Жанр: Наука
Земное эхо солнечных бурь
...ос
ти до и
после
наиболее
си /ьных
магнитн
ых бурь
(61)
магнитн
ых бурь)
с
февралч
1930 по
январь
1931 г.
Нижняя
кривая
-
соответ
ствующ
ий ход
числа
умерших
от
Miicidi,
morhi
mentis,
morbi
systemati
s
nervosi.
morbi
organ,
tensoriun
i et
morbi
organ,
circulatio
ns в
Копенгаг
ене,
Франкф\
рте-на\1аине
и
Цюрихе.
В точке
п
отложе
ны дни с
особенн
о
сильным
и
магнитн
ыми
возмеще
ниями.
Всего
4S99
смертн
ых
случаев
(по Т. и
Б. Дюл
т)
319
жение фаз между кривыми земного магнетизма и смертности
в 1930 г. и равный примерно 3-4 дням сдвиг
фаз в остальные годы. Этот последний на рис. 115 был
осуществлен так, что нижняя кривая (смертность) была
перемещена на четыре дня влево. Кроме того, из рисунка
видно, что от суммирования 68 рядов по 27 дней
каждый (соответственно, следовательно, периоду наблюдений
в пять лет) получается уже значительное
сглаживание амплитуды как у кривой волнений земного
магнетизма, так и у кривой смертности.
Рис. 113. Вверху средний ход числа умерших от suicidi. morhi mentis,
morbi systematis nervosi, morbi organ, sensorium et morbi organ, circulation!s
в Копенгагене, Франкфурте-на-Майне и Цюрихе la время в 30 периодов с
особенно сильными магнитными возмущениями. От февраля до мая и от
августа до октября 1928 и до 1932 г. 12 393 смертных случая. Внизу
средний ход чис./а скончавшихся от suicidi, mart, mentis, mart, systematis
nervosi morbi organ, sensorium et morbi пгцап. circulation'^ в Копенгагене.
Франкфурте-на-Майне и Цюрихе за время в 60 периодов с особенно
сильными магнитными возмущениями. С 1 январч 1928 по 31 декабря 1932
г. 24 739 смертных случаев (по Т. и Б. Дю.иь)
Рис. 114. Вверху мировой итог xo/ta магнитных возмущении по 27-(1невному
периоду обращения Солнца. Среднее ui 14 оборотов Солнца за время
с 30 декабря 1929 по И января 1931 г.
Внизу - соответствующий ход числа скончавшихся от suisidi. топ.
mentis, mort. systematis neroosi, mort organ, sensorium et mart, organ, circulationis
в Копенгагене, Франкфурте-на-Майне и Цюрихе. 4Я04 смертных
случая (по Т. и Б. Дюллъ)
Важнейшие результаты, которые статистические исследования
Дюллей фактически обнаружили, говорят,
следовательно, в пользу уже высказанного в самом
начале положения о влиянии на биологические процессы
излучений, исходящих от Солнца.
В 1937 г. появилась новая работа братьев Дюлль.
В этой работе все вышеуказанные заключения лолучили
новое подтверждение на новых цифровых и статистических
материалах, как, например, на материалах Берлина,
Гамбурга и Будапешта. Таким образом, синхронизм
смертности по крупнейшим городам Европы был снова
Рис. 115. Вверху мировой итог динамики магнитных возмущений по 27дневному
периоду обращения Солнца. Среднее из 6Н оборотов Солнца За
время с I января IQ2X до 31 декабря 1932 г.
Внизу - соответствующий ход числа скончавшихся от suicidi, mart,
mentis syaematis nerrosi. mart organ, senmrium et mart, organ, circulationis
в Копенгагене, Франкфурте-ни-Майне и Цюрихе. 24 739 смертных случаев
(по Т. и Б. Дюлль)
21-105
подтвержден и доказан, равно как и зависимость динамики
смертности от солнечных излучений.
С особым удовольствием отмечаю здесь то внимание
к нашим трудам в этой области, проявленное братьями
Дюлль как в этой статье, так и в специальном сборнике
"Медицинская метеорологическая статистика" (1937 г.) и
в докладе на Франкфуртской Konferenz fur medizinischnaturwissenhaftlische
Zusammenarbeit (30 и 31 марта
1936 г.).
Заканчивая обзор прекрасных работ Дголлей, я считаю
должным выразить восхищение тщательностью и
добросовестностью их блестящих исследований.
РАВНОВЕСИЕ И
СПАСИТЕЛЬНЫЙ
ЭКРАН
Громадный материал о смертности, собранный нами, дром
Фором и его коллегами, а также братьями Дюлль,
устанавливает абсолютно неопровержимый и точный
научный факт: число случаев смерти распределяется по
ходу времени патогенным или в данном случае, вернее,
мортогенным действием некоторых радиации Солнца,
стоящих в причинной связи с извержениями и пятнами
на его поверхности. Природа этих радиации, их
качество и другие их свойства нам известны еще очень
неполно.
Однако было бы совершенно неверным
предполагать, что заболевания
или смертные случаи вызываются
космическими или атмосферно-теллурическими
явлениями. Этого, конечно,
допускать нельзя. Речь может идти о том толчке со
стороны указанных внешних факторов, который, падая
на подготовленный организм, приводит его к гибели.
Если стать на эту точку зрения, то станет ясным, что
время усиленной смертности определяется космическими
факторами, а число смертей - готовностью организма
к восприятию внешнего влияния, в данном случае космических
радиации вредоносного характера. Поэтому,
естественно, необходимо строго разделять: 1) внешнее
воздействие на организм и 2) готовность организма к его
восприятию. Это две вещи совершенно разного значения.
Тем не менее не лишено вероятности и то предположение,
что если данного характера космическое излучение
повторяется часто или имеет слишком большую
длительность, то и оно может настолько расшатать
организм, что станет фактором готовности, т. е. обратится
из фактора предрасполагающего в фактор вызывающий,
провоцирующий. Иными словами, длящегося
в течение многих дней влияния даже самых слабых
электрических импульсов было бы, пожалуй, достаточно,
чтобы в конечном итоге вызвать расстройство в
электрическом хозяйстве больного организма.
С другой стороны, возможно, что солнечные извержения,
наступившие неожиданно и резко после долгого
затишья, тотчас же после минимума, могут вызвать
большой биологический эффект - резко увеличить число
смертных случаев, так как за время спокойствия накопилось
большое число больных кандидатов. В то же
время несомненно, что частые импульсы космического
излучения резко уменьшают численность кандидатов на
смерть или на ухудшение заболевания. В таком случае
даже резкое усиление космического фактора не будет
сопровождаться особенно высоким поднятием числа заболеваний
или смертности. Отсюда вытекает, что при
тщательном изучении данного вопроса все эти моменты
должны быть приняты во внимание.
Несомненно также, что при изучении биологических
или физиологических эффектов действия солнечных или
космических факторов необходимо принимать для каждого
отдельного случая во внимание и действие метеорологических
агентов, действие "погоды": давления,
температуры, влажности, ветрености и многих других.
Все эти факторы, как показывает статистика (огромное
число исследований), оказывают специфическое влияние
на организм и не могут быть обойдены вниманием при
изучении данной проблемы, тем не менее метеорологические
факторы, не зависящие от Солнца, согласно
нашим статистическим работам, играют второстепенную
роль.
Теперь стоят перед нами два вопроса: 1) каков механизм
этих гибельных влияний? и 2) как их предотвратить,
как уберечь от них человека?
О природе механизма этого явления мнения авторов
расходятся. Одни думают (с очень вескими основаниями),
что причиною являются электромагнитные
излучения с короткой длиной
волны. Такие короткие волны могут излучать солнечные
феномены при извержениях, протуберанцах, при
вихревых бурях на Солнце. Эти волны через 8 мин.
17 сек. достигают Земли, проходят через ее атмосферу и
действуют на организм, на его рецепторные аппараты.
Другие думают, что причина лежит в электрических
и магнитных влияниях земной атмосферы и земной коры,
находящихся в зависимости от электромагнитных
и корпускулярных рад и а-
ций Солнца1. Эта гипотеза правдоподобна, но она
значительно сложнее. Наконец, быть может, и те и
другие влияния имеют место в действительности.
Во всяком случае неоспоримо, что солнечные феномены
в пределах от одних до трех-четырех суток от их
появления на Солнце губительно влияют на старые,
хилые, больные, с резко выраженным атеросклерозом,
дегенерацией сердца организмы, а также и в моменты
кризисов при инфекционных заболеваниях и т. д. Мы
беремся утверждать, что солнечные излучения влияют
на самые интимные и глубокие жизненные функции: на
нервную систему, на центры дыхания и кровообращения,
вызывая в них явления спазма, перевозбуждения,
парабиоза при условии ослабленной функциональной
деятельности нервных приборов. За спастическим перевозбуждением
или парабиотическим состоянием следует
смерть. Здесь перед экспериментатором открываются
большие возможности. Электромагнитные волны такой
длины ныне по методу проф. А. А. Глаголевой-Аркадьевой
стало возможным получать в лабораториях и влиять
ими на больных, агонирующих животных.
Для здорового человека эти влияния - ничто, или
почти ничто. Но представьте себе человека старого,
дряхлого, с атеросклерозом или истощенного болезнью,
тяжелой хронической болезнью или, наоборот, с острой
инфекцией, представьте себе человека в момент кризиса
инфекционной болезни с температурой 40,5°С, с тахикардией,
с еле заметным пульсом, с ослабленной сердечной
мышцей, с отравленной токсинами кровью, и
будет ясно, что малейший толчок извне может погубить
его. Так оно и случается. Гибнут не сильные, молодые
или здоровые организмы, а больные. Почти мгновенно
от вредных солнечных излучений гибнут больные
с болезнями нервной системы и мозга, через два -
четыре дня после извержений на Солнце гибнут больные
с болезнями кровообращения, старчески дряхлые, а также
резко повышается число самоубийств (аффективные явления,
связанные с расстройством нервной системы). Но
сказанного достаточно: гибельное влияние специфических
солнечных излучений ныне доказано.
Скромные размеры этой книги и необходимость максимального
сжатия материала не позволяют широко
развернуть дискуссию по вопросу о физиологических
механизмах смертоносного действия пертурбаций в космо-теллурической
среде. Громадные, накопленные наукой
материалы говорят о том, что живой организм
очень чутко реагирует на электромагнитные влияния.
Мы знаем, каких ничтожных долей электрической энергии
бывает достаточно, чтобы привести в движение ту
или иную часть нашего организма, и что в организме,
вероятно, существуют рецепторы, способные приходить
в возбуждение от мельчайших частичек, выбрасываемых
при радиоактивном распаде атома калия-40, что от
этого возбуждения зависит деятельность таких важных
органов, как сердце и кишечник, что такого рода рецепторами
снабжены нервные клетки и т. д. Накопленные
наукой факты заставляют нас думать, что живой организм,
и особенно организм в состоянии болезни, должен
чрезвычайно чутко вибрировать в унисон с различными
факторами внешней природы, которые могут
оказывать на него огромное действие. Нервная и сердечно-сосудистая
системы являются, по-видимому, наиболее
чуткими приемниками внешних влияний, на которые
могут дать мгновенную реакцию. Закончу следующей
мыслью.
Вы видите кусок стали, холодный, неподвижный и,
как вы полагаете, совершенно нечувствительный ко всему,
что его окружает. Искусный ремесленник взял часть
этого инертного вещества, придал ему определенную
форму, подверг его влиянию соседнего магнита, и вот
в его массе происходит каким-то непонятным образом
невидимая перемена, которая делает его способным -
на что? - "показывать север и юг". Да, но сверх того
на кое-что гораздо большее, чем это: его колебания
будут теперь указывать для понимающего глаза возникновение
и ход бурь на Солнце. Таким образом,
бесчувственный кусок стали превращен в тончайший
аппарат, отзывающийся на движение материи, отстоящей
на 150 млн. км. Молекула железа, из которого
сделана магнитная стрелка, состоит из атомов, которые
в свою очередь делимы, и т. д. В органической же
материи каждая молекула содержит в себе больше атомов,
чем видимое небо звезд, а потому и явления,
совершающиеся в таком веществе, должны быть многообразнее,
чем явления, имеющие место в куске стали,
а самое органическое вещество должно быть настолько
чувствительно и отзывчиво, насколько оно сложнее и
утонченнее стали.
Теперь перед нами встает другой вопрос: как защитить
человека от смертоносного влияния среды, если оно
связано с атмосферным электричеством и электромагнитной
радиацией? Как уберечь человека больного, переживающего
кризис болезни? Ведь ясно, что, если кризис
минует благополучно, - а кризис иногда длится только
сутки-двое - человек будет жить еще десятки лет.
О прямой задаче охранения именно таких больных и хочется
сказать.
Наука может тут говорить достаточно громко. Да,
физика знает способы оградить человека от такого рода
вредных влияний Солнца или подобных им, откуда бы
они не исходили. Спасителем здесь является металл:
железо, сталь, свинец. Чем короче длина волны,
тем толще должен быть слой металла,
ограждающего человека от внешних радиации
и спасающего его жизнь.
Какой же длины волны обладают эти "вредные"
электромагнитные излучения солнечных пертурбаций и
извержений? По этому вопросу можно дать только
более или менее правдоподобные умозаключения.
Нет надобности думать, что излучения эти обладают
ультракороткой длиной волны вроде "пенетрантного"
излучения. Есть основания думать, что интересующие
нас излучения лежат в пределах ультрарадиоволн, т. е.
сантиметр, миллиметр, гектомикрон. К ультрарадиоволнам,
с одной стороны, примыкают дециметровые
радиоволны, с другой - декамикронные инфракрасные
лучи.
Проникают ли миллиметровые ультрарадиоволны до
поверхности Земли через слой ионизированного воздуха?
Это пока вопрос, но, с другой стороны, известно, что
даже летящие от Солнца со скоростью 1600 км в 1
секунду электроны и ионы могут возбуждать электромагнитные
волны короткой длины.
Заметим, что нейрогистолог и физиолог проф.
А. В. Леонтович нашел, что нервная система обладает
"приемниками" миллиметровых ультрарадиоволн. Если
это так, то нетрудно рассчитать толщину того металлического
экрана, который предохранит больные или
старые организмы от действия этих волн.
Все полученные при расчетах величины толщины
металлов, необходимых для предохранения от этих
волн, не превышают долей миллиметра. Следовательно,
техническое оборудование больничных палат
предполагаемой нами системы не представляет абсолютно
никаких затруднений, хотя следует считать даже
лучшим делать металлическую обшивку палат более
толстой, чтобы заодно предохранить больных и от
излучений еще более коротких.
Такая палата должна быть со всех шести сторон
"покрыта слоем металла соответствующей толщины
и соответствующей непроницаемости без
единого отверстия. Вход и выход из нее должны обеспечить
непроникновение вредных радиации внутрь, что
легко достигается хорошо бронированной передней с
двумя дверями. Уборная также должна быть бронирована
со всех сторон и примыкать вплотную к бронированной
палате. Свет - искусственный, неутомляющий.
Обыкновенная вентиляция заменяется подачей
кондиционированного воздуха с зоной максимального
комфорта. Для придания кондиционированному воздуху
естественности его слегка ионизируют2. Трубы подачи
кондиционированного воздуха также бронируются, чтобы
ни прямые, ни отраженные от поверхности излучения не
могли проникать в палату.
Больница, имеющая подобные палаты, должна быть
связана с астрономической обсерваторией. Пусть наука
о звездах послужит еще и человеческой жизни. По
первому сигналу астронома, следящего за солнечной
поверхностью и увидевшего намеки на извержения, по
первому сигналу геофизика или статистика-вычислителя,
знающего тайну периодичности этих солнечных извержений
и бурь, больных с указанными выше болезнями
будут вносить в палату, стены которой защищают
их жизнь от вредоносных влияний космоса. В такой
палате больные будут лежать один, два, три дня, а
если надо, то и более, пока минует кризис, не улучшится
деятельность сердца и функция дыхания и пока не
исчезнут смертоносные излучения. Здесь должны будут
выживать в некоторых случаях даже безнадежно больные.
Процент выздоровлений стариков, атеросклеротиков,
болеющих гриппом, воспалением легких, миокардитом
и т. д., должен будет резко повыситься.
Будущее покажет, верна или нет наша концепция о
возможности такой защиты человеческой жизни. Но
долг науки сегодняшнего дня со всем вниманием и
серьезностью отнестись к этому предположению. Нет
таких средств, которые было бы жалко мобилизовать
и истратить, чтобы спасти человека от угрожающей ему
смерти. Я твердо уверен, что наука ближайшего будущего
попытается разрешить эту почетную задачу3.
ПОСЛЕСЛОВИЕ
АВТОРА
Эта книга по эпидемиологии написана не эпидемиологом
и не для эпидемиологов. Проблемы, затронутые в ней,
стоят вне поля зрения современной эпидемиологии и
противоречат ее современным основам, ее сегодняшнему
существу. У автора книги нет никакого желания
вступать в полемику с эпидемиологией. Эпидемиология,
видимо, еще не созрела для восприятия идей, изложенных
здесь. Понадобится еще несколько десятков лет,
чтобы мы обрели общий язык и могли бы разговаривать
друг с другом и придерживаться одних и тех же точек
зрения. Такое время придет лет через пятьдесят.
Из прилагаемой здесь библиографии моих докладов,
лекций и печатных работ видно, как медленно зрели
мысли в этом направлении. Но ведь и у меня были
предшественники, десятки лет блуждающие вокруг
и около этих идей. Несомненно, и мои последователи
встретят массу трудностей при разработке всего комплекса
этих вопросов, достаточно еще темных. Таковы
трудные роды всякой новой науки.
Основное возражение, которое мне делают эпидемиологи,
заключается в следующем: нет надобности
лезть в небо за объяснением явлений, которые легко
можно объяснить земными или даже только социальными
причинами. Социальные причины-
вот первопричина всех болезней. Измените их -
и эпидемии перестанут существовать, хотя микроорганизмы
могут сохраниться на земном шаре.
В такой трактовке эпидемических явлений заключается
большая доля истины. Ясно, что социальные условия
обусловливают эпидемии всех видов, допустим
даже вопреки наблюдениям гриппа и др. Ясно, что
человек торжествует над эпидемиями победу за победой,
накладывая железные уздцы на эпидемию за эпидемией.
Ясно, что через тысячу лет эпидемии будут лишь
скверным воспоминанием прошлого. Ясно, что человек
побеждает природу по всему фронту. Это аксиомы, ясные
для всех.
Но суживать вопрос до такой степени, вырывать
человека и микроорганизмы из его естественной среды
- окружающего мира со всеми его электрическими
радиациями, потоками и полями - это значит впадать
в грубейшую, непростительную ошибку и проповедовать
мысли, ничего общего с тенденцией современной науки
не имеющие.
Нет, и человек и микроб - существа не только
земные, но и космические, связанные всей своей биологией,
всеми молекулами, всеми частицами своих тел с
космосом, с его лучами, потоками и полями. Вот этот
факт эпидемиологи забывают и ограничивают сферу
жизни в мире радиусом, длина которого равна длине их
рук. Дальше их осязание не может себя проявить, так
как для познания мира и вещей надо еще уметь видеть.
И тут профессиональная слепота эпидемиологов омрачает
их: в воображении, на чистом и гомолоидном фоне
красуется фетиш современной эпидемиологии - человеческая
среда.
Излагаемая в этой книге проблема ставит перед
эпидемиологией и микробиологией совершенно новые
проблемы, которые должны быть разрешены наукой
ближайшего будущего,- это проблемы борьбы с эпидемиями,
этиология которых освещается в этой книге с
совершенно новой точки зрения, до сего времени чуждой
и не признаваемой эпидемиологией и микробиологией.
Естественно, что все изложенное - только скромное
начало дальнейших исследований, которые должны будут
развернуться в этой области науки.
Но уже и теперь я с большими надеждами смотрю
вперед. Новая точка зрения на основные этиологические
моменты эпидемического механизма и на изменчивость
вирулентности бактерий открывает, по-видимому, совершенно
неожиданные перспективы рациональной борьбы
с эпидемиями, рациональной профилактики их и
терапии разных инфекционных заболеваний вообще. Новая
точка зрения открывает новую главу в учении
о микробах как электрических резонаторах. А отсюда
один шаг до открытия новых методов терапии инфекционных
заболеваний.
Я счастлив, что все чаще и чаще начинают встречаться
умы, считающие мир за нечто единое, слитное
целое. Мои соотечественники: проф. В. М. Бехтерев,
проф. Д. К. Заболотный, проф. Г. А. Ивашенцев, проф.
Г. Д. Белоновский, д-р С. Т. Вельховер и др.- всецело
разделяли и разделяют мою точку зрения на участие в
эпидемических явлениях факторов космических электрического
и магнитного характера. Под влиянием наших
работ ряд авторов начали изучать тот же вопрос: д-р
О. Мирбах, проф. Г. Глейтсманн, проф. Е. Будаи, проф.
Г. Эдстрём, проф. В. П. Смитт и др. Ценные данные
собрали д-ра Ж. Валло, Г. Сарду, М. Фор, д-ра Б. и
Т. Дюлль, проф. Ф. Влес, проф. М. Пьери, проф.
Ж. Реньо, д-р А. Денье, д-р К. Краффт, д-р Г. Критцингер,
д-р К. Моррелл, д-р И. Мидле и др.
Но нужно сказать, что работы этих ученых окружены
со стороны эпидемиологов океаном безразличия.
Мой скромный труд систематического изложения
предмета был бы впблне оправдан, если бы послужил
источником новых исследований в данной области.
Я буду чрезвычайно рад и благодарен, если врачи
и исследователи пожелают высказать свою точку зрения
по вопросам, которые здесь затронуты.
Москва, 1936 г.
ЛИТЕРАТУРА
Аррениус Св. А. Влияние космических условий на физиологические
отправления человека.-"Научное обозрение" № 2. СПб., 1900, стр.
261-298.
Аррениус Св. А. Физика неба. Одесса, 1905.
Аррениус Св. А. Образование миров. Одесса, 1912.
Арханге /ьский М. Холерные эпидемии в Европейской России в
50-летний период 1823 1872 гг. - Сб. сочинений по судебной медицине,
общей гигиене и пр., т. II и III, 1873; т. 1, 1874.
Ахшарумов А. и Чильберштейн Л. Холерная эпидемия 1872 г. в
Херсоне. - Сб. сочинений по судебной медицине, общей 'гигиене и пр.,
т. II и III. 1873; т. I, 1874.
Берг Л. С. Уровень Каспийского моря за историческое время.
"Тр. Геоморфологич. ин-та. Проблемы физической географии", вып. 1,
1934.
Бшпиток В. И. Этиология возвратного тифа в С.-Петербурге. -
Сб., посвященный И. И. Мечникову. СПб., 1909.
Биншток В. И. и Иваноа Н. А. Очерк главнейших острозаразных
болезней в С.-Петербурге за 25 лет (1887 1911). СПб., 1914.
Блох И. Мировая статистика эпидемических заболеваний. "Гигиена
и эпидемиология" № 1. М., 1926, стр. 69.
Боголепов М. А. О колебаниях климата Европейской России в историческую
эпоху. Землеведение. М., 1907.
Боголепов М. А. Колебания климата и историческая жизнь. М., 1912.
Боголепов М. А. Периодические возмущения климата. М., 1928.
Бочаров И. Чума в Древней Руси и Москве. М., 1872.
Вельховер С. Т. О некоторых функциональных свойствах коринебактерий.
"Микробиология, эпидемиология и иммунология", т. 15.
М., 1935, № 6.
Вельховер С. Т. Микробы и факторы радиации. "Тр. Казанскою
научно-исследовательского ин-та теоретической и клинической медицины",
вып. 3. Казань, 1936.
Вернадский В. И. Биосфера. Л., 1926.
Вернадский В. И. Очерки геохимии. М. Л., 1927.
Вогралик Г. Ф. Учение об эпидемиологических болезнях. Томск,
1935.
Гезер Г. История повальных болезней. Перев. с нем. СПб., 1866.
Глинчиков В. И. Клиника испанской болезни. М.-Л., 1922.
Гумбольдт А. Космос. Опыт физического мироописания. М., 1862.
Гусев П. И. Магнитные возмущения в связи с гелиографическим
положением центров деятельности Солнца. "Геофизика и метеорология",
т. I, вып. I. M., 1924.
Дани швский В. Я. Жизнь и Солнце. Харьков, 1923. Дербек Ф. А.
История чумных эпидемий в России с основания государства до
настоящего времени. СПб., 1905.
Добрейцер И. Материалы по инфекционной заболеваемости в СССР.
Гигиена и эпидемиология. М., 1928.
Добрейцер И. Бюллетень Наркомздрава РСФСР за 1923 1927 гг.
М., 1928.
Добрейцер И. Вопросы здравоохранения. М., 1928.
Добрейцер И. Возвратный тиф. Статистика. "Большая медицинская
энциклопедия", т. 5. М., 1928.
_ Жихарев. К учению о периодичности некоторых явлений, сопровождающих
менструации. "Врач". М., 1889.
Жуковский А. В. Русские пастеровские станции. М., 1924.
Забо.ютпып Д. К. Чума (бубонная). Эпидемиология, патогенез, профилактика.
СПб., 1907.
Заболотпый Д. К. Лег очная чума в Манчжурии в 1910 1911 годах.
Отчет Русской научной экспедиции. FIi., 1916.
Забоютнып Д. К. и Омелянский В. Л. Чума на юго-востоке СССР.
Л., 1926.
Забо.ютный Д. К. Основы эпидемиологии. Л., 1927.
Иванов Е. 40 лет деятельности Московской санитарной организации.
М., 1925.
Иноземцев Ф. О. О лечении молоком. М., 1857.
Кайгородов Д. Погода, человек и животные. Вологда, 1922.
К.юссовский А. В. Физическая жизнь нашей планеты на основании
современных воззрений. Одесса, 1907.
Куркин П. И. и Чертов А. А. Естественное движение населения
гор. Москвы и Московской губернии. М., 1927.
Куркин П. И. Санитарная статистика. М., 1926.
Линге И. Инфекционные болезни человека и животных, вып. III.
Казань, 1899.
Латышев Н. И. Малярия и борьба с ней. М., 1923.
"Летопись". Издание Археографической комиссии 1884 года. М.
Моисеев А. П. Статистика гроз в Москве 1915 1925 гг. М., 1925.
Моисеев А. П. Периодичность грозовых волн в Москве 1915
1926 гг. "Мироведение", № 1. М., 1927.
Моисеев А. П. К вопросу о зависимости годичного чиста грозовых
дней от солнечной деятельности. - "Мироведение", № 5. М., 1928.
Моисеев А П. Солнечная деятельность и грозы в Москве. "Бюлл.
колл. наблюдателей Всесоюзн. астрономо-геофизического об-ва", № 21
22. М., 1933.
Море Т. Солнце. СПб., 1904.
"Нестерова летопись по Кенигсбергскому списку". СПб., 1867,
стр. 132.
То же, ч. II, стр. 254.
Нижегородцев М. И. О влиянии метеорологических условий на душевное
расстройство с несколькими данными о распределении
...Поділитися у соцмережах
