Жанр: Научная фантастика
Сага о земле и вселенной. (Повести и Рассказы)
...ыми глазами он увидел бы их такими, какие они есть, но те глаза, которыми он смотрел
сейчас, хоть и были зоркими, как у орла, но не различали цвета, а видели только черное и белое. В одной из
фигур он узнал Джен. Он хотел оказаться ближе, как можно ближе, и точка фокусировки, откуда он наблюдал,
начала снижаться кругами. Джен взглянула вверх. Тревор увидел прошедшую по ней мрачную тень широких
крыльев и понял, что видит глазами ящерицы - "сокола". Он повлек "сокола" наверх, чтобы не пугать девушку,
но сначала разглядел ее лицо. Каменное, застывшее выражение исчезло и сменилось оскалом раненой тигрицы.
- Я хочу иметь ее, - сказал он Шеннечу.
- Она принадлежит Гелту. Я не вмешиваюсь.
Гелт пожал плечами:
- Бери, пожалуйста. Но держи ее на цепи. Она теперь слишком опасна и годится только на корм "соколам".
Корабль находился неподалеку от города. Он лежал на боку рядом с низким отрогом каменного барьера.
Он упал тяжело, и некоторые из ведущих плоскостей прогнулись, но снаружи повреждения не казались неисправимыми.
Были бы знания и необходимые инструменты для работы... Триста лет назад его можно было снова
заставить летать, но те, у кого имелись необходимые знания, умерли, а каторжники не собирались покидать
эту планету.
Прочный металл корпуса неплохо сохранился, несмотря на три столетия воздействия жесточайшего меркурианского
климата. Он несколько проржавел, и там, где виднелись пробоины, внутреннюю оболочку проела
ржавчина. И все же в целом корпус выглядел вполне сносно.
Будет ли он летать? - нетерпеливо спросил Шеннеч.
- Пока не знаю, - ответил Тревор.
Гелт зажег факел и протянул его землянину:
- Я останусь тут.
Тревор засмеялся:
- Как ты полетишь над горами?
- Там видно будет, - пробормотал Гелт. - Возьми и остальные факелы. Там темно.
Тревор пролез через зияющий люк внутрь и с опаской ступил на покатую, рыжую от ржавчины палубу.
Внутри корабль сильно пострадал.
Все, что могло пригодиться, разрушилось при падении, остались только голые стены кают с облупившейся
эмалью и раскиданный повсюду мусор.
В отделении перед воздушным шлюзом Тревор нашел множество скафандров. Материал сгнил, но некоторые
шлемы были исправны, уцелело и несколько кислородных баллонов.
Шеннеч нетерпеливо понукал Тревора:
- Займись главным, Тревор
Рубка оказалась нетронутой, хотя многослойный глассит на больших экранах подернулся сетью паутинообразных
трещин. Тревор осмотрел систему управления.
Он был сугубо планетарным космолетчиком, и его маленькая машина покидала исследуемую планету не
далее чем на плевок. Здесь было несколько приборов, назначение которых было ему неизвестно, но в целом он
довольно хорошо представлял себе систему управления кораблем.
- Лететь недалеко, Тревор. Только через горы. Из твоего мозга и мозга тех, кто умер уже после посадки,
я знаю, что за горами лежит каменная долина в двадцать раз больше Кората. Там живут земляне.
- Только часть ее плодородна. Там рудники, уже здорово выработанные землянами. Но некоторые корабли
туда еще летают, и кое-кто из землян остался.
- Это лучше. Начинать надо с малого...
- Что начинать?
- Наперед не скажешь. Ты не понимаешь, Тревор. Сотни лет я точно знал, чем мне предстоит заниматься.
В незнании есть что-то от нового рождения.
Тревор вздрогнул и пошел изучать приборы. Электропроводка, защищенная несколькими слоями непроницаемой
пластиковой изоляции и антикоррозийными трубками, была в отличном состоянии. Помещение для
генератора разрушил взрыв, но надежда восстановить его была. Имелись запасные батареи, конечно, проржавевшие,
но, если с ними поработать, они некоторое время смогут продержаться.
- Он полетит?
- Я же сказал, что пока не знаю. Тут куча работы.
- Для этого существуют рабы.
- Да, но без горючего все бесполезно.
- Посмотри, есть ли оно.
Некие смутные мысли, блуждавшие в мозгу Тревора, теперь, похоже, начали проясняться. Он не хотел
вытаскивать их на свет, не хотел делиться ими с Шеннечем и поэтому думал о генераторах, батареях и монтаже.
Он полз по потрохам мертвого космического корабля, пробиваясь к хвостовой части. Чадящий факел
слабо освещал то, что лежало в опустевших офицерских каютах и разграбленных во время мятежа трюмах.
Вход в один из больших отсеков прикрывала дверь с тяжелыми запорами и болтами, выгнувшимися при крушении.
"Вот откуда они вырвались, - подумал Тревор, - как волки из западни"
В нижних трюмах, пострадавших при падении больше всего, лежало множество сельскохозяйственных
машин и оборудования для шахт. Все было непоправимо поломано, но тем не менее старинные механизмы, с их
ржавыми лезвиями и странной, неуклюжей формой, выглядели весьма внушительно.
Они напоминали оружие, и Тревор развил эту мысль, украсив ее мысленным изображением людей, падающих
под крутящимися жатками. Шеннеч уловил это.
- Оружие?
- Можно использовать как оружие. Но металл надо очистить.
Тревор обнаружил бункеры с горючим. Основной запас был израсходован до последней капли, но в резервных
контейнерах, судя по показаниям мерных приборов, кое-что оставалось - не много, но может хватить.
Глава 6
В сердце Тревора забилась надежда. Возбуждение было настолько сильным, что его трудно было спрятать
в потайном уголке подсознания.
Он выпустил его на свободу, и Шеннеч пробормотал:
- Ты доволен. Корабль полетит, и ты думаешь, что, добравшись до другой долины и очутившись среди
себе подобных, ты найдешь средство уничтожить меня. Возможно, но мы еще посмотрим, что получится в результате
Глядя вниз из перекошенного аварией люка, Тревор улыбнулся. Лгать можно не только словами, но и
мыслью, а Шеннеч, что ни говори, был всего лишь мыслящим существом.
- Мне нужна помощь. Брось на корабль все силы, которые у тебя имеются.
- Сделаем.
- Потребуется время. Не торопи и не отвлекай меня. Не забывай, что я не меньше тебя хочу перебраться
через горы.
Шеннеч мысленно рассмеялся.
Тревор взял новую связку факелов и пошел в генераторную. Он чувствовал, что Шеннечу сейчас не до
него: он занят тем, что собирает коринов и рабов. Однако Тревор не утратил осторожности.
Открытая область его мозга была занята мыслями о мщении.
Постепенно возня с древними, вышедшими из строя механизмами заглушила все посторонние мысли.
Прошел день, ночь и половина второго дня, прежде чем он хоть как-то восстановил проводку. Один генератор
с протяжным скрипом заработал в четверть нормальной мощности; батареи были заменены на лучшие,
хранившиеся на складе.
Моргая от света, точно крот, выползший из норы, Тревор вышел из наполненного факельным чадом сумрака
в рубку и увидел спавшего там Гелта.
- Он доверяет тебе, - сообщил пробудившийся корин, - но не слишком.
Тревор нахмурился. Усталость, возбуждение и постоянное ощущение опасности вконец вымотали его. ~
Прочная защитная оболочка создала вокруг мозга маленькую внутреннюю крепость - так что сознание было
скрыто даже от самого Тревора. Он почти поверил, что улетит на этом корабле в другую долину и будет сражаться
там с Шеннечем. Поэтому Тревор не удивился, услышав слова Шеннеча:
- Ты, вероятно, попытаешься улететь один, человечек. Я бы этого не хотел.
- Ты контролируешь меня настолько, - ворчливо заметил Тревор, - что я не могу и плюнуть без твоей
воли.
- Я мало что понимаю в ваших машинах. У нас никогда не было технической культуры. Во всяком случае,
многие из твоих мыслей, которые я отчетливо читаю, не имеют для меня реального смысла. Я могу управлять
тобой, Тревор, но не кораблем.
- Не беспокойся, - отозвался Тревор. - Вряд ли я смогу поднять корабль в воздух, пока корпус его не
починен.
Это была правда.
- Тем не менее, - заявил Шеннеч, - Гелт будет нести охрану предмета, который ты называешь приборной
доской и который, как мне сообщил твой мозг, является ключом к кораблю. Тебе запрещено касаться ее,
пока не настанет время лететь. - Тревор услышал ворчливый смех Шеннеча. - В твоем мозгу, человечек, таится
измена. Но у меня хватит времени. Мысленный сигнал идет быстро и не может быть прочитан заранее, но
между мыслью и ее исполнением есть интервал. Пусть он длится долю секунды, мне его хватит, чтобы остановить
тебя.
Тревор не спорил. Он дрожал от усилий скрыть жалкие остатки своей индивидуальности. Он провел рукой
по лицу и, вздрагивая от прикосновения к чужому, навязанному извне уродству на своем лбу, угрожающе
сказал:
- Трюмы должны быть очищены. Корабль не поднимет еще раз такую тяжесть, да и металл понадобится
мне для ремонта. - Он снова настойчиво думал об оружии. - Пришли рабов.
- Нет, - твердо сказал Шеннеч, - это сделают корины. Мы не дадим в руки рабов никакого потенциального
оружия.
Тревор пропустил через свой мозг волну разочарования и пожал плечами.
- Ладно. Тогда давай сюда коринов
Он стоял возле экранов обзора и смотрел на равнину, расстилавшуюся перед городом. Рабы были собраны
на безопасном от корабля расстоянии и, словно бессловесное стадо, ждали господских приказов. Их охраняли
несколько всадников-коринов и ящерицы - "соколы"
Маленькая армия коринов медленно подошла к кораблю.
Тревор ясно ощутил их мысли. За всю жизнь они ни разу не испачкали рук работой и теперь злились на
своего хозяина.
Вонзая ногти в ладони, Тревор пошел к хвостовой части, собираясь показать коринам, что надо делать.
Он не сможет больше хранить то, что с таким трудом скрывал под наслоениями полуправды и хитрости. Рано
или поздно это выйдет наружу, и Шеннеч узнает все. При свете факелов корины начали сражаться с ржавыми
машинами в хвостовой части.
- Пришли сюда побольше людей, - мысленно приказал Тревор Шеннечу. - Это очень тяжелые штуки.
- Тут все, кроме тех, кто охраняет рабов. Их нельзя забирать.
- Ну что ж, - сказал Тревор, - тогда заставь этих работать как следует.
И по накренившимся палубам и коридорам сначала медленно, а потом все быстрее он пошел к хвосту
корабля; в его босые ноги впивались чешуйки ржавчины, лицо с третьим глазом побелело и странно застыло.
Его мозг выталкивал мутные потоки хаотических мыслей, неопределенных и ничего не значащих, чтобы до
последней секунды скрывать то подспудное, что Шеннечу нельзя было знать.
- Тревор!
Шеннеч был встревожен.
Цель, ради которой действовал Тревор, вылезла из его мозга наружу. Она вышла, ее нельзя было больше
прятать. Она вырвалась из укромного места, как яркая вспышка в темноте, и Шеннеч увидел ее и послал на человека
всю свою холодную силу.
Тревор пулей влетел в рубку. Первая черная волна ударила его в общем-то неожиданно Рубка вытянулась
в каком-то диком, бредовом измерении. В дальнем ее конце был Гелт. За спиной у него находилась маленькая
кнопка, которой нужно было коснуться сейчас же.
Возросшая многократно сила Шеннеча оттолкнула Тревора назад, запрещая ему думать, двигаться, существовать.
Но созданные Тревором защитные стены еще держались; в них горел яркий факел решимости.
Было самое время начать сражение, и Тревор выкопал свое скрытое, тщательно оберегаемое оружие ярости.
Он высвободил эту дикую ярость и крикнул чужой силе:
- Я убью тебя!
Палуба поплыла у него под ногами. Облупившиеся переборки колыхались, как клубящийся туман. Тревор
не знал, двигается он или нет, но на ногах он держался, тогда как страшная, невыносимая тяжесть обрушилась
на его трепещущий мозг, стремясь сгладить, придавить бешеную ярость, которая была его единственным
оружием.
Ярость за себя, оскверненного и униженного, за Джен с кровавыми рубцами на плечах, за мертвого Хью;
ярость за все поколения высадившихся здесь людей, которые жили и умирали в рабстве для того, чтобы облегчить
Шеннечу ожидание смерти.
Перед ним возникло неестественно огромное лицо Гелта, искаженное, потрясенное и испуганное. Тревор
оскалился.
- Я убью его! - выдохнул он, обращаясь к корину.
На поясе Гелта висел нож, но потомку каторжника не было разрешено им пользоваться. Лишь один Тревор
мог заставить корабль лететь. Гелт протянул дрожащие руки и схватил Тревора, но очень неуверенно. Мозг
Корина кричал Шеннечу:
- Ты не можешь его остановить!
Тревор, только частично слитый с Шеннечем, услышал этот крик и засмеялся.
От прикосновения Гелта что-то словно взорвалось в нем. Он не чувствовал над собой контроля, неистовые
мысли ушли, остались лишь два жгучих желания, главным из которых было уничтожить поработившее его
чудовище.
- Убей его, - неожиданно сказал Шеннеч. - Он безумец, и никто не может управлять сумасшедшим.
Гелт старался выполнить приказ, но руки Тревора уже схватили его за горло. Пальцы глубоко погрузились
в плоть корина, и вскоре раздался хруст сломанной кости.
Тревор отбросил обмякшее тело. Он ничего не видел, кроме маленького огонька, мерцавшего в темноте.
В центре этой светлой точки находилась красная кнопка. Тревор подскочил к пульту и нажал на нее. Таково
было его второе желание.
В первый момент ничего не произошло.
Тревор упал поперек тела Гелта. Шеннеч сыпал запоздалыми угрозами. Теперь у оставшегося в живых
человека появилась возможность встать и облегченно, торжествующе вздохнуть.
Корабль вздрогнул. Раздался глухой рев, затем все стихло и рев повторился Бункеры с остатками горючего
заработали Рубку сотрясло несколько мощных ударов, стены ее со страшным скрежетом накренились. Все
двери распахнулись, мир наполнился лязгом и грохотом ломающегося металла. Затем все смолкло и наступила
тишина.
Тревор пополз по вставшему дыбом полу и через разбитый люк вылез на безжалостный солнечный свет.
Теперь он ясно видел, что ему удалось сделать. Сработано было хорошо, запаса горючего хватило.
Задняя часть корпуса исчезла, а с ней и все корины, копошившиеся в трюмах.
И тут в мозгу Тревора раздался удивленный голос Шеннеча:
- Я и в самом деле состарился! Я недооценил силу молодого, здорового мозга. Рабская покорность коринов
меня расхолодила.
- Ты видишь, что происходит с теми коринами, что остались в живых? - спросил Тревор.
Оставшиеся корины, последние невольники Шеннеча, были потрясены крушением привычного мира.
Рабы тут же поднялись против своих ненавистных хозяев. Они ждали очень долго, и теперь корины и ящерицы
- "соколы" были обречены на уничтожение.
- Ты видишь это, Шеннеч?
- Вижу, Тревор. А теперь они... идут на тебя!
Да, обезумев от крови, рабы спешили расправиться с теми, кто носил солнечный камень Впереди шагали
Джен и Сол.
Тревор знал, что на разговоры ему отпущено не более одной минуты, знал, что Шеннеч с любопытством
ожидает финала этой драмы, и потому он сделал шаг вперед и сказал:
- Я дал вам свободу, и вы хотите меня убить за это?
- Ты выдал нас, - зарычал Сол, - и теперь...
- Я выдал вас, но не намеренно. Здесь есть кое-кто посильнее коринов, а вы даже не знали об этом. Чего
же вы хотите от меня?
Тревор быстро сказал о Шеннече и о том, как сами Корины попали в рабство.
- Вранье, - отмахнулся Сол.
- Посмотрите сами. Он в подземелье под городом. Только будьте осторожны.
Он смотрел не на Сола, а на Джен. Подумав немного, девушка произнесла:
- Возможно, там и вправду есть этот Шеннеч. Может, поэтому нам никогда не позволяли входить в город,
и корины могли уверять нас, что они и есть боги.
- А я говорю, что это вранье!
Джен обернулась к Солу:
- Пойди и посмотри, Сол, а мы его покараулим. Сол некоторое время колебался, но затем он и шестеро
других рабов отправились в город.
Тревор сел на горячую выжженную траву.
Он совсем выбился из сил, а черная тень Шеннеча все еще укрывала его мозг.
Солнце скользнуло за горы, и по склонам поползли тени. Наконец Сол с товарищами вернулся. Тревор
взглянул на него и невесело рассмеялся:
- Все правда, не так ли?
- Да, - выдохнул Сол и вздрогнул.
- Он говорил с вами?
- Начал, но мы убежали. - И вдруг Сол закричал, но уже не от ненависти, а от страха: - Мы не можем
убить его! Это его долины. Он запер нас тут! Нам не уйти!
- Уйти отсюда можно, - сказал Тревор.
Сол тяжело и недоверчиво уставился на него:
- Через горы ты не пройдешь. Там нет воздуха.
- Я знаю один способ. На корабле есть все необходимое. - Тревор встал и продолжил с неожиданной
резкостью: - Пусть не для всех и не сразу. Но если пойдут трое или четверо, хотя бы один сможет выжить и
привести сюда людей с кораблями, чтобы забрать остальных... - Он посмотрел на Сола: - Рискнешь пойти со
мной?
Тот нахмурился и хрипло ответил:
- Я не верю тебе, Тревор, но все-таки уйти от этого...
- Я тоже пойду, - неожиданно сказала Джен. - Я такая же сильная, как Сол.
Так оно и было, и Тревор знал это. Он долго смотрел на нее, но ничего не мог прочесть на осунувшемся
лице. Сол пожал плечами:
- Согласен!
- Но ведь это безумие! - пробормотал чей-то голос - Вы не сможете там дышать, на гребне. Там нет
воздуха!
Тревор кряхтя вошел в разбитый корабль и вытащил шлемы с кислородными баллонами, уцелевшими
при взрыве.
- Мы будем дышать, - сказал он. - Эти... - Он с трудом подыскивал слова. - В этих контейнерах
находится воздух. Мы возьмем их с собой.
- А холод?
- У вас же есть продубленные шкуры и клей. Я покажу вам, как делается защитная одежда. Или оставайтесь
здесь с Шеннечем.
Сол содрогнулся:
- Нет, уж лучше я попытаюсь.
Все последующие часы, пока женщины мастерили комбинезоны из шкур, а Тревор трудился над неуклюжими
шлемами, Шеннеч молчал.
Но он никуда не делся. Тревор ощущал тень чужого сознания в своем мозгу и понимал, что Шеннеч следит
за ним. Впрочем, никаких покушений на его разум Шеннеч не предпринимал.
Рабы тоже следили за Тревором. Он видел, что солнечный камень между его бровями наполняет их страхом
и ненавистью.
Джен тоже молча наблюдала за ним. По ее лицу он не мог определить ничего О чем она думала, о Хью, о
"соколах"?
Часам к трем все было готово.
Трое спутников не торопясь ступили на перевал, ведущий за пределы атмосферы. В самодельных комбинезонах,
в шлемах, набитых тряпками, которые заменяли герметический воротник, все они выглядели весьма
нелепо.
Концы кислородных трубок пришлось держать во рту.
Из долины потянулись вечерние тени, когда провожавшие спустились обратно, а трое продолжили путь.
Сол шел впереди, Тревор - замыкал шествие.
Шеннеч все молчал.
Атмосферный слой остался внизу. Они были один на один с безвоздушным пространством - крошечные
создания в бесконечности девственных скал, в темноте между сиявшими пиками наверху и яркими молниями
вечерней грозы внизу.
Все выше карабкались они по перевалу, помогая друг другу там, где одному подняться было не под силу,
в леденящем холоде и обморочной тишине; три неуклюжие фигурки, бредущие под беспредельным небом, в
страхе перед этой черной бесконечностью, в которой не было ни звука, ни теплого солнечного луча.
Тревор знал, что они уже близки к вершине: теперь с обеих сторон поднимались такие утесы, которых
никогда не касались ни ветер, ни дождь, ни живые корни растений. Он пошатнулся, потому что дорога пошла
под уклон, но зато теперь идти стало гораздо легче.
Кислород кончился как раз тогда, когда безвоздушное пространство осталось позади. Теперь, спотыкаясь
и скользя, они шли вниз, к животворному воздуху, шли по голому каменистому плато, за которым должна была
открыться...
И тут наконец Шеннеч засмеялся.
- Очень разумно, - сказал он, - бежать без корабля! Но обратно вы вернетесь на корабле, и тогда вам
придется взять меня на другую сторону мира. Я щедро вознагражу вас.
- Нет, Шеннеч, - мысленно ответил Тревор. - Если мы доберемся туда, я избавлюсь от солнечного
камня. Мы вернемся за рабами, а не за тобой.
- Нет, Тревор, - с пугающим равнодушием Возразил Шеннеч. - Ты удивил и обманул меня однажды,
но второй раз это не удастся. Весь твой мозг открыт мне, и ты не сможешь больше противиться моей воле.
Душу Тревора сковал могильный холод.
Сол и Джен шагали впереди, спускаясь вдоль усеянного камнями края пропасти к воздуху, звукам и жизни.
Тревор увидел, как они сбросили шлемы, и пошел следом, хватая морозный воздух изголодавшимися легкими.
- Мы в них больше не нуждаемся, - спокойно сказал Шеннеч. - Когда ты доберешься до других людей,
они могут стать опасными. Займись ими, Тревор.
Тревор ответил яростным отказом, но тут же его воля попала в холодные железные тиски, сознание помутилось
и злоба ушла в пустоту.
"Ну конечно, - подумал он. - Здесь много камней. Совсем не трудно столкнуть людей в пропасть".
Он шагнул к большому камню.
- Хороший способ, Тревор. Но торопись.
Шеннеч говорил правду: на сей раз он полностью подчинил себе человека, и Тревор это понимал.
- Нет, не буду! - крикнул он себе.
Но этот жалкий крик умирающей души утонул в потоке чужой воли.
- Будешь, Тревор, и немедленно! Они подозревают...
Сол и Джен обернулись. Лицо Тревора, открытое теперь цепенящему холоду, которого он почти не
ощущал, видимо, рассказало им обо всем. Они развернулись и пошли навстречу. Идти было недалеко, но они
могли опоздать.
- Берегитесь... - тонко и противно завизжал Тревор. - Шеннеч...
Он положил руки на камень, который должен был раздавить людей. Лицо его исказилось.
Но ведь есть и другой способ! Он, Тревор, принадлежит Шеннечу только живым, а значит, есть возможность
избежать нового предательства.
Он собрал последние разрозненные остатки своей воли и покатился к краю пропасти.
Упав с высоты ста футов, человек навечно останется лежать на камнях.
- Нет, Тревор! Нет!
Мощный приказ Шеннеча остановил Тревора на самом краю обрыва, а затем руки Джен оттащили его.
Он услышал, как тонко и хрипло прозвучал крик Сола:
- Столкни его! Он корин. Ты видела его лицо!
- Нет! - откликнулась Джен. - Он хотел убить себя ради нас!
- Но им владеет Шеннеч! - снова закричал Сол. Шеннеч и в самом деле владел сознанием Тревора.
Он подавил последнюю искру его возмущенного сопротивления и грубо скомандовал:
- Убей женщину и мужчину!
И Тревор попытался это сделать. Теперь он был в полной и беспрекословной власти Шеннеча, но Джен и
Сол крепко держали его.
Вдвоем они были намного сильнее, и Тревор не мог выполнить волю Шеннеча, как бы тот ни желал этого.
- Свяжи ему руки! - яростно крикнула Джен. - Мы потащим его на веревке!
Кипящая злоба Шеннеча хлынула в мозг Тревора. Он отбивался, но тщетно: руки ему стянули кожаными
ремнями и без лишних слов поволокли вниз.
Затем он почувствовал, что злоба Шеннеча сменилась на страшную безнадежность. К Тревору вернулось
собственное сознание, и в темноте своего усталого мозга он услышал отголосок последнего горького восклицания:
- Я слишком стар!
Тревор медленно просыпался, то поднимаясь над черным океаном беспамятства, то погружаясь в него
опять, и в короткие промежутки осознавал, что лежит в постели и у него болит голова.
Наконец настал час, когда он вынырнул из забвения окончательно. Открыв глаза, он увидел металлический
потолок.
- Значит, мы это сделали, - сказал он.
- Да, сделали, - отозвался дружелюбный голос. - Это Солнечный город. Давненько мы гут торчим.
Тревор повернул непослушную голову к стоявшему у кровати врачу в белом халате, но не увидел ни его,
ни комнаты. Он видел только поднос на тумбочке и на нем темно-желтый глаз, загадочный и сияющий.
Солнечный камень.
Рука Тревора потянулась к лицу.
Врач опередил его:
- Не беспокойтесь. Его извлекли. Деликатная оказалась работа! Некоторое время у вас поболит голова,
но любой согласился бы на это ради солнечного камня!
Тревор не ответил. Он долго пытался что-то вспомнить и наконец спросил:
- А где Джен и Сол?
- Здесь. Тоже весьма странный народ. Ни с кем не разговаривают... Все вы - сплошь тайна, знаете ли.
Джен...
Доктор вышел и вскоре вернулся с Джен и Солом. Они были в современной синтетической одежде. На
Джен она выглядела так же неуместно, как шелковое платье на леопарде.
Джен заметила улыбку в глазах Тревора и воскликнула:
- Не смейся надо мной... никогда!
Тревор понял, что приобщение Джен к цивилизации - дело почти безнадежное. Но это его не огорчало.
Она серьезно оглядела его, а затем сказала:
- Говорят, что завтра ты сможешь встать.
- Это хорошо, - тихо ответил Тревор.
- Но ты еще должен быть осторожен.
- Я буду осторожен.
Больше они не сказали ни слова, но по твердому, серьезному взгляду Джен Тревор понял, что Хью и
ящерицы - "соколы" ему прощены - не забыты, но прощены, - и что они с Джен больше уже не расстанутся.
- Мы ждем здесь столько дней! - с тревогой вскричал Сол. - Когда же мы вернемся в долину за остальными?
Тревор повернулся к доктору, с любопытством наблюдавшему за происходящим:
- Могу ли я нанять здесь корабль?
- Человек, имеющий солнечный камень, может получить почти все, что захочет, Тревор. Я это устрою.
Зафрахтованный корабль, который вез их обратно в долину, имел минимум команды и двух специалистов-взрывников,
нанятых Тревором.
Они высадились за пределами древнего города, и рабы хлынули к ним, наполовину обрадованные, наполовину
испуганные неожиданным воплощением древней легенды.
Тревор объяснил Солу, что надо сделать.
В черепах убитых коринов оставались солнечные камни баснословной ценности. Надо было отправиться
туда с рабами и собрать камни.
- Но эти камни - зло! - закричал Сол.
- В других мирах - нет, - ответил Тревор. - А ведь твоему народу нужно на что-то жить.
Когда это было сделано, все собрались на корабле. Тревор кивнул техникам.
- Пора, - сказал он, - Вход в катакомбы там, наверху.
Техники ушли, взяв с собой тяжелый груз, который понесли вдвоем. Вскоре они вернулись, уже налегке.
Тревор достал из кармана свой солнечный камень. Джен вцепилась в его руку:
- Не надо!
- Теперь это не опасно, - сказал Тревор. - У него не хватит времени сделать со мной что-нибудь, а я
чувствую, что должен ему кое-что сказать.
Он приложил солнечный камень ко лбу и мысленно крикнул:
- Шеннеч!
Мозг его накрыла темная ледяная тень. Мысли Тревора были прочитаны в один миг.
- Значит, это конец, Тревор?
- Да, - твердо ответил тот, - конец.
Он ожидал взрыва злобы, бешеного сопротивления, попытки захватить его
Закладка в соц.сетях
