Жанр: Научная фантастика
Экипаж черного корабля
...их кое-как отапливаемых сооружениях
жизнь, однако они не задействовали имеющееся у них тяжелое оружие. Откуда про этот
неиспользованный потенциал могли узнать люди Фейна? Смерзшуюся почву там и тут
распахали следы тяжелых гусеничных машин. Трудно поверить, что это сделало нечто сугубо
гражданское, вероятнее всего, тяжелые танки.
Те, кто приехал на них, явно не собирались никого щадить. Но зачем требовалось
уничтожать забытую всеми богами деревеньку? На этот вопрос ни сам Фейн, ни кто-либо из его
людей ответа не знали. Более того, у них даже не получалось сказать, как давно произошло
нападение. Сейчас, когда угасло солнышко Фиоль и спрятал лицо Красный Гигант Эрр, холод
бережно хранил скрюченные тела, а черное остывшее небо совсем не желало накрывать их
одеялом из снега. Наверняка среди десятков найденных разведчиками трупов могли попасться
и такие, которые лежали тут с первых дней похолодания: кто и как мог отличить их от
"новых"? Искать входные отверстия от боевых иголок? Имелось ли время заниматься в темени
столь экспертно-специальными штучками?
Однако они все же бегло осмотрели все найденные тела - это могло прояснить судьбу
пропавшей ранее троицы. Их находка подвела бы черту не только в этом вопросе, но еще и в
том, когда совершено нападение на производителей тото-мака. Однако никого из людей
Порэла, ни тем более его самого, не нашли. Сейчас сидящие в пещере командиры могли, как и
прежде, теряться в догадках об их дальнейшей судьбе. Тем не менее диапазон возможных
ответов сузился. Здесь, в несколько отрезанной от мира долине, вершили свои дела какие-то
неизвестные отряду силы. У них имелись танки, летательные аппараты и наверняка много чего
еще. Они однозначно опасны, и не только для избранных типа уведенного из-под носа Ругана
Мара Дечеви, а и для каждого встретившегося на пути: разве не об этом говорила судьба
"ЭП-1002" и передовых разведчиков отряда? Конечно, не зная точно, получалось выдувать
предположения подобно воздушным шарикам и населять Скупую долину кучей невероятных и
разноплановых напастей, но, загоняя воображение в рамки, не следовало ли связать все
происходящее воедино и допустить, что во всем произошедшем виновна только одна
неизвестная сегодня опасность? Наверняка это был самый рациональный путь.
Тем не менее при любом раскладе становилось понятно: принятые отрядом
маскировочные мероприятия не оказались лишними. Кроме того, требовалось подумать, что
теперь делать вообще? Может, стоило подобру-поздорову мчаться отсюда прочь, сверкая
пятками? Может, и стоило, но не следовало ли вначале по традиции, принятой у мстителей,
убедиться, что цель номер "два" - Map Дечеви - однозначно ликвидирована?
Каким образом возможно такое совершить? Это уже было другим, следующим вопросом
- техническим.
17. СОЗРЕВАНИЕ
Вообще-то восстанию следовало начинаться одновременно - изнутри и снаружи.
Снаружи это в тех танковых "пятернях", которые занимались очисткой местности от
человекообразной расы эйрарбаков. Разумеется, не тут был главный плацдарм для
осуществления переворота. Основным по праву считался захват самого гига-танка. А там не
получилось бы использовать любимые "Циклопы-10" с их дальнобойными арсеналами,
напичканными смертью, все нужно делать простым пехотным снаряжением и лучше совсем
тихо, с помощью молниеносного напряжения мышц и мертвых удавьих хваток - так можно
без шума продвинуться гораздо дальше по чужим "экипажным" палубам.
И все же где тонко, там и рвется. Даже солидный перевес танко-пехоты над
комитетчиками не дал значительных преимуществ. Сложности все те же: узость и ограниченное
количество коридоров - малым числом охранников удается достаточно долго (иногда - до
подхода подкрепления) удерживать люковые проемы. Кстати, как только начался бой,
заговорщикам повезло спонтанно призвать в свои ряды дополнительные сотни соратников.
Можно констатировать, что психологически созревание бунта пришлось в самый раз.
Основному количеству "пассажиров" надоели непонятные пертурбации гига-машины неясно
куда и зачем, а тем счастливчикам, что иногда высовывали нос наружу, приелся жесткий
контроль эрэнкашников. К чести зачинателей заговора, они учитывали в своих расчетах общий
настрой танкового народа и были уверены в массовой поддержке выступления против засилья
"друзей". Однако даже массовости и удачного захвата нескольких арсеналов не хватило для
благополучного сноса всех существующих преград. Легко шло поначалу, пока растерянные
комитетчики не понимали, в чем дело. Но надо помнить их опыт в подавлении бунта
"купольников", и, хотя теперь в отличие от того раза все для них возникло спонтанно,
поклонники Честного Меча сработали на редкость быстро. Между прочим, то, что танкисты
жестоко расправились с передовыми, застигнутыми врасплох постами, сыграло против
мятежников, теперь "меченосцы" знали, что стоять надо насмерть, ибо пощады не будет.
И совсем недалеко, всего лишь в районе шестой палубы, пространственная экспансия
бунта захлебнулась, отрыгнулась кровавой пеной после нескольких повально вымерших атак. И
на некоторое время все зависло в равновесии. Оттуда, снизу, избыток мощи не мог прорваться
выше, к нервным узлам чудовищной машины, а жесткий когтистый кулачок комитета не имел
сил придушить и даже загнать назад вырвавшуюся из-под контроля стихию.
18. СТРАННИКИ ЛУНЫ МЯТОЙ
По мере того как отряд Лумиса осторожно и тихо, но все более и более расширял зону
своих интересов, перед ним открывались новые и новые картины разрушений. В основном -
косвенные последствия ведущейся на материке ядерной войны, но попадались и свеженькие
следы локального геноцида. Но однажды раскинувшаяся вокруг вселенная ужаса, видимо, в
качестве борьбы со скукой преподнесла "исследователям" совсем нестандартный сюрприз...
- Это все - правда, Фейн? - спросил Лумис Диностарио.
- Когда я сочинял сказки? - Командир группы разведчиков знал, что обижаться на
начальника не стоит, ведь он сам не поверил, когда ему доложили подчиненные. - Командор, я
сам не поверил, когда мне сказали, - произнес он вслух. - Я вам говорю, это гигантское
сооружение, я не знаю, сколько метров оно в высоту, не имелось ориентиров. Понятное дело, я
не могу объяснить, почему его нет на картах: наша ведь не настолько старая. Думаю, нужен не
один месяц, а то и не один цикл, чтобы возвести такую бандуру. К тому же, мне кажется, она не
из стекломильметола и уж точно не из камня.
- Что же это такое? - задумался Лумис, все еще не слишком веря.
- Может, что-нибудь военное, секретное? - предположил Фейн. - Пожалуй, больше
ничем не объяснишь отсутствие этой штуки на карте. Мы с ребятами на обратном пути, сколько
ни ломали голову, ничего другого не придумали, я имею в виду, путного.
- И никто не пытался подобраться ближе?
- Я же уже докладывал, по склону, с того края, где мы сидели, не спуститься - почти
вертикальная стена. Обойти с любой стороны - очень далеко, да и неизвестно, есть ли там
поблизости подходящий спуск. И, честно говоря, я не решился. Думаю, случись что, мы вообще
ничего не сможем доложить. Сейчас, когда вы в курсе, пожалуйста, приказывайте. Рискнем,
если надо. - Фейн тяжело вздохнул.
- Что такое, товарищ Фейн? - улыбнулся Лумис.
- Не нравится мне эта штука. Знаете, что говорят некоторые?
- Разве в отряде уже пошел слух? - нахмурился Лумис Диностарио.
- Некоторые из тех, кто был со мной, разумеется, - пояснил Фейн. - Мне, право, даже
неловко, я ведь ко всяким легендам, сами знаете, как отношусь.
- Ну, не тяни резину.
- Говорят, что это гости.
- Какие гости? - не понял Лумис.
- Гости с луны Мятой, вот так. Эта штука - летающая, и они прибыли на ней собирать в
ад оставшихся живых.
- Что за глупость? - сказал Лумис, но улыбка улетучилась, наверное, была плохо
наклеена.
- Я же не сказал, что верю, командор Лумис, - сделал попытку оправдаться командир
боевой разведки. - Я просто доложил, что лопочут подчиненные. У нас люди разные, многие
будут напуганы, гарантирую.
- Это уж точно, - нахмурился Лумис. - Именно поэтому штуковину и надо
исследовать. Ты не пробовал осветить ее локатором?
- У нас его в этот раз не имелось.
- Слушай, Фейн, но как же ты ее видел? Ведь несколько километров до нее, по твоим же
словам, - сейчас темно!
- Я уже пояснял, командор. У меня еще не было галлюцинаций, но за час до того в небе
появилось зеленое солнце.
- Может, подрыв водородной бомбы? - со слабой надеждой предположил Лумис
Диностарио.
- Командор, подрывов за последние месяц-два я насмотрелся достаточно - различу. Эта
штука горела чрезвычайно долго и совсем ровным светом. Это было новое солнце.
- Да, ты уже говорил. Допустим так, но это ведь еще хуже.
- Я не знаю, командор, - пожал плечами Фейн. - А что, собственно, хуже?
- Здесь вообще нет объяснений.
- Я рассказываю то, что наблюдал. Ничего не сочиняю. К тому же я не один. Нас трое
было около постройки, а зеленое солнце наблюдали еще двое. Или, думаете, все-таки
какая-нибудь наведенная галлюцинация?
- Я не знаю, что думать, - взялся за виски Лумис Диностарио. - Мать-звезда Фиоль,
слушай, у нас же есть астроном!
- Я тоже еще по дороге прикидывал насчет него, командор, - внезапно развеселился
старший разведчик. - Давайте спросим у него про пришельцев с Мятой луны.
- Не пори ерунды, - махнул ладонью в его сторону Лумис, а сам подумал, что в
принципе почему бы нет.
- Я понимаю ваш скепсис, командор, - таинственно улыбнулся Фейн. - Но как вы
объясните то, что эту громадину осветило именно зеленое солнце?
И тогда Лумис Диностарио воздержался от парирования: все жители планеты Гея знали,
что в небесах отсвечивает зеленым только луна Мятая и именно там согласно божественному
распорядку помещается ад.
19. УМСТВЕННЫЙ ФОНД ЭЙРАРБИИ
Астроном прибился к ним - точнее, его подобрал отряд - в дальних окрестностях
радиоактивного пепелища столицы Империи. Лумис изначально не планировал никаких
гуманитарных миссий по спасению чего бы то и кого бы то ни было. Не имелось у отряда ни
сил, ни возможностей помочь сотням тысяч несчастных счастливчиков, уцелевших при
взрывах, по которым их тройная мощь со всеми поражающими факторами прошлась вскользь,
не превратив в зажаренные обои, в обгоняющие ветер летающие куклы, в пепельную золу,
подвешенную в черной стратосферной печали или еще в тысячу вещей, в которые легко и
просто обращается человеческое тело, если не поскупиться высвободить очень много энергии в
очень малую долю секунды. И уж тем более Лумис не предполагал участвовать в сохранении
умственного фонда Эйрарбии, тем паче не сегодняшнего, а былого, почти эфемерного, эдакого
унесшегося в тартарары времени забытой славы имперского до-атомного расцвета. Когда в
толпе бредущих непонятно куда, но понятно почему беженцев Лумис увидел астронома, он,
конечно же, сразу его узнал. Безусловно, повстанец Лумис высматривал в толпе не его, а хоть
кого-то из собратьев по убитой революции. Однако их простуженные судьбой лица не
наблюдались.
Можно было пройти мимо или приостановиться, давая видению затеряться в тысяче
понурых затылков, однако это лицо, единственное знакомое среди моря чужой скорби, лицо,
вынесенное из того, похороненного пеплом блокадного героизма, побудило Лумиса дернуться.
Мягко, но с суровой непреклонностью вклиниться в податливую тягучесть киселя толпы,
выстоять, отжать покатостью плеч напирающую волну и необъятным монолитом застыть
поперек траектории движения иссохшего от тягот планетарного бытия астронома. Конечно, тот
тоже его узнал.
- Молодой человек, - сказал он, когда людской прибой впечатал его в мертво стоящую
мускулистую преграду, - я не совсем понял, для чего вы тогда меня спасли? После
уничтожения обсерватории, которое я вам, кстати, не прощаю, злой рок тянет меня из муки в
муку, так что, может, вам вовсе не стоило меня выручать? А?
Разглядев академика, а особенно ощутив запах планетарного эксперта вблизи, Лумис
сразу понял, что при обычном раскладе судьбы, несмотря на явно приобретенный в последние
недели иммунитет к бытовым тяготам и врожденную философскую отрешенность, до
конечного финала ученому остается очень немного.
- Придется выручать вас снова, хотя к лучшему это или нет, я пока не знаю, - предрек
он, словно разговорившаяся скала. - Следуйте за мной, надо отсюда выбираться. Держитесь за
руку.
А когда они вырулили из потока и оказались около недавно конфискованных у каких-то
бандитов вездеходов, Лумис добавил, обращаясь к одному из молодых соратников по
истреблению избранных:
- Будете присматривать за пожилым. Заодно, если не лень, почерпнете каких-нибудь
никчемных, но крайне забавных знаний. Человек интересный.. Накормите и напоите его.
Внутри машины, понятное дело, иначе эта толпа несчастных захлебнется слюной.
С тех пор астроном и следовал с ними везде, ибо распрощаться с ним теперь значило
свести на нет все то, что уже вложено в восстановление его физического облика, ведь времена
теперь стали еще похуже тех, в которых профессора подобрали. Ценность же его как узкого
специалиста-теоретика вместе с ценностью его науки, и раньше на практике сводящаяся к
нулю, теперь упала в отрицательную область - ни Фиоль, ни Красный Гигант Эрр, ни
Мертвый Драконий Глаз, ни луна Мятая, ни, тем более, какие-либо планетарные элементы
системы над Геей уже не наблюдались.
20. БЕЗ СУЧКА И БЕЗ ЗАДОРИНКИ
Привычность обстановки - значительный плюс, даже больший, чем перевес в
вооружении, тем более что вторая составляющая здесь не присутствовала. И все становится
просто. Особенно сейчас, в тесноте подвижного железа. Это свои танко-механики, у кого за
плечами тысячи часов тренажерного пота и десятки минут прессованности боев. Они нутром
ловят и предвидят за секунды, когда рукоятка, обернувшись волчком, оживит какую-нибудь
большую твердую деталь. Тем, кому такая впаянная в нутро "Циклопа" жизнь внове, нужно
время для приспособления. Конечно, среди расовых наблюдателей есть и такие, кого пусть
факультативно, но натаскивали в изучении общего устройства боевых машин. С ними сложнее.
А с львиной массой - с теми, кого .втиснули в специально освобожденное креслице кого-то из
экипажа, просто чтобы таращиться глазами вокруг, - с ними никаких проблем. Не нужно
марать руки кровью, стукая в висок зажатой в кулаке гранатой. Не надо рисковать
окружающими приборами, ибо неизвестно, пробуравит ли приставленный вплотную игломет
жертву насквозь. Нужно просто внезапно и без предупреждения крутануть башню и
одновременно произвести выстрел каким-то из калибров. И тогда не успевшего среагировать
человека инерция шатнет в сторону и тут же его голову - неважно, в шлеме или без -
припечатает, сомнет в кашу отдача гавкнувшего орудия. И все! Куда унесся снаряд, значения не
имеет - он был здесь фоновым героем.
Но действовать нужно по обстановке. Ведь не всегда возможно так удачно, мгновенно, без
сучка и без задоринки, превратить приставленного к экипажу наблюдателя в кисель. Требуется
прикладная оперативность ума. Иногда подвижность внутренней механики является только
промежуточным этапом: допустим, неожиданным вращением башни зажать пальцы
эрэнкашника и обездвижить его посредством болевого шока. Конечно, хорошо, если удастся с
ходу, метнув пятидесятитонность башни на девяносто градусов, вырвать таким манером руку.
Тогда добить так и так придется, хотя бы из гуманизма. (В первом случае - только из
обязательства перед товарищами и из педантичной приверженности плану.) В единичном
случае произошедшее даже можно выдать за чудное схлестывание в узел нескольких
независимых случайностей. Разумеется, подозрительно, и расследование неминуемо! Но
попытаться-то...
Короче, уход из-под власти Расового Наблюдательного Комитета в отдельно взятом танке
не представляет особой сложности. В любом случае против одного приставленного "друга" в
сокращенном на стрелка-радиста экипаже остается шестеро. Соотношение в пользу восставших
- налицо. Проблемы возникают при синхронизации действий в "пятерне", тем более в
"квадратной" и тем паче в еще больших формированиях. Но если все загодя договорено, то...
В общем, те мятежники, кто произвел свое черное дело снаружи, в темноте
расстелившейся долины, одержали над "друзьями" победу вчистую. Или почти вчистую.
Подумаешь, в какой-то из машин какой-то резвый комитетчик успел воспользоваться
иглометом: в экипаже шестеро, в разных углах в процессе обстрела всех секторов из сидячего
положения он продырявил собственную ногу. Эффект тот же. Три-пять иголок одновременно
вызывают болевой шок.
Если бы на палубах оставшегося в ущелье Верблюжьей Шеи гига-танка все произошло
так же лихо, то...
21. ПОДХОД ТОЧНОЙ НАУКИ
- Я хотел с вами побеседовать, товарищ звездочет, - произнес Лумис, приглашая
астронома присесть на разложенные на полу пещеры сиденья, выдранные когда-то из какого-то
транспортного средства. Имя и фамилия ученого не имели для Лумиса Диностарио никакого
значения, так же как его возможная былая слава в узких кругах мировых светил, уже само его
занятие высвечивало такую грань индивидуальности, что атрибуты обычного человека
совершенно не требовались. - Побеседовать по серьезной для нас теме.
- Понял вас, командор, - тряхнул солидно подбритой бородкой астроном. Обскоблить
растительность пришлось в связи с частыми и неизбежными напяливаниями изолирующего
противогаза, а называя Лумиса командором, он хоть как-то выделял его из толпы "молодых
людей". - Вы хотите поднять давно откладываемый вопрос о моей ненужности в вашем
вынужденно узком кругу? Я вас весьма полностью понимаю, так что можете не извиняться. Как
только вы предложите мне уйти, я сделаю это тут же. Можете не объяснять, я знаю, что
количество продовольствия в вашем коллективе пополняется от случая к случаю, и совершенно
нерационально тратить его даже в небольшой дозе на немолодого человека, не могущего
принимать участие в активной деятельности по уничтожению чудом сохранившихся
государственных структур. Я готов. Единственное, о чем попрошу, - выдать мне некоторое
количество воды, тогда я смогу отойти достаточно далеко от лагеря, на случай, дабы вас не
кольнула совесть, если случайно, в процессе странствий, мое остывшее тело попадется вам на
глаза. Лумис выслушал монолог ученого с неослабным вниманием.
- Ценю ваше самопожертвование, астроном, - кивнул он, не дождавшись
продолжения. - Однако мы к вам уже попривыкли, так что не торопитесь. Все там будем. Вам
тем более не к лицу - у вас есть цель. Это наша не зависит от внешних условий
непосредственно, а ваша как раз - очень. Помните, вы говорили, что пыль рано или поздно по
законам тяготения и энтропии упадет? Ну вот и дожидайтесь, когда на небе снова засияет мать
Фиоль.
- Процесс может затянуться, - удрученно развел руками профессор. - И не знаю уж
насколько.
- Вот и питайте надежду, - воодушевил его Лумис Диностарио. - Этот эксперимент
получится провести без всяких приборов. Даты фиксируйте, будет вам научный факт.
- Поражен вашим оптимизмом, молодой... э-э, командор. - Глаза звездного
специалиста заблестели. - Если бы вы были помоложе, а я - тем паче, можно было бы взять
вас в ученики. С вашим упорством в достижении целей я бы после рекомендовал вас в
аспирантуру, а там глядишь...
- Я хотел вас кое о чем спросить, гражданин космолог, - решился остановить
умчавшийся от реальной действительности монолог Лумис.
- Да-да, я слушаю. Но должен предупредить, если вопрос касается того, когда, хотя бы
прикидочно, излучение солнц сможет снова достичь поверхности и альбедо планеты вернется к
прежнему значению, то у меня совершенно отсутствуют какие-либо данные. Надо провести
хотя бы несколько десятков запусков аэрозондов за границы тропопаузы, проделать
спектральный анализ пыли. К тому же абсолютно нет сведений о количестве произведенных
взрывов, о соотношении воздушно и наземно расположенных гипоцентров. Хоть бы наши
боевые оппоненты - браши похвастались по радио, сколько бросили на нашу голову. Тогда
можно, хотя бы грубо, учитывая естественный пропагандистский трезвон, противодействие
средств перехвата и прочее, приблизительно рассчитать тоннаж, точнее, мега-тоннаж
подброшенной вверх пыли. Хотя, - ученый комедийно быстро пожал плечами, - я
припоминаю, что однажды мы для себя, для развлечения и из интереса, к тому же маскируя
вычисления всякой плановой галиматьей - не хотелось быть высланными на энергопоселения
за разбазаривание рабочего времени, - произвели расчет падения на Гею небесного тела
относительно малого размера: диаметр - пять километров, плотность - базальт, встречная
скорость столкновения с планетой - сто километров в секунду. Дело в том, что как раз тогда
один примерно такой блуждающий астероид разминулся с нами всего на двадцать световых
секунд, это нас и подтолкнуло. Но понимаете, мы ввели несколько аксиом, например, о том, что
падение должно состояться над океаном - вероятность попадания в него больше из-за
площади и так далее. Здесь, у нас сейчас, случай несколько...
- Мне очень интересно, господин ученый, - любезно прервал космогоника Лумис, - но
вот в чем вопрос.
- Ах да, я уж подумал, что вы его задали, - озадаченно умолк на полуслове имперский
академик.
- Нет, не успел пока, - пояснил Лумис. - Послушайте, мои люди двое суток назад
наблюдали солнце зеленого цвета. Это возможно? Или...
- Где? Какой был угол над горизонтом и время? Условия наблюдения? Азимут места? -
Старик просиял, а глаза его вспыхнули, словно у пыльного, забытого и заваленного хламом
зайца-барабанщика, которому внезапно вставили новую батарейку.
- А зачем это надо? - скромно робея перед готовящимся колдовством, поинтересовался
Лумис Диностарио.
- Если наблюдения точны, удастся рассчитать, спектр какого из светил пробил пылевую
взвесь. Я почти уверен, пыле-дымовой шлейф поляризовался особым образом. Если бы
получилось замерить магнитный потенциал... Задави меня Мятая луна, почему тогда мы не
захватили из лаборатории кое-что из переносных приборов?
- Кто же знал? - несмело оправдался Лумис. - А насчет угла возвышения сейчас
вызовем Фейна, пусть отчитается.
22. СОЮЗНИКИ
- Что скажете, генерал Тутор? Вам происходящее ничего не напоминает? - Верный
друг Меча шутил, но чувствовалось, что под маской непринужденного веселья кроется кипящая
через край злость.
- Повторный урок, так я понимаю? - Положа руку на сердце, Тутор-Pop был озадачен.
По наивности он считал, что уже выполнил свою миссию - он привел "Сонный ящер" к месту
назначения - и теперь может, разумеется, учитывая специфику условий, почивать на лаврах.
Все оказалось не так просто.
- Знаете, генерал, если бы я за вами не следил ночи и дни напролет, то подумал, что вы
имеете отношение. - Главный эрэнкашник сжал свою кисть так, что послышался хруст.
Старший канонир "Сонного ящера" пожал плечами.
- Ладно, к Оторванной Голове Черепахи болтовню. Давайте свои чертежи. Будем
смотреть, что мы можем сделать. Я считаю, генерал Тутор, что в этот раз мы по одну сторону
баррикад? Вы ведь слышали их требования? - Мурашу-Дид имел в виду один из пунктов
ультиматума "пассажиров". Там значилась выдача командира "боевой горы" в живом, но
допустимо и в мертвом виде.
Некоторое время оба просматривали большие листы хронопластин; иногда комитетчик
задавал вопросы, тыкая в схемы пальцем; Тутор-Pop давал пояснения:
- Мурашу, мы не знаем точно, что там делается внизу. Не знаем их потерь. Не знаем,
сколько "пассажиров" их поддерживает. Вдруг у них там новые свары между собой?
- Хотелось бы думать, Тутор, но... - Комитетчик с подозрением посмотрел на
генерала. - Вы в курсе, наши танки не прислали положенный позывной?
- Но ведь вы сами распорядились о снятии раций с большинства машин, и указание было
выполнено.
- Искусственно упрощенные там все-таки остались. И это особый позывной, выдаваемый
моими людьми с оговоренной периодичностью.
- Думаете?.. - Главный канонир "горы" поднял голову от чертежей.
- Все может случиться, генерал Тутор. Честно говоря, раздави меня наш спутник
Оторванная Голова, я не понимаю, каким образом они такое сделали. У меня там в основном
подготовленные "ученики" и даже "друзья". За сколько, по-вашему, танки могут добраться
сюда, в ущелье? Как думаете, наш "Соня" сможет отбить нападение?
- Нападение "Циклопов"? - Тутор-Pop все еще не верил. До него не доходило
элементарное для дилетанта, но невероятное для специалиста предположение о том, что
"Ящер" в ближайшее время будет воевать с собственными боевыми машинами.
- Может, поручить вам заняться отражением внешней атаки, а, генерал? А я уж
как-нибудь внутри.
- Сглотни меня Красный Пожиратель! Мурашу, у нас в долине две "квадратные
пятерни". Считаете, они все под контролем "пассажиров"?
- Мы не знаем точно. Давайте попробуем осмотреть окрест вашими
штучками-дрючками, а, генерал Тутор?
- Если только в самом скудном режиме.
- Это как?
- В режиме сверхмалой мощности, - "разжевал" Тутор-Pop.
- Почему так? А, опять маскировка? Чтоб ее. - Расовый наблюдатель в сердцах стукнул
по столу.
- Будьте последовательным, "верный друг". Когда вы настояли на съеме с танков
длинноволновых передатчиков, то опасались технической разведки. С "загоризонтником" та же
самая история. - Генерал-канонир нагнулся и поднял с пола упавшие схемы. - Вообще мы
сумеем отбить любую танковую атаку запросто, не стоило бы вообще шевелить антенны. Они
все равно не дадут нужного разрешения. Здесь горы, множество мешающих
"сигналов-зайцев". - Тутор-Pop имел в виду отражения радиоимпульсов от ландшафта.
- Ладно, генерал, я и сам верю - атаку извне мы отобьем в любом варианте. А вот...
- Не в любом, - очень серьезно посмотрел на эрэнкашника бывший единоначальник
"Ящера". - Не забывайте, что ваши люди остановили "пассажиров" по пути наверх. Но есть
спорные отсеки, к примеру, реакторы.
- Да? - У Мураши-Дида задергался глаз. - То есть они могут обесточить всю вашу
инженерию?
- Если захватят "главный" и "дежурный", то да.
- И
...Закладка в соц.сетях
