Жанр: Научная фантастика
Барраяр 2-10.
....
Зашипев, как змея, эскобарианка мгновенно перевела игольник на
Майлза. Тот отшатнулся, и под прицелом вновь оказался Ботари.
- Этот... - кивнула она на него, - бывший барраярский солдат. Я так и
думала, что он найдет себе пристанище в какой-нибудь малоизвестной наемной
флотилии. Во время барраярского вторжения на Эскобар он был главным
истязателем у адмирала Форратьера. Или, может быть, для вас это не
новость? - Она посмотрела на Майлза таким взглядом, словно хотела заживо
содрать с него кожу.
- Я... я... - пролепетал он, глядя на Элен. Зрачки девушки
расширились, тело напряглось, готовясь к прыжку.
- Адмирал никогда не насиловал свои жертвы - он предпочитал
наблюдать. Форратьер был любовником принца Зерга - возможно, он боялся
разбудить в своем патроне ревность. У того, кстати, пытки были
поизощренней. Его слабостью были беременные женщины. Их-то и поставлял ему
Форратьер...
Как много объяснили Майлзу эти слова! Он всегда догадывался, что
здесь не все чисто. Догадывался - и не хотел задавать вопросы, ответы на
которые могли подтвердить худшие из опасений... Он снова посмотрел на Элен
Ботари - у той в глазах не было ничего, кроме ненависти к непрошенной, как
ей казалось, гостье. Как хотелось бы и ему верить, что все это - грязная
клевета... Парализатор лежит на столе перед Ботари, как раз на линии огня,
- может, попытаться допрыгнуть?..
- Мне было восемнадцать, когда я попала к ним в плен. Недавняя
выпускница, не успевшая даже завести фронтовой роман. Было не до этого - я
мечтала послужить своей родине, защитить ее от врага. Я рвалась на войну,
а попала в ад, и штабные крысы с Барраяра могли делать со мной все, что им
заблагорассудится!
Элен Висконти явно находилась на грани истерики - воспоминания о
пережитом ужасе взволновали ее сильнее, чем предполагала она сама... "Надо
во что бы то ни стало заставить ее замолчать", - подумал Майлз, но женщина
заговорила вновь:
- А этот... - ее палец лежал, подрагивая, на спусковом крючке, - был
их инструментом для пыток. Он устраивал для них настоящие шоу, и за это
ходил в любимчиках... После войны Барраяр отказался выдать своих
преступников, а мое правительство решило не настаивать - скорейшее
заключение мира было важнее справедливости, важнее поруганной чести своих
граждан. Он остался гулять на свободе и превратился в мой кошмар - на все
эти двадцать лет. Но ведь наемный флот тоже является субъектом
межпланетного права. Адмирал Нейсмит, я требую ареста этого человека!
- Я не... но ведь это... - заикаясь, пробормотал Майлз. Он обернулся
к Ботари:
- Сержант, что же вы молчите?!
Этот крик ударил в лицо Ботари, разрушив оцепенение. Губы сержанта
искривились, он нахмурил брови, как будто пытаясь что-то вспомнить. Его
взгляд задержался на дочери, потом на Майлзе и, наконец, остановился на
эскобарианке. Ботари издал долгий, протяжный вздох.
- Леди, - прошептал он, - вы все так же красивы.
"Что же ты делаешь, сержант! Не надо ее подстрекать!"
Ужас и ярость исказили прекрасное лицо женщины. И она решилась.
Словно серебристые струи дождя вырвались из дрожащего ствола и осыпали
пространство вокруг Ботари. Но тут игольник заклинило. Со страшными
проклятиями Висконти начала что-то лихорадочно поправлять в нем, а Ботари
привалился к стене и выдавил:
- Теперь - покой...
Майлз бросился за парализатором, но Элен опередила его. Выбив
игольник, она заломила эскобарианке руки за спину с такой силой, словно
хотела вырвать их из суставов. Женщина не пыталась сопротивляться - она
была в такой прострации, что, наверное, даже не почувствовала боли. Только
подбежав к сержанту, Майлз понял, что произошло.
Ботари оседал на пол, как сломанная марионетка. На его гимнастерке
выступили пять капелек крови - таких маленьких, таких безобидных на вид...
И вдруг неудержимый кровавый поток вырвался у него изо рта. Отчаянно
закашлявшись, он забился в конвульсиях. Потом на секунду затих - и вновь
кровавая струя, еще сильнее первой, хлынула на ковер - и на Майлза,
заливая ему комбинезон. Юноша упал на колени и на четвереньках подполз к
своему телохранителю.
- Сержант, - позвал он осипшим от ужаса голосом.
Ботари лежал недвижимо. Его ястребиные, широко раскрытые глаза
остановились и потускнели, голова неестественно запрокинулась назад, кровь
текла и текла изо рта. Майлз бросился расстегивать его одежду, но не смог
даже найти точек, в которых смертоносные лучи пронзи ли тело. Пять
попаданий! Все внутренности наверняка превратились в тщательно перемолотый
гамбургер.
- Почему ты не стрелял! - простонала Элен, тряся эскобарианку, как
терьер пойманную крысу. - Ведь пистолет был заряжен...
Майлз посмотрел на оружие, все еще зажатое в остывающей руке
сержанта. Указатель действительно стоял на отметке "перезаряжено".
Элен бросила полный отчаяния взгляд на отца - и вдруг, зажав шею
эскобарианки в "ключ", стала ее душить. Майлз вскочил, разбрызгивая по
каюте кровь, и крикнул:
- Не убивай ее! Может быть, это твоя мать!
"Господи, зачем я это сказал?"
- Что?! Ты веришь в эту ужасную ложь?! - крикнула она с яростью, но
все-таки ослабила хватку. - Господи, Майлз, я даже не могу понять, о чем
речь!..
Висконти надсадно закашлялась, с трудом повернула голову и
всмотрелась в девушку.
- Это... его детеныш? - спросила она Майлза.
- Это его дочь!
Эскобарианка внимательно изучала черты Элен. А Майлз уже видел, что
не ошибся. Вот откуда эти волосы, эти глаза, эта изящная фигура - прообраз
стоял в двух шагах с заломленными за спину руками.
- Ты похожа на него, - бросила женщина. Ужас и омерзение затуманили
ее взор. - Говорят, барраярцы использовали зародыши и новорожденных для
военно-медицинских экспериментов, - тут она вопросительно посмотрела на
Майлза. - А вы, случайно, не один из таких?
Элен выпустила убийцу и отступила назад. Однажды, отдыхая в
загородном имении Форкосиганов, Майлз видел, как во время пожара погибла
лошадь. Загорелась конюшня, и никто не мог подойти из-за страшного жара.
Он всегда думал, что на свете нет ничего страшнее того душераздирающего
ржания. Оказалось, есть. Молчание Элен в эту минуту. Она больше не
плакала. Она просто стояла и молчала.
Майлз выпрямился.
- Тут вы ошибаетесь, мэм. Адмирал Форкосиган лично проследил за тем,
чтобы все дети были доставлены живыми и невредимыми в сиротский приют. Они
все выросли там, в безопасности. Почти все...
Губы Элен беззвучно шепнули: "Ложь". Но в ней уже не было прежней
уверенности, чтобы крикнуть это вслух. Она глядела на эскобарианку с
какой-то исступленной жадностью.
В этот момент открылась дверь каюты и раздался бодрый голос Мэйхью:
- Милорд, если вы хотите, чтобы ваши приказы... Боже милостивый!
Ард остановился так резко, что едва не упал.
- Держитесь, я сейчас приведу врача! - крикнул он и бросился обратно.
Элен Висконти подошла к телу Ботари - осторожно, как путешественник к
только что убитой ядовитой змее. Ее глаза встретились с глазами Майлза.
- Адмирал Нейсмит, я сожалею, что заставила вас пережить все это. Но
поймите - я не совершала убийства. Я казнила военного преступника.
Возмездие свершилось, - провозгласила эскобарианка торжественно, но тут ее
голос сорвался, и она едва слышно закончила: - Справедливое возмездие.
А ведь и в самом деле, это не совсем убийство, подумал Майлз. Сержант
мог застрелить тебя в любую секунду - с его-то реакцией. Он покачал
головой:
- Нет.
Губы женщины побелели:
- Значит, вы считаете меня лгуньей? Или думаете, что я это сделала
для собственного удовольствия?
- Нет...
Он опустил взгляд на широкую - в метр шириной - лужу крови,
разделявшую их.
- Знаете, когда мне было четыре года, я все еще не мог ходить, только
ползал. Я привык видеть перед собой не лица людей, а их колени. Но когда
происходил военный парад или устраивалось другое торжество, мне было видно
лучше всех, стоявших в толпе. Потому что сержант брал меня на плечи.
Вместо ответа эскобарианка плюнула на тело Ботари. У Майлза потемнело
в глазах от ярости. Еще мгновение - и он сделал бы что-то ужасное, но тут
вернулся Мэйхью в сопровождении молодой женщины-врача.
- Адмирал! - крикнула она, подбегая к нему. - Что с вами? Вы ранены?
Майлз опустил глаза и впервые обратил внимание на то, что его рубашка
пропитана кровью.
- Это не моя кровь, - сказал он. - Это сержант.
Она опустилась на колени возле Ботари.
- Что произошло? Несчастный случай?
Майлз поднял глаза на Элен, которая стояла, обхватив себя руками,
словно пыталась согреться. Двигались только ее глаза - она смотрела то на
изуродованное тело отца, то на эскобарианку - и, казалось, не могла
остановить свой взгляд.
У Майлза свело челюсти, но страшным усилием воли он заставил себя
сказать:
- Да... Несчастный случай. Он чистил оружие. Игольник оказался
настроен на режим автоматического огня.
Из трех утверждений два последних были правдой... Эскобарианка
разжала стиснутые зубы и посмотрела на него с удовлетворением. "Она
думает, что я одобряю ее самосуд. Прости, сержант..."
Врач провела ручным сканером над грудью Ботари и покачала головой:
- Господи... все всмятку!
Вдруг искра отчаянной надежды вспыхнула в душе Майлза.
- Криогенные камеры! - воскликнул он. - В каком они состоянии?
- После контратаки переполнены, сэр.
- По какому принципу вы отбирали, кого замораживать?
- В первую очередь - тех, чьи ранения не безнадежны. Вражеские
солдаты - в последнюю очередь, если только они не представляют особого
интереса для разведслужб.
- Как бы вы оценили это ранение?
- Из замороженных только двое более тяжелых.
- Кто эти двое?
- Люди капитана Танга. Прикажете освободить одну из камер?
Майлз взглянул на Элен, ища поддержки. И обнаружил, что она смотрит
на тело, словно перед нею - совершенно незнакомый человек, который носил
маску ее отца. Ее черные глаза были как две глубокие могилы - одна для
Ботари, другая - для него самого.
- Он терпеть не мог холода, - после долгой паузы проговорил Майлз. -
Пожалуй, будет лучше, если вы выделите один из контейнеров для хранения
трупов.
- Слушаюсь, сэр, - ответила врач и покинула каюту.
Растерянный Мэйхью подошел поближе.
- Какая жалость, милорд. А ведь я уже стал к нему привыкать. Как
странно...
- Да... Спасибо. Можете идти. - Майлз посмотрел на эскобарианку и
почти шепотом добавил: - И вы тоже.
Элен Ботари заметалась между мертвым и живой, словно зверек,
посаженный в тесную клетку.
- Мама?..
- Держись от меня подальше, - процедила женщина. - Как можно дальше,
слышишь?
Ее взгляд был подобен пощечине. Круто развернувшись, она быстро
вышла.
- Элен, - осторожно проговорил Ард, - может быть, вам лучше присесть?
Я сейчас принесу воды или еще чего-нибудь. Пойдемте. Вот так. Вот и ладно.
Она безропотно позволила себя увести, лишь один раз оглянувшись через
плечо. И Майлз остался наедине с мертвым телом своего самого верного
слуги. Ему стало страшно - даже не страшно, а скорее непривычно. Бояться -
это всегда было уделом сержанта. Бояться за него.
Он осторожно коснулся лица Ботари.
- Что мне теперь делать, сержант?
16
Три дня он жаждал одного - заплакать. Слезы пришли внезапно, ночью.
Несколько часов он лежал, содрогаясь от безостановочных, неудержимых
рыданий. Майлз надеялся, что это принесет ему облегчение, избавление от
ужаса - но и в последующие ночи повторялась все та же многочасовая
истерика, отнимавшая последние силы. Желудок болел не переставая, особенно
после еды, так что он почти перестал притрагиваться к пище. Его и без того
заостренные черты стали еще острее.
Дни слились в сплошной серый туман. Временами оттуда выныривали лица
подчиненных - знакомые и незнакомые, требующие каких-то указаний, на что
получали один и тот же ответ: "Поступайте по своему усмотрению". Элен
вовсе перестала с ним разговаривать. Он же с тревогой следил за ней,
подозревая, что девушка находит утешение в объятиях База, и страдая от
ревности.
После очередного совещания, как обычно, не принесшего никаких
результатов, к Майлзу подошел Ард. Майлз восседал на своем месте во главе
стола, внимательно изучая собственные ладони; офицеры неспешно
расходились, перебрасываясь какими-то бессмысленными репликами.
- Я, конечно, не много понимаю в офицерской службе, - шепнул Ард, -
но зато знаю наверняка, что нечего и думать вырваться из окружения с
войском в двести человек на хромых клячах вместо кораблей и с командиром,
который, как вы, то и дело впадает в оцепенение.
- Ты прав, - холодно заметил Майлз. - Прав насчет того, что не знаешь
службы.
Он вскочил с кресла и удалился с подчеркнуто неприступным видом, хотя
в глубине души был глубоко уязвлен справедливыми словами пилота.
Он успел ввалиться в каюту как раз вовремя - начался приступ кровавой
рвоты, уже четвертый за прошедшую неделю и второй после гибели Ботари.
Когда мучения закончились, Майлз подумал: "Пора начинать приводить все в
порядок, хватит...", рухнул на койку и пролежал без движения шесть часов
подряд.
Начался процесс одевания. Правду говорили те, кто провел долгое время
в космической изоляции: либо ты поддерживаешь себя и все вокруг на
достойном уровне, либо все летит к чертям. За три часа, прошедшие после
пробуждения, Майлз совершил такой важный акт, как надевание брюк.
Последующий час ему предстояло посвятить натягиванию носков либо бритью -
смотря по тому, что легче. Идиотский, прямо-таки мазохистский обычай у
них, у барраярцев, - бриться каждый день. Нет чтобы последовать примеру
цивилизованных жителей Беты - те раз и навсегда удаляют на лице корни
волос. Пожалуй, лучше все-таки взяться за носки...
Кто-то позвонил в дверь, но он никак не реагировал на зуммер. Тогда
включилась внутренняя связь и раздался голос Элен:
- Майлз, это я, открой.
Он сел так резко, что потемнело в глазах:
- Входи!
Повинуясь ключевому слову, сенсорный замок разблокировал дверь.
Лавируя между кучами тряпья, пустыми продуктовыми упаковками,
полуразобранным оборудованием и оружием. Элен добралась наконец до кровати
и остановилась, оглядывая комнату и брезгливо морща нос.
- Вот что, - сказала она наконец, - если ты не собираешься
ликвидировать эту свалку самостоятельно, возьми хотя бы денщика.
Майлз осмотрелся.
- М-да, над этим стоит подумать. А ведь я привык считать себя очень
аккуратным человеком. Все всегда поддерживалось в порядке само собой. Ты
не будешь в обиде?
- В обиде на что?
- Если я найму денщика.
- Какая мне разница?
Майлз задумался.
- Вот только кого? Можно Арда. Надо же найти ему какое-нибудь
занятие, пока его корабль неисправен....
Она пожала плечами.
- Вроде бы он уже не такой разгильдяй, как раньше, - неуверенно
заменил Майлз.
- Угу, - кивнула она, поднимая с пола опрокинутый компьютер и ища
глазами, куда бы его пристроить. Однако в каюте имелся лишь один участок,
не заваленный вещами или не покрытый толстым слоем пыли.
- Майлз, ты долго собираешься держать здесь гроб? - спросила Элен.
- Какая разница, где он находится? В морге холодно. А он не любил
холода.
- Люди начнут думать, что ты свихнулся.
- Пусть думают, что хотят. Я дал ему слово: если с ним что-нибудь
случится, я похороню его на Барраяре.
Она нервно повела плечами.
- К чему столько хлопот, чтобы исполнить обещание? Он ведь мертв, ему
все равно.
- Но я-то жив, - спокойно возразил Майлз. - И мне не все равно.
Она заходила по каюте, спотыкаясь о разбросанные вещи. Упрямое лицо,
кулаки сжаты.
- Уже десять дней я веду занятия по рукопашному бою. А ты не был ни
на одной тренировке.
"Рассказать ей о кровавой рвоте? - подумал он. - Нет, не стоит -
сразу же потащит в санчасть". А там, при более внимательном осмотре,
обнаружится слишком многое: его истинный возраст, слабая костная структура
- все, что он так тщательно скрывал...
- Баз работает в две смены, налаживая оборудование. Танг, Торн и Осон
с ног сбились, обучая новобранцев. Но развал уже начался, все друг с
другом грызутся. Майлз, если ты еще неделю просидишь в своей норе, флот
дендарийских наемников придет точно в такое же состояние, как твоя каюта.
- Я знаю. Я же присутствую на офицерских совещаниях. То, что я молчу,
еще не значит, что не слушаю.
- Почему же ты не слышишь, когда они требуют от тебя, как от своего
лидера, окончательного решения?
- Ей-Богу, им ни к чему мое лидерство, - сказал он, откидывая волосы
со лба. - Баз ремонтирует, Ард командует, Торн, Танг и Осон скандалят с
подчиненными, ты на тренировках поддерживаешь их физическую форму - все
чем-то заняты, кроме меня... Вот ты твердишь мне все время: "Они говорят,
они требуют!" А сама-то что думаешь?
- Какое это имеет значение?
- Но ведь ты пришла...
- Это они попросили меня прийти. Ты ведь больше никого к себе не
пускаешь, или забыл? Они уже несколько дней не дают мне покоя. Вроде того,
как христиане попросили Деву Марию стать посредницей между ними и Богом.
Отдаленное подобие прежней улыбки мелькнуло на его губах.
- Не Богом, а всего лишь сыном Божьим. Бог сейчас дома, на Барраяре.
- Хватит меня смешить, чертов зубоскал! - взмолилась она, закрывая
лицо руками, чтобы не улыбнуться против воли.
Майлз взял ее за руку и усадил рядом с собой.
- А почему бы тебе не посмеяться? Разве ты не заслуживаешь хотя бы
такой награды?
Она ответила не сразу, печально глядя на серебристый продолговатый
контейнер в углу.
- Ты ни секунды не сомневался, что ее обвинения - правда? Ты сразу в
них поверил?
- Я с ним общался намного больше тебя. Семнадцать лет, по сути дела,
мы почти не разлучались.
- Да, - она опустила взгляд на руки, зажатые между колен. - Я-то
видела его только урывками. Он приезжал в Форкосиган-Сюрло раз в месяц,
чтобы заплатить госпоже Хайсон, - и никогда не задерживался больше часа.
Он всегда был в этой серебристо-коричневой ливрее; мне казалось, что он в
ней метров трех ростом. В ночь накануне и после его приезда я не могла
заснуть от волнения. Лето было раем - твоя мать забирала меня в ваш
загородный дом, играть с тобой, и я могла видеть папочку целый день... -
Ее голос сорвался, пальцы сжались в кулак. - И все это оказалось ложью.
Фальшивое величие, под которым скрывался мешок с дерьмом.
- Ты знаешь, я думаю, он не лгал, - тихо сказал Майлз. - Он хотел
забыть старую правду и создать на ее месте новую.
Она скрипнула зубами.
- Правда одна - я ублюдок, ребенок сумасшедшего насильника и
матери-убийцы, которая ненавидит даже мою тень. Вряд ли я унаследовала от
таких родителей только форму носа и глаз.
Вот он, самый главный, потаенный страх. Майлз вскочил, словно рыцарь,
заприметивший вдали черного дракона.
- Нет! Они - это они, а ты - это ты. Ты сама по себе, и ты ни в чем
не повинна.
- И это я слышу от тебя? В жизни не встречала большего лицемерия!
- Почему?
- Ведь ты - высшая точка в истории знаменитого рода. Цветок на
родословном древе Форкосиганов...
- Чего-чего? - удивился Майлз. - Предел вырождения - вот что я такое.
Не цветок, а чахлый сорняк, - он запнулся, пораженный тем, что она смотрит
на него с не меньшим изумлением. - Да, поколения множатся. Мой дед тащил
на плечах груз девяти предков, отец - десяти. Мне пришлось взвалить
одиннадцать - и клянусь, моя ноша тяжелее всех предыдущих, вместе взятых.
Так что не удивляйся, что этот груз не дал мне вырасти. Он так давит меня
к земле, что скоро от меня совсем ничего не останется.
Майлз почувствовал, что говорит ерунду. Нет, хватит, надо о главном.
- Элен, я люблю тебя, я всегда тебя любил.
Она вскочила, как испуганный олень, но он, обняв, удержал ее.
- Погоди! Я люблю тебя. Не знаю, кем был на самом деле сержант, но и
его я любил, и то, что осталось в тебе от него, я чту всем сердцем... Я не
знаю, где правда, и не хочу этого знать... У нас будет ребенок. Ведь у
твоего отца отлично получилось, разве не так? Я не могу жить без моих
Ботари... Выходи за меня замуж!
Он совершенно выдохся и смущенно замолчал.
- Я не могу за тебя выйти! - пробормотала Элен. - Генетический
риск...
- Но я же не мутант, не мутант! Посмотри, - он растянул рот обеими
руками, - может быть, ты видела там жабры?! Или, может быть, у меня растут
рога? - Он приставил к макушке два скрюченных пальца.
- Я имею в виду не тебя! Риск - во мне. В том, что досталось мне от
него. Твой отец, наверное, знает, кем был этот человек в прошлом, - он не
допустит...
- Стоит ли копаться в чьих-нибудь хромосомах человеку, в жилах
которого течет кровь императора Ури Безумного?!
- Твой отец верен своему классу - как и дед, как и леди Форкосиган.
Они не допустят, чтобы я стала твоей женой.
- Тогда я поставлю их перед выбором: либо они соглашаются, либо я
женюсь на гермафродите. А, вот, к примеру. Бел Торн - подходящая партия.
Тогда они настолько круто повернут в твою сторону, что, того и гляди,
завалятся на повороте.
Элен упала лицом в подушку, плечи девушки отчаянно содрогались.
"Неужели я довел ее до слез?!" - испугался Майлз. Но тут он услышал ее
сдавленный голос:
- Черт тебя подери, я же просила не смешить меня!
Он даже подпрыгнул от радости.
- Да и не так уж мой отец верен своему классу. В конце концов, он
взял в жены иностранку и простолюдинку, - его лицо внезапно стало
серьезным. - А что касается мамы - она всегда мечтала о дочери, хотя почти
никогда не говорила об этом вслух, чтобы не ранить старика. Ты станешь ее
дочерью.
Элен охнула, словно от удара в солнечное сплетение.
- Вот увидишь, когда мы вернемся на Барраяр...
- Я молю Бога, - страстно перебила она, - молю, чтобы мне никогда
больше не довелось ступить на эту планету.
Теперь настал его черед охнуть.
- Ну хорошо, - сказал он, помолчав. - Мы можем поселиться где-нибудь
еще. На Бете, например, - там спокойно, выгодный валютный курс. Я
займусь... словом, найду себе какую-нибудь работу.
- А потом настанет день, когда император призовет тебя в Совет графов
- держать ответ за твоих вассалов и за скудные плоды твоих земель. Куда ты
тогда денешься?
Он сглотнул ком в горле.
- Мой наследник - Айвен Форпатрил. Пусть он и заседает в Совете.
- Айвен - скотина!
- Ну, не так уж он и плох...
- Сколько раз, когда отца не было рядом, он ошивался вокруг меня,
пуская слюни!
- Что?! Но ведь ты никогда не говорила...
- Не хотела становиться причиной крупного скандала. Хотя я была бы не
прочь вернуться в прошлое, чтобы хорошенько врезать ему ботинком между
ног.
Он удивленно покосился на нее и медленно проговорил:
- Да, ты здорово изменилась...
- Я и сама теперь не знаю, кто я такая, кем стала. Поверь мне, Майлз,
я люблю тебя так же, как люблю дышать...
Его сердце радостно замерло...
- ...но я не могу быть всего лишь приложением к тебе.
...и оборвалось.
- Каким приложением? О чем ты?
- Как тебе объяснить... Ты поглотишь меня всю, без остатка, как
огромный океан - ведро воды. Я растворюсь в тебе. Я люблю тебя, но боюсь.
И того, что ждет тебя в будущем, - тоже боюсь.
Он ухватился за самое простое объяснение:
- Это Баз. В нем все дело, разве не так?
- Если бы База не существовало, мой ответ тебе был бы тем же. Но коль
скоро речь зашла о нем - да, я дала ему слово.
- Ты... ты должна нарушить это слово, - почти приказал он.
В ответ Элен просто молча посмотрела на него. Через несколько секунд
он опустил глаза и густо покраснел.
- У тебя в запасе много чести - целый океан. А у меня - только
маленькое ведерко. Вы и это ведерко заставляете меня выплеснуть, милорд?
Майлз упал на койку, сраженный ее твердым ответом. А она встала и
спокойно осведомилась:
- Ты собираешься присутствовать на следующем совещании?
- К чему? Все равно надеяться не на что.
Она посмотрела на него сверху вниз и сказала, кивнув на гроб в углу
каюты:
- Не пора ли учиться ходить на собственных ногах, а, малыш?
И выскользнула в дверь, со смехом увернувшись от подушки, которой
Майлз в нее запустил.
- Да, ты меня слишком хорошо знаешь, - прошептал он. - Придется
ограничиться использованием любимой женщины в качестве охранника.
Он с трудом поднялся на ноги и отправился бриться.
Майлз едва успел к началу совещания. Тяжело дыша, он рухнул в кресло
- как обычно, во главе стола - и обвел глазами присутствующих. На сей раз
собралось большое общество, и по этому случаю местом встречи был избран
главный конференц-зал завода.
Сегодня в заседании участвовал даже генерал Хэлифи со своим
заместителем. Разумеется, явились Танг, Торн с Осоном, Ард с Базом и еще
пятеро мужчин и женщин, избранных для пополнения офицерского состава из
числа новобранцев. Когда все расселись, цетагандийский капитан оказался
как раз напротив кшатрианского лейтенанта. Их взаимная неприязнь уже
достигла той степени напряжения, которая раньше наблюдалась лишь внутри
треугольника Танг - Осон - Торн. Два последних объединяли усилия только
для нападок на профессионального киллера с Архипелага Джексона или на
отставного майора, коммандос с Тау Кита, который, в свою очередь, точил
зубы на экс-оссеровцев. Порочный круг замкнулся.
Сегодня весь этот зверинец собрался под одной крышей, чтобы утвердить
окончательный план прорыва оссеровской блокады. Этим и объяснялся интерес
к данному мероприятию со стороны генерала Хэлифи (который
...Поділитися у соцмережах
