Жанр: Религия
Труды
...ина любит добро, и одно желает связи с
другим. Человек Церкви, не имеющий такой любви и такого желания, не
находится в небесном супружестве, а потому еще не имеет в себе Церкви, ибо
связь добра и истины образует Церковь.
16. Добро бывает многих родов; в общем существует духовное добро и
естественное добро; и то и другое связаны в истинно-нравственном добре.
Каково добро, такова и истина, потому что истина принадлежит добру и есть
форма добра.
17. Отношения, существующие между добром и истиной, существуют из
противоположности между злом и ложью, а именно, как во вселенной все
согласное с Божественным порядком относится к добру и истине, так все
противное Божественному порядку относится ко злу и лжи. Также как добро
любит быть связанным с истиной, так и зло любить быть связанным с ложью, и
наоборот. Затем, - как всякое разумение и мудрость рождаются от связи
истины и добра, так и всякое безумие и безрассудность - от связи зла и
лжи. Связь зла и лжи называется адским супружеством.
18. Из того, что зло и ложь противоположны добру и истине, явствует,
что истина не может быть связана со злом, ни добро - с ложью, происходящей
из зла. Если истина присоединяется ко злу, то она более не истина, но
ложь, потому что искажена; и если добро присоединяется ко лжи происходящей
из зла, то оно более не добро, но зло, потому что осквернено; однако ложь,
происходящая не от зла, может быть связана с добром.
19. Кто по убеждению и по жизни находится во зле и из него во лжи, тот
не может знать, что есть добро и истина, потому что он почитает свое зло
за добро, а из этого почитает свою ложь за истину. Всякий же, находящийся
по убеждению и по жизни в добре, а из него в истине, может знать, что
такое зло и ложь. Причина сему та, что все добро и его истина, по существу
своему, небесны, а то, что в них и не небесно, все же небесного
происхождения; тогда как все зло и его ложь по существу своему адски, а
что по существу своему и не адско, все же происходит из него. Все небесное
находится в свете, а все адское - во тьме.
О воле и разуме.
28. У человека две способности, образующие его жизнь: одна называется
Волей, а другая Разумом. Они между собой различны, но так сотворены, что
образуют одно; когда же они одно, то называются умом (mens); поэтому они
суть ум человека, и в них вся жизнь его.
29. Как во вселенной все, что согласно с Божественным порядком,
относится к добру и истине, так и все у человека относится к воле и
разуму, потому что добро у человека принадлежит его воле, а истина - его
разуму: ибо эти две способности или две жизни человека, суть приемники
(receptacula) и носители (subjecta) их. Воля есть приемник и носитель
всего доброго, а разум - приемник и носитель всего истинного. Добро и
истина не находятся у человека ни в чем ином, а так как они у человека ни
в чем ином не находятся, то и любовь и вера не находятся ни в чем ином; на
том же основании любовь принадлежит добру, а добро - любви: вера же -
истине, а истина - вере.
30. В виду того, что все во вселенной относится к добру и истине, и все
принадлежащее Церкви относится к добру любви и истине веры, и человек
является человеком благодаря этим двум способностям, то и в этом учении
будет сказано о них; ибо иначе человек не может составить о них ясного
понятия и обосновать свою мысль.
31. Воля и разум образуют также дух (spiritus) человека, ибо в них
обитают его мудрость и безумие, и в общем, его жизнь; тело же - только
послушное орудие.
32. Ничего нет важнее, как знать каким образом воля и разум образуют
единый ум. Они образуют один ум, как добро и истина образуют одно, ибо
существует такое же супружество между волей и разумом, какое существует
между добром и истиной. Какого рода это супружество ясно можно установить
из того, что сказано выше о добре и истине; то есть, что как добро есть
само бытие (Esse) вещи, а истина - ее существование (Existere) из него,
так и воля у человека есть само бытие жизни его, а разум - ее
существование из него; ибо добро, принадлежащее воле, образуется в разуме
и в нем становится видимым.
33. Те, которые находятся в добре и истине, имеют волю и разум; те же,
которые находятся во зле и лжи, не имеют ни воли, ни разума, но вместо
воли имеют вожделение (cupido), а вместо разума - знание (sciencia). Так
как подлинно человеческая воля есть приемник добра, а разум - приемник
истины; то воля не может быть отнесена ко злу, ни разум - ко лжи; ибо они
друг другу противоположны, а противоположное друг друга разрушает. Из
этого следует, что человек, находящийся во зле, а из него - во лжи, не
может быть назван ни рассудительным, ни мудрым, ни разумным. У злых
внутреннее ума, где преимущественно обитают воля и разум, затворено. Люди
предполагают, что злые также имеют волю и разум, потому что они говорят,
что они хотят, и разумеют, но их хотение есть только вожделение, и их
разумение - только знание.
О внутреннем и внешнем человеке.
36. Человек так сотворен, что он одновременно находится в мире духовном
и в мире естественном. Духовный мир - тот, где ангелы, а естественный мир
- тот, где люди. Так как человек сотворен таким образом, то ему дано
внутреннее и внешнее; внутреннее, чтобы посредством его находиться в мире
духовном, внешнее, чтобы посредством его находиться в мире естественном.
Внутреннее его есть то, что называется внутренним человеком, а внешнее -
что называется внешним человеком.
37. У каждого человека есть внутреннее и внешнее, но различным образом
у добрых и у злых. У добрых внутреннее находится на небе и во свете его, а
внешнее - в мире и его свете. Последний свет озаряется в них светом неба,
и таким образом, внутреннее и внешнее у них действуют как одно, подобно
тому, как причина действующая и действие, или как предшествующее и
последующее. У злых же, как внутреннее, так и внешнее находится в мире и
его свете, поэтому они ничего не видят из света неба, но только из света
мира, который они называют светом природы. Посему небесное для них
находится во мраке, а то, что принадлежит миру, - во свете. Из этого
явствует, что у добрых есть внутренний и внешний человек, у злых же нет
внутреннего человека, а только один внешний.
38. Внутренний человек называется духовным человеком, потому что он
находится в свете неба, свет же неба духовный; внешний же человек
называется естественным человеком, потому что находится в свете мира, свет
же мира естественный. Человек, внутреннее которого находится в свете неба,
а внешнее в свете мира, есть духовный человек по отношению к обоим; тогда
как человек, внутреннее которого не находится в свете неба, но только в
свете мира, в котором находится и его внешнее, есть человек естественный
по отношению к обоим. Духовный человек называется в Слове живым,
естественный же человек называется мертвым.
39. Человек, внутреннее которого находится в свете неба, а внешнее в
свете мира, одновременно мыслит и духовно, и естественно, при чем тогда
его духовная мысль втекает в естественную и в ней становится понятной.
Человек же, внутреннее которого вместе с внешним, находится в свете мира,
мыслит не духовно, но естественно; ибо он мыслит из таких предметов,
которые находятся в природе мира и которые все естественны. Духовно
мыслить значит: мыслить о предметах по их сущности, видеть истину из света
истины и понимать добро из любви к добру; также видеть качество предметов,
и понимать действия их отвлеченно от материи; естественно же мыслить
значит: видеть и понимать эти предметы совокупно с материей и в материи,
итак, сравнительно грубо и темно.
40. Духовный внутренний человек, рассмотренный по своему существу, есть
ангел неба, а следовательно, пока живет в теле, находится в обществе
ангелов, чего он, однако, не знает, и по разрешении от тела переселяется к
ним. Вполне же естественный внутренний человек, рассмотренный по своему
существу, есть дух, а не ангел, и, следовательно, пока живет в теле,
находится в обществе духов, но тех, которые в аду, к которым по разрешении
от тела он и переселяется.
41. Внутреннее у тех, которые духовны, действительно возвышено к небу,
ибо они преимущественно взирают на него. Внутреннее же, принадлежащее
духу, у тех, которые вполне естественны, действительно обращено к миру,
потому что они преимущественно на него взирают. Внутреннее духа каждого
обращено к тому, что он больше всего любит, также внешнее его души,
обращено в ту же сторону, в которую обращено внутреннее.
42. Имеющие только общее представление о внутреннем и внешнем человеке,
предполагают, что внутренний человек есть тот, который мыслит и хочет, а
внешний тот, который говорит и делает, потому что мышление и хотение -
внутренни, а говорение и делание - внешни. Однако, надобно знать, что
когда человек разумно мыслит и мудро хочет, тогда он мыслит и хочет из
духовного внутреннего; когда же человек не разумно мыслит и не мудро
хочет, то он мыслит и хочет из естественного внутреннего. Следовательно,
когда человек хорошо мыслит о Господе и о том, что принадлежит Ему, и
хорошо о ближнем, и о том, что принадлежит ближнему, и желает им блага,
тогда он мыслит и хочет из духовного внутреннего; потому что тогда он
мыслит из веры истины и из любви добра, итак - из неба. Когда же человек
худо о них думает и им желает зла, тогда он мыслит и хочет из
естественного внутреннего, потому что мыслит и хочет из веры лжи и из
любви зла, итак - из ада. Словом, поскольку человек находится в любви к
Господу и в любви к ближнему, постольку он находится в духовном внутреннем
и из него мыслит и хочет, а также из него говорит и делает; но поскольку
человек находится в себялюбии и в любви к миру, постольку он находится в
естественном внутреннем и из него мыслит и хочет, а также из него говорит
и делает.
43. Господом предусмотрено и устроено так, что поскольку человек по
небесному мыслит и хочет, постольку отверзается и образовывается его
духовный внешний человек. Это отверзение простирается на небо даже до
Господа, образование же происходит согласно тому, что принадлежит небу.
Наоборот, поскольку человек мыслит и хочет не из неба, но из мира,
постольку затворяется его духовный внутренний человек, а внешний
отверзается; отверзение это происходит по направлению к миру; образование
же - согласно тому, что принадлежит миру.
44. Те, у которых духовный внутренний человек отверст и обращен к небу
и Господу, находятся в свете неба и озарения от Господа, а потому в
разумении и мудрости; они видят истину, потому что она истина, и постигают
добро, потому что оно добро; те же, у которых духовный внутренний человек
затворен, не знают, что существует внутренний человек, а еще менее, каков
он; также они не верят, что есть Божественное и жизнь после смерти; итак,
не верят тому, что принадлежит небу и Церкви. Так как они находятся только
в свете мира и в озарении из него, то верят в Божественное, видят ложь как
истину и постигают зло как добро.
45. Чувственным человеком называется тот, внутреннее которого до того
внешне, что он ничему другому не верит, как только тому, что может видеть
глазами и осязать руками. Он - естественный человек на самой низкой
ступени и находится в обольщении чувств в отношении ко всему, что
принадлежит вере Церкви.
46. Внутреннее и внешнее, о которых была речь, суть внутреннее и
внешнее духа человека; тело же есть только придаточное внешнее, внутри
которого они существуют; ибо тело из себя ничего не делает, но действует
из своего духа, находящегося в нем. Надобно знать, что дух человека после
разрешения от тела, так же как и до того мыслит и хочет, а также говорит и
делает; мышление и хотение суть его внутреннее, а говорение и делание -
его внешнее.
О любви вообще.
54. Сущность жизни человека есть его любовь, и какова любовь, такова
жизнь и даже весь человек. Господствующая или управляющая любовь есть то,
что образует человека. Эта любовь имеет у себя в подчинении многие другие
роды любви, являющиеся производимыми. Они проявляются в других видах, но
все же каждый из них находится в господствующей любви и совместно с нею
образует одно царство. Господствующая любовь есть как бы царь и глава их;
она управляет ими и посредством их, как чрез посредствующие цели, взирая и
стремясь к своей конечной цели, которая есть первенствующая и последняя
цель всего; при том, как прямо, так и посредственно. Принадлежащее
господствующей любви есть то, что любимо превыше всего.
55. Что человек превыше всего любит, непрестанно присутствует в его
мысли, а также в его воле, и образует самую суть его жизни. Так, например:
кто превыше всего любит богатства, состоящие или в деньгах, или во
владениях, тот непрестанно обращается душою к тому, каким бы образом
приобрести себе их; внутренне радуется, когда приобретает, и внутренне
страдает, когда теряет их; ибо сердце его находится в них. Кто же превыше
всего любит самого себя, тот во всех обстоятельствах вспоминает о себе, о
себе думает, о себе говорит, себя ради действует; ибо жизнь его есть жизнь
себя ради.
56. Человек имеет конечною целью то, что он превыше всего любит; он
взирает на то в общем и в частном. Оно в воле его подобно сокровенному
течению реки, которое влечет и уносит его даже тогда, когда он занимается
чем-нибудь другим; ибо оно есть то, что одушевляет его. Единственно это
человек отыскивает и видит в другом, и согласно ему же он им руководит или
поступает с ним.
57. Человек совершенно таков, каково господствующее в его жизни;
посредством его он отличается от других и согласно ему образуется его
небо, если он добр, и его ад, если он зол. Оно есть воля его, ого
собственное (proprium) и его природа; ибо оно есть само бытие (Esse) его
жизни. Оно не может измениться и после смерти, потому что оно есть сам
человек.
58. Вся услада, счастье и блаженство каждого проистекают из его
господствующей любви и согласно с ней, ибо человек называет приятным то,
что он любит, потому что он это чувствует; а то, о чем он только мыслит, а
не любит, хотя и может называться приятным, все же не есть услада его
жизни. Услада любви для человека - добро, а неприятное - зло.
59. Есть два рода любви, из которых, как из, своих источников,
проистекает все доброе и истинное; есть также два рода любви, из которых
проистекает все злое и ложное. Два рода любви, из которых проистекает все
доброе и истинное, суть любовь к Господу и любовь к ближнему; а два рода
любви, из которых проистекает все злое и ложное, суть себялюбие и любовь к
миру. Последние два рода любви совершенно противоположны первым двум.
60. Два рода любви, из которых проистекает все доброе и истинное, и
которые, как сказано, суть любовь к Господу и любовь к ближнему, создают у
человека небо; поэтому они также господствуют на небе; и так как они
создают у человека небо, то создают у него также и Церковь. Два рода
любви, из которых у него проистекает все злое и ложное, и которые, как
сказано, суть себялюбие и любовь к миру, образуют ад у человека; поэтому
они также господствуют в аду.
61. Два рода любви, из которых проистекает все доброе и истинное, и
которые, как сказано, суть любовь неба, отверзают и образуют духовного
внутреннего человека, потому что они в нем обитают; два же рода любви, из
которых проистекает все злое и ложное, затворяют и разрушают духовного
внутреннего человека, когда они господствуют, и делают человека
естественным и чувственным, по мере и качеству их господствования.
О себялюбии и любви к миру.
65. Себялюбие есть желание блага одному себе и никому другому, кроме
самого себя; ни даже Церкви, ни отечеству, ни какому-либо человеческому
обществу, или согражданину; если же человек и благотворит им, то
единственно ради своего доброго имени, чести и славы; и если он не видит
сего в творимом добре, то говорит в своем сердце: "Что принесет оно мне?
Для чего оно? И что мне от него?" - и таким образом отбрасывает его. Из
этого ясно, что тот, кто находится в себялюбии, не любит ни Церковь, ни
отечества, ни общества, ни согражданина, ни чего-либо доброго, но одного
себя.
66. Человек находится в себялюбии тогда, когда он в том, что думает или
делает, не взирает на ближнего, а потому и не на общество, и еще менее на
Господа, но взирает только на самого себя и своих; следовательно, тогда,
когда он что либо делает, то делает только для самого себя и своих; если
же он и делает что-нибудь для общества и ближнего, то только ради
видимости.
67. Сказано: для самого себя и своих, - потому что кто любит себя, тот
любит и своих, то есть, в частности своих детей и внуков и в общем всех,
составляющих с ним одно, и которых он называет своими. Любить тех и других
значит также любить самого себя, ибо он видит их как бы в самом себе, а
себя в них. Среди тех, которых он называет своими, находятся также и все
те, которые его хвалят, уважают и почитают.
68. Тот находится в себялюбии, кто при сравнении с собою пренебрегает
ближним, считает его своим неприятелем, если он ему не благоприятствует,
не уважает и не почитает его. Еще более в себялюбии находится тот, кто
сего ради ненавидит и преследует ближнего и желает ему погибели. Такие,
наконец, испытывают удовольствие в жестокости.
69. Из сравнения с небесной любовью можно видеть, каково себялюбие.
Небесная любовь есть любовь к полезному (uses) ради полезного, или к добру
ради добра, которое человек оказывает Церкви, отечеству, человеческому
обществу и согражданину; кто же любит их лишь ради самого себя, тот не
иначе их любит, как своих слуг, потому что они служат ему. Из этого
следует, что тот, кто находится в себялюбии, хочет чтобы Церковь,
отечество, человеческие общества и сограждане ему служили, а не он им. Он
ставит себя выше их, а их ниже себя.
70. Далее, поскольку человек находится в небесной любви, которая есть
любовь к полезному и благому, и ощущении сердечной услады, при оказании их
другим, постольку он ведется Господом, ибо эта любовь есть та, в которой
Он Сам пребывает и которая от Него проистекает. Поскольку же кто либо
находится в себялюбии, постольку он водим самим собою; а поскольку он
водим самим собою, постольку - своим собственным; собственное же человека
- ничто иное, как зло; ибо зло есть его наследие и состоит в том, чтобы
любить себя более Бога, а мир более Неба.
71. Себялюбие таково, что поскольку ослабляется над ним узда, то есть,
удаляются внешние узы, которые суть страсть закона и его наказания, и
боязнь лишиться доброго имени, чести, дохода, должности и жизни, постольку
оно стремится к господствованию не только над всем земным миром, но также
и над Небом и самим Божественным, ибо нет ему никаких пределов или конца.
Это сокрыто в каждом человеке, находящемся в себялюбии, хотя и не открыто
пред миром, где вышеупомянутые узы его удерживают. Такой человек, встречая
невозможное (на своем пути) останавливается до тех пор, пока оно не
становится возможным; поэтому человек, находящийся в такой любви, не
знает, что в нем скрывается столь неистовое и неограниченное вожделение.
Но что это действительно так, всякий может видеть на правителях и царях,
для которых подобные узы и невозможности не существуют, и которые
устремляются и покоряют области и царства, поскольку это им удается,
домогаясь беспредельной власти и славы; и еще более на тех, которые
простирая свое господствование на Небо, переносят всю Божественную власть
Господа на самих себя и беспрестанно вожделеют большего.
72. Есть два рода господствования: одно из любви к ближнему, а другое
из себялюбия. Эти два господствования в сущности своей совершенно
противоположны одно другому. Кто господствует из любви к ближнему, тот
желает всем добра, и ничего не любит в такой степени, как приносить
пользу, и так служить другим; (служение другим есть благотворение и
приношение пользы другим по доброй воле); это - его любовь и услада
сердца. И чем больше такой человек возвышается в почете, тем больше он
сему радуется, однако ж, не ради самого почета, но ради пользы, которую он
тогда в состоянии приносить в большей мере и высшей степени. Такое
господствование находится на Небе. Кто же господствует из себялюбия, тот
никому другому никакого добра не желает, как только себе и своим. Польза,
им приносимая, имеет целью только личную его честь и славу, которые
образуют единственный предмет его действий. Он служит другим для того,
чтобы ему служили и почитали его и чтобы самому господствовать. Он
домогается почестей не ради добра, которое сможет доставлять другим, но
для того только, чтобы быть в возвышении и славе, итак, в усладе своего
сердца.
73. Любовь господствования пребывает в каждом человеке и после его
жизни в этом мире. Тем, которые господствовали здесь из любви к ближнему,
вверяется господствование и на небесах; но тогда господствуют не они, а
господствует польза и добро, которые они любят; когда же польза и добро
господствуют, то господствует сам Господь. Те же, которые в мире
господствовали из себялюбия, после жизни в этом мире находятся в аду и
становятся там низкими рабами.
74. Из этого становится ясным, кто находится в себялюбии. Безразлично,
какими люди кажутся во внешнем, гордыми или смиренными, ибо свойства их
заключены во внутреннем человеке; а внутренний человек у большинства людей
сокрыт; внешний же научен лицемерно показывать любовь к общественному
благу и ближнему, следовательно, противоположное своему внутреннему
расположению. Это ими делается также ради себя; ибо они знают, что любовь
к общественному благу и к ближнему внутренне всем нравится, и что
поскольку они сообразно ей действуют, постольку бывают любимы и уважаемы.
Что эта любовь всем нравится, и что поскольку они сообразно ей действуют,
постольку бывают любимы и уважаемы. Что эта любовь всем нравится,
происходит оттого, что в нее втекает Небо.
75. Зло, у находящихся в себялюбии, в общем состоит: в презрении к
другим, в зависти и вражде к тем, которые им не благоприятствуют и в
проистекающих из них ненависти, мщении, хитрости, коварстве, немилосердии
и жестокости. Где такое зло, там также и презрение к Божественному и
Божественным предметам, которые суть истинное и доброе Церкви: если они и
бывают почитаемы, то лишь одними устами, а не сердцем. Так как такое зло
происходит из этой любви, то из нее же происходит и соответствующая ему
ложь, ибо из зла проистекает ложь.
76. Любовь же к миру есть желание овладеть имуществом других какими бы
то ни было средствами, привязанность сердца к богатству и попущение миру
отвлекать и отводить себя от духовной любви, которая есть любовь к
ближнему, и таким образом, отводить себя от Неба. В любви к миру находятся
те, которые желают различными средствами присвоить себе имущество других,
особенно же чрез хитрость и коварство, ни во что не ставя благо ближнего.
Находящиеся в этой любви вожделеют имущества других, и поскольку они, ища
свою пользу, не боятся преследования законов и потери собственной чести,
постольку отнимают и даже грабят.
77. Все же любовь к миру не в такой степени противоположна любви
небесной, как себялюбие, ибо в ней не скрывается столь великое зло. Эта
любовь многообразна: есть любовь к богатству ради возвышения к почестям;
любовь к чести и почестям ради стяжания богатства; любовь к богатству ради
достижения наслаждений в мире; любовь к богатству только ради самого
богатства, такая любовь у скупцов; и так далее. Цель, ради которой желают
богатства, называется полезностью, и цель или полезность есть то, откуда
любовь получает свое качество; ибо любовь такова, какова цель, ради
которой действуют: все прочее служит ей только средством.
78. Одним словом, себялюбие и любовь к миру совершенно противоположны
любви к Господу; любви к ближнему: поэтому и себялюбие и любовь к миру
суть адская любовь; она господствует в аду и образует ад у человека.
Любовь же к Господу и любовь к ближнему суть любовь небесная; она
господствует на Небе и образует Небо у человека.
79. Из всего сказанного ясно, что находится в обоих родах любви, а
также что из них проистекает все зло; ибо зло, перечисленное в параграфе
75-ом, есть зло общее, прочее же, которое не перечислено, будучи злом
частным, происходит и проистекает из первого. Из этого явствует, что
человек, рождаясь в той и другой любви, родится во зле всякого рода.
80. Для того чтобы человек мог знать, что есть зло, он должен знать его
происхождение. Пока он этого не знает, он не может знать и того, что есть
добро; таким образом, не может знать и того, каков он сам. Вот почему
здесь шла речь о сих двух источниках зла.
О любви к ближнему, или о благолюбии.
84. Прежде всего, следует сказать, кто ближний, потому что он есть тот,
кто должен быть любим, и кому должно оказывать благолюбие. Если человек не
знает, что есть ближний, то может оказывать благолюбие одинаковым образом,
без разбора, как
...Закладка в соц.сетях
