Жанр: Наука
Биополитика,- Политический потенциал современной биологии.
...Этологические грани политического поведения людей;
г) Физиологические параметры политического поведения; д) Вклад биологии в
решение конкретных политических проблем.
1.4.1. Природа человека: биополитический подход. В СССР была поставлена
программная цель "создать нового человека". При этом исходили из марксистского
представления о том, что "родовая сущность человека является социальной". Стало быть, стоит
изменить социальные отношения, политический строй, как изменится и человек. Он есть продукт
эпохи. Марксизм можно рассматривать как яркий пример доктрины исторического релятивизма
в понимании человека. С этой точки зрения бессмысленно спрашивать, добр или зол человек по
своей природе, пластичен он или консервативен и др. Все подобные вопросы имеют смысл лишь
применительно к конкретной эпохе и конкретному социальному слою, классу. В
противоположность доктрине релятивизма (которую исповедует отнюдь не только марксизм, но
и многие другие социологические и философские течения), имеется доктрина абсолютизма,
согласно которой природа человека вечна, неизменна и определена Богом или иным Абсолютом
(например, идеей в философии Гегеля). При своих различиях, релятивизм и абсолютизм
смыкаются в фактическом отрицании телесной, биологической грани природы человека (так,
христианский абсолютизм считает греховной саму мысль о возможности сопоставления носителя
бессмертной души - Человека и прочих "тварей").
В отличие и от абсолютизма, и от релятивизма, современная биология способствует (а
биополитика подхватывает эту тенденцию) пониманию человека как существа, укорененного в
живой природе, связанного с нею тысячами нитей, сотворённого как продукт многих миллионов
(и миллиардов) лет эволюции жизни. Такая трактовка природы человека представляет доктрину
натурализма (от лат. natura - природа, см. подробнее подраздел 2.1.). В связи с
биополитическим подходом к природе человека находится и весь философскиметодологический
фундамент биополитики, который мы рассмотрим во втором разделе книги и
который связан с концепциями коэволюции (согласованного развития различных форм бытия и
в особенности человека и всех других форм живого), биоцентризма (постулирующего
абсолютную ценность всех форм живого и выступающего против верховенства человека как
вида на планете), уровневой структуры живого и эмпатии (способности понимать живой
организм, проецируя в него себя).
1.4.2. Эволюционно-биологические корни политических систем. Это направление
биополитических исследований тесно смыкается с антропологией (особенно политической
антропологией), социологией малых групп, социальной психологией, теорией менеджмента и
призвано ответить на следующие вопросы: Как возникли в ходе биологической эволюции
человекообразных обезьян, гоминид и далее первобытных людей политические
системы (вначале орды и племена, далее государства)? Что может эволюционнобиологическое
прошлое политики рассказать нам об ее настоящем и будущем (память
генов и др.)? Какие конкретные организационные разработки, например, проекты
творческих коллективов, возможны на биополитической базе? "Политика... возникает в
ходе эволюции человека значительно раньше появления специализированных институтов
управления. Я даже готов утверждать, что политическое поведение было важной предпосылкой и
катализатором эволюции языка и расцвета культуры. Политика была неотъемлемой частью
прогрессивной эволюции человеческого общества, она даже не являлась уникальночеловеческим
явлением", — писал П. Корнинг (Corning, 1983).
1.4.3. Этологические грани политического поведения людей. Если рассмотренное в
предшествующем пункте направление биополитики акцентирует внимание на происхождении и
эволюции целых политических систем, то данное направление посвящено детальному анализу
политического поведения индивидов и их групп на основе подходов и методов этологии и
социобиологии. Предпринимается попытка ответить на следующие вопросы: в каких отношениях
люди уподобляется животным в своем социальном (политическом) поведении; какие
эволюционно-консервативные формы агрессии, конкуренции, изоляции, кооперации, афилиации ,
доминирования и подчинения влияют на политическую деятельность (например, в ситуации
президентских выборов, в ходе межэтнических конфликтов, во взаимоотношениях между
лидерами и подчинёнными) и на формируемые ими политические структуры. Эти исследования
прямо связаны с наследием классических этологов (К.Лоренца и его ученика И.АйбльАйбесфельдта,
Н. Тинбергена, К. Фриша и др.) Сторонники этого направления пытаются
определить само понятие "политика" в этологических терминах. Так, П. Корнинг даёт
"кибернетическое определение политики", включающее аналогичные феномены у других
социально организованных видов, таких как пчелы, волки, шимпанзе, львы. обезьяны резус и
бабуины. В такой расширенной интерпретации политика представляет "процесс управления с
принятием решений по поводу общих или взаимоперекрывающихся целей, а также процессы
коммуникации (включая обратные связи) и контроля, необходимые для достиэения этих целей"
(Corning, 1983). Это определение имеет кибернетический и синэргетический привкус,
отражающий общее увлечение синэргетикой ряда этологов и биополитиков.
1.4.4. Физиологические параметры политического поведения. Основной вопрос
данного направления - как влияет физиологическое (соматическое, "телесное") состояние
людей на политику? Был рассмотрен целый ряд параметров, включая рост и вес человека, время
полового созревания, менструальный цикл, психофизиологическое возбуждение,
интеллектуальный уровень, телесная конституция, структура и функционирование головного
мозга, биоритмы и др Фокальными точками данного направления являются исследования роли
наследственных факторов ("генетического груза") и функционирования нервной системы (в
первую очередь мозга) в ходе политической деятельности.
Однако изучение зависимости между физиологическим состоянием и политической
активностью наталкивается на серьёзные методические и технические трудности, связанные с
необходимостью проведения многофакторного анализа. Хорошим примером преодоления этих
трудностей, что позволило получить впечатляющие, статистически достоверные результаты,
служат исследования Р. Мастерса (Masters, 1996 и др. работы) по взаимосвязи между
загрязнением окружающей cреды тяжелыми металлами (марганец, свинец), физиологическим
состоянием людей и уровнем преступности. Экспериментальные исследования, в которых в
качестве объекта выступают люди, могут также вызывать определенные психологические,
этические и юридические проблемы.
1.4.5. Вклад биологии в решение конкретных политических проблем. В английском
языке это направление обозначается термином biopolicy, в то время перечисленные выше
направления соответствуют термину biopolitics. Данное направление преследует цель
практического внедрения результатов всех кратко рассмотренных выше биополитических
исследований, чтобы составить политические прогнозы, экспертные оценки и рекомендации для
политических деятелей и широких масс людей. Из широкого спектра конкретных приложений в
политической сфере современых наук о живом выделим ряд особенно важных направлений:
охрана живого покрова планеты. В отличие от экологического движения (основная задача
которого - выживание человеческой цивилизации), биополитика в понимании ВлавианосАрванитис
исходит из абсолютной ценности всякой формы жизни, независимо от ее
практического значения в связи с судьбой цивилизации и технологическим прогрессом. К охране
окружающей cреды проявляют значительный интерес и другие биополитики, например, в США
это В.Т. Эндерсон, Л. Колдуэлл, у которого этот интерес окрашен "экологическим
пессимизмом". Характерно название его доклада на конференции APLS в Бостоне в 1998 г.
"Обречено ли человечество на саморазрушение?"
юридические и криминалистические проблемы (задача Грутеровского института права и
поведенческих исследований). Так, криминальное поведение может быть рассмотрено как
результат "неуместных" эволюционных стратегий поведения, которые в некоторых случаях не
соответствуют этическим принципам современного общества. Например, стремление
повысить собственный репродуктивный успех (передать максимальное количество генов
следующему поколению) может обернуться угрозой для приемных детей, которые отличаются
по генофонду от усыновивших их лиц. Эти предположения могут быть учтены при попытке
предсказать будущие тенденции в отношении преступлений, совершаемых внутри семей.
био-медицинские проблемы - аборт, эвтаназия, трансплантация органов и тканей и др.; все эти
проблемы представляют также предмет биоэтики, важная составляющая которой также -
гуманное обращение с животными и вообще с живым покровом планеты ("этика окружающей
среды", "экологическая этика");
проблемы бюрократии и неэффективная работа правительственных учреждений и вообще
организованных политических систем;
обуздание человеческой агрессивности, враждебности ко всякого рода "чужакам" и других
негативных тенденций поведения; стимулирование дружеских, кооперативных связей между
человеческими индивидами, группами и организованными политическими системами;
педагогические проблемы - необходимость преодоления современной "био-неграмотности"
путём создания системы биологического образования для всех. Велика потребность в
биологических (и более специфических биополитических) знаниях у политиков, юристов, врачей
и многих других людей, сталкивающихся с биополитическими проблемами в повседневной
практике;
генетическая инженерия, клонирование животных и в перспективе человека, генная терапия
(лечение наследственных заболеваний путём манипуляций с генами) и другие результаты
прогресса современной генетики. Здесь налицо перекрывание с проблематикой биотехнологии.
городское планирование, составная часть био-архитектуры, которая стремится творчески
использовать эстетически привлекательные и архитектурно целесообразные образцы
биологических структур (пчелиных сот, ткани паука, био-мембраны), а также учитывать
эволюционно-древние ("первобытные") поведенческие тенденции людей в строительстве зданий,
застройке целых микрорайонов.
Таковы основные грани практически-ориентированного направления современной
биополитики, суммируемые в термине biopolicy (или biopolicies) в англоязычной литературе.
1.4.6. Политический потенциал биологии за пределами биополитики как
организационно оформленного научного течения. Различные биополитические школы,
группы, центры сосредоточивают внимание на разных направлениях биополитики и разнятся по
конкретной интерпретации этого понятия (например, Б.И.О. в лице А. Влавианос-Арванитис не
включает в биополитику политический потенциал этологии и социобиологии, находящийся в
центре внимания многих американских биополитиков). Как уже указывалось, в настоящей книге
мы придерживаемся максимально широкого истолькования "биополитики" как всего комплекса
социально-политических приложений наук о живом. Поэтому в последующем тексте мы
рассматриваем и те разработки, котоые выполнены вне рамок биополитического сообщества (и
авторы которых, возможно, никогда не слышали о биополитике), но на деле вносят свой вклад в
политический потенциал современной биологии.
Несомненно, особый резонанс во всём мире вызывают вопросы охраны био-разнообразия
планеты, ибо здесь речь идёт о самом выживании и биосферы в целом, и зависящего от неё
человечества. Соответственно, научные усилия по преодолению экологического кризиса и
спасению био-разнообразия предпринимались задолго до организационного оформления
биополитики. В 1948 г.создан Международный союз охраны природы и природных ресурсов
(МСОП). В 1972 г. Стокгольмская конференция ООН наметила общие принципы
международного сотрудничества в области охраны природы; 28-я сессия Генеральной Ассамблеи
ООН учредила "Программу ООН по окружающей среде" (United Nations Environmental Program,
UNEP, ЮНЕП). С 1971 года ЮНЕСКО осуществляет программу "Человек и биосфера". В 1979
г. МСОП совместно с ЮНЕП и Всемирным фондом дикой природы выработал "Всемирную
стратегию охраны природы". В 1992 году проведен важный международный форум в Рио-деЖанейро
(Дни Земли) где сформулированы основные принципы устойчивого развития
человечества с учетом природоохранных требований. В деле охраны окружающей cреды
существенное значение имеет включающий крупных учёных планеты Римский клуб с его
экологическими прогнозами на XXI век. Биополитическая Интернациональная Организация
установила рабочие контакты с Римским клубом.
Помимо охраны живой природы, есть не-биополитические школы, тем не менее посвятившие
себя, например, биомедицинским граням политического потенциала биологии. Такова
Европейская Сетевая Организация по Биомедицинской Этике (European Network for Biomedical
Ethics), cозданная в 1996 г. на базе Этического центра естественных и гуманитарных наук
университета г. Тюбинген (Германия). Вопросы социальных технологий с учётом этологии
человека рассматривают некоторые из исследовательских центров по менеджменту и социологии
малых групп.
Существующая с конца 70-х г под эгидой ЮНЕСКО международная Комиссия по
биологическому образованию (СВЕ) обращает основное внимание на преодоление
неграмотности населения в области биологии и преподавание основ биологии для небиологов,
меры по охране живой природы, вопросы биотехнологии, био-медицинской этики и ряд других
аспектов "biopolicy".
Философские аспекты взаимоотношения биологии и наук о человеке и обществе находились
в центре внимания многих мыслителей, учёных. В частности, целая крупная школа посвящает
себя проблемам коэволюции (согласованного развития) природного и социокультурного (см.
книгу Р. С. Карпинской, И. К. Лисеева и А.П. Огурцова (1995)).
Наряду с термином "биополитика", в литературе встречается, хотя и существенно реже,
термин "биополитология". Группа ее сторонников из Санкт-Петербурга предложила
зарезервировать слово "биополитика" только для практических аспектов политического
потенциала биологии (для biopolicy), а концептуальные его аспекты отнести к биополитологии
(Степанов, 1999).
В распространяемых по Интернету материалах (сайт Ошибка! Закладка не определена.)
биополитология определяется как наука, "возникшая на стыке биологии и политологии и
ставящая своей задачей разработку теории биологического государства, то есть
государства, отвечающего потребностям и возможностям человека как
высокоорганизованного био-психо-социо-интеллектуального существа". Большинство
биополитиков (и автор этой книги в их числе), однако, относят задачу построения государства с
учетом "биологической размерности" человека к важнейшим целям именно биополитики, а не
биополитологии как малоупотребительного термина.
Итак, современная биология представляет собой новую и достаточно важную политическую
силу, потенциал которой отчасти уже проявил себя в конкретных разработках, отчасти пока
остается нереализованным. Биополитика и существует, в конечном счёте, ради его полной
реализации. Указанные выше направления биополитики подвергнуты более детальному анализу в
последующих разделах книги. Этот раздел служит своего рода кратким "компендиумом" книги.
Как указано во введении, особое значение в рамках авторского видения биополитики
придается биосоциальным системам (сообществам живых организмов), так что сама
биополитика рассматривается в основном как область знания о человеческих вариантах
биосоциальных систем. Таким вариантом является и политическая система человеческого
общества.
Поэтому каждое из направлений современной биополитики будет рассматривается в
сочетании с соответствующими материалами биологических наук, связанными с исследованиями
социального поведения и биосоциальных систем у различных форм живого. Например, в разделе
об эволюционно-биологических предпосылках человеческой социальной организации и
политической системы (раздел 3) имеется обширная часть, в которой на фоне панорамы истории
жизни на Земле и сжатого очерка об эволюции человека как вида рассматривается вопрос о
возникновении (прото)политических структур как закономерного итога прогрессивного
исторического развития биосоциальных систем вообще. Биосоциальным системам уделено
много внимания и в разделе об этологических и социобиологических подходах в приложении к
политически важным граням поведения человека. Соответствующие формы человеческого
поведения как бы будут погружены в эволюционную канву, связаны со "сквозными",
"архетипическими" (выражение Ю. Плюснина) категориями биосоциальных систем,
применимыми в принципе к разнообразным биологическим видам. Поскольку автор данной книги
испытывает профессиональный интерес к миру микроорганизмов и поскольку они в примитивном,
"обнаженном" виде демонстрируют перед нами многие стороны биосоциальных взаимодействий,
то мы будем с разумной осторожностью и уместностью "низводить" ряд характеристик
биосоциальных систем до уровня микроорганизмов. Как ни далеки от нас эти одноклеточные
существа, они тем не менее формируют биосоциальные системы из многих индивдов (колонии).
Итак, многовековая история познания живого, прошедшая стадии мифологии,
натурфилософии, механицизма и ныне достигшая стадии гуманитаризации, послужила
предпосылкой современной биополитики (как и целого спектра других стыковых биологосоциальных
наук). Для биополитики особенно важны такие области биологии, как этология,
социобиология, экология, генетика, нейрофизиология, теория эволюции. Биополитика может быть
классияицирована на следующие направления: а) Природа человека (в связи с политической
теорией); б) Эволюционные корни человеческого общества и государства; в) Этологические
грани политического поведения людей;
г) Физиологические параметры политического поведения; д) Вклад биологии в решение
конкретных политических проблем. Понятие "политический потенциал биологии", предмет
настоящей книги, соответствует максимально широкому, авторскому, толкованию биополитики,
и разные биополитические школы посвящают себя различным граням этого потенциала
Раздел второй. ФИЛОСОФСКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ БИОПОЛИТИКИ
И ПРИРОДА ЧЕЛОВЕКА.
В списке основных направлений биополитики (см. предшествующий раздел) "природа
человека" занимает первую позицию, что не случайно, так как именно этот вопрос наиболее
тесно связан с проблемой философских оснований биополитики. Известно, что без подобных
оснований не может существовать никакая серьёзная наука, даже если её деятели исповедуют
позитивизм или вообще не терпят философских дискуссий. Исследования науковедов ХХ века
(Т.Куна, И. Лакатоша, П. Фейерабенда, С. Тулмина и др.) ввели в методологическую практику
инструментарий раскрытия философских идей о мире, методах его познания, системе ценностей и
др., фактически используемых, нередко в неявной (имплицитной) форме, учеными. Науковед
Холтон говорит о философских "темах", присутствующих в любом, сколь угодно конкретном
научном исследовании. Учёный, по его словам, выбирает между "темами" дискретность и
континуальность, постоянство, эволюция и катастрофизм и др. Что касается биополитики, то её
философски-методологический анализ был предметом докторской диссертации А.Т. Зуба,
озаглавленной "Биология и политика. Методологический анализ биологической
исследовательской программы".
2.1. Биополитика и натурализм
Природа человека представляет одну из основных проблем для всякого политического
мыслителя. Значительная часть собственных исследований американского политолога и
биополитика Р.Д. Мастерса, особенно его книга "Природа политики" (Masters, 1989), посвящена
этой проблематике. Мастерс и другие биополитики подчёркивают, что биополитика
рассматривает извечный вопрос о том, что есть человек (вообще и как субъект политики -
"Homo politicus" — в частности) по своей природе - добр ли он или зол, пластичен (как
полагал, например, английский философ XVII века Дж. Локк) или консервативен, имеет ли
фиксированные (прирождённые) нормы поведения, шаблоны восприятия, принципы морали и
эстетики и др. (точка зрения, например, Т.Гоббса).
Как уже отмечено выше, биополитика в понимании природы человека тяготеет к
натурализму, представлению о значимости природы человека как продукта его эволюционнойбиологической
предыстории для политики; как мы помним (см. подраздел 1.4.1.), он
противостоит
релятивизму, утверждающему изменчивость природы человека, её "непредначертанность"
(крайний вариант - представление Дж. Локка о человеке как tabula rasa) и
абсолютизму, согласно которому сущность человека внеприродна (сверхприродна), вечна,
неизменна и определена Богом или иным Абсолютом
Итак, биополитика предпочитает натурализм — утверждает примат эволюционнодетерминированной
природы человека. Известно, что натурализм имеет многовековую
предысторию. Уже в античную эпоху на биологическую приоду человека ссылались при
оправдании социального неравенства. Считалось, что рабам естественно быть рабами по своей
природе. Специфически женские роли в социальном разделении труда также обосновывались
ссылками на биологические особенности женщины, что якобы проявляется в ее некотором
интеллектуальном отставании по сравнению с мужчинами (ср. ниже 6.7 о реальных различиях
между полами).
Помимо биологической природы отдельного человеческого индивида, в разные эпохи
истории речь шла также о сходстве между биологическими объектами и целыми государствами.
Государство сопоставляли с живым организмом, а отдельные социальные слои и классы - с
органами этого организма. Рабы именовались "руками" государственного организма, его
верховный правитель сравнивался с "головой", богатые, но непродуктивные слои общества - с
"желудком". В античную эпоху существовали и басни, подчеркивавшие взаимозависимость
"органов" государства" как целой системы. Например, существовала нравоучительная басня о
"руках" (т.е. классе рабов), отказавшихся работать на "желудок" (богатых рабовладельцев) и
погибших вместе с ним. Интересно, что в ХХ веке организмические сравнения в политологии
оживляются, например, в книге англичанина М. Робертса (Roberts, 1938), где различные
политические режимы и ситуации сопоставлены с нормальным и патологическим (болезненным)
состоянием живого организма. Книга носила название "Био-политика: Эссе по физиологии,
патологии и политике социального и соматического организма", хотя вышла в свет за четверть
века до официальной "инаугурации" биополитики как исследовательского направления в 60-е
годы ХХ века
Натурализм был характерен для многих естествоиспытателей времени просветителейэнциклопедистов
(XVIII век), когда в моде было увлечение естественной историей. В начале XIX
века в теории эволюции Ж.-Б. Ламарка (и Эразма Дарвина, деда создателя "дарвинизма") человек
рассматривался как закономерный этап прогрессивного усложнения, эволюции природы.
Натуралистическое направление в изучении человека породило во второй половине XIX века
значительный интерес к сравнительным исследованиям поведения человека и других живых
существ. После работ Чарлза Дарвина подобные исследования осуществляются, например, в
рамках парадигмы "социального дарвинизма" (или "социал-дарвинизма"), во многом
вдохновлённого работами Г. Спенсера, который выводил социальную организацию
человеческого общества из таковой сообществ животных. Свою лепту в развитие социалдарвинизма
внесли и другие видные ученые конца XIX - начала ХХ века, такие как А. Эспинас
(книга "Социальная жизнь животных", рассматривающая человеческий социум как этап эволюции
животных сообществ) и особенно У. Сэмнер. Господствовал в основном "жёсткий" вариант
натурализма: человек прямо отождествлялся с другими представителями животного царства.
Утверждалось, например, что человек, в силу своего звериного происхождения, жаждет крови
своих же собратьев. Такой "жёсткий натурализм" в большой мере вышел из популярности к
середине ХХ века, в связи с изменившимися политическими и культурныи реалиями, и был
оживлён в 60-70-х годах ХХ века в популярных книгах-бестселлерах Д. Морриса и Ардри
(например, "Голая обезьяна", "Человеческий зоопарк"): "голая обезьяна" (Homo sapiens)
прямолинейно отождествлялась с прочими приматами.
Современные биополитики тяготеют к "мягкому" варианту натурализма. Предполагается,
что человек является продуктом биологической эволюции и потому сохраняет в себе и в своей
социальной организации общебиологические характеристики, но в ходе эволюционного
развития предков человека сформировались уникальные человеческие черты, по
которым человек качественно отличается от других живых существ, даже от других
высших приматов. Такой натуралистический подход не отрицает специфики человека как особого
живого существа, наделённого разумом, культурой (по крайней мере способностью её
создавать), членораздельной речью и построенными на её основе символическими языками, а
также технологией. Именно на платформе "мягкого натурализма" биополитика может вносить
свой немаловажный вклад в решение проблем политического поведения и политических систем
человеческого общества в союзе с представителями социогуманитарных наук, которые и
призваны изучать специфически человеческие характеристики, не редуцируемые до свойств
наших эволюционных "родственников" — других приматов. Автор книги "Биополитика" Торстон
(Thorson, 1970), стоя на платформе философии П. Тейяра де Шардена, полагает, что на этапе
появления человека в эволюции всё более нарастает её духовная компонента. И в этом плане
само возникновение биополитики есть закономерный этап эволюции - а именно этап, на котором
"эволюция осознаёт саму себя".
Утверждение, что человек есть лишь животное, давно получило в литературе ярлык
"социальное биологизаторство", и большинство биопо
...Поділитися у соцмережах
