Жанр: Религия
Этап духовного развития высшей личности Ламрим Ченмо 4.
Чже Цонкапа
Этап духовного развития высшей личности (продолжение). Безмятежность (шаматха) -
сущность медитации.
Ламрим Ченмо #4.
Ламрим Ченмо (БОЛЬШОЕ РУКОВОДСТВО К ЭТАПАМ ПУТИ ПРОБУЖДЕНИЯ)
Том IV. Этап духовного развития высшей личности (продолжение)
Безмятежность (шаматха) - сущность медитации
ПРЕДИСЛОВИЕ
От редактора
Четвертая часть фундаментального трактата Чже Цонкапы представляет интерес не
только для буддистов. Она посвящена рассмотрению техники медитации - достижению
и развитию однонаправленного сосредоточения мысли - самадхи, которое необходимо
также и для всех разновидностей небуддийской йоги, и для занимающихся
нерелигиозной психической саморегуляцией. Важность достижения сосредоточения ума
подчеркивалась и в православной традиции христианства, где подобная техника
именовалась "трезвением" и определялась как "духовное художество и лестница к
созерцанию. Трезвение называется также сердечным безмолвием, и есть то же, что
хранение ума в совершенной немечтательности держимого" (Добротолюбие, т.2. с.
157). И элементы техники медитации рекомендовались сходные: "смотреть неотступно
за мечтанием, или за прилогом [дабы не допустить их]" (Там же, с. 160).
На русском языке в последние годы уже вышло несколько достойных книг на эту
тему, однако разработка Чже Цонкапы, как представляется, пока что не имеет себе
равных по точности и глубине.
Технические замечания
Используемая нами система транслитерации и транскрипции описывалась уже в
предисловиях к первому и второму томам данной работы и здесь не воспроизводится.
Как указывалось в предисловии к первому тому, с. IX, в примечаниях слогами "БА"
и "НГА" обозначаются цитируемые переводчиком авторы интерполированного
комментария.
Напоминаю, что в квадратных скобках - поясняющие слова, предложенные
переводчиком для уточнения переводимого тибетского термина.
Курсивом выделены те слова, которые, являясь переводами буддийских терминов,
несут специфический смысл, не в полном объеме совпадая со значением
использованного русского слова. Кроме того, ряд важных терминов, как и ранее,
выделяется заглавными буквами.
Помощь в редактировании текста и отождествлении ряда цитат оказали английский
его перевод А. Вэймана "Calming the Mind and Discerning the Real", а также
прочитанный дост. геше Чжамьян Кьенце (с устным переводом Р.Н.Крапивиной) в 1998
г. в Петербурге курс по данной части трактата Чже Цонкапы.
Полезные критические замечания по стилистике русского текста высказали Т.
Голубева и А. Любовский.
А. Терентьев
От переводчика
Взрастив в себе при помощи аналитического созерцания отречение от круговорота
вредных эмоций (клеш) и воспитав сострадательную Устремленность к Пробуждению, а
также приняв обет бодхисаттвы и исполняя его требования (см. Приложение 2), мы
стараемся освоить парамиты - объясненные в томе 3 превосходные качества,
переправляющие через реку всех омрачений ума и приводящие на сияющий берег
совершенных способностей оказания духовной помощи другим.
Культивируя парамиту медитации, прекращаем всякий анализ и закрепляем мысль на
подходящем объекте, т.е. практикуем закрепленное созерцание (`jog-sgom). Обретя
в нем навык, проходим описанные в этой части трактата девять степеней
сосредоточения. Хорошо свыкнувшись с последней степенью - ровным
сосредоточением, которое "течет" естественно, без всякого усилия, достигаем
безмятежности, сопровождающейся совершенной податливостью тела и ума.
Хотя безмятежность находится на "пороге" Первого медитативного транса (Дхьяны),
сама по себе, без установок отречения и Устремленности, она не является какимлибо
этапом буддийского пути, ибо достигается и небуддийскими йогинами,
желающими идти по мирскому пути Четырех Дхьян, который подавляет вредные страсти
(клеши), но не искореняет их вплоть до "семян". Хотя по этому пути следуют и
некоторые буддисты, характеристики которых автор дает в последнем разделе этого
тома, главная цель безмятежности - достижение на ее основе проникновения в
конечную реальность, полностью искореняющего клеши. Без нее невозможен присущий
проникновению тонкий анализ пустоты, поскольку иначе ум "колеблется" от ветра
необузданных мыслей, как пламя светильника, и не способе" ясно освещать формы.
А. Кугявичус
БЕЗМЯТЕЖНОСТЬ (ШАМАТХА) - СУЩНОСТЬ МЕДИТАЦИИ
С уважением склоняюсь пред досточтимыми великомилосердными святыми!
Особые практики двух последних парамит [состоят] в методах освоения
безмятежности и проникновения, относящихся соответственно к парамитам медитации
и мудрости.
Здесь шесть [разделов]: 1. Польза освоения безмятежности и проникновения. 2.
Указание, что они заключают в себе все самадхи. 3. Сущность безмятежности и
проникновения. 4. Почему необходимо осваивать и то и другое. 5. Установление
очередности. 6. Правила практики.
1. [Польза освоения безмятежности и проникновения]
Все мирские и немирские достоинства Большой и Малой Колесниц являются плодами
безмятежности и проникновения. Ведь в "Священной [сутре] истолкования замысла"
(8.32) сказано:
"Майтрея! Знай, что все мирские и немирские достоинства шравак, бодхисаттв и
Татхагат - это плоды безмятежности и проникновения."
Можно подумать: "Разве безмятежность и проникновение не являются достоинствами
личности, [1. У А.Вэймана ("Calming the Mind and Discerning the Real". P.82)
тиб. rgyud ошибочно понято как "Tantras", из-за чего весь пассаж лишается
смысла.] достигшей результатов созерцания? Как же тогда все достоинства могут
быть их плодами?"
Хотя подлинные безмятежность и проникновение [действительно] являются, как будет
объяснено, достоинствами личности, достигшей результатов созерцания, и поэтому
все достоинства Большой и Малой Колесниц не могут быть плодами этих двух, тем не
менее, самадхи, начинающиеся с сосредоточения мысли на благом объекте, относятся
к безмятежности, а блага мудрости при аналитическом исследовании сущности или
явлений относятся к проникновению. На этом основании и сказано, что все
достоинства трех Колесниц - плоды безмятежности и проникновения. Поэтому здесь
нет противоречия.
И в "Сутре культивирования благоговения к Махаяне" по этому поводу говорится:
"Дети [благородной] Семьи! Подобным же образом знайте, что всякое благоговение
перед Великой Колесницей бодхисаттв, как и все [прекрасные дела], совершенные в
Великой Колеснице, - все это возникает из производимых совершенно
неотвлекающимся умом правильных размышлений о духе [2. Тиб.: don.] и букве
Дхармы."
"Совершенно неотвлекающийся ум" - это сосредоточение мысли, относящееся к
безмятежности, а "правильные размышления о духе и букве Дхармы" - аналитическая
мудрость, относящаяся к проникновению. Поэтому для осуществления всех достоинств
двух Колесниц требуются оба: исследование при помощи аналитической мудрости и
однонаправленное сосредоточение мысли на объекте. Посредством одного лишь
закрепленного созерцания или только аналитического они не достигаются.
И еще в "[Священной сутре] истолкования замысла" (8.32) сказано:
"Человек, обретший навык
в проникновении и безмятежности, освобождается
от пут скверных потенций
и [их] проявляющихся признаков."
Здесь "скверные потенции" - это содержащиеся в душе склонности, способные все
более усиливать иллюзии субъекта, а "проявляющиеся признаки" - предшествующие и
последующие [за восприятием] проявления влечения к иллюзорному объекту, питающие
эти склонности. От первых избавляются посредством проникновения, а от вторых -
благодаря безмятежности. Так объяснено в "Наставлении о парамите мудрости".
Такова польза, прямо связанная с их названиями. И следует знать, что указанная
выше [3. См. соответствующие разделы тома 3.] польза медитации и мудрости также
является пользой этих двух, ибо она подобна, хотя и не связана с названиями
"безмятежность" и "проникновение". [4. О смысле этих названий см. на с. 11,
разд. "Сущность безмятежности и проникновения"]
2. [Указание, что безмятежность и проникновение заключают в себе все самадхи]
Дерево, например, имеет бесчисленные ветви, листья, цветки и плоды, но основа их
всех - корни. Так и все бесчисленные самадхи Большой и Малой Колесниц, о которых
поведал [Будда], сводятся к [единой] превосходной основе - безмятежности и
проникновению.
Как сказано в "Истолковании замысла":
"Знайте, что все поведанные мною многочисленные разновидности самадхи шравак,
бодхисаттв и Татхагат заключены в безмятежности и проникновении."
Поэтому стремящиеся к самадхи, не имея возможности стремиться ко всем
бесчисленным его разновидностям, пусть как следует выясняют и постоянно
используют метод практики безмятежности и проникновения, общего связующего звена
всех самадхи. Как сказано в "Последней ступени созерцания" (1.2-5):
"Хотя Бхагаван учил о разных безмерных, бесчисленных самадхи для бодхисаттв, все
они охватываются безмятежностью и проникновением. Поэтому изложу стезю сочетания
безмятежности и проникновения."
И в "Средней ступени созерцания" (4):
"Поскольку эти два заключают в себе все самадхи, то всем йогинам, конечно,
следует прибегать к безмятежности и проникновению."
3. [Сущность безмятежности и проникновения]
Сущность безмятежности определена в "Истолковании замысла" (8.3):
"Сидя в уединении, полностью обратив [мысль] внутрь, направляют внимание именно
на то [положение] Дхармы, которое правильно и хорошо обдумано. При этом ум
контролирует непрерывность установки направленного внимания.
У того, кто таким образом многократно входит в [созерцание] и пребывает в нем,
появляется совершенная податливость тела и ума, что называется безмятежностью.
Именно так бодхисаттвы стремятся к безмятежности."
То есть, избрав объектом созерцания какое-нибудь подходящее положение из
двенадцати разделов Слова [5. О 12 разделах Слова Будды см. прим. 149 в т.I.]
[например] суть совокупностей [личности], - при помощи внимательности и
бдительности поддерживают постоянное закрепление мысли на этом объекте, не
допуская отклонений. При достижении таким способом естественного пребывания
мысли на объекте, зарождаются радость и блаженство совершенной податливости тела
и ума. Тогда самадхи становится безмятежностью. Она появляется благодаря всего
лишь неуклонному держанию мысли на внутреннем объекте - независимо от понимания
подлинной сущности вещей.
Сущность проникновения определена в той же сутре (8.4):
"Достигнув совершенной податливости тела и ума, пребывая в ней и избегая
мысленных образов, [6. Санскр.: AkAra; тиб.: sems-kyi rnam-pa. А. Вэйман
отмечает, что комментарий Джнянагарбхи "Кевала" (197.4-2) объясняет "мысленные
образы" как "ложные видимости" (тиб.: log-par snang-ba).] правильно исследуя
объект [7. Тиб.: spyod-yul.] самадхи - то же самое обдуманное [положение]
Дхармы, т.е. отражение [в уме представления о нем], [8. В скобках - интерполяция
"Ба". Don spyi обычно переводят как "мысленный образ", но, поскольку объект
здесь смысловой, переведем этот термин как "представление". - Прим. перев.] -
уверяются в нем.
Итак, исследование, основательное исследование, размышление, анализ, терпеливое
признание, стремление, различение, рассмотрение и рассуждение о подлежащей
познанию сути этого отражения - объекта самадхи - называют проникновением.
Именно так бодхисаттвы искусно трудятся в проникновении."
Известно, что китайский наставник Хэшан, обнаружив в этой сутре неопровержимое и
ясное толкование проникновения как аналитического различения, сказал: "Сутра ли
это, не знаю..." - и пнул ее ногой. Он так поступил потому, что [это толкование]
не соответствовало его пониманию любой мысли как цепляния за признаки [реального
существования] и отказу признать аналитическое различение - то есть мнению, что
полное отсутствие мыслей [является] созерцанием глубинной сути. [9. T.e. пустоты
. - Прим. перев.]
Последователи этой традиции весьма многочисленны.
"Исследование" здесь - это исследование явлений.
"Основательное исследование" - исследование сущности.
Распознавание характеристик с проницательным обдумыванием - это "размышление", а
правильное осмысление - это "анализ".
Так определяет Арья Асанга.
"Размышление" - это обдумывание, не вдаваясь в подробности, а "анализ" -
детальный разбор.
"Распознавание характеристик" (mtshan-mar `dzin-pa) [здесь] означает не цепляние
за реальное (bden-'dzin) [10. "Цепляние за реальное" - коренная ошибка нашего
мышления, принимающего явления за сущность.], а тщательное исследование объекта.
Значит, в исследовании как явлений, так и сущности присутствуют оба: размышление
и анализ.
В соответствии с "Истолкованием замысла", ясно сказано и в "Священной [сутре]
облака драгоценностей":
"Безмятежность - это сосредоточение ума. Проникновение - это правильный анализ."
И досточтимый Майтрея в "Украшении сутр" (14.8) сказал:
"Знайте, что редуцирование положений [11. Тиб.: bsdoms-pa. Санскр.: samvara. А.
Вэйман переводит как "concise titles of the doctrines" и в примечании говорит,
что речь идет о сутрах (Р. 441). Однако "Ба" поясняет более понятно: "Здесь
"редукция положений Дхармы" (тиб.: chos-rnams ming-gi sdom-pa) означает, что при
созерцании объекта безмятежности следует редуцировать, сократить (тиб.: bsduspa)
его смысл. Так, например, [при сосредоточении на положении] "всё
обусловленное невечно" мысль фиксируется лишь на слове "невечно"."] Дхармы -
это стезя безмятежности,
а анализ, разбор их смысла -
стезя проникновения."
И далее (18.66):
"Поскольку при помощи правильного сосредоточения
закрепляют ум на [одной] мысли и поскольку
глубоко исследуют дхармы, то это (соответственно) -
безмятежность и проникновение."
То есть фиксация мысли благодаря подлинному самадхи - это безмятежность, а
мудрость глубокого исследования дхарм - проникновение. Такое толкование вполне
соответствует замыслу этих сутр, и уже невозможно понять их смысл по-иному.
И в "Уровнях бодхисаттв" сказано:
"Когда, по-настоящему закрепив мысль только на несловеснцм [12. Тиб: brjod-du
med-pa; санскр.: nirabhilApya.] (смысловом) объекте [13. Тиб.: dmigs-pa;
санскр.: vastu.] или только на представлении, [14. Санскр.: artha.] устремляют
осознающее внимание, [15. Тиб.: `du-shes.] лишенное всякого концептуализирования
[16. Тиб.: spros-pa.] и отвлечений, на любые внешние объекты, [17. Тиб.: yul.]
то [состояния] закрепления и поправляемого закрепления мысли на источниках[18.
Тиб.: ting-nge-`dzin-gyi mtshan-ma. Согласно толкованию "Ба", mtshan-ma
("признаки") здесь следует понимать как rgyu ("причины", "источники"), т.е. как
объекты внимания. - Прим. перев.] внутреннего сосредоточения вплоть до полной
поглощенности и самадхи называются безмятежностью.
Что же такое проникновение?
То, что начинается исследованием и основательным исследованием Источников того
же правильно продуманного [положения] Дхармы с тем же вниманием, с которым
культивировалась безмятежность, а также основательным исследованием дхарм и
завершается обширным познанием [19. Тиб.: mkhas-pa.] и мудростью, - называется
проникновением."
Сказанное соответствует предыдущему. Такое толкование, согласное мысли
упомянутых ранее сутр и досточтимого [Майтреи], твердо убеждает в [правильности]
приведенного определения безмятежности и проникновения.
И в "Средней ступени созерцания" (8) говорится:
"После унятая (zhi) влечения [мысли] ко внешним объектам [она] продолжительно,
естественно закрепляется на внутреннем объекте, вследствие чего ум пребывает
(gnas-pa) в радости и совершенной податливости; отсюда и название
"безмятежность" (zhi-gnas). [20. Дословно - "спокойное пребывание". - Прим.
перев.]
Анализ того же [объекта] во время пребывания в такой безмятежности есть
проникновение."
И [Шантипа] в "Наставлении о парамите мудрости" сказал:
"Отражение [в уме] явлений или сущности без анализа - объект безмятежности.
Отражение явлений или сущности с анализом - объект проникновения."
То есть недискурсивное сосредоточение на сути явлений или сущности - это
безмятежность, а анализ этих двух [типов] объектов - проникновение.
Об этом же сказано в "Истолковании замысла" (8.2):
"- Бхагаван! Сколько есть объектов безмятежности?
- Один: недискурсивное отражение.
- А сколько есть объектов проникновения?
- Единственный; дискурсивное отражение.
- Сколько же есть объектов обоих?
- Два: пределы сущего [21. Тиб.: dngos-po'i mtha'. Подробнее см. с.37, (1) (а)
[Общая система объектов]] и осуществленная цель." [22. Тиб.: dgos-pa yongs-su
grub-pa. Подробнее см. с.38 (там же).]
Поскольку в "Антологии [Абхидхармы]" говорится о двух пределах сущего: явлениях
и сущности - и поскольку, согласно предыдущему указанию Шантипы, безмятежность и
проникновение имеют по два [типа] объектов - явления и сущность, - то
безмятежность и проникновение не отличаются по своим объектам: возможны
безмятежность с постижением пустоты и проникновение без ее постижения.
Итак, поскольку ускользание мысли ко внешним объектам унялось и [она] пребывает
на внутреннем объекте, это - "безмятежность". А поскольку [наличествует] все
большее (lhag-pa), особое прозревание (mthong-ba), то это - "проникновение" [23.
Букв.: "все большее прозревание".] (lhag-mthong).
Не правы те, кто полагает, что недискурсивное состояние [сосредоточения] ума без
отчетливого осознавания - это безмятежность, а с отчетливым [осознаванием] -
проникновение. Ведь [такое мнение] противоречит Слову Победителя, трактатам
Майтреи, сочинениям Асанги, "Ступеням созерцания" и другим исходным Текстам, в
которых четко определены безмятежность и проникновение; то есть самадхи - полное
сосредоточение мысли на объекте - определено как безмятежность, а мудрость
правильного исследования подлежащей познанию сути - как проникновение. В
частности, наличие или отсутствие в недискурсивном [состоянии] ума силы ясности
сознания - это особенности отсутствия или наличия в самадхи расплывания, а вовсе
не отличительные черты безмятежности и проникновения. Ведь при безмятежности
расплывание обязательно должно отсутствовать во всех самадхи, а во все самадхи,
лишенные расплывания, несомненно, приходит четкость мысли.
Следовательно, самадхи - сосредоточение на сущности и мудрость [- проникновение
в нее] следует определять по тому, постигает ли ум объект - какой-нибудь из двух
[аспектов] отсутствия самости, [24. Отсутствия индивидуальной самости и
отсутствия самости явлений (дхарм). - Прим. перев.] а не по тому - пребывает ли
он в блаженном, ясном, недискурсивном [сосредоточении]: ибо возможны
бесчисленные блаженные, ясные, недискурсивные сосредоточения (самадхи),
отвлеченные от реальности - отсутствия самости.
И очевидно, что, хотя и не обретено такое воззрение, постижение бытия как оно
есть, - [для осуществления безмятежности] достаточно держать ум без всякого
рассуждения: непонимание пустоты отнюдь не мешает зарождению недискурсивного
самадхи. Если же долго держать ум в таком [состоянии], то силой удержания мысли
ветры становятся совершенно послушны, вследствие чего в теле и уме обязательно
зарождаются радость и блаженство. Значит, [непонимание пустоты] не мешает
зарождению блаженства. А когда оно зарождается, то силой явно выраженного
радостного, блаженного чувства в ум приходит ясность. Поэтому невозможны никакие
истинные доказательства того, что во всех блаженных, ясных, недискурсивных
самадхи постигается реальность.
Итак, поскольку и в те самадхи, в которых постигается пустота, приходят
блаженство, ясность и недискурсивность, которые тем более часты в отвлеченных от
пустоты самадхи, - нужно [уметь] различать эти два [вида самадхи].
4. Почему необходимо осваивать и безмятежность и проникновение
Почему же недостаточно культивировать только безмятежность или только
проникновение, а необходимо культивировать и то и другое? Сейчас объясню.
Например, если зажечь светильник, чтобы посмотреть ночью на фрески, то при
наличии двух [условий]: яркости пламени светильника и недвижимости пламени
ветром - живописные образы видны отчетливо. Если же пламя светильника неярко
или, хотя и яркое, его колышет ветер, то образы ясно не видны.
Так и при узрении глубинной сути. Если обладаем обеими: мудростью безошибочного
понимания смысла реальности и неколебимостью мысли, послушно пребывающей на
объекте, - то прозреваем реальность ясно. Если же не имеем мудрости понимания
бытия как оно есть, то, хотя и владеем недискурсивным самадхи, в котором ум
пребывает без отвлечений к стороннему, мы лишены глаза, видящего реальность, и
поэтому не постигаем [подлинного] состояния бытия, сколько ни усердствовали бы в
самадхи. Если же мы не владеем устойчивым самадхи - пребыванием ума в
однонаправленном сосредоточении, - то, хотя бы и обладали воззрением, пониманием
реальности отсутствия самости, мы ясно не зрим сути бытия как оно есть, ибо
ветер дискурсивных мыслей, налетающий помимо нашей воли, смущает [наш ум].
Поэтому необходимы оба - безмятежность и проникновение.
Как говорится в "Средней ступени созерцания" (4):
"При одном лишь проникновении, без безмятежности, ум йогина отвлекается к
объектам: не бывает устойчивым, подобно пламени светильника на ветру. Из-за
этого не возникает яркий свет прозрения (ye-shes). Поэтому следует одинаково
полагаться на то и другое."
По той же причине [Будда] в священной "Сутре великой нирваны" сказал:
"Шраваки не видят исконной сущности [25. Тиб.: rigs.] Татхагат, ибо [у них]
преобладает самадхи и недостает мудрости. Бодхисаттвы видят ее, но неясно, ибо
[у них] преобладает мудрость и недостает самадхи.
Татхагаты же видят все, поскольку безмятежность и проникновение у них равные."
Благодаря безмятежности ум перестает возмущаться ветрами дискурсивных мыслей,
подобно пламени светильника, недоступного ветру. Благодаря проникновению
избавляемся от всех сетей дурных воззрений, и чужаки (т.е. иноверцы) уже не
могут сбить нас с толку.
Как сказано в "Сутре светила луны" (8.10):
"Силой безмятежности становятся невозмутимыми.
Благодаря проникновению становятся подобными горе."
Итак, неуклонное, неотступное пребывание мысли на том объекте, на котором она
закреплена, - это печать безмятежности.
А постижение реальности отсутствия самости, избавление таким образом от
воззрения [о реальности] "я" и от прочих дурных взглядов и уподобление горе,
которую не могут поколебать противники, - это печать проникновения. Так следует
их различать.
Пока не осуществлена безмятежность, хотя и исследуем при помощи аналитической
мудрости понятие бессамостности, - суть отсутствия самости не проясняется, ибо
мысль слишком колеблется, как пламя светильника на ветру. Если же анализировать,
предварительно осуществив безмятежность, то изъян чрезмерного возмущения [мысли]
устраняется и общий смысл отсутствия самости становится ясным. Поэтому аспект
невозмутимости проницающей [26. Тиб.: lhag-mthong.] мысли возникает из
незатронутой рассуждением безмятежности, а аспект постижения бытия как оно есть
из безмятежности не возникает. Так, например, ясное освещение образов
светильником в первую очередь обеспечивается фитилем и пламенем, а не занавесом,
защищающим от ветра и т.п., хотя неколебимость, устойчивость пламени светильника
обеспечивается занавесом и т.п.
Итак, если применять проницающий анализ при безмятежном ровном
сосредоточении[27. О ровном сосредоточении см. ниже, на сс. 86, 95-96. (разд.
"Что делать при отсутствии расплывания и возбужденности" и "Метод осуществления
этих [степеней] с помощью шести сил").] ума, лишенном "неровностей" расплывания
и возбужденности, то истинный смысл постигается. Об этом и говорится в
"Подлинном своде Дхармы":
"Если ум уравновешен, то истина постигается подлинно."
И в "Первой ступени созерцания" сказано:
"Поскольку ум волнуется, как река, лишен основ безмятежности, он не пребывает [в
сосредоточении]. Без ровного сосредоточения ума невозможно подлинно познать
истину. И Победоносец ведь сказал: "Истина подлинно познается благодаря ровному
сосредоточению"."
Если осуществляем безмятежность, то избавляемся не только от колебаний мудрости,
правильно исследующей бессамостность, но и от изъяна отклонения [мысли] от
объекта при любом проницающе-аналитическом созерцании непостоянства, кармы,
ущербности сансары, воспитания любви, сострадания, Устремленности к Пробуждению
и т.д.
Вследствие этого [ум] пребывает на любом объекте, не отвлекаясь к стороннему,
что [придает] мощь всем духовным занятиям. А пока безмятежность не обретена,
[ум] сильно отвлекается от предмета [сосредоточения], из-за чего все духовные
занятия слабы. Как сказано во "Введении в практику" (8.1):
"Тот человек, чей ум блуждает,
находится в клыках у клеш."
И еще (5.16):
"Хоть бы и долго ты мантры читал,
долгие годы аскезы держался, -
если при этом умом отклонялся, -
все бесполезно", - так Мудрый [28. Тиб.: de-nyid rig-pa: точнее, Знающий Истину,
т.е. Будда. - Прим. перев.] сказал.
Итак, осуществление самадхи - недискурсивного, неотвлекающегося сосредоточения
мысли на одном объекте - необходимо для того, чтобы получить совершенную
податливость ума - способность произвольно сосредоточиться на любом благом
объекте. При этом мысль, закрепленная на одном объекте, способна [долго]
пребывать на нем, но и отпущенная послушно идет [к любому] из бесчисленных
благих объектов, подобно воде, пущенной по оросительному каналу на плодородное
[поле]. То есть, осуществив безмятежность, необходимо осваивать мудрость, при
помощи которой [исследуют] сущность и явления, культивировать щедрость,
воздержание, терпение, усердие, веру, разочарованность [в сансаре] и другие
установки, содержащие безмерное благо и избавляющие от безмерного зла. А [кто]
постоянно держит [мысль] закрепленной на одном объекте, [тот] не ведает
[подлинной] цели осуществления безмятежности, и [его] благое занятие, знайте, не
приносит большой пользы.
Если, таким образом, отвергнуть деятельный и воззренческий аспекты проницающего
анал
...Закладка в соц.сетях
