Жанр: Религия
Свидетельства для церкви
... известны все факты, а никто из христиан лично за них не отвечает, то
виновна вся церковь, которая знала все обстоятельства жизни сестры, но не
проявила к ней живого интереса. Очевидно, если за дело некому взяться,
служители сами должны исполнить его и доложить об этом церкви. Но и
отдельные члены любой церкви не освобождаются от обязанности помогать
таким труженикам, как сестра Мор. Сестра Стронг, жена пресвитера П.
Стронга-младшего была в Батл-Крике одновременно с сестрой Мор. Они в один
и тот же день прибыли в этот город и уехали также одновременно. Как
рассказывала сестра Стронг, сестра Мор просила ее походатайствовать о ней,
чтобы она могла найти занятие и остаться среди адвентистов седьмого дня.
Сестра Мор говорила, что готова выполнять любую работу, но лучше бы для
нее было учительствовать. Она также просила пресвитера А. С. Хатчинса
представить ее дело братьям, руководящим издательством "Ревью", и устроить
ее преподавать в школе. Брат Хатчинс охотно выполнил ее просьбу. Но
просьба эта не получила поддержки и никаких возможностей так и не
открылось перед ней. Сестра Мор также заявила сестре Стронг, что нуждается
в деньгах, и если не найдет работу в Батл-Крике, то ей придется уехать в
Лилино. Часто сестра Мор с трогательным сожалением говорила, что ей
придется покинуть собратьев.
Сестра Мор написала мистеру Томпсону по поводу его приглашения жить в его
семье и ожидала от него ответа. Сестра Стронг ходила вместе с Ханной в
поисках места, где бы ей остановиться до получения ответа от мистера
Томпсона. В одном месте ей разрешили пожить лишь со среды до утра пятницы,
так как хозяева должны были уезжать. Одна сестра представила Ханну Мор
своей родственнице, живущей неподалеку и также соблюдающей субботу, но та
не приняла ее, сказав, что она будет причинять ей неудобства. Но вскоре
после этого сестра Стронг узнала, что истинная причина отказа была в том,
что та женщина недостаточно хорошо знала сестру Мор. Она имела возможность
приютить ее, но не захотела.
Тогда сестра Мор спросила сестру Стронг, что же ей делать. Сестра Стронг
была почти чужой в Батл-Крике, но полагала, Сразу после нашего возвращения
из восточных штатов мой муж понял, что наша просьба - снабдить сестру Мор
всем необходимым, чтобы к нашему приезду она была с нами, не выполнена.
Тогда он написал ей, чтобы она поскорее приезжала к нам, на что сестра Мор
ответила следующее:
Лиленд, графство Лилино, штат Мичиган, 20 февраля 1868 года.
"Дорогой брат Уайт! Ваше письмо от 3 февраля получила. Оно застало меня на
одре болезни, ибо я еще не привыкла к этим холодным северным зимам со
снежным покровом толщиной в три или четыре фута. Нашу почту сейчас
доставляют на лыжах. Я полагаю, что не смогу приехать к вам раньше, чем
откроется весенняя навигация. Дороги здесь очень плохи, даже когда нет
снега. Мне говорят, что лучше всего для меня подождать открытия навигации,
а тогда уж плыть до Милуоки, а оттуда-до Гренд-Хейвена, чтобы сесть на
поезд на станции, расположенной как можно ближе к вам. Я надеялась уже
прошлой осенью быть среди нашего дорогого народа, но пока лишена этого
преимущества. Истины, в которые мы верим, кажутся мне все более и более
важными, и мы не должны медлить в нашей работе приготовления народа к
пришествию Господа. Мы не только обязаны сами быть облачены в брачные
одежды, но также и быть верными в деле приготовления других. Я очень
хотела бы приехать к вам, но, как оказалось, мне, при моем состоянии
здоровья сделать это невозможно, да и нецелесообразно в самом разгаре зимы
в одиночку совершать такой переезд. Когда и где состоится Генеральная
конференция, о которой вы упомянули? Я рассчитываю, Я думаю, что состояние
моего здоровья ухудшилось из-за того, что мне приходится проводить день
субботний взаперти в моей холодной каморке, потому что мне трудно блюсти
субботу среди людей, соблюдающих воскресенье, в наш святой день работающих
и ведущих светские беседы. Мне даже кажется, что для соблюдающих первый
день суббота - один из самых насыщенных рабочих дней. На самом же деле
даже наиболее ревностные среди празднующих день воскресный не соблюдают
по-настоящему никакого дня. О, как я хотела бы снова быть с народом,
соблюдающим субботу! Сестра Уайт, наверное, захочет увидеть меня в платье,
соответствующем реформе одежды. Если она будет так любезна, что пришлет
мне выкройки, я оплачу их, когда приеду к вам. Полагаю, что мне нужно
будет выглядеть надлежащим образом, когда я буду среди вас. Сестра Томпсон
также считает, что ей следует носить платье согласно реформе одежды.
Мне по ночам тяжело дышать, так что я уже больше недели не в состоянии
спать. Я полагаю, что это происходит по причине неисправностей в дымоходе,
из-за чего в ночное время моя комната, при отсутствии должной вентиляции,
наполняется дымом и газом. Тем не менее я и не предполагала, что дым так
вреден для здоровья, особенно когда к нему примешивается угарный газ -
продукт сгорания дров и угля. Как-то раз я проснулась от такого удушья,
что была не в состоянии снова лечь и провела ночь сидя. До этого я никогда
не испытывала такого ужасного удушья. Я начала бояться, что вообще больше
никогда не смогу уснуть. Поэтому я отдала свою жизнь или смерть в руки
Божьи, умоляя Его сохранить меня, если я еще нужна для работы в Его
винограднике, а иначе мне незачем жить. И я почувствовала полное утешение
под десницей Божьей. Но я почувствовала также, что необходимо
сопротивляться влиянию сатаны. Посему я велела сатане удалиться от меня и
сказала Господу, что не в моей власти жизнь и смерть, но во власти Того,
Кто знает обо мне все. Мне неизвестно Накануне я сказала сестре Томпсон:
"Если бы я находилась у брата Уайт, за меня помолились бы, и я была бы
исцелена". Она спросила, не следует ли послать за вами и братом Эндрюсом,
но это представляется мне неосуществимым, так как я не могу быть
уверенной, что доживу до вашего приезда. Я знала, что Господь и здесь
может исцелить меня по могуществу Своей всесильной руки, если это будет
наилучшим исходом. Я предоставила Ему решать мою участь. Я была уверена,
что Он может послать ангела, который даст отпор имеющему державу смерти,
то есть дьяволу, если будет на то Его воля. Я знала также, что Он может
подсказать средства, необходимые для моего выздоровления, и была уверена,
что Он сделает это. Вскоре мне стало лучше, и я начала понемногу спать.
Таким образом, вы видите, что Господь пощадил меня как живой памятник
Божьей верности и милости к Его страждущим детям. Он не желает причинять
страдания и беды сынам человеческим, но иногда все же им необходимы
испытания, дабы отвратить их от мира.
"И предлагает нам искать блаженства,
Не в том, что любит этот мир".
Ныне я могу сказать вместе с поэтом Бакстером:
Господи, не мне это решать:
Жить или умереть.
Я рад прожить и много лет,
Чтоб долго быть послушным.
А если нет, зачем томиться?
Ведь этот мир пройдет.
Христос ведет меня путем,
Которым Сам прошел.
Кто хочет в Его Царстве быть,
Войдут чрез ту же дверь.
Приди, Господь, как жажду я Узреть Твой дивный лик.
Коль на земле Твой труд так благ,
Каков же славы вкус?
Я прекращаю ропот свой
И грешный путь во тьме,
Чтоб слиться с хором всех святых
И петь хвалу Творцу.
Хоть незнаком мне горний мир
И взору веры не открыт,
Христу известно обо мне,
Я буду с Ним вовек".
Прошлой ночью у меня снова была бессонница, и сегодня я чувствую себя
слабой. Молитесь, чтобы воля Божья исполнилась на мне и через меня,
суждено ли мне жить или я должна умереть. Надеющаяся на вечную жизнь -
ваша. Ханна Мор.
Р. S. Если вы знаете, каким образом я бы смогла приехать к вам раньше,
пожалуйста, сообщите мне об этом. X. М".
Она умерла, но не умолк ее голос. Ее письма, которые я процитировала,
будут с глубоким интересом прочитаны теми, кто узнал о ее кончине из
последнего номера "Ревью". Ханна Мор могла бы стать благословением для
любой адвентистской семьи, сумевшей по-настоящему оценить ее, но ныне она
усопла. А ведь наши собратья в Батл-Крике и его окрестностях в состоянии
были сделать даже больше, чем просто предоставить кров Иисусу в лице этой
набожной женщины. Однако они упустили эту возможность. Им не нравилось,
что они были с ней мало знакомы, что она была уже в годах и могла стать
для них бременем. Чувства такого рода закрыли ей дорогу в дома тех, кто
называет себя друзьями Иисуса и ожидает Его скорого пришествия; они
прогнали ее в зимнюю стужу от лица тех, кого она любила, к противникам ее
веры в Северном Мичигане, где она простудилась и умерла. Сестра Мор
приняла мученическую смерть из-за эгоизма и жадности людей, кичащихся
соблюдением заповедей.
Провидение в этом случае вынесло суровое порицание тем, Бедная сестра Мор!
Она усопла, но мы сделали все, что могли. Когда мы в конце августа были в
Батл-Крике, мы получили первое из двух ее писем, но у нас не было денег,
чтобы послать их ей. Мой муж обратился за средствами в штаты Висконсин и
Айова и получил семьдесят долларов, которые пошли на покрытие расходов по
проведению собрания в Западных штатах, состоявшегося в сентябре прошлого
года. Мы надеялись, что когда вернемся оттуда, у нас будут средства и мы
немедленно пошлем их Ханне, и тогда она могла бы переехать в наш новый дом
в округе Монтколм.
Щедрые друзья из Западных штатов дали нам необходимые средства, но мы
решили сопровождать брата Эндрюса в штат Мэн и отложили дело сестры Мор до
возвращения. Мы не собирались оставаться в Восточных штатах больше четырех
недель, что давало достаточно времени после возвращения послать за сестрой
Мор и принять ее в нашем доме до закрытия навигации. А когда мы решили
продлить свое пребывание в Восточных штатах еще на несколько недель, то
решили, чтобы не терять времени, обратиться к братьям и попросить их
послать за сестрой Мор и приютить ее до нашего возвращения. Я еще раз
повторяю, что мы сделали все возможное.
Но почему мы должны были проявлять к этой сестре больший интерес, чем
другие? Что нам было нужно от этой истощенной трудами миссионерки? Она не
могла выполнять никакой работы по дому, а для обучения у нас был всего
один ребенок. И, конечно же, нельзя было ожидать многого от такой слабой
женщины, достигшей почти шестидесяти лет. Она ничем не могла быть нам
полезной, за исключением того, что принесла бы нам в дом благословение
Божье. Существует И все же никто не проявил к ее делу такого интереса, как
мы. Прошлой осенью перед нашей поездкой в Восточные штаты я даже
обращалась к большому собранию, указывая на то, что сестра Мор находится в
пренебрежении. Я говорила о необходимости обеспечивать старость тех, кто
этого заслуживает, но мне показалось, что братья настолько лишились
мудрости, что никак не смогли оценить моральное достоинство человека. При
этом я сказала, что многие члены церкви имеют время собираться, петь и
играть на музыкальных инструментах, могут тратить деньги на собственные
портреты или на мирские развлечения, но они ничего не дали усталой
миссионерке, которая всем сердцем приняла истину для настоящего времени и
приехала, чтобы жить среди тех, кто принял равно драгоценную с ней веру. Я
посоветовала братьям остановиться и обдумать все, что мы делаем; я
предложила им месяца на три отложить в сторону их музыкальные инструменты
и найти время смириться перед Богом в исследовании самих себя, в покаянии
и молитве, чтобы понять, чего требует от них Господь, если они исповедуют
себя Его детьми. Я была возмущена до глубины души несправедливостью,
причиненной Иисусу в лице сестры Мор, и лично беседовала с некоторыми
братьями об этом деле. Все это происходило не где-нибудь в потаенных
местах. И все же, несмотря на наши публичные заявления, на наши великие и
благие труды в церкви Батл-Крика, община не предприняла никаких усилий,
чтобы искупить прошлые ошибки и вернуть сестру Мор. А одна из членов
общины, жена нашего служителя, заявила впоследствии: "Не понимаю, какая
необходимость брату и сестре Уайт раздувать такой скандал вокруг сестры
Мор. Я думаю, что они не разобрались, в чем суть дела". Что правда, то
правда - мы не вполне понимали это дело, ибо оно обстояло намного хуже,
чем мы предполагали. Если бы мы до конца разобрались в нем, мы не покинули
бы Батл-Крик до тех пор, пока не представили бы перед церковью ее грех -
то, что община позволила сестре Мор уехать, а собратья ничего не
предприняли, чтобы вернуть ее обратно.
Один из членов церкви, рассказывая, каким образом сестра Мор покинула
Батл-Крик, сказал, по сути, следующее: "Никто не хотел брать на себя
ответственность за это дело. Такими людьми всегда занимался брат Уайт".
Да, брат Уайт заботился о таких людях, он всегда принимал их в своем доме,
пока там не были заняты все кресла и кровати, и только потом брат Уайт шел
к собратьям и просил их принять тех, кому не хватило места в его доме.
Если странники нуждались в деньгах, он давал им и призывал других
следовать его примеру. В церкви Батл-Крика должны найтись люди, способные
следовать этому примеру, иначе эту церковь настигнет проклятье Божье. И не
один, а как минимум, пятьдесят человек могли бы поступать так же, как мой
муж.
Нам сказали, что мы должны вернуться в Батл-Крик, но мы не готовы к этому
и, возможно, уже никогда туда не вернемся. Мы несли там тяжелое бремя,
пока были в состоянии. У Бога есть в Батл-Крике сильные люди, которые
могут разделить между собой это бремя. Служителям, направляющимся туда,
чтобы занять какую-либо церковную должность, но не готовым к такого рода
работе, в тысячу раз лучше было бы поехать куда-нибудь в другое место. В
самой общине есть люди, которые в состоянии понимать и сочувствовать,
делать добро Иисусу в лице Его святых. Пусть у них будет место для
служения. Пусть те, кто не может этого делать, уезжают туда, где они не
будут мешать делу Божьему.
Особенно это касается тех, кто возглавляет работу. Если Мы сделали все,
что могли. Если бы мы прошлым летом и осенью имели в своем распоряжении
деньги, сестра Мор была бы сейчас с нами. Когда мы поняли, как в
действительности обстоят наши дела (о чем я написала в Свидетельстве ј
13), то с радостью приняли информацию, сказав, что не хотим брать на себя
ответственности за использование денег. В этом мы ошибались. Богу угодно,
чтобы мы располагали средствами, чтобы мы могли, как и раньше, помогать
тем, кто нуждается в поддержке. Сатана же хочет именно в этом деле связать
нам руки и побуждает других быть равнодушными, бесчувственными и жадными,
чтобы поступать с людьми так же жестоко, как и в случае с сестрой Мор.
Мы видели бездомных, вдов, сирот, достойных бедных людей, нуждающихся
служителей; было много других возможностей употребить деньги во славу
Божью, для продвижения Его дела и облегчения страданий святых. И я
нуждалась в средствах для использования их ради Бога. Почти
двадцатипятилетний опыт непрерывных разъездов, понимание состояния тех,
кто нуждается в помощи, дает нам право расходовать средства нашего Господа
по назначению. Я открыла на почте свой абонентский ящик, сама оплачиваю
почтовые расходы и много времени посвящаю письмам для блага других, и все,
что я получаю за эту ужасно изнуряющую работу, не составляет и десятой
части моих почтовых расходов. Раньше, если мне предлагали деньги, я либо
отказывалась от них, либо отдавала их на такое благородное дело, как
издание нашей литературы. Теперь я буду поступать по-другому. Я буду
исполнять свои обязанности в работе так же, как и всегда, но уже без
страха распоряжаться полученными деньгами во славу Божью. Бедная сестра
Мор! Когда мы услышали, что она умерла, мой муж почувствовал себя ужасно.
У нас обоих было ощущение, что нет больше любимой матери, к общению с
которой так стремились наши сердца. Кое-кто может сказать, что если бы мы
были на месте тех, кто знал о потребностях и нуждах этой сестры, то ни в
коем случае не поступили бы подобным образом. Я надеюсь, что вы никогда не
будете страдать от угрызений совести, которые должны чувствовать те, кто
настолько был занят собственными делами, что не пожелал взять на себя
ответственность за дело сестры Мор. Да смилуется Бог над тем, кто
настолько боится быть обманутым, что пренебрегает достойными,
самоотверженными служителями Христовыми. В оправдание этого пренебрежения
прозвучало замечание: "Мы столько раз обжигались, что опасаемся незнакомых
людей". Разве наш Господь и Его ученики наставляли нас быть такими уж
осторожными и не принимать странников, чтобы не допустить ошибки и не
обжечься, приняв недостойного человека?
Апостол Павел увещевает в Послании к Евреям: "Братолюбие между вами да
пребывает" (Евр. 13:1). Не обольщайтесь тем, что может наступить время,
когда не будет необходимости в этом увещевании, когда прекратится братская
любовь. Апостол продолжает: "Страннолюбия не забывайте; ибо чрез него
некоторые, не зная, оказали гостеприимство Ангелам" (Евр. 13:2). Прошу
вас, читайте Мф. 25:31 и далее. Читайте, собратья, эти тексты всякий раз,
когда берете в руки Библию - утром и вечером. Благие дела, совершенные
теми, кто войдет в Царство, были сделаны Христу в лице Его страждущего
народа. Творившие добрые дела не думали, что они что-то сделали для
Христа, они делали только то, что велело им чувство долга по отношению к
страждущему человечеству. Стоящие же по левую сторону не осознали, что
оскорбили Христа, пренебрегая нуждами Его народа. Но они упустили
возможность сделать что-либо для Иисуса в лице Его святых, и из-за этого
были ввергнуты в муку вечную. И один из явных пунктов, которым они
пренебрегли, гласит: "Был странником, Все это характерно не только для
Батл-Крика. Я опечалена повсеместным эгоизмом, который мы замечаем среди
тех, кто возглашает соблюдение субботы. Христос пошел приготовить нам
вечные обители, так неужели мы откажемся принять в своем доме Его в лице
Его святых, у которых нет крыши над головой? Он оставил Свою обитель
славы. Свое величие и высокое положение, чтобы спасти погибшего человека.
Он сделался нищим, чтобы мы обогатились Его нищетой. Он был унижен и
оскорблен, чтобы возвысить человека и приготовить ему дом, несравненный по
красоте, вечный, как престол Божий. Победители, которые в конце концов
воссядут со Христом на престоле, будут следовать примеру Иисуса и
доброхотно, радостно жертвовать для Него в лице Его святых. А те, которые
не могут по доброй воле делать это, потерпят вечное наказание.
Глава IV. ЗДОРОВАЯ КУХНЯ
В течение последних семи месяцев мы находились дома лишь около четырех
недель. За время наших разъездов от Айовы до штата Мэн мы множество раз
ели самую разнообразную пищу. Некоторые из тех, кого мы посещали, жили
согласно полученному свету. Другие, имевшие те же самые возможности
научиться здоровому образу жизни, с трудом делали лишь первые шаги в
реформе. Они говорят, что не знают, как готовить пишу согласно новым
правилам. Но у них нет никакого оправдания, ибо в труде "Как жить"
приведено множество прекрасных рецептов, и эта книга доступна всем. Я не
утверждаю, что принципы приготовления пищи, которым учит эта книга,
идеальны. Вскоре я надеюсь представить небольшой труд, по некоторым
позициям более соответствующий моим взглядам. Однако книга "Как жить" учит
приготовлять еду гораздо лучше, чем это делается даже среди адвентистов
седьмого дня.
Многие не готовят пищу надлежащим образом, ибо не считают С другой
стороны, не следует считать правильным скудное, истощающее организм
питание лишь потому, что мы не рекомендуем кухню, потакающую испорченному
вкусу или чрезмерному аппетиту. Многие люди, ослабленные болезнью,
нуждаются в питательной, обильной и хорошо приготовленной пище. Мы часто
видим, что хлеб с отрубями, прокисший и недопеченный, бывает тяжелым для
желудка. Это происходит из-за нежелания научиться важной обязанности -
хлебопечению. Иногда мы видим, что пресные сдобные булочки или легкая
выпечка бывает то подгоревшей, то непропеченной. Поварихи в этом случае
говорят, что умеют хорошо готовить старым способом, хотя, по правде
говоря, даже их семьи не любят их стряпню, особенно хлеб с отрубями. Они
готовы скорее умереть от голода, чем есть такую пищу.
Я сказала себе, что не удивлена этому. Именно данный метод приготовления
пищи делает ее столь невкусной. Употребление такой пищи неминуемо ведет к
расстройству желудка. Незадачливые кулинары и те, кто вкушает их стряпню,
авторитетно подтвердят вам, что это не соответствует реформе здоровья.
Желудок не в состоянии хорошо переваривать грубый, прокисший хлеб, этот
хлеб сможет превратить здоровый желудок в больной. Вкушающие такую пищу
ощущают упадок сил. Так в чем же причина? Некоторые из вышеописанных людей
провозгласили себя последователями реформы здоровья, не являясь на самом
деле таковыми. Они не знают, как готовить пищу. Они делают булочки, блюда
из картофеля, хлеб с отрубями - вот и все их меню, с небольшими
изменениями, и организм от такой пищи не укрепляется. Они На всех
кулинарах и поварах лежит религиозная обязанность научиться приготовлять
здоровую и разнообразную пищу, которую можно было бы есть с удовольствием.
Матери обязаны учить своих дочерей стряпать. Что может быть важнее в
воспитании юных девушек, чем это? От питания человека зависит его жизнь.
Скудная, ограниченная, неполноценная пища постоянно отравляет кровь,
ослабляют органы, вырабатывающие ее. Очень важно, чтобы кулинарное
искусство считалось одной из самых важных отраслей воспитания. Лишь
немногие умеют хорошо готовить. Молодые девушки считают работу на кухне
унизительной, черной. Но это не так. Они рассматривают столь важный вопрос
с неправильной точки зрения. Познание способов приготовления здоровой
пищи, особенно хлеба, не унижает их, но, напротив, возвышает.
Во многих семьях мы видим людей, страдающих несварением желудка, и
зачастую виной тому плохой хлеб. Хозяйка дома решает, что его надо съесть,
- и все едят его. Можно ли таким образом избавляться от плохого хлеба?
Надо ли заставлять желудок переваривать его? Может ли желудок сделать
кислый хлеб сладким, грубый - мягким, черствый - свежим?
Часто матери пренебрегают этой стороной воспитания своих дочерей. Они
берут бремя на себя и изнуряют себя, в то время как их дочери освобождены
от работы по дому и заняты вязанием, хождением в гости и собственными
развлечениями. Так почему же матери так слепы и небрежны в воспитании
своих дочерей? Посещая различные семьи, я была встревожена тем, что часто
мать несет тяжелое бремя, в то время как дочь, бодрая духом и имеющая
отменное здоровье, не исполняет никаких обязанностей. Когда происходили
большие собрания и семьи принимали у себя гостей, я видела, как матери
несли непосильное бремя работы, все лежало на них, а дочери садились
болтать с молодыми гостями. Все это кажется мне настолько несправедливым,
что я не могу не обратиться к этой легкомысленной молодежи и не призвать
ее к труду. Освободите своих усталых матерей! Отведите их в комнату,
усадите в кресло и дайте им отдохнуть и насладиться обществом друзей.
Но не только дочери виноваты в таком положении вещей. Матери также
виновны. Они не учат терпеливо своих дочерей готовить пищу. Они знают, что
дочери ничего не могут делать на кухне, и потому мать не знает отдыха. Ей
приходится думать обо всем, что требует заботы, размышления и внимания.
Юных девушек следует основательно наставлять в приготовлении пищи. Какими
бы ни были обстоятельства их Научиться печь хороший, сладкий и вкусный
хлеб из муки самого грубого помола - религиозная обязанность каждой
христианки. Матери должны с самой ранней юности приучать своих дочерей к
работе на кухне и обучать их искусству кулинарии. Матери не следует
ожидать, что ее дочери постигнут все секреты домоводства без ее участия в
воспитании. Она должна наставлять их терпеливо, с любовью, представляя
кухонную работу как можно более приятной, сохраняя при этом радостное
выражение лица и говоря слова воодушевления и одобрения. Если дочери будут
ошибаться, пусть даже неоднократно, не порицайте их. Они и так могут пасть
духом и, поддавшись искушению, сказать: "Все бесполезно, я никогда не
научусь делать это". Поэтому не надо тратить время на порицание. Их воля
ослабевает, и они нуждаются в воодушевлении, в ободряющих и обнадеживающих
словах, таких, как: "Не бери в голову эти ошибки. Ты только учишься, а
потому Многие матери не осознают всей важности такого воспитания, и вместо
того, чтобы волноваться и заботиться о наставлении своих детей, исправлять
их неудачи и ошибки, неизбежные в процессе обучения, они предпочитают
делать все своими руками. А когда их дочери делают что-то не так, они
отсылают их из кухни, говоря: "От тебя никакой пользы, ты ничего не умеешь
делать. Ты меня раздражаешь и мешаешь мне больше, чем помогаешь".
Таким образом, первые старания учениц отвергаются, а первые неудачи так
охлаждают их интерес и желание обучаться, что они побоятся повторить
попытку и предпочтут шить, вязать, заниматься уборкой, словом, будут
заниматься всем, чем угодно, только не приготовлением еды. В этом кроется
большая ошибка матери. Она должна терпеливо наставлять дочерей, чтобы они
могли приобрести практический опыт, который избавит их от неуклюжих и
неловких движений на кухне. К этому я хочу добавить выдержки из
Свидетельства ј 10, опубликованного в 1864 году: "Избалованные дети
слишком многого хотят от родителей, и когда их ожидания не сбываются, они
разочаровываются и падают духом. Такой нрав останется у них в течение всей
жизни, они будут несчастны, требуя от других поддержки и ожидая, что их
будут выслушивать, что с ними будут соглашаться. Встретив возражения, даже
когда они повзрослеют, они будут считать себя оскорбленными. Таким
образом, они прокладывают свой путь в мир, еле-еле неся свой крест, часто
ропща и раздражаясь, потому что ничего их не устраивает.
Заблуждающиеся родители преподают детям урок, не только оказываю
...Поділитися у соцмережах
