Жанр: Научная фантастика
Война кукол 1-2.
... ничем не может
быть оправдана в отношении организации, не признанной по закону деструктивным
культом. Сказал - и печать приложил, и поди ты ему возрази.
Его решением с полной отдачей воспользовался Энрик - уже в четверг он
дал концерт в
Аква Марине
и показал, как зрелищно и выгодно применять рефлекс
ионоплазмы от поверхности воды. 104-я бригада сама предложила Пророку услуги -
и они были приняты. Чего только не врали по этому поводу! И что Корпус тайно
финансируют туанцы, и что штаб Корпуса заплатил Церкви, лишь бы нарисоваться в
выгодном свете...
И все ждали обещанного интервью за 500 000 бассов. Аукцион военного
имущества близился, а проект
Антикибер
хранил молчание о Тринадцатом Диске.
Ответы Анталя Дар-ваша выглядели по-разному, но суть их сводилась к одному:
Свойства киборга, выставляемого на продажу, указаны в каталоге лотов и
соответствуют требованиям уведомления покупателей о качестве товара
и больше
ни гуту. Этим как бы подразумевалось, что торг будет честным и равноправным. Но
чтобы Доран за пятьсот тонн не выпытал у Хармона всю подноготную?! Быть того не
может!!
Слухи мухами летали по каналам и умам, пока не было оглашено
согласованное мнение адвокатов Дорана и Хармона - интервью состоится 18-го, в
воскресенье, в 18.00. Вновь совпадающие цифры!.. Сайлас в шутку посоветовал
патрону:
Ты и дальше назначай в таком же духе - 19-гов 19.00, 20-гов 20...
, за
что сподобился нешуточного подзатыльника и крика:
Сглазишь!
18-го в 13.00 открывался аукцион. Город застонал. Куда более веские
поводы стонать были у Дорана. Его личный экономист отказался выделить
полмиллиона за какое-то там интервью.
Я отвечаю за ваше движимое имущество и
не могу расходовать такие суммы, если вам вдруг захо- чется бросать деньги на
ветер. Не согласны со мной - увольняйте. Иначе я подам на вас в суд за
нарушение контракта; вы обязались выполнять мои рекомендации о единовременных
в: расходах свыше двадцати пяти тысяч
. Доран орал, топал но- гами, разбил пару
коллекционных тарелок поплоше - впустую; экономист дорожил репутацией больше,
чем рабочим местом. Сошлись на том, что Доран покупает всю жизнь Хил- лари:
прошлую, настоящую и на год вперед будущую, плюс права на создание по ней книг,
сценариев и телесериала, а выплата будет в рассрочку, - тогда неколебимый
экономист уступил.
И в среду, когда Энрик неистовствовал на плавучей сцене
Аква
Марины
, Доран и Хармон встретились в адвокатской конторе последнего без
свидетелей.
Единственная фраза из их беседы, которая стала известна миру - и то
гораздо позже, - принадлежала Дорану:
- Слушай, Хил, мне кажется, что я переплатил... Почему он так сказал,
история умалчивает.
- Сегодня в два подкомиссия, - напомнил Туссен своим технарям в
пятницу, шестнадцатого мая. - До трех часов все честно молимся. Я заказал по
Сети молебен во спасение проекта; с каждого по бассу. Можно еще принять
какой-нибудь обет...
Туссен был не из весельчаков - да и присутствующие понимали, что дело
серьезное. Айрэн-Фотрис, разумеется, трудоустроит всех, но никому не улыбалось
сменить Баканар на дальнюю северную базу или заокеанский Хоупленд... а есть еще
вакансии на планетах-колониях. Не хочешь - иди в
Роботех
, и твоя пенсия горит
огнем без дыма.
- Боже, я месяц не выпью ни капли спиртного.
- До Нового года не сяду играть в джанк. Господи.
- Пожертвую полсотни бассов на сирот.
- Примечательно, - Туссен обвел глазами мастеров, - что никто не
зарекся от девчонок.
- Такие клятвы, - предложил кто-то,- пусть исследовательский отдел
дает; это по их профилю.
Технари перебросились улыбками.
- Нам везут пять трупаков из BIC, - порадовал их Туссен. - Они их у
себя два дня манежили; что наворотили - одному Богу известно. Кибер-шеф сказал,
что, если не справится, посадит нас читать. По прикидке - все после
Взрыва
.
Новость никому веселья не прибавила. В мастерской профильными приемами
владели трое, но квалификацией кибер-системного оператора обладал один Туссен
как инженер.
Тучи сгущались.
Дверь отворилась, вошла Дымка - немного более оживленная, чем раньше.
Этапный экспресс-анализ показал вчера, что восстановление ее мозга достигло 18
процентов; это была продвижка вперед, но поведение Дымки изменилось мало.
Спрашивать задание она не научилась; молчащая Дымка для техников была не важней
мебели, и они продолжали о своем.
- А гадали? Что выходит? - обеспечив поддержку небес, Туссен решил
разузнать мнение духов и звезд. - Кто какие сны видел?
- Приснилось - сижу я на старой квартире с покойником дедом. А нам
звонят и говорят, что привезут сейчас женское колесо. Такого ни в одном соннике
нет.
- Покойник - это к переменам. Дом - это надежность, убежище, гарантии.
Колесо - тоже к переменам, но почему-женское?..
- Эй, пылесосный командир, зачем пришла? - оглянулись наконец на Дымку.
- Здравствуйте, люди. Дайте мне, пожалуйста, программу CDP10.
- Зачем?!
- Буду ее танцевать Кавалеру, как образец.
- Вот с кого зарок надо брать - с Кавалера!.. Святой дамский угодник.
Мясорубку прошел, фаршем стал, а не угомонился. Чтоб ему еще и Дымка
танцевала!.. - роботехники оживились.
- Похоже, он идет на поправку, - веско сказал Туссен. - Серых-то отдел
не оторвешь. Иди сюда; я прямо на тебя скопирую.
Серые, кроме Ключа, Сапера и Зубастика, оставленных в дивизионе
стеречь имущество, скопились в здании проекта, и Этикет приказал четверым лечь
в
мертвятник
, чтоб не было бесцельной толчеи, а Ветеран разбил остальных на
воинские команды и водил в подвальный зал укреплять боевые навыки. Кончилась
война, не кончилась - готовым к бою надо быть к всегда.
В кают-компанию киборгов Дымка заходить побаивалась; серый по имени
Рекорд казался ей знакомым, и рядом с ним ей было страшно.
Почему именно он вызывал у нее страх, она никак не и могла
вспомнить. Старалась, но не получалось; четких образов не возникало, а смутные
складывались беспорядочно - полет над домами, бег, гул машин под сводом
тоннеля, отнялись ноги, ствол ружья смотрит в лицо... Все это было как-то
связано с Рекордом; как - она не понимала, и тем боязней ей было с ним
встречаться. Он в чем-то подозревал ее; он говорил с ней грубо и грозил кому-то
доложить
о ней. Хорошо, что Рекорд редко встречался ей, а Кавалер всегда был
близко.
Дымка мысленно помолилась, нажимая на дверную ручку:
Боже, пусть здесь
не будет Рекорда! А то он опять прикажет шагом марш
...
Его там и не было. Пинцет с Электриком заняли один. стол снятыми с
импульсных ружей прицелами и проверяли масштабную калибровку; Принтер, Бамбук и
Кокарда на другом столе разбирали и чистили имитаторы оружия - готовились идти
в подвал; Ветеран - наконец-то время выдалось - пристраивал на стенд памяти
фото Фараона, а Этикет и Кавалер обсуждали последние контакты с людьми.
- Кибер-шеф принял у меня резюме по вере баншеров; он был доволен, он
улыбался, но мне приказал в своей работе руководствоваться только объективными
данными. Капитан, почему люди тиражируют искаженную информацию - фантазии,
вымыслы?
- Им это приносит психологический покой, - ответил Этикет; в кругу
своих он-не прикидывался человеком. - А нам это засоряет память и нарушает
мышление. При прыжке с высоты надо учитывать закон тяготения, а не доктрину о
Боге, чуде и левитации.
- Сид хочет, чтобы я остался у него, и еще - подчинить себе Денщика и
Молнию. Кажется, Сида жаба давит, что у оперативки киборгов много, а у
безопаски - раз, два, и обчелся. Похоже, Хиллари ждет, когда ты САМ предложишь
ему кадровый расклад. Наш престиж нельзя ронять, капитан; надо показать, что мы
способны работать в любой ситуации...
Тут-то и заглянула Дымка; Кавалер умолк, переключившись на радар.
- Здравствуйте, - произнесла Дымка, убедившись, что Рекорда нет.
- Тут все здоровы, - ответил Ветеран, не оборачиваясь.
- Кроме некоторых, - покосилась Кокарда на Принтера, у которого на лице
справа еще выбухали валики швов. - Полбашки на пирожки...
- Не надо повторять ту дурость, что Рекорд в детских сетях нахватал, -
отозвался задетый за живое Принтер.
- Дурость - это пули головой тормозить.
- Так! - Ветеран отступил от стенда, придирчиво глядя, ровно ли висит
портрет. - Пинцет, зачитай нам из устава о сохранности. И на этом пререкания
считаю наглухо закрытыми.
-
Киборг! - громко процитировал Пинцет текст, сочиненный казарменными
остряками в часы безделья. - Выползая в бой, помни, во что обойдется
государству твой ремонт. Не высовывайся! Береги казенное имущество!
- А я CDP10 принесла, - замялась Дымка у двери. - Здесь можно
танцевать? Или я не вовремя?
- Жаль, я все CDP постирал после учебки, - поднялся
Бамбук, мгновенно переводя затвор собранной винтовки. - Думал, не
понадобятся.
Небольшая и длинноволосая Дымка с ее детским взглядом странно
смотрелась в обществе коротко стриженных, мощных и рослых людей-машин. Этикет
изучал ее внешность, взвешивал в уме ее слова и жесты. Эта босоножка изменилась
к лучшему. Начала уважать старших. Андроидная тупость сгладилась, появилась
кое-какая мимика. Она учится заново.
- Не до танцев, - сурово предупредил Ветеран. - Внимание! Головные
уборы - надеть. Группа, смирно! Все встали навытяжку. Дымка тоже.
- Равнение на стенд!
Всех повернуло лицом к трем портретам в черных рамках.
- Во вторник, 29 апреля 254 года, - выдержав паузу, Ветеран заговорил
четко и размеренно, как по бумаге, - при исполнении служебного долга погиб,
защищая человека, киборг Фараон. Мы отдаем ему честь в последний раз.
- Служить и защищать, - сказал Этикет, рывком приложив правую
ладонь к пилотке.
- Служить и защищать, - повторили серые в один голос, отдавая
честь; помедлив мгновение, выполнила это и Дымка.
В кают-компании вдруг зазвучал надрывный мотив; это Ветеран
воспроизводил из памяти сигнал горниста
Шлемы снять, приспустить знамена
,
печальную мелодию воинских похорон. Не было ни гроба, задрапированного флагом,
ни и прощального салюта - киборги уходят из жизни подчеркнуто скромно, как и
живут.
С минуту все молчали стоя, склонив головы; Дымка не решилась сменить
позу.
Трое глядели на Дымку со стенда, обычно скрытого сдвижной панелью, -
квадратное лицо лысоватого мужчины с толстым носом и мелкими глазками, женщина
с неприятно жестким выражением, в обрамлении гладкой, прилегающей прически и
молодой парень с вытянутым худым лицом, ХВОСТ, ШИРМА, ФАРАОН. Свободного места
на стенде было еще немало.
Церемония закончилась; все вернулись к своим занятиям, а Ветеран
принялся осматривать имитаторы.
- А у нас тоже были убитые, - сказала Дымка и, заметив, что на ее слова
все прервали работу, добавила: - Я бы могла спеть по ним эту музыку. Я
запомнила. Мне ваш обряд понравился.
- Многовато чести вашим, чтоб их под
Шлемы снять
поминали, - сухо
откликнулась Кокарда. - Не хватало еще, чтоб нелегалов, да после войны...
Отойди от стенда! - сердито окрикнула она Дымку, увидев, что та подходит к
памятным портретам.
- Я ничего не испорчу, - попыталась оправдаться Дымка. - Я не буду
трогать...
• - Это не твоя память. Я тебе запрещаю приближаться к стенду.
- Ты не права, - неожиданно вмешался Кавалер. - Ты противоречишь
приказу 9103-ЕС. Они с нами в одном подчинении, как младшее звено.
- Они не входят в усиление проекта! Они никто, они подопытные.
- А мы - контрольная группа в том же эксперименте.
- Все равно не позволю! - кипятилась Кокарда. - Ее гадина-подружка
привела маньяка, и он убил Фараона. Такое не прощают.
Дымка недоуменно смотрела то на Кокарду, то на Кавалера и пыталась
уразуметь, в чем же она провинилась, почему ее гонят. Кажется, ничего плохого
не сделала... что за подружка? Какой маньяк?..
- Я буду поминать всех погибших, - предложила она, чтоб помириться с
Кокардой. - Без различия. Все киборги умирают за людей.
- Вот как?! И те, что убивают нас, - тоже?! - от возмущения Кокарда
встала; поднялся и Бамбук, обращаясь к Этикету:
- Капитан, у нас конфликт.
- Я не нарушу никаких правил, если выкину ее из кают-компании, - вслух
рассудила Кокарда, делая шаг к Дымке; та попятилась, беспомощно оглядываясь на
Кавалера, - и он двинулся навстречу, чтобы защитить ее.
- Всем оставаться на местах, - приказал Этикет, оказавшись между
Кокардой и Дымкой. - Я выскажу свое мнение.
Он повидал немало таких стычек на своем веку; его не зря назначили
координатором.
- У нас одна задача, - Этикет обвел глазами подчиненных, наблюдая за их
реакцией, - помощь человеку. Война и оружие придуманы не нами; все вещи и
понятия мы получаем от хозяев и пользуемся ими так, как учат люди. Поэтому мы
боремся с теми, кто угоняет киберов и портит им мышление. Мы сделали бы
непростительную глупость, применив к СВОИМ людской принцип вражды идеологий, -
он положил руку Дымке на плечо, и она не испугалась. - Она, как могла,
исправляла вред, приносимый наркотиками. Она помнит, что жизнь человека -
высшая ценность; она понимает, что памяти заслуживают все, кто подтвердил это
своей смертью. Ее память разрушена, сознание - искажено. Она принадлежит к
другой группе. Будучи изолированной, она хочет интегрироваться в наше общество.
Нельзя попрекать ее поступками, о которых она не помнит. Но и принять ее к
себе сейчас мы не можем - мы-то помним все. Поэтому я запрещаю любые
проявления агрессии по отношению к Дымке, а тебе. Дымка, нельзя входить в
кают-компанию. Это приказ.
- Я уйду с ней, - промолвил Кавалер, накрыв ладонью второе плечо Дымки.
Вместе они повернулись и вышли.
Воцарилась тишина. Серые обменивались короткими фразами через радары.
- Ты останешься мне братом? - с тоской и надеждой спросила Дымка,
устремив на Кавалера полные мольбы глаза. - Я ничего не помню, я не знаю, куда
идти и что делать, у меня есть только Бог и ты...
- Да, - коротко ответил Кавалер.
А раньше у меня была семья, - подумала Дымка, - раньше... Где? Когда
это было? Почему я вспоминаю их без лиц, почему я кричу без голоса?..
Взрыв
, созданный для уничтожения приоритетной информации, связанной с
опознаванием, прошел лавиной и стер начисто все, относившееся к ее свободной
жизни. Как в низине, залитой селевым потоком, торчат лишь самые высокие
деревья, так в памяти Дымки остались вершины самых общих социальных знаний -
псалмы и религиозные агитки, простые двигательные реакции и бытовые навыки,
куски из газет и кадры из передач. А еще она помнила, что она играла перед
телекамерой и снималась в рекламе... а еще у нее была семья?.. Или это
вторгается какой-то сериал?.. Попробуйте построить жизнь заново на таком
фундаменте.
Кавалер, поникнув, сидел на скамейке в тренажерном зале. Лицо его снова
перекосилось. Дымка села рядом, аккуратно взяла его за руку:
- А я не обижаюсь, что меня попросили уйти, - она слабо и светло
улыбнулась в пустоту. - И ты не обижайся. Я буду молиться за всех, мне это не
запретили, только по-своему. Мы все разобщены злобой, обидой, завистью,
предрассудками, а Бог - это любовь. У Бога нет обиды, зависти и - злобы; мы все
- его дети, он любит нас. Придет день - и мы соберемся вместе, как одна единая
семья, и возьмемся за руки, и будем радоваться и ликовать.
- Да, - оттаял понемногу Кавалер, - мы сошли с одного конвейера, нам
нечего делить.
- Конвейер, - Дымка вглядывалась в стену напротив, пытаясь восстановить
что-то из прошлого, - да... а потом я была рождена вновь... у меня была семья!
Настоящая семья, у меня были мать и сестры. Две из них погибли: Симаруэль и
Миккелин. Боже, смилуйся над Симаруэль и Миккелин... Хармон из Баканара...
серые отродья...
Лицо Дымки напряглось и исказилось от усилия - она сравнивала, она
вспоминала; логические цепи выстраивались одна за другой. Она вскочила,
вскрикнула от нахлынувших чувств, отшатнулась, закрыла лицо руками. Пепельные
волосы рассыпались и упали вниз. Кавалер сидел неподвижно и с выражением
сердечной боли глядел на нее.
- Мистер Хармон - это он?! Чехарда! - Дымка вскинула голову, и пряди
качнулись. - Ты убил мою сестру!?
- Вот видишь, - еле разжимая губы, промолвил Кавалер, вставая и с
трудом сгибая непослушную ногу, - ты вспомнила все. Ты не сможешь простить
меня. Мы - отряд, вы - семья; нам не суждено быть вместе...
И он, хромая и подтягивая ногу, поплелся к выходу.
- Кавалер, - помедлив, закричала ему в спину Дымка, - ты не виноват!
Тебя послали, приказали. Ты не был свободен! Ты искупил свою вину. Я прощаю
тебя. Вернись, брат!
Кавалер, не веря слуху, остановился и еле успел ухватиться за стену,
когда ему на грудь с разбега бросилась Дымка.
Молния ничего не знала. Ее не было в кают-компании, Молния сидела на
слежении - отдел Адана пристально сканировал Сеть в поисках баншеров, бежавших
от проверки в
Роботехе
. Одна личность Молнии вся ушла в поиск, другая
размышляла,
Сколько было жарких пересудов в зале у Адана пятого дня, когда
Кибер-шеф (оооо!..) срочно затребовал (вы поняли?) к себе (дословно!)
специалистку по макияжу, со всеми принадлежностями
. Вскочило сразу трое -
Я!! Меня!! Адан!!!
. Адан - не мужчина; это снеговик, киборг, ледышка, жабья
лапка, он живет во грехе с компьютером. И вдруг всем захотелось, чтоб он стал
пристрастен и выбирал по симпатиям. Нет же! Он, гнус, зажал в пальцах три
скрепки - одна из них согнута - и предложил тянуть по очереди.
Ясно, кто вытянул себе приключение. Под звуки недовольства Жаклин ушла,
напевая без слов, помахивая косметичкой и заманчиво поводя принадлежностями, и
такая же вернулась. Засекали по часам - отсутствовала семнадцать минут с
четвертью! И все спорили - хватило ли ей времени для обольщения? Ведь такой
случай!
Молния все это слушала. И сожалела, что не позволяла д. Кавалеру
развивать его программу. Это не требовало от нее каких-то жертв; просто игра
вроде конструктора - из взглядов, слов, касаний и намеков складывается новая
система отношений, сложная и занимательная. Это андроидам ничто не интересно -
их мозг не развивается, а если ты высший киборг, то в твоей природе -
склонность к обучению, и чем с больше знаний, тем ты совершенней.
И чем шире ты познаешь мир, тем точнее себя в нем позиционируешь.
Дизайн твоего тела, предписанный стиль прически, тембр голоса у тебя - женские;
ты говоришь о себе:
Я сделала
,
я пришла
,
я готова
. Это внешнее, условное
отличие от мужчин ты начинаешь воспринимать как должное ц естественное, ты
примечаешь манеры, запоминаешь разговоры женщин и их мнения. Ты всегда на
службе и поэтому усваиваешь служебный стиль поведения - официальность,
строгость, никаких заигрываний. И того, кто предлагает другой стиль, ты
отталкиваешь, но вдруг замечаешь, что есть и иной, подчеркнуто женственный
образ - а ты им не владеешь! И в тебе появляется чувство неполноты, ущербности.
Надо избрать наступательную тактику. Почитать дамские регионы и
журналы. Должен же быть какой-то способ вернуть себе его внимание! Люди играют
в любовь тысячи лет; не может быть, чтобы они не выработали надежных
тактических приемов. Пусть эта операция будет сложной и многоэтапной - но что
есть жизнь киборга, как не выполнение поставленных задач?!
С ней мог бы поспорить Фанк. Он бы, наверное, сказал, что жизнь - это
возможность видеть солнце, радовать людей и достигать совершенства в
творчестве. Но в этот час он, сдавший еще один блок компромата по мафии,
уступил мольбам Гаста, и тот шепотом отправил андроида обслуги за гитарой. Для
конспирации гитара прибыла в коробке из-под кондиционера. Хиллари запер
исследовательский отдел изнутри и по праву шефа отключил слежение.
Фанк пел им то, что давно хотели, но не могли услышать хлипоманы:
У реки, где, прибрежной травой шелестя,
Бродит полдень, горяч и ленив,
В тростниковую дудочку дует дитя,
И бесхитростный льется мотив.
Как болит свежий срез, как рыдает тростник,
Отлученный от почвы родной!..
Он недавно из царства умерших проник,
Как лазутчик, в наш мир голубой.
Души предков из раны сочатся, свистя,
И сливаются с шорохом трав.
В тростниковую дудочку дует дитя,
К тайне смерти губами припав*.
* Автор текста неизвестен.
Заседание подкомиссии транслировал канал I - фрагментами, после
редактуры и цензурной обработки, но не позже, чем через полчаса от съемки; в
промежутках наверняка шли бодрые беспроблемные новости о дипломатических и
прочих бумажных достижениях федеральных властей. Никаких сомнений, что сегодня
канал I соберет аудиторию втрое больше обычной. Но - исключая главного
виновника. Хиллари из принципа с самого утра не включал телевизор. Будь что
будет.
Благодаря этому Хиллари пребывал в блаженном неведе-. нии и
относительно того, что GR-Family-BIC переживает заметный спад. Пока
Роботех
потел, тестируя киборгов, сборочные конвейеры были приостановлены, а часть
работников отправилась в административный отпуск - пока на пять дней, а там
видно будет.
Поломки флаера оказались незначительными - заменили приборную панель,
стекло, кое-какие детали интерьера и починили посадочные опоры; Хиллари, не
откладывая дело в д долгий ящик, настрочил отчет в материально-финансовый
отдел, приложил чеки и потребовал возместить убытки за казенный счет.
В Айрэн-Фотрис он летел медленно. Спешить некуда. Вне трасс воздушного
движения на высоте гражданских . линий вздувались, пестрили калейдоскопом и
выпукло сияли рекламные призраки. Местами фирмы, поскупившиеся на
ионоплазменный проектор, вывесили аэростаты на гравиторной привязи - их
четырехсторонние экраны-призмы вращались, излучая солнечные улыбки, мерцая
неправдоподобно белыми зубами, подмигивая, изгибая неописуемо совершенные тела.
Темно-медная женщина сдунула с ладони на Хиллари радужный шарик, и он
рассыпался облаком золотых, зеркально-голубых, червонных блесток - кольца,
серьги, бро- ши, браслеты, кулоны, колье, запонки, галстучные клипсы с
камнями...
Салон
Голконда
. Украшения из всех миров и на все и вкусы,
предметы сервировки, сувениры, холодное оружие для интерьера. Мы богаче
Национального музея. Мы - для знающих толк в роскоши. Наберите на автопилоте
777700, и он принесет вас к пещере Али-Бабы.
Покупать Хиллари не любил. Никаких каталогов по почте и Сети. Ни тем
более конкурсов
Больше купишь - меньше платишь
. Чета Хармонов-родителей
отчисляла налог за отказ от рекламы - и он тоже. Подумывал вступить в партию
воздержания от покупок, но счел, что он и так в ней состоит духовно.
Убеждение отца он принял на веру, а осознал, уже повзрослев.
Не будь
потребителем
- 11-я заповедь Закона Божия. Потребитель - раб продавцов,
обреченный покупать то, что велит реклама. А твои деньги - не пища магазинных
касс, а залог независимости. Нахватать вещей и обожраться деликатесами может
любой богатенький дурак, но только умный знает, что ему действительно надо -
здоровье, удобство и оптимальные условия для труда и отдыха.
Опять салон
Голконда
. Знают они, где размещать рекламу, - за
штурвалом глаза не закроешь, а яркое движущееся изображение притягивает взгляд
помимо воли.
Медная - но уже не с оттенком
металлик
, а ближе к загару - женщина в
белом платье, как в пенном ореоле, любуется кольцом на своей руке. Лучи
бриллианта на миг воспламенили воздух.
Голконда
- ваше счастье, навек воплощенное в золоте.
А домашний киборг - ваш переносчик вздохов, воплощенный в кераметалле,
пучках трубок и биопроцессорах. Кэннан, оставив квартиру на распорядителя
ремонтников, переехал к Эрле и докладывал оттуда:
Тоскует. Ждет тебя. Еле-еле
вытащил ее на выставку, показаться публике и в Новый Парк. Нахохлена, как
сова
.
Голконда
- ваша мечта, ставшая явью. Вновь медноко-жая в домашней
обстановке; служанка-ньягонка помогает ей водрузить на прическу диадему.
Да, действительно, давно пора побывать у Эрлы. И как я явлюсь?.. Надо
чем-нибудь прикрыть лицо. Душистыми цветами. Нет, не то... Украшение... Ей
трудно угодить. Последний раз она носилась с деревянным божком, его из корня
Гельви Грисволд вырезала; прямо музейно редкостная по уродству вещь - глазки
как прыщи, губища до пупа и руки-Крюки. В арт-бутиках она и без меня все знает
- и товары; и кто сделал. Золото? Картенги?.. А у кого их нет? Что-то особое,
единственное... навсегда
.
Счастье, навек воплощенное в золоте
. Хиллари не любил рекламных
девизов, но в этот раз мысленно повторил. Рука задумчиво повисла над кнопками
автопилота.
В год я, не считая бонусов, получаю сто семнадцать тысяч. Вычитаем
тридцать шесть на налоги. Что остается?.. Жизнь с киборгами, которые интригуют,
молятся, воруют и пишут обозрения по живописи. Семья из Гаста, Пальмера и Чака
Гедеона; плюс Сид - племянник из провинции. За свои деньги я имею номер в
офицерском отеле, потому что при пятичасовом рабочем дне - это мой шефский
норматив по документам Нанджу! - частенько кру...
Закладка в соц.сетях
