Жанр: Научная фантастика
Сага о земле и вселенной. (Повести и Рассказы)
... как капюшон.
Меня охватила дрожь, и я вошел в дом, закрыв за собой дверь. Почистил револьвер, зарядил полную
обойму. Сделал сандвич и допил последние глотки из вчерашней бутылки. Затем приготовил сапоги, грубые
деревенские брюки, рубашку цвета хаки, завел будильник и - хотя было совершенно светло - лег спать.
Будильник разбудил меня в одиннадцать тридцать ночи. У меня опять было ощущение, что за мной наблюдают.
Света я зажигать не стал. Мне вполне хватало того, что попадал через окно в дом от перемежающихся
зеленовато-желтых вспышек в небе. На западе раздавались тихие раскаты грома. Я положил револьвер в кобуру
под рубашкой, но не для того, чтобы спрятать его, а потому что он там меньше мешал. Одевшись, я спустился
и вышел через черный ход, пробираясь к гаражу.
Было так тихо, как только может быть в маленьком городке ночью. Я мог слышать бегущий по камням
поток, миллион сверчков, распевающих свои песни, и громкие резкие голоса лягушек.
Я остановился в густой тени около клумбы рододендронов, которыми так гордилась моя мать. Вдруг я
услышал тихие шлепающие шаги и еще более тихое дыхание.
Две фигуры перешли ручей и направились к моему двору.
Вместе с новым раскатом грома в небе сверкнула новая вспышка, и я увидел их совсем рядом. Они стояли
в траве и глядели на дом.
В одной из фигур я узнал ту самую девушку Вади. Она держала что-то в руках. Второй был массивный
темноволосый мужчина с револьвером.
- Порядок, - сказал он. - Он спит. Приступайте к делу.
- Разве вы не дадите ему возможности выбраться?
По ее тону чувствовалось, что она заранее знала ответ.
- Разумеется, а потом можете позвать шерифа и объяснить, зачем вы сожгли дом. И больницу. Говорил
я Арнеку, что вам нельзя доверять. - Он грубо толкнул ее. - Ну, валяйте.
Вади сделала от него пять осторожных шагов. Затем быстро бросила в разные стороны то, что держала в
руках. Я услыхал, как два предмета упали, шелестя в траве, туда, где даже днем пришлось бы потратить несколько
часов на их поиски. Девушка обернулась.
- А теперь, - спросила она резко и вызывающе, - что вы намерены делать?
Наступила минута зловещей тишины.
- Ладно, пошли отсюда, - сказал он.
Она двинулась к нему, и он подождал, пока она не оказалась совсем близко. Тогда он ударил ее. Она издала
чуть слышный мычащий звук и упала. Он начал пинать ее, и тогда я выскочил и ударил его по уху рукояткой
револьвера. Он упал.
Вади поднялась на четвереньки. Она уставилась на меня, слегка всхлипывая от злости и боли. Я взял у
мужчины из рук револьвер и отбросил его далеко в сторону. Он плюхнулся куда-то в ручей. Тогда я наклонился
над девушкой.
- Ну, - сказал я. - Вот вам мой платок.
Она взяла его и приложила ко рту.
- Так вы были все это время здесь, - сказала она. Голос ее звучал почти сердито.
- Так уж получилось. Я должен вас поблагодарить за свою жизнь. И за свой дом. Хотя о больнице вы
так не беспокоились.
- Там никого не надо было убивать. Я убедилась. Здание всегда можно отстроить, другое дело -
жизнь.
Она посмотрела на лежащего без сознания человека. Глаза ее загорелись кошачьим блеском при вспышке
молнии.
- Его-то я могла бы убить, - сказала она. - С удовольствием.
- Кто он?
- Компаньон моего брата. - Она взглянула в направлении Оленьего Рога, и глаза ее погасли. Она опустила
голову.
- Ваш брат послал вас меня убить?
- Он этого не говорил.
- Но вы догадались?
- Когда со мной пошел Марлин, я догадалась.
- Ваша специальность - поджоги?
- Поджоги? А-а, устройство пожаров... Нет, я химик. И я бы хотела... - Она с усилием оборвала свои
слова.
Я спросил:
- Так эти штуки - подслушивающие устройства? Эти штучки, которые ваш брат вставлял в телевизоры,
- сказал я. - Я так и подумал, когда увидел, как они расположены. Ряд подслушивающих постов вокруг
единого центра, маленькие уши, которые должны были услышать любые сплетни, потому что если у местных
жителей будут подозрения, они начнут об этом говорить и таким образом пошлют предупреждение. Он ведь
слышал мои звонки сегодня днем, разве не так? Вот почему он вас и послал. И он слышал нас с доктором у
Тэйтов.
Она вскочила и побежала от меня прочь. Как тогда на пожаре. Она быстро убегала, а я старался ее догнать.
Она побежала через мелкий ручей, расплескивая воду, и забрызгала мне лицо и одежду. На другом берегу
я поймал ее. На этот раз Вади сопротивлялась.
- Пустите меня, - сказала она, колотя меня руками. - Вы знаете, что я для вас сделала? Я направила
острие ножа против себя самой. Пустите, дурак вы косолапый...
Я сжал ее сильнее. Ее мягкие локоны коснулись моей щеки.
- ...пока я об этом не пожалела, - сказала она.
Не знаю почему, но я вдруг поцеловал ее.
Мне приходилось целовать девушек, которые хотели, чтобы их целовали, и девушек, которым я не
очень-то нравился. Мне случалось целовать недотрог. Случалось, что я получал по физиономии. Но никогда ни
одна девушка не уходила от меня так, как она. Она перестала сопротивляться. Она застыла в моих объятиях, и
мои губы были на ее губах, и каким-то холодом веяло от них, каким-то полным неприятием того, что происходило.
Я был потрясен и сбит с толку, но нельзя же злиться на то, что не затрагивает другого. Это было слишком
непреодолимо. И я внезапно подумал о мальчике.
- Совсем другое племя, - сказал я. - Далекие миры. Это так?
- Да, - сказала она невозмутимо. - Далекие миры.
И я ощутил странный холод. Я стоял на берегу ручья теплой ночью, на том самом берегу, на котором я
стоял прежде десятки тысяч раз, мальчиком и взрослым мужчиной, и видел странный блеск ее глаз, и мне было
холодно. Мало того, мне было жутко. Я отодвинулся от нее, продолжая держать ее в объятиях, но уже с другим
чувством.
- А ведь у вашего брата и Салли Тэйт, - сказал я, - было не так.
- Мой брат Арнек - неполноценный человек.
- Вади, - спросил я, - где Грилианну?
Девушка, вернее существо в виде девушки, посмотрела через мое плечо и сказала:
- Марлин убегает.
Я тоже посмотрел - так оно и было. Голова этого человека оказалась крепче, чем я думал. Он поднялся,
и я увидел, как он, торопливо спотыкаясь, пробирался на Улицу вдоль моего дома.
- Что ж, - сказал я, - он уже ушел. Вы, наверное, приехали в машине?
Она кивнула.
- Отлично, - сказал я. - Ее не остановят, как мою. На ней мы и поедем.
- Куда это вы собрались? - спросила она, с трудом переводя дыхание.
- Туда же, куда собирался, когда вы мне помешали. На Олений Рог.
- Ну уж нет, - сказала она. - Вы не можете, вы не должны! - Она опять была человеческим существом,
и она боялась. - Я же спасла вам жизнь, разве этого недостаточно? Вы погибнете, когда подниметесь на
Олений Рог, и я тоже, если...
- А Салли и мальчик поднялись туда живыми? - спросил я ее, и она опустила голову и кивнула. - Тогда
вы постараетесь, чтобы и мы не умерли.
- Не сегодня! - воскликнула она в панике. - Только не сегодня ночью!
- А что будет сегодня ночью? - Она не отвечала, и я встряхнул ее. - Что там такое происходит?
Она сказала с внезапной злостью:
- Хорошо, раз так - отправляйтесь. Поднимайтесь на Олений Рог и смотрите. А когда будете умирать,
вспомните, что я пыталась вас остановить.
Больше она ничего не сказала. Не протестуя, она повела меня к машине, стоявшей на дороге. Это был
крытый грузовик грязно-голубого цвета.
- Он собирается их убить, да? - спросил я. - Он же убил доктора. Вы допускаете, что он хочет убить
меня. Что же может спасти Салли и ребенка?
- Вы меня мучаете, - сказала она. - Это какой-то мир пыток. Поезжайте. Поезжайте - и пусть все
будет кончено.
Я повел грузовик. Как и телевизор, он работал лучше, чем ему было положено. Он летел со сверхъестественной
скоростью по грязным дорогам к Оленьему Рогу, легкий, как облачко, бесшумный, как сон.
- Жаль, - сказал я, - у вашего брата гениальные задатки.
Она горько рассмеялась:
- Он не смог окончить второго курса технической школы. Вот почему он здесь.
Она посмотрела на Олений Рог так, будто ненавидела эту гору, а Олений Рог, невидимый за пеленой туч,
ответил на ее взгляд зловещим раскатом грома.
Я остановился у последней бензоколонки на дороге, гудками разбудил владельца и велел ему позвонить
шерифу Беттсу и рассказать, куда я поехал. Сам я не осмеливался сделать это из страха, что Вади убежит от
меня. Владелец колонки очень возмущался, что его разбудили. Я надеялся, что из-за своего возмущения он не
забудет позвонить.
- Вы довольно близко к Оленьему Рогу, - сказал я ему. - Шея, которую вы спасете, может оказаться
вашей собственной.
Я оставил его размышлять над своей загадочной фразой, а сам помчался к темной горе в этой дьявольски
странной машине, которая заставляла меня чувствовать себя персонажем одного из моих дурных снов; девушка
сидела рядом со мной - странная девушка, которую лишь условно можно было назвать человеческим существом.
Дорога оборвалась. Мы начали взбираться в гору. Вади говорила мне, куда сворачивать. Вместо дороги
теперь тянулась тропинка, но вскоре и она исчезла в густом лесу возле ветхого домика с гаражом сзади. Гараж
только выглядел ветхим: фары осветили новые и крепкие доски внутри.
Я выключил мотор, погасил фары и потянулся к ручному тормозу. Вади, должно быть, сидела как на
иголках в ожидании этой минуты. Я услышал, как она наклонилась и раздался щелчок, будто она вытащила
что-то из-под щитка. Дверца на ее стороне распахнулась.
Я закричал, чтобы она остановилась, и выскочил из грузовика, чтобы поймать ее. Но она уже поджидала
меня.
Как только я выбрался из кабины, вспыхнула молния, маленькая, зеленая, яркая. Я видел, как она приближается,
и понял, что это сделала Вади при помощи предмета, который держала в руках. Затем молния ударила
в меня, и это был конец.
Когда я пришел в себя, вокруг не было ни души, и на меня лился дождь так же, как тогда на доктора.
Некоторое время я с трудом полз к гаражу, и вскоре мне удалось до него добраться и подняться с ощущением
тяжести и боли во всем теле. Руки и ноги были словно чужие. Я стоял в гараже, укрываясь от дождя,
растирал онемевшие конечности и думал.
Весь мой энтузиазм испарился. Я больше не хотел на Олений Рог. Чернота его вершины пугала и наводила
чувство жуткого одиночества, и одному Богу было известно, что творится там под покровом туч. Вспышки
молнии - настоящей небесной молнии - ярко освещали деревья, с которых стекала вода.
Потом я подумал о Салли Тэйт и о маленьком рыжеволосом парнишке, и еще подумал, что Эд Беттс,
возможно, уже где-нибудь наверху пробирается через лес в поисках меня. Я не знал, сколько времени был в
беспамятстве.
Я проверил, на месте ли револьвер, и обнаружил, что он на месте. Я не пошел в гору прямым путем. Я
сообразил, что у девушки было достаточно времени найти своего брата и предупредить его, и он мог ждать меня
как раз на этой дороге. Я свернул на восток, вспомнив, что там есть ущелье, в котором можно укрыться.
Прежде я бывал на Оленьем Роге, но только при дневном свете, когда лежал снег, и со мной были друзья, и самое
опасное, на что можно было рассчитывать, это встреча с медведем.
Я карабкался по крутому склону горы, пробираясь между деревьями. Лил дождь. При вспышках молнии
видно было каждую жилочку на листьях деревьев, зато после наваливалась такая темень, что казалось, будто
солнце и звезды еще не изобрели. Я никак не мог отыскать ущелье. Я знал только, что еще поднимаюсь, - в
этом-то не было никакого сомнения. Через некоторое время дождь ослабел.
Крутой склон резко оборвался, и я чуть не скатился кубарем в длинную неглубокую котловину, густо
поросшую лесом. Сквозь деревья просвечивали огни.
Я пошел осторожнее. Из глубины слышались голоса и какой-то металлический скрежет.
Вскоре я подошел к поляне. Она была не более десяти футов в поперечнике. Почти рядом со мной стояли
две палатки, так хитро спрятанные между деревьями, что нужно было практически подойти вплотную, чтобы
их обнаружить.
Из одной палатки слышалось сонное всхлипывание ребенка. В центре поляны стояли Вади и ее брат. Они
разглядывали металлическую мачту, составленную из отдельных частей, которая поднималась из вырытой в
земле ямы. Вершина мачты тонула в облаках. На земле около ямы стоял фонарь.
Лица Вади и ее брата были раздраженными.
Вади, как мне показалось, была напугана. Она все смотрела на палатки. Через минуту из одной из них
вышел Марлин. Он выглядел усталым, промок от дождя и был в отвратительном настроении.
Марлин подошел прямо к Вади, ругая ее за то, что она сделала. Арнек сказал по-английски:
- Я ее сюда не звал... я ее отправляю сегодня же домой.
- А что толку! Все равно нам придется теперь менять базу.
- Возможно, и нет, - сказал Арнек решительно. Он смотрел на уходящую в высоту мачту, мягко поскрипывающую
в местах стыков.
- Вы дурак, - резко сказал Марлин холодным, презрительным тоном. - Зря вы затеяли эту историю,
Арнек. Надо было вам связываться с этой девчонкой, да еще Ребенка сделать! И тех парней в фургоне не сумели
убрать. Одного убили, а другого оставили живым. А потом она теряет единственный шанс, который у нас
оставался. Вы что, не знаете, сколько денег мы на этом потеряем? А сколько времени уйдет на поиск нового
места? Да и где вы еще найдете такое место, как это?
Голос Арнека был хоть и твердым, но уверенности в нем не хватало.
- Да перестаньте вы ругаться и вспоминать эти подробности. Нам нужен еще час времени, и гори тогда
все огнем. Гор на планете много.
- Неужели? - презрительно спросил Марлин и посмотрел на Вади.
Арнек неуверенно взглянул на сестру и снова сосредоточил внимание на мачте. Лицо Вади было белее
мела. Она дернулась было к палатке, но Арнек грубо оттолкнул ее и заговорил с ней на своем языке. Марлин
снова ушел в палатку.
Я проскользнул позади палаток к той из них, куда только что вошел Марлин. Внутри что-то жужжало и
выло. Приподняв брезент, я юркнул в палатку.
У меня не было времени осмотреться. Вся палатка была заставлена каким-то электронным оборудованием.
Марлин сидел на табуретке перед большим щитом, на котором было расположено около дюжины мониторов,
похожих на миниатюрные экраны слежения. У меня лишь хватило времени разглядеть на экранах окрестности
Оленьего Рога и прилегающей местности. Марлин, очевидно, контролировал окрестности с помощью
специальных камер, которые посылали изображение сюда. Передача сигнала, должно быть, велась узко направленным
лучом, потому что изображение было на редкость четким. Теперь я знал, каким образом божье око наблюдало
за мной и доктором на Танкхэнноке.
Я еще не понял, как они вызывали молнии, но я был совершенно уверен, что Эд Беттс получит одну такую
в свою машину, хорошо видную на экране.
Марлин обернулся и увидел, что в палатке не Арнек. Он вскочил быстрее, чем я мог себе представить.
Подняв легкий табурет, на котором сидел, он запустил им в меня и ловко отпрыгнул в сторону. За ту секунду,
которая понадобилась мне, чтобы нагнуть голову, спасаясь от табуретки, он достал револьвер.
Времени на выстрел у него не хватило. Я выстрелил в него дважды. Он упал. Я вышиб револьвер из его
рук, тесно прижался к брезентовой стенке около входного клапана, не давя на нее. Брезент был светопроницаемый,
а маленькие лампочки над контрольным щитом не отбрасывали теней.
Арнек входить не стал.
Прошла секунда, другая, я нервничал. Потом услышал его крик: "Марлин, Марлин!" - и осторожно,
стараясь ничего не задеть, вбежал в узкое пространство позади щита с оборудованием. Не заметив там никаких
кабелей, я догадался, что генератор, видимо, под землей, внизу. Пол был из какого-то темно-серого материала,
к которому был прикреплен щит с экранами.
Я вытащил нож и полоснул по брезенту задней стенки. И вдруг палатка наполнилась зеленым огнем. Он
искрами отскакивал от всех металлических предметов и вышиб револьвер у меня из рук. Я прорезал брезент и
выскочил наружу.
Обежав палатку кругом, я увидел Арнека, стоящего перед входом. В руке он держал оружие, похожее на
то, что я видел у Вади. Я крикнул:
- Бросайте.
Минуту поколебавшись, он бросил его на землю.
- Теперь отойдите, - сказал я. - Идите к своей сестре, только медленно, шагом.
Он пошел. Я поднял его оружие.
- Прекрасно, - сказал я. - Теперь можно сделать передышку.
Я позвал Салли Тэйт, сказав ей, что опасности больше нет.
Все это время Вади стояла, приложив руку к губам, и смотрела вверх, куда-то в туман.
Салли Тэйт вышла из другой палатки. Мальчик был у нее на руках. Лица обоих были бледны и заплаканы.
- Все в порядке, - сказал я. - Вы можете ехать...
Я хотел сказать "домой", но в небе раздался звук, который не был ни ветром, ни громом, да и вообще в
нем не было ничего природного, скорее это был шум от выбрасываемой воздушной струи. Я ощутил сильное
давление сверху, трава приникла к земле, а ветви деревьев согнулись. Туман пошел клочьями, забурлил, рассеялся.
Что-то непонятное коснулось верхушки мачты.
Арнек повернулся и побежал к Вади, и я не стал его останавливать. Я придвинулся ближе к Салли, которая
стояла с разинутым ртом и широко раскрытыми глазами.
Мачта начала опускаться вниз, таща за собой предмет. Думаю, я сразу понял, что происходит. Предмет
представлял собою цилиндр длиной примерно в пятьдесят футов; ни крыльев, ни реактивных двигателей на нем
не было. Я смотрел, как он медленно опускается, удерживаемый на острие мачты магнитными захватами. Мачта
была автоматической посадочной направляющей. Она плавно опускала корабль между деревьями с такой же
аккуратностью, как продевают нитку в ушко иголки.
Все это время я чувствовал на себе жуткое дыхание страха.
В боковой стенке корабля открылась дверца. И хотя это была последняя, завершающая деталь, которой
мне не хватало для полноты картины, я был сильно потрясен тем, что увидел. Родное небо, в котором я был
уверен на сто процентов, внезапно разорвалось над моей головой, словно облако под порывом ветра, и в образовавшуюся
черную брешь на меня хлынул межзвездный холод, пронзила безграничность и отчужденность
бесчисленных биллионов солнц. Я содрогнулся от подобных масштабов. Я был ничто и никто, бесконечно малая
пылинка в беспредельном пространстве космоса, слишком огромном, чтобы все это вынести человеку.
Звезды подступили слишком близко. Мне захотелось опуститься на четвереньки, ползти, выть по-собачьи.
Неудивительно, что Арнек, Вади и мальчишка были такими странными. Мутация здесь ни при чем -
просто все они были не с Земли.
Они пришли из другого мира.
Из дверцы сам собой опустился трап. Какой-то человек проворно сошел на землю и заговорил с Арнеком.
От Арнека он отличался разве что своей необычной, плотно прилегающей к телу одеждой из темной материи.
Арнек указал в мою сторону и поспешно что-то сказал. Человек повернулся и поглядел на меня, поза его
выражала тревогу. Я почувствовал себя неразумным ребенком, сжимающим в тонкой ручке игрушечный пистолет.
Или по-другому - одиночкой-землянином, который, как последний спартанец, защищающий Фермопилы,
кричит в лицо бессчетной инопланетной силе: "Здесь вам не пройти!"
Все время, пока Арнек разговаривал с незнакомцем, около корабля кипела работа. С задней стороны тоже
открылся люк, и теперь из обоих отверстий спешно стали вылезать люди. Здесь были и мужчины и женщины.
Все они с виду были человеческими существами. Может быть, слегка необычными, немного странными, но
человеческими. Они были разных типов, разного цвета кожи, роста, сложения, но все они мало чем отличались
от жителей Земли. Выглядели они взволнованными; похоже, место, в котором они оказались, вызывало у них
неподдельный испуг. Некоторые женщины плакали. Всего их было человек двадцать.
Тут я понял, для чего все это было Арнеку и Марлину нужно, и меня разобрал смех. Настолько их замысел
представился мне банальным и скучным.
- Контрабандная рабочая сила, - сказал я вслух. - Так вот чем вы занимаетесь, контрабандисты залетные!
Залетные... Да уж, действительно.
Потом, когда я все это обдумал детально, ситуация показалась мне не такой смешной.
Незнакомец повернулся и что-то крикнул вышедшим из корабля людям. Мужчины и женщины замерли,
некоторые еще были на трапах. Раздался шум голосов. Те, что не успели сойти, подались в стороны, и человек
восемь, одетые в униформу, выпрыгнули наружу с оружием в руках.
Салли Тэйт испустила дикий крик. Ребенок выпал у нее из рук. Он сидел на мокрой земле, и ветер дул
ему прямо в лицо; мальчик даже плакать не мог от охватившего его испуга. Салли пошатывалась. Ее сильное,
здоровое тело вдруг расслабилось и сделалось вялым, мускулы безвольно обмякли. Она повернулась и, пошатываясь,
побрела к палатке. Затем упала возле самых дверей и проползла остаток пути, как пришибленная собака.
Так она и осталась лежать у входа, и брезентовое полотно клапана хлопало у нее над головой.
Я не винил ее.
Сам не знаю, какая непонятная сила удержала меня от того, чтобы присоединиться к ней.
Из восьми человек у пяти не было ничего человеческого. Двое из них даже отдаленно не напоминали
людей.
Я не в состоянии их описать. Я не в силах даже отчетливо вспомнить, как они выглядели.
Если честно, я не хочу вспоминать.
Чтобы привыкнуть к их облику, нужно прожить с ними очень долго, возможно всю жизнь. Но я на такой
подвиг не способен. Даже если завтра космические полеты станут делом обыкновенным. Слишком я для этого
стар, слишком свыкся с образом жизни, который веду с рождения. Возможно, другие окажутся податливее, чем
я. Тем лучше для них.
Я поднял мальчика и побежал.
Снова полил дождь. Я бежал вниз по склону с мальчиком на руках. Зеленые молнии летели за нами следом.
Мальчик стал дышать ровно. Он спрашивал меня, почему мы должны умереть. Я говорил ему, что все
будет нормально, и продолжал бежать.
Мы упали и скатились на дно глубокой расщелины. Тело болело от ушибов. Мы лежали в мокрых кустах
и смотрели на молнию, пронзавшую ночь над нами. Через некоторое время в небе все успокоилось.
Я взял мальчика на руки, выбрался из расщелины и осторожно продолжил спуск.
Вскоре мы наткнулись на Эда Беттса и сборный отряд, осторожно прокладывающий себе путь вверх по
склону горы.
Один из них взял у меня ребенка. Я бросился к Эду и сказал заплетающимся языком:
- Они высаживают незаконно завербованных.
- Там, наверху?
- У них корабль, - сказал я ему. - Они чужие, Эд. Они не с Земли.
На меня вновь напал смех. Я ничего не мог с этим поделать.
Внезапно в ночи над нами вспыхнул огонь. Через секунду до нас донесся шум взрыва.
Я перестал смеяться.
- Наверно, они взрывают свои сооружения. Уходят. Марлин говорил, что придется это сделать. А,
черт... А Салли все еще там.
Я побежал обратно в гору, проламываясь сквозь чащу, будто медведь.
Остальные поспешили за мной.
Прогремел еще один взрыв. Наконец я снова достиг той самой поляны. Эд бежал следом. Вряд ли ктонибудь
мог заметить нас с шерифом в таком чаду. Палатки исчезли. Дымящиеся деревья склонились по краям
огромной воронки, образовавшейся в земле. Не было и следа того оборудования, которое я видел в палатке.
Корабль все еще был там. Команда вталкивала последних пассажиров на борт. У люка слышалась перебранка.
Вади обнимала одной рукой Салли Тэйт. Очевидно, она пыталась взять ее с собой на корабль.
Я понял, почему Салли с мальчиком были еще живы, это Вади настояла на том, чтобы ее брат отослал их
туда, где они будут для него не опасны, и у него не хватило духу ей отказать.
Вади повела Салли к трапу. Салли шла охотно. Я рад вспомнить об этом теперь, когда ее здесь нет.
Хочется думать, что у Салли там все в порядке. Она моложе меня, да и запросы у нее не такие. Так что,
думаю, она приспособится. Похоже, она любит своего Билла Джонса, то есть Арнека, достаточно сильно, чтобы
бросить и семью, и ребенка, и мир, в котором жила, и оставаться счастливой.
Мы с Эдом побежали через поляну. Эд не сказал ни слова. Но на его физиономию стоило посмотреть.
Они видели, что мы приближаемся, но стрелять не стали. По-видимому, страшно спешили. Вади что-то
закричала, я был уверен, что это было предостережение мне, но я не смог его разобрать. Затем она прошла на
корабль. За ней вошли Арнек и команда, трапы убрали, и двери закрылись.
Причальная мачта начала подниматься; ветви деревьев раздались в стороны - с такой силой она устремилась
вверх.
И тут я понял, в чем заключалось предостережение. Я вцепился в Эда и потащил его назад. Когда я инстинктивно
почувствовал, что мы удалились достаточно далеко, я закричал: "Ложись!" - всем, кто мог услышать
мой крик.
Мачта взорвалась.
Грязь, камни, обломки деревьев обрушились на нас. Взрывная волна ударила в уши. Через несколько минут
насмешливый свистящий звук, постепенно слабея, смолк.
Мы поднялись, собрали перепуганный и перепачканный отряд и отправились посмотреть, что осталось
от поляны и от того, что находилось на ней. Ничего. Салли Тэйт и след простыл. Словом, никаких доказательств
того, что виденное нами с Эдом было на самом деле.
Мы сочинили историю о большом вертолете и иностранной ракете. Вышла она не очень удачной, но все
же была лучше, чем правда. Позже, в спокойной обстановке, мы с Эдом попытались разобраться, что же было
на самом деле. То есть как это было сделано и зачем.
С "как" особенных проблем не возникло. Действительно, при их-то возможностях не составляет особого
труда найти отдаленное, труднодоступное место вроде Оленьего Рога. Соорудить там свою тайную базу -
простую, компактную и хорошо скрытую от чужих глаз. Чтобы охотники, даже если ходили рядом, все равно
бы ни о чем не догадывались. А потом при подходящих условиях, в основном ночью, когда возможность обнаружения
практически нулевая, можно начинать действовать.
Мы решили, что корабль, который мы видели, слишком мал для перевозки большого числа пассажиров
на далекие расстояния. Это что-то наподобие челнока, доставлявшего людей с большого звездного корабля,
который находится на орбите.
Звездный корабль. Звучит до странности непривычно. Но мы вид
...Закладка в соц.сетях
