Жанр: Научная фантастика
Сага о земле и вселенной. (Повести и Рассказы)
...и, белыми и
охряными прожилками. По каменному ложу бежал ручей.
Джен и Тревор упали на его берегу. Пока они ползли по мокрому гравию и по-собачьи лакали воду, из-за
скал тихо вышли люди и встали перед ними, сжимая в руках каменные топоры.
Увидев шестерых вооруженных мужчин, Тревор медленно поднялся. На них, как и на Джен, были белые
набедренные повязки, сильно потрепанные, и тела их дочерна загорели на жестоком солнце.
Все они были молоды, крепки и мускулисты, будто от тяжелой работы. Лица их были не по возрасту угрюмы.
У всех на теле виднелись рубцы от когтей. И все эти люди смотрели на Тревора странными холодными
глазами.
Они знали Джен. Заметив их, она радостно назвала их по именам и спросила:
- А где Хыо?
Один кивнул в сторону каменной стены:
- Наверху, в пещере. С ним все в порядке. Кто этот человек, Джен?
- Не знаю. За ним тоже охотились. Он пришел мне на помощь. Без него мне не удалось бы бежать. Но...
- Она замялась, осторожно подбирая слова. - Он сказал, что пришел из-за гор. Он знает о Земле и говорит на
нашем языке. А когда он убил "сокола", то разбил ему голову и взял солнечный камень.
Все шестеро вздрогнули. Самый высокий, с лицом холодным и резко очерченным, как высящиеся повсюду
скалы, шагнул к Тревору.
- Зачем ты взял солнечный камень? - грубо спросил он.
Тревор уставился на него:
- А как ты думаешь? Потому что он ценный.
Человек протянул руку:
- Отдай!
- Черта лысого! - злобно вскричал Тревор и чуть отступил назад.
Молодой человек двинулся на него. Лицо его было-мрачным и угрожающим.
- Сол, подожди! - закричала Джен.
Но Сол не стал ждать. Тревор подпустил его поближе, а затем размахнулся, вложив в удар всю свою силу.
Кулак угодил Солу в живот. Сол отлетел назад и согнулся пополам. Тревор стоял, сгорбившись и тяжело
дыша, и дикими глазами следил за остальными.
- Кто вы? - прорычал он. - Банда воров? Давайте, подходите! Мне нелегко достался этот камень, и я
намерен оставить его себе.
Он кричал. Он злился. Но этими криками он пытался заглушить страх.
Люди окружили его.
Не было ни единого шанса прорваться, да и смысла в этом не было тоже.
Камень оттягивал карман Тревора: он был тяжел, впитав в себя многолетний труд за годы изнурительных
поисков в скалах Меркурия.
Сол поднялся, подобрал остро заточенное каменное оружие, которое уронил, падая, и шагнул вперед.
Вслед за ним шагнули и остальные.
Тревор ждал, изо всех сил пытаясь справиться с досадой. Наконец-то он нашел солнечный камень, а теперь
надо бросить и его, и свою жизнь в придачу жалкой кучке дикарей. Это было выше его сил.
- Сол, подожди! - снова закричала Джен. Она протолкалась к Тревору. - Он спас мне жизнь. Ты не
можешь...
- Он корин. Шпион.
- Не может этого быть! У него нет камня во лбу, и даже шрама нет.
- Он взял солнечный камень, - равнодушно и безжалостно процедил Сол. - Только корин согласится
коснуться этой проклятой вещи.
- Но он же сказал, что пробрался с другой стороны долины! Он с Земли, Сол! Там все может быть подругому!
Настойчивость Джен заставила мужчин задуматься. Вглядевшись в лицо Сола, Тревор вдруг начал коечто
понимать.
- Ты думаешь, что солнечные камни - зло? - спросил он.
Сол хмуро взглянул на него:
- Они и есть зло. И тот, что у тебя, должен быть немедленно уничтожен.
Тревор проглотил горький ком, душивший его, и задумался. Солнечные камни в этой благословенной
меркурианской норе - табу. Оно и неудивительно, если учесть чудовищных ящериц - "соколов", летающих
повсюду, и столь же чудовищных коринов. Пожалуй, дикарей можно понять. На их лицах ясно читалась одна
мысль: "Отдай солнечный камень или умри". Но глупо умирать от рук кучки одичавших фанатиков. Лучше
отдать им камень, а позднее постараться заполучить его обратно или добыть другой. Как видно, их в долине
предостаточно.
Отдавать, конечно, тяжко. Отдать надежду всей жизни в грубые руки дикаря и не жалеть об этом... Отдать...
Эх, к дьяволу все!
- Ладно, - сказал он, - возьми.
Было так больно, словно он вырвал у себя сердце.
Сол взял камень, не поблагодарив, положил на плоскую поверхность скалы и принялся колотить по
сияющему кристаллу каменным топором, который ранее предназначался для головы Тревора. На лице Сола
появился такой ужас, словно он убивал живое существо, к которому испытывал неистребимую ненависть и
страх. Тревор вздрогнул. Он знал, что солнечные камни не поддаются ничему, кроме атомной бомбардировки,
но ему было больно видеть, как столь драгоценную вещь лупят каменной дубинкой.
- Он не сломается, - сказал он. - Ты мог бы и остановиться.
Сол с размаху опустил свое оружие так близко от голой ноги Тревора, что тот отскочил, а затем взял
солнечный камень и швырнул его в ущелье. Тревор слышал, как камень глухо стукнулся, упав в груду обломков
скальной породы примерно в футе от противоположного утеса, и постарался запомнить это место.
- Идиот! - сказал он Солу. - Ты выбросил целое состояние, богатство, на поиски которого я потратил
чуть ли не всю жизнь. Что он сделал тебе плохого? Имеешь ли ты хоть малейшее представление о его ценности?
Не обращая внимания на пришельца, Сол заговорил со своими товарищами:
- Ни одному человеку с солнечным камнем доверять нельзя. Я убью его!
- Нет, Сол, - упрямо сказала Джен. - Я обязана ему жизнью.
- Но он может быть рабом, изменником, работающим на коринов.
- Посмотри на его одежду, - сказала Джен. - Посмотри на его кожу. Утром она была белая, а сейчас
красная. Ты видел когда-нибудь раба или Корина с такой кожей? Встречал ли ты его раньше в долине? Нас не
так уж много, чтобы не знать кого-то.
- Мы не можем рисковать, - нахмурился Сол.
- Ты всегда успеешь убить его. Но если он и вправду из-за гор, может, даже с Земли... - Последние
слова Джен произнесла с запинкой, будто сомневалась, что такое место действительно существует. - Мы можем
узнать от него то, о чем забыли. Он может помочь нам. К тому же другие тоже имеют право высказать свое
мнение, прежде чем ты убьешь его.
Сол покачал головой:
- Не нравится мне это. Но... - Он помолчал, задумчиво хмурясь. - Ладно, мы уладим это в пещере.
- Он повернулся к Тревору: - Пойдешь в середине. Если вздумаешь дать какой-нибудь сигнал...
- Какому дьяволу я буду сигналить? - огрызнулся Тревор. - Я страшно жалею, что вообще попал в
вашу проклятую долину.
Но он не жалел, не жалел... Все его чувства были насторожены. Он старался запомнить каждый поворот,
чтобы иметь возможность вернуться потом к солнечному камню. Ущелье то сужалось, то расширялось, то и
дело изгибаясь, но только одна тропа была доступна, и проходила она рядом с руслом ручья.
Вскоре ущелье разделил чудовищно накренившийся утес, словно застывший в падении. Ручей вытекал
из левого ответвления. Сол пошел направо.
Дикари не спускали настороженных глаз с ковыляющего рядом Тревора. Обломки скал, оставшиеся после
первобытного катаклизма, образовавшего этот пролом в горах, лежали там же, где когда-то упали, становясь
все опаснее с каждой грозой, с каждым перепадом температуры.
Слева и справа от Тревора возвышались горы, вершины которых поднимались за пределы атмосферы.
Ниже на склонах виднелись выступы. На них среди груд камней толпились люди. Они кричали, и Сол
отвечал им. В этой узкой горловине любой вражеский отряд был бы обречен на уничтожение.
Через некоторое время люди, находившиеся на выступах, спустились в ущелье и вместе с отрядом Сола
стали взбираться по тропе, вырубленной так грубо, что она казалась естественной.
Тропа поднималась на утес, и в конце ее чернела узкая нора. Сол полез в нее первым, остальные цепочкой
последовали за ним; Тревор услышал голос Джен, зовущей Хью.
Внутри оказалась пещера, очень большая, с темными впадинами в стенах.
Солнечные лучи проникали сквозь трещины внутрь, а в задней части пещеры, где пол резко опускался,
горел огонь. Тревор и раньше видел на Меркурии такое пламя: вулканические газы пробивались сквозь трещины
и воспламенялись от случайной искры. Голубоватая струя била под самый потолок пещеры и оглушительно
ревела. Это производило сильное впечатление.
В пещере находились люди, около сотни обитателей, не считая немногих детей и подростков. Женщин
было менее трети. На всех сохранилась одна и та же безошибочно узнаваемая печать: как ни тяжела была жизнь
в пещере, раньше им приходилось еще труднее.
Ноги Тревора подгибались от усталости, и он тяжело привалился к грубой стене.
Стройный, молодой, мускулистый человек обнял Джен.
Видимо, это был Хью. Он и все остальные возбужденно кричали, обмениваясь впечатлениями о походе.
Затем они один за другим стали оглядываться на Тревора, и вскоре в пещере наступила тишина.
- Ну, - грубо сказал Сол. - Давай улаживать дело.
- Сам улаживай, - отозвался Тревор. - Я устал. - Он поглядел на Сола, на враждебно притихшую
толпу, и все поплыло у него перед глазами. - Я землянин. Мне вовсе не хотелось попасть в вашу проклятую
долину, но я здесь уже сутки и ни единой минуты не спал. Я хочу спать.
Сол хотел что-то сказать, но перед ним встал Хью.
- Он спас жизнь моей жены, - сказал он. - Пусть спит.
Хью отвел Тревора к тому месту, где были навалены сухие виноградные лозы и горные лианы, колючие
и пыльные, но все-таки это было мягче, чем каменный пол.
Тревор пробормотал несколько слов благодарности и уснул едва ли не раньше, чем закончил свою речь.
Через час, день или неделю, а может, всего через несколько минут его разбудили сильные и настойчивые
толчки.
Он увидел склонившиеся над ним лица. Сквозь туман сна они выглядели расплывчатыми, а вопросы, которые
посыпались на землянина, - бессмысленными.
- Почему ты хотел заполучить солнечный камень?
- А почему бы мне и не хотеть этого? - пробормотал он, стряхивая остатки сна. - Я бы отвез его на
Землю и продал за большие деньги.
- Что делают на Земле с солнечными камнями?
- Используют в производстве электронных приборов, чтобы изучать разные явления. А вам-то что?
- На Земле носят во лбу солнечные камни?
- Не-ет, - протянул Тревор.
Голоса, или призраки, оставили его наедине со сном.
Был еще день, когда он проснулся, - на сей раз сам. Он сел, чувствуя себя избитым, больным, но все же
отдохнувшим.
К нему подошла улыбающаяся Джен, держа в руках кусочек чего-то, в чем Тревор признал одну из разновидностей
горных ящериц. Он с жадностью вгрызся в экзотическое кушанье, а Джен тем временем сообщила,
что он проспал почти сутки.
- Они решили оставить тебе жизнь.
- Я уверен, что в этом немалая твоя заслуга. Спасибо.
Она пожала голыми плечами, на которых краснели свежие раны - следы когтей ящера - "сокола". У
нее был измученный, усталый взгляд, какой бывает после тяжелейшего стресса, и глаза ее, даже при разговоре с
Тревором, неотрывно следили за копошащимся в углу Хью.
- Если бы они не поверили моему рассказу, от моей помощи было бы мало проку. Они допрашивали тебя
в то время, когда ты настолько устал, что не мог лгать.
Тревор очень смутно помнил об этом.
- Они не поняли твоих ответов, но убедились, что ты не врешь. Они осмотрели твою одежду. Такой
ткани не делают в долине. И та штука, которая соединяет ее, нам неизвестна.
Он догадался, что Джен имеет в виду застежку-молнию.
- Так что ты, видимо, и вправду пришел из-за гор. Они хотят знать точно, как ты пришел и можешь ли
уйти обратно тем же путем.
- Нет, - ответил Тревор и объяснил почему. - Имею ли я право ходить здесь, где хочу?
Она задумчиво посмотрела на него и ответила:
- Ты чужой. Ты не наш. Ты легко можешь выдать нас коринам.
- Зачем мне это? Они ведь и за мной охотились.
- Из-за солнечных камней, может быть. Ты чужой. Они хотели взять тебя живым. Во всяком случае,
будь осторожен.
Снаружи послышался крик:
- "Соколы"! Прячьтесь, "соколы" летят!
Глава 3
Все находившиеся в пещере тут же замолчали и припали к широким трещинам в скале, откуда проникал
солнечный свет. Тревор представил себе, как "соколы" кружат над ущельем и ждут. Сверху грубый камень выглядел
сплошным монолитом. Тревор подумал, что в этой густой сети трещин нелегко найти именно те, что
ведут в пещеру. Но ощущение опасности не покидало его.
Из ущелья не доносилось ни звука. В этой напряженной тишине испуганное хныканье ребенка прозвучало
подобно громкому крику и тут же умолкло. Острые стрелы солнечных лучей медленно ползли по стенам.
Джен, казалось, не дышала. Глаза ее горели, как у дикого зверя.
На секунду черная тень заслонила солнечный свет и исчезла. Сердце Тревора екнуло. Он ждал, что тень
вернется, скользнет по лучу в глубь пещеры и превратится в ширококрылого демона с солнечным камнем во
лбу. Он ждал целую вечность, но тень не вернулась, а вскоре в отверстие вполз человек и сказал:
- Улетели.
Джен дрожа опустила голову на колени. Хью обнял ее и что-то говорил, успокаивал. Она зарыдала, и
Хью через плечо глянул на Тревора:
- Ей здорово досталось.
- Да, - согласился Тревор и глянул на солнечные лучи. - "Соколы" часто прилетают?
- Их посылают в надежде захватить нас врасплох. Если бы они нашли нашу пещеру, то выкурили бы
нас отсюда и отвели обратно в долину, но пока нас не обнаружили. - Джен успокоилась. Хью похлопал ее по
спине своей громадной ручищей. - Она, наверное, передала тебе наше решение. Будь очень осторожен.
Тревор кивнул:
- Хорошо. Послушай, я еще ничего не знаю о том, как твой народ очутился здесь. Я вообще ничего не
знаю. Когда мы бежали от коринов, Джен что-то говорила о ваших земных предках. Давно вы живете тут? Триста
земных лет?
- Да, что-то вроде этого.
- Примерно в то время первые колонисты с Земли отбыли на Меркурий и основали две или три шахтерские
колонии в самых больших здешних долинах. Это одна из них?
Хью покачал головой:
- Нет. Рассказывали, что пришел большой корабль с землянами-переселенцами. Это правда, потому что
корабль все еще здесь. Так мы и появились. Часть людей на корабле была переселенцами, а часть - каторжниками.
- Слово "каторжники" он произнес с той же ненавистью, с какой прежде говорил "корины".
- Когда-то такое делалось, - быстро сказал Тревор. - Осужденных заставляли работать в рудниках.
Однако там происходило так много беспорядков, что эту практику пришлось прекратить. Значит, корины...
- Бывшие каторжники. Корабль разбился в долине, но большинство пассажиров остались в живых. После
аварии каторжники перебили членов команды и поработили переселенцев. Вот почему мы гордимся, что
мы рабы. Мы - потомки переселенцев.
Тревор отчетливо представил себе эту картину, тем более что подобное случалось и раньше. Корабль с
эмигрантами шел к одной из колоний и был сбит с курса чудовищными магнитными бурями, которые и теперь
делают Меркурий кошмаром для космолетчиков. Они не могли даже позвать на помощь или дать о себе знать:
из-за близости Солнца любой вид связи попросту невозможен.
Обретя свободу и перебив офицеров, каторжники неожиданно почувствовали себя хозяевами этого райского
уголка. К тому же "рай" оказался довольно безопасным.
На Меркурии великое множество долин. Все они выглядят из космоса одинаково, полускрытые темными
воздушными одеялами, и только очень немногие из них доступны для земных кораблей. Спуститься на космическом
корабле - вот единственный способ попасть сюда.
- А солнечные камни? - спросил Тревор и многозначительно коснулся лба. - Кто додумался вставлять
их сюда? А "соколы"? У каторжников ведь не было их сначала?
- Нет, их приручили позднее. - Хью тревожно оглянулся. - Видишь ли, Тревор, это такая вещь, о которой
мы почти не говорим. Ты сам поймешь почему, если подумаешь хорошенько. Но лучше об этом и не заикаться.
- Но как они вставляют камни в голову и зачем? И самое главное - зачем украшают ими "соколов"?
Джен сумрачно взглянула на него:
- Мы предполагаем, что "соколы" - это глаза и уши коринов. С тех пор как корины впервые воспользовались
солнечными камнями, у нас не осталось никакой надежды на освобождение.
То, что родилось в подсознании Тревора во время ночного допроса, вдруг всплыло на поверхность.
- Мыслеволны - вот что это такое. Ну конечно же! - Он в возбуждении подался вперед, но Джен сердито
приложила палец к губам. - Будь я проклят! На Земле с солнечными камнями экспериментируют давным-давно,
но ученые никогда не подозревали...
- На Земле тоже есть такие камни? - с отвращением спросила Джен.
- Нет. Только те, что привезли с Меркурия. Близость Меркурия к Солнцу, сверхдозы солнечной радиации.,
перепады температуры и давления создали этот особый вид кристаллов. Наверное, поэтому их и назвали
солнечными камнями. - Тревор кивнул. - Да, вот, значит, как они работают - прямая мысленная связь между
коринами и "соколами". Все довольно просто. Вставить их в лобную кость почти в контакте с мозгом - и не
нужно никаких сложных машин, приемников-передатчиков, с которыми с давних пор возятся в лабораториях.
- Он вздрогнул. - Признаться, эта идея мне не нравится. В ней есть что-то отталкивающее.
- Когда они были просто людьми - я имею в виду каторжников, - с горечью сказал Хью, - мы могли
надеяться, что однажды одолеем их, пусть даже они вооружены лучше нас. Но когда они стали коринами... -
Он указал на темные своды пещеры: - Вот единственная доступная нам свобода.
Глядя на Хью и Джен, Тревор испытывал глубокую жалость к ним и ко всем заброшенным детям Земли,
ставшим ныне жалкими рабами, для которых эта каменная нора означала свободу. Он с ненавистью думал о
коринах, об их жутких "соколах", которые стали глазами, ушами и оружием своих хозяев. С ними стоит поговорить
по-мужски...
Но тут он резко одернул себя. Преждевременные симпатии не приведут к добру. Единственное, что от
него требуется, - найти свой солнечный камень и выбраться отсюда живым и невредимым. Он потратил полжизни
на розыски этого чертова камня, и не его дело беспокоиться о незнакомых людях, отвлекавших его теперь
от главной цели.
Первым делом надо выбраться из пещеры. И сделать это следует ночью. Караулов рабы не выставят,
ведь в темноте "соколы" не летают, а Корины без своих сторожей не ходят.
Большая часть народа будет занята своими делами: женщины начнут собирать съедобный мох и лишайники,
мужчины уйдут носить воду из ручья у развилки и охотиться с каменными топорами на горных ящериц,
оцепеневших от холода и спящих в горных расщелинах.
Тревор ждал три ночи. На четвертую, когда отряд Сола собрался за водой, он направился к выходу.
- Хочу немного прогуляться, - сообщил он Джен и Хью. - Я еще не выходил наружу.
Кажется, они ничего не заподозрили. Только Джен заметила:
- Держись поближе к нашим ребятам. В скалах легко заблудиться.
И вслед за отрядом Тревор шагнул в темноту.
Он дошел с ними до развилки, а затем скользнул в сторону и, прячась среди огромных камней, медленно
и бесшумно двинулся вдоль ручья.
Проведя несколько дней в полумраке пещеры, он обнаружил, что при свете звезд неплохо видит. Дорога
была трудной, и к тому времени, когда Тревор добрался до того места, где Сол хотел убить его, он был весь в
синяках и ссадинах. К тому же усталость давала себя знать. Тем не менее он нашел нужное место, перебрался
через ручей и начал осторожные поиски.
Холод усиливался. Скалы, еще недавно бывшие горячими, покрылись инеем.
Тревор дрожал, отчаянно ругался и ползал среди камней, борясь с холодным оцепенением и моля, чтобы
на него не свалился какой-нибудь валун.
Но оказалось, что ночью найти солнечный камень даже легче, чем днем. Тревор убедился в этом, явственно
увидев бледное свечение у темной разбитой скалы.
Он поднял солнечный камень и в порыве нежности принялся покачивать его в ладонях, осторожно гладя
кончиками пальцев. Камень привораживал взгляд некой холодной, отталкивающей красотой. Причудливый
побочный продукт сурового Меркурия, единственный в Солнечной системе. Его радиоактивность была безвредна
для живой ткани, а удивительная чувствительность позволяла физикам использовать его в исследованиях
неизвестных диапазонов радиоволн.
Из чистого любопытства Тревор поднял камень и крепко прижал его ко лбу между бровями. Вряд ли
кристалл сработает таким образом - наверное, его надо вставлять глубже, вживлять прямо в кость...
Камень работал! Он работал, и чьи-то невидимые щупальца оплели беззащитный мозг Тревора.
Тревор закричал. Тонкий, слабый звук его голоса потерялся в темной пустоте ночи. Он вновь открыл рот,
но на сей раз крика не получилось вовсе. Что-то запрещало ему кричать. Что-то перелистывало страницы его
сознания, как детскую книжку, и это что-то не было ни "соколом", ни корином. Оно не было похоже ни на одно
из известных Тревору живых существ. Это было что-то спокойное, одинокое и маленькое, такое же чужое, как
горные пики, поднимающиеся к звездам, такое же мощное и такое же безжалостное.
Тело Тревора конвульсивно дернулось.
Все физиологические инстинкты приказывали ему бежать, спасаться, но он не мог этого сделать. Он не
мог вернуть себе волю. Из его горла вырвался слабый плачущий стон.
Он попытался снять камень со лба, но это было запрещено, и он не мог нарушить запрет. За страхом
пришла ярость, слепой протест против непристойного вторжения в его личный мир, в его мозг. Стон перешел в
кошачий визг, весьма нелепо прозвучавший в этом величественном ущелье.
Свободной рукой Тревор бешено вцепился в другую руку, прижимавшую к бровям солнечный камень.
И после долгой борьбы с самим собой эта попытка увенчалась успехом.
Мозг его чуть не разорвался пополам.
Вспышка удивления от того, как был нарушен загадочный и пугающий контакт, затем затухающая искра
гнева - и больше ничего.
Тревор упал. Он был близок к обмороку, его сильно тошнило, все его кости казались расплавленными,
размякшими.
Подняться на ноги ему удалось очень нескоро.
В этой проклятой долине существовало нечто, способное через солнечный камень добраться до человеческого
мозга и держать его под контролем. Так было сделано с коринами и "соколами", то же самое на минуту
было проделано с ним, и ужас перед этим чуждым вторжением, сковывавшим сознание, все еще не утих в Треворе.
- Но кто же это? - хрипло прошептал он.
Это не человек, не мужчина и не женщина, к тому же и не зверь. Что-то другое, но что именно - Тревор
не хотел знать. Ему бы только уйти...
Он обнаружил, что бежит, то и дело стукаясь коленями о камни. Тревор овладел собой и заставил себя
остановиться и отдышаться.
Он все еще сжимал в потной ладони солнечный камень, и у него возникло почти непреодолимое желание
зашвырнуть его как можно дальше. Но даже извиваясь в когтях древнего и чуждого ему ужаса, человек не может
выкинуть то, к чему стремился всю жизнь, и Тревор продолжал стискивать этот отвратительный, словно
живое насекомое, камень.
Он говорил себе, что тот, кто добрался до него через солнечный камень, не сможет сделать этого еще раз,
если камень не приложить ко лбу, ближе к мозгу. Сам по себе камень не опасен.
Страшная мысль вновь обдала Тревора волной ужаса. Он подумал о коринах, о людях с навечно вставленными
в голову камнями.
Значит, они всегда в чужой власти? И не они - хозяева народа Джен?
Он постарался прогнать эту несуразную мысль. Ему хотелось все забыть и выбраться отсюда.
И, все еще содрогаясь, он отправился дальше.
До наступления дня ему не удастся уйти далеко. Видимо, придется пролежать в скалах весь день и только
на следующую ночь попытаться перелезть через каменную стену долины.
Когда пришел день и первые лучи солнца коснулись остроконечных пиков гор, Тревора охватила радость.
И в этот миг над ним мелькнула тень.
Тревор быстро глянул вверх и увидел "соколов". Они летели целой стаей и не замечали человека, не обращали
внимания на скалы, среди которых он укрылся. Они целеустремленно летели прямо в ущелье, по тому
пути, который только что проделал Тревор.
Он с тревогой следил за ними. Их было куда больше, чем обычно. "Соколы" влетели в ущелье и пропали
из виду.
"Они не заметили меня", - подумал Тревор.
Он был бы рад поверить этому, но не мог. Тревога его росла с каждой минутой, ведь "соколы" летели в
пещеру, летели прямиком, не сворачивая ни вправо, ни влево, не ведая сомнений и неуверенности.
Теперь они или тот, кто управлял ими, точно знали, где искать беглецов.
"Но этого не может быть, - пытался уговорить себя Тревор. - Откуда им знать, как попасть в пещеру?"
Откуда?
Ответ пришел сам собой, несмотря на все усилия Тревора уйти от него. И был настолько очевиден, что
Тревор даже закричал, словно от боли:
- Нет! Не может быть! Они не могли узнать это от меня!
Перед ним неумолимо встало воспоминание о той страшной минуте, когда чье-то холодное щупальце не
спеша перелистывало страницы его сознания.
Мощный чужой разум, войдя с ним в этот кошмарный контакт, легко считывал информацию в сознании
Тревора и без труда разгадал тайну пещеры.
От осознания вины Тревор застонал, словно в агонии. Потом выполз из своего убежища и бросился следом
за "соколами". Может быть, еще не поздно предупредить...
Он миновал развилку и услышал доносящиеся из глубины каньона звуки, услышать которые так боялся:
пронзительный женский визг и хриплые яростные выкрики мужчин. Перескакивая через острые камни, задыхаясь
от непосильной тяжести, он добежал до входа в пещеру и замер от ужаса.
Ящерицы - "соколы" уже побывали внутри пещеры и вытащили оттуда рабов. Собрав их в каньоне, они
пытались конвоировать их к выходу из ущелья, но рабы бешено пробивались назад.
Черные крылья хлопали в воздухе, наполняя шумом узкую горловину между отвесными каменными стенами.
Щелкали когти, хвосты хлестали по камням, словно пастушеские кнуты. Обреченные рабы отбивались,
сталкиваясь и толкая друг друга. Некоторые уже лежали бездыханными, рядом бились в последних судорогах
несколько "соколов". И все-таки под неумолимым натиском летающих ящериц люди вынуждены были продвигаться
к выходу из каньона.
Чуть в стороне от других Тревор увидел Джен. Хыо в суматохе затолкал ее во впадину в каменной стене
и, загородив собой, ожесточ
...Закладка в соц.сетях
