Жанр: Научная фантастика
Экипаж черного корабля
...ной дешифровки чужих сигналов имела превосходство над
своими противниками. Но, как оказалось теперь, всесильной она оставалась, пока над ней
нависала вся войсковая пирамида. Выход из наработанной циклами системы моментально
привел к тому, что едва наметившиеся кланы развязали междоусобную свару за приоритеты и
власть. Захвативший лидирующие позиции Комитет в силу своей специфики не слишком
интересовался тем, что делается снаружи, а значит, был совсем не заинтересован в изучении
каких-то радиошумов из далеких пространств. Тем более, последняя операция, проведенная
образцово и потребовавшая соответственно тщательного планирования, не привела ни к чему
особо интересному.
Подумаешь, захвачен эйрарбакский предатель, периодически выходивший на связь с
какими-то спецслужбами или с кем то еще на Брашпутиде. Правда, хоть тут радиоразведка
повеселилась. Под тщательнейшим контролем особо грамотных "друзей" им позволили
"прощупать" обнаруженный в долине "радиоисточник". Даже частично задействованная
аппаратура "аналитиков" легко "раскусила" шифр. Переговоры, ведущиеся добровольным
шпионом Брашпутиды, в основном касались глобальных вопросов. Однако "Сонному ящеру"
это было совсем неинтересно, он ведь не собирался овладевать всей обширностью Северного
материка. И тогда радиоразведчики с высочайшего позволения Мурашу-Дида умудрились
немножечко "поиграть". Поставив "шумовую завесу", забивающую "дальнобойность"
излучения неизвестного "радиоисточника", они прикинулись старым "собеседником" жалкого
своей технической оснасткой эйрарбакского предателя. Ой, сколько всякого разного он
"выболтал" о раскиданных по долине остатках почти в полном составе угнанного на фронт
гарнизона! Ему даже нечего стало добавить впоследствии, когда "Пустотелый удалец"
доставил его в гига-танк для бесед с ребятами-разведчиками другого "отдела" - расовыми
наблюдателями, хуже разбирающимися в технике, но гораздо лучше в поиске болевых точек
человеческого - в данном случае, по их профессиональным убеждениям, -
человекообразного организма.
Но по большому счету это могло бы быть интересно самому континентальному РНК, но
уж никак не его маленькому ответвлению, служащему теперь только закреплению личной
власти Мурашу-Дида. Эйрарбакский предатель не имел к бегству "Сонного ящера" никакого
отношения, он не являлся специальным агентом по его выслеживанию, хотя такая возможность
тоже рассматривалась. И не стоило городить огород, даже если бы он жил-поживал в Скупой
долине еще некоторое время, покуда до него не докатилась бы плановая волна "Циклопов",
осуществляющих ОБПП ("обеспечение будущего плацдарма процветания") на окружающей
местности. Так что в этом плане радиоразведка себя не оправдала.
Кроме малого интереса к радиовойне со стороны поклонников Честного Меча, имелись и
другие факторы, приведшие к деградации всего разведывательного отдела. Львиная доля
офицеров-разведчиков участвовала в первичном заговоре. В процессе контрпереворота кое-кто
из них погиб, кое-кто угодил в лапы РНК, а оставшиеся оказались под неусыпным контролем.
Теперь они шагу не могли ступить без сопровождения или согласования своих действий с
представителями Комитета. Даже этого оказалось достаточно для замедления оперативности
работы. И ясно почему. Радиоразведчики имели дело с радиоаппаратурой, и Мурашу-Дид все
время опасался враждебного акта с их стороны, например, выдачи координат "Ящера" кому-то
из окружающих противников. Потому свободный доступ спецов отдела к собственным
техническим устройствам отсутствовал. К чему это приводило?
Допустим, один из приемников засек новый канал передачи. Раньше на эту же волну
мгновенно настраивались более сложные системы для тщательного анализа. Теперь же
следовало звонить по внутренней линии соответствующему другу Меча, он требовал
пояснений, конечно, не понимал ничего в технических нюансах и даже если разрешал, то
бесценное время уходило. Например, перехват уплотненных переговоров Лумиса с Дуком
Сутомо в прошлые времена стал бы для "Ящера" делом плевым, однако теперь, покуда судили
да рядили, их сигнальные пакеты даже не успели записать. Если бы Лумис связывался с
адмиралом с определенной периодичностью, шанс бы у разведки "горы" был, а так...
Аналогично мимо "ушей" разведчиков прошли и "пиканья-предупреждения" Лумиса в момент
срыва атаки на резиденцию Большого Кошелька.
Помимо этого в былые времена разведывательный отдел всегда работал бок о бок с
аналитическим, используя мощь соседей для дешифровки и шифровки, теперь же и эта
бортовая традиция нарушилась. Связь отделов проходила под контролем тех же расовых
наблюдателей. Поэтому даже если бы какую-то из передач Лумиса записали, это бы еще не
значило, что ее наверняка бы дешифруют. Раньше львиную долю информации "Ящер"
подслушивал не для себя, а для вышестоящих ведомств. Сейчас нужда в этом отпала. Поэтому
приоритетное внимание контролирующие радиоразведчиков "друзья" обращали на перехват
коротковолновых переговорных сигналов, то есть того, что происходило непосредственно в
Скупой долине и ее касалось. Значит, предусмотрительность Лумиса в ограничении
радиосообщений между группами отряда оказалась абсолютно к месту.
40. ПРЕЕМНИК
- Я хочу поговорить с вами откровенно, командор, - сказал своим бесцветным тоном
Руган.
- Я разве против, давай, - пожал плечами Лумис. - Если здесь слишком людно, то
можно пройтись по свежему радиоактивному воздуху.
- Да, это было бы лучше. - Руган обвел взглядом часть каменного грота, отгороженного
от остальной пещеры подвешенными на веревке одеялами. Мстители Лумиса не стремились
слишком переусложнять свою жизнь комфортом. Они опасались чрезмерно "прикипать" к
одному месту, так как потом становилось сложнее менять дислокацию, а в условиях войны с
качественно и количественно превосходящим противником изменять базирование требовалось
как можно чаще.
- И вопрос, разумеется, первостепенной важности, да, Руган? - зевнул Лумис
Диностарио.
- Если имеются какие-то неотложные дела, я приду позже, командор Лумис.
- Все понял, полковник Руган, все понял. Выхожу. Дай накину курточку.
Под "курточкой" в данном случае разумелось теплая, из шкуры горного козла ру-ру
меховая прокладка, поверх нее - короткий, шитый из толстой шкуры зверя урымбы плащ,
специальный удлиненный шарф, использующийся для прикрытия не только шеи, но и головы, а
еще рукавицы и нечто похожее на унты. Надо сказать, что последние пять, а может, и более
циклов на планете было относительно тепло то ли за счет каких-то орбитальных маневров, то
ли в силу усиления свечения какого-то из солнце-звездных компонентов. Это несколько
отучило Эйрарбию опасаться зим, а население иметь запасы теплой одежды: кто действительно
будет слишком долго хранить ненужные в повседневности веши? Вполне допустимо, что
где-нибудь на секретных военных складах имелись соответствующие запасы миллионов шуб и
валенок, однако это, лишь если правящая коалиция всерьез и заблаговременно поверила
предупреждениям ученых о резких, длительных и повсеместных изменениях климата в
результате будущей войны, что вообще-то очень сомнительно. Хотя и в ином случае надо
понимать, что гигантские скопища меховых изделий если и не скушались молью, то могут
очень легко воспламеняться и сгорать подчистую. Вспомним о втором по мощности
поражающем факторе ядерного взрыва!
Поэтому приблизительно ясно, во что одевались выжившие люди в теперешней ситуации
вечной полярной ночи. Лумис или кто-либо еще из его отряда не являлись исключением,
правда, за прошедшее время они несколько приспособились - закалились душой и
попривыкли телом, а главное, с миру по нитке экипировались в соответствии с климатом.
- По твоему лицу ничего не угадаешь, Руган, но смею предположить, ты чем-то
обеспокоен, - сказал Лумис, когда они, остановившись в темноте, стали переминаться с ноги
на ногу: стоять на месте было холодно, а бродить по обмороженным горам без фонарика не
слишком разумно. Естественно, можно надеть наглазники-светоумножители, но стоило ли
подсаживать бесценные в нынешние времена батарейки просто ради того, чтобы поболтать?
- Командор Лумис, я должен доложить вам - мне очень не нравится то, что мы
сотворили с угодившими в плен брашами.
- Продолжай, чего остановился. Я тебя выслушаю.
- Мне думается, мы перегибаем палку. Знаете, когда вы пытаете тех духовных уродов,
выдергивая их из комфортного рая, я обеими руками "за". Это надо делать - они виновны, а
иного пути их наказать, а тем более преподать урок другим, до которых пока что некому
добраться, не существует. Но здесь мы имеем дело с простыми солдатами. Да, понимаю, их
нужно уничтожать, но все же не так жестоко. Я бы еще согласился с такой расправой над
какими-нибудь республиканскими маршалами, но здесь... - Лумис не мог видеть, но
почувствовал, как Руган тряхнул головой, - здесь - это перехлест.
- Все? - спросил Лумис, поскольку в темноте - глаз выколи - зависло такое же злое
молчание.
- И вопрос не только во мне, еще некоторые, даже многие в отряде так думают.
- Я не сомневался, дорогой мой Руган. Наверное, вы меня еще и садистом считаете? -
Руган ничего не ответил, но, возможно, он пожал плечами во тьме. - Я не садист, полковник
Руган. Тебе это должно быть известно более, чем другим. Я просто палач. Есть такая мрачная
профессия. Разница только в том, что своим долгим кровавым стажем, когда я действовал по
указанию сверху, я заслужил право выполнять свои собственные задания. Если ты думаешь, что
мне стало легче, то очень ошибаешься.
- Но эти танкисты, командор Лумис, виновны гораздо меньше тех, кто ими
командует. - В интонации Ругана впервые на памяти Лумиса стали различимы эмоциональные
нотки.
- Я сразу предупреждал, как это будет, Руган, так ведь? Ты знаешь, что в основном я,
хотя и начальник, стараюсь тащить эту святую пирамиду на себе. Но я не могу успеть везде. И
то, что я привлекаю к делу таких, как ты, Руган, еще только полбеды. У тебя стаж конкретный.
Ты единственный из живущих сейчас на планете людей, укокошивший не просто кого-нибудь,
а правителя самой большой во Вселенной Империи. Конечно, может, ранее в истории такие и
попадались, я в ней не силен, но ты живая легенда. Подожди, вот выпотрошат сверхдержавы
запасы бомб, поутихнут бои, передаваемая устно информация начнет иметь больший вес - о
тебе сложат мифы.
- Командор Лумис, для чего вы так мягко стелете?
- Ты знаешь, Руган, что мы все смертны?
- При нашей "работенке", командор, не заметить как- то трудно.
- Так вот, даже я, как ни прискорбно, обладаю этим же недостатком или, слава нашей
угасшей звезде-маме Фиоль, достоинством.
- Не спорю, командор, но все-таки вы еще не так стары, дадите фору многим. Так что
если хотите направить беседу по предчувствуемому мной руслу, то не надо.
- Это почему же не надо? Раз обстоятельства способствовали, то надо. Тем более, в силу
указанных мной причин. А догадываешься ты правильно. Я считаю, что ты самый подходящий
- а скорее единственный из находящихся рядом людей, - годный на мое место. Стоп, Руган,
молчи! Дай досказать. Про тактику террора в отношении брашей я уже говорил, и альтернативы
тут нет, учитывая, что мы не только проигрываем им в численности и вооруженности, но еще и
в мобильности: танк пешком не обгонишь. Эту жестокость пришлось применить потому, что я
не уверен, представится ли еще хоть один случай, когда мы сможем действовать не торопясь.
Поверь, моя душа за то, чтобы такой возможности больше не было, иначе, по логике, придется
все делать опять. Но, к сожалению, поскольку мы уже ввязались, нам придется продолжать и
раздувать пожар среди брашей далее. Очень надеюсь, ты давно понимаешь это мозгами -
пойми и сердцем.
Лумис на время умолк, и в течение нескольких минут единственной доходящей из тьмы
информацией об окружающем мире для них оставалось мерное дыхание друг друга.
- И все-таки я завершу тему, которая тебе неинтересна, Руган. Ты умный человек,
опытный боец, ты прекрасно видишь, никто из командиров звеньев не годен для управления
отрядом. Кроме тебя, повторяюсь. Предположительно со временем созреет кто-то из молодежи,
но это случится при очень грамотном направлении сверху. Ведь мы должны воспитать палачей,
но не садистов. А грань очень тонка. Возможно, поверхностным наблюдателем она даже не
улавливается. Приглядывайся к моему опыту, именно тебе придется растить новое поколение
палачей, причем тех, что будут способны сами выбирать себе жертвы. Это должны быть
"достойные" жертвы.
- Командор Лумис, я вряд ли сумею. Лучше всего у меня получается в одиночку, вы ведь
знаете.
- Не принижай своих достоинств. Ты уже давно руководишь группой. И тут у тебя все
нормально. Кроме того, впереди куча времени для обдумывания и подготовки. Ведь ты сам
говоришь, я еще ого-го. - В полной тьме Лумис безошибочно хлопнул Ругана по плечу. -
Кроме всего, а вдруг я еще до пенсии успею отправить к Мятой луне весь наш список целиком?
Останешься без работы, недобрав стаж. - В этом месте разговора, по логике, требовалось
хохотнуть, но Лумис Диностарио, к сожалению, это не очень умел.
41. НИТОЧКА
Сейчас, в тяжелую годину вершащегося на Северном материке кошмара, не только Лумис
Диностарио занимался в Скупой долине политической пропагандой. Были и другие. В текущий
момент перед своими братьями по оружию выступал бывший командир танковой "пятерни", а
ныне добровольно избранный начальник гораздо большего человеческого коллектива
Хорис-Тат. Он, как и все его слушатели, стоял на открытой всем радиоактивным ветрам
местности и вещал вслух без всякого микрофона. Надо сказать, что за недели своего тайного
возвышения броне-лейтенант только за счет интуиции и ежедневной практики приобрел
приличные навыки оратора. В настоящее время, когда технонавороченная официальная
пропаганда сгинула в тартарары - по крайней мере она не могла непосредственно
воздействовать на этих, дышащих нездоровым морозом гор людей, столь редкое искусство
стало цениться.
- Бойцы, - вещал Хорис-Тат, демонстрируя самостоятельно образовавшему полумесяц
строю свое не закрытое противогазом лицо. - Вы все знаете, по какому поводу мы здесь
собрались. Нас снова ужалила подлая тварь расовых наблюдателей. И если до этого, скажу вам
честно, многие из нас, даже я, тайком обдумывали, представляли возможное в будущем
взаимодействие... Разумеется, не так глупо, как его пытались осуществить недавно на борту
нашего "Сони". Ну что ж, думали некоторые из нас, погибло много наших товарищей. Но ведь
они убиты в бою, в столкновении лоб в лоб. А если и не так, то во время сражения допустимы
многие военные хитрости - на то и существует тактика, на то и изобретена стратегия. Однако
сейчас, как мы все видим, сейчас другой случай. - Броне-лейтенант сдернул с себя шлем и в
ярости бросил его под ноги.
- Все не так! Если бы, как в прошлые разы... Ну, взрыв. Ну, мина. В конце-то концов,
даже захватив, они, эти гады, могли бы просто убить наших товарищей. Но нет! Они
наслаждались, растягивая их смерть. И этого мало! Ведь кого они убили и как? Вы все в курсе,
что мы едва смогли опознать убитого самым страшным образом. Да, убит, истерзан младший
офицер, мой товарищ, даже друг, один из тех, кто первым поднялся на борьбу. Уничтожен,
предан мукам, видимо, превосходящим даже те, что приняты в подвешенном к небу аду -
Оторванной Голове Черепахи - мой брат по восстанию Модэ-Мум. Но все не так просто, мои
бойцы! Не так просто, как кажется на первый взгляд. - Хорис-Тат с силой сжал кулаки, они не
побелели только потому, что вокруг и так было морозно, да и освещение оставляло желать
лучшего: зауженные конусы замаскированных поляризационными насадками фар.
- Вроде бы убит офицер. Все в норме, в любой войне командир несет большую
ответственность, чем его подчиненные. Это справедливо. Но вы знаете, что Модэ не делал
карьеры, он к ней никогда не стремился. А поскольку он до безумия любил возиться с
механизмами, то и носил форму простого механика. Вначале мы, увидев произошедший ужас,
решили, что это сотворили местные недочеловеки, "баки". Однако только РНК мог знать
Модэ-Мума в лицо. Они убили его намеренно, осознавая, что он не только ветеран нашего
движения, но и мой личный друг. Там ведь попали в плен и другие, в том числе имеющие не
меньшие звания, но для самой страшной казни они выбрали его. Мы все содрогаемся,
вспоминая, что они с ним сделали. Этого даже я не ожидал от наших комитетчиков. Они сняли
с него кожу живьем, и не только с тела, но и с лица. Такой мерзости нужно где-то специально
учиться, сам не додумаешься. - Лейтенант Хорис смахнул или сделал вид, что смахнул
набежавшую слезу.
- Потом, как мы поняли, эти гады очень заторопились. Они почему-то не захватили наши
танки, просто взорвали. Но они невольно выдали свои конечные планы. Поблизости мы нашли
выроненную кем-то выписку инструкции. Там значатся их цели. Первой стою лично я - до
такой чести дослужился. Затем еще кое-кто. И в том числе несчастный Модэ. Но теперь мы в
курсе их планов. Они хотели проводить и проводят индивидуальный террор. Понятно, в
реальности на этой стадии останавливаться никто не собирается, вы же видели, они убили всех,
кто к ним попал. - Хорис-Тат тяжело и громко вздохнул. - И я призываю вас, братья,
сплотить ряды! Заклинаю, стиснуть зубы! Нельзя простить такой жестокости! Покуда мы
сидели смирно, не провоцировали конфликт, не считая пары-тройки танковых боев на стыке
долины и ущелья, эти гады, инженерно-комитетская клика, готовили свои подлости. Они хотят
нас запугать! Считают нас трусами, которые вскинут лапки кверху, как только запахнет
жареным. Ну теперь они поплатятся. Я призываю вас, мои братья-бойцы, к сражению. Нужно
нанести по их лагерям, а при возможности и по самому "Ящеру" громящие удары. Смерть за
смерть! Выкосим РНК подчистую!
Не существующему реально, все ведающему стороннему наблюдателю могло бы
показаться, что очень издалека этого республиканского броне-лейтенанта дергает за ниточку
бывший имперский "черный шлем" Лумис Диностарио.
Может быть, нить проходила более сложным путем - через передаточные шестерни
спрятавшихся за пылевой взвесью звезд? Все возможно, никто всерьез не способен
опровергнуть наличие в мире такой трансмиссии.
42. ПАМЯТЬ, ДЕКОРАЦИИ И РЕШЕНИЯ
Нельзя сказать, что они попали в это место совсем уж случайно: карта у них имелась, и на
ней, разумеется, значились сооружения административно-общественной направленности.
Универсальная школа ("униш" по-народному) там, естественно, была отмечена. По традиции,
ведущей начало с окончания Второй Атомной, это было достаточно мощное сооружение. Ведь
тогда, при внедрении начинания, даже возникали стихийные восстания - так называемые
"мамкины бунты" - не желало малоприученное к новациям население расставаться с
традиционным институтом семьи, а уж единичных попыток выкрасть и воспитать в глуши
собственное чадо было считать не пересчитать. Вот и привыкли тогда строить стеночки вокруг
"униш" повыше, желательно в несколько рядов, и заодно вышками со стрелковыми ячейками
оторачивать.
Может, по какому-то иному поводу, а может, именно по причинам военно-прикладного
характера разведчики отряда и забрели в это место. Вероятно, туда стоило заглянуть раньше, но
тогда Лумиса тормозили некоторые соображения. Например, такое -
прагматично-эгоистичное, - а вдруг там, в "униш", до сих пор, несмотря на вершащиеся
катаклизмы, не глядя на свергнутые с престолов небесные светила и перетертых в
радиоактивную пену императоров, до сей поры остаются живые дети? Что делать тогда?
Выдавить улыбочку, извиниться (ошиблись, мол, дверью - бывает) и спокойнехонько
отправиться дальше вершить свои уголовно преследуемые дела? Получится ли? Удастся ли
вычистить из памяти ускоренно повзрослевшие маленькие лица, загоревшиеся смесью надежды
и страха при виде здоровенных, разговаривающих на родном языке вооруженных дядей;
маленькие лица, уже озаренные проблесками понимания, что родились в не слишком
пригодные для жизни времена? А что, если там будут больные или начавшие голодать из-за
опустошения "унишных" закромов? Что тогда? Поделить поровну скудные отрядные консервы
и лекарства и снова прикрывать дверь с извинительной улыбочкой, выбрасывая с глаз долой, из
сердца вон неминуемость этой новой локальной агонии?
И только теперь, разобравшись, какие силы бесчинствуют в Скупой долине помимо
холода некончающейся ночи, Лумис решился послать разведчиков в небольшое поселение,
рядом с которым располагалась "универсальная школа имени маршала Терпуги", так сказать,
убедиться, что там уже не будет нужно поспешно, с извинениями и коликами в сердце
прикрывать досрочно распахнутую дверь.
Они рассчитали верно, там действительно не требовалось прятать взоры от
испуганно-внимательных детских глаз и извиняться тоже не требовалось...
По крайней мере перед живыми. Сколько там наличествовало мертвых? Здесь вряд ли бы
разобрались даже археологи: некоторое время назад над школой разорвался гига-фугас. Хотя,
возможно, это сделала бомба, сброшенная с "тянитолкая". Даже башенки с бойницами не
устояли, а в месте основных жилищно-коммунальных и учебных сооружений энтропия подвела
к общему знаменателю фундаменты и крыши. Теперь стало трудно разобраться, имелось ли в
зданиях и подвалах в момент нападения какое-то количество живых? Вполне может быть, что
совсем не имелось. И тогда всю акцию произвели для того, чтобы заранее уничтожить удобную
базу для плацдарма вероятной в будущем партизанской войны. "Обживающие" Скупую долину
антиподы, как видно, отличались изрядной рациональностью.
И конечно, Лумис верил своим разведчикам. Совсем не по этой причине он решил лично
осмотреть разрушенную "униш", точнее, место, где она когда-то стояла. Нет, он никогда ее не
видел и не бывал в здешних местах, так что непосредственно его решение никак не связывалось
с географией. Однако ассоциации имелись, хотя рационалистическое объяснение к ним никак
не вязалось, ведь не осталось никаких меток о том, что здесь стояла универсальная школа,
кроме координатной привязки. Правда, дальше, далековато от прихлопнутых взрывом башен и
поменявших пространственную ориентацию стен, разведчики натолкнулись на пару
замороженных трупиков, но мало ли причин, по которым в окрестностях могли прогуливаться
детишки? Так вот ассоциации Лумиса явно зарождались именно внутри его головы - никак не
из внешнего мира. Они исходили из тех времен, когда он сам воспитывался в подобном
заведении. Тогда они еще не назывались "униш" и не имели столь тотальный, без исключений,
характер. Да и башенки по периметру в те времена не строились, ведь это было до Второй
Атомной: в те славные времена никто еще не слыхивал о "мамкиных бунтах", да и
испепеленный знакомыми Лумиса император Грапуприс еще не подозревал о своем будущем
царствовании.
Давно это было. И, глядя на разрушенные в округе декорации жизни, Лумис Диностарио
ощущал себя чудовищно старой, внезапно оживленной мумией, пришедшей из умчавшегося в
никуда Золотого века Империи. И только клокочущая внутри ярость к пришельцам давала ему
ощущение цели существования.
Когда потом, после "прогулки", он собрал младших командиров отряда на совет, речь, а
скорее ее тон были столь убедительны, что слабые попытки некоторых вставить клин в его
рассуждения выглядели донельзя жалко и, главное, чрезвычайно смахивали на ничем не
прикрытую трусость. А он всего лишь говорил о том, что удары по "циклонным" ордам,
хозяйничающим в округе, не более чем комариные укусы и нужно бить по самому главному
гнезду.
- У нас чрезвычайно мало сил, - возразил всегдашний оппонент, командир группы
"левой руки" Дили.
- Правильно, - кивнул Лумис и бесстрастно добавил: - Поэтому нам придется пойти
на сотрудничество с эйрарбакской армией.
И все вокруг разинули рты.
43. РАДИОШУМ
Новая телеграмма Лумиса адмиралу-инженеру даже без уплотнения была весьма краткой.
Безусловно, она все равно кодировалась, прессовалась и, как всегда, маскировалась под
естественный фон. Кстати, на планете Гея это получалось гораздо проще, чем в какой-либо еще
звездной системе, здесь как-никак бегали вокруг общего центра масс целые три звезды, даже их
хромосферы, не говоря уж о магнитных поясах, очень часто взаимодействовали, так что разных
не объяснимых наукой радиошумов в атмосфере хватало всегда, а уж тем более сейчас, когда
по двум континентам дубасили термоядерные молоты. Радиоразведчики "Сонного ящера",
последнее время все больше озабоченные проблемой, как не угодить под горячую руку
занятого подавлением бунтов РНК, пропустили ее мимо ушей, а поэтому, естественно, не
дешифровали, хотя используемые Лумисом коды уже несколько устарели. Раскусить их для
многозальной счетной машины "горы" стало бы делом плевым, а уж то, что они бы там прочли,
мгновенно подтянуло бы их рейтинг перед расовыми наблюдателями. Глядишь, грозный
Мурашу-Дид погладил бы по головке и разрешил вновь пользоваться любимыми поисковыми
локаторами вволю. Потому как значилось в переданном сообщении вот что:
"Могу пойти на временный компромисс и сотрудничество с вооруженными силами
Империи. В настоящее время веду своим отрядом партизанские действия против отдельных
брашских броне-единиц. Имею намерения вступить в сражение с их носителем -
"свиноматкой". В запасе есть одна ядерная бомба малой мощности. Мне требуется хоть
какая-то дополнительная информация, возможно, помощь в планировании и обеспечении
операций. Еще раз подчеркиваю, готов сотрудничать с армией непосредственно, если она
намерена в ближайшее время выбросить в Скупой долине десант.
Бывший "черный шлем" Имперской армии Лумис Диностарио".
А за день до этого также по радио командир мстителей и Дук Сутомо, приободрившийся
после аврального восстановления приемо-передающих антенн, обговорили, каким образом это
послание попадет в Имперский штаб континентальной обороны, не навлекая подозрений на
заместителя начальника РВМР
...Закладка в соц.сетях
