Жанр: Наука
Земное эхо солнечных бурь
...бного
рода можно отнести чуму, холеру, грипп и т.д.,
катастрофический характер проявления которых стрит
вне всякого сомнения: они возникают сразу, распространяясь
с молниеносной быстротой. Наглядным доказательством
такого рода явлений служат эпидемические
крииые, претерпевающие резкие скачки вверх и вниз и
лишь в редких случаях имеющие плавное синусоидальное
движение.
В отношении своих характерных черт возникновение
и развитие эпидемий чрезвычайно напоминает те стихийно-катастрофические
явления в природе, которые
весьма часто совпадают с эпидемиями, являются результатом
того же влияния Солнца, как это мы видели
выше. Такого рода возмущения климата совершенно неожиданно
охватывают целые материки, а часто проносятся
и над Землей, вызывая страшные катастрофы
и бедствия для всего органического мира, в том числе
и для человека.
Современное научное воззрение стоит на той точке
зрения, что в эпохи максимальных напряжений в деятельности
Солнца, когда резко повышается его корпускулярная
и электромагнитная продукция, вся Земля
целиком, с ее атмо-, гидро-, лито- и биосферой, испытывает
на себе влияние усиленного скачкообразного
прилива от Солнца повышенного количества энергии2.
И действительно, кривые, выражающие то или иное
явление, протекающее в одной из "сфер" Земли, обычно
имеют зигзагообразный вид, означающий резкую изменчивость
хода того или иного явления. Стихийно-катастрофический
характер таких резких скачков стоит вне
сомнения.
Задачи, связанные с видоизменением вирулентных
сил микроорганизмов под влиянием физико-химических
факторов природы, и теория их перехода из латентного
состояния в деятельное - дело будущего.
Вряд ли при современном состоянии науки мы можем
дать верное объяснение большинству фактов, изложенных
в этой работе. Арсеналы науки еще очень
бедны, чтобы сразу же доставить нам необходимые орудия
для уразумения явлений природы. И тем более
мы чувствуем себя беспомощно, чем сложнее задача,
которую нам предстоит решить.
В то же время наука проторила узкие тропинки в
дебри явлений окружающего нас мира, и по этим тропинкам
следует идти вперед, не боясь того, что, может
быть, на полпути нам придется повернуть обратно,
увидя, что выбранный путь был неверен, или сойти с
дороги и дальше двигаться ощупью по густой чаще
неисследованных явлений.
Как бы ни были ошибочны наши пути, как бы ни
были неверны наши гипотезы, мы не имеем права складывать
наше оружие и в бессилии коснеть на одном месте.
Из боязни ничего не узнать впереди мы не должны
бросать исследование.
И вот сейчас, когда мы стали лицом к лицу перед
задачей объяснения механизма обнаруженных явлений,
мы увидели нашу беспомощность дать сегодня достаточно
верное толкование их.
Но сделаем попытку пойти по путям, которые, по
нашему мнению, должны так или иначе приблизить нас
к предварительному пониманию общих контуров
явления.
Исходя из всех фактов, изложенных выше, мы должны
поставить два основных вопроса и третий вопрос -
результирующий:
1. Не увеличивается ли в известные эпохи, так или
иначе связанные с солнечной активностью, жизнедея
тельность определенных микроорганизмов?
2. Не уменьшается ли в те же эпохи под влиянием тех
или иных причин сопротивляемость организма болез
нетворному началу?
3. Не происходят ли эти два явления одновременно?
Ни на один из этих вопросов мы ответить пока не
можем. Но в этом нашем незнании мы находим основания
для построения гипотез.
Какова вероятность того, что вирулентность микроорганизмов
может изменяться под влиянием космических
или планетарных физико-химических воздействий?
Если нет ничего невероятного в возможности перехода
из чистого сапрофитного в патогенный бациллез под
влиянием такого рода воздействий, то нам совершенно
неизвестны основные факторы воздействия. Их очень
много, как мы уже видели выше, и все они так или
иначе стоят в зависимости от процессов на Солнце.
Этими факторами могут быть и непосредственные ра-
Цель науки - прогнт 245
диации Солнца, и пертурбации физико-химических элементов
в атмо- и гидросфере и на поверхности литосферы.
Эти изменения среды, может быть, превращают латентное,
дремлющее состояние бактериального населения
в патогенное и тем самым дают начало развитию эпидемии.
Сплошь да рядом мы видим, как типичные
сапрофиты, непатогенные в данный момент или чрезвычайно
ослабленные в своей вирулентности микробы,
под влиянием изменений условий своего питания и размножения
становятся резко патогенными. Учение о
"microbes de sortie"3 наглядно показывает свойство бактерий
выходить на арену патогенного действия при изменении
одних условий среды на другие, и мы видим, как
дремлющее состояние сменяется активным, инфекция
с легкостью внедряется в организм и эпидемия начинается.
В настоящий момент научная мысль все больше и
больше склоняется к признанию той исключительно
большой роли в жизнедеятельности биосферы, которую
играют радиации Солнца. Эти радиации обусловливают
собою большинство проявлений жизнедеятельности биосферы
как в целом, так и в деталях. Они активируют
живые организмы и подобно скульптору придают им
и внешние формы, и формы их влияния вовне. С этой
точки зрения живые организмы могут быть рассматриваемы
как трансформаторы, переводящие солнечные излучения
в тот или иной вид земной энергии: механическую,
тепловую, электрическую и т. д.
В годы повышенной деятельности Солнца количество
притекающей к нашей планете энергии резко повышается4.
Если лучистая энергия Солнца является основным
источником физико-химических процессов на поверхности
Земли, то колебания в количестве притекающей к
Земле лучистой энергии неминуемо должны вызвать
те или иные соответствующие колебания в энергетическом
хозяйстве поверхностных слоев Земли, в частности
биосферы.
Этот логический вывод из энергетического понимания
природы физико-химических и биологических явлений
влечет за собою предположение о возможном изменении
жизненного тонуса макро- и
микробиосферы под влиянием этих колебаний.
246 Глава VII
Выводы, которые можно сделать из настоящей работы,
побуждают к дальнейшему исследованию вопроса
путем, так сказать, "микроскопического анализа". Этот
путь имеет две основные ветви. К первой относится работа
детального исследования с точностью до
одного дня при помощи математической обработки
большого статистического материала об эпидемиях,
с одной стороны, а с другой - о солнцедеятельности,
атмосферном электричестве и о других явлениях,
стоящих в зависимости от Солнца.
Ко второй ветви относится работа биофизикохимического
анализа бактериальных процессов, с одной стороны,
а с другой - изучение вопроса о различных изменениях
в организме под влиянием внешних физикохимических
агентов.
В то время как работа по линии первой ветви анализа
поможет углубить наше понимание влияния совокупности
указанных факторов на организм, вернее, на заболеваемость
или смертность, вторая ветвь приведет нас
к раскрытию самого механизма влияния.
Если, допустим, удастся установить, что суточные
колебания в солнцедеятельности вызывают аналогичные
колебания в ходе заболевании или смертности при той
или иной эпидемии, то наука приобретет немаловажное
орудие более успешной борьбы как с первым, так и
со вторым явлением Ввиду того что астрономия обла
дает некоторыми средствами прогноза суточных и месячных
колебаний солнцедеятельности, явится возможность
своевременного принятия
тех или иных мер в те дни, когда особенно
сильно повышается степень
заболеваемости или количество
смертных случаев. Тогда эпидемиология пойдет
рука об руку с астрономией и метеорологией.
С другой стороны, одновременно необходимо приступить
к основательному изучению вопроса о влиянии
на бактерии изменений среды, электрических процессов
в коллоидных, дисперсных системах, явлений электроосмоса,
катафореза, явлений коагуляции и стабилизации
бактериальных систем, несущих ионы того или иного
знака, и т. д.
Конечно, было бы совершенно неосновательно предполагать,
что известное состояние солнцедеятельности
Цель науки - прогноз 247
является непосредственной причиной эпидемического
распространения тех или иных болезней. Такого рода
заключение было бы совершенно неверно. Деятельность
Солнца, по всему вероятию, лишь способствует эпидемиям,
содействует более быстрому их назреванию и
интенсивному течению. Это нужно разуметь в том
смысле, что та или иная эпидемия благодаря ряду
биологических факторов могла бы иметь место и без
воздействия солнечного фактора. Но без последнего она
могла бы появиться не в тот год, когда она действительно
имела место, и сила ее развития была бы не
та, что на самом деле. Следовательно, роль периодической
деятельности Солнца надо понимать как роль
регулятора эпидемий в их размещении во времени, а
также, очень возможно, и в силе их проявления.
Воздерживаясь здесь по целому ряду причин от
каких-либо дальнейших обобщений, которые можно было
бы сделать в связи с открытием вышеизложенных
явлений в течении эпидемий, мы все же считаем нужным
сказать, что начиная с текущего момента перед эпидемиологией
стоят новые задачи, разрешение которых
должно будет пролить свет на наиболее темные стороны
этой области медицины. Биологическое учение об условиях
существования человека в среде, насыщенной микроорганизмами,
и законы его сожительства с этими
микроорганизмами пополнились новой проблемой актуального
значения.
Заметим также, что в этой книге мы старались
главным образом изложить фактический материал, считая
это наиважнейшим. Нашей задачей являлось представить
в широком общебиологическом освещении вопрос
о переходе жизненных качеств вируса из латентного
состояния в активное под влиянием изменений в физикохимической
стихии, окружающей организм. Чгто же касается
толкований эпидемиологической механики, то на
их безошибочность мы вовсе не претендуем. Их следует
рассматривать лишь как первую попытку построить
рабочую гипотезу, не более.
Но мы считаем нужным предостеречь эпидемиологов
от того слишком упрощенного понимания эпидемического
механизма, которым грешат слишком часто, когда
стремятся объяснить тот или иной эпидемический факт
исключительно влиянием испорченного водопроводного
248 Глава VII
фильтра или плохой канализацией. Что скверное фильтрование
воды и лопнувшие трубы могут играть очень
большую роль в развитии холерной или брюшнотифозной
эпидемии, в этом сомневаться нельзя. Но эти
явления никогда не служили первопричиной эпидемий,
а всегда лишь - промежуточным звеном, наиболее
близким и доступным непосредственному наблюдению
и исследованию.
Приступая к выяснению вопроса о причинах эпидемии,
необходимо иметь в руках весь арсенал современного
естествознания и уметь свободно манипулировать
всеми его орудиями. Только при дружном натиске многих
отделов естествознания на закулисные тайны эпидемий
мы можем рассчитывать в конце концов открыть
завесу над этой темной областью, дабы затем повести
планомерную осаду. В противном случае мы еще долгое
время будем уподобляться тем зрячим, которые в сущности
не видят ничего.
"Бесполезны тому очи, кто желает видеть внутренность
вещи, лишаясь рук к отверзтию оной. Бесполезны
тому руки, кто к рассмотрению открытых вещей очей
не имеет" (М. В. Ломоносов).
Глава VIII ЗЕМНЫЕ
ПРЕДВЕСТНИКИ
СОЛНЕЧНЫХ
ВСПЫШЕК
Указание на связь между помрачением солнечного диска
и ценами на рожь мы находим еще в исторических
отрывках Старшего Катона (М. Porcius Cato, 234-149
до н. э.), затем через 19 веков, в XVII в., в письме Баттисты
Балиани к Галилею и, наконец, в конце X.V11I в.
у В. Гершеля, который пытался установить связь между
количеством солнечных пятен и изменениями цены на
рожь вследствие колебания урожайности. Вопрос о влиянии
солнечных пятен на урожаи, цветение и рост различных
растений исследовал целый ряд лиц: А. Кларк,
Дансон, Фриц, У. Шоу, Эндстрём, К. Фламмарион,
Б. Гелланд-Ханзен, Ф. Нансен, Лемстрем, Э. Хентингтон,
А. Дэгласс, М. Семенов, Б. Ястремский, Е. Слуцкий,
А. Чижевский.
Дэгласс чрезвычайно тщательно изучил вопрос о
соотношении между степенью напряженности пятнообразовательного
процесса и ростом древесины - толщиною
годичных колец деревьев. Для своего исследования
Дэгласс собрал очень большое количество срезов из
различных стран Европы и Америки и подверг эти срезы
особому анализу, определявшему с большой точностью
толщину годичных колец древесины (до 0,01 мм) и
периодичность в толщине годичных слоев. К обработке
было привлечено много срезов деревьев, насчитывавших
огромную давность своего существования, как, например,
дерево рода секвойи возрастом 3200 лет из Южной
Калифорнии и 19 деревьев из Flagstaff 500-летней давности.
После кропотливой работы Дэгласс выяснил, что
решительно все группы обследованных срезов обнаруживают
11-летний солнечный цикл либо его кратные
величины. На основании своих работ Дэгласс считает
установленными следующие вегетативные циклы:
От 5 до б лет половина солнечного цикла
" 10 " 13 " первый солнечный цикл
" 21 " 24 " двойной солнечный цикл
" 32 " 34 " тройной солнечный цикл
" 100 " 103 " трижды тройной цикл
Г.тйа
Земные предвестники солнечных вспышек 251
Годы максимальной деятельности Солнца во всех
случаях дают резкое утолщение древесины, и, наоборот,
при минимумах толщина древесины сокращается. Дэгласс
выяснил также, что существует некоторое определенное
отношение между толщиной годичных слоев
древесины и рядом климатических факторов, как, например,
средней годовой температурой, средним годовым
количеством осадков и т. д. Однако это отношение
далеко не объясняет всех случаев: в то время как
метеорологические факторы дают постоянные уклонения
- солнечные периоды во всех частях света неизменно
и ярко проявляют себя.
Работа Дэгласса, которая по справедливости может
быть названа классической, выдвинула в науке следующий
вопрос: какой физический или химический
фактор внешней среды является
причиной интенсивного произрастания
древесины в годы солнечного
максимума1?
Из работы Дэгласса, а также из аналогичной работы
Хэнтингтона ни в коем случае нельзя сделать вывода,
что таким фактором являются осадки, температура
и т. д., образующие весьма значительные расхождения
с солнечными периодами.
В то же время возникает предположение: не ускользает
ли от внимания исследователей какой-либо другой
физический деятель, стоящий в связи с периодическою
деятельностью Солнца и проявляющий себя в данном
случае на росте растительной ткани?
В самом деле, в последнее время различные вегетативные
эффекты в месяцы наиболее сильной активности
Солнца были обнаружены различными исследователями
вне какой-либо зависимости от таких метеорологических
факторов, как влажность, температура или давление.
Так, например, в 1927 г. ботаники отметили тот факт,
что некоторые растения дали в этот год необычайно
пышное и исключительно мощное цветение. Белот, Мемери
и Ляховский обнаружили путем специального исР
и с. 8 5. Толщина годичных слова древесины стоит в прямой зависимости
от числа пятен на Солнце, как показали исследования Дэгласса (Director
of Steward Obserwatory, Arizona). Наверху - срез шотландской сосны
юга Англии; внизу - срез шотландской сосны с побережья Норвегии
252 Гмыа Vlll
следования за много десятилетий, что качество вина, его
наиболее тонкие вкусовые нюансы резко улучшаются
в годы максимумов в солнцедеятельности. Не вдаваясь
в подробности, укажу, что в период 1926-1930 гг. мною
была выполнена работа, показавшая, что мутации у
растений, по-видимому, могут наблюдаться под действием
резких скачков в деятельности Солнца.
Изучая колебания урожайности некоторых культурных
растений по разным странам, Семенов также пришел
к заключению, что в периоды большого числа
солнечных пятен урожаи бывают выше среднего, а в
периоды малого числа пятен урожаи бывают ниже
среднего. Ястремский (1922 г.), разрабатывая ту же проблему,
обнаружил одно чрезвычайно интересное явление,
а именно: пятнообразовательная деятельность Солнца
оказывает на урожаи кормовых злаков различное по
своему знаку влияние в различных районах. Например,
территория Европейской России по отношению влияния
солнечных периодов разделяется Ястремским на две
части: в одной части увеличение пятен повышает урожай,
в другой - происходит обратное явление. Рационального
объяснения данному явлению дать не удалось.
Если мы предположим, что в годы максимальной
деятельности Солнца последнее продуцирует во внешнее
пространство некоторые специфические излучения, оказывающие
особое влияние на рост растительной ткани,
то не будут ли оказывать эти излучения аналогичное
влияние и на бактерии, представляющие собой растительные
организмы. Такая постановка вопроса вполне
возможна, и если мы при современном состоянии науки
не можем разрешить этот вопрос в положительном
смысле, то мы не имеем права разрешать его и отрицательно.
Микроорганизмы, живущие в полужидкой или
влажной среде, в верхнем слое почвы, на взвешенной
в воздухе пыли, на поверхности овощей и плодов, в
гниющих органических отбросах, водные вибрионы, спирохеты,
патогенные почвенные анаэробы и т. д. могут
находиться под непосредственным влиянием известных
специфических излучений Солнца или их земных проводников,
каковыми могут являться колебания атмосферного
электричества, некоторые химические реакции в
воздухе и т. д. Тому же влиянию подвержены и те
микроорганизмы, которые таятся на периферических
Рис. 8 6. Верхняя кривая-рост древесины (толщина годичных колец)
в Эберсвальде (Германия) с 1830 по 1910 г. Нижняя кривая - деятельность
Солнца (по Дэглассу)
/'не. & 7. Средние кривые: верхняя рост древесины за 90 лет, нижняя
- деятельность Солнца за 125 лет (по Дэглассу)
частях организма человека, на поверхности кожи, на
слизистой оболочке носоглотки, дыхательных путей, мочеполовой
системы как обычное явление мирного сожительства
человеческого тела с бактериями различ"ого
морфологического характера и биологических свойств.
Я очень далек от той мысли, что г:оны воздуха являются
тем единственным физическим фактором, который
влияет на изменчивость вульгарной или патогенной
микрофлоры Земли. Ионы - один из возможных
факторов, но, конечно, далеко не единственный и даже,
быть может, не основной. Как бы то ни было, тщательное
изучение ионизации воздуха и ее биологического
влияния вообще есть дело современной науки и не
должно быть откладываемо. Это убеждение хорошо
подтверждается вышеизложенным и собственными исследованиями.
В начале этой книги неоднократно говорилось о том,
что Солнце помимо корпускул излучает из определенных
участков своей материи (пятна, протуберанцы, факелы
и др.) короткие электромагнитные волны. Действительно,
величественные и могущественные пертурбации на
Солнце, вызывающие появление пятен и извержений,
происходят при таких процессах, которые должны сопровождаться
излучением не только корпускул, но и
мощных потоков электромагнитных волн. Эти волны
могут быть самой разной длины, начиная от ультракоротких
и коротких и кончая наиболее длинными.
Многие ученые .допускают, что солнечные пертурбации
сопровождаются радиациями всех возможных длин волн
вплоть даже до "пенетрантных" лучей2. Во всяком случае
ничто не говорит против того, что на Солнце
в моменты извержений образуются волны ультрагамма,
лучи Рентгена, самые короткие из ультрафиолетового
спектра, и многие другие колебания высокой частоты.
Не являются ли какие-либо из этих волн наравне с
аэроионами и электрическим полем причиной изменчивости
вируса и тех или иных бактерий?
Что электромагнитные волны с короткой длиной
волны действуют на микроорганизмы, достоверно установлено
многими авторами, которые с несомненностью
показали, что это влияние очень значительно и
стоит в зависимости от длины волны, мощности излучателя
и времени экспозиции. Пока что лабораторно
исследовано биологическое влияние лишь малого диапазона
волн Герца (от 1 до 50 м). Но и то мы уже имеем
не только теоретические, но и высокополезные практические
результаты. Обзор и история этого вопроса
даны в книге проф. Либезни, а потому я здесь на этом
вопросе останавливаться не буду. Укажу лишь, что
М. А. Барон в Москве показал, что бактерии излучают
электромагнитные волны определенной длины (митогенетические
лучи). Бактерии должны также являться резонаторами
электромагнитных колебаний известной частоты.
Таким образом, помимо изучения действия на микроорганизмы
атмосферного электричества (аэроионизации,
электрических полей) надо было бы изучить в
известных условиях и влияние на бактерии прямых
коротких электромагнитных колебаний, по-видимому
излучаемых Солнцем. Начатые нами ориентировочные
наблюдения в 1928- 1929 гг. в этом направлении мне
пришлось прекратить по не зависящим от меня обстоятельствам.
В докладах и статьях за указанные годы
я излагал полученные интересные результаты, которые,
однако, еще не вполне удовлетворительны.
Поэтому я получил особое удовольствие, когда в
1934 г. получил от русского исследователя врача-бактериолога
д-ра С. Т. Вельховера, директора бактериологической
лаборатории при инфекционной больнице в
Казани, ряд писем с описанием его наблюдений, произведенных
под влиянием наших статистических работ.
Письма С. Т. Вельховера вводят нас в сферу его наблюдений
с такой полнотой, что я позволю себе сделать
из них несколько выдержек.
"Казань, 14 июня 1934 г. Глубокоуважаемый профессор!
С 1926 г. я веду систематические бактериологические
наблюдения над дифтерией. Наша больница имеет
большое дифтерийное отделение. Материал по дифтерии
за минувшие годы скопился у нас огромный. При
обработке я пришел к многим поразившим меня выводам.
В Вашей интерпретации дифтерии как эпидемии
имеются два момента: зеркальность и запаздывание
дифтерийного максимума по сравнению с солнечным
максимумом. Ваш принцип зеркальности, полученный
статистически, совершенно неожиданно подтвердился у
меня под микроскопом. Дело обстояло так. Ваша книга
1'лаиа
Vlll
"Эпидемические катастрофы и периодическая деятельность
Солнца" произвела на меня сильное впечатление.
Под ее влиянием я решил поискать эту зеркальность по
отношению к какому-то "X", строя случайные догадки.
Через два-три опыта я уже имел данные и понял, что
имею дело с поразительно точным явлением. Допустим,
из 40 посевов на дифтерию в такой-то период времени
было 15 положительных находок: я делал- вычисление
процента роста в этот день (37%) и сравнивал палочковые
формы дифтероидов с зернами Habes Ernst'a
(вполне выраженными), с типичными шарообразными,
обособленными кокковыми формами. У меня получился
для этих кокковых форм тот же процент (37%). Не
обратная пропорциональность (в 25 кокков из 40 посевов),
а "зеркальность", какое-то "отражение" того же
числа процента. Я ставил контроль таким образом:
препаратор делала из всех посевов двойные мазки, занумерованные;
половину красила одним способом для
Рис. 8 8. Рост сапрофитов и со.шцедеятельность за время с 1 апреля
по 29 июня 1929 г. Верхняя кривая - рост микроорганизмов. Нижняя
кривая - со.тцедеяте.пиость за тот же период (по С. Т. Ве.гьховеру)
бактериоскопии на дифтероиды, половину (один и тот
же материал) красила мне для исследования на кокки (не
на дифтероиды) другой краской; оба мы подсчитывали,
не осведомляя друг друга, число позитивов и выводили
их процент, препаратор - для дифтероидов, я - для
кокковых форм. Результат: цифра процентов совпадала,
за немногими исключениями, где были колебания в
± 1, что, конечно, объясняется субъективными причинами.
Получилось как бы правило: сколько вырастало
дифтерийных форм, столько же и кокковых. Несколько
раз я делал вычисления раньше препаратора и предсказывал
ей процент роста дифтероидов по найденному
мною проценту роста кокковых форм. И я почти не
ошибался. Мой препаратор очень опытный микроскопист,
ошибок в исследовании на дифтерию она не
делает. Но методику подсчета кокковых форм я взял на
себя; это не так просто, и с деталями подсчетов я
освоился не сразу, а только через несколько дней, после
чего я вывел эту закономерность.
Получилось впечатление,
что биосфера, согласно
Вашей интерпретации, как бы
отпускает каждой бактерийной
форме при известных условиях
одинаковую долю возможности
роста (развития).
Но когда рост дифтероидов
бывает выше 50% (а это бывает
редко), закономерность
эта теряется и намечается какой-то
другой модус. Я располагаю
пока только двумя
случаями этого рода и определенного
вывода (или предположения)
еще не имею.
Примеры: из 20 посевов получено
5 дифтерийных позитивов;
столько же позитивов
(при другом способе окраски)
дадут и кокки. Но если из
20 посевов вырастет 15 дифтерийных
позитивов (т. е. более
50%), то кокки не дадут ни
258 Главп Vlll
число 15 ("зеркальность"), ни 5 (обратная пропорциональность).
Суть тут, по-видимому, в какой-то третьей
переменной, и она (эта третья переменная) есть, .повидимому,
напряжение радиационной или корпускулярной
энергии. Таким образом, у меня наметился такой
вывод: при коэффициенте роста дифтероидов, выражающемся
от 5 до 50%, "зеркальность" между дифтероидами
и кокками обязательна. Конечно, это только первый шаг,
первый удачный шаг к решению сложной проблемы
дифтерии как инфекции. Но он все же значителен. Вам
принадлежит приоритет не только открытия влияния
солнечной радиации на микроорганизмы, но и теоретического
построения принципа зеркальности для дифтерии,
поэтому понятно, что я обратился к Вам. Примите и
пр. С. Вельховер".
"Казань, 14 ноября 1934 года. Глубокоуважаемый
профессор! Пользуясь случаем, позволю себе поделиться
с Вами данными о состоянии моих работ. В медикобактериологическом
разрезе мои работы ведутся по ли-^
нии изучения дифтерии. Одна из деталей, достаточно, помоему,
разработанная за 10 месяцев путем ежедневных
бактериологических к бакте
...Поділитися у соцмережах
