Жанр: Наука
Биополитика,- Политический потенциал современной биологии.
...пример, человеческое лицо). Некоторые доли коры
собирают и интегрируют информацию от нескольких ассоциативных зон (третичная кора). С
этим обобщением и интеграцией информации связаны высшие психические функции,
например, речь (центры речи в лобной и височной долях левого полушария).
Лобной доле отводится особенно важная роль в логическом мышлении, планировании,
инициативе, творческом решении новых проблем, понимании иронии и сарказма, активной работе
с памятью (не автоматическое запоминание, а активный выбор из "фондов памяти" того, что
необходимо здесь и теперь), восприятии эмоций окружающих, контроле за вниманием,
восприятии необычных, ранее не встречавшихся раздражителей, самокритике и подавлении
примитивных импульсов. По словам классика отчественной нейрофизиологии В.М.Бехтерева, "в
восходящем ряду животных развитие лобных долей идет параллельно развитию
интеллектуальных способностей" (цит. по Данилова, Крылова, 1997, С. 74). В биополитическом
плане важно то, что кора лобной доли мозга позволяет нам делать целесообразный выбор
в меняющейся ситуации, особенно путем подавления нашей внутренней тенденции к
реагированию стереотипным образом. Так, решение "не нажимать на кнопку" экспериментального
прибора в ситуации, когда испытуемый уже ранее выработал стереотип "нажимать", требует
активной работы лобной коры. Поэтому человек не превращается в робота, функционирующего
по заданной программе, он может иметь свое мнение, делать свой нетривиальный политический
выбор (так, Карл Либкнехт в Германии голосовал в рейхстаге против военных кредитов, когда
почти все голосовали за них).
Повреждение разных отделов лобной коры - а она по ряду причин оказывается наиболее
чувствительной к столь частым в наш век травмам (даже микротравмам), инсультам, инфекциям,
опухолевым процессам - может не оказывать существенного влияния на интеллект человека, но
резко меняет его поведение, так что пациент не может вести ту жизнь, которую он вел до этого.
В частности, повреждение нижней (базальной) лобной коры вызывает некритическое отношение
к своему поведению, немотивированное благодушное настроение (морию), неопрятность,
дурашливость и неуместный смех при утрате настоящего чувства юмора, повышенную
бесцельную активность. Сложные формы человеческой деятельности в этом случае
подменяются более простыми формами, вплоть до выполнения инертных стереотипов,
потерявших связь с ситуацией, а также механического копирования движения других.
Прямая связь лобной доли неокортекса с лимбической системой обусловливает то, что
человек не предстает не просто как "хладнокровный компьютер", а воспринимает
эмоционально, через состояния своего тела, и свои, и чужие поступки. Поэтому и возможно
состояние, например, типа "мук совести", когда в буквальном смысле сосет под ложечкой. У
человека в обработке обонятельной информации, даже воспринимаемой без участия сознания,
все равно участвует не только лимбическая система, но и тесно связанная с ней лобная кора
мозга. Нарушение функции полюсно-базальных отделов лобных долей, непосрдственно
взаимодействующих с лимбической системой, приводит к стертости эмоций, при грубом
нарушении этих функций лицо больного приобретает характер маски (Шульговский. 1997). Люди
в таком состоянии не способны к эмоциям, так как утрачены пути, ведущие от коры к центрам,
управляющим физиологическим сростоянием организма. Даже сравнительно небольшое
подавление "лобных" функций может ослабить связь с лимбикой, и тогда может возникнуть
типаж людей "без совести" - от садистов-маньяков до политических диктаторов.
Лобные доли функционируют как часть всего неокортексного модуля, поэтому многие их
функции фактически вовлекают в той или иной мере другие участки коры, мозга в целом. Так, в
эмоциональном восприятии речи наряду с лобными участвуют и височные доли.
6.5.5. Асимметрия мозга. Два полушария человеческого мозга очень похожи друг на друга,
мозг представляется симметричным. Но функции их коры не совпадают. Это известно из
наблюдений над больными с односторонним поражением мозга и над индивидами, у которых
была пересечена перемычка между полушариями (мозолистое тело), так что их полушария не
связаны между собой. У большинства людей левое полушарие содержит центры речи, оно
также доминирует в логическом мышлении, решении математических задач. Музыкальные
способности, художественная одаренность и многие другие виды таланта, разные виды образного
мышления и интуиции, способность узнавать человеческие лица, пространственная ориентация
зависят от правого полушария. С левым полушарием в большинстве случаев связано
сознательное Я, правое же соответствует тому, что называется подсознанием.
Аксоны нейронов в зрительном нерве движутся в мозгу по сложной траектории, и в результате
левая сторона поля зрения каждого глаза воспринимается правым полушарием, правая сторона
- левым. Американский психолог Р. Сперри работал с пациентами, мозг которых был
хирургически рассечен по мозолистому телу (для прекращения эпилептических припадков). Если
он проектировал изображение голого женского тела на левую сторону поля зрения, то пациент
краснел и улыбался, но утверждал, что ничего не видел, ибо информация поступала лишь в
правое, невербальное, полушарие. Свое состояние пациент объяснял другими причинами,
например, стеснением, вызванным недостаточно проглаженными брюками или запачканными
ботинками. Сознание пациента в этом случае работало как журналист, который придумывает
объяснение фактов, истинное значение коих ему недоступно. Та же фигура, спроецированная на
правую сторону поля зрения (которая воспринимается левым полушарием), с готовностью
описывалась пациентом.
Нарушение функций одного из полушарий ведет к изменению общего настроения человека,
причем выход из строя левого полушария ведет к подавленному, депрессивному состоянию, а
правого, напротив, к улучшению настроения вплоть до эйфории.
Ко всему сказанному выше о роли лобных долей следует добавить, что возрастающий
интерес у исследователей ныне вызывает правая лобная доля. Хотя у большинства людей правая
лобная кора относится к "молчащему" (ведающему подсознанием) полушарию мозга, тем не
менее она необходима для самосознания человека. Она более непосредственно, чем левая
лобная доля, связана с лимбической системой и поэтому отвечает за восприятие чужих эмоций и
собственные эмоциональные реакции (передавая соответствующие сигналы лимбической
системе). Правая лобная доля определяет многие черты человеческой личности. Без
функционирующей правой лобной доли юмор пациента становится неразборчивым, он теряет
способность оценивать тонкие юмористические сюжеты и картинки . Юмор играет важную роль
в социальной жизни человека - в юмористической форме осуществляется распространение идей,
чувств и мнений. Юмор выполняет и политические функции-- достаточно вспомнить, в какой
степени успех речи политического лидера часто зависит от его способности к иронии, сатире,
сарказму.
Некоторая асимметрия полушарий имеется не только у человека, но и у многих
млекопитающих; между полушариями найдены различия в нейротрансмиттерах: в левом
полушарии больше катехоламинов, а в правом - серотонина. Асимметрия мозга оказалась не
всегда строгой. Так, функция речи у женщин (в меньшей степени у мужчин) может частично
осуществляться и правым полушарием. Асимметрия мозга оказалась более выраженной у
правшей, менее - у левшей, у которых достаточно распространены все мыслимые варианты
расположения центров речи - слева (как и у правшей), справа или в обоих полушариях
одновременно .
Различные культуры в человеческом обществе тяготеют к преимущественному развитию
левого "логического" (западная цивилизация) или, напротив, правого "образного" полушария (
многие культуры Востока). В политическом лидерстве можно также выделить два стиля --
"левополушарный", ориентированный на логику и трезвый расчет, но часто "бескрылый", и
правополушарный, ориентированный на образное видение решения политических проблем, часто
устремленный в будущее, но спотыкающийся о реальные "земные" трудности.
Как указано выше, левши отличаются от правшей в плане организации функций мозговых
полушарий. Канадский биополитик Лапонс (Laponce, 1976 и другие работы) показал, что левши
отличаются от правшей в политическом аспекте: правши и в политике относительно часто
придерживаются "правых" (т. е. консервативных) взглядов, а левши тяготеют к левым взглядам
(реформисты, революционеры). Из работ Лапонса также вытекает, что количество официально
зарегистрированных левшей можно рассматривать как своего рода мерило демократии: чем
более демократично государство, тем более высок процент левшей в составе его населения,
судя по официальной переписи. Лапонс полагал, что в недемократическом (например,
тоталитарном) государстве господствует дух конформизма, и левши вынуждены переучиваться,
скрывать свою левизну, поэтому их количество существенно занижается в данных переписи.
6.6. Сигнальные вещества: биополитические аспекты
Одним из древних (с эволюционной точки зрения) каналов коммуникации является
коммуникация с помощью химических агентов (см. выше 5.5.). Химические
коммуникационные агенты (сигнальные вещества) переносят информацию между
свободно живущими одноклеточными существами; между клетками внутри организма; между
многоклеточными организмами. Достаточно многие из сигнальных веществ эволюционноконсервативны.
Они возникли в эволюции как сигналы, используемые микроорганизмами и далее
приобрели новые роли у многоклеточных организмов, включая высших животных и человека.
Многие из категорий сигнальных веществ представляют несомненный биополитический интерес,
влияя на социальное поведение человека. Мы рассмотрим в этом подразделе
1) нейротрансмиттеры; 2) гормоны и 3) феромоны. Следует иметь в виду, что многие химические
агенты сочетают несколько ролей, например, серотонин одновременно выступает как
нейротрансмиттер и в то же время как локально действующий внутритканевый агент
межклеточной коммуникации (гистогормон). Серотонин и целый ряд других соединений,
выполняющих нейромедиаторные функции у животных и человека, представляют собой весьма
эволюционно-консервативные агенты, содержащиеся в тканях растений, в донервных
эмбрионах животных , у одноклеточных форм жизни (Олескин и др., 1998, 2000).
6.6.1. Нейротрансмиттеры у микроорганизмов. Для создания эволюционнобиологической
перспективы для дальнейшего повествования о непосредственном вкладе
нейротрансмиттеров в биополитику компактно изложим собственные данные о синтезе
нейротрансмиттеров про- и эукариотическими микроорганизмами и об эффектах добавленных
нейротрансмиттеров в микробных системах :
Микроорганизмы содержат аминные нейротрансмиттеры. Методом высокоэффективной
жидкостной хроматографии с электродетекцией продемонстрировано наличие серотонина
в биомассе грамположительных бактерий Bacillus subtilis и Staphylococcus aureus в
концентрациях порядка 10 -6 М, сопоставимых с его содержанием в крови млекопитающих
(таблица). Катехоламины (норадреналин и дофамин) оказались широко распространены у
тестированных прокариот; их концентрации приблизительно соответствуют таковым в крови
млекопитающих или даже превышают последние. Экуариоты (дрожжи Saccharomyces cerevisiae
и грибок Pennicilum chrysogenum) содержали только норадреналин из числа детектироованных
аминных нейротрансмиттеров. У большинства микроорганизмов обнаружены также продукты
метаболизма (окислительного дезаминирования) нейротрансмиттеров - 5гидроксииндолуксусная
кислота (5-ГИУК) и дигидрофенилуксусная кислота (ДГФУК). В
разделе 5 (5.13) мы упомянули биополимерное покрытие клеток в колонии (матрикс). На примере
богатой матриксом бактерии B. subtilis (вариант М) нами продемонстрировано, что
нейромедиаторные амины (норадреналин и дофамин) содержатся не внутриклеточно, а в
покрывающем клетки матриксе. Данный факт представляет довод в пользу возможной
межклеточной коммуникативной роли этих аминов, поскольку слагающие матрикс биополимеры
способствуют диффузии низкомолекулярных химических сигналов в пределах колонии. В свете
предположения о внутриколониальной коммуникативной функции нейротрансмиттеров
они, возможно, служат информационными молекулами ограниченного радиуса действия
не только у многоклеточных животных (где они "прицельно" передают информацию от нейрона к
нейрону, см. ниже), но и даже у прокариот, ибо матрикс удерживает низкомолекулярные вещества
в пределах синтезировавшей их микробной колонии.
Микроорганизм
Нораденалин
Дофами
н
ДГФУ
К
Серотонин
5ОИУК
Bacillus cereus
-
2.13
0.69
0.85
0.95
B. mycoides
0.32
0.25
0.81
-
0.33
B.subtilis: В целом
Фракция клеток
Фракция матрикса
0.25
0.36
-
-
0.42
-
-
-
-
-
0.26
0.34
-
-
0.52
Staphylococcus aureus
-
1.35
1.54
2.2
-
Escherichia coli
-
1.61
2.64
-
0.81
Proteus vulgaris
0.6
0.73
0.46
-
0.4
Pseudomonas aeruginosa,
вариант R
-
-
1.62
-
2.7
P.aeruginosa, вариант
S
-
-
3.74
-
2.1
Serratia marcescens
1.87
0.6
1.47
-
0.51
Zoogloea ramigera
-
-
14.2
-
0.34
Дрожжи
0.21
-
-
-
0.26
Penicillum
chrysogenum
21.1
-
88.9
-
10.8
* Добавленные нейротрансмиттеры вызывают ростовые и структурные эффекты в
микробных системах. Так, мы показали, что серотонин (Рис. 14) в микромолярных
концентрациях (0,1-25 мкМ), стимулируют рост кишечной палочки Escherichia coli, пурпурной
бактерии Rhodospirillum rubrum В тех же концентрациях серотонин меняет макро- и
микроструктуру колоний - стимулирует агрегацию микробных клеток (образование их скоплений)
и формирование межклеточного матрикса (Рис. 15). В более высоких концентрациях (25-50 мкМ
и выше) серотонин оказывает противоположное влияние - частично подавляет рост
микроорганизмов и агрегацию их клеток с матриксообразованием. Стимуляция роста микробных
культур наблюдали также в присутствии дофамина, но не норадреналина (не показано). Эффекты
микромолярных концентраций серотонина и дофамина нами интерпретируются в рамках
предположения о сигнальной роли этих агентов, что согласуется с приведенными выше данными
об их эндогенном синтезе. По их концентрации клетки могут оценивать плотность собственной
популяции и активно расти, если эта плотность выше определенного порога (гипотеза кворумзависимого
действия нейротрансмиттеров, по аналогии с данными литературы об эффектах других
коммуникативных факторов, см. обзор Олескин и др., 2000). Для выяснения конкретных
механизмов действия нейромедиаторов в микробных системах(предположительно зависимых от
рецепторов в мембранах) в настоящее время наша лаборатория исследует их эффекты на
мембранный потенциал, скорость дыхательного транспорта элеткронов и другие параметры
микробных мембранных систем.
Полученные данные в о роли нейротрансмиттеров серотонина, норадреналина и дофамина в
микробных системах представляют интерес не только как яркая иллюстрация эволюционноконсервативного
характера этих сигнальных молекул. Известно, что митохондрии
эукариотических клеток - симбиотические потомки прокариот, а именно, той их подгруппы, в
состав которой входит E. coli и R.rubrum. Поэтому исследования бактериальных рецепторов к
нейромедиаторам и в целом эффектов эволюционно-консервативных нейромедиаторов в
микробных системах актуальны для нейрохимии мозга в связи с данными о роли митохондрий
мозговых нейронов в связывании нейромедиаторов. Избыточное связывание нейротрансмиттеров
рецепторами митохондриальных мембран нейронов мозга - важная предпосылка ряда мозговых
заболеваний (инсульт, болезнь Альцгеймера и др.) . Что касается конкретно серотонина, то он
представляется в свете изложенных фактов эволюционно консервативным "гормоном
социальности", побуждающим клетки и целые многоклеточные организмы вступать во
взаимодействие друг с другом, формировать социальные структуры (Masters, 1994).
Отметим в порядке сопоставления, что серотонин вызывает агрегацию также тромбоцитов крови
млекопитающих. От эволюционно-биологической перспективы с включением данных о
нейромедиаторах в микробных системах перейдем к их специфической роли в нервной системе
высших животных и человека.
6.6.2. Нейротрансмиттеры и нейромодуляторы. Нейротрансмиттеры
(нейромедиаторы) необходимы для передачи информации от нейрона к нейрону (или между
нейронами и сенсорными клетками или клетками мышцы/железы). Интересно, что за перенос
информации между двумя нейронами через разделяющих их синапс могут отвечать сразу
несколько нейротрансмиттеров. В этом факте усматривают еще один пример параллельного
действия модулей мозга - в данном случае нейротрансмиттерных систем. Говорят о
своеобразной "мозговой демократии", позволяющей мозгу частично скомпенсировать дефицит
одного нейротрансмиттера за счет использования другого (Харт, 1998).
Среди многих сотен обнаруженных нейротрансмиттеров, наиболее важными представляются
следующие группы: (1) аминокислоты: глутаминовая кислота, аспрагиновая кислота глицин,
гамма-аминомасляная кислота (ГАМК);
(2) моноаминовые нейротрансмиттеры: серотонин, ацетилхолин, катехоламины (адреналин,
норадреналин, дофамин); (3) летучие неорганические нейротрансмиттеры исследуемые в
последние годы, особенно окись азота (NO);
(4) пептиды (например, вещество Р); многие из пептидов, впрочем, чаще играют не
непосредственно нейротрансмиттерную, а нейромодуляторную роль - повышают или
понижают эффективность переноса информации через синапс, обслуживаемый другим
нейротрансмиттером. Нейромодуляторная роль характерна для эндорфинов и энкефалинов.
Каждый из нейротрансмиттеров характерен для определенной группы нейронов (кластеров или
цепочек). Дофамин, например, присущ группам нервных клеток в некоторых районах среднего
мозга; норадреналин - небольшому кластеру в варолиевом мосту - синему пятну,
участвующему в регуляции сна со сновидениями (см. 6.5.2), а также прилежащим к нему
участкам среднего мозга. Cеротонин выделяется нейронами ядер шва в стволе мозга; аксоны
(длинные отростки) этих нервных клеток находятся в различных зонах неокортекса и
лимбической системы. Много серотонина содержится в эпифизе, или шишковидной железе
(рудименте третьего глаза, функционирующего до сих пор у пресмыкающегося гаттерии). Здесь
серотонин превращается в мелатонин. Мелатонин совместно с серотонином регулирует цикл сна
и бодрстовования. В частности, мелатонин вырабатывается в темноте и способствует сонливости
и засыпанию человека в темное время суток. Ацетилхолин транспортирует информацию не
только от нейрона к нейрону, но и от нейрона к мышечной клетке (действие яда кураре основано
на предотвращении переноса команды с нейрона на мускульную клетку при участии
ацетилхолина).
Уровень нейротрансмиттеров в значительной мере определяет поведенческие возможности
животного или человека, тонус, настроение и др. Ацетилхолин важен для первоначального
запоминания новой информации и последующих процессов консолидации памяти (придания ей
устойчивого долговременного характера). Нехватка дофамина в сответствующих участках
мозга ведет к потере инициативы (к "сидению и мечтанию"), более серьезный дефицит - к
полной невозможности совершить активное действие; дальнейшее развитие этого состояния
может вести к синдрому Паркинсона. Избыток дофамина способствует поведению, связанному с
"поиском наслаждений" (гедонистическое поведение) - от вкусной еды до интересного
видеофильма, но слишком существенный избыток этого нейротрансмиттеров рассматривается,
по одной из гипотез, как причина шизофрении (Харт, 1998).
Особое биополитическое звучание имеют исследования эффектов серотонина, так как
опыты М.Т. МакГвайера и других ученых показали его роль в определении социального статуса и
упорядочении ранговой иерархии у столь различных существ как сверчки, омары и обезьяны.
Установлено, что более высокие уровни серотонина соответствуют более высокому рангу в
иерархии (McGuire, 1982; Masters, 1994; Raleigh, McGuire, 1994). Так, доминант в группе
зеленых мартышек-верветок имеет больше серотонина в сыворотке крови и прдукта переработки
серотонина 5-гидроксииндоуксусной кислоты в спинномозговой жидкости, нежели подчиненные
особи.
Изменение социальной ситуации меняет уровни серотонина (и других нейротрансмиттеров) у
соответствующих индивидов. Отсаживание доминанта в отдельную клетку, так что он теряет
контакт с подчиненными и не видит их сигналов повиновения, ведет к постепенному снижению
серотонина до уровня, свойственного недоминирующим обезьянам (Raleigh, McGuire, 1994).
Высокий уровень серотонина, характерный для доминанта, коррелирует с пониженной
агрессивностью и более частыми актами неагонистического, лояльного поведения у
доминанта по сравнению с недоминирующими особями. Например, доминант занят примирением
конфликтующих особей. Иерархия доминирования у верветок в основном относится не к
агонистическому, а к гедонистическому, основанному на повышенном интересе к доминанту,
типе (см. 5.14.2 выше).
Данные Мадсена (Madsen, 1994; см. также Masters, 1994) о роли серотонина у Homo sapiens
выявили более сложную картину: (1) у людей с "маккиавелиевским типом личности"
(агрессивных, властолюбивых, целеустремленных, аморальных) социальный ранг нарастает по
мере повышения уровня серотонина в крови; (2) у людей противоположного типа личности -
"уступчивых моралистов" социальный ранг убывает по мере повышения уровня серотонина.
Одно из возможных объяснений - серотонин (при его достаточном уровне) проявляет
истинный тип личности человека, он становится "самим собой", как говорил тролль в "Пер
Гюнте" Ибсена.
Если же имеется дефицит серотонина, то, независимо от типа личности, наступает депрессия и
снижение контроля за импульсивным поведением. Дефицит серотонина стимулирует некоторые
виды агрессии, в частности, агрессивность, вызванную страхом. У мартышек-верветок низкий
уровень серотонина в сыворотке крови коррелирует с повышенной агрессивностью,
подрывающей стабильность биосоциальной системы. Как и у человека, поведение приобретает
импульсивный характер: мартышки забывают социальные нормы и атакуют особей высокого
ранга (мартышки совершают аналоги противоправных действий в человеческом обществе,
Raleigh, McGuire, 1994).
Однако хладнокровное, целенаправленное самоутверждающее (ассертативное) поведение,
также часто вовлекающее элементы агрессии, наоборот, свойственно индивидам с высоким
уровнем серотонина. Конечно, нельзя все сводить только к низким или высоким уровням
серотонина. От типа личности (включая характерные для нее уровни других нейротрансмиттеров)
зависит, каковы будут последствия, например, снижения активности серотониновой системы
мозга: депрессия, самоубийство, убийство, поджог или отсутствие социально опасных
результатов (Masters, 1994). Так, снижение уровня серотонина в мозгу вместе с повышением
уровней катехоламинов (норадреналина, дофамина) - предпосылка повышенной социально
опасной агрессивности (И.П. Ашмарин, устное сообщение).
Изучена роль серотониновой системы мозга в таких патологических состояниях, как сезонное
функциональное расстройство (СФР) и предменструальный синдром (ПМС). В обоих случаях к
симптомам болезни относятся депрессия, тревога, нередко та или иная степень ослабления
контроля за импульсами. При СФР эти явления наступают в осенне-зимний период,
сопровождаются удлинением сна и связаны с активацией синтеза мелатонина, который
предположительно подавляет активность серотониновой системы. ПМС наступает в последние
дни менструального цикла, причем смена гормонального фона в этот период также сказывается
на уровне серотонина в мозгу (пример рассмотрен выше, 6.2.). Дефицит серотонина способствует
алкоголизму (алкоголь временно повышает уровень серотонина, но в долговременной
перспективе понижает его). Интересно, что у мартышек-верветок особи с низким уровнем
серотонина также склонны к употреблению алкоголя (Raleigh, McGuire, 1994). Предполагается
роль нарушений в серотониновой системе при шизофрении и болезни Альцгеймера. Эти недуги,
впрочем, вовлекают и другие нейротрансмиттеры - при шизофрении характерен избыток
дофамина, а при болезне Альцгеймера - дефицит ацетилхолина, отвечающего за процессы
запоминания новой информации.
Препараты прозак (флуоксетин), золофт (сертралин) и паксил (пароксетин), повышают в
организме содержание серотонина или стимулируют его активность, тем самым преодолевая
депрессию и другие состояния, связанные с дефицитом серотонина в мозгу. По ощущениям
принимавших прозак пациентов, депрессия отступает, появляются надежды и планы на будущее.
Окружающая действительность обретает вкусы и запахи, "оттенки серого сменяются
натуральной цветной гаммой" (Мир-Касимов, 1999). Интересно, что прозак, наиболее
широко известный за рубежом препарат (в США вышла книга "Prozac Nation"), в то же время
несколько стандартизует человеческую личность (все становятся улыбчивыми,
работоспособными и т.д.), вызывая тревогу по поводу возможного варианта реализации
орвэлловских утопий. Повышение уровня серотонина естественным путем дает диета, богатая
триптофаном и бедная белками и "пустыми" углеводами (см. 6.7.).
Весьма существенное влияние на уровни серотонина и дугих нейромедиаторов оказывает
социальная среда и связанные с ней переживания. Потеря близкого человека ведет к снижению
уровней серотонина и норадреналина, в мозгу человека. Изменения уровней нейротрансмиттеров
наблюдаются вследствие не только реальных, но и воображаемых (или ожидаемых) социальных
событий - это так называемая интериоризованная социальная среда. Ожидание важной победы
или сексуальная фантазия вызывают повышение уровня серотонина; уровни норадреналина и
дофамина при этом могут снижаться (McGuire et al., 1998).
Окись азота привлекает интерес биосоциологов, поскольку именно это ве
...Поділитися у соцмережах
