Жанр: Научная фантастика
Барраяр 2-10.
...есь гарнизон занят на маневрах по ту сторону их солнца. Вот
почему мы решили зайти за вами именно сейчас... Нам пришлось ждать, пока у
них снова начнутся учения. А вы тут удивлялись, чего мы тянем? Это тот же
сценарий, по которому мы собирались вывозить полковника Тремонта.
- Только умноженный на десять тысяч. И нам придется совершить четыре
полета вместо одного.
- Да, но зато подумайте вот о чем, - ухмыльнулся Танг. - Они устроили
лагеря военнопленных на этой жалкой планетке, чтобы не тратить много людей
и оборудования на охрану. Рассчитывали, что удаленность от Мэрилака и
военные трудности помешают любым попыткам освобождения. С того времени,
как вы сюда попали, половина их гарнизона была переведена в другие горячие
точки. Половина!
- Они полагались на купол. - Подозрительно посмотрев на Танга, Майлз
пробормотал: - А дурная новость какая?
Улыбка Танга померкла.
- Времени у нас всего два часа.
- Ох! Даже половина их гарнизона - это слишком много. И они вернутся
через два часа?
- Теперь уже через час сорок.
И коммодор Танг скосил глаза на хронометр, шкала которого
проецировалось на внутреннем экране шлема.
Майлз сделал мысленные подсчеты и понизил голос:
- Мы успеем вывезти последнюю партию?
- Все зависит от того, как быстро пройдут первые три, - ответил Танг.
Его спокойный голос был еще более невыразительным, чем обычно, и не
выдавал ни надежды, ни опасений.
"А это зависит от того, насколько хорошо я все подготовил..." Что
было, то прошло, а что будет - еще не настало. Майлз вернулся к
настоящему.
- Вы еще не нашли Элли и Элен?
- Три патруля брошены на поиски.
Значит, пока не нашли... У Майлза сжалось сердце.
- Я даже не стал бы пробовать расширить операцию, если бы не знал,
что они следят за мной и могут перевести намеки и приказы.
- Они поняли вас правильно? - спросил Танг. - Мы ведь не соглашались
с их интерпретацией ваших проповедей.
- Они поняли меня правильно... Значит, у вас есть записи всего этого?
- Изумленный Майлз обвел рукой лагерь.
- Прямо с цетагандийских мониторов. Элли каждый день передавала их
сжатым импульсом. Очень... э-э... занимательно, сэр, - невозмутимо добавил
Танг.
- Чертовски рискованно... Когда вы в последний раз связывались с
ними?
- Вчера. - Танг схватил Майлза за руку, с завидной прозорливостью
предупреждая попытки побега. - Вам все равно не справиться с этим лучше
трех патрульных групп, сэр, а у меня нет лишних людей, чтобы разыскивать
еще и вас.
Майлз в бессильном раздражении ударил кулаком по ладони, и только
потом вспомнил, что этого делать не следовало. Что же случилось с двумя
его подчиненными, - связными между лагерем и дендарийцами? А цетагандийцы
с удручающей последовательностью расстреливают пойманных шпионов. Обычно
после нескольких допросов, которые и смерть делают желанным избавлением...
Майлз попытался успокоить себя логическими доводами. Если бы цетагандийцы
распознали в симпатичных операторшах вражескую агентуру и допросили их, то
Танг угодил бы здесь в мясорубку. Этого не случилось, следовательно, и
того не случилось тоже. Конечно, их могли только что накрыть огнем свои...
Ох уж эти "свои" - до чего же много их у него набралось!
- Ты, - сказал Майлз, забирая свою одежду у все еще ожидавшего рядом
солдата, - пойди туда, - он ткнул пальцем в сторону освобожденных, - и
найди рыжую леди по имени Беатрис и раненого мужчину по имени Сьюгар.
Доставь их ко мне. Мужчину надо нести поосторожнее - у него внутренние
повреждения.
Солдат отдал честь и отправился выполнять приказ. Ах, как же это
приятно - снова отдавать приказы, не подкрепляя их теологическими
аргументами! Майлз вздохнул. Усталость грозила поглотить его. Все факторы
- грузоподъемность катеров, скорость кораблей, приближение противника,
расстояние до п-в-туннеля - во всевозможных вариантах прокручивались в его
мозгу. Особенно беспокоили небольшие неопределенности в сроках -
умножаясь, они грозили превратиться в серьезные неприятности. Но Майлз
знал, как это будет, с самого начала. Чудо, что они вообще сумели сделать
столь многое. Нет... Он посмотрел на Танга, на Торна... Не чудо, а
удивительная инициативность и преданность этих людей. Молодцы, ах,
молодцы!
Торн помог ему, когда Майлз попытался одеться с помощью только одной
руки.
- Где мой командный шлем?
- Нам сообщили, что вы ранены, сэр, и было решено немедленно вас
эвакуировать.
- Чертовски самонадеянно с чьей-то стороны...
Майлз подавил гнев. Сейчас нет времени на лишние приказы. А будь у
него шлем, он наверняка стал бы командовать, хотя плохо разбирается в
деталях разворачивающейся операции - с точки зрения дендарийского флота.
Майлз смирился со своим положением наблюдателя. Так он сможет прикрывать
отступление.
Вернулся наемник - с Беатрис и четырьмя бывшими пленными, которые
несли на циновке Сьюгара.
- Приведи моего врача, - сказал Майлз.
Солдат быстро разыскал ее. Врач опустилась на колени рядом с лежавшим
в полузабытьи Сьюгаром и убрала его код. Когда запищал инъектор с
синергином, напряжение немного оставило Майлза.
- Насколько серьезно?
- Дела неважные, - призналась врач, проверяя показания
диагнодатчиков. - Разрыв селезенки, кровотечение в желудке. Его надо
поскорее доставить в операционную на флагмане.
Врач подозвала санитара, ожидавшего возвращения катера рядом с
охранниками, и тот закутал Сьюгара в тонкую фольгу теплозащиты.
- Я позабочусь, чтобы его туда отправили, - пообещал Майлз.
Он дрожал, завидуя теплозащите: кисловатый тяжелый туман капельками
оседал на его волосах, холод пронизывал до костей.
Судя по лицу Танга, в его наушниках прозвучало какое-то важное
сообщение. Майлз, вернувший Марко комм-шлем, чтобы тот мог исполнять свои
обязанности, переминался с ноги на ногу. "Элен, Элли, если я убил вас..."
Танг сказал в микрофон:
- Хорошо. Молодцы. Возвращайтесь к посадочной точке А-7. - Дернув
подбородком, он переключил канал. - Сим, Нот, ведите свои группы к вашим
посадочным точкам. Их нашли.
Майлз вдруг обнаружил, что сложился пополам, упираясь руками в
подогнувшиеся коленки. Ожидая, пока у него в голове прояснится, он
судорожно глотал воздух.
- Как Элли и Элен? С ними все в порядке?
- Доктора они не звали... А вам-то он не требуется? Вы что-то
позеленели.
- Я в порядке. - Майлз немного пришел в себя и встретился с
вопросительным взглядом Беатрис. - Беатрис, позови-ка сюда Оливера и Трис.
Мне надо поговорить с ними до следующего взлета.
Женщина как-то растерянно кивнула и повернулась, чтобы уйти. Честь
она ему не отдала, но зато и спорить не стала. Майлз очень обрадовался
последнему обстоятельству.
Канонада вокруг лагеря стихла и перешла в редкие одиночные выстрелы.
Иногда слышались крики или невнятный рев голосов в рупоре. Вдали полыхали
пожары. Удара хирургической точности не получилось. Пора уходить... Давно
пора уходить. Майлз напомнил себе об отравленных номерах, надеясь отогнать
мысль о персонале, погребенном под развалинами горящих зданий. Но кошмары
не уничтожили друг друга, а, наоборот, усилили.
Подошли Трис и Оливер, оба немного удивленные. Беатрис встала у
правого плеча Трис.
- Поздравляю, - заговорил Майлз, опережая их. Ему надо обсудить очень
многое, а времени осталось мало. - Вы смогли создать армию.
Махнув рукой, он указал на стройные ряды пленных - бывших пленных, -
расположившихся вокруг лагеря. Ждали они спокойно, большинство сидели на
земле. Или это цетагандийцы приучили их к терпению? Неважно.
- На время, - ответила Трис. - Сейчас затишье. Если положение
осложнится, если вы потеряете катер-другой, если кто-то запаникует...
- Всем, кто склонен к панике, скажите, что, если им будет спокойнее,
они могут лететь со мной. Да... и добавьте, что я собираюсь лететь
последним рейсом.
Коммодор Танг, разрывающийся между своим командным шлемом и
совещанием, досадливо поморщился, услыхав эту новость.
- Тут они заткнутся, - хмыкнул Оливер.
- Ну, по крайней мере, им будет над чем подумать, - согласилась Трис.
- А теперь я вам скажу кое-что, над чем следует подумать нам всем.
Новое сопротивление Мэрилака зависит от вас. Мой наниматель поручил мне
вызволить полковника Тремонта, который смог бы набрать новую армию и
продолжить борьбу. Когда я нашел его... в том состоянии, мне надо было
решить, выполнять ли букву договора, спасая паралитика, или соблюсти его
дух - и доставить армию. Я выбрал последнее и сделал ставку на вас двоих.
Вы должны продолжить дело Тремонта.
- Я же всего лишь фронтовой лейтенант... - в ужасе начала Трис.
Ей вторил Оливер:
- Я боец, а не штабист. А полковник Тремонт был гением...
- Теперь вы его наследники. Я утверждаю это. Осмотритесь вокруг.
Разве я ошибаюсь в выборе подчиненных?
После секундного молчания Трис пробормотала:
- Похоже, что нет.
- Наберите себе штабистов. Найдите гениев-тактиков, чудодеев-техников
и заставьте их работать на вас. Но воля, решения и приказы должны исходить
только от вас. И никогда не забывайте это место!
Оливер негромко спросил:
- И когда же мы уйдем из этой армии, брат Майлз? Мой контракт истек
во время осады Фэллоу-Кор. Не будь я там, то давно бы уже отправился
домой.
- И оккупационная армия цетагандийцев прокатилась бы по твоей улице?
- Пусть так. Шансы слишком малы.
- В свое время на Барраяре шансы были еще меньше, а они сумели
изгнать цетагандийцев. На это понадобилось двадцать лет и такое море
крови, какое вы вдвоем за всю жизнь не видели. Но они это сделали!
На Оливера этот исторический факт произвел большее впечатление, чем
на Трис. Та скептически заметила:
- На Барраяре были фанатики-форы. Психи, которые рвались в бой,
которым нравилось умирать. На Мэрилаке таких традиций нет. Мы - люди
цивилизованные... или когда-то были таковыми.
- Давайте-ка я расскажу вам о форах, - прервал ее Майлз. - Идиоты,
которые искали славной смерти в бою, нашли ее в самом начале. Это быстро
очистило командование от набравшихся в нем дураков. А выжили те, кто
научился биться не по правилам и выживать, чтобы снова биться и побеждать,
и побеждать, и побеждать. Для них не было ничего важнее победы, и ради нее
они жертвовали комфортом, безопасностью, семьей и друзьями. Выжить и
победить - вот их закон. Они не были сверхлюдьми, и боль они чувствовали.
Они страдали от неуверенности и незнания. И не имея даже половины тех
ресурсов, которые сейчас есть у Мэрилака, они победили. Когда ты фор, -
пояснил Майлз, немного успокаиваясь, - отставки для тебя не существует.
После короткой паузы Трис сказала:
- Даже армия патриотов-добровольцев должна что-то есть. И нам не
победить цетагандийцев, стреляя из рогаток.
- Вы будете получать финансовую и военную помощь. Каналы для этого
найдутся. Единственное, что требуется, - должно существовать командование
Сопротивления, которому ее можно было бы предоставить.
Трис смерила Оливера выразительным взглядом. Майлз еще никогда не
видел, чтобы в ее глазах пылал такой огонь.
Туман пронзил вой первого возвращающегося катера. Трис негромко
произнесла:
- А я-то считала себя атеисткой, сержант, а тебя - верующим. Ну что,
увольняешься или идешь со мной?
Плечи Оливера сгорбились, но Майлз понял, что это - груз
ответственности, а не бремя поражения.
- Иду, - проворчал он.
Майлз поймал взгляд Танга:
- Как у вас дела?
Коммодор покачал головой:
- На шесть минут задержались при разгрузке.
- Хорошо. - Майлз снова повернулся к своим лагерным друзьям. - Я
хочу, чтобы вы оба улетели с этой сменой, но на разных катерах, - по
одному в каждый грузовик. Когда попадете туда, ускорьте разгрузку людей.
Лейтенант Марко назовет вам катера...
Жестом подозвав Марко, он отправил Трис и Оливера выполнять приказ.
Беатрис задержалась.
- Я склонна к панике, - сообщила она холодным тоном, рисуя в грязи
завитушки пальцем ноги.
- Мне больше не нужна охрана, - усмехнулся Майлз. - Может, нянька...
В ее глазах промелькнула улыбка, пока еще не добравшаяся до губ.
"Потом!" - пообещал себе Майлз. Потом он добьется, чтобы она смеялась от
счастья.
Пока приземлялись последние катера второго захода, прибывшие первыми
уже взлетели вновь. Майлз молил Бога, чтобы в этом тумане не начало
барахлить навигационное оборудование. Дальше они будут подлетать еще более
беспорядочно. Туман быстро превратился в холодный дождь.
"Интеллект, лишенный любви и страха, мог бы счесть происходящее
весьма интересным", - решил Майлз. Он стал левой рукой делать на грязи
расчеты: число взлетевших, опустившихся, находящихся в полете,
оставшихся... Но грязь уже превратилась в вязкую жижу и не сохраняла цифр.
- Дерьмо, - вдруг прошипел Танг сквозь сжатые зубы и судорожно
стиснул дернувшуюся правую руку, словно ему хотелось от отчаяниями досады
сдернуть с головы шлем и швырнуть его в грязь. - Ну вот! Мы только что
потеряли два катера из второй волны.
"Которые? - в ужасе подумал Майлз. - Оливер, Трис?.."
Он заставил себя спросить:
- Каким образом?
"Клянусь, что если они столкнулись, я найду стенку и буду биться об
нее башкой, пока не одурею".
- Цетагандский истребитель прорвался через заслон. Он метил в наши
грузовики, но мы его вовремя прищучили. Почти вовремя.
- Какие именно катера погибли? Они были нагружены или возвращались?
Танг подвигал губами, читая:
- А-7 - полностью груженый. Б-7 - возвращался пустым. Потеряны
окончательно, выживших нет. Боевой катер "Триумфа" выведен из строя огнем
противника. Сейчас ведется поиск пилота.
Майлз не потерял своих командиров. Тщательно выбранные и
выпестованные преемники полковника Тремонта целы. Майлз открыл зажмуренные
от боли глаза и увидел, что Беатрис, для которой кодовые номера катеров
ничего не значили, с беспокойством ждет его объяснений.
- Двести погибших? - прошептала она.
- Двести шесть, - поправил Майлз.
У него в памяти промелькнули лица, имена и голоса шестерых
дендарийцев. У цифры двести тоже были свои лица. Он запретил себе думать
об этом - слишком большая перегрузка.
- Такое случается, - тупо прошептала Беатрис.
- С тобой все в порядке?
- Конечно, в порядке. Такое случается неизбежно. Я не слюнявый
слабак, чтобы раскиснуть под огнем. - Быстро моргая, женщина подняла
голову. - Дайте мне какое-нибудь поручение. Любое.
"И побыстрее", - мысленно договорил за нее Майлз. Он ткнул пальцем в
противоположную сторону лагеря.
- Найди Пела и Лианта. Раздели их оставшихся людей на группы по
тридцать три человека и присоедини к тем, кто полетит в третьей волне.
Придется посылать третью смену с перегрузкой. Потом вернешься обратно.
Быстрее, остальные вернутся с минуты на минуту.
- Слушаюсь, сэр.
Беатрис отдала честь. Майлз хладнокровно ответил тем же жестом.
- Катера и так перегружены, - возразил Танг, когда Беатрис отошла
подальше. - Если запихнуть туда двести тридцать человек, они будут лететь
как камни. И прибавится время на погрузку и разгрузку.
- О, Господи! - Майлз бросил царапать цифры. - Сделай мне
компьютерные подсчеты, Ки. Я сейчас даже два на два не помножу. На сколько
мы не уложимся к тому моменту, когда вернется основной контингент
цетагандийцев? Постарайся вычислить как можно точнее, без допусков.
Танг забормотал в микрофон цепочку цифр, вариантов, сроков. Через
несколько секунд он сурово проговорил.
- К концу последней волны пять катеров будет еще не разгружено.
Именно тогда цетагандийцы начнут в нас стрелять.
Тысяча мужчин и женщин...
- Могу я со всем уважением напомнить вам, сэр, что имеются кое-какие
способы снизить потери? - прибавил Танг.
- Можете, коммодор.
- Вариант номер один, самый эффективный: в последний заход посадить
только семь катеров. Остальных пленных оставить на земле. Их снова
поместят в лагерь, но, по крайней мере, они останутся живы.
- Только одна проблема, Ки: я не хочу здесь оставаться.
- Вы все равно можете улететь на последнем поднимающемся катере, как
и обещали. Кстати, сэр, я еще не говорил вам, что думаю по поводу этого
идиотского героизма?
- Говорил, и очень выразительно - с помощью бровей. И хотя я склонен
с тобой согласиться... Скажи, ты заметил, как пристально наблюдают за мной
оставшиеся пленные? Видел когда-нибудь, как тигр крадется к антилопе?
Танг окинул лагерь обеспокоенным взглядом.
- Мне не хотелось бы расстреливать последнюю тысячу, чтобы поднять
мой катер в воздух, - заключил Майлз.
- Да они даже не поймут, что больше катеров не будет, и вы успеете
улететь.
- И мы просто оставим их стоять и ждать нас?
"Овцы смотрят вверх, но никто их не кормит..."
- Похоже, что так.
- Тебе нравится этот вариант?
- Тянет блевануть, но... подумайте об остальных девяти тысячах. И о
дендарийцах. Представьте, что мы их всех спустили в унитаз в обреченной на
провал попытке собрать всех этих ваших... несчастных грешников... От этого
тянет блевануть еще сильнее. Девять десятых лучше, чем ничего.
- Согласен. Перейдем к варианту номер два. Полет к п-в-туннелю
рассчитан по скорости нашего самого медленного корабля, а это... что?
- Грузовики.
- А "Триумф" по-прежнему самый быстрый?
- Еще бы! - (Танг был когда-то капитаном "Триумфа").
- И защита у него самая мощная.
- Угу. И что?
Танг прекрасно понимал, к какой мысли его подводят, и показное
тугодумие было лишь формой скрытого протеста.
- А то. Первые семь катеров из последнего захода стыкуются с
грузовиками и отлетают по расписанию. Мы отзываем пять пилотов
истребителей "Триумфа" и бросаем и уничтожаем их корабли. Один ведь уже
поврежден, так? Последние катера стыкуются с "Триумфом" вместо них. И
тогда они будут прикрыты от огня подлетающих цетагандийцев силовым экраном
"Триумфа". Набиваем пленных в коридоры "Триумфа", герметизируем люки
катеров и разгоняемся как сумасшедшие.
- Добавочная масса тысячи человек...
- Меньше, чем пары катеров. Отстыкуйте и взорвите их тоже, если это
понадобится, чтобы привести ускоряемую массу в норму.
- ...перегрузит систему жизнеобеспечения...
- Резервного кислорода хватит до п-в-туннеля. А потом пленных можно
будет спокойно распределить по другим кораблям.
В голосе Танга звучала неподдельная мука:
- Но эти катера совсем новенькие! А мои истребители? Целых пять! Вы
представляете себе, как трудно будет найти средства, чтобы их заменить?
Если уж на то пошло...
- Я просил тебя рассчитать сроки, а не расходы, - процедил Майлз
сквозь зубы. - Я включу стоимость катеров и истребителей в счет услуг.
- А вы, мой мальчик, когда-нибудь слышали термин "неоправданные
затраты"? Вы... - и Танг снова переключил свое внимание на командный шлем.
Делались расчеты, отдавались новые приказы.
- Получается, - вздохнул Танг. - Дает нам необходимые пятнадцать
минут форы. Если ничего не случится...
И он раздраженно забормотал что-то: ему не меньше Майлза хотелось бы
сейчас находиться в нескольких местах.
- Вот возвращается мой катер, - вслух заметил Танг.
Он взглянул на Майлза, явно не желая оставлять адмирала одного и не
менее явно мечтая, убраться из-под кислого дождя, от темноты и грязи к
мозговому центру операции.
- Проваливай, - сказал Майлз. - Тебе все равно нельзя взлетать со
мной, это против правил.
- В гробу видал я эти правила, - мрачно отозвался коммодор Танг.
Начался отлет третьей смены, и на Земле осталось уже всего около двух
тысяч пленных. Дело шло к завершению. Патрули в доспехах возвращались из
цетагандийских руин к местам посадки своих катеров.
- Увидимся на борту "Триумфа", - подчеркнуто сказал Танг.
Он задержался, чтобы сказать несколько слов лейтенанту Марко. Майлз
улыбнулся, сочувствуя лейтенанту: он прекрасно знал, какие именно приказы
отдает сейчас Танг. Если Марко не сможет вернуться с Майлзом, ему лучше
вообще не возвращаться.
Осталось только немного подождать. Майлз очень скоро понял, что
ожидание ему совсем некстати. Действие выброшенного в кровь адреналина не
прошло, и он почувствовал, насколько измучен и ранен. Осветительные ракеты
начали гаснуть; свет их покраснел.
Почти не было перерыва между замирающим ревом последнего катера
третьего захода и пронзительным воем первого садящегося катера четвертого.
Увы, это свидетельствовало не столько о стремительности, сколько о
неразберихе. Мэрилакцы по-прежнему дожидались по своим командам раздачи
плиток, дисциплина не нарушалась. Конечно, никто не поделился с ними
проблемами, связанными со временем. Но нервничающие дендарийцы гнали их
вверх по трапам в темпе, удовлетворяющем Майлза. Быть в арьергарде никто
не любит, даже бравые вояки, делающие зарубки на прикладах и готовые жить
в своем костюме.
Майлз проследил, чтобы по трапу в первую очередь занесли Сьюгара. Он
рассчитал, что Сьюгар окажется в лазарете "Триумфа" скорее, если полетит
сразу с ним прямым рейсом, а не предыдущим на грузовик, чтобы ожидать там
переброски на флагман.
Лагерь стал тихим и темным, мокрым и печальным, призрачным. "Я сломаю
двери ада и изведу из него мертвецов..." Полузабытая цитата звучала как-то
неправильно. Ладно.
Облаченная в доспехи группа охраны катера - последняя - вернулась из
тумана и тьмы, повинуясь электронному свистку, словно команда пастушеских
собак. Их хозяин, Марко, стоял внизу у трапа. Пилот ревом двигателей
катера выражал свое нетерпение поскорее отправиться в обратный путь.
И вдруг из тьмы начался плазменный обстрел, заставивший зашипеть
влажный от дождя воздух. Какой-то цетагандийский герой - кто знает,
офицер, пехотинец или техник - выполз из развалин и нашел оружие. И
противника, по которому можно стрелять. У Майлза в глазах замелькали
красно-зеленые отблески.
Из темноты выкатился дендарийский патрульный - по спине его доспехов
змеилась светящаяся полоса. Впрочем, она почти тут же потухла в грязи. У
доспехов заклинило ноги, и теперь патрульный извивался, как отчаянно
бьющаяся рыба, пытаясь вылезти из них. Второй неприцельный плазменный удар
растратился на превращение нескольких кубометров тумана и дождя в
перегретый пар.
Именно то, чего им сейчас не хватало: застрять под огнем снайпера.
Пара наемников снова нырнула в туман. Перевозбудившийся пленный (Господи,
это же еще один приятель Питта!) выхватил оружие у застрявшего в доспехах
солдата и собрался последовать за ними.
- Стой! Возвращайся потом и дерись тут сколько душе угодно, болван! -
Майлз захлюпал по грязи к Марко. - Отходите, грузитесь, взлетайте. Не
тратьте время на перестрелку! Некогда!
Кое-кто из оставшихся пленных упал лицом в грязь и начал зарываться в
нее, как червяк. Вполне разумный рефлекс в любой другой ситуации.
- Поднимайтесь на борт, по трапу. Марш, марш, марш!
Беатрис вскочила и начала повторять его слова, загоняя пленных на
катер.
Майлз задержался около упавшего дендарийца, левой рукой расстегнул
зажимы доспехов. Солдат скинул чуть не убивший его панцирь, вскочил и
захромал к катеру. Марко и еще один охранник ждали у трапа.
- Готовься поднять трап и взлететь по моему сигналу, - крикнул пилоту
Марко.
И тут плазменный луч полоснул лейтенанта по шее. Майлз ощутил
обжигающий жар в нескольких сантиметрах над своей головой. Марко рухнул,
не издав ни звука.
Майлз пригнулся, задержавшись на секунду, чтобы сдернуть с Марко шлем
с передатчиком. Шлем снялся вместе с головой. Майлзу пришлось упереться
парализованной рукой, чтобы высвободить шлем от страшного груза. Вес
головы, ее плотность и округлость запечатлелись всеми его чувствами -
прочно, до конца жизни. Голова упала рядом с телом Марко.
Майлз проковылял по трапу - последний дендариец в доспехах втянул его
за руку. Трап странно проседал у них под ногами: глянув вниз, Майлз увидел
в том месте, где прошел убивший Марко плазменный луч, оплавленную полосу.
Он ввалился в люк, сжимая в руках шлем и крича в него:
- Взлетай, взлетай! Марк, сейчас же! Марш!
- Кто говорит? - послышался голос пилота.
- Нейсмит.
- Есть, сэр!
Трап еще не успел втянуться, когда катер уже начал подъем. С
надсадным визгом механизм трапа пытался справиться с искореженной
дорожкой.
- Запечатайте люк! - завопил в шлеме голос пилота.
- Трап заклинило! - в свою очередь завопил Майлз. - Отстрели его!
Механизмы завизжали вновь, начав обратное движение. Трап затрясся и
снова заклинился. Множество рук начали отчаянно дергать его.
- Так ничего не выйдет! - яростно заорала Беатрис, стоявшая у люка
напротив Майлза, и начала пинать дорожку босыми ногами. Нарастающий поток
воздуха с воем несся мимо открытого люка, сотрясая катер.
Под крики, удары и проклятия катер резко накренился. Люди и
незакрепленное оборудование покатились по палубе. Окровавленными ногами
Беатрис пинала последний неподдающийся болт. Трап, наконец, оторвался.
Поскользнувшись, Беатрис упала вместе с ним.
Майлз кинулся за ней. Он так и не узнал, успел ли он до нее
дотронуться: его правая рука была бесчувственным куском. Лицо Беатрис
промелькнуло бледным пятном, и женщина исчезла во тьме.
В голове у Майлза вдруг воцарилась глубокая тишина. Хотя рев ветра и
двигателей, крики, проклятия и визг не прекратились, между его ушами и
мозгом что-то оборвалось. Он видел только уносящееся во тьму бледное пятно
- еще и еще раз, словно на экран проецировалась за
...Поділитися у соцмережах
