, как не он, мог...
Я неожиданно вскочил, едва не сбив его с ног, и он замолчал, всем своим
видом показывая: "Я же просил не
обижаться!.."
Но я и не обижался. Просто, знаете, иногда и до меня доходит что-то
посложнее таблицы умножения. И это как раз
был такой случай!
- Все в порядке, Уилкинс. Пошли!
Пока мы выходили из зала и поднимались по лестнице из подвала, я еще раз
все обдумал, убедился, что, похоже, не
брежу, и приказал:
- Так! Найдите-ка быстренько Коллинза и тащите его ко мне в кабинет! А я
мигом в душ, и туда!
- Вы, по-моему, собирались его уволить, сэр, - осторожно напомнил
Уилкинс.
- А я и не передумал. Но сначала надо с ним потолковать!
Лицо отставного майора отразило напряженную мыслительную деятельность, но
он дисциплинированно отдал
честь и устремился к выходу из дома, - по-видимому. Коллинз дежурил где-то на
периметре замка или в подсобных
помещениях.
А я по дороге в ванную заглянул еще и в "диспетчерскую", небольшой
кабинет рядом со столовой, где обычно
находился мой дворецкий. Не обратив внимание на его удивление (я очень редко
туда заходил), я попросил:
- Тэд, недавно в нашем университете состоялась какая-то научная
конференция по проблемам теории информации.
Запросите у них состав ее участников и отнесите мне наверх.
Когда я, приняв душ и переодевшись, влетел в кабинет, все уже были в
сборе. Явно заинтригованный Тэд с бумагой
в руке, у стола, рядом - несколько неуверенно выглядевший Коллинз, и Уилкинс,
как будто невзначай расположившийся
между Коллинзом и дверью. Если и вправду "как будто", то его сообразительности
действительно стоило позавидовать.
Сев в свое кресло, я взял у Тэда бумаги и, убедившись, что это именно то,
о чем я просил, отпустил его. Он
испарился с несколько большей поспешностью, чем обыкновенно, - неужели тоже
почуял грозу?
Подождав, пока дверь за Тэдом закроется, я ознакомился со списком,
удостоверился в наличии там имени
Брэндона О'Кэллагана (оно стояло на весьма видном месте - вторым, а перечень
званий и титулов Бренна занимал две
строчки мелким шрифтом)), а затем перевел взгляд на Коллинза и принялся
откровенно изучать его. Молодой, открытое
лицо с резкими чертами, такого типа, который почему-то называют мужественным.
Кажется хорошо тренированным, не
очень далеким и заметно нервничающим. Впрочем, в свете вчерашнего проваленного
задания у него были для этого вполне
очевидные основания. Поэтому первым делом я решил устранить эту переменную.
- Коллинз?
- Да, сэр? - вежливо, но без подобострастия.
- Помните, вы рассказывали мне историю об убийстве с помощью отказа
компьютера? После катастрофы моего
флаера?
- Конечно, сэр. - Он вроде чуть расслабился. Хороший актер?..
- Если я все правильно запомнил, то тот парень погорел потому, что его
заложил другой парень, которому все стало
известно?
- Да. Все верно.
- Коллинз, а как звали того, другого парня? Он ничуть не смутился. И
ответил сразу:
- У него смешное имя, сэр, поэтому я запомнил - Магнус Джестер.
- Действительно смешное. - Я, правда, не рассмеялся, а пробежал глазами
по списку у себя в руке. И верно, доктор
Магнус Джестер там тоже был...
Я заметил любопытствующий взгляд Уилкинса и протянул лист ему. Выйдя изза
спины Коллинза, он взял бумагу
и быстро все понял. Возвращая мне список, он выразительно пожал плечами, как
будто говоря: "Ну, босс, что я вам
говорил?!"
Да, все сходилось. Один к одному. Предположим, Бренн сошел с ума и решил
перебить остальных. Первым делом
он подкарауливает (или пользуется удобным случаем, что несущественно) Вольфара,
и ему удается благополучно его
порешить. Второй мишенью он избирает меня. Разумеется, из удобства, чтобы не
возвращаться второй раз на Новую
Калифорнию. И как раз когда Бренн обдумывает, как бы половчее это устроить, ему
попадается доктор Джестер. За какимнибудь
обедом или ужином в непринужденной обстановке университетской столовой
доктор Джестер рассказывает Бренну
известную историю. Так, в порядке застольной беседы... Я ни секунды не
сомневался, кстати, что спроси этого Джестера, и
он с готовностью это подтвердит. А дальше Бренн со свойственной керторианцам
находчивостью цепляется за
подвернувшуюся возможность и придумывает остроумную ловушку. Он проникает в мой
замок, что в принципе сложно, но
возможно"-влезает в компьютер моего флаера (что для такого мастера раз плюнуть)
и вызывает меня на нем прокатиться,
используя смерть Вольфара как предлог... Изящный план.
Очень керторианский! И все это придумал честолюбивый негодяй Бренн? Да?!
Херня собачья!
Я откинулся в кресле и улыбнулся уголком рта:
- Коллинз, вы все равно не жилец. Хотите умереть легко, расскажите
правду.
Уилкинс безмолвно распахнул рот, а Коллинз отступил на шаг, несвязно
бормоча:
- Простите, сэр, я не понимаю...
- Оставьте этот лепет! Здесь не богадельня. Или вы думаете, что я слишком
сентиментален, дабы исполнить свою
угрозу? - Я улыбнулся ему так ласково, как мог.
Он действительно с секунду молчал, глядя мне в глаза, и, кажется, прочел
там, что я не беру его на испуг. И
испугался по-настоящему. И сделал фатальную ошибку. Нервов все-таки не хватило -
он бросился бежать.
Неплохая, кстати, была попытка. Уилкинс еще только выхватил бластер, я
сдернул со стола мраморное пресс-папье,
а Коллинз уже распахивал дверь. Но, распахнув ее, он не выбежал, как ожидалось,
в коридор, а застыл и медленно
попятился назад. Через мгновение причина такого странного поведения стала мне
ясна - на пороге появился мой
дворецкий. В правой руке он держал бластер, направленный Коллинзу прямо в грудь.
Пауза тянулась так долго, что стала казаться нелепой. Все, видимо,
ожидали от меня каких-то действий или хотя бы
слов, но я был по-настоящему растерян. Поэтому в конце концов прибег к любимому
спасительному средству, то есть
принялся закуривать. Однако и Уилкинс, и Тэд терпеливо стояли, наведя оружие на
Коллинза, бледность которого
приобрела зеленоватый оттенок. Наконец три-четыре затяжки слегка развеяли туман
в моей башке, и, встав, я сделал шаг в
сторону дворецкого.
- Ну, Тэд?
Не отводя глаз от Коллинза, он чуть приподнял брови - что, дескать, ну?
Пришлось напомнить себе, что сейчас
самый неподходящий момент для впадения в ярость
- Я, конечно, отдаю отчет в патологической неоригинальности подобного
вопроса, Тэд, но все же - как вы здесь
оказались?
- Я подслушивал за дверью, сэр. - От четкости ответа за милю несло
армией. Вот уж кто точно хороший актер!..
- Да, разумеется. Я имел в виду не совсем это... - Так, намек
проигнорирован. Я вздохнул: - Хорошо. Не будем
пользоваться эвфемизмами. На кого вы работаете, Тэд?
- Боюсь, что не могу этого сказать, сэр.
- Не можете. Понятно... А вам... гм... не кажется собственное поведение
несколько неэтичным?
Вопрос был непростой, важный, и дворе
...Закладка в соц.сетях
