Жанр: Научная фантастика
Экипаж черного корабля
...мыкающая к "вакуумным дырам"
часть атмосферы, заполняя пустоту, проскакивала звуковой барьер. Эта достаточно сильная
какофония прослушивалась на многие километры. Кроме того, "колокольчик" имитировал
магнитные и прочие создаваемые "боевой горой" поля. Он шарил по округе локаторами,
излучал радиоимпульсные "пакеты", испускал звуки-подражания, похожие на стрельбу
сверхкалибром. Откуда внешний, солидно удаленный наблюдатель мог знать, что локаторы и
лазеры работают в одну сторону, то есть сигнал излучается, но аппаратуры приема попросту
нет?
И трудности для четкого опознания возникали не только сейчас - в период "синхронно
задутых солнц", когда пыль, дым и копоть стелются до стратосферы. В арсенале
"колокольчика" имелась целая батарея метательных труб, раскидывающих по округе увесистые
дымовые шашки. За четыре секунды обреченные специалисты "колокольчика" умудрялись
создать стену дыма высотой полкилометра и такой же ширины - эдакое черное облако. За чуть
большее время они умели маскировать внутри искусственной тучи ближний окружающий
ландшафт. Понятно, простым дымом отделаться не получалось: он имел вкрапления, плохо
пробиваемые радиоволнами и лазерами. Так что как имитатор "колокольчик" был вполне
неплох. Единственный минус: он не мог носиться по миру со скоростью триста километров в
час, как умеет делать на ровной местности гига-танк, но ведь не все умные уезжали на
."колокольчике", кое-кто оставался внутри великанской машины. Они не собирались бить на
"Сонном ящере" рекорды скорости, покуда их прикрывает имитатор.
Разумеется, сразу все напиханные внутрь "колокольчика" ящики не включались. Он
тихонько отъезжал подальше от своей металлической "мамы" - за десять и более километров
и уже там в обусловленное время либо по получению команды начинал "шалить".
В некоторых случаях республиканские тактические наставления допускали комплексное
применение нескольких "колокольчиков" сразу. Но сейчас Тутор-Pop считал это излишним.
Экипажи оставшихся двойников гига-машины могли спокойно и с верой в будущее далее
поглощать "Саблезубую" с закуской или без - на собственное усмотрение, ведь "боевая гора"
не была осколком какой-то тотальной Империи, она была островком Республики Брашей -
оплота планетарной демократии, и потому личные вкусовые пристрастия отдавались на откуп
двуногим муравьям, обитающим во внутренностях железной приплюснутости чудовищного
яйца.
137. ЕСТЬ ТОЛЬКО МИГ
И однажды это все-таки случилось. Конечно, он оказался самым подготовленным из всех
находящихся вокруг. Нет, они не спали, не витали мыслями в облаках, занимались делом и
морально-психологически готовились ко всему, и к тому, что случилось, тоже, разумеется. Но
им тем не менее необходимо было преодолеть некий неуловимый логический барьер, отвинтить
какие-то облепленные гарантийным воском гайки в головах, прежде чем полностью
включиться в новую ритмику реальности. А она уже вторглась сюда, скользнула мимо
синхронизированной мерцающей выпуклости индикаторных окон, пронеслась сквозь суженные
зрачки, взвела пружины сетчаток и завертела механику перемола информации. Но это у них у
всех. А у него...
То, что у них еще перетиралось на подсознательном уровне, у него уже дало на выходе -
в голосовых связках - четкую однозначность команд. Возможно, их удивила внезапно
откупорившаяся активность давно впавшего в таинственную летаргию генерал-канонира, а
возможно, и нет - не успела - отодвинулась вбок расправившей плечи привычкой к
однозначному выполнению приказаний. И эта спрессованная месяцами и циклами тренажная
ловкость пляски пальцев над пультами дала, выкроила из неумолимости времени еще чуточку
секунд, досыпавшихся к тем, что выскреб он раньше, выпаливая мозги в многоуровневой битве
с неверием. И вместе эти нити состыковавшихся мгновений связали в выгнувшейся дуге
времени маленький, нервущийся, неуничтожимый узор, способный сплести свою собственную,
запланированную им загодя реальность.
И разбуженная тонкостью пальцев чудовищная механика гига-калибров успела
провернуться стотонностью шестеренок, разогнать и глотнуть стонущими демпферами
ускорение вращательных моментов. И замерли в решении задранные, скакнувшие ввысь
неохватные великаны-стволы, выпялившись в черную непробиваемость неба. И где-то в недрах
"горы", в чрево-руслах пялящейся в мир монолитности двуногие точечные муравьишки
орудийных расчетов, запыхиваясь и суетясь, задраивались в надежность глухоты
коконов-убежищ, обязанных уберечь их опасно-чувственные уши и студенистые тела от
неизбежности мега-гаубичной отдачи. И даже здесь, в центральном "куполе", кое-кто из
операторов невольно шарил случайно на миг освободившимися ладонями, проверяя пристежки
страховочных ремешков. Это их судорожное раздвоение, процедившийся сквозь фильтры
страх, даже внезапно обострившийся запах пота в отсеке проходили, огибали Тутора-Рора, не
оставляя пятен на сознании. Он существовал там, в многоглазом мерцании экранов, в
многорукости бегающих по тумблерам пальцев дежурных офицеров "купола".
Он видел миллиметровую ползучесть фиксируемой локаторами метки, он понимал, что
произойдет, он прекрасно знал, что является целью, наживкой, заглоченной этой зеленью
мерцания, - там, на конце загибающегося отрезка пыхал дымной завесой, ровнял гусеницами
плоскость мира двухсотпятидесятитонный, набитый имитационной аппаратурой, жиденько
бронированный "колокольчик" за номером "два". Тогда и там, где его медлительный путь
войдет в соприкосновение с падающей дугой отраженного радарного сияния, линия движения
"колокольчика" оборвется. И пыхнет под черным одеялом нависающей ночи прущий в холод
пространства слепяще-дующийся шар.
И еще можно послать сигнал-предупреждение тем, замкнутым в имитаторе "горы" людям
- имелось время, малый запас. Но стоило ли? Не лучше ли им сгореть, выдуться пеплом из
скелета почерневшей, оплавленной машины, чем бессмысленно, позорно метаться вокруг
считаные - не минуты - секунды, до того как нагрянет накатывающаяся стена из света?
Однако на связь с экипажем "колокольчика" следовало все-таки выйти. Нет, не для их
пользы: если после получения команды они поведут себя до крайности расторопно, то успеют
забросить в окружающее, с любопытством прослушивающееся разведкой Эйрарбии
пространство еще одну "блесну" - имитацию выпуливания гига-снаряда. Эта акция по идее
окончательно убедит враждебную артиллерию в том, что они ведут стрельбу, по чему следует.
Но оставалось ли реально у "колокольчика" время для этой предсмертной "шуточки"? Даже
генерал Тутор не знал этого точно, но антенна связи "Ящера" все же излучила в пространство
уплотненный импульсный пакет. Там, внутри имитационной гусеничной машины, люди не
имели возможности видеть жующую зеленые миллиметры экрана метку эйрарбакского снаряда,
однако по срочности полученного приказа они могли понять.
Имело ли это значение для Тутора-Рора? На данный момент уже никакого: спокойно и
четко он дергал ниточками команд послушные марионетки старших офицеров. Их головы, руки
и даже голосовые связки действовали, подобно многофазным усилителям его спланированной
воли: что-то где-то вершилось, и чудесный, заспанный механизм "горы" оживал - подвижная
крепость готовилась к стремительному броску. Но прежде, до того как гига-танк воспарит над
вдавленным за время стоянки, смерзшимся до каменного состояния грунтом, он должен был
"плюнуть" в рассчитанное место пятидесятитонные стальные бомбы.
И еще до срока, до мига, когда полыхнул, достиг цели первый из обнаруженных
эйрарбакских снарядов (ясное дело, атомный, потому как в ином случае их летела бы целая
связка - одиночка не имел шанса нанести серьезный урон "боевой горе", а ведь именно за нее
наверняка и был принят несчастный "колокольчик"), еще до того, как его метка преобразилась
в белое свечение экранов, "Сонный ящер" колыхнулся, выпуская на волю застоявшиеся в
затворных стойлах "подарки" пушечной батарее "баков". И перед тем как внешние экраны
погасли, засвеченные зарождающимся в двадцати километрах ядерным грибом, Тутор-Рор
успел пронаблюдать (отставая на целые секунды, это же сумели сделать дежурные операторы),
как в следующем из предугаданных им ракурсов зародилась еще одна стремительно
взлетающая метка - ответ "баков" на имитационный выстрел "колокольчика". Тот
испепеляющийся в теперешнюю секунду экипаж выдавал замаскированным имперским
батареям обратные векселя: теперь генерал Тутор видел еще одни координаты.
И совсем не требовалось делать расчеты. С холодной четкостью он бросил, ввинтил в
головы дежурной смены "купола" давно помеченные углы и градусы. Все, совершенно все,
совпало: именно туда оказались вздернуты заранее подготовленные монолиты второй
внутренней башни. И снова жуткий камертон шатнул миллионотонный танк; закивали в
пружинных креплениях боевые кресла "купольников".
И только теперь пыхнула вниз и в сторону сверхплотная воздушная подушка движителя
"Ящера", а противофазники с трудом погасили ее мучительный вой. Втягивались, на ходу
складируясь, внутрь тяжеленные, но столь спичечные сравнительно со всей гигантской
конструкцией пушечные стволы. "Сонный ящер" двинулся в путь - на всякий случай он менял
дислокацию, ведь, несмотря на солидность своего веса, он тоже был уязвим. Только одно
делало его бессмертным - маленькие двуногие муравьи, болтающиеся в боевых
амортизационных креслах. Славный это был симбиоз, и не важно, что он был искусственный, а
не природный: с точки зрения отдельной клетки, и человек не самостоятельное живое
существо, а скопление синхронно действующих бактерий.
И "Ящер" полетел вперед, туда, в протараненное гига-калибрами пространство.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
СТОЛКНОВЕНИЕ ТЯЖЕЛЫХ ФИГУР
...эти четверо были непревзойденными воинами, они не могли быть
убиты в честном бою даже хранителями мира. Точно так же сего сына
Дхритараштры не победил бы в честном поединке на палицах и сам
Яма. Поэтому и применил я хитроумные средства, ведь иначе победа не
досталась бы пандавам. Но не следует принимать близко к сердцу, что
все эти герои сражены нечестно. Когда враги становятся
многочисленными и опасными, их должно убивать хитроумными
средствами, не так ли поступали древние боги, убивая асуров? Следуя
примеру благочестивых, мы преуспели...
"Махабхарата, или Сказание о великой битве потомков
Бхараты"
1. МИКРОБЫ
Итак, мы прибыли. Вы нас не ждали, а мы явились. И надо бы по этикету пожелать
благосклонности богов тем, кто прозябает в этих холодных местах, но мы этого делать не
будем. Устарел тот этикет, и яркие божества неба тоже исчезли вместе с его голубизной. Когда
еще они выглянут и посмотрят на Гею снова? Если бы знать? За такое не жалко жизнь
положить", - размышлял Лумис Диностарио, аккуратно подстраивая фокусировку массивного
бинокля. Он совсем не опасался того, что увеличительные стекла выдадут его местоположение,
послав по округе отраженный солнечный луч. Во-первых, уже много месяцев свет ни одной из
звезд не заливал окрестности, а во-вторых, стекла бинокля были покрыты специальной матовой
пленкой, исключающей подобные казусы. Одежда Лумиса тоже была не так проста, как могло
показаться на первый взгляд: ткань содержала внутри специальные нити, страхующие от
фиксации относительно простым локатором. Это была форма для "невидимок" - особого
подотряда "людей-лягушек", береговых диверсантов, бойцов-ныряльщиков, целью тягостной
жизни и геройской смерти которых являлись прибрежные укрепления ненавистной
Брашпутиды. Когда-то, в укатившем в прошлое эпилоге Второй Атомной, Лумис Диностарио
служил в спецвойсках Империи, однако ни в далеком тогда, ни тем паче сейчас, в сутолоке
сегодняшних мытарств по обледенелым горам и долам Эйрарбии, он не относился к глазастым
ночным ластоногим, любителям сутки кряду выгребать против течения и бесшумно, не моргнув
глазом, вспарывать животы конкурентам-крокодилам в битве за удобную, заросшую мхом
кочку, имитирующую подушку.
Спецформу отряд Диностарио прихватил в случайно подвернувшемся на дороге и,
разумеется, с ходу захваченном подземном складе военно-морского снаряжения. Ох, сколько
там имелось добра! Но сейчас, в вершащейся ныне Третьей эта одежда еще не пригодилась.
Надо полагать, запасена она была для спланированной когда-нибудь Четвертой, а то и, даст
Великий бог Эрр, Пятой Атомной войны. Далеко, очень далеко смотрит военная стратегия
распластанной по материку Империи Эйрарбаков! Вот только этот склад НЗ не слишком
здорово охранялся: расплатились за его взятие одним раненым человеком. Оставленные
властями на произвол судьбы охранники не слишком рьяно бились за его запасы - это
все-таки не продовольствие. Возможно, сражаться не пришлось бы вовсе, предложи Лумис пару
ящиков тушенки за все, что его отряд будет способен вынести на плечах из вкопанных
бункеров. Но сейчас, когда божественные светила перестали видеть творящиеся на Гее
муравьиные поползновения, человеческая речь стала совсем редким аргументом в
протекающих спорах.
А споры, не научные, а касающиеся дележки, возникали часто. Ведь сколько на
придавленной пыле-дымовой подушкой Эйрарбии завалялось неподеленных материальных
ценностей. Все-все это надо было оприходовать и утилизировать. Тяжелая работа, но самое
интересное, несмотря на утомительность и крайнюю степень риска, брались за нее охотно, и от
желающих потрудиться отбою не было. Кроме всего, это был абсолютно самоорганизующийся
процесс - нечто вроде произошедшего когда-то на Гее самозарождения жизни. Кстати,
ученые, некогда напрягавшие головы над последней проблемой, сейчас, конечно же, затаились:
не стоило ломать копья над тем, что и так само собой подтвердится либо опровергнется в
ближайший миллион циклов. Ведь скоро на поверхности планеты Геи никакая, самая завалящая
бактерия не станет мешать новой фазе зарождения. Вот только надо дождаться, когда
радиационный фон спадет до приемлемой цифры. С другой стороны, крайне интересен и не
исследован еще один вариант. Что, если произведенный в пределах Геи-мамы эксперимент
выкристаллизует из подвергнутой обработке биомассы новый вид или даже виды, способные
получать от изотопов дополнительную жизненную энергию?
Короче, наука, вроде бы утвердившаяся в мысли о конечности достижимых для обработки
знаний, внезапно получила безбрежное поле для предположений. Тем более что раскидистость
этого поля растянулась в бесконечность, ибо сама наука, призванная решить все и вся, вдруг
перестала существовать, точнее, преобразилась в остатки брошенных там и тут
интеллектуальных центров, ожидающих своей очереди на прихлопывание по мере выявления
или просто уточнения своего местоположения и трансформации своей сущности в маленькие
метки на оперативных картах противника. Так что, несмотря на массу новых возможностей по
части направлений исследований, для науки тоже наступили не лучшие времена. Третья
Атомная, как деструктивный фактор, успевала работать во всевозможных направлениях.
Сам Лумис Диностарио в какой-то мере тоже являлся одним из деструктивных факторов,
скорее факториков, факторчиков, ну совсем малюсенькой пылинкой-завихрением на фоне
больших катаклизмов. Догадывался ли он об этом? Скорее всего да. Кто он, этот небольшой
смерчик деструктивности, живая, подвижная молекула на теле подвергнутого опустошительной
атаке материка, маленькое, заточенное жизнью и убеждениями острие копья, собранного из
соратников и просто прибившихся к отряду бессмысленно и бездумно шаставших ранее по
округе громил. Он мыслящий микроб, затаившийся в скальном выступе обточенной ветрами,
жаром, холодом и миллионами циклов прошлого горы, в свою очередь накрытой страшной
чернотой пыльного одеяла вывороченной откуда-то почвы, дымной периной, взбитой взрывами
до стратосферных высей. Нет, он песчинка, не осознающая до конца не только своей
микробной сущности, но и игрушечной кругластости всего своего мира, мечущегося по
странной орбите между тремя пыхающими жаром и кичащимися друг перед другом
неохватными рукавами-протуберанцами газовыми шарами, не помнящими, что сами они
атомная пена расплесканной в бесконечности, перестоявшейся в сингулярности закваски. И вот
тот самый полувиртуальный микрон, спрятанный в этой нашинкованной одна в другую
иерархии предметов, он еще что-то решал, на кое-что надеялся и даже планировал, каким
образом сцепить друг с дружкой какие-то фактики и шевеления, дабы результат совпал с
предначертаниями из его лилипутской головы.
В теперешний, так же как и во вчерашне-позавчерашний, момент он прикидывал шансы
списания в абсолютную пространственно-временную виртуальность соседствующей с ним в
географических и хронологических координатах молекулы-привидения Мара Дечеви. Он
считал, Что в последние сутки вероятность осуществления этой задумки неуклонно и
неумолимо возрастала. Отражали ли его выкладки текущую реальность? Мог ли микроб Лумис
Диностарио учесть все факторы бесконечного мира, громоздящегося в обоих направлениях от
него в плане масштабной калибровки?
Это было очень и очень сомнительно.
2. ТИШЕ ЕДЕШЬ - ДАЛЬШЕ БУДЕШЬ
Дезертирующий с фронта гига-танк "Сонный ящер" сделал считающийся недопустимым
по его тактико-технологическим возможностям трюк, он совершил переход по длиннющему
ущелью под названием Верблюжья Шея и оказался у намеченного заговорщиками конечного
пункта - Скупой долины. В процессе похода от первичного плана с минированием
пройденного пути атомными фугасами отказались. Судя по тому, какие трудности пришлось
преодолеть штурманам подвижной крепости под руководством Тутора-Рора, маловероятно, что
в военно-земноводных силах Южной Республики нашлось бы много генералов, способных
решиться на такое. Так что погони равных по силе левиафанов не стоило опасаться или это
только казалось, а в действительности командир "Ящера" не желал строить атомные ловушки
для собратьев по оружию? Вполне допустимо, что так, но главное, он смог убедить в этом
старшего на борту эрэнкашника. Или сам Мурашу-Дид, в свою очередь, боялся, что на
гига-танке лишний раз вскроют ядерный склад. По его, вероятно, здравой мысли, не стоило
подвергаться реальному риску самоуничтожения ради страховки от надуманной, притянутой за
уши опасности.
Надо ли говорить, что параметры ущелья совсем не походили на равнины, и "боевая гора"
двигалась по нему с минимально возможной скоростью. Ну что же, в некотором роде это было
к лучшему, ведь чем тише едешь, тем проще гигантским "противофазникам" гасить паразитные
шумы, и, значит, тем незаметнее для разведывательных систем просачивался в глубь
территории Эйрарбии "Сонный ящер".
Похоже, он перехитрил всех!
3. СКОЛЬЗКАЯ ЦЕЛЬ
"Вот мы и добрались, - размышлял Лумис Диностарио. - Вот мы и добрались до твоего
логова, Большой Кошелек. И если нам хоть чуточку улыбнется невидимая ныне звезда-мать
Фиоль, если тебя снова не успеет предупредить какой-нибудь продажный гад, если тебя,
наконец, подведет волшебство интуиции, выдергивающее прочь в последний момент, если не
случится ничего еще, то..."
Однако так бывало все прошлые разы. Осторожно, гладенько стягивалась вокруг
резиденции-дворца, или бункеpa-убежища, или вектора движения колонны бронированных
мобилей петля-удавка отряда мстителей Лумиса, начинала схлопываться и...
Большой Кошелек - Map Дечеви - ускользал, выпархивал прочь, не потревожив
прически и не теряя ни единого волоса, ни одного ценного телохранителя. Разве что
подставленных специально совместно с двойником, как случилось уже однажды, тогда...
Сам Лумис едва-едва ушел. Вырвался еще кое-кто из передового отряда. Семьдесят
процентов полегли. Трое оказались захвачены ранеными. Потом пришлось потерять еще людей
- десять товарищей, менее подготовленных братьев по цели жизни, дабы не освободить, нет -
на это не стоило и рассчитывать, просто обеспечить смерть этих троих без длинной
бесконечности боли. Даже хуже, приблизить смерть, по сценарию кого-то из окружения
Кошелька должную обратиться в шоу. Лумис Диностарио сам уже неоднократно и планово
делал из мести видеошоу, а потому этот контраргумент Мара Дечеви тем более нельзя было
допустить. Однако главным в операции искренне считалось все-таки первое - спасение
угодивших в ловушку товарищей от долгих мук.
Им не понадобилась даже подготовленная взрывчатка: застигнутые врасплох палачи и
тюремщики скоренько прикончили всех пленных, а затем выбросили в окно. Людям Лумиса не
удалось добраться ни до одного из исполнителей акции, хотя и существовала небольшая
вероятность. Но тогда требовалось бы и далее терять обученных лучше или хуже бойцов. Не
стоило этого делать из-за нескольких подчиненных Большому Кошельку пешек, тем более что
своих целей операция достигла - товарищи по борьбе умерли быстро. Если разобраться, это
требовалось не только для них: теперь те, кто остался рядом с Лумисом, знали наверняка, что
отряд сделает все, дабы спасти их от долгой боли, если волею спрятанных за черным пологом
богов они окажутся пленены. Лумис Диностарио всегда считал, что даже безрассудной
смелости не помешает костыль определенности, тем более сейчас, когда над миром повисла не
имеющая окончания ночь.
А растрачивать подготовленных и не очень бойцов на мелочных убийц? Это никогда не
входило в планы отряда, разве что между прочим, в процессе исполнения намеченных планов.
Даже то, что в связи с географическими, информационными и иными ограничениями они
вынуждены не идти по Списку подряд, от главных зачинателей к мелочи, а заниматься теми,
кто поближе, кто находится в пределах досягаемости, уже это достаточно сильно раздражало
командира отряда - Лумиса Диностарио. Как хотелось бы наказать, вынуть пакостную
трепыхающуюся душонку вначале из самых главных, самых провинившихся инициаторов всего
произошедшего на планете Гея кошмара. Но не получалось. Хотя и это имело свои
преимущества. Например, Большой Кошелек - Map Дечеви знал, сколько некогда
живехоньких звеньев цепи они уже ликвидировали. Правда, случалось, кто-то из списка
выбывал по другим причинам, не из-за Лумиса и его активности, а благодаря каким-то иным,
параллельно текущим на планете катаклизмам. Ну что ж, со вздохом и соответствующими
комментариями Лумис Диностарио вычеркивал впечатанную в память, но тем не менее
помеченную на листке обычной бумаги фамилию или в некоторых особых случаях ставил
напротив нее специальную метку. Тогда информацию следовало уточнить, выцарапать из
окружающего хаоса подтверждение ухода врага насовсем. Уже имелись прецеденты. Кое-кто из
напуганных списочных героев устраивал себе фальшивую смерть, похороны-имитацию. И
требовалось держать ухо востро. Такую уж судьбу выбрал себе Лумис Диностарио.
А потому то, что происходило сейчас, ему очень и очень нравилось. Он чувствовал скорое
окончание тяжелой работы, точнее, очередного, достаточно важного этапа. Они почти
набросили, затянули петлю вокруг шеи второго по списку человека. Как давно они прикончили
"первого", и как много прихлопнуто и помечено галочками ниже вписанных фамилий. Сейчас,
подбираясь к Кошельку Дечеви, они специально и долго путали след. Однажды даже не
тронули находящейся в пределах досягаемости крупной списочной козявки, дабы не спугнуть
главного паука, не настроить в резонанс его интуицию, не привести в готовность уснувшую в
беспечности сеть оповещения. Лумис очень надеялся, что Map Дечеви еще не сбежал,
по-прежнему здесь и наивно считает, что отряд мстителей находится где-то за две-три тысячи
километров. Для современной, изрытой ядерными воронками и не функционирующей
монорельсом Империи Эйрарбаков это являлось чудовищно большим расстоянием.
И потому, изучая будущее поле боев и географическое место казни, Лумис Диностарио
таинственно и злорадно улыбался. "Ну, что же, господин Дечеви, - говорила его ухмылка
самым догадливым, - вы нас не ждали? А мы уже тут, приперлись по вашу скользкую душу!"
4. РАЦИОНАЛИЗМ
И чем же занялись команда и десант по прибытии, когда их воздухо-подушечный дом,
"боевая гора", коснулся, наконец, поверхности и даже согласно наставлениям преданных им
военно-земноводных сил врылся в Гею-маму метров на восемь (из-за скального фунта
относительно неглубоко)? Думаю, всем уже ясно. Он занялся очисткой Скупой долины и
окрестностей (на дальность проходимости "Циклопов" в горах) от сохранившихся
представителей примитивной, но крайне плодовитой расы эйрарбаков. Торопиться ему было
некуда, судя по прослушиванию эфира, здесь не имелось серьезных военных целей. Кроме того,
"Сонный ящер" действовал только простыми танками и иногда танко-пехотой, он не собирался
выдавать себя активностью гига-калибров, а тем более атомными ударами. Поэтому ОБПП -
"обеспечение будущего плацдарма процветания" производилось не торопясь. Лишь несколько
раз, скорее для тренировки летного состава, чем по крайней нужде, задействовался
дирижабль-геликоптер, один из двух оставшихся. Но второй не приводили в готовность, он так
и покоился, сложенный и разобранный подетально внутри бронированного ангара. Его время
еще не пришло, и никто не ведал, придет ли оно вообще.
Обычно дирижабль "Пустотелый удалец" использовался для сбрасывания на
какую-нибудь подающую признаки жизни деревеньку напалмовых "цистерн" и редко - для
доставки воздушного десанта. Помимо того в его задачу входило выявление скоплений
неприятеля и разведка местности, хотя здесь "тянитолкай", как и сам "Сонный ящер", был
вынужден ограничивать свои потенциально вложенные конструкторами способности.
Например, летал он как можно ниже, опасаясь попасть в ракурс какого-нибудь далекого
эйрарбакского радара, из-за чего сам имел ограниченное поле видимости под собой. Кроме
того, он также в подражание своей "маме" - "боевой горе" использовал заниженную мощь
подвесного модуля радиоразведки. Если добавочно учитывать теперешние природные факторы,
то есть общие физические изменения в атмосфере Эйрарбии, да еще влияние гор, весь
"коктейль" сокращал потенциальные возможности разведки с воздуха в десятки р
...Закладка в соц.сетях
